Эхо грядущего шага

Глава 1

Ажен-Керуа переполнен пылью. Она позёмкой стелется по его широким улицам, мягким пледом укутывает подножия каменных стен, заметает низкие поребрики тротуаров и трамвайную колею, выпирающую из дорожных каменных плит. Беспокойные порывы ветра закручивают серо-жёлтую пудру в упругие смерчи, без устали атакующие дома и редких прохожих. Город утонул в песчаной дымке и замер в ожидании Дождя.

Ахманар Джорино стоял возле узкого высокого окна и сквозь помутневший стеклянный блок наблюдал за играми пыльных вихрей. За сорок лет он сжился с городом и многое перенял у живущих в нём сатайков, по крайней мере, научился также как они невозмутимо ждать смены сезонов. А может дело вовсе не в терпении, а в возрасте? В том возрасте, когда вечерами не знаешь, куда себя деть, и поэтому засиживаешься на работе; когда долгий сон уже редкость, и ты убеждаешь себя в ценности тихих утренних часов — неотягощенных дневными заботами и суетливыми мыслями.

С приглушенным лязганьем раскачиваясь на рельсах, по улице пробежал трамвайчик. Мэтр Ахманар Джорино проводил его задумчивым взглядом. Длинные худые пальцы, с распухшими суставами отстучали по стеклу быструю дробь и, привычно огладив бородку, подхватили с подоконника пиалу с чаем.

Невысокий подиум, на котором стоял старший архивариус национального библиографического фонда, с трёх сторон был огорожен барьером. Отсюда, с высокого кресла за обычным письменным столом были хорошо видны шесть коротких столов-парт со встроенными мониторами для посетителей. Налево, в сумрак уходили ряды массивных металлических шкафов с толстыми стеклянными дверцами и упрятанными за ними книгами. Справа дверь, ведущая через двойной тамбур на улицу. Над ней едва слышно щёлкали антикварные электромеханические часы, Национальный фонд оживал лишь с приходом помощника архивариуса, молодого и энергичного, переполненного планами и идеями. Каспар Онего истово верил в исключительность и важность избранного им дела. Пять скучных лет и скромные в последнее время успехи миссии пока никак не влияли на его энтузиазм. Это дарило надежду.

Когда в дальнем тамбуре зашумела вентиляция, и хлопнула входная дверь, часы показывали пятнадцать минут десятого. Джорино на мгновение выпрямился, улыбнулся и снова склонился к монитору — для Каспара опоздание на пятнадцать минут даже нельзя назвать опозданием, разумнее притвориться, что второй архивариус сегодня пришёл на работу вовремя. Хлопнула следующая дверь, загудел пылесос, собирая пыль, пробравшуюся на домашнюю одежду сквозь пылевой комбинезон, короткая пауза, и Каспар Онего, оттолкнув плечом тугую створку внутренней двери, ввалился внутрь.

Его обе руки были заняты: одна прижимала к груди плотно упакованный свёрток, а вторая размахивала широкополой шляпой.

— Доброе утро, мэтр!

— Каспар! Во имя Возвращения! Вы опять принесли шляпу! И доброе утро, конечно.

Молодой помощник архивариус остановился на середине комнаты. Укоризненно сверкнув большими темными глазами на придирающееся начальство, он мотнул светлыми кудрями и размашисто зашагал обратно, возвращать любимый головной убор в шкаф с пылевым комбинезоном. Через несколько секунд Каспар снова стоял посередине комнаты и разворачивал принесённый свёрток. Теперь он не торопился.

— Угадайте, мэтр, что я нашёл?

— «Хождение святого Орон-Гатэ к престолу вечной мудрости?»

Это была старая шутка, и Каспар не удостоил её вниманием, — письменных источников с этой комической сагой не существовало. Пока не существовало. Они найдутся лет через пятнадцать-двадцать, но в такие далёкие планы молодого архивариуса не посвящали. А вот содержание «будущего открытия» стараниями Ордена уже сейчас было известно многим фольклористам и сказителям сатайков, и уж точно всем жителям горных сёл на юге округа Керуа. Серьёзные исследователи лишь гадали, когда и где возникло столь нетрадиционное сказание, кто его автор, и почему оно не было известно исследователям прошлых веков. Служители Ордена недоумевали вместе со всеми.

