Египетские мумии и Хранитель

Глава 1

Задумав страшную месть, мадам Оси Рис сперва удалилась в Белгравию, потом, решив, что она еще близко к своему заклятому врагу, переехала в Гавр, потом — на Джерси.

Денег у неё было выше крыши в заграничных банках, поэтому спрятаться не составляло труда. Но Оси Рис была не какая-то женщина, гадающая и предсказывающая, а самая что ни на есть древняя египетская прорицательница.

Жила она во времена Тутмоса II в главном столичном храме, и звали ее Аареф Сепет. Уважаемая и почитаемая даже фараоном, ходившим к ней и испрашивающим об исходе каждого военного похода. Частенько к ней захаживала и Хатшепсут, интересуясь будущим своего царственного супруга. А еще иногда забегал молодой Тутмос III, просто так, поинтересоваться, выиграет ли сегодня в кости у военачальника Аменемопе.

И вот тут прорицательница не совладала с собой и влюбилась в царского сына. Очаровалась она не сколько его внешностью, сколько харизмой и пылкостью. И стала она давать любовные предсказания, указывая на себя, и даже призналась в своих чувствах. А принц, солдафон, игрок и любитель разгульной жизни, лишь посмеялся и послал ее подальше. Разгневалась Аареф и прилюдно объявила, что сын фараона от наложница домогался её в стенах храма, делал непристойные предложения. Молва о таком, конечно же, разлетелась по столице и окрестностям. Хатшепсут была в гневе, вызвала пасынка на допрос. Тот ей рассказал о нападках гадалки. Ярости царицы, только что ставшей фараоном, не было границ. Аареф же нашла последнюю пассию царского сына, отравила и вместо себя уложила в свой дорогой саркофаг. Но замести следы у гадалки не получилось. За такое мстительная Хатшепсут приговорила женщину к самой страшной смерти. Её захоронили заживо, замотав бинтами и запихав в простой гроб, который поставили рядом с саркофагом убитой ей девушки. Аареф умирала очень долго, осыпая проклятиями всех, кого знала, и взывая к богам. Даже на смертном одре гадалка не забыла девиз Восстань из забытья и одним взглядом победи всех, кто встанет на твоем пути.

После смерти на суде Осириса ее душа так льстиво пела хвалебные гимны богу загробного мира и прорицала в скором времени множество благородных душ, что тот сжалился и оставил ее подле себя, сделав главной ясновидящей. Радости Аареф не было предела, ибо ей стало намного проще выскользнуть из мира мертвых в мир живых. Она набиралась сил и ждала удобного времени. И такое время настало.

Ее мумия пролежала три тысячи лет в своем тесном обиталище. А потом ее случайно нашли и вместе с рядом лежащей жертвой отправили в Лондон. Вот тут душа вымолила у Осириса разрешение жить на поверхности среди живых. Отпустил он ее. Выскользнула она из божественных чертогов, вселилась в мертвое тело. А через некоторое время Аареф поняла, что может поглощать души тех, кто находится поблизости от ее гроба. Начала с музейных работников и посетителей зала. Когда количество внезапных смертей в Британском музее перевалило за дюжину, директор решил избавиться от проклятого экспоната, и отправил гроб в Америку на самом роскошном корабле как довесок к купленной мумии.

Пока Титаник тонул, вместе с ним тонули люди, мумия Аареф поглощала души, и сила вошла в ее члены, и молодость вернулась в ее тело и вылезла она из гроба, и нашла второй гроб, вытряхнула оттуда останки своей жертвы, разорвала их в клочки, и, разжившись драгоценностями, вернулась в свой гроб и, использовав его как лодку, выплыла с тонущего Титаника, и прибило ее около Вирджиния-Бич. Продав свои драгоценности, там она и обустроилась.

И после зажила на широкую ногу, сменила имя на Оси Рис в благодарность своему покровителю. Гадания ее кормили, но больше всего она любила бывать на местах крупных катастроф и войн, ибо души мертвых питали ее.

***

И тут…

Про Рамета ей сказал Осирис, который заскучал по льстивым речам и заглянул в мир живых, а про третью силу в лице Меллоуна, которого она не знала в лицо, ей подсказал огонь, но проблема заключалась в том, что сам Осирис строго-настрого запретил ей против Хранителя выступать, а вот мистер Браун не только лишал ее душ, отправляя тайным словом в мир мертвых, но и был под покровительством Меллоуна. Его она и выбрала своей первой целью из всех еще живых древних египтян.

