Графономикон

Глава 1

Таргоны ударили неожиданно. С левого фланга. Мы даже не успели как следует окопаться, а на нас уже прицельно ложились мины. Били из плазменного миномета. Откуда он у них только взялся? Из-за кинжального огня я не мог даже выглянуть из наспех вырытого укрытия. А в прочем, выглядывать не имело смысла: у этой проклятущей планеты не было ни то, что луны, но даже – времени суток. Она всегда находилась в теневой зоне. И больше походила на астероид, чем на планету. И почему командование посчитало, что именно здесь нужно устроить форпост, одной вечности известно.

Если эти уроды и дальше собираются нас так утюжить, то надолго нас не хватит. Я пополз на четвереньках на правый фланг нашего долбанного внезапного фронта:

– Радист! Свяжись с нашими: надо запросить поддержку с воздуха.

– Есть связаться! Альфа. Альфа, я кзета. Как меня слышно? Приём.

– Господин четверть-амбирал! Есть связь с Альфой.

– Ну так дай же мне эту чёртову трубку! Альфа! Альфа! Ты меня слышишь?

– Кзета, это Альфа. Слышу вас хорошо!

– Если ты меня слышишь, то какого рожна!..

И тут мир перевернулся. Я взлетел в воздух, исполняя какой-то кульбит беременной лягушкой, и грохнулся обратно в грязь. Сверху на меня обрушился целый фонтан вонючей грязищи.

Кое-как выкопавшись наружу и тряся головой, что бы избавится от звона в ушах, стал искать трубку рации. Меня похоже слегка контузило. В глазах всё плыло, но я всё же умудрился нашарить эту хреновину.

– Альфа! Альфа! Приём! – закричал я в неё, но трубка молчала. – Радист! Где связь?!! Твою налево по самый перигелий! Связь давай!

И тут я увидел причину отсутствия связи. Вместо рации была большая воронка, а вместо бойца – дымящийся сапог. Устанавливать связь было нечем и некому. Светлое будущее из абстракции приняло вполне конкретный образ: образ одной, огромной задницы, которая светила всей моей роте.

В мою траншею мешком свалился младший вент четвёртого взвода:

– Господин четверть-амбирал! Вы живы, у вас всё в порядке? А то я смотрю, а оно как вообще, и такой грохот, и дым, и всё и невидно ничего. Ну я и подумал. А подполз, смотрю Вы тут, ну я и... Как хорошо, что вы целы!

Парня аж всего трясло. Ещё бы! Первый бой, и такое мясо. В пору самому от страха дрожать. Видать дела на фронте совсем уж не к чёрту, если этих головастиков присылают. Они же даже учебку пройти не успели. Некоторым даже пришлось на самом подлёте объяснять, как обращаться с трансклюкатором.

– Так, боец. Отставить сопли! Доложи обстановку! – рявкнул я и на всякий случай приготовился дать головастику в зубы. Но тот моментально пришёл в себя и чуть было не вскочил во весь рост по стойке смирно: ели успел пригнуть его к земле. И тут же над нами пропищала очередь таргонского пульсовика.

- А у нас – всё. Только я. А второго взвода вообще нет: в их окоп мина легла прямой наводкой. Из третьего: трое. Они ещё держатся, но, когда я мимо полз, велели передать, у них заряды на исходе…

Тут опять полыхнула, но уже подальше. И это подальше оказалось окопом третьего взвода. Это был конец.

– Боец! Слушай мою команду! Приказываю: во что бы-то ни стало добраться до места нашей высадки. Вот держи – это гравимояк. Как только доберешься до места, сразу включай и жди. В течение трёх литов тебя подберёт флаер. Расскажешь нашим, что произошло. Вопросы есть?

– Господин четверть-амбирал, а как же вы? Я не могу! Я же должен… Я обязан выполнить долг! Как же клятва императору?..

– Отставить разговоры! Сейчас твой долг: выполнить мой приказ! Так что приступай к исполнению!

