From Russia with love (Из России с любовью)

Глава 1

Певец Мэтт Монро появился из ниоткуда. Он поднялся на небольшую сцену, потянул провод микрофона за собой и перед тем, как исполнить хит «From Russia with love», начал свою речь. Бывший детектив Алистер Кроу наконец-то смог заказать одну из своих любимых песен и теперь с предвкушением ждал заглавную композицию из второго фильма про Джеймса Бонда. После долгой словесной перепалки богатый посетитель за другим столиком «позволил» детективу заказать песню и только потому, что в ней были слова о России. Ранее подвыпивший любитель «высокой» музыки целый час громко выкрикивал названия классических произведений, а сидящий с ним рядом сын, который, казалось, вел себя тише травы, отстегивал хозяину бара по сто долларов за каждую композицию. Тогда на сцене, давно пустовавшей от выступления живых артистов, появлялись голографические изображения симфонических оркестров со всего мира. Шостакович, Стравинский и Рахманинов превращали прокуренный бар в большой концертный зал ни то Санкт-Петербурга, ни то Москвы. Алистера эта музыка вгоняла в тоску, также как и лежавшую у его ног овчарку Чарли, которая едва слышно подвывала. Детективу хотелось утонуть в джазе, а не вникать в бессмертные сочинения великих русских композиторов.

— Кто платит – тот и музыку заказывает. А мне нужны деньги, Али,— тихо сказал Фред, чернокожий хозяин забегаловки, проходя мимо столика Алистера в очередной раз. Сжав зубами фильтр сигареты, детектив только и мог, что развести руками. Он все понимал, но мелодии уже успели скрутить извилины мозга в стальную проволоку.

Детективу еще была нужна свежая голова для решения одного дела. Бывший напарник Алистера по делам чрезвычайной важности Скот Дэвис должен был прислать кого-то. Встреча была намечена на два часа дня, выбор места остался за детективом. С чего бы вдруг Скоту понадобилась его помощь?

Как только баритон Монро слился с музыкой, колокольчики над дверью в бар зазвенели. В помещение вошел молодой человек в форме офицера полиции. Алистер посмотрел на наручные часы, те показывали дату полностью. 14 сентября 2059 года. 13:59:10. Он развернулся лицом к стойке, за которой хозяин заведения протирал стаканы, и одними губами произнес: «Фред, выйди». Тот едва заметно кивнул ему и, сделав вид, что не заметил прихода нового посетителя, ушел на кухню, где трудилась его жена.

Офицер остался стоять у входа, разглядывая пестрые стены бара: пожелтевшие плакаты с голыми девушками, пустые бутылки из-под виски, шарфы с названиями спортивных команд — глазу было за что зацепиться.

«Смотри-смотри пока. И ради всего святого не подходи ко мне раньше времени», — думал про себя Алистер. Детектив прикурил сигарету, откинулся на спинку стула и уставился на голограмму Мэтта Монро.

Полминуты спустя офицер сделал первые робкие шаги от двери, чем привлек внимания двух других посетителей бара. С их столика поднялся шум. Пьяный человек даже шепотом говорил достаточно громко, хотя разобрать его речь было невозможно. Все мешало Алистеру послушать песню. Детектив опустил глаза под столик и встретил понимающий взгляд Чарли. Наконец он решил, что хватит прятаться.

— Отец с детства прививал любовь к «Бондиане». Ни в одном из фильмов серии не найдется, пожалуй, песни лучше, — сказал бывший детектив, глядя на сцену.

— Детектив Кроу! Для меня больша… — наконец оживился офицер, узнав в мужчине живую легенду полиции Чикаго.

—Ни слова больше, — перебил Алистер. — Как зовут? — Он перевел взгляд на парня.

— Офицер Чарли… — парень хотел назвать фамилию, но прервался из-за лая овчарки, услышавшей свою кличку.

Детектив посмотрел себе под ноги и серьезным тоном сказал:

— Не мою собаку. Тебя.

— Чар-ли… — неуверенно ответил офицер.

—Тебе придется изменить имя. Я не могу называть вас одинаково. — Алистер сделал затяжку, — Сколько ты в полиции?

— Два месяца, Сэр.

— Фамилия?

— Уолис. — Лицо молодого офицера выражало полную растерянность.

Алистер выпустил дым.

— Тогда имя «Кевин» тебе подойдет. Офицер Кевин Уолис… — Детектив выждал длинную паузу. — Да шучу, садись ты уже! И давай сразу к делу. Зачем мы здесь? — Затем затянулся еще раз и потушил сигарету.