Наконец, тройной пакет был растерзан и Каспар с торжественным полупоклоном протянул Джорино старую книгу, неудобного, квадратного формата. Разобрать название на ветхой обложке было не возможно. Мэтр опустил со лба бикуляр и осторожно раскрыл книгу.

«Эволюция свадебных обрядов в мифологии западных сатайков», автор Эгор Сторонец. Выходные данные Ахманар Джорино знал, не заглядывая в базу, — издание тридцать второго года позапрошлого века Плегорского университета гуманитарных наук. Тираж — двести экземпляров, из которых три находятся в столичном академическом архиве, а сто девяносто шесть утеряны в первое столетие после выпуска книги — сгорели в пожарах, испорчены пылью и плесенью, отправлены в переработку за ненадобностью. Судьба одного до сегодняшнего дня была неизвестна.

Теперь он держит его в руках. Если книгу переправить в спецхран Ордена, то три хранящихся в столичном архиве экземпляра вскоре станут немного другими. В тексте возникнут мелкие вставки, изменится пригоршня слов, добавится несколько новых имён, которых там пока не хватает, и покровители брака и домашнего очага царица верхнего царства Кэртана, единая в двух мирах, и божественный гончар Мунга-Тэ станут первыми вовлечёнными, первыми из ждущих возвращения Аласта Истинного. А главное, там будут упомянуты камни Зова.

Все другие известные письменные источники об обычаях и быте сатайков уже побывали в руках Ордена, и планетарную пиар-компанию по возрождению семейных церемоний предков сдерживала лишь неясная судьба вот этого экземпляра. Теперь в орденском библиографическом списке можно будет закрыть целый раздел.

— Откуда вы взяли это чудо, Каспар?

— Купил!

Помощник архивариуса замолчал, по гордо расправленным плечам и подрагивающему якобы «невозмутимому» выражению лица легко читалось желание растянуть триумф. Каспар ждал вопросов и собирался на каждый выдавать крошечный кусочек ответа. Обычно мэтр не прочь был подыграть, но столь редкая удача настораживала, и он продолжил фразу за своего помощника:

— ... у неустановленного лица сатайской наружности за наличные деньги.

Лицо Каспара вытянулось, щёки порозовели.

— Мэтр! Я совсем забыл. Но ведь для такой книги это не так важно, правда? Ведь мы же могли её вообще не найти.

Он зашарил по карманам и протянул архивариусу карточку фонда.

— Вот! Всего триста двадцать динаров.

По сравнению с возвращением Аласта вообще всё не важно. Только вот давно задуманную компанию придётся отложить, потому что книгу теперь нужно зарегистрировать в реестре фонда, а на изготовление идентичного на молекулярном уровне дубликата с нужными поправками уйдёт не меньше года. Куратор в столице вряд ли будет доволен.

— У Моркара купили?

— Да.

Помощник заглядывал в магазин сувениров и редкостей почти каждый день, и не только розыск книг из орденского списка был тому причиной. Там работала Карлина, к которой Каспара притягивало как гвоздь к магниту. Только то, что сатайка не была вовлечённой, сдерживало их отношения, но эта плотина должна была скоро рухнуть. Мэтр относился к увлечению своего помощника скорее благожелательно, есть много путей к Возращению, но все они приводят к одному — количество камней Зова в мире растёт и всё больше людей в Объявленный час склоняются к ним со словами: «Мы эхо твоих грядущих шагов, мы твоя будущая тень, мы ожидание следа твоего на дорогах мира ожидающего, ты в сердце нашем». И не суть важно, сколько искренности спрятано в этих словах, так как сказано: «Пусть верит один из сотни, пусть верит один из тысячи. Достаточно одного весла, чтобы лодка плыла против ветра во тьме».

