Её прощальный поклон

Глава 1

ЕЁ ПРОЩАЛЬНЫЙ ПОКЛОН

Глава первая

Шестнадцать лет для собаки – это много, считай, то же самое, что для человека – все шестьдесят. Или даже семьдесят. Да, я постарела – увы, время безжалостно, оно бежит без остановки и неумолимо берет свое.

Поэтому в моей жизни кое-что изменилось: полгода назад мы с моей дорогой миссис Хадсон перебрались из Лондона в Литл-Бекем, небольшую деревушку рядом с городом Норидж, столицей графства Норфолк. Не сказать, чтобы я была очень рада этому (если честно - совсем не рада), но… Так уж сложились обстоятельства!

Я не собиралась покидать нашу уютную квартиру на Бейкер-стрит в Лондоне и ехать куда-то в сельскую глушь, однако не могла бросить свою любимую хозяйку. Которая, кстати, тоже далеко не сразу согласилась на перемену места жительства: на все раздумья и сомненья у нее ушло более года, однако, в конце концов, решение было принято.

Для столь радикальной смены образа жизни у нас имелись несколько веских причин. Первая и самая главная – это здоровье миссис Хадсон. В 1896 году моей хозяйке исполнилось шестьдесят восемь лет – весьма почтенный возраст для дамы. И все бы ничего, но у нее начались проблемы с сердцем: сначала легкие, временные недомогания, покалывания в груди, неприятные ощущения (тошнота, головокружение), потом – уже более серьезные и продолжительные боли... Помимо этого - постоянная слабость и нездоровый, мучающий по ночам кашель, не дающий спокойно заснуть.

Приглашенные врачи ставили разные диагнозы – от обычной сезонной инфлюэнцы и дыхательной недостаточности до порока сердца и начинающейся чахотки (о, ужас, ужас!), выписывали разные лекарств, на которые ушло немало денег (как и на сами эти дорогостоящие визиты), однако существенных улучшений не происходило.

Наконец доктор Ватсон, внимательно осмотрев миссис Хадсон, посоветовал ей сменить место жительство. Дело оказалось не в сердце и не в легких, на что указывали другие эскулапы, а в самом лондонском климате – холодном, мокром и крайне вредном для здоровья пожилой леди. Именно наши знаменитые туманы и стали главной причиной всех ее проблем: городской воздух в холодное время года был отравлен угольным смогом, кислород не насыщал организм в должной мере, отсюда – постоянные боли в груди, слабость, бледность, тяжелый кашель и всё такое прочее…

Следовало как можно скорее сменить обстановку, и доктор Ватсон посоветовал миссис Хадсон выбрать графство Норфолк на востоке Англии. Оно славилось своим умеренным климатом и разнообразным природным ландшафтом: на побережье Северного моря - песчаные дюны (соленый морской воздух очень полезен для здоровья), на юго-западе - густые сосновые леса, которые подходят для длительных прогулок, укрепляющих организм, кроме того, запах хвои считается целебным. Есть также озера, значит, можно кататься на лодке или просто сидеть у воды…

Миссис Хадсон долго не решалась последовать мудрому совету доктора (не хотела, как и я, бросать насиженное место, квартиру и привычный образ жизни), но с каждым днем ей становилось все хуже и хуже. Тогда к делу подключился мистер Холмс: он также настоятельно посоветовал моей хозяйке подумать о себе и поберечь здоровье. Что же касается квартиры на Бейкер-стрит, то Шерлок взял все заботы о ней на себя - снял ее целиком, а не только, как раньше, одну комнату на втором этаже.

Теперь он имел достаточно места, чтобы разместить всю свою знаменитую криминальную картотеку, где были собраны сведения обо всех известных преступниках Британии (и не только ее одной), Вторую комнату наверху по-прежнему занимал доктор Ватсон, а гостиная с камином считалась общей. После этого миссис Хадсон могла со спокойной душой переехать в деревню, чтобы жить на лоне природы – квартира на Бейкер-стрит осталась под надежным присмотром.