Но как подобраться к нему?

Подумав, мадам Оси Рис решила, что лучше всего выступить в другой роли, а именно фанаткой мистера Брауна, поэтому она собрала свои денежки и отвалила в Париж.

Гулять по магазинам.

***

Ну, а что касается египтян, спустя неделю в Лондон их вернул Холмс; Мик решил, что чем меньше он им глаза мозолит, тем лучше. Поэтому Шерлок за ними съездил, на поезде до Лондона довез и по домам раскидал.

Они ему еще варенья кучу отдали; посетовала леди Эмилия, что полицейский не приехал, и передала варенье через детектива всея Великобритании.

Мик, закончив с делами, собрался уезжать, однако, по какой-то причине все откладывал отъезд и Лондона не покидал.

— Что случилось? — спросил его Шерлок, когда они однажды вечером предавались гастрономическому разврату на кухне — ели бутерброды с маслом и вареньем.

— А тебе Джо ничего не говорила? — вопросом на вопрос ответил Мик.

— Нуу… — задумался Холмс и откусил кусок от своего бутерброда, — она что-то там говорила про то, что где-то перед Рождеством нам нужно будет чего-то сделать, но не уточняла…, а что?

— Мне придется уйти в конце года, — пояснил капитан, — и понадобится ваша помощь, поэтому я сейчас и подчищаю, чтобы особо сложных дел не было для ребят. Они — хорошие копы, но некоторые вещи ставят их в тупик.

— Надеюсь ничего опасного? — нахмурился Шерл.

— Если бы было опасно, Джо давно бы тебе сказала, — успокоил приятеля полицейский, а про себя подумал: — Опасно для меня будет, а для вас — нет. Костьми лягу, но вы выживете.

А египтяне в это время малость недоумевали.

— А почему мы на том острове оказались? — в очередной раз вопрошал Сахем.

— Тебя же ректор отправил отдохнуть, — устало отозвалась леди Эмилия, — неужели не помнишь?

— Нет, — честно признался тот. — А почему он меня отправил отдыхать?

— Показался ты ему уставшим, да тут приглашение еще пришло от кого-то богатого любителя старины — твоего поклонника, — объяснила ему супруга, — дескать, уважаемый профессор, не соизволите ли вы с супругой и ассистентом отдохнуть на моей вилле. Вот мы и отправились.

— А мистер Браун что там забыл?

— А его тоже пригласили…

— Странновато как-то, — отозвался Ахет, — мы там пробыли некоторое количество времени, хозяйничали в доме и саду, варенья наделали, а хозяина так и не увидели, и еще…

— Так хозяин записку оставил, — перебила любовника Эмилия, — извините, мол, срочные дела приключились, вынужден вас оставить одних.

— Всё равно не понимаю, — пробормотал Сахем, — ощущение такое, что мы там непросто так оказались, и смутно припоминаю, что этот презренный полицейский в этом замешан…

— Дался тебе этот полицейский, — напустилась на него супруга, — к твоему сведению, мы эту кашу случайно заварили, а он нас из передряг вытаскивает, жизни не жалеет, а ты — презренный, презренный… Поумерь свои императорские замашки, а то… — леди Эмилия на минуту задумалась, — брошу тебя и уйду насовсем к Ахету!

— Все! Все! Больше не буду так говорить, — перепугался Сахем, ведь знал, что если леди Эмилия что-то решила, то назад уже не отступит, а он ее очень любит, — если увижу — обязательно извинюсь за все мои нападки.

***

Мадам Оси Рис наняла деловитого юриста и вскоре стала графиней де Толедо де Пиментели. Ловкач-адвокат сочинил для неё идеальную биографию, дескать незаконнорождённая дочь любовницы, однако отец больше детей не имел, поэтому и титул к ней перешел. Она слегка кожу осветлила, нарядов накупила и принялась просматривать кристаллы с записями фильмов и спектаклей Рамета Брауна.

А Рамет в это время от таких треволнений в связи с нападениями сказался больным и на больничный ушел.

Поесть, поспать — отдохнуть.

То, что дохтур прописал.

У него отдых, а лондонская полиция опять сушеные тела находить начала.

Грэг сообщил Шерлу, а тот — Мику.