– Есть, господин четверть-амбирал! – и головастик уполз в темноту.

Да… Совсем зелёный. Ему наверное не исполнилось и полного дарла. Что же: хоть одного я уберёг. Как и предписано уставом. Ведь мне, как командиру, подлежит заботиться и оберегать личный состав… А вот наш император, да будет морана его обширна, видимо не является нашим командиром… Если никого не бережёт. Да и мурабака ему в подбрюшье. А у меня есть дела поважнее.

Не получая ответного огня с нашей стороны, таргоны осмелели и пошли в полный рост цепью. Ну-ну: пусть идут. Пусть. У меня есть чем их порадовать. Я подполз поближе к ящику с плазморами.

Голоса этих тварей становились всё слышней. Вот и первая уродливая голова нависла над моим укрытием.

Плазмор – это очень удачное изобретение наших яйцекладущих. У него очень большой радиус поражения. Но не это главное. Главное, что он обладает суммирующейся детонацией: берёшь два плазмора – умножай радиус действия на два. А если берёшь ящик… Ради чего всё это, подумал я и нажал кнопку селектора:

– Слушаю, вас, господин мэр.

– Луиза, милочка моя, будь добра: вызови-ка ко мне директора дорожного департамента. Да, и ещё: пусть прихватит с собой финансовый отчёт за текущий квартал.

– Да, господин мэр.

Я достал сигару и обрезав её кончик, закурил. Да-а… дела были из рук вон плохи. А ведь через два месяца – выборы. А я никак не могу свести концы с концами. Дефицит бюджета: сто восемнадцать миллиардов. Сто восемнадцать! И чем его можно компенсировать, одному Богу известно. Я встал и стал нетерпеливо расхаживать взад-вперед по кабинету.

Цифра сто восемнадцать так и стояла перед глазами. Чёрт бы побрал этих дорожников! Перед самыми выборами такую свинью подложили…

– Господин мэр, - донеслось из селектора, – к вам господин Джонсон. Пускать?

– Да, Луиза.

В мой кабинет вошёл тучный и лысый директор дорожного департамента. Ну и рожа. Во брюхо-то нарастил на казённых харчах: штаны лопаются. Я затушил сигару.

– Ну, что вы мне можете сказать хорошего, господин Джонсон? – сесть я ему не предложил – постоит, ему полезно.

– Боюсь, что ничего, господин мэр. – его свинячьи глазки так и бегали.

– Оч-чень хорошо. Тогда что Вы скажете мне плохого? – я никак не мог встретиться с его взглядом: тот так и бегал.

– Ну, почему же плохого? – даже голос его был мне противен. – За последний отчётный период моим департаментом выполнен довольно большой объём работ. Вот графики. На них ясно видны позитивные тенденции. Нам удалось снизить отрицательную динамику всего портфеля. Отдельные индексы дали прирост на семь сотых процентов – и это хороший признак…

– Хороший? Семь сотых – хороший признак? – я был в ярости. – Позитивные тенденции?! А дыру в бюджете чем мне прикажешь затыкать? Твоими тенденциями?!!

Я был готов его удавить. Или выбросить в окно.

– Через два месяца – выборы! Ты это понимаешь или нет? Вы-бо-ры!! Что? Что я буду говорить электорату?! Или ты прикажешь мне в моей речи так прямо и заявить: извините меня люди добрые, мои идиоты советники не смогли разумно распорядиться вашими деньгами!

Я схватил со стола его никчёмные графики и сжав в кулаке затряс перед его мерзкой рожей:

– Вот это я им покажу?! Это?!! Когда они меня спросят где их деньги, я, по твоему, должен буду это им показать? Ты! Ты, сукин сын, втянул меня в это дело! Именно ты клялся и божился, что строительство этого чёртова моста необходимо городу как воздух. Кто, как не ты, на всех заседаниях распинался о сказочных прибылях, которые нам сулят, если мы построим этот расчудесный мост?!

