Философ

Глава 1

В центральном столичном корпусе жандармов было непривычно тихо. Вместо ругани и шуток все служащие трудились. Точнее, изображали активную деятельность. Главной целью такого поведения было не попасть под горячую руку мистера Лангера, начальника центрального отделения; или под колкие комментарии потерпевшего неудачу первого сыщика столицы. Последнего опасались особенно. Он мог магией и за дверь вынести, или цвет служебной формы поменять. И только четверо новобранцев, ведо́мые шилом в одном прекрасном месте, подобрались как можно ближе к кабинету главы корпуса, чтобы услышать все подробности возможного провала столетия.

— Объясни мне, Оскар, — кричал не своим голосом мистер Лангер, — как вы оказались не в том особняке? Вам зачем сам губернатор профессора выписал?

— ...ранее уже... не могли...

Самый известный сыщик столицы говорил гораздо спокойнее своего босса. Поэтому слышно его было юным жандармам намного хуже. Но молодые быстро сориентировались и решили кинуть жребий. Итог был заранее очевиден для всех.

— Ну, почему всегда я, — обречённо бурчал себе под нос Везунчик-Томми, на негнущихся ногах подбираясь к самой двери. Она была не до конца закрыта, поэтому скандал и просачивался наружу.

Слышно действительно стало лучше.

— Все газеты города и даже гостиные знатных домов только и полнятся, что слухами о скандале на вчерашнем приёме!

— Философ ускользает от нас не в первый раз, к сожалению. Если бы не ошибка, то несомненно… — Приятный голос Оскара продолжал успокаивать начальника.

— Я уже слышал эти оправдания!

Томми потёр ухо. Это немного приглушило звон, вызванный криком мистера Лангера.

— Ты даже не представляешь, что поставлено на карту в этом расследовании, — уже более спокойным голосом проговорил начальник и тяжело вздохнул.

— На память не жалуюсь, — ответил Оскар.

И это была неверная стратегия. Только начавший приходить в себя начальник, завёлся вновь.

— Посмотрите на него. Нет. Ну, только посмотрите, — возмутился мистер Лангер и, словно опомнившись, понизил голос до грозного шёпота. — Если ты не боишься за свою жизнь, то не подставляй мою шею. Такие простые люди, как ты да я пропадают каждый день и за меньшее. А здесь чёртова артефактная чаша Варминской империи.

Томми замер, переваривая услышанное. Кого может опасаться начальник центрального отделения корпуса жандармов и сильный — хоть и без права ношения волшебной трости — маг и известный сыщик в одном лице?

— Герцог Саморан… — Оскар начал фразу, но услышать конец Томми уже не смог.

— Решил вляпаться в очередные неприятности, малец, — прошипел знакомый голос совсем рядом.

Молодой жандарм вздрогнул. Разговор начальника и первого сыщика сразу перестал казаться чрезвычайно важным. Томми зажмурился, выдохнул и начал медленно поворачивать голову в сторону источника звука. До последнего он надеялся, что не увидит там своего куратора. Второго, но не менее знаменитого сыщика — сэра Кеннера Брони.

Разумеется, надеждам везучего жандарма, как и всегда, не суждено было сбыться. Товарищи по разнюхиванию стояли все там же. Только сейчас на их лицах не осталось и капли того азарта, с которым компания устраивала секретную операцию. Все новички понуро рассматривали носки своих начищенных ботинок.

Томми, наконец, перевёл взгляд на наставника и таки протолкнул воздух в свои лёгкие. Вдох получился таким неожиданно громким, что сэр Брони даже приподнял свою густую бровь.

Новобранец собирался выдать заранее подготовленную защитительную речь, даже открыл было рот. Но опытный сыщик лишь качнул головой, протянул руку и плотно закрыл дверь в кабинет. Откуда уже какое-то время слышалось только приглушённое бормотание, разобрать которое было совершенно невозможно.

А дальше, повинуясь красноречивому взгляду своего наставника, все новобранцы направились в «пыточную». Так они прозвали одну из комнат отдыха, где старшие учили их жизни.

Сэр Брони занял своё привычное место на старом продавленном диване у окна. А квартет из провинившихся выстроился вряд. Сыщик мог бы выбрать диван напротив или предложить новобранцам занять его. Но молодые должны были стоять и щуриться под прямыми лучами солнца. Сейчас ещё была возможность избежать серьёзного наказания. И никто не хотел её упускать.

— Ну-с, молодёжь. У вас семь минут на то, чтобы убедить меня не выписывать вам наряд вне очереди. Особенно ты, Томми. Только на прошлой неделе закончил с работами на кухне. Так хочешь обратно?

Сдержаться и промолчать было непросто, но, собрав все свои моральные силы в кулак, Томми справился. Он усвоил урок. Каждое утро полмесяца он вставал на два часа раньше, чтобы принести старшим коллегам свежие пончики из лавки в другой части города. И хотя самый везучий жандарм продолжал влипать в неприятности, старшим он больше не возражал. Только украдкой вздыхал.

— Пока Томми думает, готов выслушать остальных, — прервал повисшую паузу сэр Брони.

— Мы тренировались, сэр, — бодро ответил один из новобранцев.

Опытный сыщик чему-то довольно улыбнулся.

— Вы сами нас учили, что хороший сыскарь не должен пренебрегать любой информацией!

На такой комментарий сэр Брони нахмурил свои кустистые брови, но очередная лекция о гордости жандарма не состоялась. Раздался стук в дверь. В комнату спешно вошёл один из старших офицеров, что-то тихо сказал на ухо сыщику и, получив от того кивок, быстро удалился.

— Значит так, деятельные вы мои. Раз тренировались собирать информацию, то этим и займётесь. У меня для вас есть несколько дел. Во всех случаях потерпевшие заявляют, что кражу совершил не кто иной, как Философ. Вот и займётесь чем-то полезным.

Обрадовав таким прекрасным заявлением, уже гораздо тише сыщик пробурчал:

— Пока мы здесь будем разгребать за Оскаром.

Конечно, его все услышали. И конечно, дальше этой комнаты комментарий наставника не улетит. Один из тех немногих случаев, когда урок (уборка туалетных комнат) получал не Томми. Но впечатлялись все. Сэр Брони знал обо всём, что происходило в отделении и чья это ответственность.

— А сейчас брысь отсюда. После обеда получите дела.

Томми с удовольствием поспешил за коллегами. Его ждал недописанный отчёт и неразобранные документы.

Но и в этот раз ему «повезло», и в спину прилетело:

— Везунчик, а ты за мной. Больно магия печати у тебя хорошо в прошлый раз вышла. Будешь вести запись допроса.

Новичку оставалось только вздохнуть и ответить согласием. Вот повезло же ему попасться под руку наставнику и влипнуть в ведение протокола. Похоже, теперь это будет его новой обязанностью.

«Но, если подумать, в этом есть и свои плюсы. Я точно буду знать больше остальных», — рассуждал Томми по пути в… кабинет сэра Брони?

В прошлый раз допрос проходил в специальном помещении, где Везунчик бывал лишь на экскурсии в первые дни. Почему же сейчас они явно шли в кабинет наставника?

Ответ на этот вопрос молодой жандарм получил сразу, как оказался на месте. В кабинете сидела девушка удивительной красоты. Светлые волосы были убраны в элегантную причёску, нежно-голубое платье лишь подчёркивало её хрупкость и аристократическую бледность. Вокруг суетилось сразу трое офицеров, одним из них как раз и был тот, что ранее пришёл спасти молодых из «пыточной». А рядом в кресле сидел мужчина в дорогом костюме и пил чай. Лишь специальный значок на лацкане пиджака помог Томми понять, что это адвокат девушки.

— Леди Саморан, добрый день, — учтиво произнёс сэр Брони.

Наставник как-то подтянулся и преобразился прямо на глазах Томми.

«Вот что красивая девушка с людьми делает. Даже всегда недовольный и хмурый сэр Брони поплыл», — подумал Везунчик и усмехнулся.

Мысль, что и наставник не всегда контролирует всё вокруг, почему-то взбодрила жандарма. И уже в приподнятом настроении Томми прошёл к стулу в дальнем углу и занялся настройкой магического круга, чтобы вести записи. А наставник, как хозяин кабинета, устроился за широким письменным столом. Офицеры же постарались слиться с обстановкой, выстроившись в ряд возле одной из стен. Чем напомнили молодому жандарму ситуацию, происходившую совсем недавно в «пыточной».

— Итак, сэр Брони, зачем же вы пригласили меня? Как выразился ваш коллега: «пообщаться»? У вас не так много времени до приезда моего отца, — прозвенел приятный голос леди Саморан.

— Хотел бы отметить, что очень признателен за ваше присутствие в этом скромном кабинете.

Девушка улыбнулась и слегка склонила голову, а её адвокат нахмурился.

— Мне приятно ваше уважительное отношение, но вы не озвучили причину.

— Видите ли, леди Саморан, как вам, думаю, уже известно, на вчерашнем приёме у маркиза Крези было совершено ограбление, — подбирая слова, начал сыщик.

— О да, — не стирая улыбки с лица, ответила девушка, — сегодня утром во всех гостиных только и обсуждали пропавшую тиару и успех Философа.

Везунчик дотошно записывал всё сказанное. Однако обаяние леди подействовало и на него. Молодой жандарм залюбовался девушкой. Но одна странность вызвала вопрос — леди была слишком бледной даже для аристократки. И Томми даже показалось, что улыбка была не искренней или вежливой, а скорее вымученной.

— Кхм, — вставил свой комментарий адвокат, и Везунчик тут же поспешил вернуться к работе.

— К сожалению, это так. Вы ведь были на вчерашнем приёме? — продолжил сыщик.

— Всё верно. После долгого перерыва я наконец смогла выбраться в высший свет. Разумеется, и я, и отец были среди почётных гостей.

Томми послышалась какое-то мурчание в голосе леди, и он заметил румянец, заливший лицо одного из офицеров.

— Это замечательно. Можете ли вы припомнить что-то необычное? — продолжал придерживаться делового русла сэр Брони.

— Хм-м, — леди перевела взгляд на своего адвоката, но тот никак не отреагировал и всё также продолжал рассматривать обои, — думаю, нет. Я на любом приёме всегда в центре внимания, как и мой отец. И этот ничем не отличался от предыдущих. Разве что самый ценный предмет коллекции маркиза, которым он так гордился, пропал прямо в середине вечера.

В конце речи леди Саморан не удержалась и звонко рассмеялась.

— И где в это время были вы?

— Я отдыхала на балконе с леди Мэндоу и леди Керран. Женские дела, вы понимаете? — она стрельнула глазками в следователя, но не добившись реакции, поджала губы и продолжила: — Неожиданно к нам ворвался маркиз и начал обвинять меня в том, что я его соблазнила и украла тиару. Представляете?

Слегка поправив причёску и выдержав театральную паузу, аристократка заявила:

— А всё из-за того, что папенька отказал ему в просьбе моей руки.

— Герцог предполагал, что у жандармерии могут появиться вопросы к леди Саморан, — подал голос адвокат. — Выступление маркиза было крайне… эмоциональным. Поэтому я подготовил копию того брачного договора, с которым маркиз пришёл к моему клиенту.

После этих слов мужчина достал документ из своего портфеля, который до этого Томми даже не заметил. И протянул договор сэру Брони.

— Магически заверенный, — важно уточнил адвокат.

Сыщик принял документ, отложил его в сторону и хотел было задать следующий вопрос то ли подозреваемой, то ли жертве (Томми пока не определился), как дверь в кабинет отворилась и вошёл мужчина. Возраст уже брал своё, и когда-то привлекательный человек сейчас мог похвастаться разве что сединой в своих волосах. А, возможно, дело было в его скверном характере — выражение презрения ко всему вокруг надёжно отложилось в морщинах на лице. Строгий костюм из дорогой ткани, драгоценные запонки и несколько солидных колец. Всё это Томми отметил мельком, ведь все его внимание было приковано к тому, что незнакомец держал в правой руке. Магическая трость, которую могли носить с собой только маркизы и герцоги. Везунчик впервые видел её вживую, а не на картинках в учебнике.

Вариантов было два: герцог Саморан или маркиз Крези. От нового действующего лица зависело, скандал какого рода разразится дальше.

Томми бросил быстрый взгляд на девушку, но, как ни странно, её лицо хоть и бледное, но такое живое и эмоциональное секунду назад, превратилось в маску.

— Папенька, — проговорила леди Саморан. — Доброго вам дня.

Герцог не удостоил дочь ответом, а сразу перевёл взгляд на сэра Брони.

— Что здесь происходит? — в его голосе звенело напряжение. — Мою дочь вчера опозорил этот маркиз, обвинив в ведьмовстве и блуде, а сегодня, вы притащили её в отделение?

Трость возмущённого отца начала светиться красным. Томми вжался в свой угол и судорожно пытался вспомнить формулу подходящего по силе щита.

— Герцог Саморан, добрый день, — примирительно начал сэр Брони и поднялся со своего места. — Для нас важно увидеть ситуацию со всех сторон. И ваша дочь, несомненно, блистательная юная леди, может рассказать что-то важное для расследования.

— Вздор, — прилетело в ответ сыщику. Трость герцога продолжала светиться. — Моя дочь может рассказать вам лишь о том, какие в нынешнем сезоне побрякушки в моде и чьё платье дороже: леди Мэндоу или леди Керран.

Мужчина прошёл в кабинет. Томми начал тихонечко выводить символы защиты. Офицеры у стены напряглись.

— Или вы хотите сказать, что за два года расследования именно эта информация может оказаться самой важной?

Герцог хмурился в ожидании ответа. Томми слышал, что во вредности с ним может соперничать только главная звезда их отделения — Оскар. Про герцога Саморана вообще ходило много опасных слухов.

