Гнездо химеры

Глава 1. Ловушка для претора

....Человечество пережило новую мировую войну, две революции и изменение климата. Ландшафт планеты сформировался заново под влиянием новых условий и техногенных катастроф. Новый мир выдавил людей под землю, где они, спасаясь от последствий собственных ошибок, лелеют остатки цивилизации. Стерлись границы, смешались расы, век разобщенности, наконец, окончен...

— Это какая-то глупос-сть, — либер моргнул диодом в руке, отзываясь на команду прекратить трансляцию. — Кто это напис-сал? Под какую ещё з-землю?

— Это фрагмент речи Председателя правительства от две тысячи сто семидесятого года на форуме по безопасности, — бесстрастно прокомментировала ЕВА, искусственный интеллект комплекса, где разместилась «Цитадель», отдельное подразделение, формально приписанное министерству юстиции, — почему ты считаешь это глупостью?

— З-здес-сь половина неправда, — недовольно отозвался единственный обитатель медицинского бокса. Небрежно положив ноги на борт медкапсулы, он пролистал вновь оживший либер, а потом отложил дугу на услужливо выдвинутую из стены тумбу. — Нас-сколько з-знаю, вторая революция ещё не з-завершилась. В колониях можно встретить очаги агрес-сии. Я там был, я з-знаю. А подз-земные кластеры вс-стречаютс-ся только за пояс-сом Коха.

— Я знаю, Алан, — ЕВА дала команду чуть приглушить свет. — Я сама оформляла разрешение на пересечение рубежа. Не все граждане готовы путешествовать за границу купола Этты. Я думаю, дело в этом.

Алан положил голову на гелиевую подушку и прикрыл глаза рукой. Ложе тот час под строилось под форму тела.

— Что-то не так? — манипуляторы внутри капсулы ожили. — Анализ крови в норме, сердечный ритм тоже, но я бы рекомендовала ещё день покоя. А затем курс тренировок для восстановления тонуса.

— Почему мне нельз-зя получить дос-ступ к новос-стным порталам?

— Макс считает, что это лишнее после случившегося.

— Это не рационально. Когда я вернус-сь к работе?

— Скоро... — на боковой стенке капсулы замигал диод манипулятора, сигнализируя, что сейчас будет введена инъекция. Лежащий устроился ровнее и расслабился, позволяя роботу исполнить свою функцию.

— Я считаю, ты отделался легко, Алан...

— Воз-зможно...

— Макс вовремя отреагировал. Иначе было бы поздно...

— Я не ожидал подобного, — Алан закрыл глаза. Медблок — самое скучное место в отсеке, отведенном для «Ловцов». Помимо привычных стен без определённого цвета и препаратов без запаха, здесь ещё приветствовалась полная изоляция от всех информационных потоков. Лишь ЕВА могла стать собеседницей для единственного пациента. И архив записей старых лекций в качестве развлечения. — Моя вина...

— Макс ещё попросит тебя сфокусироваться на этом инциденте. Просто будь готов.

Инцидент... Вспоминать о нем было неприятно, тем более, что память услужливо вытаскивала запахи, звуки и ощущения. Воспоминание разливалось на языке кислотой, а в воздухе запахом аммиака.

***

... Свет софитов слепил, пробивал сознание насквозь, как выстрел.

— Я бы просил убавить освещение, — услышал Алан, и зала погрузилась в полумрак. Наступила неприятная, шуршащая осторожными шагами тишина. — Как и обещал, я могу представить вам сегодня свой новый проект! — голос Макса окреп и зазвучал громче, усиленный ретрансляторами.

— Все в курсе нашего проекта «Ловец». Эта программа создает пси-реконструкцию места преступления на основе анализа поступающих данных. Она собирается из нескольких моделей: информационной, физической и статистической, — Макс улыбнулся собравшимся вокруг гостям в дорогих, вычурных туалетах. — Эта программа стала возможной благодаря вот этому человеку! — Макс похлопал спутника по плечу. Алан, как учили, улыбнулся заинтересованным лицам. Им интересно, сколь интересен новый вид пауков, обнаруженный в алмазных пещерах Пангеи - один. — Алана я бы назвал особенным! Уникальным видом Homo sapiens. Homo perfecto! Человек совершенный! Это тоже разработка нашего института. Не беспокойтесь, все юридические и моральные нормы соблюдены.

Макс шутливо поклонился слушателям.

— Так же, как вам известно, министерством юстиции введена новая должность, специально под наш проект. Учитывая все модификации и возможности индивида, я имею в виду способность к бесстрастному анализу и поиск недостающих... Как правило недостающих доказательств. — Макс кивнул сам себе, — введена должность претора, даже с приставкой «прима». Он имеет полномочия судить каждого из нас...

Первые ряды чуть отступили. Шёпоток поднялся волной и затих в последних рядах зрителей

— Не беспокойтесь, — рассмеялся Макс, — я пошутил. Претор рассмотрит все аспекты дела и передаст дальше в министерство юстиции. Но у него есть полномочия решить всё на месте, если речь идёт о простом правонарушении

— Не слишком ли большие полномочия для... Не человека? — из первого ряда подал голос мужчина в синем костюме.

— На периферии иногда требуется принятие решений на месте, — Макс улыбнулся настороженным лицам, — не беспокойтесь, каждый выезд согласуется с министерством. В том числе и выдаваемые полномочия...

... — Прекрасная презентация, господин Штерин, — «синий костюм» подал Максу тонконогий бокал с полупрозрачным напитком, а затем протянул следующий бокал и претору.

— Нет, нет, — Алан предупреждающе поднял ладонь, — з-здес-сь алкоголь, мне нельз-зя.

— Я был уверен, что ты сумеешь убедить сенаторов, — «костюм» отставил бокал на поднос проплывающеготмимо робота официанта, потеряв всякий интерес к претору. — Кажется, они под впечатлением. Но шутка про «судить» была лишней... Здесь это не приветствуется.

— Может быть, может быть. Прогресс не остановить, — Макс отпил из своего бокала, — господин Атторн, как бы мы не сопротивлялись.

— Ты получишь немалые преференции, — господин Атторн кивнул, потом настороженно взглянул на претора, замершего рядом.

— И всё же, это точно биологический вид? — сенатор отвернулся от объекта своего беспокойства. — Иногда он похож на робота.

— Не сомневайтесь, — Макс чуть улыбнулся обоим, — Алан — метаморф с подправленным в моих лабораториях геномом.

— Метаморф? — брезгливое выражение появилось и почти сразу слетело с лица, едва обозначив отвращение на уголках губ, — вы меня всё больше удивляете, господин Штерин. Я полагал, что эти ... Существа ... Выглядят иначе.

— Их ДНК нестабильна, и с большей отдачей поддается корректировке. Это лучший образчик нашей работы, — Макс с гордостью указал рукой с бокалом на претора.

— Помниться, до недавнего времени подобные эксперименты были вне закона, — заметил господин Атторн. — Вы довольно быстро сориентировались после отмены семнадцатой поправки.

— Едва сенат открыл нам возможности, мы ими воспользовались, — Штерин высокомерно улыбнулся, — и это пошло на пользу обществу не так ли?

— Несомненно, — сенатор сделал крохотный шажок от претора, буравящего его немигающим взглядом. От бесцветных глаз и застывшей на лице приветливой маски бросало в дрожь.

— Но мне не по себе, признаюсь, — сенатор попытался улыбнуться искренне. — Надеюсь, это единственный экземпляр.

— Уникальный, — подтвердил Макс, — если комитет по социальной политике одобрит, я продолжу свои разработки. Возможно, мы сможем победить множество недугов общества: бесплодие и генетические дефекты плода. Комитет сможет выдавать больше лицензий на рождение. По сути, это и было моей целью. «Ловцы» родились как побочный продукт. Впрочем, весьма успешный.

— Иногда приходится идти на непопулярные меры... Вам придется преодолеть сопротивление федерации в части генных разработок... Почему он на меня так смотрит? — сенатор даже заступил за Штерина, спасаясь от внимательного взгляда.

— Алан, ты устал, наверное... — дружелюбно улыбнулся Макс, чуть размякший от выпитого, и добавил уже обращаясь за спину, — у него гиперстезия всех органов чувств. Это очень помогает в работе....

— Твоя программа любопытна, но может встретить волну неприятия, — согласился сенатор, — " Цитадель" с ней вышла на новый уровень.

— Благодаря «Ловцу», а «Сеть» сделает любое преступление невозможным... Алан? Что такое?

— Я с-слышу следы крови и адреналина на волокнах вашего костюма, — Алан почти не мигая смотрел на него, отчего у господина Атторна вдруг развилась нервозность и мигрень. — В вашем доме что-то произ-зошло? Перед выходом?

— Что за чушь? — нервозно фыркнул сенатор, — Макс, кажется в твоем Homo perfecto что-то сломалось.

— Я с-слышу её даже через фильтры, — Алан повернулся к Максу, надеясь получить поддержку или указание к действию.

— Алан, — Штерин чуть улыбнулся, — сегодняшний день для тебя стал большим испытанием. Ты скорее всего ошибся...

— Вероятнос-сть моей ошибки один к с-ста, даже меньше, — Алан снова впился взглядом в багровеющее лицо сенатора, — ты это з-знаешь.