Меллоун это всё выслушал, вздохнул и на следующий день отправился на поиски мистера Брауна.

В театре его не оказалось, пришлось к нему в дом нагрянуть.

А тот спал себе после очередной вылазки. И тут в дверь позвонили.

— Божественный Гор, кого принесло? — проворчала мумия, вставая с кровати и принимая облик человека.

Подошел к двери.

— Кто там?

— Откройте! Полиция!

Вот тут Рамет струхнул.

— Где-то я прокололся… — подумал он, — точно посадят и все трупы припомнят, — но дверь открыл и облегченно вздохнул; на пороге стоял капитан из Лос-Анджелеса.

— Могу войти? — поинтересовался гость.

— Да. Проходите, располагайтесь. Вино, чай, кофе?

— Чай. Кофе я не пью, а вино еще рано пить.

— Сию секунду.

Чай был готов через пятнадцать минут.

— И что вас, капитан, привело ко мне?

— Небрежно работаете, дорогой мистер Браун, — ответил на это коп, пригубив чай, — кто же трупы на улицах оставляет? Нехорошо. Совет вам дам. Тела съеденных вами в канализацию спускайте. Они всё равно рассыпаются, но, если они в канализации рассыплются — полиции меньше головной боли. Труп на улице — общественность возмущается, а трупа нет — общественность молчит.

— На путь криминала толкаете? А еще полицейский… — съехидничал актер.

— Нет. Просто даю дельный совет от лица тех, кто пытается потом установить личности покойников.

— Морока…

— Не… Чай у вас вкусный, но мне пора; надеюсь, к совету прислушаетесь.

***

Сеньорита Оурелия де Толедо де Пиментели сама в Лондон не поехала, побоялась, но такое любовное письмо мистеру Брауну сочинила, просто хоть Пулитцеровскую премию давай.

На бумаге чернилами написала, духами сбрызнула, в конверт запечатала и почтой отправила.

Дорогой мистер Рамет Браун!

Я ваша давняя поклонница. Но у меня в последнее время были проблемы с родственниками. Умер отец. Пока хоронила, пока вступала в наследство… Сами понимаете, что на это нужно время и кучу нервов. Но сейчас я свободна, как ветер.

Поэтому приглашаю вас погостить в моем доме. Я купила Дворец Отфорд, отреставрировала его.

Жду.

Ваша верная поклонница, Оурелия де Толедо де Пиментели.

От дома Рамета Брауна до дома его верной поклонницы — час езды.

Рамет письмо перечитал десять раз, плечами пожал и решил, что он и там вполне спокойно отдохнет. Местность сельская, тамошних бандитов никто по головам не считает, можно не церемониться.

С утра пораньше сел за руль и отправился в гости.

Глава 2

Комнату мистеру Брауну выделили большую, с двумя стрельчатыми окнами; дворец Отфорд, естественно, был ненастоящий, искусная реплика оригинала, не представляющая никакой исторической ценности, поэтому окна новая хозяйка заменила на стрельчатые с витражами. И, вообще, весь замок представлял смешение испанской, английской и египетской архитектуры.

Штат был набран из людей, а не из андроидов А класса, что, несомненно, было в пользу новой хозяйки — только очень богатые люди могли позволить себе людей в штате, хоть с андроидами было проще — им не нужно было платить.

Английское законодательство андроидов не приравнивало к людям, поэтому им не платили. PRAHR (The Party for the Rights of Androids and Humanoid Robots), безуспешно боролась с данной вопиющей несправедливостью, но британский закон был крайне консервативен.

Вот и Рамет, приехав к своей поклоннице, обнаружил и вышколенных горничных, и великолепных лакеев, и бесстрастного камердинера, а также повара с армией поварих, садовника и даже конюха с водителем.

Завтрак он пропустил, обед был в испанском стиле, а потом лакей проводил его до комнаты. Хозяйку он видел мельком, она собиралась на конную прогулку и помахала ему рукой.

***

В это время в Лондоне.

— Рамет уехал! — с таким известием пришел Бенедикт и принес письмо, которое мистер Браун второпях на столе в гостиной оставил.

— Если он уехал, то ты как письмо забрал? — поинтересовался Шерлок, — взломал дверь?

