Экипаж «Артемиды-13»: Инструкция по выживанию в глубоком космосе

Глава 1

Центр управления полётами в Хьюстоне гудел, как улей. Миссия «Артемида-13» должна была стать триумфом. Возвращение на Луну, чёрт возьми! Но у Вселенной были другие планы, и, к сожалению, у неё было чувство юмора.

Всё началось с Барри. Барри был гением астрофизики, но в плане социальных навыков он напоминал калькулятор, у которого села батарейка. Перед стартом ему разрешили взять с собой «личный флеш-накопитель с музыкой для релаксации». Это была роковая ошибка.

Три дня полёта прошли идеально. Экипаж — командир Сара «Стальные Нервы» Коннорс, пилот Хавьер «Мачо» Ривера и Барри — готовился к коррекции орбиты. В кабине стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения.

И тут Барри решил, что атмосфера слишком напряжённая.

— Парни, — сказал он, подключая свой телефон к бортовой аудиосистеме. — Я знаю, что вас взбодрит. Это хит из моего плейлиста «Грустный русский космос».

Сара не успела крикнуть «НЕТ!», как динамики взорвались.

"ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ-А-А, ДО ЛУНЫ-Ы-Ы, В ДАЛЁКОЙ ГАЛАКТИКЕ-Е-Е!"

Голос певицы Дубцовой, наполненный вселенской тоской и драматизмом, заполнил командный модуль. Хавьер поперхнулся кофе из тюбика. Сара схватилась за голову. А Барри смотрел в иллюминатор с блаженной улыбкой.

— Красиво, да? — прошептал он.

И тут корабль дёрнулся.

Сначала ничего не произошло. Потом замигали все лампочки, кроме аварийных. Экран навигации показал, что они не просто сбились с курса. Они сбились с реальности.

— Хьюстон, у нас проблема, — сказала Сара в микрофон. — Мы... э-э... видим за иллюминатором... лицо. Огромное лицо. Оно хмурится.

На самом деле, Вселенная не хмурилась. Она была в ярости. Она существовала 13,8 миллиардов лет, пережила Большой взрыв, рождение и смерть бесчисленных галактик, и никогда, слышите, никогда её так не оскорбляли. Эта песня... этот приторный, душный, невероятно липкий трек про любовь «до луны в далёкой галактике», который играл на частоте, резонирующей с космическими струнами, стал последней каплей.

Вселенная решила, что с неё хватит.

Пространство-время вокруг корабля начало закручиваться, как бумажный пакет в руках нервного курильщика. Звёзды за иллюминатором вытянулись в линии, потом в спирали. Корабль «Артемида-13» начало засасывать в гигантскую воронку, в центре которой зияла абсолютно чёрная дыра. Не та, что в учебнике астрофизики. Другая. Обиженная.

— Барри, выключи это! — заорал Хавьер, пытаясь дотянуться до пульта.

— Но песня ещё не закончилась! — возразил Барри, пристёгиваясь. — Это самый эмоциональный момент!

«....И ДАЖЕ ЕСЛИ НЕБО УПАДЁТ-Ё-Ё... .»

Небо действительно падало. В буквальном смысле. Свод звёздного неба, который они видели, треснул, как краска на старой стене.

— Мы падаем в чёрную дыру! — закричала Сара. — Гравитация растёт! Нас разорвёт на атомы!

— Не разорвёт, — спокойно сказал Барри, глядя на приборы. — Смотрите, сингулярность искривляется в форме сердца. Это... романтично.

Чёрная дыра, услышав это, содрогнулась. Ей стало противно. Она выплюнула корабль.

Экипаж «Артемиды-13» очнулся в полной темноте. Системы работали, но за иллюминатором не было ничего. Вообще ничего. Ни звёзд, ни галактик, ни даже тусклого свечения квазаров. Только бесконечная, липкая, как сироп, темнота.

— Где мы? — прошептал Хавьер.

На экране навигации появилось сообщение. Оно было написано не кодом, а обычным шрифтом. Видимо, Вселенная решила, что с этими идиотами лучше объясняться на пальцах.

«ВЫ НАХОДИТЕСЬ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВИДИМОЙ ВСЕЛЕННОЙ. ПРИЧИНА: НАРУШЕНИЕ КОСМИЧЕСКОГО ЭТИКЕТА, СТАТЬЯ 7 — „ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОПСЫ 2000-Х В КАЧЕСТВЕ ФОНОВОЙ МУЗЫКИ ВО ВРЕМЯ МЕЖЗВЁЗДНЫХ ПЕРЕЛЁТОВ“. ВЫСШАЯ МЕРА НАКАЗАНИЯ. ВОЗВРАТ НЕВОЗМОЖЕН. ПРИЯТНОГО ДНЯ.»

— Я же говорил, — вздохнул Барри. — Слишком эмоционально.

Сара медленно повернулась к нему. В её глазах не было злости. Там была пустота. Такая же, как за иллюминатором.

— Барри, — сказала она ледяным тоном. — Когда мы найдём способ вернуться... я лично просверлю тебе коленную чашечку тупым сверлом под эту самую песню. По кругу. Двадцать четыре часа.

— Это будет незабываемо, — мечтательно улыбнулся Барри.

Хавьер посмотрел на них, потом на бесконечную тьму, потом снова на них.

— Знаете что? — сказал он. — А ведь там, в чёрной дыре, было не так уж и плохо. По крайней мере, там играла хоть какая-то музыка.

И тут, в абсолютной тишине за пределами мироздания, снова заиграла она.

«ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ-А-А.....»

Вселенная, услышав это даже из своего «уголка наказания», тяжело вздохнула. Где-то в глубине Млечного Пути родилась новая сверхновая. Астрономы на Земле через тысячи лет потом долго ломали голову, почему она выглядела как гигантский смайлик с закатанными глазами.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.