– Но… Общая ситуация на рынке… - эта мразь ещё пыталась оправдываться. – Никто же не знал, что будет…

– Что будет? Ты хочешь меня убедить, что ты не знал? Ты, сукин сын, все прекрасно знал! Всё! а я – идиот, тебе поверил. – Ещё минута и я бы его придушил. – Убирайся к чёрту! Слышишь? Пошёл вон! Завтра же я поставлю вопрос о твоей отставке! Завтра же!

– Да, господин мэр. Как сочтёте нужным, господин мэр, - приговаривал этот жирный боров, пятясь своим задом к двери. – Всего доброго, господин мэр.

Он успел закрыть дверь раньше, чем в него попала запущенная мною папка с этими треклятыми графиками.

Упершись локтями в стол, обхватил ладонями голову. В течении следующих десяти минут я проклял всё, всё что можно было проклясть в этом проклятом мире. Но это не помогло. Я снова закурил сигару.

Это был крах. Полный крах моей карьеры. Одному Богу было известно, сколько сил я положил что бы сесть в это кресло. Сколько лет я лелеял свою мечту: мечту стать мэром. Я шёл по головам, наступал на горло противникам, не гнушался ударить в спину. И всё это – ради кресла мэра. Мне было нужно, необходимо продержатся до конца срока полномочий, а там! Там! Место в сенате! У меня всё было на мази. Всё… и тут этот поганый мост. Мост, прогрызший огромную дыру в бюджете. Мост, который стал надгробной плитой моей карьеры. Чёртов мост…

– Господин мэр, прикажете подать кофе? – Голос секретарши вернул меня обратно в реальность.

– Да, конечно. – неужели уже обед? Я взглянул на часы: ещё один час был на исходе. В каюту вошёл Ганс:

– Дело – дрянь. Перебита главная магистраль. Так что цгб продуть не удасться.

– Понятно… Что там с седьмым, молчат?

– Молчат. Похоже их там с головой накрыло: через переговорную трубу уже вода идёт.

– Ганс, если ты не запустишь хотя бы один генератор, то на носовом пузыре нам всё равно не выбраться. Мы в час погружаемся на семь метров. Сейчас мы уже на ста двадцати. Так что давай, делай хоть что-то. Или мы провалимся и нас раздавит. У тебя меньше двадцати часов.

– А что я могу? Что? Ёганс, пойми: магистраль перебита – это раз. Седьмой мы потеряли, а в нем подлаз к валу, это – два. На такой глубине ни один из нас работать снаружи не сможет – это три. Это конец, Ёганс! Конец!

– Заткнись, скотина! У нас есть ещё время! У нас есть ещё воздух! И если ты перестанешь поднимать панику, то мы можем ещё бороться! Можем! А теперь иди! Иди и запусти мне генератор! Во что бы то ни стало!

– Есть, гер капитан! – Ганс исчез в люке.

Я достал из тумбочки бумажник. А из него фотографию свой Лизы и маленькой Дитрих. Потом из портсигара папиросу. Курить можно было свободно. Всё равно нас раздавит раньше, чем закончится воздух. Чёрт! Можно и дальше разыгрывать из себя бравого капитана. Делать вид, что всё в порядке. Что мы скоро пойдём на всплытие. Да только какой в этом смысл. Каких-то пара-тройка лишних часов спокойствия – а потом почти мгновенная смерть. Может сказать им правду? Пусть нажрутся напоследок, да перестреляют друг друга. Всё равно никто никогда ничего не узнает. Под нами километр атлантического океана. И эта железная могила для нас всех, не выдаст наши тайны. Лиза. Моя милая Лиза, ты так ничего и не узнаешь. А моя Дитрих будет гордиться своим папочкой – настоящим морским волком. Или не будет. Или их всех погребёт од русскими бомбами. Нет, мы не выиграем эту войну. Не надо было её затевать фюреру. Две недели тщательных поисков. И вот наконец этот конвой. Как всё было хорошо в начале. Четыре транспорта, а ещё в запасе половина торпед. И ведь ушли… почти ушли от охотников. Всего одна бомба. Одна! И всё… конец. Я затушил окурок. Убрал обратно в бумажник фотографию. Достал пистолет…

– Отто, в рулях глубины пропала тяга. Похоже давление масла упало. Надо доложить капитану!