Офицер даже не улыбнулся.

— Дядя Скот…

— Скот — твой дядя? — нахмурив брови, тут же перебил Алистер.

— Да.

— Все ясно. Продолжай. — Детектив скрестил руки на груди. Парнишка явно был другой породы нежели они со Скотом. Служба сделает из него другого человека.

— Он сказал, что никто не сможет найти преступника быстрее вас.

Алистер хмыкнул.

— А он сам не в состоянии? Почему он мне подсовывает своего племянника? Его зад, что, к стулу прирос? — У Алистера было слишком много вопросов, но меньше всего, он хотел слушать на них ответы. Поэтому, подумав, что разговор по душам с офицером ему не интересен, он, махнув рукой, сказал: — Ладно. Ближе к делу.

— У одного известного музыканта месяц назад пропала скрипка Страдивари... Ее цена, — офицер потер лоб, — девять миллионов долларов.

За соседним столиком началась возня. Сын явно хотел вывести своего пьяного отца из бара, но тот сопротивлялся.

— И тебе, такому юному, поручили найти того, кто ее украл. — Алистер посмотрел в сторону парочки, которая никак не могла угомониться. На мгновение он сошелся взглядами с сыном любителя классики. Тот был ни то напуган, ни то испытывал вину за своего подвыпившего отца. — Почему-то я не удивлен.

— Мое первое дело! — В глазах молодого офицера заиграли блики. Чарли явно грезил о паре-тройке орденов на своей груди сразу после поимки преступника. Алистер поспешил спустить его с небес на землю.

— Не торопись так. Скот должен был объяснить тебе что к чему. — Алистер бросил взгляд на пустую сцену и шумно вздохнул в устоявшейся тишине. Лучше уж он проведет следующие десять минут так, чем прослушает еще одну симфонию. — Мир нынче другой. Вся полиция, вернее то, что от нее осталось, сейчас занимается делами по краже персональных данных, баз данных, разведданных… — Алистер замялся. — Всяких прочих данных, электронных счетов. Также ведут борьбу с противоправным доступом к искусственному интеллекту, системам безопасности и много чему другому. Скрипки никому не интересны.

— Но мне поручили дело по краже скрипки, а значит нужно и найти и ее, и вора. — Чарли сидел с прямой спиной. Его глаза, подобно глазам хищника, метались из стороны в сторону.

«— В этом парне все-таки есть что-то от Скота. Такое нетерпение и эта уверенность. Из него выйдет отличный коп», — подумал Алистер.

— Что касается музыкального инструмента. Преступник ведь мог действовать и не один. Ему пришлось сбыть чертову скрипку. Как показывает практика, дорогие штучки злоумышленникам для личного пользования ни к чему. Есть один человек с бульвара Капуцинов… — Детектив достал очередную сигарету.

— Обезьяний тупик! Ну, конечно! — ответил Чарли, демонстрируя свою подкованность. — В основном там происходят сделки по покупке и продаже конфиската, контрабанды, краденому антиквариату и остальному. Там же можно получить любую информацию: от маршрутов патрульных дронов до записей телефонных разговоров. Этот человек с бульвара капуцинов случайно не Джек-Коротышка?

— Верно. — Алистер даже улыбнулся. Хорошо, что парень что-то знает о криминальных делах Чикаго. Значит, когда Чарли поступал в академию, он знал, куда шел.

— Всегда хотелось знать, почему «Коротышка»?

— Как-то одни, недовольные товаром ребята, похитили его и отрезали ему ноги по самые колени, а затем отпустили. — Алистер крутанул свою шляпу, висящую на спинке соседнего стула.

— Вот как? — Чарли лишь вскинул брови. Нечто подобное он ожидал. — А с ними что стало?

— Через пару недель тех парней нашли в озере Мичиган. — Алистер почесал щетинистый подбородок. — Джек их пощадил и укоротил всего лишь на голову.

Чарли дернул плечами. Услышанное явно в нем что-то переключило.

— Джека хотели назвать «Киборгом», настолько развитых протезов, пожалуй, нет ни у кого в городе. С тех пор он бизнес по их изготовлению подмял под себя. Много в него инвестирует. Надо отдать должное, он действительно на деле помогает медицине. Но Джек все-таки предпочел называть себя «Коротышкой». Теперь ты сам знаешь, почему. В крайнем случае, у него можно узнать о скрипке, о том от кого и кому она ушла.