Все взгляды скрестились на фигуре сыщика. От его ответа зависели карьеры, а, возможно, и жизни почти всех присутствующих. И только адвокат, видимо, не чувствовал этого напряжения. Он спокойно поставил чашку на стол, из-за тишины звук вышел оглушающе громким, встал, поклонился герцогу и молча покинул кабинет.

Это слегка обескуражило герцога. Тому потребовалось пару секунд, чтобы вернуть своё внимание сыщику. А затем его трость резко полыхнула бордовым, и он развернулся следом за беглецом. Однако в дверях, его встретил совсем другой человек.

Пожалуй, это был первый раз, когда Томми был так рад видеть мистера Лангера.

— Герцог Саморан, доброго вам дня, — учтиво поздоровался он.

Внимательно обвёл взглядом всех присутствующих в кабинете, задержав его на горящей трости мага.

— Уважаемый герцог Саморан, прошу, пройдёмте в мой кабинет. Уверяю вас, я отвечу на все ваши вопросы насчёт этого дела. А ваша дочь оказалась здесь просто по досадному недоразумению.

— Досадное недоразумение — это моя вера в государственные органы охраны правопорядка, — зло выдал герцог в ответ. — Камалия. Мы уходим!

Начальник не стал препятствовать и учтиво посторонился. Трость герцога всё ещё горела красным. Леди Саморан грациозно поднялась на ноги, мило всем улыбнулась и медленно последовала за родителем.

Все выдохнули.

— Брони, ко мне в кабинет, — пришёл черёд сердиться мистера Лангера.

На этом моменте Томми закончил запись. Выдохнул и неуверенно посмотрел на офицеров, что так и стояли возле стены.

— До чего же хороша, — выдал один из них.

— Понимаю, почему маркиз обвинил её в ведьмовстве. Красива до небывательности.

— Так не говорят, — поправил коллегу третий.

— Так и красоты такой не бывает. Всё логично, — лишь хохотнул в ответ первый.

Словно не эти мужчины были только что готовы дать бой герцогу. Напряжения как ни бывало.

«Это всё сила красоты», — думал молодой жандарм и нервно развеял щит.

Тут офицеры вспомнили о непримечательном парнишке, сидевшем в углу.

— Свободен, малец.

— Есть, — ответил Томми и поспешил покинуть кабинет. Пока ему не повезло вляпаться в ещё одно важное задание.

Куча бумажной работы сама себя не сделает. А теперь добавилась ещё и расшифровка записи допроса.

Глава 2

Время тянулось медленно, и всё ещё стоящая тишина в отделении совсем не помогала справиться с делами. Даже наоборот. Сегодня никто не подколол Томми за его везение и не поспешил выведать всё, о чём говорили в кабинете начальника или на допросе. Почему-то вместо облегчения, молодой жандарм, наоборот, чувствовал тревогу.

Томми уже по третьему разу перечитывал одну страницу отчета в поисках ошибки, когда всех новеньких в свой кабинет неожиданно позвал Оскар. Везунчик не знал фамилии самого известного сыщика столицы. Казалось, никто этого не знал и не хотел знать. Даже здесь, в отделении, гуляли сплетни одна безрассуднее другой. Оскар был неслабым магом, но без аристократического статуса. И без отца. Поэтому неуёмная фантазия людей подставляла на это место все известные фигуры: от короля до герцога Саморан.

Все четверо новобранцев заметно нервничали. Никто из них ещё не имел чести лично общаться с первым сыщиком столицы. Поэтому в кабинет заходили медленно, в полной тишине.

— И это всё? — встретило их разочарованное приветствие. — За последний год наш отдел стал меньше на двадцать человек. А новичков пришло всего четверо.

Молодой лощёный мужчина, стоявший у окна, лишь недовольно поджал губы. Томми даже стало обидно. Попасть сюда было очень непросто. И именно возможность работать бок о бок с таким знаменитым сыщиком грела его сердце в пору тяжёлого обучения и практики. Но молодой жандарм помнил, что его мнение никого не интересовало.

В этот раз солнце из окна не светило. И все новички осторожно рассматривали эксцентричного сыщика, вертевшего тяжёлое белое с золотыми вкраплениями кольцо на пальце. Светлые волосы, недовольно поджатые губы и аккуратный курносый нос. Последняя деталь даже заставила Томми растеряться.

— Возьмите со стола каждый по папке. Любой, какая понравится. Это будут ваши первые дела, — без особого энтузиазма проговорил блондин и, похоже, потерял к жандармам всякий интерес, отвернувшись к окну.

Наставник, конечно, обещал каждому из новичков по делу, но никто из них не ожидал, что действительно будет работать один. Молодые жандармы медлили. Пока Томми наконец ни подошёл к столу и ни взял папку. Первую, что попалась под руку. Только после этого поспешили и трое его коллег.

— Как вам известно, Философ любит игры, — скучающим менторским тоном неожиданно начал лекцию Оскар. — Утром, накануне каждого своего преступления, он подаёт объявление в газету, где приводит цитату какого-то исторического деятеля. Художника, литератора, учёного, политика. Это подсказка. Не сразу, но мы смогли сопоставить время жизни этих людей и эпохи, к которым принадлежали похищенные артефакты и украшения.

Первый сыщик вздохнул и направился к своему столу, продолжая лекцию.

— Проблема в том, что таких ценностей может быть много. А брать под охрану каждый особняк… — Оскар мазнул взглядом по замершей четвёрке, — просто не хватит людей. Вчерашний случай тому доказательство. Но к нам поступило несколько заявлений от людей, чьи ценные вещи были похищены вчерашним же вечером. Ваша задача — опросить жертву или свидетелей, если таковые имеются, и вернуться с докладом.

— Разрешите вопрос, — уточнил один из товарищей Томми и получил небрежный кивок от блондина. — Почему мы, сэр?

— Потому что, как я сказал раньше, наш отдел стал меньше на 16 человек. И мы попросту можем не успеть закрыть все дела, где Философ фигурирует в качестве подозреваемого только лишь со слов жертвы. Вам предстоит проверить. Свободны.

И не дав новичкам проронить и слова, Оскар магией вынес гостей из своего кабинета.

— М-да, — всё же вырвалось у Томми, — не так я представлял своё первое дело.

***

Утром следующего дня Томми надел новый комплект формы (которую выглаживал весь вечер) и начищенные до блеска ботинки. Тихо напевая какую-то песенку, Везунчик проверил, жив ли старый служебный автомобиль, выделенный ему для поездки, и отправился в путь.

Дело было оформлено очень небрежно, отсутствовали многие важные детали. Но именно эта неясность и вселяла надежду в юного сыщика. Глубоко в душе Томми верил, что именно он сможет найти те недостающие сведения, которые не смог обнаружить никто за всё время следствия.

Энтузиазм жандарма не смогли отбить ни два часа дороги, ни обветшалость особняка потерпевшей. Припарковав машину на территории, жандарм направился следом за дворецким. Это был первый раз, когда Томми предъявил своё удостоверение кому-то кроме друзей и родственников. До этого он всегда был с наставником.

Полная тишина, нарушаемая редкими шорохами слуг. Коридоры, украшенные коврами и дорогими деревянными панелями. Приглушённое освещение. У жандарма создавалось впечатление, что он попал в какую-то детективную историю и сейчас из-за угла на него выпрыгнет убийца. С ножом. Да, обязательно с окровавленным ножом. Поэтому, когда из-за угла показалась пожилая женщина в чёрном платье, Томми чуть не вскрикнул.

— Госпожа, — произнёс дворецкий и поклонился.

Хозяйка не удостоила его ни ответом, ни взглядом, просто махнула рукой, и слуга, ещё раз поклонившись, удалился. Женщина перевела свой цепкий взгляд на Везунчика, словно сомневаясь: жандарм ли это или студент-недоучка, присланный по ошибке.

Томми дама показалась ровесницей его бабушки или даже старше. Возможно, дело было в старомодной тяжёлой причёске или массивных золотых украшениях. Но впечатление хозяйка особняка произвела, и жандарм решил любой ценой заслужить её уважение.

— Доброго дня, графиня Ранье, — почтительно обратился Везунчик. — Позвольте представиться — жандарм центрального отделения столичного корпуса, Томас Дэвис.

— Доброго ли, юноша, — сухо ответила графиня.

Она ещё раз внимательно осмотрела Везунчика с ног до головы.

— Дорога в моё имение неблизкая. Как вы относитесь к тому, чтобы обсудить все вопросы за чаем, сэр Дэвис?

— Б-буду вам очень признателен, — выдал Томми, стараясь вспомнить все уроки хороших манер. Но, к сожалению, в голову приходили только магические формулы. Особенно — разных по силе щитов.

Жандарм боялся, что не сможет поддержать светский разговор или оскорбит чем-то графиню. Но когда они оказались в небольшой уютной гостиной с накрытым столом, все переживания отступили на второй план. Только сейчас Томми осознал, что со всеми заботами и сборами попросту забыл позавтракать.

Спустя какое-то время графиня завела разговор:

— Буду с вами честна, молодой человек. Я сомневалась, что к словам старой графини-затворницы кто-то прислушается.

— Мы храним порядок. Все заявления рассматриваются. Особенно сейчас.

— Особенно связанные с этим вором, верно? — показав скупую улыбку, уточнила женщина. — Даже до меня дошли слухи о случившемся на приёме. Ведьма, околдовавшая маркиза ради тиары королевы-воительницы. Это Камалия-то?

Графиня сухо рассмеялась. А Томми решил позднее уточнить, о какой королеве-воительнице речь. Если он правильно помнил из отчётов, то последней разгадкой был известный банкир, живший в прошлом веке. Его зачарованный сундук как раз и охраняли большинство жандармов. Вот только, как оказалось, ему принадлежала и тиара.

— Это очень печально, что вы тоже стали жертвой Философа.

— Стала? Типун вам на язык, юноша! — возмутилась графиня Ранье. — Я же ясно дала понять мальчику, принимавшему заявление: платье королевы Кандарты, находящееся в моей коллекции, обязательно станет следующим.

Томми застыл, поражённо глядя на женщину. В деле, которое он получил, точно было указано, что платье уже было похищено, в одно время с тиарой. Или нет? Что за дурак принимал заявление?

«Ну, почему мне всегда не везёт? Первое дело и вот… такое?» — множились вопросы и сожаления в голове жандарма.

Графиня не обратила внимания на поникший вид гостя. Наоборот, наконец получив слушателя, она взбодрилась и продолжила:

— Ещё когда в прошлом году из сокровищницы средней принцессы были украдены «серьги красоты», я заявила своему племяннику, что всё дело в Кандарте!

Везунчик всё же смог собрать свои мысли в кучу.

— Графиня Ранье, я прошу прощения. Правильно ли я понял, что у вас ничего похищено не было?

— Всё верно. Но поймите: кража лишь вопрос времени. Этот преступник точно собирает артефакты королевы-воительницы!

Томми тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Он сразу представил лицо наставника, когда будет всё ему объяснять. Или что ещё хуже, сэр Брони будет занят, и рассказывать придётся Оскару. Графиня-затворница, строящая теории вокруг какой-то королевы воинов.

«Отличное начало очередной шутки для офицеров», — мрачно рассматривал свои перспективы жандарм.

— Хорошо. Я вас понял. Ваши опасения и доводы я передам главному следователю.

— Будет просто замечательно! Особенно если мою прелесть поместят, скажем, в Королевский банк, на сохранность, — довольно ответила графиня.

— Это… будет затруднительно, — выдавил из себя Томми. Он даже смог удержать лицо и не открыл рот от удивления. По слухам, даже герцог Саморан может позволить себе хранить там лишь некоторые, особо ценные предметы. — В последний раз мы дополнительно выделяли людей…

— Нет, чужаки мне здесь не нужны. Я доверяю только своей дружине и магической сигнализации. А посторонние всегда несут с собой… — женщина картинно взмахнула рукой и пафосно закончила: — хаос.

— Я приму это к сведению и отображу в отчёте, — с какой-то безысходностью отметил жандарм. — Можете показать мне платье, пожалуйста?

— Разумеется. Я могу вам показать всю свою коллекцию, — восторженно ответила графиня.

Сейчас Томми уже сомневался, что эта активная женщина может быть ровесницей его бабушки.

Оказалось, что свою коллекцию графиня хранила в отдельной пристройке, которую называла на иностранный манер «эрмитаж». Это был просторный зал с высоким потолком, где были размещены разные костюмы, мебель, какие-то картины. Каждая из вещей хранилась в стеклянном ящике. На поверхности которых Томми с удивлением заметил переливающиеся охранные магические символы. Видимо, это и была магическая сигнализация. А может быть только её часть. Про это изобретение им рассказывал недавно наставник. Такое зачарование стоило достаточно, чтобы обычный аристократ задумался: что ему дороже: один из особняков или любимая картина?

«Интересно, у маркиза Крези тиара хранилась под такой же защитой?» — рассуждал про себя Томми, пока графиня Ранье рассказывала что-то о великих женщинах, чьи вещи она как раз и собирала. — «У герцога Саморана точно должна быть такая защита. Или два года назад изобретение было ещё не так известно?»

Картины, украшения, множество платьев и костюмов, предметы мебели и даже оружие. Последнее особенно удивило жандарма. Но больше всего поразило, конечно, то самое платье. Белое, с золотыми вставками, украшенное действительно по-королевски; слишком открытое на простой вкус жандарма и… всё. Больше ничего особенного в этом предмете гардероба Томми не заметил. Как ни напрягал своё зрение, ни всматривался в одеяние, но Везунчику по-прежнему казалось, что сам стеклянный ящик, в котором расположился манекен с платьем, должен быть гораздо ценнее этой вещи. С другой стороны, Томас Дэвис был жандармом, а не историком или коллекционером.