— Мне немного не по себе, — господин Атторн потянул воротничок плотно обхвативший шею, наливающуюся кровью, — Я не желаю стать объектом твоих экспериментов, Макс... Отзови его.

— Не обращайте внимания, господин Атторн, — Макс отпил из бокала, оставаясь невозмутимым, — это всего лишь побочный эффект нашей программы. Алан иногда не понимает разницы между службой и реальной жизнью.

— Весьма неприятный эффект, смею заметить, — сенатор чуть отступил, — объясни ему, что можно делать, а после чего могут быть неприятные последствия.

Штерин бросил на претора насмешливый взгляд и любезно улыбнулся сенатору.

— Уверяю, не стоит беспокоиться....

Но «костюм» поспешил сделать вид, что его позвали из другого конца залы, удалиться и затеряться среди мирно беседующих гостей.

— Макс-с... — Претор взглянул на создателя, — он что-то пытаетс-ся с-скрыть. Он ис-спугалс-ся. Ты же видишь.

— Это элита общества, Алан, они управляют большой территорией, той, что осталась, им всегда есть что скрывать, — Макс допил жидкость, резко пахнущую алкоголем, из своего бокала, отставил его. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — задумчиво проговорил Алан, оглядывая стоящих неподалеку людей.

— Отойди к стойке администратора и жди меня там, ни с кем не говори, и не пугай никого больше, — бросил Штерин, спешно ускоряя шаг в надежде догнать интересующего его человека.

— Понял... — Алан отступил назад. Запах не оставлял сомнений, сенатор был рядом с открытой раной и недавно. Возможно, это пустяк, но есть вероятность более серьёзного исхода. Макс сам решит, важно это или нет.

— Господин Мор, — дама, в белом атласном платье, в нейромаске путающей сознание белыми и красными пятнами и шлейфе из запахов пота, парфюма, алкоголя и закусок подхватила претора под руку. — Отойдём?.. Что означает Ди? Так любопытно!

— Что? — не понял Алан. Резкие запахи кружили голову, застилали глаза алым с примесью черных точек, лишали зрения и слуха. А маска ... Разве они не запрещены? На официальных приемах — наверняка. Но она здесь, значит, прошла все проверки и получила допуск. Макс говорил, что они многое могут себе позволить...

— Алан Ди Мор, — дама увлекала претора за собой, совсем не к стойке администратора, куда-то в другую сторону, прочь от толпы, — что значит Ди?

У неё много адреналина в крови. Она обеспокоена? Волнуется? В другое время Алан дал бы указание обратить на неё внимание. Но здесь он в качестве гостя, а Макс очень просил не пугать гостей.

— Это второе имя, — претор как можно вежливее высвободил руку, — Дейдре.

— Но оно же женское! — дама рассмеялась, пробивая мозг каждой высокой нотой до состояния паники. Выброс гормонов в кровь стал ещё более ощутимым. Это лишнее. Макс прав, на сегодня довольно. Неуловимое движение рук спутницы, и мир вокруг поменял цвет, стал алым с флёром ярко-жёлтого. Запах аммиака ударил в нос, оглушил, почти сбивая с ног. В плечо больно и резко кольнуло, что на фоне общей сумятицы прошло почти незамеченным. Что происходит? Диверсия?

— Да, феми-ильная форма необходи-има в моей работе — Алан почувствовал, как медленно теряет контроль над собой, что в первую очередь отразилось на звукоряде из-за меняющегося зева. Это отравление. Но чем? Кто эта дама? Невозможно рассуждать здраво в мешанине громких звуков и плывущих образов. В таких условиях претор бесполезен и даже может быть опасен. Макс такого не одобрит. Дама взвизгнула, добавив и без того воспалённому от произошедшего сознанию нестабильности. Как следует поступить? Макс просил быть вежливым и не пугать гостей.

— Ты словно оборотень!

— Метаморф, ес-сли быть точным, — претор отступил от восторженной дамы, чувствуя растущую слабость в теле. — Уточните с-свой с-статус-с, пожалуйс-ста... Кортни, уточни...

Но дама проигнорировала вопрос, по-прежнему играя в восторженную дурочку. Она лжёт. Они все лгут. Почему Кортни не отвечает?.. Это не симуляция, он забыл....

— Ни разу не видела метаморфа. Говорили, они похожи на чудовищ!

— Это ложное утве-ерждение, — как жарко. Перед глазами постоянно плывет изображение. Будь это симуляция, Алан решил бы что оборудование неисправно. Но это не симуляция, значит неисправен он сам. — Прос-сти-ите... — и претор поспешил уйти.

— Сладких снов! — донеслось вслед. Это бред перегруженного сознания? И дама, и укол, и даже эти люди... Словно неудачные декорации в симуляции. Такое бывает, когда мало данных, ЕВА достраивает модель на основе статистической модели и воспоминаний трибута.

Стойка администратора так далеко, дальше, чем хотелось, к ней надо пройти сквозь толпу пахнущих потом и алкоголем тел. Они все горят... Пылают...

— Алан! — это та неприятная дама? Её голос искажается до неузнаваемости, и вокруг фигуры оплывают, как горящий пластик, теряют форму приобретают уродливые черты. Потому что всё вокруг плавится. Слишком жарко...

— Алан! Что с тобой? — кто-то крепко взял претора за плечо. Это Макс. Наконец-то. — Ты нестабилен. Пойдём...

— Макс-с, прос-сти, — не хватало воздуха, словно в одночасье из огромного зала выкачали весь кислород. Оплывающие фигуры следили за уходящими гостями глазами, нелепо вставленными в обрубки, похожие на головы. Это бред. Запах оплавившегося пластика назойливо лезет в нос. Макс твердо вёл претора к выходу. Наконец, горящая огнями и чужими телами зала осталась позади.

— Аэрокар! Немедленно! — резко бросил Макс куда то в сторону. Он, кажется, не в духе. — Что с тобой произошло? Алкоголь? Ты же знаешь, тебе нельзя алкоголь!

— Прос-сти... я не-е в порядке... — стало гораздо легче, но теперь звуки отдалились, заслонённые грохотом в ушах от прилива крови, сознание казалось балансировало на грани сна и яви. Что происходит? Макс крепко взял претора за плечи, превращаясь в точку отсчёта. Пол под ногами раскачивался, как палуба воздушной баржи. Трудно устоять. Такое возможно? Башню парламента строили из бетона и стали. Невозможно... Голос Макса зазвучал тихо, словно сквозь несколько этажей.

— Похоже на интоксикацию. В «Цитадель». Я дам знать ЕВЕ, что необходимо сделать...

***

А затем были два дня в интенсивной терапии. Кровь с измененным составом меняла и тело, а для метаморфа это могло стать фатальным. Был риск не вернуться к форме «хомо». Риск, который медики свели к минимуму. Теперь всё в порядке, и претора терзала лишь скука.

— Помимо прочего сенатор Лекс Атторн найдем мёртвым в своих апартаментах. Макс хотел, чтобы ты занялся этим делом параллельно с министерством. Если это развеет твою скуку.

— Мёртв? — Алан приподнялся на локтях. — Когда это с-случилос-сь?

— Дата смерти не определена. Предположительно в тот же вечер. Более подробную информацию получишь после выписки. Макс очень просил уделить этому кейсу максимальное внимание.

— Яс-сно. — Пытаться выйти из медотсека без санкции ЕВЫ всё равно, что пытаться поймать свет в банку. Поэтому остаётся только ждать.

— Да, это его директива... Что не так?

— Ничего. Вс-сё в порядке, — от инъекции клонило в сон. — Можно мне с-связ-затьс-ся с-с командой? С Кортни? Ли?

— Позже. Тебе надо восстановиться полностью.

Алан помолчал, размышляя.

— Тогда погас-си с-свет.

— Перевожу освещение в ночной режим. Доброй ночи, Алан.

Глава 2. Сложное дело

— Нам дали доступ, — Кортни, техник, поправила очки дополненной реальности, сдвинутые на лоб, чтобы не падали на нос. — Теперь у нас есть полная модель.

— Отлично, — Алан рассеянно коснулся пальцами браслета портативного диагноста на запястье. — Дождемс-ся Ли и прис-ступим.

— Что там произошло? — Кортни подняла голову.

— Где? — Сегодня, казалось, везде чувствуется едва уловимый флёр медикаментов. Это запах медотсека, принесенный с собой. Волосы и ногти ещё какое-то время будут пахнуть им.

— На конференции. Как так вышло, что она смогла принести с собой капсулу?

— Не з-знаю. Это хороший вопрос, который с-стоит з-задать с-службе без-зопас-снос-сти. Это мы с-сделаем чуть поз-зже. С-сначала раз-зберёмс-ся с-с пос-ставленной задачей.

— Ты даже не почуял? — не отставала Кортни. Алан прошел к дуге нейропреобразователя, своей рабочей машины. Издалека она могла показаться похожей на огромную осу с блоками излучателей, нанизанных на каркас над ложем оператора. Звук шагов по полимерному полу успокаивал. Казалось даже по залу гуляет эхо, отражаясь от гладких белых стен. Этот зал, словно шлюз между лабораториями «Цитадели» и внешним миром. Даже есть два входа, один с жёлтым маркером вёл вглубь святая святых, а второй с красным к подъемнику, ведущему к выходу наружу.