— Каспар, вы не забыли, что мы не просто библиотекари?

— Нет, мэтр.

— Сегодня вы умудрились приостановить компанию, на подготовку которой потрачено несколько десятилетий. Пусть не намного, всего лишь на песчинку времени, но это ваша песчинка. Я буду должен сообщить о происшедшем куратору.

В фигуре Каспара не осталось ничего от недавнего триумфа, опустив голову, он побрёл к своему столу.

— Каспар! — Ахманар протянул ему книгу. — Отсканируйте, пожалуйста. В реестр фонда пока не вносите. Посмотрим, что скажут в Канцелярии, может что-то придумают. И ещё..., носите с собой больше наличности.

— Хорошо, — помощник архивариуса неловко перехватил книгу и направился в тёмный проход между шкафами к молекулярному сканеру.

На следующее утро мэтр Ахманар Джорино вышел из дома позже обычного. За ночь ничего не изменилось, Дождь не пришёл. Пыль по-прежнему властвовала над городом, дымными всплесками она разбегалась из-под сапог архивариуса, вместе с ветром дёргала длинную вуаль, укрывавшую лицо, липла к складкам комбинезона.

Вчера, пока Каспар был занят сканированием, Джорино связался с куратором Ордена. Реакция оказалась более резкой, чем он ожидал. Пытаясь понять, в чём дело, Архивариус заново вспоминал состоявшийся разговор: свой отчёт об «излишней инициативе младшего персонала», немедленный выговор «за слабую воспитательную работу» и жёсткое требование ничего не предпринимать самостоятельно, книгу не регистрировать, ждать решения регионального комитета. Речь куратора — обезличенная, лишённая чаттером эмоциональности, настораживала не выбором слов, неожиданными были скорость ответа и категоричность. «А ведь меня в первый раз лишили права на собственные решения — мэтр покачал головой. — Похоже, в политике Ордена что-то изменилось».

Это был не первый выговор, полученный тайным миссионером Ордена в округе Керуа мэтром Джорино, и, возможно, не последний. В его очень осторожной, глубоко законспирированной деятельности полностью избежать накладок было невозможно. К сожалению, каждая накладка отодвигала сроки для акций и компаний, подготовленных в Канцеляриях Престижа и Миссионерии, а там любую задержку трактовали, чуть ли не как саботаж. Коллегию Канцелярии Проникновения заваливали жалобами, и архивариус не завидовал своему куратору, которому приходилось отдуваться за всё происходящее на планете. Однако требование абсолютной секретности для тайных миссионеров оставалось неизменным, и Джорино его искренне поддерживал.

Вскоре архивариус вышел на перекрёсток и свернул вправо, до помещения фонда оставалось пройти два квартала. Он не успел сделать и десятка шагов, как где-то вдалеке за спиной грохнул взрыв. Мэтр оглянулся, пыльная дымка ограничивала видимость сотней шагов, и всё же над высокими каменными заборами угадывалось кружение потревоженной пыли. «Похоже, в торговых рядах», — решил Джорино и остановился, — «Моркар!»

Торговые ряды тянулись вдоль трамвайной линии по правой стороне. Высокий каменный забор с открытыми арками отгораживал их от широкой улицы. Магазин сувениров и редкостей стоял через дорогу напротив. Моркар арендовал угловые помещения на первом этаже трёхэтажного кирпичного дома, и теперь этот угол почти целиком осыпался на мостовую, будто неизвестное чудовище, лёжа на боку, выкусило часть здания. Над магазином располагались какие-то учреждения, и у Джорино зародилась надежда, что обошлось без жертв.

Вокруг места взрыва уже собралась редкая толпа. Сатайки не подходили близко, чтобы не мешать работе пожарных и спасателей. Было тихо, только от кирпичного завала доносились невнятные команды и размеренные металлические удары.