— Вот еще, — обиделся Бен, — у меня тоже есть сила — сила Небесной Звезды. Я портал сделал, по квартире прошелся, убедился, что никого нет, а потом письмо заметил…

— И прихватил? — отозвался Мик. — Давай его сюда, посмотрим тайну личной переписки.

— А для чего ты к мистеру Брауну поперся? — Шерл подозрительно посмотрел на приятеля.

— Да я хочу спродюсировать очередной виток фильмов про мумию, — восторженно начал рассказывать Камбербэтч, — только, в отличии от предыдущего, мумия будет супергероем, который защищает мир от негодяев. Мама с папой уже согласны, вот хотел пригласить Рамета, он же в бытность свою этих мумий переиграл…

— Ну, да, — хмыкнул Меллоун, завертев письмо в руке, — переиграл…

— Что в письме?

— Некая графиня приглашает мистера Брауна посетить ее загородное поместье, ибо она — его давняя и страстная поклонница.

— Поехали туда! — загорелся Бен. — На месте спросим графиню, не хочет ли она в качестве новой возлюбленной Мумии появиться на экране… Офигеть, как будет круто!!!

— Погоди, — остановил его порыв капитан. — Я сперва проверю, что это за графиня нарисовалась, а потом будем думать, кто, куда и с кем поедет.

— Только ты недолго проверяй, — попросил актер, — чтобы потом не было поздно.

— Посмотрим.

В этот же день Мик связался с полицией Испании и попросил сведения об графине Оурелии де Толедо де Пиментели. Те заявку приняли, пообещали связаться, как только информацию найдут.

***

Дворец Отфорд

— О, Осирис! Бог возрождения, царь загробного мира! Исполни мою просьбу! Дай мне возможность на одну ночь снова стать мумией! Я принесу щедрую жертву во имя тебя! — взывала гадалка, понимая, что Осирис не сразу услышит ее мольбы; она не собиралась этой ночью забрать жизнь Рамета Брауна. Надо было усыпить его бдительность, притупить наблюдательность, чтобы расслабился, а потом… ам! И она будет крутой и офигенной.

Только она тоже не знала, что Осирис, Гор и Бастет в это время в Ницце на яхте плавали, во главе у них был сам Ра. И они, минутку внимания, играли в карты на судьбы Рамета и гадалки. Бастет по-кошачьи жульничала, ибо любила красивых мужчин, а Осирису было наплевать. Люди — они и есть люди. Сегодня льстивые речи толкают, а завтра напрочь забывают. А тут… бац! Снова знакомый голос стал хвалебные гимны ему распевать. Вспомнил Осирис гадалку. Но, все же, решил по-божественному пошалить. Компания-то к подобному располагала.

Но был наказ Хранителя — к смертным не лезть и фокусы свои божественные не устраивать, а то вперед трусов с людской планеты вылетели бы без права возвращения. Вот они его и соблюдали; но можно ли считать Рамета и гадалку — смертными?! Хороший вопрос…

Вернемся к гадалке.

Она плохо представляла себе, как она убьет Рамета, но хотела отомстить по полной.

А ведь она сама могла стать мафиози, не работая на них. Она напиталась душами со всех величайших катастроф и войн, прошедших до Великого Переселения. Не одно крупнейшее событие с человеческими жертвами не ускользало от неё, да и после Переселения, она оказывалась везде, где царила смерть.

Больше всего гадалка любила души молодых мужчин и женщин, ведь они самые сочные. Если так смотреть, с точки зрения гастрономической, салат —души малышей и детей, все еще чистые, незамутненные, суп — души людей среднего возраста, горячее — молодые души, яростные и сочные, десерт — души творческой интеллигенции…

Сидела она и размышляла насчет того, какова на вкус душа мистера Брауна.

— Наверно, ее можно сравнить с дорогим вином с долгим послевкусием, — размышляла женщина, — что пьянит и не отпускает очень долго. Это будет самый лучший мой ужин!

***

Рамет отдыхал на всю катушку.

Размеренная сельская жизнь, свежее молоко утром, свежие сливки в обед, кофе с ликером — в ужин. Простая сытная деревенская еда, крепкий сон, вышколенная прислуга, правда, хулиганье в деревне как-то внезапно пропадать начало. Потихоньку, так. Вечером все были, а на следующее утро — кого-то, да и нет.

Пропал.

С концами.

И Рамет ахает с местными в ближайшем баре, попивая местный алкоголь.