Но было уже поздно, раздался грохот: рухнула западная башня. Дортальские пехотинцы устремились в образовавшийся пролом. Преградить им путь было некому. На стенах не осталось ни лучников, ни арбалетчиков. Да и из моей пехоты были лишь жалкие крохи.

– Арталан!

– Я здесь, мой принц!

– Приказываю тебе, во что бы-то ни стало, продержаться! Не дать этим презренным псам ворваться в замок! Бери всех! Всех, кто ещё в силах держать оружие. И к стенам! Ты должен продержаться до моего возвращения.

– Да, мой принц! Но позволь тебя спросить: куда ты собрался?!

– Спасать королевство!

У меня оставалось последнее средство спасти моё королевство. Самое последнее и самое страшное. Конечно, я ещё мог бежать. Да, бежать… Но что потом? Стать изгоем, без роду и племени? Покрыть позором своё имя? Нет! Никогда!

У меня есть шанс и я им воспользуюсь! Пусть это будет мне дорого стоить, но я ни за что не отдам свою корону! Ни за что!

Я вбежал в тронный зал. Нажатием на секретный рычаг отодвинул трон и стал спускаться по темной лестнице в подземелье.

Надо было спешить: счет шёл на минуты. То, что я собирался сделать было поистине ужасным деянием. Мой наставник, чёрный маг Гобул, когда то говорил мне: «Лучше самому живым лечь в могилу, чем совершить это!». Но Гобул, закончив моё обучение, ушёл в Чёрную Башню. А его помощь так нужна мне в этот момент. Рассчитывать приходится только на это… святотатство.

В самом центре подземелья, у чёрного древнего колодца, про который говорили, что он ведёт в саму преисподнюю, я остановился. Достал из-за пояса священный жезл духа Кааэрта и стал чертить вокруг колодца пентаграмму. Символ абсолютной Нежизни очень древний и очень сложный в своём начертании. По преданию, сам Догораон запечатал этим знаком портал в Великую Противоположность, когда победил Абсолютную Нежизнь в Предначальной Битве Противоположностей. И вот этот-то портал я и собирался открыть. Ведь в предании было сказано: кто откроет портал, тот обретет право на вечность власти! И в этом же предании говорилось о нечеловеческой цене за эту самую вечную власть. Но что за именно цена, никто не знал…

Что же, я готов заплатить за это всем… Всем, что у меня пока ещё есть. Что бы чертить сакральный знак было быстрее, я скинул с себя всё боевое облачение, оставшись лишь в сорочке из настоящего санодского малона. Из скрытых от взора щелей струился холодный воздух, но мне не было холодно: от возбуждения я даже вспотел.

Завершив создание символа Абсолютной Нежизни, я сделал несколько шагов в сторону от него и придирчиво осмотрел результат спешной, но всё же старательной работы. На вид пентаграмма была выполнена вполне ладно, если учитывать, что я никогда раньше каллиграфией подобного рода не занимался, да ещё в таком катастрофическом положении.

Ну ладно. Хорошо. Подготовка завершена. Пентаграмма готова. А я? Я сам-то готов? Я готов сделать, что до меня никто никогда не делал?

Сделав глубокий вдох и постояв минуту с закрытыми глазами, что бы успокоить возникшую в руках дрожь, я ещё раз задал себе вопрос:

– Ну как? Заценил, а?

– Это вообще – что? Яндекс тестирует новый сервис на основе нейронных сетей «Яндекс.Писака»?

– Не смешно. Это мой новый роман. И он – опупительный! А твой сарказм – просто зависть.

– Ну да. Конечно же я тебе завидую. Я так бредить смогу только заболев птичьим гриппом.