Мэтр осторожно пробирался вперёд, ему молча уступали дорогу. Выйдя из-за спин, он увидел на мостовой два тела, укрытые одеялами с головой, и стоящий чуть в стороне пылевой полог, возле которого суетились медики. Джорино, всё ещё не веря, сделал несколько шагов к лежащим телам. «Каспар? Карлина?» Это вполне могли быть они, Каспар потому и опаздывал на службу, что приходил в магазин Моркара к открытию, когда покупателей было мало, и он мог без помех пообщаться с девушкой, налюбоваться её лёгкой фигуркой не укрытой мешковатым комбинезоном.

Джорино, борясь со слабостью, нагнулся, но откинуть одеяло не успел.

— Лайди! Лайди!

Оттолкнув архивариуса, перед телом на колени опустилась пожилая сатайка. Она тяжело дышала, её вуаль была откинута за спину, и мэтр увидел протянувшийся по покрытой пылью щеке мокрый след. Женщина опустила на одеяло дрожащую руку и склонилась, прижавшись лбом к телу. Архивариус медленно распрямился и попятился к толпе.

— Мэтр?

Его осторожно тронули за плечо. Джорино повернулся и уставился на пыльную шляпу надетую поверх головной накидки, сердце тяжело толкнулось в груди. Рядом с Каспаром, прижавшись к нему плечом, стояла фигурка поменьше.

— Я думал это вы...

— Там Лайди и Фарин, наш администратор, и Колина ранило, — голос Карлины дрожал.

— Мы задержались, — Каспар был растерян.

Архивариус чувствовал одновременно облегчение и стыд, стыд за свою радость, что беда случилась не с его помощником. Он отвернулся от загулявшей на своё счастье пары и сгорбился.

Через час, после того как Карлина переговорила с капитаном муниципального отряда спасателей, он увёл их в библиографический фонд.

Мэтр занялся приготовлением чая, Карлина и Каспар молча сидели за столом помощника архивариуса. Они сидели рядом, соприкоснувшись плечами, но друг на друга не смотрели. Джорино примерно представлял, какие мысли могли бродить в их молодых головах. Поставив на стол поднос с чашками, заварником и печеньем, он уселся напротив.

— Очень глупо винить себя в происшедшем, никто не виноват в том, что вы остались живы.

— Как вы думаете, мэтр, это несчастный случай, или кто-то умышленно. — Каспар поднял голову и внимательно смотрел на лицо архивариуса.

— Кому могло это понадобиться? Террористы, конкуренты? Маловероятно. Думаю, случайность, впрочем, следствие это выяснит быстро.

Джорино успокаивал Каспара, но у самого на душе было тревожно. Вчерашняя покупка у Моркара, разговор с куратором, приказ ничего не предпринимать, взрыв. Цепочка событий складывалась в невероятную, но логическую последовательность.

— Взрыв произошёл в серверной. Там нечему взрываться, — сказала Карлина. — Мы там ничего не хранили, газа в здании тоже нет.

Ближе к обеду Карлина засобиралась домой, и архивариус отпустил Каспара с ней. Подключив к коммуникатору чаттер Ахманар Джорино задумался. О случившемся надо было сообщить в Орден, но можно ли доверять куратору? Взрыв магазинного сервера мог быть попыткой уничтожить данные о последних торговых операциях Моркара. Про то, что это одновременно могло быть попыткой убрать свидетелей покупки книги тоже стоило подумать. Ему захотелось убедить куратора в гибели своего помощника и девушки но, мэтр понимал, что если Орден причастен к случившемуся, значит, в городе есть миссионеры, о которых он ничего не знает.

Орден Вовлечения никогда не отрицал насилия, просто политика увеличения рядов вовлечённых силой считалась не эффективной, хотя прецеденты в прошлом были. Последняя крупная дискуссия о выборе стратегии закончилась сорок лет назад, после внутреннего суда над мэтром Буррадо, первым руководителем молодого тогда архивариуса Ахманара Джорино. Воспитанник орденского приюта, молодой этнограф и библиограф он всем сердцем желал услышать настоящие, а не грядущие шаги Аластора. Назначение на работу в архив столичного университета представлялось ему удачным началом для изменения «ошибочных знаний» людей о месте Аласта Истинного среди многочисленных богов и древних героев семи независимых округов планеты. Осторожность мэтра Буррадо казалась излишней терпимостью к временно невовлечённым, почти преступным попустительством, и однажды он поступил по-своему.