— Я ис-спольз-зовал в тот день фильтры, ес-сли тебе так важно это з-знать. З-задачи уличать кого бы то ни было не с-стояла. Я был там в качес-стве гос-стя.

— Холодноватый прием, да? — Кортни опустила очки на глаза и на виске замерцал логотип встроенного V-модуля, сигнализируя, что она вошла в виртуальное пространство «Ловца». — Погнали?

— Где Ли? — Алан недовольно взглянул на хронометр на стене. — С-с каких пор она опаз-здывает... Где она, ты з-знаешь?

— Вроде у неё какие-то дела в банке...

— Почему она не с-сказ-зала мне?

— Откуда мне знать? — огрызнулась Кортни.

Алан замер, прислушиваясь к внутреннему компасу, чья стрелка сейчас качнулась в сторону дисбаланса. Чувствовать настроение в команде важно, особенно, если все они столь различны в характерах. Если Ли была готова принять правила и играть по ним, то Кортни всегда стремилась внести свои дополнения. Её мало интересовало чужое мнение, и ещё меньше чужие советы. Макс говорил, что с ней могут быть проблемы, но Алан настоял именно на её кандидатуре. Лучшего техника для «Ловца» не найти. Независимость суждений позволяла Кортни принимать нестандартные решения. А это лучшее решение для команды, нацеленной на результат. Надо поговорить с обеими. После. У обеих естественный нестабильный нейроконструкт. Лишь Тек всегда оставался островком спокойствия и надёжности. Но это заслуга генетиков и нейроконструкторов, обеспечивших подходящий эмоциональный фон.

Дверь с красным маркером мягко откатилась в сторону, и вошла Ли. Она неловко улыбнулась претору и почти не взглянула на Кортни.

— Прости, Ал, я задержалась...

— Вс-сё в порядке? — Алан задал вопрос оператору, а взглянул на техника. Кортни спрятала взгляд за виртуальной стеной.

— Да, — Ли смущённо кивнула. Она принесла с собой запах производств и азона. Словно дверь в иной мир.

— Тогда начинаем...

— Тека не будет? — невинно спросила Кортни.

— Пока нет необходимос-сти, у него с-своя з-задача, — Алан расположился в ложе «Ловца» — з-запус-скай.

***

Реальность, простраиваемая ЕВОЙ отличается от обычной виртуальной. «Ловец» моделировал фактически реальный мир, когда нет возможности личного присутствия. В нем можно было вернуться назад во времени, простроить будущее чтобы понять причины и следствия событий. К серверу стекались данные со всех камер в гигаполисе, все отчёты и статистические данные. На основе них ЕВА создавала нечто новое, обладающее объемом, глубиной, вкусом и запахом. Ни одна виртуальная система такого не обеспечит без значительных погрешностей: ни «Элизиум» в гигаполисе, ни «АрДЖуна» на Луне, ни «Норна» или любая другая в колониях. Это только для «Ловцов», за полноценное погружение приходится расплачиваться полным спектром ощущений вплоть до физического удушья, как было во время одного из проектов. Для таких случаев есть Кортни и Ли: чтобы отличить критическую ситуацию от фатальной. ЕВА не может определить, когда опасность, грозящая претору становится смертельной, так как эта функция для неё была отменена после нескольких инцидентов. Для неё всё происходящее одинаково реально.

Сегодня ЕВА моделировала апартаменты на сорок пятом этаже комплекса «Ласко», место, где сенатор Атторн принимал посетителей и жил последние несколько лет. Время сейчас откатилась назад в предполагаемый день убийства.

— Что у нас-с ес-сть?

«Немало», — голос Кортни звучал приглушённо, — «Есть показания соседей, и отчёты робота-уборщика. Также есть визуальный ряд с камер во всех направлениях»

— Дай картинку...

Сенатора Атторна стоило привлечь к ответственности по статье «Излишества». Закон гласит, что ни один житель Терры не может брать больше, чем в состоянии потратить на первичные нужды. Сенатор, определенно смог обойти традиционную трактовку закона. В его апартаментах, состоящих из двух просторных комнат и санузла, находилось множество лишних, на вкус претора вещей: копии древних артефактов, репродукции картин, антикварные безделушки.

— У него было с-стремление к накопительс-ству.

«Коллекционер» — отозвалась Кортни, — «Это так называется»

Каждая из вещиц имела вес, фактуру, запах. Алан поймал себя на мысли, что касаться грубой поверхности ему приятно, и хочется повторять этот опыт снова и снова. Касания уносили в другой мир, пахнущий деревом и лаком, и казалось, он даже слышит движение резца и видит, как стружка падает на стол...

— Где нашли его тело? — претор встряхнулся. Время вернуться к работе.

«Хм...»

— Что это оз-значает?

«Его обнаружил робот уборщик, и то не сразу.»

— Покажи...

Сладковатый запах гниения ударил волной по сознанию. Алан замер. Посреди комнаты, повешенное на крюке, торчащем из потолка висело тело, одетое в синий деловой костюм, но почему-то без ботинок. Тело, бывшее некогда влиятельным государственным лицом. Колючая проволока, как нить кокона обвила шею в несколько витков, сползла на плечи и руки, лишая его возможности двигаться ещё при жизни. И ещё две нитки перечеркнули грудь крест накрест. Уродливо раздутое лицо перекосилось от боли, а на полу под телом скопилась лужа из мочи, крови и сукровицы.

«Так его нашли, мерзость, да?»

— С-смерть вс-сегда уродлива, — Алан не спешил подойти. — Очень с-странно, что ис-спольз-зована колючая проволока, не находишь?

«Веревка была бы проще, да. Но эту невозможно порвать или перерезать»

— Но и ис-спольз-зовать с-сложно, она царапает не только жертву. С-следы чужой крови были?

«Нет, только сенатора»

— И з-зачем так с-старатс-ся... — Алан только сейчас сделал пару шагов к телу. Запах бил по обонянию не хуже кувалды по голове.

— Крес-ст... — Претор подошёл достаточно близко, чтобы оценить все детали чудовищной инсталляции. — Похоже на крес-ст. Он умер с-сраз-зу?

«Согласно отчёту парамедиков, смерть наступила от асфиксии. Но колючая проволока была применена при жизни. Он знатно помучился перед смертью»

— Почему ты так говоришь?

«Присмотрись, медики пришли к выводу, что он был связан за сутки до наступления смерти.»

— С-сутки? — претор обошёл тело по кругу. Идеальная чистота вокруг. Но это невозможно, если была борьба. Не позволил же он себя связать без сопротивления. Если человек сутки страдал от нанесенных ран, где же кровь? Алан принюхался. Шлейфы запахов ЕВА могла моделировать только на основе отчётов. Эксперты что-то упустили. — Где же нападавшие хранили тело?

«Похоже, что тело находилось здесь всё время»

— Но с-смерть нас-ступила не с-сраз-зу?

«Эксперты предполагают, что он был повешен, петли давили на гортань и он медленно задохнулся»

— Это очевидная глупость. Он мог быть ещё живым в момент, когда его нашли, и тогда велик рис-ск для нападавшего. Невоз-зможно прос-считать все вероятнос-сти. С-следы борьбы?

«Нет. И его охранники ничего внятного сказать не могут. Говорят, была назначена встреча и сенатор их попросил остаться внизу»

— Вс-стреча с-с дамой?

«С чего ты решил?»

— Ес-сли с-сенатор не хотел, чтобы его подс-слушивали, он мог попрос-сить телохранителей ос-статьс-ся на этаже. Но ес-сли он предполагал, что может быть с-скомпрометирован... Тем более, почему никто не хватилс-ся его целые с-сутки? Его не ждали? И с-сигнал пос-ступил от уборщика? Надо поговорить с-с его телохранителями. Назначь вс-стречу.

«Думаешь, он нанял шлюху?»

— Воз-зможно.

«В отчетах об этом ни слова»

— И не будет. Это вс-сего лишь догадка...

Претор присел возле тела, принюхался к луже на полу.

«О, боже, Ал, это отвратительно!» — раздалось в голове.

— Алкоголь... Он был пьян на момент проис-сшес-ствия. Кто-то з-заботливо накачал его алкоголем? Это объяс-снят то, что он не с-сопротивлялс-ся.

«Ты мог спросить, результаты анализов у меня на руках. Два с половиной промилле в крови»

— Я с-спрошу поз-зже... Пос-сле того, как пос-смотрю с-сам.

«Псих!»

— Где его обувь?

«В отчётах про обувь ни слова»

— Яс-сно...

Костюм на мертвеце из дорогой, натуральной ткани, мог себе позволить и не отказывал желаниям.

— Что говорят с-сос-седи? — Алан осторожно двинулся вдоль полок уставленных антиквариатом.

«Был грохот около полуночи, но быстро стих и больше не повторялся»

— Камеры?

«Ещё в прошлом году сенатор настоял, чтобы камеры на этаже и в хозяйственной части были заглушены.»

— Хоз-зяйс-ственная час-сть это где?