— Я долго охотилась за этим экспонатом, — с гордостью произнесла хозяйка платья. — Заполучить другие вещи из волшебного набора уже не представлялось возможным. Однако мне повезло.

— Но как вы можете быть уверены, что это платье именно королевы-воительницы? — всё же не сдержал свои сомнения Томми. И тут же прикусил язык. Подобные сомнения могли обидеть женщину.

Но его вопрос произвёл ровно противоположный эффект.

— О-о, юноша. Я провела все возможные проверки. Со стороны не скажешь, но материалам, из которого это платье изготовлено, больше шестисот лет. И, как бы я ни пыталась, мне не удалось отрезать даже маленького кусочка от подъюбника. Ни оружием, ни магией. А я человек очень упёртый, — словно на одном дыхании проговорила графиня, заворожённо разглядывая свою собственность. — А, согласно легенде, именно платье давало королеве-воительнице неуязвимость.

Полученные сведения заставили Томми крепко задуматься. Может, Философ и впрямь явится за этим самым платьем? Графиня упоминала тиару маркиза Крези и серёжки принцессы. Нужно будет проверить, действительно ли между ними есть связь. Зря, что ли «губернатор профессора-историка выписал»?

По окончании осмотра графиня решила лично проводить такого внимательного слушателя. Возможно, она хотела рассказать что-то ещё, но на выходе из пристройки им встретился молодой человек.

— Графиня Ранье, — обратился он, — неужели вы всё-таки продаёте прекрасное платье королевы-воительницы?

Незнакомец коварно улыбнулся. Он был лишь немногим старше жандарма. Худощавый молодой человек с русыми волосами и какими-то бесцветными глазами. Внешность незнакомца можно было описать одним словом — невзрачная. Такого можно легко не узнать при следующей встрече. Томми не любил таких людей. Им всегда легко затеряться.

— Мальчишка, — вдруг весело заявила графиня и легко хлопнула второго гостя по плечу, — и не надейся!

В ответ молодой человек лишь рассмеялся.

— Сэр Дэвис, позвольте представить вам моего племянника — граф Карл Блэр.

— Сэр Дэвис, — бодро поздоровался молодой человек, слегка склонив голову, и таким же цепким взглядом, как ранее графиня Ранье, осмотрел посетителя. Особенно отметил форму жандармерии.

— Граф Блэр, — ответил Томми и, вытянувшись по стойке смирно, тоже склонил голову. Но значительно ниже, чем новый знакомый.

— Тётушка, я думал, свою коллекцию вы показываете только верным подругам. Когда вы успели заманить в свои сети такого молодого человека?

Граф Блэр старался открыто улыбаться, но у Томми тот вызывал лишь подозрение.

— Карл, ты же помнишь, что я говорила ещё после похищения серёжек из коллекции принцессы?

— Хм-м, вы говорите много всего интересного, тётушка, — весело ответил племянник, — но редко приводите в дом мужчин.

— Ну, что за мальчишка, — нахмурившись, возмутилась женщина, но Томми заметил лёгкую улыбку в уголках её губ. — После похищения тиары на приёме маркиза Крези я всерьёз обеспокоилась судьбой моей коллекции. Не ты один претендуешь на это платье.

— Значит, платье украдено? — серьёзно спросил граф Блэр.

— Пожалуй, всё же стоит показать тебя доктору. Твои проблемы со слухом меня беспокоят не меньше, чем сохранность платья.

Томми перетаптывался с ноги на ногу. Уже не раз его любопытство заканчивалось неприятностями. Однако прояснить ситуацию ему хотелось как можно скорее.

— Граф Блэр, вы тоже собираете коллекцию?

Племянник хозяйки удивлённо посмотрел на жандарма, но ответить не успел.

— Нет, этот мальчишка вбил себе в голову, что если он предложит Камалии Саморан выйти за него в этом платье, то она согласится. Вздор! Если, конечно, ты не околдуешь её отца, — заметила графиня, — и в этом платье тебе не поможет. Этот герцог даже не поздоровался со мной вчера, когда мы встретились в отделении жандармерии. Для него не существует никого ниже герцогов.

Повисла неловкая пауза.

— Как бы то ни было, я просто скромный работник галереи. Куда мне тягаться с моей достопочтенной родственницей, — отметил граф.

Хозяйка поместья вздохнула, с нескрываемой грустью посмотрела на родственника и обратилась к Томми.

— Простите нас, сэр Дэвис. Мы сильно вас задержали. Надеюсь, вы сможете сохранить детали этой сцены в секрете. Нам бы не хотелось привлекать внимание дома Саморан, — от Томми не укрылось, как на этих словах граф Блэр сжал кулаки, — особенно сейчас.

На этом путешествие к графине-затворнице закончилось. Везунчику предстояла дорога обратно в город. За это время он как раз мог решить, как быть со всей полученной информацией. И как лучше преподнести эту историю наставнику.

Глава 3

В центральном столичном корпусе жандармов было привычно оживлённо. От вчерашней давящей тишины не осталось и следа. Все куда-то торопились и сновали из одного офиса в другой. На проходной Везунчика остановил дежурный.

— Ты смотри, какой нарядный. Чего ж ты так каждый день на службу не ходишь, а?

— Беспокоюсь о налогах наших сограждан. Я же самый везучий во всём отделении. Формы не напасёшься, — спокойно ответил Томми.

Старший коллега рассмеялся.

— Это ты верно подметил, — согласился он. — Поздравляю с первым делом. Двое младших уже вернулись. Зайди сначала к Оскару, а там, глядишь, и последний подоспеет. Сможете отпраздновать.

— Я думал, мы будем отчитываться перед сэром Брони, — дрогнувшим голосом озвучил свои надежды Везунчик.

— Нет, парень. Ему шеф ещё вчера какое-то особое задание дал. Так что второй не возвращался.

— Спасибо, — вежливо ответил Томми и, сдержав вздох, медленно поплёлся в кабинет Оскара.

Сделав глубокий вдох, молодой жандарм постучал в дверь. И, услышав приглушённое «войдите», направился навстречу своему кумиру. Которого застал лежащим на тахте в окружении бумаг и смотрящим в потолок пустым взглядом. Документы были повсюду: на сыщике, под сыщиком, в его руке, на полу, в кружке, стоявшей рядом. Там были какие-то надписи и небольшие рисунки, схемы и неразборчивые чертежи. Все эти детали Томми отметил буквально за пару секунд до того, как блондин вскочил, и все документы взлетели в воздух. Как ни в чём не бывало Оскар отряхнул костюм, провернул массивное кольцо на пальце и жестом пригласил жандарма к столу.

— Итак, сэр Томас Дэвис, что интересного вы расскажете о доставшемся деле? — усевшись на своё рабочее место, спросил блондин.

Удивительно, сам первый сыщик столицы знает его имя. Ещё пару лет назад Томми не мог и мечтать о таком. Эта простая деталь вдохновила его, и Везунчик решился рассказать всё как есть.

— Сэр Оскар, возможно, я знаю что Философ украдёт следующим, — амбициозно заявил молодой жандарм и начал отчёт о поездке к графине Ранье.

Он рассказал всё про теорию хозяйки платья и королеву-воительницу. И, разумеется, упомянул странность дела.

— Хм-м-м. Значит, дело было заведено по ошибке. Ошибки — это нехорошо. А платье королевы-воительницы графини Ранье не было украдено, верно? — уточнил первый сыщик, задумчиво покручивая кольцо на пальце.

Он нахмурился, и выражение лица было бы даже грозным, если бы не раздувающийся курносый нос.

— Да, всё так, — отозвался Томми, прогоняя из головы ненужные мысли.

Молодому жандарму хотелось как-то помочь женщине, с такой любовью собиравшую коллекцию. Было видно, что платьем она действительно дорожила.

— Пойдём-ка.

Оскар вскочил с кресла и вышел из кабинета. Томми поспешил за ним. Так они оказались на проходной. У входа в отделение. В личной машине Оскара. В центре города. У входа в Высшую магическую академию.

Везунчик молчаливой тенью семенил за Оскаром по широким коридорам самого престижного университета страны. Лестницы, переходы, чьи-то приветствия. И вот они уже у резной двери. Томми заметил табличку рядом, но прочитать не успел. Оскар с размаху распахнул дверь.

— Профессор, мы к вам за консультацией! — с порога громко заявил сыщик и ворвался внутрь.

Из кабинета послышались приглушённые ругательства. Томми осторожно зашёл следом и прикрыл дверь.

— Оскар, я тебя по-человечески просил. Уведомлять меня о визитах заранее! И не врываться вот так!

Молодой жандарм удивлённо рассматривал помещение, в котором оказался. Просторный светлый кабинет с множеством стеллажей, где были книги и артефакты, какие-то колбы и камни. Возле большого панорамного окна разместился тяжёлый стол, на котором лежали какие-то бумаги и несколько книг. А рядом стояли Оскар и незнакомец. Томми перевёл свой взгляд на хозяина богатства. Это был мужчина значительно старше сыщика. Возможно, его можно было бы назвать ровесником графини Ренье, но жандарм боялся ошибиться. Аккуратный костюм и пылающие негодованием глаза. А в руке светящаяся синим трость. Осознав это, Томми вздрогнул и тут же накинул на себя щит. В этот раз его создание заняло секунды.

— Похвальные рефлексы, юноша, — обратился к нему хозяин кабинета. — С таким начальником они вам очень пригодятся.

— С-спасибо, — несмело ответил Томми и улыбнулся.

Мужчина тяжело вздохнул и стукнул тростью о пол. Везунчик и первый сыщик тут же опустились в кресла, появившиеся буквально из ниоткуда. Но если Томми магия подхватила аккуратно и легко опустила в это самое кресло, то Оскара подбросило чуть ли не под самый потолок, а потом также резко приземлило в соседнее. Маг довольно улыбнулся, отложил трость и уселся за рабочий стол. Оскар лишь что-то пробурчал себе под нос.

— Позвольте представиться, молодой человек. Профессор Арден Обинье. Вынужденно отвечаю на все вопросы центрального корпуса жандармов по делу о Философе.

«Значит, это тот самый профессор, о котором вчера говорили начальник и Оскар», — озарило Томми.

— Большая честь познакомиться с вами, профессор Обинье, — почтительно ответил Везунчик. — Жандарм центрального столичного корпуса, Томас Дэвис.

— Итак, Оскар. Я надеюсь, ты не просто так ворвался в мой кабинет, — познакомившись с новым лицом, маг перевёл взгляд на вторженца и поморщился.

— Конечно, нет, профессор, — насупившись, ответил сыщик. — Появилась интересная теория и необходимо ваше мнение. Дэвис, повтори свой отчёт.

Жандарм внимательно посмотрел на мага, потом на первого сыщика и решил не думать слишком много. Наверняка с профессора брали клятву о неразглашении. По факту старший коллега отдал ему приказ, а значит, его нужно исполнить. И Томми повторил историю своего путешествия к графине Ранье. Ему натерпелось услышать: что же скажет профессор про историю королевы-воительницы.

— Сэр Дэвис, — после небольшой паузы, повисшей в кабинете по окончании рассказа, проговорил Арден Обинье, — подскажите какой у вас уровень владения магией?

— Диплом с отличием об окончании столичной академии жандармов, — уже ничему не удивляясь, спокойно ответил Томми.

— Это хорошо. Как маг, вы смогли обнаружить что-либо необычное в том платье?

— Нет. Я несколько раз внимательно его осмотрел. И чисто внешне стеклянный ящик, в котором оно находилось, показался мне более ценным.

— О да, — вдруг с пылом согласился хозяин кабинета, — изобретение профессора Ранье действительно поражает. Он назвал это магическая витрина. Благодаря ей артефакты не фонят, а исторические объекты могут храниться дольше. Это я молчу про охранную функцию. Да-а, великий был специалист.

Профессор поджал губы и на несколько мгновений затих, видимо, что-то вспоминая.

— Так вот, — кашлянув, продолжил свою речь маг, — граф Ранье был выдающимся учёным и артефактором. Но даже ему не удалось найти подтверждений рассказов жены.

В кабинете вновь повисла тишина.

— Профессор Обинье, — сказал Оскар, покручивая кольцо на пальце, — может, наконец расскажете, какое отношение к делу может иметь эта самая королева-воительница?

— Да, простите. Просто мы с профессором Ранье раньше часто работали вместе, — всё ещё пребывая в задумчивости, ответил маг.

Профессор Обинье обвёл взглядом свой кабинет, вздохнул и приступил к рассказу:

— В разных источниках встречаются сказания или мифы о подвигах некой королевы. Графиня Ранье утверждает, что её имя было Кандарта и она действительно была правительницей Варминской империи. Хотел бы я сказать: это всё лишь придумка и фантазия одной целеустремлённой женщины. Но, к сожалению, как графиня Ранье не может доказать учёному сообществу свою правоту, так и мы не можем опровергнуть реальность этой мифологической фигуры. Варминская империя распалась больше тысячи лет назад. И на тот момент она являлась одной из самых развитых цивилизаций. Магические артефакты того времени всё ещё представляют для нас загадку. Многие документы так и не были расшифрованы и полностью переведены. В летописях самой империи есть упоминание о нескольких королевах. Но больше всего информации можно почерпнуть из легенд разных народов, живших по соседству.

Например, есть сказка о свадебных дарах королеве-воительнице.

Когда народ Вармина был слаб и подвергался нападкам соседних стран, когда разлучались семьи и детей уводили в рабство, одна девочка воспротивилась судьбе — служить врагам своей родины. Она много путешествовала и вернулась в свою страну сильным магом. Настолько, что смогла объединить народ и победить всех соседей. Она стала первой королевой Вармина (который позже разросся до Варминской империи). За невероятную силу её называли не просто королевой, а королевой-воительницей.