В результате из одной частной коллекции пропало два тома, а потом началось официальное следствие, которое злоумышленников не нашло, но зато подняло шум в библиографической среде. Размножились текстовые копии пропавших книг, появились сканы отдельных страниц, в итоге появилось переиздание книги с академическими комментариями. Ордену пришлось изменить план фальсификации, отодвинув сроки внесения поправок на десять лет.

Мэтр Бурридо взял вину на себя, внутренний суд лишил его звания и отправил в ссылку. Против Ахманара обвинений не выдвигалось, но все понимали, что произошло. Канцелярия Проникновения предложила ему отправиться в тайную миссию округа Керуа, другого пути служить Возвращению для него не было. В те годы миссия округа состояла из одного человека, его самого. Для территории в десять тысяч квадратных миль и с населением под сотню миллионов жителей это было меньше чем ничего. Его просто бросили в воду, чтобы научить плавать. Он научился. Теперь в Керуа каждый пятый дом хранит камни Зова. Юношеский максимализм давно в прошлом, сейчас мэтр Джорино стал в своих действиях даже осторожнее, чем когда-то его учитель.

Сорок лет тихий архивариус Джорино менял представления сатайков об их прошлом, о предках, исторических личностях и богах, но первоисточники он никогда не уничтожал, их переправляли в спецхраны Ордена. После Возвращения Аластора они могут быть продемонстрированы всем желающим. Пусть потомки решают, кто был прав.

«Мы строители и мы тень безымянных песчинок для дорог, что станут твоими, когда ты вернёшься в мир свой. Мы будущая пыль с ног твоих».

Мэтр всегда опасался за импульсивного Каспара, так напоминающего его самого в молодости, но сейчас Джорино больше волновала решительность куратора. Вряд ли он действует самостоятельно, скорее всего, изменилась политика Канцелярии Проникновения, и значит, обращаться туда напрямую бессмысленно. Придётся идти медленным путём, действовать через таких же как он старых миссионеров, раскиданных по тысячам округов в сотнях миров.

Доклад куратору вышел излишне подробным, но зато в него удалось вплести информацию о серьёзности отношений между Каспаром и продавщицей. Мэтр уже и сам поверил, что появление новой семьи, готовой склониться в Объявленный час над камнями Зова, дело нескольких недель, ну, может, месяцев.

— Доклад принят. Приготовьте книгу к отправке. Раздел списка закрыт. Ваше участие в подготовке сатайской компании «Возвращения к истинным традициям» будет оценено как удовлетворительное. Благодарю. — Мёртвый голос, созданный чаттером, не радовал. Джорино хотел знать больше.

— Насколько изменились мои полномочия.

— Ваши полномочия по текущим программам сохранены в полном объёме. С одним дополнением. Ваши действия должны учитывать рекомендации, полученные от бюро Анализа.

Этого архивариус никогда не любил, на словах одно, а по факту ему сказали, что решения принимает не он. Политика.

Утром серо-жёлтая пыль по-прежнему скользила за окном, через которое мэтр Ахманар Джорино наблюдал за раскачивающимся на повороте трамвайчиком. Календарь утверждал, что сезон Дождя начался восемь дней назад, но погода, видимо, забыла посмотреть на выдуманное людьми расписание. Архивариус отставил опустевшую пиалу в сторону и взглянул на часы. Начало одиннадцатого, Каспар серьёзно задерживался. Ещё пока рано волноваться, особенно, если учесть, что его девушке сегодня незачем рано вставать, а живёт она, как понял мэтр, одна. В общем, у Каспара Онего есть повод и возможность задержаться.