– Фиговый из тебя стендапер. Ты давай, говори уже, норм? Ваще в целом?

– Ваще, в целом: это какой-то набор каких-то отрывков слепленных из штампов, клише и соплей графоманов. Я в принципе не понимаю, для чего ты это написал.

– Да блин, по существу есть что сказать? Вот сами-то клише и стереотипы. Они очень типовые? Ну, типа, стандартные, узнаваемые?

– Да, обсолю-ю-ютли. То есть, твоя цель изначально была: наколбасить шаблонных предложений в форме абзацев под видом текста?

– Ага. Вот я и спрашиваю – получилось?

– Ну, в этом плане – перфектно. Образцовый набор графомана. Вот только для чего? Сео птимизация давно мертва, простыни текстовые с ключами и правильной тошнотностью уже не дают трафик. Поисковики не проиндексируют это твоё фуфло.

– Так не для них и писано. Это для писательских сайтов.

– Если уж поисковики тебя проигнорят, то уж издательства – тем более.

– Не, не те издательства, что – издательства, а те издательства, – что сетевые издательства. Ну, они, как бы издательства. А в реале – разводилы на баки графоманчиков.

– Это ещё чо за новая схема такая?

– Ну по каким-то причинам, комплексы всякие, необразованность, жадность, у пипла возникает писательский зуд, который надоть утилизировать в виде бумажной книги. Вот для таких эти издательства и существуют, типа за ваши баблосики мы вам напечатаем в типографии ваши нетленки.

– Это ты в интернете прочитал?

– Дык!

– И у тебя тоже – зуд? Когда тираж забирать пойдешь?

– Упятчся! Мой план продуманный и высокоинтеллектуальный.

– А санитары в курсе?

– Хе. Короче, объясняю для зумеров. Креативишь нетленку по всем правилам графоманским, аплоадишь на сервис. Главное – привлечь максимально широкую целевую аудиторию. Поэтому надо туда напихать побольше всего из всего. Короче, кто нить да скачает и где нить выложит: типа в торрентах или на сайтах пиратских. И вот тут-то ловушка и сработает.

– И в чём ловушка? Думаешь, раз на торрентах бесплатно, то тебя сразу все начнут читать и у тебя сформируется благодарная читательская фан-группа, жаждущая новых порций твоего нечеловеческого творчества?

– Фу, примитивно-то как мыслишь. Всё намного тоньше и изящнее. Смотрим, какой пиратский сайт находится в юрисдикции нашего самого гуманного суда в мире и бежим к нотариусу заверять скриншотики. А там уже дело техники. Досудебные претензии и всё такое. Короче разговеться можно неслабо.

– Не взлетит. Однозначно. В массе своей все хостятся на серверах 404й, а те, кто к нашим доменным зона относятся – прячутся очень хорош: устанешь искать.

– Дорога в тыщу километров начинается с первого шага. Ты судебную практику посмотри, там дохренища дел по нарушению авторских прав и выплаты потерпевшим вполне себе вкусные.

– Да там все из-за фоток своих судятся. А за книги борются лишь монополисты с миллиардными выручками, потому что сидят на подрядах и печатают рекомендованные учебники. А планктон вроде тебя ваще никому не встрялся.

– Эт ты так думаешь, от недостатка информации. Я уже всё выяснил, схема рабочая. Осталось только воплотить в жизню.

– Ты реально думаешь, что весь это мусор от инфоциган, который ты накачал со всяких складчин может научить чему-то полезном, ну в смысле — дельному — работающему на практике? Ну, ты и лошара!

– Сам ты лошара. Я на форумах смотрел, там толпы уже бегают и плачутся: ай, помогите, прислали претензию, хочут денег за то, что я их чё-то там разместил на своём статейнике, а-а, засада! Короче, полюбасу, чё-то заработать на этом можно будет. Пойду я дальше писать свой роман.

– Иди-иди, пысатель. Посмотрим, как тебя втопчут по самую маковку.

По мотивам обсуждений на форумах.