Свадьба такой женщины не могла быть обычной. Поэтому лучшие мастера подготовили свои подарки: платье из чешуи дракона, дающее хозяйке неуязвимость; туфли, покрытые пыльцой фей, делавшие её неуловимой; серьги из водных бриллиантов, преумножающие красоту; зачарованная хрустальная тиара, дарующая мудрость, и два кольца. К сожалению, про них ничего не известно. Где-то кольца вообще не упоминаются в списке даров.

В другой легенде говорится, что весь свадебный наряд королевы благословила магия. Поэтому и она, и её избранник правили очень долго.

— Я правильно вас понял, профессор, что сейчас никто не может подтвердить даже само существование королевы-воительницы? А тем более — артефактов с таким сказочным описанием? — уточнил Оскар.

— Боюсь, что так, — развёл руками Обинье.

Первый сыщик вздохнул. Недовольно посмотрел на молодого жандарма и поднялся на ноги.

— Тогда, прошу вас предоставить официальный отчёт по этой… — блондин вновь скривился, — истории, профессор Обинье.

— Разумеется, сэр Оскар, — махнул рукой маг. — Если на этом всё, то покиньте мой кабинет.

На этих словах сыщик улыбнулся и, не прощаясь, направился к выходу.

— Спасибо вам, профессор, — протараторил Томми, — хорошего вам вечера.

Молодой жандарм поспешил вслед за скрывшимся коллегой.

— И вам, молодой человек, — задумчиво пробормотал хозяин кабинета.

И уже совсем тихо сказал:

— Так ты всё ещё веришь в сказки…

Когда Томми всё же нагнал Оскара, тот уже с кем-то говорил. Мужчина в закрытом сером костюме явно принадлежал к военным, судя по выправке и жестам, но не имел никаких знаков отличия. Завидев приближающегося жандарма, он что-то сказал сыщику, и тот обернулся.

— Дэвис, — недовольно окрикнул Оскар, — завтра жду отчёт по делу графини Ранье. На сегодня свободен.

— Есть, — ответил Томми. На всякий случай склонил голову в сторону собеседника сыщика и поспешил удалиться.

Но молодой жандарм не учёл простой факт: ранее он никогда не бывал в здании Высшей магической академии. А потому, даже с подсказками работников, покинуть университет он смог только минут через сорок (по его ощущениям) с толпой студентов. И какого же было удивление Везунчика, когда он заметил Оскара всё в той же компании странного мужчины в сером. Жандарм замер в нерешительности. Обычно все его «уроки» начинались именно с таких совпадений. Не то увидел, услышал, сболтнул, не там стоял, не туда зашёл. Просто был не в том месте не в то время. Ещё полгода назад Томми наверняка последовал бы за сыщиком и подозрительным серым человеком. Но не сейчас.

«Да, не сейчас», — подумал про себя молодой жандарм. Вздохнул и хотел уже было развернуться и направиться в противоположную сторону. Как тут к парочке, что владела всем его вниманием, подъехала машина. И в этом не было бы ничего необычного, если бы Томми не узнал водителя. Граф Блэр — племянник графини Ранье. Мужчина сидел за рулём и приветливо улыбался то ли Оскару, то ли его спутнику. Сыщик, заметив графа, скривился и даже развернулся, чтобы, как показалось Томми, уйти. Но человек в сером что-то сказал. Отчего граф Блэр улыбнулся ещё шире. А Оскар ещё сильнее нахмурился, но сел в машину. А следом, осмотрев окрестности, в машину сел и человек в сером.

Томми тоже огляделся. Он стоял посреди студентов в форме разных цветов. Почему-то, высыпав из здания университета, никто из юных магов не спешил покинуть небольшую площадь перед ним. Разговоры, смех, демонстрации заклинаний. Вся эта кутерьма вселяла надежду в везучего жандарма. Надежду на то, что странный человек в сером его не заметил.

На следующий день Томми боялся идти на работу. Ему казалось, что там его будет ждать человек в сером. Но там его ждала только куча работы и ненаписанный отчёт. Никто его не ждал и через день. Ничего не изменилось и через неделю. Оскар исправно появлялся в офисе, но словно забыл о существовании молодого жандарма и их совместной поездке в университет. Томми всё также занимался бумажной работой и мелкими поручениями от офицеров, обедал с молодыми товарищами и старался не попасть в «пыточную». Всё вернулось на круги своя. Только наставника, сэра Брони, всё ещё не было в корпусе. На все вопросы офицеры продолжали отвечать, что тот на особом задании от начальства.

Томми наконец-то смог расслабиться и вернуться к монотонной работе. Позабыв и о королеве-воительнице, и о человеке в сером. Но именно в это утро центральный столичный корпус жандармов превратился в растревоженный осиный улей.

— Томми, скорее, — прокричал один из товарищей только пришедшему на работу Везунчику, — срочная планёрка! У нас пять минут!

— Что? Вчера же не было объявления, — растерянно ответил Томми и поспешил вслед за своим спасителем.

— Ты что, газеты не читаешь? — удивлённо спросил на бегу товарищ. — В утреннем выпуске Философ опубликовал очередную загадку!

Брови Везунчика взлетели вверх. С последней кражи прошло меньше двух недель. Слишком рано. Обычно интервал между похищениями составлял несколько месяцев.

В общем зале собрались почти все жандармы. Возле трибуны мистер Лангер что-то бурно обсуждал с профессором Обинье. А рядом стояли Оскар, сэр Брони и, неожиданно, герцог Саморан. Слов было неслышно, потому что гомон в зале стоял страшный. Томми уселся рядом с молодыми товарищами на самом верху. И ему тут же в руки передали выпуск свежей газеты, на первой полосе которой красовалось объявление от Философа.

«Мне странно видеть правителя, который в погоне за властью не может защитить свой народ».

Цитата была настолько расплывчатой, что отнести её можно было абсолютно к любому периоду истории. Однако в то же время казалась смутно знакомой.

— Не тупи, — пихнул Томми локтем его товарищ. — Не говори, что не узнал.

Везунчик ещё раз прочитал фразу. Но озарение не снизошло. Продолжить дискуссию молодым жандармам не дала повисшая тишина. На сцене стоял начальник отделения. Чуть в стороне — герцог Саморан, профессор Обинье и два известных сыщика.

— Итак, — начал свою речь мистер Лангер, — я думаю, всем уже стало известно: сегодняшнее утро добрым не назовёшь. Философ разместил очередное объявление. Цитата принадлежит королю-основателю Ричарду Первому.

«Точно, и как я сразу не вспомнил», — постыдился Томми. Именно Ричард Первый был изображён на академическом учебнике по истории, и эта цитата написана на форзаце. Что-то про правителя, власть и народ.

Томми перевёл взгляд на профессора. Историкам виднее, наверное.

— Мы располагаем сведениями о нескольких ценных артефактах той эпохи, — продолжил начальник жандармов. — Два из которых находятся в собственности герцога Саморан.

На этих словах упомянутый мужчина величественно кивнул. И презрительно посмотрел в сторону профессора.

— Поэтому начиная с сегодняшнего дня, наш корпус приложит все силы для охраны коллекции герцога. На этом всё, — закончил свою речь мистер Лангер и, всё в той же компании герцога, профессора и двух сыщиков, покинул помещение.

Зал вновь взорвался обсуждениями теорий.

— Наставник наконец вернулся, — с трудом перекрикивая общий шум, отметил один из младших жандармов, когда компания продвигалась к выходу.

— Не думаете его навестить? — поинтересовался Томми. — Чуть позже, конечно. Сейчас он наверняка у начальника.

— Не-не-не. Инициатива наказуема, — явно процитировав кого-то из старших офицеров, ответил жандарм.

Компания рассмеялась и направилась по своим рабочим местам. Тревога тревогой, а нескончаемые отчёты себя сами не сделают.

Глава 4

Несмотря на бодрое утро, остальной день тянулся медленно. По слухам, начальник так и не выходил из своего кабинета. Как и его гости. Поэтому всё текло своим чередом. И Томми уже собирался отправиться на обед. Но крики из приёмной изменили его планы. Он узнал этот голос.

— Ещё раз повторяю. Я требую, чтобы вы немедленно отвели меня к своему начальнику! — первое, что чётко расслышал Томми, поспешив на шум.

Как и ожидал: в приёмной он увидел женщину в чёрном платье и дорогих украшениях — графиню Ранье.

— Графиня, при всём уважении. Мистер Лангер находится на совещании. Дело Философа… — пытался упокоить посетительницу дежурный.

— Молодой человек, вы что глухой? Я же вам уже сообщила: мой вопрос напрямую связан с этим делом! Цитата в газете принадлежит королеве-воительнице. А её платье как раз находится в моей коллекции.

— Графиня Ранье, мы…

Несчастного дежурного снова прервали.

— Что здесь происходит, — властным голосом прервал спор мистер Лангер.

Из-за его спины тут же появился профессор Обинье и поспешил к своей знакомой.

— Графиня, добрый день, — спешно поздоровался он.

— Какой уж он добрый, маркиз, — ответила виновница скандала. — Хоть вы им скажите, что моё платье под угрозой!

Графиня Ранье с надеждой посмотрела на старого друга её мужа. Но тот лишь отвёл взгляд.

— Маркиз Обинье, графиня Ранье, предлагаю продолжить наш разговор в другом месте, — решительно прекратил все дальнейшие споры мистер Лангер.

И снова начальник с сопровождением удалился в свой кабинет.

— И здесь без твоих ушей не обошлось, Везунчик, — раздалось шипение прямо за спиной Томми.

Молодой жандарм даже не вздрогнул. Почему-то он ожидал, что его наставник окажется где-то рядом.

— И я вам рад, — обернулся Томми и улыбнулся сердитому сыщику. — Не обошлось. Мы ранее общались с графиней. Я даже просил для неё защиты у сэра Оскара.

Брови сэра Брони поползли вверх.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Томми, — добродушно сказал наставник и похлопал Везунчика по плечу. — Обедал?

— Ещё нет, сэр.

— Тогда пойдём, я угощаю, — подмигнул сыщик. — Заодно расскажешь, что я пропустил за время отсутствия.

Когда обед был съеден, Томми почти закончил отчёт. Уже, кажется, в третий раз.

—…и после этого мы с сэром Оскаром ездили к профессору Обинье. С его слов: нет оснований полагать, что Философ охотится именно за артефактами королевы-воительницы. Это вообще скорее сказка или миф, а не реальный персонаж. Он должен был прислать отчёт на эту тему.

— Хм-м, значит, графиня Ранье переживает из-за платья, — рассуждал вслух сэр Брони.

— Всё верно, — решил всё же подтвердить его слова Везунчик. — Поэтому я хотел бы отправиться в её поместье, чтобы помочь с охраной.

— В одиночку? — спокойно уточнил наставник. — Даже не попросив меня о помощи?

— Вы, как и все жандармы, наверняка будете охранять коллекцию герцога Саморана, — грустно уточнил Томми, — сегодня утром начальник ведь так сказал.

— Но ты всё равно хочешь отправиться к графине? — продолжил допытываться сэр Брони. — Ты ведь так хотел сам поймать этого Философа.

— Да, но если платье всё же украдут, — задумчиво ответил Везунчик, комкая салфетку, — то графиня очень расстроится. Она хорошая. И с такой гордостью рассказывала о своей коллекции.

— А герцог Саморан, думаешь, не расстроится? — усмехнулся наставник, вскинув кустистую бровь.

Томми решил просто промолчать. Не говорить же наставнику, что его не очень волнует, пропадёт ещё что-то у этого вспыльчивого герцога или нет. Главное — помнить формулу щита. А ещё лучше не попадать под горячую руку.

— Так что ещё говорил Оскар?

Вопрос наставника вырвал Томми из мыслей.

— О чём?

— Когда вы покинули кабинет профессора, Оскар что-то ещё говорил про эту теорию? Просто так он бы никуда не потащился, — уточнил сэр Брони.

— Нет, мы не обсуждали выводы профессора Обинье. Я немного задержался, прощаясь, а когда нагнал сэра Оскара, тот общался с каким-то мужчиной в сером. И сказал мне, что могу идти.

— Мужчина в сером? — нахмурился наставник.

— Вы знаете, кто это был?

— Не уверен. Но если моё предположение верно, то тебе с такими людьми лучше не знакомиться. Дольше проживёшь.

Этого вполне хватило, чтобы Томми даже не заикнулся о сцене, которую увидел на выходе из университета.

— Так могу я поехать к графине? — вернулся к важному для него вопросу Везунчик.

Сэр Брони вздохнул, потёр переносицу пальцами и внимательно посмотрел на подопечного.

— Можешь. Но не делай глупостей. И отчёт мне лично в руки!

— Спасибо, — искренне поблагодарил жандарм.

Он не был готов признаться даже самому себе, что всё это время переживал за женщину.

— Если поспешим, думаю, сможем её застать в отделении, — поторопил наставник.

Так и случилось. Недалеко от входа в отделение стоял солидный автомобиль, а рядом — уже знакомая фигура женщины в чёрном платье и профессора с тростью в руке. Томми поспешил к ним, но остановился на почтительном расстоянии.

— Поезжай первая, Лори. Я чуть позднее тоже прибуду, — всё же донеслись до жандарма обрывки разговора двух старых знакомых.

— Спасибо, Арден, — тепло улыбнулась графиня и тут же перевела взгляд на Томми.

— Подслушиваете, молодой человек, — уточнила она, чуть нахмурив брови.

— Никак нет, — отозвался Везунчик.

— А, это вы, сэр Дэвис. Что же вы там стоите, подойдите, — подозвал жандарма профессор.

— Графиня Ранье, профессор Обинье, — поприветствовал Томми. — Мне разрешили отправиться с вами хоть прямо сейчас.