Вскоре в тамбуре хлопнула входная дверь, отгудел своё (почему-то дольше обычного) тамбурный пылесос, и в помещение национального библиографического фонда вошли двое.

— Здравствуйте, чем могу служить? — мэтр насторожено осмотрел вошедших.

Они были похожи: широкие, коренастые фигуры, просторные, чёрные одежды, узкие тугие воротнички белых сорочек. Один, чуть пониже, с коротким ёжиком тёмных волос, другой выбрит налысо.

— Добрый день, вы доктор Ахманар Джорино, архивариус? — заговорил тот, что пониже. Мэтр согласно наклонил голову. — Я Правор Колонски из следственного отдела магистратуры, это мой коллега Вик Торонзон. Мы могли бы поговорить?

Оба синхронно достали из карманов жетоны следователей. Джорино махнул рукой в сторону пустующего стола.

— Мы опрашиваем всех, кто присутствовал вчера во время взрыва. Вы ведь там были?

— Не совсем так, во время взрыва я был в нескольких кварталах, шёл на работу. Когда услышал взрыв, решил посмотреть, что случилось у Моркара.

— Вы сразу поняли, что это был сувенирный магазин?

— Я не точно выразился, взрыв прозвучал со стороны торговых рядов, а с господином Маркором я знаком, поэтому и отправился посмотреть, не пострадал ли его магазин.

Следователей магистратуры интересовало множество мелочей — от цвета комбинезонов встречных прохожих до количества спасателей, разбиравших завал, и звуков со стороны торговых рядов. Вопросы они задавали по очереди, один расспрашивает, другой внимательно слушает, потом менялись, одна минута вчерашнего утра растягивалась на десяток уточнений, но каждый раз появлялись новые детали. К концу разговора архивариус и сам удивлялся, как много подробностей он сумел запомнить. Наконец, мэтр сумел довести рассказ до того момента, как он привёл своего помощника с девушкой сюда, в помещение фонда.

— Скажите, доктор, — обратился к нему лысый, — а мы могли бы поговорить с Каспаром Онега? Когда он должен прийти?

Архивариус взглянул на часы и почувствовал в груди пустоту, кончики пальцев противно закололо. Заканчивалось обеденное время, разговор со следователями незаметно проглотил больше двух часов, а Каспара всё не было.

— Вы знаете, я уже сам беспокоюсь, вы позволите? — и мэтр Джорино достал коммуникатор.

Высокий согласно кивнул.

— Только уточните у него, пожалуйста, где он находится в данный момент. Мы утром заходили к нему домой, но нам никто не открыл. Нам кажется, что сегодня он у себя не ночевал.

Каспар на вызов не ответил. Джорино положил коммуникатор на стол и несколько раз передвинул его с места на место.

— Может, я зря волнуюсь, — он улыбнулся. — Мой помощник молод и влюблён. Карлина прекрасная девушка, думаю, у них всё очень серьёзно.

— Как давно они знакомы? — спросил черноволосый.

Неожиданно для Ахманара Джорино допрос возобновился, теперь следователей интересовало всё, что он знал, об отношениях юной пары, включая собственные догадки и предположения. К счастью, на этот раз вопросы закончились через полчаса.

Сыщики из магистратуры замолчали и посмотрели друг на друга, будто совещаясь, потом черноволосый согласно прикрыл глаза, и лысый сказал:

— Взрыв магазина это только одна из причин, по которой мы хотели поговорить с вами и вашим помощником. Есть и другая.

Мэтр насторожился и сосредоточился.

— Карлина Дайкри сегодня рано утром была найдена мёртвой.

— Что случилось? — Джорино опасался другого, но то, что он услышал, оказалось ничуть не лучше.

— Убита в собственном доме. Ножевое ранение в сердце, ударили в спину, — сыщики снова переглянулись. — Криминалисты обнаружили в квартире следы только двух человек, её и вашего помощника.

— Вы думаете её убил Каспар? Нет, этого не может быть!

— Может, вы и правы, но сначала нам требуется найти и допросить Онего.

