Грабитель с Альдебарана

Глава 1

Серёжа Николаев вошёл в кабинет районного отделения милиции и тут же раскашлялся. В комнате было накурено так, что даже настежь распахнутая форточка не помогала. Стук пишущей машинки оборвался, будто отрезанный ножницами, а анекдот, который с увлечением рассказывал один из следователей, так и не дошёл до логического завершения. Все трое сидящих в кабинете повернулись к отчаянно кашляющему парнишке.

– Ну что, свеженький прибыл? – гоготнул один из них. Двое оставшихся тут же разразились смехом.

Серёжа наконец смог подавить кашель. Он выпрямился и лихо козырнул, как еще недавно учили его в школе милиции.

– Младший лейтенант Сергей Николаев… – начал он, но слишком глубоко вдохнул дымного воздуха и опять начал кашлять.

– Степаныч, откуда этого чахоточного прислали? – полюбопытствовал усатый и крепкий следователь у другого, седого. – У него ж даже мышц нет, одни уши.

Серёжа запунцовел и торопливо поглубже натянул новенькую фуражку, чтобы прикрыть уши, которые, и правда, заметно оттопыривались.

Седой Степаныч отмахнулся от усача:

– Ты давай мне тут, не трави пацана. Ну что, Сергей. С первым днём службы. И сразу тебе первое дело. Пойдешь вот по этому адресу, – он протянул лейтенанту бумагу, – к гражданке Потаповой. Дело о хищении. Проведёшь всё как учили – опрос потерпевшей, свидетелей, осмотр места преступления. Ну кому я рассказываю, ты же у нас отличник школы милиции! Шагом марш!

Серёжа бережно прижал к сердцу папку с протоколами, снова козырнул и, весь дрожа, как натянутая струна, от счастья и ответственности, строевым шагом вышел из кабинета. За закрывшейся дверью снова грохнул взрыв хохота.

***

После третьего звонка, обтянутая потрепанным дермантином дверь приоткрылась. Толстая цепочка не давала открыться ей полностью. Недовольное женское лицо выглянуло из образовавшейся щели.

– Младший лейтенант Николаев! – бодро отрапортовал Серёжа, махнув красными корочками. Дверь закрылась. Послышался лязг цепочки и дверь, наконец, распахнулась. Фигуристая крепкая хозяйка дома критически оглядела участкового.

– Господи, где ж таких недокормленных берут, – фыркнула она, - одни уши да фуражка. Хоть бы с собакой пришёл.

– Я вообще-то отличник, – как-то по-детски обиделся лейтенант, мерцая кончиками ушей. Но тут же спохватился. – На данном этапе расследования собака не положена. Не волнуйтесь, гражданочка. В нашей милиции только лучшие из лучших!

«Гражданочка» скептически хмыкнула, одернула халат в цветочках и посторонилась, пропуская служителя закона. Сидящий в коридоре откормленный кот, так же хмуро оглядел пришедшего, скептически фыркнул. И, не найдя гостя достойным внимания, переключился на вылизывание задней лапы.

– Показывайте место преступления, – скомандовал лейтенант, постепенно осваивающийся в новой роли.

Хозяйка провела его через длинный коридор, и остановилась перед дверью в комнату. Николаев уже намного смелее толкнул дверь. За ней оказалась детская. На заправленной тахте сидел мальчик лет семи. На коленях лежала раскрытая книга. «Остров сокровищ», - зачем-то отметил про себя Николаев, у которого дома в шкафу стояла точно такая же.

– Лейтенант Николаев, – представился он.

– Александр Потапов, – так же серьёзно отрекомендовался мальчонка.

– Ну пойдёмте уже, – нетерпеливо подтолкнула гостя Потапова и распахнула перед ним балконную дверь.

Лейтенант выглянул на балкон. И хотел уж было присвистнуть, но вовремя сдержался. Почти всю площадь занимала батарея бутылок с мутной жидкостью.

– Самогон? – сурово спросил Николаев.

– Ну самогон, и что? – подбоченилась Потапова.

– А Вы знаете, что торговля спиртным запрещена?

– А ты докажи сначала! – взвилась Потапова. – Ишь, прыткий какой. У меня может родственников много, я для всех стараюсь. И вообще, я тут потерпевшая вообще-то. Ты хищение пришёл расследовать? Вот и расследуй!

Николаев аж опешил от такого напора. Решил про себя, что сейчас займётся непосредственно причиной вызова, а потом уж проведёт профилактическую беседу. И переключился на сбор данных.

– Бутылки у меня начали пропадать. За месяц уже десять штук как корова языком слизала. И цепочку, вон, прикрутила, и балкон обклеивала. Всё равно пропадают! А откуда еще пролезть, если не через дверь? У нас седьмой этаж! – всплёскивая руками причитала Потапова, с которой разом слетел весь боевой вид.

– Посторонние на территории квартиры были? – записывал за ней Николаев.

– Да кому к нам ходить? – опять всплеснула руками хозяйка дома. – Я женщина одинокая, да Сашка мой. И всё. Никто к нам не ходит.

– А я говорил, что это инопланетяне с Альдебарана! – высунулась на балкон растрепанная мальчишечья голова, тут же схлопотала материнского подзатыльника и, ойкнув, втянулась обратно.

– Не лезь, когда старшие разговаривают! – прикрикнула Потапова и, уже совсем другим тоном, обратилась к лейтенанту. – Вы не обращайте внимания. Это ему бабушка книгу про инопланетян подарила, будь она неладна. Вот он глупости и несёт.

Николаев не очень понял, кто должен быть неладен – книга или бабушка. Но, на всякий случай, понимающе кивнул. И перешёл к оперативно-розыскным мероприятиям.