Второй причиной для переезда (и тоже весьма существенной) являлись деньги: жизнь в Лондоне с каждым днем становилась все дороже и дороже, цены росли, как на дрожжах, особенно на свежие продукты, а в провинции, как известно, всё стоило намного дешевле: та же самая дюжина яиц, к примеру, - всего пять-шесть пенсов, тогда как в лавке у мистера Макгрегора, где мы обычно брали продукты, не меньше десяти-двенадцати. Разница, согласитесь, довольно существенная. И это касалось всего съестного, в том числе – и столь любимых мною бараньих ребрышек.

В конце концов, миссис Хадсон приняла решение, и в один прекрасный день мы с ней оказалась в Литл-Бекеме. Переезд на занят много времени: через своего знакомого Холмс нашел для нас очень неплохой вариант: коттедж с полной обстановкой (от кухонной и столовой утвари до спальных и кабинетных принадлежностей), причем за весьма умеренную плату. Домик был небольшой, одноэтажный, всего с четырьмя комнатами - гостиной, кабинетом, спальней и столовой, имелись также прихожая, кухня и две кладовые.

Коттеджем владела некая миссис Кларисса Гардис: ее муж недавно умер (ничего криминально, обычные болезни и старость), и она решила перебраться ближе к детям и внукам, проживающими на северо-западе Англии. При личном знакомстве миссис Гардис произвела на нас очень приятное впечатление: милая пожилая женщина, увлекающаяся вышивкой и уходом за садом. Сад, к слову, оказался весьма значительным по площади (почти пол-акра) и чрезвычайно богатым по насаждениям (более сорока пяти видов растений). Тут были и цветы, и различные кустарники, и плодовые деревья… И за всем ними она тщательно следила.

Миссис Хадсон обещала продолжить заботу о саде, для чего наняла местного садовника, внесла плату за первые полгода, и договор был заключен. Несколько первых дней у нас ушло на знакомство с соседями и самой деревней. Она располагалась в очень живописном месте, на берегу узкой, мелкой, довольно извилистой речушки, сплошь заросшей камышом и осокой, с печальными ивами вдоль пологих зеленых берегов. Затем мы начали исследовать окрестности – совершали длительные пешие прогулки, как и порекомендовал доктор Ватсон (что полезно для здоровья).

Мне, если честно, сначала было тяжело: за последние годы я несколько набрала в весе и отвыкла от больших физических нагрузок - чаще лежала на кресле или диване, чем бегала за преступниками. Но через несколько недель - ничего, втянулась, привыкла и даже стала получать от этого своеобразное удовольствие: приятно пробежаться утром по мокрой, росистой траве или вдоволь поваляться на опавших листьях под старыми буками. Эти маленькие собачьи радости были мне раньше, в Лондоне, совершенно недоступны.

Вдобавок - отличный свежий воздух, обильная и вкусная деревенская еда… В общем, не прошло и нескольких месяцев, как миссис Хадсон стала чувствовать себя гораздо лучше и выглядеть здоровее, ее состояние заметно улучшилось: она перестала жаловаться на боли в сердце, кашель практически исчез, цвет лица сделался более живым, а на щеках появился даже легкий румянец. Я тоже чувствовала себя прекрасно и практически вернула себе прежнюю форму.

Единственное, что меня расстраивало в нашей новой жизни, это полное отсутствие друзей (или хотя бы приятелей). Мой верный кот Барти, с которым я дружила на протяжении многих, многих лет, увы, уже покинул наш мир – кошачья жизнь короче нашей, собачьей. А местные четвероногие меня почему-то не признавали, демонстративно игнорируя все мои попытки пообщаться и завести знакомства. Что делать, для них я была чужой… И еще мне очень не хватало настоящего дела. Я ведь не простая собака, а самая настоящая сыщица, и мое призвание – раскрывать преступления. Однако преступлений здесь, увы, не было…

Я была бы рада даже встрече со своим заклятым врагом, черным котом Бальтазаром, любимцем профессора Мориарти, но это тоже оказалось невозможно: он исчез вскоре после гибели своего хозяина. А затем пропали и все члены его разбойничьей банды. Не сказать, чтобы я сильно жалела об этом (чем меньше в Лондоне преступников, тем лучше), но без постоянного ощущения опасности жизнь моя вдруг стала какой-то серой и скучной. Более мирной и спокойной – это да, но одновременно - и значительно менее насыщенной и интересной.