— Вот как? А я была уверена, что все жандармы будут охранять и так неприступный особняк герцога.

— Всё верно, но я... — растерянно начал Томми, судорожно переводя взгляд с графини на профессора и обратно.

— Будет вам, графиня. Юноша, видимо, очень впечатлился вашей коллекцией и искренне желает помочь, — с улыбкой отозвался Обинье.

— Что, даже не наденете свою парадную униформу? — весело уточнила графиня.

Томми почувствовал, что краснеет.

— Если вы настаиваете, я могу приехать к вам позднее, — неуверенно ответил он, отводя взгляд.

— Сэр Дэвис, какая-то униформа не должна останавливать вас в исполнении своего долга, — всё ещё посмеиваясь, заявила женщина.

Профессор Обинье больше не вступался за молодого жандарма. А тот уже и не знал, что сказать, и даже немного сожалел о принятом решении.

— Забирайтесь. Составите мне компанию на время поездки, — сжалилась графиня Ранье.

— Вас, маркиз, я тоже надеюсь увидеть в своём особняке.

— Непременно, — попрощался профессор и удалился.

А Томми предстояла поездка в несколько часов вместе с графиней. И, скорее всего, её интересными историями. Что ж, сейчас он хотя бы немного, но понимал, кто такая королева-воительница. Но даже так, Томми нервничал. Часть слов графини просто пролетала мимо. Это перед наставником он показал своё бесстрашие и решительность. Теперь же, поразмыслив о ситуации, жандарм вспомнил и про собственную дружину, и про особые витрины в особняке графини. Философ — вероятно, способный маг. Иначе как ему до сих пор удавалось уйти непойманным из домов знатных людей, облечённых и властью, и силой? Что он, обычный жандарм, сможет противопоставить такому противнику? За всеми этими непростыми мыслями Везунчик не заметил, как графиня умолкла и тоже погрузилась в свои раздумья. Дорога до загородного особняка Ранье в этот раз выдалась особенно длинной.

По приезде в знакомый дом Томми выделили одну из гостевых комнат. Чуть позднее приехал и профессор Обинье. В особняке закипела жизнь: дополнительные патрули и проверка персонала. Всё затянулось до глубокой ночи. Графиню при помощи верного дворецкого и капли магии всё же удалось отправить спать.

— Вы можете тоже идти, юноша, — вздохнув, обратился к Томми маркиз Обинье, когда графиня удалилась к себе. — Я ещё раз проверю все охранные чары и установлю защитный купол над домом.

— Если вы не возражаете, я отправлюсь в пристройку. И буду сторожить само платье.

— Хорошо, — не став спорить, устало ответил профессор, и гости разошлись по своим делам.

До эрмитажа Томми провела служанка. Только по пути им встретилось около пятнадцати человек охранников. Ещё двое стояли на входе в пристройку. Провожатая вручила Томми какую-то корзинку и удалилась. Дружинники внимательно осмотрели ночного посетителя и пропустили внутрь. Эрмитаж встретил жандарма темнотой и тишиной. Томми застыл на входе и вздрогнул, когда двери за ним закрылись. Сейчас коллекция производила совсем другое впечатление. Зал освещался только переливами магических символов на поверхности витрин. Закрытые в стеклянных ящиках артефакты казались загадочными и даже зловещими. Словно они ждали, когда появится Философ и заберёт их с собой. Хотя, возможно, Томми просто слишком нервничал. Опасаясь каждого шороха, жандарм добрался до платья. Витрина надёжно скрывала его от любой опасности. По крайней мере, сейчас Везунчику хотелось в это верить.

К сожалению, рядом с платьем королевы-воительницы мест для сидения предусмотрено не было. Видимо, предполагалось, что красотой нужно восхищаться обязательно стоя. Поэтому Томми расположился прямо на полу и установил вокруг простенькие отслеживающие чары на дурака. Такие использовал комендант его общежития — самое простое плетение, которое невозможно рассеять. Успокоив свою тревожность, жандарм занялся важным делом — инспекцией корзинки. Там оказались аккуратно упакованные сэндвичи и зачарованный чайник-непроливайка. Жандарма очень обрадовал такой подарок, и даже эрмитаж на время стал не таким зловещим. И в этот момент сработала следилка. Кто-то приближался.

Корзинка с вкусностями тут же была отставлена. Томми принял боевую стойку, как учили в академии: щит, заклинания дезориентации и связывания наготове. На всякий случай жандарм ещё начал готовить атакующее плетение. Как тут неожиданно послышалось:

— Сэр Дэвис, почему вы здесь? И почему в темноте?

Из темноты к жандарму медленно приближался человек. Его шагов было совсем неслышно, но по следилке Томми точно знал его местоположение. Лица говорящего было не разглядеть, но голос…

— Граф Блэр? — уточнил Везунчик, не спеша развеивать заготовленные заклинания.

— И вам доброй ночи, — ответил мужчина и зажёг маленький световой шар в руке. Это действительно был племянник хозяйки.

— Храни вас магия, граф. Не пугайте так, — на выдохе выговорил жандарм и развеял все заклинания. Кроме щита.

— Так что вы делаете здесь в темноте? — не унимался граф.

— Я охраняю платье. А вы? Графиня не говорила, что вы приедете. Как вы прокрались сюда?

— Прокрался? — удивлённо переспросил гость, медленно приближаясь к жандарму. — Вы только посмотрите на мой каблук — как я мог к вам подкрасться?

Племянник хозяйки в одно мгновение оказался рядом с жандармом и продемонстрировал свою туфлю. Томми ошарашенно переводил взгляд со стремительно приблизившегося лица графа на обувь. Каблук и правда был как будто высоковат для мужской модели. Золотистые пряжки казались старыми. Но Томми плохо разбирался в моде, а потому не мог сказать наверняка: может быть, сейчас и правда такое носят в богатых гостиных.

— Очень красивые туфли, — в итоге решил ответить Везунчик.

Граф словно ожидал какой-то другой реакции от жандарма: на несколько мгновений на его лице проступило озадаченное выражение.

— Значит, вы будете сторожить коллекцию моей тётушки? — решил сменить ход беседы внезапный гость.

— Разумеется, — вздохнул Томми, — всю ночь буду следить.

Граф вздохнул и что-то тихо сказал. Жандарму показалось, что это было: «Жаль». Но ведь наверняка Томми просто неправильно расслышал.

— Тогда, — бодрым голосом обратился граф Блэр, — позвольте мне составить вам компанию!

— Чт-то, граф, это… — попробовал отказаться жандарм.

— Даже не пытайтесь отказаться. Как я могу отправиться спать, когда гости в доме моей тётушки охраняют её покой, — протараторил граф и рассмеялся.

В следующую секунду деятельный гость уже изучал корзинку и её содержимое.

— О, вижу, тётушке вы пришлись по сердцу.

Томми всё ещё не мог расслабиться рядом с этим человеком. В принципе щит он до утра продержать сможет. Скорее всего.

Граф разлил чай по небольшим чашкам без ручки и подал Томми. А сам с аппетитом начал жевать один из сэндвичей. Сэндвичей, приготовленных для Везунчика.

— Благодарю, — отозвался жандарм и присел рядом.

Повисла тишина. Везунчик искоса поглядывал на племянника хозяйки и никак не мог решить, стоит ли поднимать тревогу. Граф никак не угрожал жандарму и даже предложил помощь. Но сама ситуация нервировала.

— Неужели вам настолько жаль этот сэндвич? — вдруг уточнил граф.

Видимо, Томми слишком пристально наблюдал. Нужно было срочно придумать, что ответить. Жандарм ещё раз осмотрел графа, и тут его взгляд зацепился за одну деталь, которой точно не было раньше.

— Прошу прощения. Просто у вас очень необычное кольцо, — отметил Везунчик.

Громоздкое чёрное кольцо с золотыми прожилками. Жандарму оно показалось смутно знакомым. Но даже на вскидку Томми не мог предположить материал, из которого оно изготовлено.

Граф не торопился с ответом. Спокойно доел сэндвич, запил его чаем и только после этого сказал:

— У вас зоркий глаз. Хорошее качество для жандарма. Это кольцо уникально. Не так давно мне повезло получить его в свои руки. Предыдущий владелец был никудышным хозяином.

— Хотите сказать, это кольцо — артефакт? — вслух удивился Томми, не заметив, как широкая ухмылка разрезала лицо собеседника.

— Эх, сэр Дэвис, сэр Дэвис, — излишне бодро проговорил граф, — неужели вы плохо учились в академии?

Томми тут же подскочил с места и склонил голову.

— Прошу прощения, граф.

— Ну, вот. А я уже хотел вас на дуэль вызывать за такие вопросы. Жаль, очень жаль. Везучий вы человек. Не зря вас так прозвали.

Мужчина хохотнул, отпил ещё чаю и, взглянув на своё кольцо, обратился к жандарму:

— Да сядьте вы уже обратно.

Томми выдохнул и устроился на почтительном расстоянии от собеседника. Вновь повисла неловкая пауза. Её прервал граф, взяв ещё один сэндвич из корзинки.

— Что же вы, сэр Дэвис, молчите?

— Я охраняю платье вашей тёти, — ответил жандарм.

— Но ведь для этого не обязательно молчать, — вздохнул поедатель сэндвичей. — Например, можете поделиться своим мнением о Философе. Раз уж он послужил поводом нашей сегодняшней встречи.

Томми опешил.

«Неужели граф проверяет меня? Давать оценку действиям преступника такого уровня, о чём вообще думает этот аристократ?»

— Какое может быть мнение у жандарма о воре?

Граф посмотрел на своё кольцо, вздохнул и закатил глаза.

— А если окажется, что моя тётушка права и Философ действительно собирает наследие королевы-воительницы?

— Профессор Обинье заверил, что невозможно точно установить: реальный ли человек королева-воительница.

— Но несмотря на это, вы здесь?

— Но я здесь. Ведь если графиня верит, что это платье принадлежит Кандарте, то и преступник может. Чем-то же он руководствуется.

Собеседник улыбнулся.

— Логично, — задумчиво проговорил граф, уставившись на платье. — А слухи вы не слышали? Не те, что обсуждают в богатых гостиных, а те, что смакуют в тавернах работных районов.

Томми нахмурился.

— Я не посвящён во все детали дела, — наконец признал жандарм.

— Это замечательно, что вы ещё не знаете! — воскликнул граф. — Говорят, что Философ крадёт только у таких же воров.

— Что вы имеете в виду?

Граф наклонился ближе к жандарму и прошептал почти одними губами:

— У казнокрадов.

Везунчик задумался и после небольшой паузы ответил:

— Даже если это и так, кража остаётся кражей. Всё должно быть по закону.

На это граф рассмеялся. Да так, что пришлось утирать слёзы.

— Закон для таких людей обычно не писан. Тогда что, лучше пусть награбленное остаётся у этих благородных людей? Вы, что же, одобряете казнокрадство, сэр Дэвис?

Жандарм тяжело вздохнул. Мало того, что этот настырный граф мешал ему выполнять свой долг, ел его сэндвичи, так ещё и издевался, задавая странные вопросы.

— Нет. Это просто вопрос не моей компетенции. Такими вещами занимается тайная канцелярия. Вот они и должны знать кто, сколько украл и что с этим делать. Жандармерия ловит преступников другого толка. Мы люди простые.

Граф лишь покачал головой, но больше ничего не сказал. Жандарм ещё какое-то время кидал взгляды на опустевшую корзинку, а затем всё же решился выпить чаю. Навязанный товарищ неожиданно начал напевать себе под нос какую-то песню. Кажется, такую мелодию часто играют на свадьбах. Томми повернулся к графу, чтобы удостовериться, но встретился с его внимательным взглядом. Это было последнее, что жандарм запомнил перед тем, как всё вокруг поглотила темнота.

Глава 5

Кажется, Томми уснул. Да, определённо сейчас он видел сон. Ничем иным происходящее быть не могло. Окружение как будто плыло. Он то ли сидел, то ли лежал. И наблюдал, как тощий мужчина что-то колдует над витриной с платьем. В этом было что-то неправильное.

— Ну, и что за цирк ты здесь устроил? — откуда-то послышался голос нового действующего лица.

Мужчина у витрины вздрогнул и медленно обернулся.

— Не вышло выкупить, так ты решил выкрасть дорогой экспонат собственной тётки? — второй голос кипел от негодования и становился всё ближе.

Тощий выругался и начал готовить какое-то заклинание.

— Даже не думай, — отчеканил седой мужчина со светящейся синим тростью.

— Вы ничего не понимаете, — прошипел первый.

— А ты объясни, — стукнул о пол тростью второй, и витрина с платьем вновь засветилась. — Какого лешего ты собрался разбить сердце Лорейн? Ты её единственная семья.

Тощий скривился и опустил руки. Заклинание, что он плёл, развеялось. Но эта заминка была недолгой.

— Мне. Нужно. Это. Платье. — чеканя каждое слово, прошипел мужчина, что всё ещё стоял у витрины.

Его руки снова засветились силой. И миг спустя он оказался за спиной седого мага.

Ба-бах. Это была мощная атака, но второй успешно держал щит. Его трость словно впилась в пол, и по нему потекли синие трещины. Заметив это, тощий тут же оказался в нескольких метрах от противника. Но тщетно. Линии силы быстро догоняли его. Магу совсем не хотелось узнавать, что с ним может случиться, когда они его настигнут.

— Зачем тебе вообще сдалась эта тряпка? — не оставлял попыток достучаться до оппонента мужчина с тростью. — Неужели и ты веришь в сказки?

С другой его руки сорвалась маленькая синяя искра и полетела к противнику с другой стороны. В последний миг перед столкновением тощий маг словно телепортировался и оказался на другой стороне зала.