Нормальный такой сельский отдых.

Просыпался с рассветом, делал зарядку, намывался в душе, одевался по-летнему и выходил в столовую. А там уже континентальный завтрак — жареные яйца, бекон, тушеные бобы, поджаренный картофель и помидоры, грибы, тосты с маслом и кофе с молоком.

После завтрака — прогулки. Пешком или на лошадях. Можно было, конечно, поиграть в теннис, благо площадка имелась, поплавать в бассейне или сходить на охоту.

Потом обед в испанском стиле — паэлья, мясо с овощами, рагу, вино, тортилья и фланьял с апельсинами.

После обеда — сон или просто валяние на диване в библиотеке с книжкой в руке. Библиотека в доме набиралась хаотично — сорок процентов составляли донельзя глупые женские романы про великую романтическую любовь дам к мужчинам.

Потом типичный египетский ужин — жареный гусь, хававши и кунафа. И кофе. А там можно было либо податься в деревню на дискотеку, либо спать лечь.

Рамет просто балдел. Ни тебе мобильников, ни поклонников, и вообще он стал подумывать об том, чтобы купить домик в деревне.

Он просто не знал, что все это — просто декорации к его последней роли в фильме ужасов Смерть Рамета Брауна.

Глава 3

И вот в один прекрасный день, вернее в ночь, гадалка превратилась в мумию и, медленно скользя по темному, залитому лунным светом коридору, пробралась в спальню мистера Брауна. Отодвинула раздвижную дверь, просочилась в комнату и двинулась к кровати.

Гость спал, укрывшись одеялом. Мумия рывком сорвала одеяла, но…

Она ожидала увидеть красивого мужчину средних лет, идеально сложенного, возможно обнаженного (может он голым спит), но под одеялом лежала… мумия.

— Кто ты?! — взвизгнула гадалка.

Мумия мужчины села на кровати и посмотрела на вошедшую.

— Рамет Браун, а что?

— Ты проклят?! Иначе, как объяснить, что ты — мумия? — завопила гадалка, — я хочу получить душу мистера Брауна, — превращайся обратно в человека, ублюдок, и я ее съем! Прямо здесь!

— Хрен тебе, — ответил на это Рамет и кинул в ней подушкой.

Гадалка увернулась и бросилась на актера; тот швырнул в неё одеяло и, пока она выпутывалась из него, рванул из комнаты.

***

А в это время в Лондоне

— Ну-у-у, — тянул каждый вечер Бен, приходя в гости, — когда мы отправимся к Рамету и его поклоннице?

— Ты ведь понимаешь, что так быстро дела не делаются, — ворчал на него Шерл, — Мику показалось это подозрительным, а пока он не проверит — никто никуда не поедет. Как Мик сказал — так и будет!

— Это долго, — канючил Бенедикт, — у меня график, практически все согласны… Осталось лишь Рамета уговорить и сэра Кристофера.

— Какого именно?

— Сэра Кристофера Ли, он у меня должен играть главного злодея, который будет козни Мумии строить.

— Этот справится.

— У меня в фильме задействована целая плеяда известных актеров, — принялся делиться планами Камбербэтч, — музыку Морриконе пишет, в ролях — Майкл Кейн — учитель Мумии, Шон Коннери — полицейский, который гоняется за Мумией, Иэн Маккеллен — отец Мумии, Анджела Лэнсбери — небольшая роль эксцентричной женщины, которая сдает Мумии квартиру. Хелена Бонем Картер — ревнивая бывшая Мумии, теперь одна из незначительных злодеек, которая строит козни, Вивьен Ли — возлюбленная Мумии, вот теперь осталась Рамета уговорить, а на другие роли — много кто.

— Круто, — сказал Шерлок, — и ты всех уговорил?

— Ага, — улыбнулся Бен, — расписал в красках, как это будет круто. Ну, и что, что часть из них никогда в ужастиках не снималась.

— Только это на фильм Тень 1994 года больно похоже…

— Нифига, — с гордостью ответил на это Бенедикт, — это абсолютно оригинальное произведение, сценарий написан под фильм, кроме мистической составляющей, там будут подниматься философские и нравственные проблемы. Я дешевку не финансирую.

— А ты там будешь?

— Не знаю, — Бен рассмеялся, — может, где-нибудь мелькну на пятой секунде восьмого кадра ближе к концу, а, может, и нет.