Смертельный риск – это неотъемлемая часть каждого серьезного детективного расследования, к нему со временем привыкаешь, его даже ждешь с нетерпением. Опасность бодрит, волнует кровь, заставляет думать и действовать смелее, активнее… В общем, ощущать жизнь в полной мере. А без этого жизнь делается пресной и затухает… Увы, такова реальность!

В один из сентябрьских дней 1898 года миссис Хадсон сказала мне:

- Альма, не хочешь прокатиться со мной в Бликлинг-холл? Завтра, в воскресенье, он будет открыт для публичных посещений, можно осмотреть поместье и замок, причем за весьма умеренную плату, всего пять шиллингов. Говорят, тамошний парк – это нечто совершенно потрясающее! За ним ухаживали на протяжении нескольких столетий лучшие английские садоводы, в том числе - и знаменитый Хамфри Рептон, и я очень хочу увидеть это чудо! Может быть, что-то возьму и для нашего маленького садика…

Я быстро попыталась вспомнить, что мне известно об этом месте (благо, несмотря на возраст, склерозом пока не страдаю). Итак, Бликлинг-холл – это нынешняя фамильная резиденция графов Бекингем, однако раньше, в пятнадцатом-шестнадцатом веках, при Тюдорах, им владели Болейны. И с этим связана знаменитая легенда о призраке обезглавленной Анны Болейн, жены короля Генриха Восьмого...

Якобы несчастная Анна родилась и провела детство в этих самых местах, и теперь, в каждую годовщину казни, ее призрак появляется в доме – она бродит по нему, держа в руках свою отрубленную голову. Современный замок (вернее, целый дворец) был возведен позднее, в начале семнадцатого века, при короле Якове Первом Стюарте и считается одним из лучших образцов английской архитектуры того времен, а ландшафтный парк при нем и правда считается настоящим чудом природы. Увидеть его – метча очень многих, но, к сожалению, не всем это удавалось – поместье было открыто дл посещений всего один день в неделю.

Глава 2

Глава вторая

Я задумалась: старинное поместье с парком, это, конечно, хорошо, интересно, но опять эти привидения! Ну не люблю я их! Да, отрицать их существование глупо – сама же видела, собственными глазами, достаточно вспомнить хотя бы историю, связанную с Джейн Бигман (я говорила о ней в «Тайне старого дома»), однако вновь встречаться с призраками я категорически не желаю. С другой стороны, я просто не могу оставить свою любимую хозяйку без присмотра. Кто о ней позаботится, если не я? А вдруг с ней что-то случится? В общем, я тихо вздохнула и гавкнула: ладно, едем! И уже на следующее утро мы отправились в Бликлинг-холл.

До места мы добрались довольно быстро: наш сосед, мистер Дэнсон, довез нас на своей двуколке до железнодорожной станции, где мы сели на поезд и уже через полчаса оказались в столице графства, городе Норидже. На вокзале мисси Хадсон взяла кэб, и через четверть часа мы стояли у высокой чугунной ограды старинного поместья.

Да, здесь было на что посмотреть: высокое трехэтажное здание дворца выглядело просто потрясающе: классический якобинский стиль, правильные пропорции, красный кирпич и отделка из белого камня, стройные башни в центре и по углам, огромные фасадные окна, богатая лепнина снаружи и прекрасная отделка внутри дома… Во всем чувствовался вкус, а также немалое богатство хозяев этого знаменитого места.