«Внизу, на минус двадцатом уровне, там блок парковок».

— Ес-сть отчёты оттуда?

«Есть. Там всё чисто»

— Мы проверим.

«Не сомневаюсь. Но следователи уже проверили»

— Они что-то упус-скают.

«Официально это ограбление. Пропали две статуэтки начала прошлого века. Факт пропажи подтверждён экспертами»

— Ты же видишь, что это не так, — Алан вернулся к телу. Скрещенные на груди нитки стальной проволоки не давали покоя. Это что-то означает, иначе зачем так стараться? — Уз-знай, не было ли с-среди фонем и с-символов прошлых с-столетий косого крес-ста.

«Религиозные учитывать?»

— Пос-ставь им малый приоритет... З-здес-сь что-то другое.

Тело провисело в апартаментах сутки, за это время никто не озаботился вопросом, куда пропал сенатор Атторн. И при этом он пах кровью накануне. И позаботился о том, чтобы никто не мог проследить за ним дома и в гаражном блоке. Вывод очевиден.

— Отправь Тека в гаражные бокс-сы. Пус-сть ис-спольз-зует мой допус-ск.

«Думаешь, там что-то есть?»

— Пус-сть ищет неочевидные приз-знаки крови. З-запах, личинок, коллифорид что угодно. Не вс-сё очевидно с-сраз-зу.

«Скажу... Ал...»

— С-слушаю, Кортни.

«Тебе не кажется, что это дело пахнет дерьмом?»

— Немаловероятно, — Алан взглянул на стойку бара, где масляно блестела недопитая бутылка дорогого виски, — будет нелегко...

***

Вечером сам Макс Штерин связался с претором.

— Мне звонили из муниципальной службы безопасности. Что вы нашли?

— Тек нашел ещё одно тело... Мы передали данные в полицию... — Алан положил руки ладонями вверх на стол перед собой. Это привычная для переговоров поза. Так собеседник чувствует себя защищённым.

— Что? — Макс даже не сразу понял, о чем речь. — Что? Повтори...

— Мы нашли ещё одно тело, — терпеливо повторил претор, — рас-счлененное на час-сти. В мороз-зильной камере. В закрытом бокс-се, там было с-скрытое отделение. Полиция не попала туда оттого, что у неё не хватило полномочий. Закон о час-стной с-собс-ственнос-сти. Но преторы «Цитадели» имеют право ос-смотреть вс-сё в с-связ-зи с-с пятой поправкой. Владелец бокса не ус-становлен, вернее, такого лица не с-сущес-ствует. Тело лишено головы и кис-стей рук. Идентификация невоз-зможна. Генетичес-ский пас-спорт отс-сутс-ствует. Я отправил отчёт в минис-стерс-ство и тебе лично. Но можно с-сказать, что это с-скорее вс-сего генетически женщина.

На это Макс отчего-то разозлился. Это было видно по сжатым губам и напряжённым мышцам шеи.

— Ты понимаешь, чем это грозит нам? В «Ласко» стоит наша система безопасности. Не стоило вмешивать министерство. Они ведут своё расследование, а мы идём параллельно.

— Но такова с-стандартная процедура. Текущие дела не в нашей компетенции. Обычно мы подключаемс-ся или до, или после, — Алан опустил взгляд на свои ладони, — Я не предполагал, что необходима с-строгая конфедициальнос-сть. Я понял, что от нас- требуетс-ся небольшая помощь... С-сенатор с-сам нас-стоял на отключении час-сти функций с-системы.

— Сейчас вряд ли кто вспомнит об этом, но точно вспомнят, чей это промах. Нам надо разобраться самим, чтобы восстановить статус-кво. Понимаешь? — жёстко оборвал Макс претора. — Больше не привлекай муниципалов. Это может только помешать нам. Тело у них?

— Да, у нас-с его з-забрали... Я пос-считал, что приоритет в рас-следовании у них. Прос-сти, я неверно понял твои с-слова.

— Я позабочусь, чтобы оно было передано в наши лаборатории. И Алан...

— Да? — претор поднял глаза на нависающую над ним голограмму.

— Это дело строго в приоритете. Наша репутация на кону, и я буду сильно разочарован, если хоть что-то попадет в прессу.

— Я понял... — Отчего-то бросило в пот, зачесалась шея, но отнять руки от стола перед Максом всё равно что встать и уйти посередине разговора. Он всегда так говорил. У него своеобразное прочтение деловой этики. В ушах тонко зазвенело. Диагност на руке ожил и перешёл в режим неотложной помощи.

— Алан...

— Да?

— Ты меня услышал? Все отчёты только мне. Я сам разберусь с министерством... Вам откроют все двери, которые потребуются. Найди мне причину и исполнителя.

— Да, я понял.

— Что по инциденту на конференции? — Макс смягчился и сменил тему.

— Я ещё не з-занимался им, пос-считал, что это не в приоритете.

— Но разберёшься?

— Да...

— И это тоже репутационный вопрос, сам понимаешь...

— Да... Понимаю... — струна противно пела, отдавая кислым запахом пота.

— Алан...

Словно перекат через голову: вот ты слышишь звук, протянувшийся от уха до уха, и через мгновение понимаешь, что можешь ощутить на языке тонкое лезвие вкуса...

— Алан? Всё нормально? — Макс переключился на полное присутствие, теперь он может слышать и обонять всё, что происходит на расстоянии. И это тоже разработка «Цитадели» сродни «Ловцу». Только Максу необходим дополнительный инструментарий, что делает технологию недоступной для массового пользователя, а претору Алану Ди Мору благодаря природной синестезии достаточно условного погружения.

— Я в порядке, — Алан кивнул. Диагност уже сделал инъекцию, и теперь отсчитывал пульс, моргая зелёным диодом.

— ЕВА настаивала на паре дней отдыха до начала работы. Я считаю, что это только оттягивает время. Праздность рождает пороки. Это лишнее... как считаешь, я прав?

На это претор не ответил. Ладони вспотели, но тонкая струна в голове утихла. «Не время для лени. Пора приступать к работе», — коронная фраза руководителя биолаборатории номер «семнадцать — а» господина Верихова, который разрешил называть себя просто Виктором. Её Алан слышал каждое утро на протяжении нескольких лет. Это как пароль для входа в святая святых, пугающий мир запахов, обретающих во время эксперимента цвет, вкус и плотность. Дверь в волшебную страну. К паролю нужен отзыв — «Я в порядке». И тогда люди в костюмах химзащиты приступят к работе, как трудолюбивые гномы из старых сказок. Очень быстро сказка выцветает, блекнет. Слезают плохо приклеенные декорации, остаётся ничем не прикрытая наука, поначалу малопонятная, но раскрывающая все больше тайн человеческого организма. Тесты, тесты, тесты... Так творятся открытия. Например технология моделирования генетической карты. Человек с заданным набором талантов в мире нестабильного генома, где от старого человечества осталось одно название. Человек идеальный.

«...урод...»

«...Кто сказал тебе такое? Ты не урод, ты — уникален...»

— Алан?

— Я в порядке... Ты прав...

— Я на тебя надеюсь...

Доступ получен. Нельзя подвести Макса Штерина. Это всё равно, что подвести самого себя.

Глава 3 Теории и функции

На следующий день рано утром собрались в конференц-зале возле операторской, чтобы обсудить дальнейшую стратегию, пока роботы уборщики вылизывали помещение от пыли и готовили к следующему сеансу.

— Я проверила совпадения, как ты и просил, — Кортни одним движением развернула перед претором картинку. — Есть несколько. Но интереснее будет вот это, — Кортни открыла файл, — оно ближе к нам хронологически.

— Что это? — Алан внимательно вгляделся в скан напечатанного на дрянной бумаге знака. Две ленты, в которых угадывалась цепочка ДНК, оплетенные колючей проволокой на фоне двух скрещенных полос с угла на угол предполагаемого квадрата, и вся эта инсталляция заключена в круг.

— Это то, что подошло стилистически и по смыслу, — Кортни присела рядом за широкий стол.

— Ал, я закажу кофе? — Ли, сидящая на стуле у самой стены, взгромоздив ноги на второй стул, оторвалась от планшета и взглянула на претора. — Пока мы ждем.

— Конечно, можешь не с-спрашивать, — Алан увеличил картинку. Да, по контексту подходит.

— Кому ещё? Кортни?

— Да, — техник нетерпеливо листнула страницу, — вот посмотри, эти группы назвались по разному: «Дети рода», «Чёрные псы», но общее название «Немезис». Знаешь, какой у них девиз? "Делай, что должен, и будь, что будет". Фаталисты...

— С-странно...

— Тек? — послышалось приглушенное, и утвердительный ответ из другого угла, где задремал разлеглись на двух стульях четвертый член команды.

— Не знаю, где здесь связь... Они действовали на территории Пангеи и Норнбелла. Их причислили к экстремистским организациям десять лет назад после серии смертей.

— Алан? Ты будешь? — Ли взглянула на претора с вопросом

— Ты же з-знаешь, что нет, — претор листнул подборку.

— Ну, вдруг ты перестал поклоняться своему богу и принял правильную веру, — усмехнулась Ли, погружаясь в интерфейс сервиса заказов. — Кому то заказать рогалик?

