Дядюшка Бенни и призрак в кресле-качалке

Глава 1

В любой местности есть свой дядюшка Бенни. Конечно, зовут его не всегда так, а скорее всего иначе. Например, Бартоломью, Том или Элайджа. Да-да, дядюшка Элайджа, прогуливающийся в Вест Шире в неизменном абрикосовом цилиндре и салатовой клетчатой тройке, мог бы с лёгкостью занять место Бенни. Но у нас уже был свой.

Что же общего усматривалось в этих дядюшках? О, ответ на этот вопрос стал бы столь развёрнутым, что история излишне затянулась, и зазевал бы даже самый свежий мул, приди ему мысль стать слушателем. Главное же, что их, дядюшек, объединяло, это, так называемое, чудачество. Хотя иной добрый горожанин, выразился, скорее всего, иначе, более категорично. Но не будем повторять всякие глупости, ведь мы-то знаем – за любой поверхностной эксцентричностью таятся вполне серьёзные причины.

Итак, дядюшка Бенни вёл себя, как большой оригинал. Весь Стокпулл знал о неординарном поведении Бена Ранинга. Нет, у него не было абрикосового цилиндра, как у дядюшки Элайджи. Носил наш герой неизменное канотье песочного цвета. Вполне приличный головной убор, хоть и немного потрёпанный. Вообще, одевался он достаточно пристойно и неброско. Встреть вы его на улице, у витрины ли со сладостями или в овощной лавке, выбирающим свежий латук, возможно, ваш взгляд скользнул мимо, скажем, в сторону цветной капусты. Возможно...

Но не будем притворяться. Дядюшку Бенни вы выделили бы в любой толпе. Всё дело в кролике. Обыкновенном белом кролике, каких вы найдёте тысячами на фермах вокруг Стокпулла и даже в городских домах питомцами маленьких златокудрых девочек. Только вот Бен Раннинг ни на секунду не расставался со своим питомцем. По крайней мере, никто и никогда не видел дядюшку Бенни в одиночестве. Наоборот, красноглазый, пушистый его попутчик, казалось, совсем и не слезал с рук.

Сам зверёк был замечательным. Во-первых, он не был голым. «Да-да», – скажете вы с недоумением, – «звери не бывают голыми». И будете, разумеется, правы. Но ведь также они и не бывают одетыми, возразят иные. А кролик дядюшки был именно что одет. Суконный жилет серебристого отлива, простреленный тремя оловянными пуговками, ладно сидел на тушке зверька. Довершала образ миниатюрная версия стетсоновской шляпы.

Добавьте сюда вечно торчащую между зубов травинку, которую спутник дядюшки перекатывал между уголков рта, под непрерывно дергающимся треугольным носом-кнопкой и... И можно будет понять, какой эффект производил кролик на непривычного зрителя. Впрочем, даже не все старинные знакомцы этой парочки, могли пройти мимо, не оглянувшись вслед.

Восседавший на предплечье своего добродушного компаньона питомец, хмуро сверкал на мир глазами из-под надвинутой шляпы, сквозь которую торчали длинные белые с розовым уши. Джеку, а кролик откликался именно на это имя, не хватало лишь шерифской звезды и ремня с торчащим из кобуры кольтом. Естественно, ни того, ни другого у зверька не имелось. Где это видано, чтобы в Стокпуле кроликов назначали законниками и выдавали оружие?

Тем не менее, складывалось впечатление, что в невиданном тандеме именно Джек играет роль солидного господина, а дядюшка Бенни – слегка рассеянного подручного. Может, так и было, кто знает...

Само по себе уже вышеперечисленное говорило о неординарности как Бена Раннинга, так и всей ситуации в целом. Только дело на том не заканчивалось. Вся соль заключалась, если кому-то вообще захотелось бы заключать куда-то соль, кроме как в солонку, в «профессии» дядюшки. Хотя он сам бы не согласился с таким определением.

– Моё призвание, – говаривал Бен каждому собеседнику, даже если тот стал невольным участником разговора и желал только оказаться подальше от такой компании, – искать пропавшее, находить потерянных и догонять ушедших.

У осмысленного слушателя такое заявление вызывало резонный вопрос:

– Так вы...

На этом «так вы» мысль с этой стороны, как правило, обрывалась. Но не всегда.

***

– Так давно вы стали медиумом? – голос Мадлен Теклберри подрагивал. Сама старушка подслеповато выглядывала из аквариума толстенных стёкол, что покоились в роговой оправе на её крючковатом носу.

– Извините миссис, но я не являюсь медиумом, – устало начал дядюшка Бенни в который раз старую песню, – Видите ли, моё призвание...

– Да, да, – оборвала его речь собеседница, – Именно ваше-то призвание мне и нужно. И прошу вас, зовите меня мисс. Элджернону это может не понравится, но, если честно, сам виноват. Не надо было... Умирать.

– Я так полагаю, Элджернон – это ваш муж?