— О чем речь? — появился хмурый Мик; при виде Бена полицейский расплылся в улыбке.

— Бен мне новый фильм рекламирует, — сообщил Шерл.

— Это хорошо, а я спустился вам сказать, что мы можем со спокойной совестью отправляться во Дворец Отфорд.

— Испанцы ответили?

— Да, и, судя по полученным данным, Рамету может грозить нешуточная опасность. По сравнению с ней, бандиты — это дилетанты.

Собрались, приехали и первым же делом узрели массовое бегство из дома всей прислуги.

— Что случилось? — спросил Мик, останавливая дородного мужчину в белом фартуке.

— Я всегда говорил, что тут призраки живут, — пропыхтел тот, — там, — он махнул рукой на дом, — все покрыто тьмой и раздаются жуткие звуки. Вот мы все и деру дали.

— Ладно, — Меллоун посмотрел на трехэтажное здание, — спасибо.

Подъехали ближе, высадились, подошли к дверям.

Подергали.

Заперто.

— И что теперь? — спросил Бен.

— Ты остаешься, — распорядился Мик, — а мы с Шерлом зайдем внутрь.

— Хрен тебе, — ответил на это Бенедикт, — я ни за что не пропущу всякую паранормальную шнягу.

— Тогда облачайся в броню, а то так… мало ли что.

— Ясно, — Бен прикрыл свои серые глаза и задумался. После недолгого молчания выдал, — я хочу броню с камерой, которая бы могла запечатлеть все паранормальные явления в этом доме, но при этом отсылала все материалы на браслет, но еще броня должна быть совершено непробиваемой для всех видов воздействия.

Камбербэтча окутала голубоватая дымка, сменившаяся белым коконом, который вскоре осыпался, явив миру блестящее существо с широкоформатной камерой вместо головы.

— Ты хоть в этом видишь, куда идти? — скептически поджал губы Шерлок.

— Ага, — радостно рассмеялось существо, — я всё вижу через камеру и могу её контролировать голосом.

— Теперь ты, Шерл.

— Сейчас, — Холмс покрылся сияющей амальгамой и превратился в зеркального человека.

— Сойдет, — капитан оглядел своих попутчиков, создал портал и вошел в него.

Мумий они обнаружили в библиотеке; противники увлеченно кидали друг в друга книги. Весь пол был усыпан страницами, переплетами, обложками и случайно уцелевшими томами.

Парни остановились, изучая местность. Мик, как только перешагнул порог портала, облачился в серебро и выпустил крылья.

— Рубат бехем ун мараф камах! — кричала одна мумия самые страшные древнеегипетские ругательства.

— Баран инпу сешем фарар! — дерзила ей вторая.

— И? — зеркальный повернулся к серебряному.

— Пока я им сделаю замкнутый портал, чтобы они там бранились, а я в это время подумаю, куда бы их переместить, чтобы они тут все не порушили, — ответил крылатый и сделал портал в стене, куда рванула одна мумия, а за ней и вторая.

Минут через тридцать они вновь выпали из стены в библиотеку, но в этот раз двери были открыты…

Место, где все они очутились, было огромным залом. Высокий купол, изъеденный временем, поддерживали массивные полированные колонны серого гранита. Свет проникал сквозь отверстие в крыше и через многочисленные бойницы в стенах. Но это был не свет солнца и не свет луны, а теплый, но, одновременно, бледно-холодный, свет чего-то большого и незримого.

На полу этого зала валялись в беспорядке скелеты неведомых существ и груды разнообразного оружия.

— Сейчас я тебя порублю на куски!!! — заорала одна мумия, подобрала меч и кинулась на вторую, которая тут же подхватила с пола секиру.

Дуэль двух мумий, использующих полусгнившее оружие, была непредсказуемо эпичной.

Звенела сталь, ржавчина крошилась и устилала пол рыжим ковром.

Искры отлетали на скелеты.

Но дрались мумии, а не живые люди.

И раны мгновенно затягивались на них.

Прыжок, наскок и выпад,

А наблюдатели такие:

— Надо выпить!

Сидят все трое в нише

И словно шума битвы не слышат.

Накрыли столик, пьют, едят,

Глядя, как две мумии оружием звенят.

Оружие в хлам.

Мумии, тяжело дыша, разбежались по разным сторонам зала, присели отдохнуть.