Миссис Хадсон заплатила за себя пять шиллингов (мне билет, как вы понимаете, не был нужен) и через короткое время экскурсия началась. Ее проводил мистер Реджинальд Данин, здешний историк и архивариус. Этот пожилой, сухопарый джентльмен много лет занимался изучением истории поместья (начиная с самых первых его хозяев) и великолепно знал всё, что с ним связано. Знал он, разумеется, и биографии почти всех бывших его владельцев – начиная с Болейнов и до нынешних графов Бекингем.

В нашей группе было чуть больше двадцати человек, в основном - женщины среднего и пожилого возраста (такие же любительницы старины и паркового искусства, как и моя хозяйка), но имелись и мужчины (их мужья), а также девицы (дочери) и молодые люди (сыновья). Молодежь, как я заметила, историей и архитектурными особенностями поместья почти не интересовалась, всё больше кокетничала и флиртовала друг с другом (что было совершенно естественно и понятно), солидные же джентльмены откровенно скучали и всем своим видом показывали, что они тут исключительно по прихоти своих любимых жен, и что, будь их воля, они нашли бы для себя более стоящее занятие. Например, посетили бы хороший клуб и провели воскресный вечер за умными разговорами о политике с джином и игрой в карты. Но в том-то все и дело, что своей воли у них, похоже, не имелось: их жены твердо и уверенно управляли семейным кораблем и вели его туда, куда считали нужным, а мужьям оставалось лишь вздыхать, морщиться и стоически терпеть прихоти супружниц.

Не буду долго о самом здании и великолепном убранстве его парадных комнат, об обширной библиотеке и замечательной коллекции старинного оружия (кто хочет, может сам их увидеть – экскурсии по-прежнему проводятся по воскресеньям), перейду сразу к парку – тому самому, ради которого, собственно, миссис Хадсон и прибыла сюда. Он тоже произвел на меня сильное впечатление – и своими размерами, и красотой, и богатством растений, и общей ухоженностью.

Чувствовалось, что им занимались настоящие мастера своего дела, я бы даже сказала – художники паркового искусства: ровные, высокие тисовые изгороди обрамляли широкие аллеи, посыпанные желтым речным песком, между ними зеленели квадраты и прямоугольники аккуратно постриженных лужаек, а фигурные кустарники весьма удачно дополняли цветочные клумбы. Одним словом – классический образец английского ландшафтного искусства.

Возле одной из круглых цветочных клумб, покрытой какими-то особо яркими растениями, миссис Хадсон ненадолго задержалась – наклонилась и стала пристально рассматривать пышные, сочные соцветия (очевидно, увидела для себя что-то новое и захотела познакомиться поближе). В это время наша группа, покорно следуя за мистером Данином, ушла далеко вперед, и мы остались одни. Миссис Хадсон не спешила: знала, что по правилам посещения у нее еще есть около часа, чтобы все спокойно осмотреть, и я смирно сидела рядом с ней и терпеливо ждала. Для меня, если честно, тут не было ничего интересного – в ботанике, как вы понимаете, я совершенно не разбиралась.

Но вдруг за высокой тисовой стеной раздались голоса – спорили мужчина и молодая женщина, скорее даже девушка. Мы их не видели (как и они нас – закрывали тисы), но прекрасно слышали.

- Нет, я не могу так… - в отчаянье говорила девушка.

- Ты должна! – негромко, но твердо настаивал мужчина. – Иначе, как понимаешь, я буду вынужден… Но тогда наш уговор потеряет силу и ты не получишь того, что хочешь.

- Нет, пожалуйста, только не это! – взмолилась собеседница. – Может быть, можно как-то по-другому…

- Сделай - и всё тогда будет хорошо! - властно произнес мужчина, – и для тебя, и для меня. И я сдержу свое слово, обещаю!

- Нет, не могу, - снова всхлипнула девушка, - это же неправильно, нечестно! Лучше уж я всё расскажу и во всем признаюсь. Я уверена, что меня простят…

- Да, тебя, возможно, простят, - зло сказал собеседник, - но не меня! И это будет конец всему! Всему, о чем я так давно мечтал, к чему так долго и упорно шел…

Глава 3

Глава третья

- Но, можно, наверное, еще немного подождать! – взмолилась девушка. – Подумаешь, год или два… Или даже несколько лет. Я к этому готова.