— Что? — прозвучавшие слова вдруг замерцали алым где-то в подкорке, словно на них стоило обратить внимание.

— Что? — Ли отвлеклась, — я говорю, что, может, ты уже прекратишь пить свою дрянь и отведаешь настоящего кофе?

— Это не дрянь, а комплексный коктейль. В нем есть белок, витамины и все минералы, — звоночек утих, — это необходимо, чтобы поддерживать с-себя в форме.

— Всё так серьёзно? Что плохого случится, если ты выпьешь с нами кофе однажды? — Усмехнулась Ли.

— Поверь, многое, — парировал претор, не отвлекаясь от материалов. — Хорошая работа, Кортни.

— Я сама не ожидала такого улова! — Кортни, забывшись, достала электронную сигарету из кармана униформы цвета стали.

— Убери, пожалуйс-ста, — обмолвился претор на одной ноте, — что из-звес-стно по этой с-секте с-сейчас-с?

— Тебе может не понравится, — Кортни подумала, но всё же убрала сигарету обратно в карман, — они пропали с радаров ближайшие десять лет. Но то, что они творили до того, как их раскрыли... В общем, полиция Норнбелла долго их не могла найти.... А в Пангее и вовсе не искали...

— Кто-то сказал Пангея? — Тек поднялся и подсел к столу.

— Тебе будет интерес-сно, — кивнул Алан.

— Они убивали каждого, кого могли заподозрить в мутации... А в Пангее этого добра хватает, там радиационный фон до сих пор выше нормы, и в Норнбелле тоже. Да в любом городе за поясом Коха! — закончила Кортни на одном дыхании. — То есть... Убивали, жестоко... В основном вешали, резали, расчленяли, и всё напоказ... Ну, вы поняли... Почти везде оставляли намеки на свой... Герб что ли. Резали, выжигали, как угодно.

— Не помню такого, — Тек покачал головой. — Были Белоголовые, а этих не помню...

— Они побоялис-сь бы с-связзыватс-ся с-с тобой, — Алан оторвался от статьи, — у тебя была вес-сьма... яркая репутация.

Тек сморщился, то ли от неприятных воспоминаний, то ли от упоминания забытого уже прошлого.

— Если бы хотели, то никто бы им не помешал. Человек без стаи легкая добыча. Верховенство закона — это не про Пангею.

— Я з-знаю, — Алан кивнул. — Но когда я попал туда, видимос-сть вс-сё же была.

— Официально зафиксировано семь случаев, но неофициально... Неизвестно сколько их было... — Кортни смутилась и отвлеклась на стаканчик с кофе, что Ли подала из контейнера с доставкой.

— Очень мало, — Алан проследил взглядом за бумажными стаканчиками, пахнущими ароматно и пряно. — Что из-звес-стно с-сейчас-с?

— Фактически ничего, кроме колючей проволоки на жертве... Это почти прямое указание. Но! — Кортни отпила из стаканчика, — я проверила, у сенатора Лекса Атторна был генетический паспорт, и он идеален. Я не понимаю при чем здесь это. Кто-то хочет, чтобы мы вспомнили про «Немезис»?

— Не делай выводов на ос-снове неполных данных, — на груди претора замерцал диод модуля связи, Алан поднялся, — минутку...

Все проследили взглядами за ним, когда он вышел в дверь ведущую во внутренние помещения.

— Надо было ему выпить кофе, — Ли причмокнула губами, — мне нравится, как они готовят в этой кофейне. Из настоящих зёрен.

— Ты не подумала, что запах ему может быть неприятен? — Кортни, однако, с удовольствием сделала ещё глоток.

— Нет, — легко отозвалась Ли, — когда ему неприятно, он говорит: «Кортни, убери сигарету».

На это Кортни зло улыбнулась, а Ли оскалилась в ответ.

— Знаешь... — начала техник, нацелив на коллегу палец, но осеклась, потому что дверь открылась и вошёл Алан.

— С-с вашего поз-зволения, — претор чуть повел плечом. — Продолжим.

— А что это ещё? — Кортни, словно не было паузы, продолжила прерванный разговор. — Если не отсылка?

— Это мы выяс-сним, когда придут рез-зультаты экс-спертиз-зы второго тела. Думаю, с-сенатор з-знал о нём, воз-зможно даже прис-сутс-ствовал воз-зле мороз-зильника. Я з-запрос-сил раз-зрешение на физ-зичес-ское прис-сутс-ствие на мес-сте и получил положительный ответ. Мы выез-зжаем через-з час-с.

— Мы поедем на место? — удивилась Ли.

— Именно. Что не так?

— Я думала, ты не вылезаешь из своей норы, — фыркнула Ли, — и «Ловца» достаточно.

— С-сделаем вс-сем с-сюрприз-з. С-сенатор с-сам с-сос-служил с-себе плохую ус-слугу, когда нас-стоял на отключении камер на этаже. С-сейчас-с ЕВА не может вос-создать вс-сё в точнос-сти, а полиция не делитс-ся с-с нами информацией. Это бюрократичес-ские факторы, которых не должно быть. Я пос-ставлю вопрос-с при рас-смотрении комис-сией рез-зультатов дела.

— Тогда понятно. Я там нужна? — Ли лениво потянулась, предвкушая выходной.

— Твой контракт, Ли, предполагает работу как в лаборатории, так и на мес-сте... — равнодушно ответил претор. — Но в этот раз-з ты можешь вес-сти фургон дис-станционно. Не думаю, что воз-зникнут с-сложнос-сти.

— Я поняла, — Ли допила свой кофе в один глоток. — А тебя?

— Что меня? — Алан повернул к ней голову.

— Я могу оспорить контракт, черт с ним, с банком, меня признают банкротом. Переживу. Но ты? Что тебя держит на этой сучьей работе? Кортни отрабатывает своё условное, Теку некуда больше идти, а ты? За что тебя держит Штерин? Долги? Или другие грехи?

— Не понял з-запрос-са, — Алан взглянул по очереди на каждого из своих подчиненных. — Уточни...

— Почему ты здесь, а Ал? Не говори, что тебе нравится копаться в этом дерьме для твоего Макса. Выслушивать всякое... Он же торгует тобой... Можно сказать всеми нами... И даже не стесняется при этом.

— Ты неверно оцениваешь проис-сходящее, — Алан оставался спокойным даже, когда вокруг закипал воздух от жаркого спора. — «Цитадель» нужна городу. Мы — лишь её инс-струмент. Один из-з. И мы много раз доказ-зали свою эффективнос-сть. С-сис-стема предупреждения правонарушений «Цитадель» многим пришлас-сь не по вкус-су. Я могу это принять. И з-знаю, что многие были бы рады, ес-сли бы её з-закрыли. Но это помогает городу и людям тоже. Раз-зве нет? Вс-спомни, с-скольким мы помогли...

— Еще большему количеству людей мы просто снизили рейтинг без повода. Но я не об этом, — отмахнулась Ли, — что... Именно... Заставляет тебя каждый раз окунаться в это? Почти каждый раз это заканчивается для тебя визитом в медблок.

— Не каждый. С-странно, что этот вопрос-с воз-зник с-сейчас-с. Думаю, тебе с-стоит пос-сетить пс-сихоаналитика, Ли, Ес-сли у тебя проблемы с-с мотивацией... Вам обеим, — претор взглянул на Кортни, тщетно прячущую улыбку.

— Что? — она встрепенулась, — почему я?

— Вопрос-с правомернос-сти наказания прежде прес-ступления лежит в плос-скос-сти философии. Но подумай на с-секунду, что с-сенатор был бы жив, ес-сли бы позволил алгоритмам «Цитадели» выявить нарушения в эмоциональном с-сос-стоянии прес-ступника...

— Но и их можно обойти. Это не панацея. Ты, например, всегда спокоен, — Ли твердо вознамерилась не уступать в споре. — Идеальный убийца...

Претор улыбнулся и опустил голову.

— Ли... Ещё немного и я подумаю, что ты относ-сишь с-себя к партии протес-ста, из-з тех, что пытаютс-ся помешать нашей работе. И тогда нам с-с тобой придётс-ся рас-статьс-ся. Ты с-сможешь отработать с-свой с-срок в другой с-сфере.

— Звучит, как угроза, да, Ли? — ухмыльнулась Кортни.

— Я никогда не угрожаю, — Алан с осуждением взглянул на техника, — нет с-смыс-сла. Ес-сли ес-сть необходимос-сти в дейс-ствии, угроз-зы лишь указ-зывают на колебания и с-слабос-сть. Когда я с-собирал команду, я выбирал лучших кандидатов. Я предложил контракт, и вы с-соглас-силис-сь. На момент подпис-сания договора работа на " Цитадель" вам каз-залас-сь приемлемой. Что из-зменилос-сь?

И бесцветный, безэмоциональный взгляд перед которым пасовали многие властьпридержащие уперся Ли в лицо.

— Я просто хочу понять твои мотивы. Лично твои, — женщина, смутившись взглядом опустила голову, — скажи, что заставляет тебя здесь работать? Сколько ты здесь?