Посидели, отдышались и вновь в бой ринулись.

Вот тут как раз и случилось неприятность.

Рамет отпрянул назад, уворачиваясь от секиры, рухнул на спину, споткнувшись об ребра давно почившего.

— Тебе кранты!

Ржавая секира неумолимо падала на него; Рамет зажмурился, но…

Послышался звон.

Браун открыл глаза.

Над ним, склонившись, стоял серебряный человек с огромными крыльями, а подле его ног валялась, рассыпавшаяся в осколки, секира.

— Его жизнь принадлежит мне!

— Уйди! Он мой! Не мешай мне! — завопила Оси Рис. — Я хочу его душу!

— Я сказал, что жизнь этого человека принадлежит мне, — голос серебряного незнакомца был пугающе мягок и спокоен, но при этом в нем слышалось невиданное могущество.

— Это мумия, дубина! — хрипло рассмеялась гадалка. — Он давно сдох, поэтому его жизнь не может принадлежать тебе!

— Он жив, а ты умрешь!

— Я не умру, — гордо выкрикнула та, — я под покровительством Осириса. Он меня защитит! О! Осирис! Приди и помоги мне!

В ответ на её просьбу в ближайшей стене открылся сияющий портал и оттуда вышел… Осирис в своем божественном облачении. Он, игнорируя коленопреклонённую гадалку, подошел к серебряному и… склонился перед ним, вызвав шоковое состояние у мумий.

— Ты знаешь эту женщину? — спросил крылатый, указывая на мумию.

— Нет, Хранитель, — смиренно ответил бог возрождения и вечной жизни душ, — а что?

— Она утверждает, что находится под твоим покровительством…

— Врет, — уверенно сказал Осирис, — я никому не покровительствую, особенно наглым…

— Не тебе ли я пела хвалебные гимны тысячи лет, стоя за твоим троном? Не тебя ли я восхваляла в молитвах своих? Не ты ли дал мне этот облик по просьбе моей? Не твое ли имя я ношу в знак преданности? — упрекнула Оси бога загробного мира.

— Наглая ложь!

— Это хорошо, — ответил серебряный Осирису и повернулся к Рамету, — прими облик человека, Рамет Браун, и оденься, а я пока разберусь с этой наглой дамочкой.

Оси Рис, поняв, что ее предали уже на божественном уровне, схватила близлежащую пику и бросила в мужчин… Попала Осирису в спину, острие вышло из живота бога и ткнулось в серебряного.

— Ох, — Осирис схватился за рану, выронив из рук все атрибуты.

— Трупный воск! — мелькнуло серебряное крыло, и гадалка, пролетев несколько десятков метров, ударилась об стену и рухнула в чьи-то скелеты.

Рамет с отвисшей челюстью наблюдал, как серебряный лечит Осириса, потом они с ним о чем-то пошептались, и царь загробного мира ушел в переливчатый портал, а крылатый направился к поверженной гадалке.

— Ты подвергнешься самому жуткому наказанию, лживая тварь, — сказал ей Хранитель, вытаскивая из скелетов, — во-первых, ты станешь человеком, — встряхнул ее, и она утратила мумийный облик, став смуглой молодой обнаженной женщиной, — во-вторых, я отбираю у тебя способности к прорицанию и гаданию, ты больше не сможешь морочить людям головы своими словами, в-третьих, теперь ты будешь стареть и никогда не сможешь стать молодой, и у тебя не будет возможности омолодить себя, потому что я освобождаю тебя от всех душ, которые ты пожрала, и налагаю на тебя неприятие всех омолаживающих процедур, в том числе и акватерапию, — он сделал в потолке серебряный портал, в который устремились огромным черным потоком души. Они вылетали из открытого в немом крике рта Оси Рис и устремлялись к свету.

Освобождение душ заняло порядочно времени. После этого гадалка обессиленно рухнула на пол и замерла. Крылатый нарисовал около женщины еще один портал и столкнул ее туда. Потом подошел к Рамету, который так и сидел на полу, выпучив глаза, и встал рядом.

— Я собираюсь тебе помочь, — заявил он, — сейчас я переговорю с твоими покровителями, и мы с ними решим, что и с тобой делать.

— Может, не надо, — пролепетал актер, смутно сознавая, что крылатый представляет собой нечто большее, нежели его боги, поскольку он может разговаривать с богами на равных, — я…

— Успокойся, — серебряный похлопал его по плечу, — все хорошо. Спи.