- Нет, ни за что! – зло прошипел мужчина. - Отступать уже поздно. Я подозревал, что ты в последний момент испугаешься и пойдешь на попятный, поэтому кое-то предпринял. По сути, я уже все сделал сам, осталось только дождаться результата.

- Как? Не может быть! – в ужасе воскликнула девушка. – Нужно немедленно ему сказать, наверное, еще есть время все исправить, спасти его… Я сейчас же пойду и во всем признаюсь, а там… Не важно, что будет со мной после этого, но моя совесть окажется чиста! И перед людьми, и перед Богом!

- Нет, я не дам тебе испортить то, что задумал, - мрачно произнес мужчина, - Ты – жалкая, глупая, трусливая курица, ты всегда всего боялась, а теперь хочешь погубить меня? Ладно, ты сама виновата... Получай же!

За изгородью раздался короткий болезненный женский вскрик, затем – звук падающего тела. Миссис Хадсон с тревогой посмотрела на меня - похоже, это настоящее преступление, которое только совершилось буквально в двух ярдов от нас... Значит, надо действовать немедленно: вмешаться, выяснить, кто этот преступник, а затем выдать его полиции. И еще помочь бедной девушке - если это возможно. Но мы были совершенно одни, рядом - никого, ни одного мужчины, а преступник - вооружен и наверняка очень опасен… К тому же лн был, как я поняла, настроен весьма решительно.

Однако миссис Хадсон не колебалась ни минуты:

- Вперед, Альма! – твердо приказала она.

Я громко гавкнула и бросилась к изгороди, чтобы быстрее оказаться на той стороне, но пролезть не получилось: не смогла протиснуться сквозь плотные тисовые заросли. Растения за многие десятилетия так плотно сплелись ветвями, что образовали практически непроходимую зеленую стену, и она элементарно не пускала меня. Тогда я пустилась в обход, огибая высокие тисы справа, следом кинулась за мной (насколько это позволяли здоровье и возраст) миссис Хадсон, моя храбрая хозяйка…

Конечно, я бегаю уже не так резво, как раньше, но все-таки смогла довольно скоро обогнуть заросли и выскочить на соседнюю аллею. И увидела девушку, лежащую на земле… Рядом с ней никого не было – преступник уже скрылся. Я подскочила к девушке и поняла, что она, к сожалению, мертва - ей нанесли очень сильный и точный удар в сердце (судя по ране, кинжалом или ножом). Миссис Хадсон догнала меня и стала громко звать на помощь, а я попыталась запомнить запах преступника – чтобы потом безошибочно найти его. Но мужчина, как оказалось, носил новые туфли с каучуковой подошвой, и их запах (для меня очень резкий и неприятный) перебил все остальные. Орудие преступление негодяй унес с собой… В общем, у нас не было никаких улик.

На крики миссис Хадсон вскоре прибежали слуги, затем явился дворецкий, мистер Линден (пожилой, солидный полноватый джентльмен с большим чувством собственного достоинства). Он спросил, что случилось, кто и почему кричит, а затем, увидев убитую девушку, уставился на нее, как мне показалось, с большим удивлением и в то же время – с явным неудовольствием: почему эта молодая мисс здесь лежит? Причем прямо на земле? Это же неприлично! И откуда у нее на платье кровь?

Дворецкий хотел было подойти поближе и осмотреть тело, но миссис Хадсон ему не дала: нельзя никого подпускать к убитой, чтобы не затоптали следы (я была в этом с ней полностью согласна). Через пару мгновений мистер Линден наконец-то понял, что случилась настоящая трагедия, и сильно побледнел: убийство в Бликлинг-холле, поместье графов Бекингем? Это просто невероятно, невозможно, такого здесь никогда не было! По крайней мере, на его памяти, а он служит здесь уже более двадцати пяти лет...