— С-сколько с-себя помню, наше подраз-зделение с-сформировано относ-сительно недавно, — претор отвлекся, — ес-сли тебе это важно, я с-скажу. Макс-с вс-сегда говорил мне, что готовил человека с-специально для этой функции. Можно с-сказ-зать, меня с-создали для этого. Тебя ус-строит такое объяс-снение?

— То есть, тебя устраивает, что ты всего лишь функция и тебя могут заменить в любой момент?

— Ли... Ос-становис-сь...

— Хорошо, хорошо, — Ли беспомощно подняла руки, — просто подумай об этом...

Алан помолчал, не отводя взгляда от своего оператора, и Ли сдалась, опустила голову и поднялась с места, чтобы отступить ещё на шаг.

— Филос-софс-ское отс-ступление окончено? — Претор оглянулся на замерших в ожидании остальных, — к делу...

***

Комплекс «Ласко» стал четвертым в гигаполисе небоскребом, насчитывающим столько же этажей вниз, сколько протянулось к небу. Под землёй устроили офисные помещения и автоматические стоянки. Многофункциональный центр включал в себя почти все, что необходимо для жизни, позволяя целый год не выходить за пределы комплекса. В этом было благо и бич общества. Улицы пустели, но при этом наполнялись новым содержанием: тишиной и призраками ушедших времён. Стены окрашивались в вызывающие цвета и покрывались надписями: «Долой «Циту», «Катитесь к чёрту!», «Прочь из моей головы!».

Кортни читала надписи по пути следования, вспоминая недавний разговор. Людям не нравится, что кто-то лезет к ним в голову. Последние поправки к прошивке ИЧ, индивидуального чипа, добавили в глобальную систему ещё контроль гормонального фона и мониторинг эмоционального состояния, помимо отслеживания индивидуального углеродного следа и финансовых потоков. Самое время появиться департаменту счастья, потому что за уровнем твоего гнева уже следят. Лишь Алан верит в благую цель новой программы. Это вложено ему в голову столь же прочно, как прошивка системы компьютера, помогут только экстренные меры. Он готов отстаивать правоту Макса Штерина до смерти оппонента от собственного яда. Алан ей нравился, но его уверенность в собственном создателе перечеркивала все достоинства.

— Тебе не кажется, что мы не на той стороне, — Кортни задумчиво отвернулась от окна. По гигаполису они передвигались в бронированном фургоне, а это о чём то говорит, и точно не делает поездку безопаснее.

— З-задача пос-ставлена, надо её выполнить, — Алан листнул статью на планшете, сидя в пассажирском кресле, предназначенном только для него. Фургон снаружи был лишён любых идентификационных признаков, даже номеров, а внутри оборудован, как передвижная крепость. Даже имелся реанимационный блок, правда ещё ни разу не пришлось им воспользоваться. Ли сидела в кресле оператора там, в "Цитадели", вела «крепость» к цели и вряд ли слушала беседы в салоне, а Тек дремал во втором пассажирском кресле.

— Ты никогда не идёшь против Макса, да? — Кортни дерзко взглянула на своего руководителя, — даже мысли не возникает?

— Это бес-смыс-сленный вопрос-с, и бес-смыс-сленная бес-седа, — Алан взглянул на техника. Видно было, что разговор ему наскучил, но вшитая "в систему" вежливость не давала просто прекратить общение. Он, и правда, похож на робота, не являясь таковым, — Макс-с с-стал идейным вдохновителем программы, благодаря которой я и ты з-здес-сь. З-зачем мне идти против него?

— Но он же не всегда прав, иногда совсем не прав.

— В чем например?

— Он хочет контролировать весь гигаполис. Даже мысли. Это же вторжение личную жизнь, не находишь? Каждого! Неудивительно, что его многие ненавидят.

— В с-современном мире понятие «личная жиз-знь» упраз-зднилос-сь. С-сис-стема з-знает о тебе вс-сё, вплоть до количес-ства съеденного на з-завтрак. Это цена прогрес-са. Как и с-скрытая не мотивируемая агрес-сия. Ее необходимо прес-секать. И оказ-зывать помощь тому, кто в ней нуждаетс-ся. В этом цель его программы. И она работает... Вс-спомни рез-зультат, который мы показ-зали.

— А ты?

— Что я?

— Фактически он пользуется тобой, как вещью, продает каждому, кто платит. Ли права, хотя некоторые формулировки мне не нравятся. И он выставляет нас, как товар а онлайн маркете... Сколько было до тебя Аланов? Тебя это не беспокоит?

— Это не так, — мягко возразил Алан. — Ты тоже вс-сё ис-сказ-зила... У меня было два предшественника. Оба с-стали с-ступенью к конечному рез-зультату. Как и я с-стану новым этапом... Кажетс-ся это наз-зываетс-ся эволюция...

— Ну, смотри, — Кортни взглянула в окно, — я докажу...

— Ты ус-стала, — претор поднял руку, предупреждая дальнейшую дискуссию, — ус-словие твоего дос-срочного ос-свобождения — полная лояльнос-сть к с-сис-стеме. Я его принял и вз-зял на с-себя функцию обес-спечения гарантии его выполнения. Вс-спомни ус-словия с-своего контракта. Ты хороший техник, Кортни, мне приятно работать с- с тобой и с Ли. Будет жаль, ес-сли нам придётс-ся рас-статьс-ся.

Женщина замерла на доли секунды, потом едкая улыбка расползалась на её лице.

— За что я тебя люблю, Ал, ты всегда соблюдаешь границы, и не даёшь их пересекать другим. Ты, черт тебя бери, лучший блюститель границ, где бы они не находились. Будь они не ладны и прокляты.

— Я пытаюсь быть полез-зным, — претор походя налил себе воды из висящего на стене кулера, — я с-считаю, мы делаем нужное дело, вс-се вмес-сте. И Макс-с в том чис-сле, хотя он вам не нравитс-ся.

— Он использует тебя... И всех нас...

— Он фактичес-ски с-создал меня. Как творец, он может ис-спольз-зовать с-свое творение. Разве нет? Он выбрал с-себе подходящее с-средс-ство, только и вс-сего.

— Но ты же не вещь. Ты обладаешь сознанием и волей, разве нет? — не унималась Кортни.

— Ещё у меня ес-сть долг и обяз-заннос-сти. У тебя тоже, кс-стати, — претор отсалютовал стаканчиком своему технику. — Мы с-снова на тернис-стом пути филос-софии. Что произ-зошло?

— Не знаю, — Кортни вздохнула. Алана не стащить, он насквозь пропитан духом «Цитадели», — Когда в последний раз ты был в отпуске?

— Отпус-ск? — Алан задумался, — в моих должнос-стных инс-струкциях нет такого понятия.

— Вот, о чем мы говорим... Когда ты отдыхал в последний раз? Между прочим в законодательстве закреплено право на отдых.

— Ночью... Шес-сть час-сов с-сна...

— О, боги, Ал! — Кортни закатила глаза, — ты серьёзно? Я про несколько дней ничегонеделания!

— З-зачем? — кажется, он искренне не понимает о чём речь.

— Людям это необходимо, Ал, чтобы не слететь с катушек!

— Я не с-совс-сем понимаю, к чему ты ведёшь? — Алан допил воду и отложил стаканчик в приёмник, — ты хочешь в отпус-ск?

— Да, нет же! Я о тебе!

— Моё с-сос-стояние с-стабильно, ес-сли ты об этом. Ес-сть з-заключение пс-сихоаналитика.

— У тебя на каждый случай есть справка, да? — едко поинтересовалась Кортни без особой надежды, что ирония дойдёт до адресата.

— Да, именно так, — кивнул претор. Бесполезно. Алан лишён чувства юмора и смежные понятия ему чужды. Поэтому он похож на дроида. Но он не лишён эмпатии и сопереживания, и здесь он ближе к человеку. Очень скоро компания Макса Штерина наводнит мир такими людьми, без эмоций, рациональными, ровными, одинаковыми. И Кортни поймала себя на мысли что не может определить своё к этому отношение.

— Мы на месте, — раздался голос Ли.

Глава 4. Статус "энигма"

Администратор комплекса «Ласко» встретил делегацию прохладно. Выслушал претора внимательно, кивнул на предложение проследовать к месту преступления вместе с группой. Ли осталась в фургоне, а Тек незаметно исчез, растворившись, будто его и не было.

— У нас всё по высшему разряду, — продолжил администратор, тощий, но благообразный мужчина с гладковыбритым лицом, представившийся господином Волховым, — я не понимаю, как такое могло произойти. У нас стоит передовая разработка в сфере безопасности компании «Цитадель».

— Да, я з-знаю, — кивнул Алан.

— Могу я проверить ваши данные ещё раз? — администратор остановился, преградив путь к лифту.

— Раз-зумеетс-ся, — претор протянул руку, и господин Волхов провёл сканером по запястью снова. Во второй раз вышла всё та же карта. Претор со статусом «прима». Полный доступ.

— Просто хотел уточнить, — администратор неловко убрал сканер на пояс, покосившись на жёлтую полосу на рукаве униформы гостя, — у вас жёлтый маркер генетического паспорта. Мутация на грани допустимого. И тем не менее...

— Именно так... — кивнул Алан.

— И тем не менее у вас полный доступ к системе безопасности комплекса.