Рамет провалился в сон без сновидений.

Глава 4

— Спит? — спросил Шерлок, кивая на укутанного в одеяло Рамета, мирно посапывающего на диване в библиотеке.

— Угу, — ответил Бен, который загружал видео с браслета на ноут.

— А Мик где?

— Сказал, что нужно решить проблему с хозяйкой. Подойдет попозже.

— Я думал, что мы месяц отсутствовали, если не год, а поди же… всего час прошел, — вздохнул Шерлок, — любит же Мик иногда повыдрючиваться.

— Да, ладно. Эпично же получилось, — воскликнул Бенедикт, — это видео пойдет как тизер к фильму! Просто офигительные кадры! Конкуренты повесятся от зависти.

— Как он? — в библиотеку вошел капитан Специального подразделения.

— Дрыхнет, — Шерлок поглядел на приятеля, — тебе тоже бы не мешало отдохнуть. Выглядишь уставшим.

— Режим серебряного человека отнимает много сил, — пояснил Мик, — но… уф… если бы мне кто-нибудь принес чай и шоколадку — я был бы очень благодарен.

— Сейчас принесу, — детектив всея Великобритании сорвался с места.

Рамет открыл глаза, повертел головой и установил следующее: он в библиотеке, на диване, а рядом в креслах сидят мистер Холмс и капитан из Лос-Анджелеса, а за столом сбоку примостился еще один высокий стройный пшенично-русый молодой мужчина.

— Э-э-э… — промямлил Рамет. — А как я тут очутился?

— А что вы помните? — живо спросил капитан, дожевывая булку.

— Какую-то мумию… Осириса… — потер лоб, — зал какой-то…

— У вас был кошмар, — объявил Меллоун, — реплика этого здания поставлена на какой-то древней пещере, а вчера было двойное затмение лун, и все страшное воплотилось в сон.

— А Осирис что там делал?

— Вас спасал.

— Я вам не верю.

— Не верьте, — полицейский пожал плечами, — да, кстати. Ваши покровители велели вам передать, что вы впредь можете изменять сами свой возраст, и ваша жизнь продляется с каждой поглощённой жизненной сущностью. Вам теперь не нужно много спать и быть мумией, чтобы не стареть. Вполне достаточно обычных стандартных часов для сна. А теперь, позвольте откланяться, — полицейский встал, отдал Рамету честь и вышел за дверь. За ним последовал Холмс, а третий восторженно уставился на актера.

***

Намного позже.

В машине Бенедикта.

— Ну?

— Рамет согласился на съемки, — возвестил Бен, выруливая на широкую дорогу, — особенно, когда я ему видео показал. Мик, а что это вообще было?

— Ну… Пришлось кое-что исправить. Гадалка все забыла напрочь. Имя я ей оставил — Оурелия де Толедо де Пиментели, память об деньгах тоже, но свою прошлую жизнь она никогда не вспомнит. Поэтому для нас и Брауна она теперь безопасна. А Рамету я просто сделал подарок. Бастет и Гор не возражали.

— Выпендрежник, — беззлобно проворчал Шерлок, — зачем ты такое театральное представление устроил?

— Нормально все получилось. Все живы.

— А где мы были-то?

— Вы этого места не знаете. Могу сказать, что это не Новая Земля и даже не наша вселенная.

— Ясно.

***

Параллельно с этим

— Кто он такой? — вопрошал себя Рамет. — Этот полицейский, если он может договариваться с богами? А если он бог? Или он выше богов? Один из изначальных архаических богов, который успешно скрывается под маской полицейского? Надо быть в числе его друзей, а то мало ли что…

Еще параллельно с этим

Оурелия де Толедо де Пиментели раскладывала кристаллы еще перед одним мафиози. Их сочетание выдавало какую-то некнижную ахинею. Женщина вздохнула и принялась сочинять наиболее подходящую для такого клиента белиберду. Хорошо опустошив очередной двуногий денежный мешок, она проводила его и включила телевизор. Местный канал транслировал черно-белый фильм Любовь мумии с Раметом Брауном и Вивьен Дин в главных ролях.

— Были же раньше красивые мужчины, — с грустью произнесла она и убрала карты в ящик. — Были… Не то, что эти.