С помощью дворецкого нам удалось опознать жертву, ею оказалась младшая горничная Нора Нельсон. Сам мистер Линден нечасто имел с ней дело - горничными и вообще всей женской прислугой в доме занимается экономка, миссис Клара Хостен. Пока мистер Линден, решал, что ему делать, горестно вздыхал и заламывал руки (какое неприятное происшествие!), в парке появился еще один человек - молодой лорд Джеймс, старший сын и наследник графа Бекингема, Его сиятельство, сэр Генрих, как выяснилось, в это время находился в своем кабинете и занимался бумагами.

Джеймс громко и требовательно спросил у дворецкого, почему, черт побери, ему не дают спокойно читать? Он как раз открыл новый роман, но окна его комнаты выходят в парк, и он услышал истеричные женские вопли, мешающие полностью погрузиться в книгу и насладиться ею. Вот и решил спуститься и выяснить все лично.

Миссис Хадсон сухо объяснила молодому человеку (она, похоже, обиделась на его слова «истерические женские вопли» - никогда в жизни в истерику не впадала), что только что произошло преступление, и что она является случайной свидетельницей. Нет, убийцу она не видела, тот очень быстро убежал, однако считает, что это был кто-то из обитателей поместья – кто-то из домашних слуг или других работников. И после преступления этот человек, скорее всего, скрылся в доме.

- С чего это вам в голову пришло, миссис Хадсон? – высокомерно произнес лорд Джеймс. – Никто из наших людей не может быть убийцей, это же ясно! В отличие от тех бездельников, которые каждую неделю приезжают поглазеть на наш дом и порой ведут себя крайне грубо, невежливо и бестактно! Вот кого вам следует подозревать в первую очередь!

- Вряд ли это был кто-то из гостей, - покачала головой моя хозяйка, - в момент преступления все они находились уже довольно далеко от этого места.

- Разве вы полицейский? – холодно, свысока посмотрел не нее молодой лорд. – Я совершенно уверен в непричастности наших людей к этому злодеянию: все они служат у нас достаточно давно, некоторые – почти всю свою жизнь, и доказали свою преданность и добропорядочность. В отличие от того сброда, который приходит к нам по выходным!

Молодой лорд, очевидно, был крайне раздражен воскресными посещениями и открыто выражал свое недовольство. Но ничего поделать с этим не мог: денежные дела графов Бекингем, увы, были в далеко не лучшем состоянии, и сэр Генрих был вынужден согласиться на экскурсии, чтобы получить свободные средства на содержание дома и поместья. Сам он по воскресеньям или уезжал куда-нибудь подальше из дома (если позволяло здоровье – он был далеко не молод и часто болел), или, что случалось гораздо чаще, просто запирался в своем кабинете и сидел там до окончания экскурсий, делая вид, что очень занят.

- Пусть с этим разбирается полиция! – надменно произнес лорд Джеймс. – Вам, миссис, полагаю, не следует совать свой нос не в свои дела!

После этого молодой человек гордо повернулся и молча удалился. Моя хозяйка обиженно поджала губы: последние слова очень сильно задели ее... Но она быстро взяла себя в руки – дело прежде всего.

- Лорд Джеймс прав, - повернулась она к дворецкому, - надо немедленно вызвать полицию. Я пока останусь здесь, чтобы охранять место - иначе набегут любопытные и затопчут все следы. Или по небрежности уничтожат улики. У меня к вам, мистер Линден, будет одна очень важная просьба: пошлите, пожалуйста, срочную телеграмму вот по этому адресу...

Миссис Хадсон вынула из сумочки свой блокнот и карандашом написала адрес, а затем – и текст сообщения. После этого вырвала листок и передала его управляющему, тот взглянул и удивленно поднял брови:

- Мистер Шерлок Холмс, Лондон, улица Бейкер-стрит, дом 221-б? Уж не тот ли это мистер Холмс, частный детектив, о котором часто пишут в лондонских газетах?

- Да, тот самый, - кивнула моя хозяйка.