— Что вас-с удивляет? — претор оглянулся на замершую за правым плечом Кортни. — У нас-с ес-сть подтверждение с-статус-са от минис-стерс-ства...

— Нет, ничего, — господин Волхов изобразил дружелюбную улыбку и сдала шаг в сторону, — прошу, я рад быть полезным. Что вас интересует? Следователи и эксперты уже были у нас, и мне бы не хотелось тревожить жильцов...

— Я буду с-смотреть вс-сё, что пос-считаю нужным...

На эти слова у администратора дёрнулся уголок рта.

— Пройдёмте...

***

Кортни спустила на нос очки дополненной реальности со встроенным сканером. Сегодня её задача лишь фиксировать всё, на что укажет претор, чтобы потом подгрузить данные в несовершенную пока модель. Система безопасности под контролем, Ли держит руку на пульсе и страхует группу на расстоянии. Алан потом проанализирует все данные и вынесет своё заключение, которое после отправится в министерство, где и примут окончательное решение. Схема проста и незатейлива. «Ловцы» заменили большой пласт исполнительной ветви правоохранительной системы, отчего многие пытались оспорить или скомпрометировать работу группы. Иногда это даже удавалось, но Макс Штерин, второй заместитель министра по социальной политике и по совместительству генеральный директор концерна прогрессивной евгеники «Эва», не был настроен отступать, и потому полномочия его творения только ширились. Его детищем сначала стала система безопасности в гигаполисе, включающая в себя контроль эмоциональных рисков, финансовых потоков и физического состояния каждого индивида, получившая название «Цитадель», а затем и группа «Ловцов», как отдельного исполнительного подразделения. Он доказал, что человек может больше, чем машина, и в некоторых случаях незаменим. Надо лишь немного поправить саму его основу. С какой стороны не посмотри, новости для человечества неутешительные. С одной стороны его теснят кибер-корпорации, с другой прогрессивная евгеника. Отчего-то было неспокойно.

— Где Тек? — Спросила Кортни, пока они шагали втроём по коридору сорок пятого этажа, а мягкий ковролин приглушал шаги. — Он поднимется?

«Я вижу вас, ребята» — раздался в микронаушнике голос Ли, — «Всё в порядке. Кортни, успокойся, ты сейчас из штанов выпрыгнешь»

— Иди к чёрту, — прошипела Кортни, стараясь, чтобы Алан её не услышал.

«Я учту твоё пожелание»

— Он будет ждать нас-с вниз-зу, с-сюда ему нельз-зя, к с-сожалению... — Алан прислушался и остановился. Администратор тотчас встал рядом.

— Что-то не так?

— С-сколько жильцов на этаже?

— Сенатор занимал весь этаж...

— С-странно, раз-зве это не з-запрещено. Из-збыточнос-сть под з-запретом, раз-зве нет? — Алан по прежнему не двигался с места, и Кортни заподозрила, что он чего-то ждёт, потому тщательно отсканировала помещение, отправив данные сразу на сервер. Возможно, сейчас будет не самая приятная сцена. Алан умеет испортить настроение, когда сомневается в чистоплотности своего визави.

— Иногда мы делаем исключения, — в голосе администратора прорезались заискивающие нотки, — для выдающихся личностей...

Претор поднял голову и медленно вдохнул, закрыв глаза, давая собеседнику почувствовать нарастающее напряжение. Господин Волхов замер, не понимая, что следует предпринять.

— Я с-слышу пос-сторонний з-запах, — Алан обратил взгляд бесцветных глаз на несчастного, готового провалиться сквозь землю, администратора, — кто-то з-здес-сь был недавно. Буквально с-сейчас-с.

— В смысле? — администратор передёрнул плечами под немигающим взглядом, — этаж опечатан, никого не могло быть. Было распоряжение никого не пускать.

— Это ложь, — констатировал претор, и господин Волхов побледнел. — Вы лжёте намеренно...

— Я... — начал было он, но осёкся, когда его гость уверенно прошёл к двери запасного выхода.

— Что з-здес-сь?

— Это эвакуационный ход...

— Ли, открой...

И дверь мягко отщёлкнула замок, створка подалась наружу. Администратор заметно побледнел и напрягся.

— Мне нужен с-спис-сок вс-сех ваших с-сотрудников и жильцов с-с картой перемещений, — равнодушно сказал претор, разглядывая освещённую высокими окнами лестницу. — Включая вас-с...

— Это не так просто сделать, некоторые жильцы предпочитают конфиденциальность, понимаете?

— Понимаю, — кивнул Алан, — но им придетс-ся пос-ступитьс-ся с-своими желаниями...

— Не думаю, что вы можете...

— Не думайте... могу... У вас-с, кс-стати, з-знакомый з-запах... Аммиак... Мы с-с вами вс-стречалис-сь...

На это господин Волхов замер ненадолго, словно увидел перед собой ядовитую змею.

Алан пристально взглянул на администратора, какое-то время они смотрели друг на друга, затем лицо господина Волхова исказилось, стало уже, разрез глаз потянулся к вискам, словно он потерял над собой контроль. Администратор резко толкнул претора, почти оглушив ударом, выскочил в проём и захлопнул дверь за собой. Диод моргнул, подтверждая блокировку.

— Кортни, з-завикс-сируй всё в апартаментах, отчёт пришлешь на базу. Вс-стретимс-ся в фургоне...

— Сделаю... — и всё же права, что-то не так было с этим человеком.

— Ли! Дверь!

«Сделано». Электронный замок двери снова открылся, и створка подалась вперед. Где-то внизу слышался дробный шаг беглеца.

— Тек, блок А, лестница... — Алан выскочил следом.

«Понял...»

***

Два прыжка — один марш, вдох-выдох. Главное не ошибиться, это не симуляция и физическое увечье будет весьма некстати. Макс будет недоволен, что до этого дошло, но иного пути нет. Ждать группу реагирования слишком долго, а Тек может не успеть. Запах неуловимо знаком. Словно вернул назад на несколько дней. Женщина в белом, что оказалась вовсе не женщиной. Или у них одинаковый гормональный фон. Тридцатый этаж, а где-то то внизу послышался глухой удар. Похоже, беглец решил взять штурмом заблокированную дверь.

«Я отозвала все его допуски, он ваш»

Говорить невозможно, потому что дыхание сбивается. Тренировки в зале это не тоже самое, что погоня в реальном мире. Надо сказать об этом ЕВЕ. Двадцать пятый этаж... Где-то внизу в унисон зазвучали чужие шаги. Это Тек. Вот грохот усилился, послышался короткий крик. А затем всё стихло.

«Там есть кто-то ещё! Не могу определить его сигнатуру! Будь осторожен, Ал!»

Это плохие новости.

Двадцатый, девятнадцатый...

«Волхов пропал с радаров. Его ИЧи не подаёт сигнал»

— Что? — пятнадцатый, десятый. Вот и Тек, склонился над телом, лежащим на межэтажной площадке. Последние секунды жизни беглец старался защитить себя, но не смог. Дверь, что он пытался открыть, не поддалась. На панели доступа даже остались следы от ладони. Неестественная поза и медленно остывающий запах адреналина говорила о том, что убийца обладал огромной физической силой. Почти как Тек.

Дыхание взрывалось в груди болью, отдавая в голову запахом крови.

— Что?... — Выдохнул Алан. — Где?

— Клянусь, это не я, — Тек отступил. — Я никого не видел! Я поднялся с первого... Он уже лежал здесь, клянусь!

— Ли? — Алан тяжело дыша носом после долгого бега, привалился к стене.

«На десятом уровне сбоит датчик контроля доступа. Невозможно отследить, кто прошёл через него. Открываю дверь...» — диод сменился на зелёный и створка чуть отошла.

— Кто-то про-о-оходил? — на десятом уровне коридор точно такой, как на сорок пятом, но полон запахов постояльцев, еды и парфюма. Не лучшая среда, чтобы восстановить дыхание.

«Возможно... Я не смогу сказать сейчас»

— Отс-следи... — Алан распахнул дверь и двинулся по коридору, — и выз-зови с-скорую и группу реагирования. Опечатайте лес-стницу... Снимите биоматериал с панели доступа и площадки...

— Алан! — Тек попробовал пройти, но система безопасности сразу подала оглушающий сигнал, — Я знаю, чем это может закончиться... Но это не я...

Тек не зря боялся за собственную свободу. Послужной список и алый генетический маркер первым ставит его под удар. Подразделение «Энигма» в Пангее занималось отнюдь не поисками полезных ископаемых, несмотря на официальную версию, их отправляли туда, как ударную группу, способную работать в любых условиях. Сначала для смещения неугодного правительства, затем для защиты действующего. А после очередного переворота бойцов просто бросили в этой негостеприимной земле. Оставили, постарались забыть как страшный сон, надеясь, что проблема рассосется сама собой. И она решилась: почти всех из них местные отловили по одному и приговорили к смертной казни волей анархистски настроенных территориальных кураторов. Кроме единственного человека. Ровно до момента, когда интересы «Цитадели» протянулись и туда, Тек выживал в горах один. Он лукавит. Он вполне может обходиться без стаи.