— Если сказки могут помочь вылечить Камалию, то я поверю хоть во всё, что есть на свете, — прокричал тощий и бросился на седого мага, избегая всех голубых линий на полу.

Он замахнулся, и громоздкое кольцо на его пальце сверкнуло, облетая чёрными нитями силы руку.

Ба-бах. И щит, окружавший седого мужчину, был проломлен. Оба противника замерли, тяжело дыша.

— А красть-то… на кой? — запинаясь возмутился маг с тростью. — Скажи, что для свадьбы с Камалией. Лорейн с большим удовольствием сама обрядит в него леди.

Хотел бы Томми видеть сейчас лицо тощего мага. Но ему не удалось услышать даже его ответ. Темнота окончательно поглотила его сознание.

— Сэр Дэвис!

Доносилось откуда-то издалека.

— Сэр Дэвис!

Голос становился всё громче.

— Сэр Дэвис!

Пока наконец Томми не открыл глаза. Вокруг всё плыло. Склонившееся рядом пятно кого-то напоминало. Видимо, этот человек его звал. Голова кружилась и соображать было очень тяжело.

— Платье, — тихо пробормотал Везунчик и попытался вскочить на ноги.

— С платьем всё в полном порядке, — заверил его всё тот же голос, и сильные руки не позволили жандарму подняться. — А вот с вами не совсем.

Наконец, зрение сфокусировалось. Томми узнал это помещение, та же пристройка. Он лежал на чём-то мягком. А рядом сидел маркиз Обинье.

— Профессор…— слова давались с трудом, — что… случилось?

— Это вы мне скажите, юноша. Вы держали щит и ловушки всю ночь?

— Наверное…

Томми вновь попробовал сесть. В этот раз его никто не останавливал. Осмотревшись, Томми увидел платье королевы-воительницы. Манекен стоял на том же месте, в стеклянном ящике.

— Похвальное геройство, — сказал профессор, — не шевелитесь, — попросил он и направил навершие своей трости в район груди жандарма.

«Магическое истощение», — всплыли слова в голове Томми. Головокружение, слабость, неспособность создавать заклинания. Да, от его щита и следилок должны были остаться только слабые отголоски. Арден Обинье — действительно сильный маг, раз смог их уловить.

— Так, а теперь можно попробовать встать, — сказал профессор, придерживая жандарма под руку.

Стоять было головокружительно. Но, поймав внимательный взгляд спасителя, Томми приложил все силы, чтобы устоять на ногах и выпрямиться.

— Геройство — штука хорошая, молодой человек, — начал маркиз, — но вам повезло, что вас без сознания на полу нашла служанка, а вдвойне повезло, что в доме оказался маг моего уровня. Иначе спать бы вам несколько дней.

Томми сглотнул. Наставник бы точно его добудился, а потом… Потом сэр Брони придумал бы что-то такое, после чего и этот урок был бы усвоен. Или придумает. Про истощение сообщить всё равно придётся.

— Очень благодарю вас, профессор, — склонил голову Везунчик, и тут он вспомнил про странный сон.

Жандарм осмотрел пол, но ни следа того боя не было.

— Профессор… — неуверенно начал Везунчик, — а вы здесь случайно, ни с кем не сражались ночью?

Брови маркиза взлетели, а во взгляде мелькнула настороженность. Он нахмурился и хотел что-то сказать, но лишь улыбнулся и покачал головой.

— Мои герои! — послышалось со стороны входа в пристройку. И через пару мгновений к Томми и профессору подлетела дама в чёрном платье и крепко обняла обоих.

Хорошо, что женщина быстро отстранилась, а то Томми не знал, как на такое реагировать. Он ожидал, что дальше графиня отправится проверять, в порядке ли платье, но вместо этого:

— Ты плохо выглядишь, Арден.

Хозяйка особняка взяла лицо мага в ладони, рассматривая последствия непростой ночи. У маркиза были чёрные круги под глазами, лицо осунулось, а глаза были красные от перенапряжения. И как Томми этого раньше не заметил — профессор тоже выложился на полную этой ночью, ещё и ему помог.

— Если бы…— начала графиня нахмурившись.

— Если бы ты не отправилась отдыхать, я выглядел бы гораздо хуже. Последние годы дались вам непросто, графиня Ранье.

На этих словах женщина вздрогнула и отняла руки от лица маркиза.

— Вижу, вам понравились сэндвичи, сэр Дэвис, — бодро обратилась графиня к Томми.

Смена темы была настолько неожиданной, что Везунчик не сразу нашёлся с ответом.

— К сожалению, мне не удалось их попробовать. Ваш племянник съел всё.

— Карл? — удивилась графиня и посмотрела на маркиза. — Но мне не докладывали о его прибытии.

Жандарму оставалось только во все глаза уставиться на графиню. Ему что, и граф приснился? К счастью, неловкой паузы удалось избежать благодаря говорливости живота Томми. Везунчик почувствовал, как загорелось его лицо.

— Что же, тогда сейчас у вас будет возможность ими насладиться, — повеселела графиня. — Я как раз пришла сюда, чтобы позвать вас на завтрак. Прошу.

Томми был готов каждую ночь нести службу и получать истощение, если его будут так кормить. На столе были не только те самые сэндвичи, но и несколько видов каш, сырники и разные десерты, названия которых жандарм не знал. Хотя наибольшее удовольствие доставляла именно компания: никто не задавал неудобные вопросы. Графиня и маркиз вели обычную светскую беседу, от участия в которой жандарм отгородился полной тарелкой разных пирожных.

— Тётушка, маркиз Обинье, доброе утро! — разрушило уютную атмосферу новое лицо.

— Карл, так ты и правда приехал? — спросила хозяйка особняка, поднимаясь из-за стола.

Увидев графа, Везунчик закашлялся. Сидящий рядом маркиз добродушно постучал его по спине.

— Ты уже завтракал? — продолжила ворковать женщина в чёрном платье.

— Как я мог оставить вас одну?

Граф улыбнулся и поднял руку. В ней он держал несколько газет.

— Но сейчас не может быть и речи о завтраке! — заявил мужчина, тряхнув стопкой свежей прессы. — Околдовать отца Камалии я не смог. Но вот самому известному сыщику удалось его окольцевать!

Такое заявление не могло оставить равнодушном никого в комнате. Томми тоже поспешил взять одну из газет. Хорошо, что в этот момент он ничего не жевал, потому как заголовки шокировали. «‎Философ — Саморан, что толкнуло одно из самых влиятельных людей на преступление?»; «Что видела прислуга герцога и где оставшиеся артефакты?‎»; «‎Королевская печать, на что надеялся герцог?»; «Судьба Камалии Саморан: из главной звезды вечера в дочь преступника!‎».

— Я правильно понял: пока жандармы охраняли особняк герцога Саморан, тот попытался проникнуть в королевскую сокровищницу и выкрасть печь Ричарда Первого? — пробежавшись по паре статей глазами, резюмировал профессор и поднял прищуренный взгляд на племянника хозяйки.

— Да! — воодушевлённо ответил граф Блэр. — Герцога поймали и сначала обвинили в измене, а затем, кажется, кто-то показал жандармам, или те обнаружили сами (есть разные версии), потайную комнату, где хранились похищенные артефакты и украшения. Даже чаша из Варминской империи, якобы пропавшая первой, была там же.

— Ох, — вздохнула графиня и присела обратно на своё место.

Газет она не читала, но новости были действительно неожиданные.

— Значит, герцога признали изменником? — уточнила женщина.

— Верно, — не теряя энтузиазма, ответил племянник. — Поэтому вы должны дать мне платье, тётушка! Нашему с Камалией счастью больше ничего не помешает! Я женюсь!

— Бесстыдник, девочка стала заложницей непростой ситуации, а ты хочешь этим воспользоваться?

— Нет. Я просто хочу быть с любимой, — неожиданно серьёзно ответил граф Блэр.

Хозяйка особняка прищурилась и так же серьёзно сказала:

— Тогда привози Камалию, я хочу с ней пообщаться. Давненько она у нас не гостила.

— Спасибо, — так же быстро и бесшумно, как сегодня ночью в эрмитаже, граф оказался рядом со своей родственницей и, крепко её обняв, поцеловал в щеку. — Тётушка, вы лучшая.

— Я ещё ни на что не согласилась, — напомнила она.

Томми неверящими глазами уставился на графа. Он ведь что-то говорил про слухи о благородном воре, обкрадывающем только казнокрадов. При чём здесь герцог? И это магическое истощение… Хотя платье и на месте, вся эта ситуация кажется абсурдной… Была ли сном та ночная битва? Что вообще происходит?

— Графиня, я вынужден вас покинуть.

Везунчику было неловко нарушать, по-видимому, важный момент для этой семьи, но вопросы не могли больше оставаться без ответов. Да, именно это было главной причиной, а вовсе не тревога, накрывающая Томми в присутствии племянника хозяйки поместья.

— Думаю, мы можем отправиться вместе, — поддержал жандарма маркиз. — Похоже, за эту ночь мы многое пропустили.

Сборы прошли как в тумане. Томми всё ломал голову, пытаясь склеить все обрывки в единую картину. Но как ни смотри, арест герцога в эту мозаику не встраивался. За этими размышлениями и прощание с графиней, и даже сама дорога, прошли незаметно. Когда Томми стоял на проходной в корпус, он уже был готов бежать напрямую к начальнику отделения, чтобы обличить все дыры в следствии. Герцог Саморан был пугающим, и Везунчик не мог назвать себя его верным сподвижником, но граф Блэр вызывал гораздо больше вопросов. Тот, кто украл сэндвич, определённо способен и на более масштабные злодеяния.

— О, Везунчик, — поздоровался дежурный.

— День добрый, — отозвался молодой жандарм, расписываясь в журнале, — мистер Лангер у себя?

— А зачем тебе сдался начальник? — почёсывая щеку, спросил дежурный. И вдруг резко улыбнулся. — Если выручишь, скажу, когда вернётся.

Молодой жандарм тяжело вздохнул. Отказ коллеге на проходной всегда вёл к большим неприятностям. Они бы с таким рвением показания графини Ранье записывали, как устраивали розыгрыши проштрафимся.

— У меня срочное дело, — попробовал отговориться от предстоящих проблем Томми.

— Это же отлично! Как раз быстренько занесёшь документы сэру Оскару, — проговорил дежурный, впихнув в руки младшему коллеге какой-то конверт, и широко улыбнулся.

— Поторапливайся, — поддакнул один из старших офицеров.

Только сейчас Томми заметил, что в узком проходе толпилось немало жандармов. Везунчик пытался отыскать глазами кого-то из своих более удачливых товарищей, но безрезультатно.

«Что ж, можно начать и с Оскара», — подумал он и направился в кабинет.

На стук никто не ответил. Выждав ещё несколько минут, Томми постучался вновь.

— Сэр Оскар? — жандарм попытался докричаться до хозяина кабинета.

«В конце концов, его вообще может не быть на месте», — понадеялся Везунчик, открывая дверь.

— Сэр Оскар, здесь вам документы доставили. Сро... — оказавшись внутри, Томми запнулся, — ...чно.

Вся мебель была перевёрнута и разломана. От кучи досок, что, вероятно, раньше была столом, шёл тёмный дым. Под ногами валялись щепки, обрывки бумаг и ещё какой-то мусор. Причина погрома сидела на подоконнике и смотрела в окно, не обращая внимания на гостя. Блондин совсем не выглядел счастливым, как любой нормальный сыщик на его месте после закрытия громкого дела. Томми кашлянул и подошёл ближе к хозяину кабинета.

— Сэр Оскар, здесь вам передали документы.

Сыщик вздрогнул и обернулся.

— А, королева Кардилия, — пробормотал Оскар и протянул вперёд руку.

— Кандарта, сэр, — поправил его жандарм, передавая документы. Блондин нахмурился, сжал полученный конверт в руке, но потом резко рассмеялся.

— Да какая уже разница, — выплюнул он в лицо Томми. Перевёл взгляд на конверт, где засветился магический знак успешной доставки, и швырнул его куда-то в сторону.

— Всё, свободен, — заявил первый сыщик, — выметайся.

Оскар взмахнул рукой прямо перед носом Везунчика, магией прогоняя того из кабинета. Томми вынесло из комнаты с такой силой, что он приложился о стену, не сумев затормозить, и осел на пол. От травм спас вовремя поставленный щит. Дверь захлопнулась, отделяя нервного сыщика от Везунчика. На что Томми оставалось лишь вздохнуть и медленно подняться на ноги. Не переставая хмуриться, жандарм отряхнулся и наконец поднял глаза. Он ожидал увидеть здесь такое же столпотворение, как и на входе, где попал под срочное поручение, но нет. Скрестив руки на груди, Томми ждал сэр Брони.

— Как жизнь молодая, Везунчик?

— Не даёт заскучать, сэр.

— Хорошо, что не даёт. Что успел натворить?

Томми сжал губы. Почему-то именно сейчас говорить с наставником хотелось меньше всего. Ему нужно к мистеру Лангеру. Сэр Брони его снова уболтает или займёт важным делом.

— Ничего, — буркнул Томми.

— А планируешь?

Везунчик отвернулся.

— Похоже, профессор был прав на твой счёт, — заметил сэр Брони.

Томми вновь посмотрел на наставника, ожидая продолжения.

— Ты так выразительно молчал всю дорогу, что сумел всерьёз обеспокоить маркиза Обинье. Поэтому первым делом он нашёл меня. Что, по-хорошему, ты тоже должен был сделать сразу, как вернулся в отделение.

Сэр Брони молча посверлил взглядом молодого жандарма какое-то время и, не дождавшись никого ответа, отчеканил:

— Пойдём-ка поговорим, Везунчик.