- Вы уверены, миссис, что он приедет? – с сомнением произнес дворецкий. – Он же, как я думаю, ужасно занятой человек, у него наверняка много разных дел…

Глава 4

Глава четвертая

- Приедет, - твердо произнесла миссис Хадсон, - когда увидит, от кого была эта телеграмма. Дело в том, что мистер Холмс долгое время являлся моим квартирантом, снимал у меня комнату на втором этаже, и мы с ним очень, очень хорошие знакомые! Уж поверьте мне!

- Я обязан доложить обо всем сэру Генриху, - произнес управляющий домом, - Прошу вас, миссис Хадсон, следовать за мной. Полагаю, будет правильно, чтобы его сиятельство услышали эту историю, что называется, из первых уст – то есть от вас самой, раз уж вы оказались свидетельницей этого прискорбного случая. И он, если сочтет необходимым, распорядиться дать телеграмму мистеру Холмсу… Все-таки Бликлинг-холл - это частное владение, и вы должны понимать…

Моя хозяйка кивнула, признавая правоту дворецкого: одно дело – местная полиция, ее следовало вызвать немедленно (убийство есть убийство, где бы оно ни произошло), и совсем другое – частный детектив. Его могли просто не пустить в дом, имели право. Что ж, придется нам нанести визит сэру Генриху.

- Но как же улики? - моя хозяйка показала на землю вокруг тела. – Они ведь очень важны для следствия!

- Понимаю, - кивнул мистер Линден. – Я сейчас же прикажу нашему старшему садовнику и его помощникам перекрыть эту аллею и никого на нее не пускать. Не волнуйтесь, миссис Хадсон, я знаю, что такое улики – регулярно читаю криминальную хронику в газетах, которые мы выписываем. И еще я в курсе того, кто такой мистер Шерлок Холмс – его слава давно перешагнула границы Лондона. Для меня будет большой честью познакомиться с ним.

Мы последовали за дворецким в дом: снова пересекли парадные комнаты (в них уже никого не было – экскурсия закончилась), свернули направо и поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Там, в самом конце коридора (как можно дальше от докучливых посетителей) находился кабинет сэра Генриха - его личное убежище по воскресным дням. Мистер Линден вежливо постучался в высокую двойную дверь, получил разрешение войти и показал нам жестом – ждите, пожалуйста, здесь. Он пару минут о чем-то говорил с хозяином, а затем пригласил нас войти. Вернее, пригласил мою дорогую хозяйку, но не могла же я, как вы понимаете, оставить ее одну!

Я тоже вошла и быстро осмотрелась: это была небольшая, но хорошо и со вкусом обставленная комната. Было заметно, что сэр Генрих любит проводить в ней свое время - на массивном письменном столе лежали раскрытые книги и свежие газеты, которые он, очевидно, просматривал. Стены кабинета украшали потемневшие от времени портреты известных флотоводцев прошлого (я узнала только адмирала Нельсона), а также старинные морские карты (сэр Генрих в юности служил во флоте Её Величества, был капитаном военного корабля). В углу кабинета на черной высокой деревянной подставке красовался большой, пузатый глобус Земли. На полочке у стола я заметила потертую подзорную трубу (ею явно раньше часто пользовались) и старинный медный сектант (это тоже было напоминание о море и службе).

Хозяин поместья, судя по виду, был серьезно болен: бледная кожа с желтоватым оттенком, сухие губы, нездоровый румянец на щеках… Он показал рукой на удобный стул перед столом, дождался пока моя хозяйка сядет, и лишь после этого начал разговор. Чай однако, как того требовали правила приличия, он не предложил: по-видимому, решил не тратить время на пустые формальности.

Граф внимательно посмотрел на миссис Хадсон из-под седых, кустистых бровей и с явным неудовольствием произнес (голос его был глухой и скрипучий):

- Мистер Линден сообщил мне, что в моем поместье произошло убийство, погибла одна из горничных. И вы - свидетель этого печально происшествия... Могу ли я узнать, что именно вы видели?