— И ещё один момент настораживает, — добавил черноволосый, — Колина Мэрика врачам спасти не удалось, и Карлина Дайкри оставалась единственной выжившей после взрыва продавщицей.

Следователь собирался что-то добавить, но его перебил тихий зуммер коммуникатора. Выслушав короткое сообщение, он сказал, что скоро подъедет, потом задумчиво посмотрел на Джорино.

— Похоже, доктор, плохие новости ещё не закончились. Мне очень жаль, но Каспар Онего тоже найден мёртвым в своём доме.

Ахманар Джорино не сразу понял. Сначала у него запекло в груди, он открыл рот, но не смог ничего сказать. Наконец, ему удалось справиться с собой.

— Его убили?

— Неизвестно. Найден повешенным, и пока это выглядит как самоубийство.

Сыщики молчали, архивариус тоже молчал, разглядывая свои подрагивающие пальцы.

— Нет, невозможно, — мэтр покачал головой. — Я могу вообразить ситуацию, когда Каспар решит покончить с собой, но представить, что он бьёт Карлину в спину ножом, не могу. Это не он.

Архивариус говорил для следователей, сам он не сомневался в причинах убийства и знал, кто за ними стоит, пусть и без конкретных имён.

День тянулся и тянулся, никак не кончаясь. Сыщики попросили его отправиться с ними, их интересовало, не исчезло ли что-нибудь из квартиры Каспара, или не появилось ли что-нибудь новое. Никаких изменений в скудновато обставленной квартире помощника Джорино не заметил. Потом он несколько часов сидел в стороне, не обращая внимания на суетящихся вокруг криминалистов. Наконец, лысый следователь предложил отвезти замкнувшегося в себе архивариуса домой, но тот попросил доставить его в фонд. Сейчас мэтр Джорино сидел в своём рабочем кресле, развернув его к окну, и смотрел на опускающиеся на Ажен-Керуа сумерки.

Одну руку архивариус прижимал к ноющей груди, весь день он, как мог, отгонял встающий перед глазами образ Каспара и Карлин, сидящих рядом, плечом к плечу и вопрошающе глядящих на него. Судьба послала ему второе испытание, куда более тяжёлое, чем в молодости. Тогда он подвёл своего учителя, и сорок лет исправлял ошибку. Сейчас он подвёл ученика, и эту ошибку уже не исправить.

Ахманар Джорино решительно развернул кресло к монитору. Через несколько минут книга Эгора Сторонца была зарегистрирована в базе национального фонда, а её молекулярный скан отправлен в столичное хранилище и копия в архив университета.

Это надо было сделать позавчера, тогда у Канцелярии Проникновения не было бы причины уничтожать сервер Моркара и убивать свидетелей. Его бы, наверное, отстранили от работы в миссии, но дело продолжил бы Каспар. Сейчас его точно отстранят, будет суд и ссылка, но другого способа оповестить весь Орден, всех его членов о том, что происходит в Канцелярии, мэтр не видел, ему нужен гласный внутренний суд Ордена.

Кто-то нетерпеливый и самонадеянный получил власть в Коллегии Ордена. Он ставил под угрозу всё, чего добился мэтр, всю его жизнь. Стоит только просочится слухам о том, чем занимается Орден уже несколько веков и доверие к вовлечённым померкнет, камни Зова перестанут распространяться, многие потеряют веру в Возвращение. Голос, зовущих Аластера Истинного сейчас ещё очень слаб, а станет ещё слабее. Нельзя допустить огласки, но остановить сторонников активных шагов необходимо.

Мэтр встал с кресла, подошёл к окну и прижался щекой к холодному стеклу. Задыхающийся от пыли город скрывала ночь. «Мы голос, зовущий тебя из тёмных веков. Услышь своё имя, вернись в потерянный мир. Мы эхо грядущих шагов твоих».

В окно что-то негромко стукнуло, потом ещё. Лёгкие удары нарастали. Стекло быстро покрылось влажными оспинами. В Ажен-Керуа пришёл Дождь.