— Я з-знаю, — кто-то шарахнулся в сторону, ещё двое жильцов отпрыгнули от претора в стандартной серой униформе «Цитадели», где на плече отчётливо была виден логотип компании и жёлтая полоса под ним, знаменующая генетический статус.

«Есть! Квадрат А-два, номер с повышенным содержанием кислорода в крови»

— Веди... — И Алан ускорил шаг. Преследование грозило перерасти в погоню за призраком. Слишком много неизвестных.

«На одиннадцать, я его вижу, слежу по инфракрасным камерам»

Алан пробормотал слова извинения перед дамой, что неудачно толкнул при входе. Все вокруг смотрели настороженно и старались уступить дорогу, опасаясь быть втянутыми в ненужный конфликт. Спустя минуту подбежал и Тек, уже успевший спуститься и выйти из здания. Улицы приглушили краски перед закатом, а в глубине кварталов и вовсе выцвели черными и серыми пятнами теней. Лишь небольшие светильники освещали проспекты. Над головами поднимались к небу небоскребы, лишая солнца всё, что лежит ниже десятого этажа.

«Они разделились!» — вдруг закричала Ли, — «Ал! Их двое! С одним номером ИЧа! Разве такое возможно? На три и на одиннадцать!»

— Ес-сли вз-зломать с-сис-стему, то воз-зможно...

Алан сделал знак Теку, что нужно разделиться, и тот кивнул, свернув вправо в полутемный проулок между домами. С неприятным звуком включилась лампа над головой, не разгоняя, а наоборот сгущая мрак впереди.

«Я бы советовала дождаться группу реагирования, Ал. Макс с нас за тебя шкуру спустит!»

— Не драматиз-зируй, — дыхание ещё рвалось в груди, но удалось немного его обуздать. — Где он?

«Я не драматизирую, говорю как есть. Судя по камерам — триста метров вперёд. Он остановился. А если он вооружён?»

Звучало разумно. Алан оглянулся на освещённую парадную комплекса. Положил руку на станер в чехле, при стёгнутом к поясу. Ещё никогда не довелось им воспользоваться. Тек привык к ситуациям, когда перевес сил не на его стороне, с ним всё будет в порядке. А вот Алан вступал в схватки лишь по случаю. Но можно упустить второго. И главное помнить, что это не симуляция. Претор, мягко ступая, пошел вперёд.

«Ал...»

— Где он?

«Впереди, двести с лишним метров. Прошу, будь очень осторожен. Жди группу»

Кто-то предусмотрительно отключил освещение.

— Я вс-сегда ос-сторожен... — темнота ласково обняла нового гостя. Несколько секунд потребовалось, чтобы настроить зрение на инфракрасный спектр. Со своей командой претор работал около двух лет, и они ещё знают всего о своем руководителе. Некоторые способности пугали даже кураторов, и по возможности Алан старался оставаться в привычной для всех форме. Эргономичная рукоять станера с коротким стволом приятно холодила правую ладонь, а на левой вытянулись последние фаланги пальцев, формируя твёрдые плотные когти.

«Сто метров. Мы потеряли второго. Он просто исчез. Как химера. Похоже, нас обманули»

Алан не ответил. Это очень скверный знак. Значит, кто-то нашёл способ перехитрить систему. Впереди, определенно, кто-то был. Едва слышное дыхание эхом шелестело меж стен, а в инфракрасном спектре впереди алели тела. Двое. Это плохо. Это уже перевес. Стоит дождаться Тека.

«Я направила группу реагирования к тебе»

Два силуэта впереди начали удаляться.

— Ты их видишь?

«Кого их? Он не один? Вижу только одного. Номер определяется, но я не могу найти...»

— Проверь ещё раз-з... Виз-зуально их двое...

Не один. Свет, льющийся с улицы впереди неприятно раздражал глаза. Оперативные действия не для «Ловцов», надо дождаться хотя бы Тека. Главное — не потерять цель.

...Тонко щёлкнул отжимающий клапан...

«Алан!» — взвизгнул динамик голосом Ли, превращаясь из ненавязчивого шёпота в лавину из звуков. Наушник вдруг стал источником адского дискомфорта. Вокруг заревели звуки разрывов и застрекотали очереди. Ладонями можно закрыть уши, но это не спасает, потому что бой идёт внутри головы, от него не убежать, не спрятаться. Звук вибрировал, грохотал, разрывая черепную коробку на части. Следом свет мощным потоком залил всё вокруг, раскрывшись ослепительно белым цветком. Стены, грязную сырую улицу залила белая, ослепляющая волна. Все органы чувств тонули в ощущениях, заставляя мозг терять направление. Алан не увидел и не услышал, лишь почувствовал сначала толчок, затем удар в грудь и стремительный полёт в никуда...

***

— Как такое могло произойти? — в этот раз во главе комиссии сидел заместитель Макса, Ник Резванов, возглавившего лабораторию после ухода с поста Виктора Верихова. Этот человек Алану не нравился раньше, не было к нему симпатии и теперь. Чем, — думал он сейчас, иногда поднимая взгляд на голографические копии судей — , наверное, дисбалансом поступков и слов. Резванов хотел казаться профессионалом и умело притворялся им. Он смог напустить пыли в глаза самому Штерину и сесть в кресло заместителя, хотя Макс всегда казался тонким психологом. В Резванове не было той фанатичной целеустремленности, с которой к делу подходил Верихов. Он просто исполнял свою функцию. Как и многие в этом мире. Проект "Алан" был для него личным вызовом и обузой.

— Это мой промах, — упрямо повторил претор, разглядывая собственные ладони на столе, обжатые сенсорами детектора правды. Напротив в режиме галоконференции сидели члены дисциплинарной комиссии, куда входили представители совета директоров «Цитадели», строгая женщина из министерства и Резванов. Сейчас решался вопрос о дальнейшем допуске к делу «Ловцов» в связи со смертью одного из подозреваемых и физическими потерями у группы. — Мне с-следовало дождатьс-ся группу реагирования. Но я боялс-ся упус-стить подоз-зреваемого.

— Ещё одного? — строгая, как само правосудие, женщина склонилась вперёд, — одна смерть уже случилась! По вашей вине! У вас нет полномочий к задержанию!

— Это не вина моих людей. Допус-скаю, что убийца ждал Волхова на площадке, а потом с-спокойно ушёл через-з этаж. Группа реагирования была выз-звана к мес-сту с-событий, но вс-сё произ-зошло с-слишком быс-стро.

— Допустим. Исполнитель в статусе «энигма» присутствовал рядом в момент смерти подозреваемого. Общественность захочет узнать, что он делал там. Как мы сможем объяснить нахождение в черте демилитаризованной зоны профессионального убийцы. Здесь возникает масса вопросов. К нему. Что ты можешь сказать?

— Наше прис-сутс-ствие было обус-словлено пос-ставленной з-задачей. Ис-сполнитель подчинялс-ся моему прямому приказ-зу. Мы оказ-залис-сь на мес-сте проис-сшес-ствия одновременно.

— Ты хочешь сказать, он...

— Он не убивал Волхова... В этом дейс-ствии нет с-смыс-сла.

— Для подразделения «Энигма» нет понятия «смысл». Они прирождённые убийцы! Их создавали для этого.

— Но не Тек. Ес-сть з-заключение пс-сихиатра. У него с-стабильная пс-сихоэмоциональная карта. Ес-сть подтверждение...

— И что произошло потом?

— Мы вынуждены были прес-следовать их...

— Их?

— Подозреваю, что это организ-зованная группа...

— Что случилось потом?

— Нападение на нас-с. Ис-спольз-зованы свето-шумовые гранаты, а также короткоствольный автомат. Я потерял с-связ-зь с-с оператором на время и был вынужден дейс-ствовать по обс-стоятелс-ствам.

— А «энигма»?

— Тек выполнил с-свою функцию, з-закрыл меня от поражающего попадания... — Алан взглянул на членов комиссии. Вряд ли они понимают, что произошло там, на месте.

***

— Алан! В порядке? Вставай... — голос у Тека тихий и хриплый, словно он преодолевает сильное сопротивление. Воздух вокруг пахнет фосфором и кровью. Но то, что можно различить звук на фоне разрывающихся в голове снарядов, уже хорошо. Тек возвышался над претором, как гора. А окровавленная протянутая ладонь казалась чем-то вроде маяка среди океана.

— Что с-случилос-сь? — выдал Алан дежурную фразу и поднялся.

— Они нас здесь ждали, как на Пангее, помнишь? — Левая рука Тека почему-то не двигается и безвольно висит, а по пальцам стекают капли крови. На серой ткани отчётливо набухает красно-бурое пятно, — причем, мне кажется, в этот раз именно тебя... Ли говорит, они исчезли из системы... Группа реагирования прочёсывает квартал.

— Ли, подгони фургон с-срочно! У нас-с ка-два... — Алан прислушался к себе. Всё в порядке. Основной удар принял на себя Тек.

***

— Где он сейчас? — строгая дама, казалось, не испытывала ни доли сочувствия. — Почему его нет здесь, чтобы ответить перед нами?

— Он в медицинс-ском бокс-се, пос-сле операции, — вежливо уточнил Алан. — С-сос-стояние с-стабильное.

— Значит, за него отвечать придется тебе, Алан.

— Я готов...