— В крайнем? — забеспокоился Чарли.

— Известный музыкант. Девяносто тысяч «бенджаминов». На самом деле — это не шутки. Тебе может повезти, и воришкой окажется какой-нибудь уличный парень, которому просто нужны были деньги. Тогда уже через сутки ты забудешь про это дело и сможешь приступить к новому.

Алистер снова посмотрел под ноги. Пес Чарли все это время не сводил глаз с отца и сына, сидящих за другим столом. Того, кто был старше, не на шутку развезло. Он крикнул хозяина бара. Наконец Фред с кухни вышел и направился к ним. Детектив и офицер услышали возгласы.

— Нам пора, отец!

— Нет, я мало выпил! Фредди, дорогой мой, неси еще! — Любитель классики запустил руку в карман и извлек оттуда зеленый комок купюр.

— Так и сыпет наличкой этот русский. — Алистер помотал головой. — Странно это.

— Скорее всего, с печали. А может, с радости. Да кто их знает? — высказал предположение офицер.

— Мы должны знать. Строить догадки, раскрывать мотивы. Это наша работа. Ну, теперь твоя работа. У тебя есть еще что-то по поводу дела? Круг подозреваемых, например? — Алистер развалился на стуле полубоком, чтобы держать парочку под присмотром.

— Вором может быть кто-то из учеников музыканта, равно как зритель с его последнего концерта. Да кто угодно, вплоть до уборщика в консерватории. — Чарли офицер и Чарли пес синхронно почесали место за правым ухом.

— У тебя есть фотографии его учеников?

— Конечно.

— Ну-ка.

Алистер подождал, пока Чарли достанет из нагрудного кармана бумажные снимки. Когда три десятка фотографий оказались на столе, детектив принялся изучать лица учеников музыканта. Под каждым было написано имя и название музыкального инструмента. Почти везде значилась «скрипка». Просмотрев первые десять снимков Алистер подумал, что напрасно засоряет свою память линиями роста волос, формами бровей, носов, уголков губ, разрезом и цветом глаз, как вдруг…

— Фред! — Детектив мельком просмотрел остальные фотографии и отдал их Чарли. — Неси мне и моему «товарисчу» выпить! У нас сегодня праздник. Парень раскрыл первое дело! Первое же?

— Да… — растерялся Чарли. — Я на службе! Нет!

Хозяин бара уже был уже около них.

— Чем только не лечим свое раненое сердце… — напевал какой-то мотив чернокожий мужчина. — «Кентукки» или «Теннеси»? — «Кентукки», — с улыбкой произнес Алистер. — И да, Фред, принеси моему дружку тарелку костей, он ее заслужит. Хозяин бара тут же отправился обратно выполнять заказ.

— Какого черта происходит?! — недоумевал офицер Уолис. Он привстал и подошел к окну. На всякий случай он опустил жалюзи.

— А вот это правильно! — Алистер закурил очередную бессчетную сигарету.

— Если кто-нибудь увидит меня с бокалом, пока я ношу эту форму, — Офицер дернул себя за рубашку, — я лишусь работы, детектив Кроу! Если это ваша помощь, то мне она не нужна! — серьезно сказал Чарли. Затем расстроенный офицер полиции Чикаго вновь опустился на свое место.

Даже двоих за соседним столиком стало совсем не слышно. Алистер улыбнулся, еле сдерживая смех.

— Успокойся. Расслабься. Прочувствуй момент. — Детектив по-отечески положил руку на плечо офицеру. — Я тебе завидую, парень. Первое раскрытое дело. Сработано оперативно и чисто. Ты работаешь лучше, чем вся Чикагская полиция! Если бы ты только знал, как она низко пала. Это ведь бизнес!

Чарли Уолис смотрел взглядом, выражавшим полное отсутствие заинтересованности к словам детектива. Но Алистера нисколько это не смутило. Все равно что-нибудь останется в голове совсем юного блюстителя закона, поэтому он продолжил:

— Полиция работает, как бизнес. Хреновый бизнес. Можно делать что-то быстро, но дорого и некачественно. Тут у нас риск человеческих и материальных жертв, последствия, каких и не возникло, если бы полиция не бралась за дело. Можно дешево, но медленно и некачественно — так бы было с любым на твоем месте. Как искать иголку в стоге сена с помощью магнитика на холодильник. Можно качественно… — Алистер потушил сигарету. — Но какой-нибудь «очкастый» программист на Ближнем востоке с помощью одного только ноутбука взломает и слижет все твои разведданные, на защиту которых высшее руководство отсчитывало миллиарды долларов и тратило долгие годы.