Глава 6

В кабинете сэра Брони было тихо и спокойно. Атмосфера сильно отличалась от прошлого раза, когда Томми был здесь. Да, именно на этом месте, куда сейчас предложил присесть хозяин кабинета, сидела та обворожительная бледная леди. Которой собрался делать предложение граф Блэр. Томми даже стало как-то неловко занимать тот же стул. Пока Везунчик ёрзал, сыщик откуда-то достал две кружки крепкого горячего чая и вазочку с печеньем. Разместив всё на столе, сэр Брони, вместо того чтобы сесть за стол, поставил стул рядом с Томми и устроился на нём.

— Угощайся, — обратился он к Везунчику.

Нелёгкое студенчество и работа на побегушках научили молодого жандарма простому правилу: дают еду — бери, забирают — беги. Прихватив эту самую еду с собой, разумеется. Видимо, сыщик тоже придерживался этой истины, потому что вопросы он начал задавать только после нескольких съеденных печенек.

— Что ты делал в кабинете у Оскара?

— Меня поймали на проходной. Нужно было передать документы.

— Назначили крайним, значит… — пробормотал сэр Брони. — Думаю, грохот из кабинета Оскара слышали все, кто был в отделении. Как он?

— Очень… нервный? — Томми пытался подобрать более подходящее слово, но в итоге ничего другого в голову не пришло.

Наставник хмыкнул и сделал большой глоток чая.

— Он и в прошлый раз нас магией вынес из кабинета, но сейчас прямо мне в лицо… — Везунчик замолк. Только сейчас он, наконец, понял, что было не так. — Кольцо. На его руке не было белого кольца. Это наверняка как-то связано с графом Блэр.

Томми подскочил с места и сделал шаг в сторону двери. Сэр Брони поднял кустистую бровь в немом вопросе и тяжело вздохнул.

— Сядь, — спокойно произнёс наставник, добавив в голос магии. Везунчика мягко опустило обратно на стул. — А теперь по порядку, откуда такая одержимость графом Блэр и зачем тебе нужен мистер Лангер?

И Томми рассказал. Про свою ночную смену, неожиданное появление графа, его странные вопросы и, главное, про непонятный сон.

— Но самое странное — я не мог выгореть только от щита и следилок, сэр. Да, мне далеко до ваших способностей или профессора Обинье, но я хорошо умею рассчитывать свои силы.

— Хорошо, допустим, только допустим, граф Блэр действительно что-то с тобой сделал. Но почему тогда платье осталось на месте? Ведь, судя по твоим выводам, именно он является Философом и собирает артефакты королевы-воительницы.

— Если битва маркиза и графа мне не приснилась, — неуверенно ответил Томми, — то, выходит, это профессор отговорил его.

Наставник тяжело вздохнул и помассировал виски пальцами.

— А при чём здесь Оскар?

— У сэра Оскара было массивное кольцо на пальце, замечали? Такое, белое с золотыми пятнами. Он ещё постоянно крутил его.

— Да, я даже как-то в шутку спросил, не его ли это наследство, — усмехнулся сэр Брони, — он никогда с ним не расставался.

— Вот! — воскликнул Везунчик и поднял указательный палец. — А сегодня его не было.

— Дела-а.

— Я только сейчас понял. Ночью у графа было похожее кольцо. Только чёрное. Судя по его реакции это какой-то артефакт.

— Даже если у Оскара кольцо пропало, а у Блэра появилось похожее, это ещё не говорит о какой-то связи между ними.

На этих словах Томми опустил глаза и уставился на свои колени.

— Договаривай уже, юный гений сыска.

— Я вам не всё рассказал, — всё ещё не поднимая глаз, начал Томми, — после того, как сэр Оскар освободил меня в тот день, когда мы были на консультации у профессора Обинье, я потерялся. И поэтому вышел из здания университета позднее. Я видел сэра Оскара и человека в сером, они садились в машину к графу Блэру. По реакции сэра Оскара мне показалось, что они уже знакомы.

Везунчик протараторил последнюю фразу и зажмурился, ожидая бурной реакции наставника. Но её не последовало. Сэр Брони молчал. Поэтому молодой жандарм всё же набрался смелости и посмотрел на собеседника. Наставник был хмур и сосредоточенно о чём-то размышлял. Вдруг он резко встал. Прошёлся вокруг стола и замер у стула, на котором сидел молодой жандарм.

— Скажи-ка мне, Томми, у кого в стране красная форма?

— У парадного караула.

— А белая?

— У личной гвардии королевской семьи. Чёрная у частных дружин. К чему вы клоните, наставник?

— Знаешь ли ты, какого цвета форма у служащих тайной канцелярии?

— А у них есть форма? — спросил Томми и икнул.

Наставник усмехнулся и потрепал его по голове.

— Да. Я сам узнал совсем недавно. Некоторое время назад наш начальник отправил меня на одно задание. Детали, сам понимаешь, рассказать не могу. Дело, сначала казавшееся простым и понятным, в итоге обернулось серией убийств.

Томми вздрогнул. Почему об этом не писали в газетах? Обычно такие истории всегда попадают на первые страницы.

— История там была очень мутная и неприятная. Но расследовать все до конца мне не дали. Именно потому, что в один прекрасный день появились люди в сером. И дело перешло уже под их контроль.

«То есть тот человек в сером был из тайной канцелярии?» — крутил у себя в голове мысль Томми.

— А самое интересное, что убийства эти произошли на территории герцогства Саморан.

На этом моменте Везунчик забыл, как дышать.

— Поэтому не вздумай сочувствовать арестованному герцогу. Не все сплетни о нём ложь. Поверь, он не был хорошим человеком и обвинения не беспочвенны, — сказал наставник и пристально посмотрел в глаза Томми. — А что касается графа. Сейчас ты можешь лишь наблюдать. Смотри, как он будет вести себя в дальнейшем. Затаись и внимательно наблюдай. Не ломай себе жизнь громкими обвинениями без доказательств. И тем более не лезь в дела тайной канцелярии.

Везунчик громко выдохнул и печально посмотрел на опустевшую кружку из-под чая.

— Но как же?.. А если граф и правда преступник?

— Значит, какие-то улики он должен был оставить. Время покажет. А сейчас я предлагаю тебе взять отгул и хорошенько отдохнуть. Истощение — это не шутки.

Томми ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Он не был полностью согласен с доводами наставника. Даже если герцог Саморан виновен в измене, это никак не отменяет преступлений графа Блэр. Но одно упоминание тайной канцелярии пугало. Поэтому сегодня оставалось только последовать совету наставника.

— И Томми, — позвал сэр Брони, когда подопечный уже дошёл до двери.

— Да? — отозвался Везунчик.

— Ты же понимаешь, что наш сегодняшний разговор, моё дело и твои доводы должны остаться только между нами?

Томми вздохнул, но послушно кивнул и, попрощавшись, отправился домой.

***

Как только за молодым жандармом закрылась дверь, опытный сыщик тяжело вздохнул, развалился на своём любимом кресле и с силой потёр лицо. Советы, которые он дал юнцу, были правильные. Но это вовсе не значит, что и он должен им следовать. Не в этот раз.

Подхватив плащ, сэр Брони покинул корпус жандармов. В его распоряжении была служебная машина, но, подумав, он решил воспользоваться личным транспортом. Сыщик направился по адресу одного из многих доходных домов в городе, где жил один любитель чужих сэндвичей и не только.

Значок жандармерии открывал многие двери. И вот Брони уже вдавил звонок нужной квартиры. Наконец, замок щёлкнул и на пороге появился недовольный граф Блэр.

— Может, уже отпустите несчастный звонок? — чуть морщась, без приветствия потребовал молодой мужчина в рубашке и брюках.

Брони молча убрал руку, и мелодичный звон прекратился.

— Какое ко мне может быть дело у второго сыщика? — с дежурной улыбкой поинтересовался граф.

— Да, вот. Хотел узнать, какое отношение вы имеете к истощению жандарма при исполнении?

Блэр вздохнул, оглядел парадную и ровным тоном проговорил:

— Понятия не имею, о чём вы, но проходите. Не в моём воспитании держать гостей на пороге.

Сыщик последовал за хозяином вглубь квартиры.

— Вам повезло застать меня на месте, — неожиданно поделился граф, когда они прошли в гостиную. — Вечером у нас запланировано маленькое семейное торжество.

Блэр буквально упал в кресло и жестом пригласил жандарма разместиться в соседнем.

— Могу я поинтересоваться, какой повод? — из вежливости спросил Брони, осматривая убранство комнаты.

Пока ничего подозрительного…

— Так и быть. Интересуйтесь, — хохотнул граф, покручивая чёрное массивное кольцо на пальце.

…кроме одного молодого хлыща с высоким самомнением. Аристократ, что с него взять. Сыщик не повёлся на провокацию и промолчал, чуть нахмурив свои выразительные брови.

— Ой, какой вы грозный, сэр Брони, — отмахнулся хозяин квартиры. — Никогда не думали их, — граф указал подбородком на лицо жандарма, — выщипать? Ну, жуть же.

— А вы не думали, что были последним, с кем говорил сэр Дэвис перед потерей сознания? — продолжал сохранять самообладание сыщик.

На миг в бесцветных глазах мужчины мелькнуло недовольство. Его шутку совсем не оценили.

— И как это связано с его истощением? — вздохнув, вернул вопрос граф и тут же добавил: — Хотя постойте. У вас нет никаких улик. Только голословные заявления и подозрения. Зачем я вообще вас пустил…

Брони задержал взгляд на кольце, перевёл на ноги, где красовались необычного стиля туфли с золотыми пряжками и достаточно высоким каблуком.

— Что-то мне подсказывает, что и серьги из коллекции принцессы, и тиару маркиза Крези мы сможем найти у вас. И не только… — всё ещё рассматривая туфли, предположил сыщик.

— А, это? Это подарки, — послышался голос графа.

Брони поднял глаза и встретился с холодным взглядом хозяина квартиры. Его это вовсе не смутило, и сыщик вскинул бровь в немом вопросе.

— Принцесса подарила свои серьги нам с Камалией на помолвку, маркиз — в качестве извинений за клевету, — закатив глаза, всё же похвастался граф Блэр и продолжил: — Разумеется, уже после того, как всё награбленное герцогом Саморан было обнаружено жандармами.

— И кольцо Оскара? — поддел собеседника сыщик.

— Ах, это? — вскинул брови граф и поднёс руку с чёрным кольцом к лицу. — Сэр Оскар был так добр, что подарил свой перстень — который по счастливой случайности оказался артефактной парой моего — уважаемой сестре, моей невесте, — здесь он сделал паузу, наслаждаясь удивлением на лице жандарма, и продолжил: — А какой мог бы быть скандал! Известный сыщик — бастард изменника, герцога Саморан. Но я тоже пошёл на уступку, и ради любимой решил не распространяться об этой истории.

Брони вздохнул. Чтобы Оскар и добровольно расстался с чем-то своим… Ко всему прочему ещё и шантаж жандарма.

Сыщик нахмурился.

— А теперь послушай сюда, граф, — спокойно, но твёрдо проговорил он. — Если ты надеешься, что твои интриги всегда будут сходить тебе с рук, а тайная канцелярия прикроет задницу, то только подожди, — губы Брони растянулось в хищном оскале, — стоит тебе хоть на миг расслабиться, навредить хоть кому-то из жандармов, и твоя задница окажется на тюремных нарах.

— Фу-у, — голос графа дрогнул, но он тут же натянул на лицо безразличную маску. Только глаза выдавали его ярость. — Как грубо.

Напряжение затопило комнату. Брони сжал кулаки, напитывая их магией. Сыщик готов был броситься на преступника в любой момент. Графу очень не хотелось устраивать бой в собственной квартире, но и он начал напитывать кольцо силой. Тёмные нити уже потянулись к его запястью…

Атмосферу приближающегося боя разрезала мелодия звонка.

Граф неаристократично выругался.

— Вы ещё кого-то ждёте? — всё ещё напряжённым голосом спросил Брони.

Но хозяин квартиры ему ничего не ответил. Только недовольно зыркнул и последовал к двери. Из коридора послышались голоса. Сыщик выдохнул, размял кисти рук и решил проверить, кого ещё принесло на огонёк. Стоило ему увидеть гостя, как сердце пропустило удар даже у опытного жандарма. Мужчина в сером.

— Да забирайте его, — уже почти кричал граф Блэр, указывая рукой на Брони. — Мне на ужин к тётушке ехать, а я ещё не одет!

Мужчина в сером никак не отреагировал на отповедь хозяина квартиры. Лишь тихо сказал:

— Сэр Брони, прошу, проследуйте за мной.

Сыщик вздохнул и пошёл за мужчиной. Когда он поравнялся с графом, тот ему победно улыбнулся. Жандарм отвернулся и почесал кулак. Не в этот раз.

Два мужчины вышли из доходного дома и направились к неприметной машине, что была припаркована во дворе. Когда они оба оказались на заднем сидении, тот, что был в сером, заговорил:

— Итак, сэр Брони, кажется, мы уже просили вас воздержаться от вмешательств в дело герцога Саморан.

— Я здесь не для защиты герцога. А чтобы расставить все точки на и в деле Философа, — ответил сыщик, вздохнул, а затем резко уточнил: — Или граф Блэр как-то причастен к той грязной истории?

Мужчина в сером какое-то время посмотрел на сыщика немигающим взглядом, перевёл его куда-то за стекло, словно о чём-то размышляя, затем чему-то кивнул и заговорил:

— Вы ценный сотрудник, сэр Брони. Благодаря вам было раскрыто немало серьёзных преступлений. Это не первый и не последний раз, когда мы с вами пересекаемся, скажет так, «по работе». Только в счёт ваших заслуг и репутации я отвечу на ваши вопросы. Но дайте мне слово, что всё сказанное останется между нами, и вы забудете о деле Философа, — потребовал мужчина.