Сбор отпечатков пальцев ничего не дал. Балконное ограждение не было повреждено, двери тоже были целы. Даже не было следов чужих ботинок на припорошенном пылью полу. Только были видны круглые следы в тех местах, где раньше стояли похищенные бутылки. Следы были ровные, но чуть смазанные с одного бока. Николаев задумался. По всему выходило, что бутылки просто взлетали сами и улетали куда-то в небо.

Хозяйка заглянула на балкон.

– Я там борщ сварила, да голубцов накрутила. Иди, поешь, – с какой-то внезапной материнской заботой сказала она. Лейтенант опять смущенно порозовел ушами. На занятиях в милицейской школе про борщ с голубцами ничего не говорили. Поэтому, руководствуясь правилами бытового этикета, Николаев принял предложение, чтобы не обидеть хозяйку.

Борщ был великолепен. Николаев сначала засмущался, но когда хозяйка всунула ему в руку горбушку хлеба, натёртую чесноком и поставила перед ним тарелку с одуряющее пахнущим красным борщом, в котором белым островком плавала сметана, смущение прошло крайне быстро. С ним за столом сидел и маленький Сашка. Он ел свою порцию вяло, ускоряясь только после окриков матери. В основном он возил ложкой в тарелке и искоса поглядывал на уписывающего обед лейтенанта.

Когда хозяйка поставила на стол голубцы, в комнате что-то грохнулось и разбилось.

– Васька, паршивец! – Потапова схватила полотенце и унеслась на звук.

Сашка тут же вцепился в рукав Николаева.

– Дяденька товарищ милиционер, – быстро зашептал он, – честное слово, чем хотите поклянусь, это инопланетяне.

У Николаева от неожиданности упал кусок голубца с вилки. На чистенькую форменную рубашку брызнуло оранжевой подливкой. Николаев тут же кинулся оттирать жирное пятно салфеткой, но только еще больше размазал его.

– Ну какие инопланетяне? – с досадой спросил он.

– Самые настоящие! Думаю, с Альдебарана! – Сашка аж на стуле подпрыгивал от нетерпения, не забывая прислушиваться к тому, что происходит в комнате. Оттуда доносились крики, шлепки мягкого по мягкому и возмущенный мяв. – Балкон же в моей комнате. Ночью, когда мама спит уже, сначала луч света мигает с неба, а потом бутылка леве… левте… Взлетает!

– Ты сейчас шутишь? – настороженно переспросил милиционер. Но по напуганным глазам ребенка было видно – не шутит и не сочиняет.

– В общем так, – встал со стула Николаев, когда запыхавшаяся хозяйка вернулась на кухню. – Опрос свидетелей показал, что кража имущества происходит в ночное время. Будем осуществлять засаду. Было очень вкусно, спасибо.

***

За окном было темно. Саша лежал на тахте в обнимку с игрушкой, Николаев лежал на полу в засаде.

– Симпатичная у тебя собака, - прервал затянувшееся молчание лейтенант, указывая на потрепанное желто-коричневое плюшевое животное с грустными глазами.

– Это не собака, - немного обиделся Сашка, – это жираф. Его зовут Йося.

– А почему Йося? – удивился Николаев.

– Мама говорит, что евреи хорошо живут, – бесхитростно объяснил мальчик, – а я его люблю и хочу, чтобы он хорошо жил.

Пока Николаев переваривал информацию о хорошо живущих еврейских жирафах, Сашка взвился над тахтой.

– Вон они, инопланетяне!

На балконе и правда мигнул свет. О каменный пол несколько раз звонко стукнуло донышко бутылки, а потом она начала медленно подниматься, раскачиваясь.

Николаев пулей вылетел на балкон. Схватился за взлетающую тару. Руки нащупали на горлышке что-то лишнее. Бутылка перестала подниматься. Веревка – а именно она была накинута на горлышко, несколько раз дернулась. Обычная верёвка, земная. В темноте её не было видно. С небес донёсся тихий мат. Тоже вполне земной. Или инопланетные захватчики самогона были хорошо обучены языку. Николаев высунулся с балкона и посмотрел наверх, откуда, собственно, веревка и тянулась. С балкона этажом выше на него смотрел небритый всклокоченный мужик. Альдебаранца он не напоминал даже отдаленно, а вот алкоголика – очень даже.

– Стой! Стрелять буду! – крикнул Николаев. Голова тут же исчезла. Николаев выскочил на лестничную клетку и опрометью кинулся вверх по лестнице. Застигнутый с поличным похититель смыться не успел. Николаев только-только собирался надеть на него наручники, как внезапно, пахнущего застарелым перегаром преступника смёл с места вихрь в цветочек.

– Сволочь! Гад ! – кричала Потапова. – Десять бутылок умыкнул! Платить мне кто будет? Ребенка мне чуть с ума не свёл! У-у-у-у, рожа алкашья!

– Гражданка потерпевшая! – пыхтел Николаев, пытаясь отбить подозреваемого. – Ну ведите вы себя как потерпевшая, в конце концов!

***

– Ну и где ж Вы ходили, товарищ младший лейтенант? – ехидно осведомился усатый следователь, когда Николаев утром ввалился в кабинет районного отделения милиции. Николаев был взлохмачен, рубашка была расцвечена оранжевыми пятнами, а лицо местами расцарапано.

– Где-где… – хрипло ответил, заматеревший за одну ночь Серёжа. Даже уши у него теперь топорщились как-то мужественно. – Инопланетянина ловил.

Он открыл папку с делом и пояснил изумленным притихшим коллегам:

– С Альдебарана.