- Я не видела самого убийства, - честно ответила моя хозяйка, - как и человека, который его совершил - нанес бедной девушке смертельный удар, но я слышала разговор между ними. Буквально за несколько мгновений до того, как всё случилось… И мне показалось, что преступление – только часть какого-то более сложного и ужасного плана, который осуществляется (или осуществился) в вашем доме. Полагаю, нужно немедленно вызвать полицейских, а также пригласить для расследования моего хорошего друга мистера Шерлока Холмса. Он очень известный детектив и, я в этом абсолютно уверена, сможет помочь в этом непростом деле.

- Я сам решу, что нужно делать, - проскрипел сэр Генрих (он, очевидно, был очень недоволен тем, что его привычный распорядок дня оказался так грубо и беспардонно нарушен), - а пока, миссис Хадсон, не будете ли вы так любезны и не расскажите ли мне, что конкретно слышали? Чтобы я, как хозяин Бликлинг-холла, оказался сразу в курсе дела, а не получал потом сведения из третьих рук.

Моя хозяйка кивнула и кратко, но в то же время подробно, со всеми деталями, передала услышанный нами разговор. И в конце еще раз высказала свое предположение, что убийца, скорее всего, - кто-то из людей, живущих в доме или на территории поместья. И, надо полагать, и сейчас он находится все еще здесь…

Граф Генрих пожевал тонкими, сухими губами, а затем с неохотой кивнул:

- Я согласен с вами, что нужно пригласить полицейских – этого требует закон, они должны начать начал официальное расследование, но вот что касается вашего хорошего знакомого… Да, мне известна репутация мистера Холмса, а также его слава умного и удачливого сыщика, но я сомневаюсь, стоит ли приглашать его сюда?

- Я знаю мистера Холмса уже не один год, - возразила его моя хозяйка, - он раскрыл уже сотни сложнейших преступлений, в том числе – и загадочных убийств. И считаю, что он сумеет раскрыть и это... Причем, полагаю, достаточно быстро. Пригласить сюда мистера Холмса - это в ваших прямых интересах, сэр Генрих. Вы ведь прекрасно понимаете, что скоро здесь будет куча народа, прибудут полицейские, и они с большим усердием примутся за расследование. Но вот вопрос – скоро ли появится результат? И будет ли он вообще? Убийца вашей горничной, без всяко сомнения, очень жестокий и хладнокровный человек, он способен на все… Разоблачить его, думаю, будет совсем непросто, тем более для ваших провинциальных сыщиков, не привыкших к такими сложным делам. Мистер же Шерлок Холмс сталкивался в своей практике и не с такими преступниками и успешно выводил их на чистую воду, достаточно вспомнить хотя бы того же профессора Мориарти, которого все считали настоящим гением преступно мира Лондона. Полагаю, вы тоже слышали о нем – о его злодеяниях часто писали в газетах…

- Да, кое-что читал, - согласился старый граф. - Я лично нисколько не сомневаюсь в талантах мистера Холмса, но есть одно некоторое обстоятельство... Дело в том, миссис Хадсон, что все частные сыщики действуют за гонорар, а у такого известного детектива, как ваш мистер Холмс, он наверняка немаленький. Мои же финансовые возможности, увы, как это ни печально, в данный момент… э-э-э… несколько ограничены, и я, к сожалению, не смогу позволить себе воспользоваться его услугами.

- Я сама договорюсь с ним по поводу гонорара, - сказала мисс Хадсон, - поэтому прошу дать телеграмму от моего имени. Если что, я лично оплачу его услуги, из своих собственных средств.

- Ну, раз так, - облегченно вздохнул граф Генрих, - тогда не вижу никаких препятствий. Мистер Линден, - обратился он к дворецкому, - пошлите кого-нибудь верхом в полицейский участок, пусть сообщат, что у нас в поместье произошло убийство и вызовут сержанта, а также телефонируйте на почту и отправьте в Лондон телеграмму мистеру Холмсу. От имени миссис Хадсон, разумеется, и за ее счет…

Продолжение чтения - https://author.today/work/650767