Чарли слушал, но отвечать он хотел. Заметив приближение хозяина бара, он с недовольством сдвинул кучу фотографий на край столика.

— Виски, господа! — Фред составил на стол бокалы с янтарного цвета содержимым и наполовину наполненную им же бутылку.

Прежде чем тарелка с костями опустилась на пол, Алистер сказал: — Нет. Будь добр, — детектив указал на выход, — поставь напротив двери. Не хочу слышать хруст костей у пальцев моих ног.

— Не вопрос, — хмыкнул Фред и, поманив за собой пса, отошел от их столика.

— За твой успех! — торжественно громко произнес Алистер. Чарли опустил подбородок на кулак, но затем также громко, но без какой-либо радости повторил за детективом: — За мой успех!

— Не хватает только музыки. Будь я проклят, но я хочу Бритни Спирс! Эй, Фред!

Хозяин бара чесал загривок собаки.

— Да?

— Не рушь дисциплину нашего бойца. Ему еще сегодня преступников ловить. А вот этот парень, — Алистер указал на офицера. — никогда не слышал Бритни Спирс. Плачу сотню и слушаем поп-классику. Возражающие есть? — детектив повернулся лицом к русским.

—Чайкоский! Первы форт…фортепианый концерт. ДВЕСТИ! — Фред уже оставил собаку и побежал к компьютеру за барной стойкой.

— Триста. Королева поп-музыки. Вторая после Мадонны. — Алистер вытащил фотографию из кармана плаща и бросил ее на стол перед носом Чарли.

— Кончай, коп. Пятьсот! — не успокаивался любитель русской классики.

— Тысяча. Фред, пенсия сотрудника полиции не может покрыть еще больших расходов!

Чарли поднял снимок. Под портретом молодого человека было написано «Иван Кузнецов, первая скрипка».

Любитель классики вытащил толстенную пачку купюр и заверещал:

— ЧАЙКОВСКИЙ!!!

— Отец! Не надо! — Пытался выхватить у него из рук деньги его сын. Было поздно, тот перебросил ее через барную стойку.

—Ай, твоя взяла, мужик! Не будет Бритни. Прости, Чарли. — Алистер повернулся к офицеру. Тот сидел с видом, будто не может сложить два и два.

— Лет тридцать не держал в руках столько наличности! — Фред взвешивал на руке обтянутые резинкой доллары.

— Лучше спрячь, — сказал Алистер.

Молодой парень поспешно поднялся со своего места.

— Отцу плохо. Проследите за ним, пожалуйста. Я до аптеки, купить таблетки. — Остановившись у выхода он сказал, — Отзовите собаку, сэр.

Алистер поправил плащ, надел шляпу и кивнул Чарли.

— Иван, вы подозреваетесь в краже скрипки Страдивари, принадлежавшей вашему учителю, — четко декларировал офицер полиции.

— Это не я! — Парень хотел перешагнуть через собаку, но наступил на лапу. Чарли моментально вцепился в его ногу. — Собака! Успокойте, собаку! — орал он, падая за порог заведения.

— Назад его! Там дроны с камерами, нельзя, чтобы они нас видели! — сказал Алистер.

Как только офицер полиции Чарли Уолис подбежал к подозреваемому, собака разжала челюсти. Годы службы в полиции научили ее правильно реагировать на действия людей в форме. Офицер затащил парня обратно за ногу, и, сев на него сверху, нацепил наручники.

— Первая скрипка. Пачки наличности. Классическая музыка. Чайковский первый фортепианный концерт? Что это вообще такое? Да… отец тебя выдал, Иван. — сказал Чарли. — Так бы я тебя еще год искал. И вам спасибо, Алистер.

— За твой успех, Чарли! — сказал Алистер и наполнил свой бокал.

Молодой офицер покраснел. А любитель классики так и сидел набрав в рот воды.

— За твой успех, мальчик. Иди сюда, поглажу! — Овчарка подбежала к детективу, виляя своим хвостом. — Ну, что завтра наведаемся к Джеку-Коротышке?

— Да. Только деньги, которые у хозяина?

— Они и останутся тут. Кто заказывает музыку — тот дорого расплачивается, — сказал Алистер Кроу.