Выбора у сыщика не было, поэтому он вывел символ клятвы в воздухе и выполнил условия. На что собеседник кивнул и продолжил свою речь.

— Как вам известно, герцогский род Саморан не только один из влиятельнейших и древнейших в нашей стране. Их кровь насыщена магией, поэтому мы знаем многих сильных заклинателей, произошедших из этой семьи. В том числе и ваш коллега, Оскар, выдающийся талант не только в сфере расследований. Вот только свои таланты большинство его родственников уже несколько поколений направляли не на пользу короны, а против неё, — словно с сожалением вздохнул рассказчик. — Как вы понимаете, на таком уровне одним законом решить конфликт часто бывает просто невозможно. Нам удалось лишь сократить численность мятежников, но не выкорчевать род полностью. В этом на так кстати помог граф Блэр с его громкими кражами и желанием спасти девицу Саморан. Прикрывая его, мы получили повод арестовать герцога. Так ещё и сохранили кровь последней из рода, чтобы она могла передать феноменальные способности потомкам. Мы получили повод избавиться от рода Саморан. Блэр — титул маркиза и жену.

Выслушав мужчину в сером, Брони только покачал головой и с силой помассировал виски. Вот поэтому в своё время он и отказался вступать в ряды тайной канцелярии.

— Так история с артефактами королевы-воительницы правдива? — задал сыщик ещё один давно интересовавший его вопрос.

— Скоро мы это узнаем. Если граф хочет играть в благородного вора-спасителя умирающей девы, пускай. Наши люди отслеживают любое изменение в её состоянии. Поэтому, если сказка о благословении магии правдива, мы изучим этот феномен. А маркиз ещё раз будет нам полезен.

— А, если ничего не выйдет, и излечить леди Саморан не получится? — вслух задумался сыщик.

— Тогда у нас есть сэр Оскар, — пожав плечами, ответил мужчина в сером. — Так, или иначе кровь Саморан мы сохраним. А от вороха проблем избавимся.

Больше вопросов у сэра Брони не было. И так ему рассказали больше, чем положено знать простому жандарму. Попрощавшись, он покинул служебное авто, сел в свою машину и направился домой. Пожалуй, ему тоже не помешает отгул.

Глава 7

После успешно закрытого громкого дела, мистер Лангер устроил грандиозную попойку для жандармов. Все были очень этому рады. Почти всё. Коллеги долго обсуждали мрачные мины первого сыщика и Везунчика. А после всех ждала любимая работа. Даже Томми, строивший планы по поимке и разоблачению графа Блэр, пришлось отложить активные действия на неопределённый срок.

Рутину разбавило неожиданное письмо, которое в один из дней Везунчику передал дежурный.

— Что там? — уточнил вездесущий дежурный.

Томми прищурился и склонил голову набок.

— Ой, да брось. Нечасто один курьер приносит конверты для сэра Оскара, сэра Брони и для рядового жандарма.

На этих словах здание ощутимо тряхнуло. Судя по направлению звука, что-то произошло в кабинете Оскара.

— Всё ещё хочешь знать? — улыбнувшись, поинтересовался Везунчик.

— Пожалуй, в другой раз, — ответил побледневший дежурный и быстро ретировался.

Томми ещё раз взглянул на красивую белую карточку: «Маркиз Блэр и леди Саморан приглашают вас на свадебную церемонию». На обратной стороне были указаны место и время. Праздник должен был состояться через две недели. Томми усмехнулся и направился к наставнику, чтобы взять отгул.

Войдя в его кабинет, Везунчик увидел такой же конверт на столе с раскрытым приглашением.

— Маркиз, да? — в пространство спросил сэр Брони и крякнул. — Интересно. Смотри не натвори там глупостей.

— А вы не поедете?

— Я не настолько жесток, чтобы портить праздник, — всё же рассмеялся наставник. — Даже если это праздник графа Блэр.

Томми покинул кабинет сэра Брони в лёгком недоумении. «И когда маркиз Блэр успел так насолить наставнику?»

В начищенных ботинках и выглаженной форме Томми снова направлялся в особняк графини Ранье. По возможности ему бы хотелось провести вечер в компании хозяйки поместья. Граф стал маркизом, и теперь как-то переходить ему дорогу точно не желательно. А Томми не был уверен, что сможет сдержать свой язык за зубами и не задать лишних вопросов, несмотря на все предупреждения наставника. Что ж, возможно, стоило просто отклонить приглашение, как сделали сыщики. С, теперь уже, маркизом Блэр они не были в особо тёплых отношениях, поэтому ожидать от праздника можно было чего угодно. Везунчик вздохнул. Так как он был на служебной машине, то подремать не вышло. Оставалось только отдать всё внимание пейзажам вокруг, а не тревожным мыслям.

Дорога в этот раз показалась длиннее всех предыдущих. Томми даже обрадовался, когда, наконец, остановился на территории поместья. Стоит отметить, что атмосфера сильно отличалась. Везде были украшения из живых цветов и праздничные белые и золотые ленты.

— Сэр Дэвис, добро пожаловать, — поприветствовал жандарма один из слуг. — Позвольте вас проводить.

Везунчик кивнул и направился вслед за слугой. Попетляв по когда-то мрачным, а сегодня таким светлым и праздничным коридорам, они оказались в саду. И только сейчас Томми осознал всю масштабность мероприятия, на котором он оказался. Статуи и колонны с цветами украшали всю территорию сада. Столы с самыми разнообразными блюдами и напитками. То тут, то там прохаживающиеся гости с важным видом и в богатых нарядах. Жандарм сглотнул, приосанился и поспешил найти самое неприметное место, желательно рядом со столом закусок. И провести так весь вечер.

«Отличный план», — внушал себе Томми, осторожно лавируя в высшем обществе.

Добравшись до цели и заняв позиции, Везунчик первым делом решил утолить голод. Несколько часов в дороге под тревожные мысли давали о себе знать. Убедившись, что он надёжно спрятан декоративной колонной с цветами, Томми начал дегустацию. Видимо, он был настолько погружен в процесс, что не заметил приближающееся шуршание женских юбок.

— Говорят, сама принцесса подарила ей эти серёжки, — послышался совсем рядом женский голос. — С такими камнями, словно капля воды.

Томми постарался слиться с колонной.

— Что же вы, леди Мэндоу, завидуете, — поинтересовался второй голос.

— Ах, леди Керран, как можно. Если бы мне королевская семья сделала подарок за то, что я давала показания против своего отца, я бы никогда не надела его на свою свадьбу.

Обе девушки рассмеялись, словно была произнесена какая-то очень смешная шутка.

— А тиара. Я точно помню такую в коллекции маркиза Крези…

— Не-ет, та была чёрного цвета, а эта — белая. Как хрусталь.

Обе леди вздохнули. А Томми заметил, что одна из корзиночек опасно накренилась на его тарелке.

— Зато у неё платье старомодное.

— Да, говорят, это графиня заставила её надеть это старьё, потому что была против свадьбы.

— Ещё бы, Блэр теперь маркиз, а вот Камалия без титула отца — никто.

— Только и остаётся, что подкрадываться ко всем, — злобно прошипела вторая.

Тут жандарм сразу вспомнил, как маркиз Блэр подкрадывался к нему, и вздрогнул. Несчастная корзиночка полетела вниз и с противным шмяканьем приземлилась на землю. Раздался женский писк и звук отдаляющихся шагов. Томми выдохнул и осторожно выглянул из своего убежища.

— Прошу прощения, вы не видели здесь моих подруг? — послышался новый женский голос.

Томми стоило больших усилий не уронить все угощения. Ведь он же всматривался и вслушивался. Как можно было пропустить чьё-то приближение? Жандарм вздохнул и обернулся. Белое, с золотыми вставками платье, хрустальная диадема, серёжки с большими прозрачными камнями и знакомое бледное лицо.

— Добрый день, леди Саморан, — поздоровался жандарм.

Отметив некоторое замешательство на лице собеседницы, Везунчик спохватился:

— Томас Дэвис, жандарм центрального столичного корпуса, к вашим услугам.

— Ох, вы тот самый жандарм, про которого тётушка столько рассказывала, — лицо девушки озарил восторг.

А Томми почувствовал, что краснеет.

— Пойдёмте, я вас к ней провожу. Наверняка вы себя чувствуете не очень комфортно в окружении такого количества аристократов.

— Если вас не затруднит, — ответил Томми, оставив последнее утверждение леди без комментариев.

— Это правда, что вы были единственным жандармом, кто поверил в рассказ тётушки? И даже примчались сторожить это платье в поместье?

— Я бы не сказал, что был единственным. Мы с сэром Оскаром…

Томми успел заметить, как на секунду улыбка на лице девушки сменилась плотно сжатыми губами. Благо договорить он не успел. Похоже, в этот раз маркиз Блэр стал его спасением.

— Любимая, вот ты где, — слегка запыхавшись, обратился маркиз к невесте. — Нам скоро произносить клятвы, ты хотела заранее подготовиться.

Мужчина взял её руку и медленно поднёс к губам.

— Ох, уже.

Девушка встрепенулась, с благодарной улыбкой глянула на жениха и добавила уже в сторону жандарма:

— Тогда я вас покину. Сэр Дэвис, рада знакомству.

— Сэр Дэвис, — совсем другим голосом обратился маркиз к гостю.

— Маркиз Блэр, — склонил голову жандарм. — Поздравляю с получением титула и свадьбой.

— Благодарю.

Повисла пауза.

— Ваша невеста хотела меня проводить к графине Ранье. Мне, признаться, немного неловко находиться в высоком обществе.

Маркиз окинул жандарма взглядом и подошёл вплотную.

— Неудивительно. Тётушка настаивала, что именно вы спасли платье. Ни маркиз Обинье. Ни опытные дружинники. А именно вы, потерявший сознание от истощения, — понизив голос, сообщил маркиз. — Ваше присутствие здесь не более, чем условие, которое мне пришлось соблюсти, чтобы моя дорогая Камалия примерила это замечательное платье. Не обольщайтесь.

— И не собирался, — так же тихо и, как ему хотелось верить, серьёзно ответил Томми.

— Вот и хорошо, — делая шаг назад, констатировал маркиз. — Идёмте, я вас провожу.

Достаточно быстро они оказались на большой поляне. Сюда постепенно приходили гости со всех сторон парка. Заметив большую каменную арку, украшенную цветами, Томми осознал, что здесь и пройдёт основная часть церемонии. А до этого он стоял где-то на входе. Жандарму оставалось только вздохнуть и оправдать себя тем, что ранее ему ни разу не доводилось бывать на свадьбе двух аристократов. У простых людей всё было намного скромнее. Наконец, жандарм заметил графиню Ранье. Впервые с момента их знакомства женщина была не в чёрном платье. Она и стоящий рядом маркиз Обинье были в бело-синих нарядах. Томми даже показалась, что в платье графини и костюме маркиза прослеживается что-то общее.

— Тётушка, маркиз, — позвал их жених, — я привёл вам гостя на позаботиться.

— Сэр Дэвис, — тут же кивнув, поздоровался мужчина.

— Профессор Обинье, графиня Ранье, доброго вам дня, — улыбнувшись ответил Томми.

— Ах, сэр Дэвис, — всплеснула руками женщина, — как хорошо, что вы всё же приехали. Нам сейчас нужно дождаться благоприятного времени для клятв. Вы бы знали…

Графиня решила посвятить жандарма во все детали свадебных приготовлений. И Томми её рассказ даже захватил, потому что он совсем не обратил внимание на попрощавшегося жениха. Особенно учитывая тот факт, что стояли они недалеко от небольшого столика с закусками, откуда было так удобно брать пищу для раздумий над всеми нюансами, разъясняемыми графиней. Профессор Обинье дал своей спутнице полную свободу высказывания и только иногда посмеивался над какими-то доводами женщины. Томми всё нравилось, пожалуй, в такой компании мероприятие можно назвать очень удачным.

Пришло благоприятное время, и оркестр начал играть особую мелодию. К этому моменту на поляне собрались уже гости, но, согласно традиции, все замолчали и обратили своё внимание на арку. Вскоре с одной стороны появилась леди Саморан, с другой — маркиз Блэр. Под музыку они начали свой путь друг к другу. Пара должна была медленно дойти до арки и под её сводами произнести клятвы. Если бы не объяснения графини, Томми так и ждал бы громких слов и длинных речей. Но, как оказалось, сегодня была не простая свадьба, а магическая. Поэтому оба заклинателя произносили клятвы тихо, так, чтобы только их партнёр услышал заветные слова.

Музыка стихла. Молодожёны встретились под аркой. Поляну окутала тишина. Томми заметил, что некоторые гости положили руку на сердце. Он посмотрел на графиню и маркиза, те тоже выполнили этот жест. Везунчик подумал и повторил за ними. Девушка и мужчина под аркой закончили клятвы и поцеловались. В этот момент с неба поляну озарило разноцветное свечение. Мало кто из гостей смог сдержать восхищённый вздох. Томми тоже открыл рот, потому что не мог поверить своим глазам.

«Невероятно, магическое сияние».

— Моего мальчика благословила сама магия, — вытирая слезу, тихо проговорила рядом графиня.

Томми всмотрелся в фигуры уже мужа и жены. Они слегка светились от магии, что сейчас окутывала их тела. Все гости смеялись и хлопали. Маркиз успокаивал совсем расчувствовавшуюся графиню. И только Томми не мог отвести взгляд от лица леди Блэр. Она словно стала моложе и выглядела более здоровой, что ли. Но тут внимание жандарма привлекла её рука, которую так крепко сжимал маркиз. На её пальце сияло то самое белое с золотистыми вкраплениями кольцо и окутывало нитями магии руку своей новой хозяйки.