– Бывший муж, – размешивая сахар в фарфоровой чашечке, ответила мисс Теклберри. – Скончался на той неделе. Господи, упокой его душу. Инфаркт.

– Сердце значит, – задумчиво проговорил Бен и поднёс свою чашку к губам. Однако в последний момент, уже открывая рот, принюхался. Пахло варёными опилками. Или, если угодно, так пахли бы варёные опилки, вздумай их кто сварить и понюхать. Ради интереса Бен поднёс напиток к кролику, но тот никак не отреагировал. Лишь неизменная травинка ходуном ходила вправо-влево.

Дядюшка отставил чашку в сторону.

– Хорошо. Точнее ничего хорошего, – поспешил он исправиться. – Но что конкретно вас беспокоит?

– Покойник меня и беспокоит, – продребезжала старая женщина, и стало как-то особенно тихо. Как в могиле.

– Та-а-ак, – протянул Бен, а Джек зашевелил ушами. – И чем же, мисс, он вас тревожит?

Мадлен Теклберри вздохнула.

– Уходить не хочет. Душа его, в смысле, – добавила она и продолжила. – Сидит вон в том кресле и курит.

– Курит? – переспросил дядюшка.

– Воняет, да. Табаком своим проклятым. Я и при жизни Элджернона терпеть эту вонь не могла, а теперь она меня с того света достаёт.

Бен поглядел в ту сторону, куда указывала собеседница. Деревянное кресло-качалка ожившим совершенно не выглядело. Оно было похоже на предмет того толка, какой заключается лишь в том, что место подобным вещам на ближайшей свалке. Поэтому дядюшка и задал резонный вопрос:

– А избавиться вы от него не пробовали?

Старушка закатила глаза. Увеличенное толстенными линзами зрелище получилось впечатляющим.

– Конечно же, пыталась. И не раз. Ох, что этот стервец при этом вытворяет! Я про Элджернона, конечно же, не про кресло. Воет, стонет, а однажды перебил старинный сервиз. Целиком.

Мисс Теклберри махнула рукой в сторону дубового серванта. Одна из полок действительно пустовала. Дядюшка Бенни хмыкнул. Кролик промолчал.

– Поправьте меня, верно ли я понял: вы полагаете, что дух вашего покойного мужа привязан к любимому предмету обстановки?

– Полагаю, – уверенно качнула подбородком старушка.

– И не желает уходить с насиженного места? – задал следующий вопрос Бен.

– Не желает, – подтвердила собеседница.

– Разрешите полюбопытствовать, мисс, – Бен немного замялся, – А не рассматривали ли вы возможность перебраться в другое жилище?

Мадлен Теклберри отставила чашку и печально призналась:

– Только об этом и думаю.

Затем она всплеснула руками, и в глазах промелькнуло нечто, что можно было определить как злость.

– Десять лет мы с Элджерноном прожили здесь! Десять долгих лет. Бросать всё из-за... Из-за чего? Только потому, что муж начал курить дешёвые сигареты?

Дядюшка Бенни озадаченно почесал уши кролика. Тот с неудовольствием покосился на компаньона.

– Извините, я положительно ничего не понимаю.

Старушка неопределённо отмахнулась.

– Что тут понимать, мистер Раннинг. Я уже говорила, что Элджернон был курильщиком. Эта дрянь его в могилу и свела. Только вот при жизни он любил хороший табак и трубку. А теперь? Всё насквозь пропахло грошовыми папиросами!

***

Как уже упоминалось, дядюшка Бенни не считал своё призвание профессией. И пусть он так себя настраивал, но надо признать, что был он отменным профессионалом своего дела. Запутанные ситуации и неожиданные происшествия сами притягивали тандем Бена и Джека. И надо сказать, в редких случаях решение запутанных задач не удавалось этой удивительной парочке.

Обстоятельства истории мисс Теклберри явно не относились к тривиальным. И сейчас наш герой, сидя на крыльце своего дома, раскручивал клубок событий ниточка за ниточкой. Тут же находился и его верный партнёр. На этот раз он похрустывал морковкой. Ну, право же, не одной ему травой питаться.

– Что же выходит, приятель? – Бен раскачивался на своём кресле, почти таком же как у призрака, только более вычурном. И трубки у нашего героя не имелось, как и вредных привычек. Не считая той, которая приводила их с Джеком в замысловатые тупики дел, где опускали руки маститые ищейки. С другой стороны, ущерба это странное во всех отношениях хобби не приносило. По крайней мере, не всегда.

– А выходит у нас вот что, – продолжал дядюшка. – Каждый вечер, ближе к восьми к нашей милой старушке наведывается её покойный супруг. Факт, требующий проверки, но предположим, что всё именно так и обстоит. Далее он садится в своё кресло, закуривает и раскачивается. Допустим. Да, кстати, важный момент, коллега!

Кролик навострил уши.

– По выходным время явления необъяснимым образом меняется. Никакой системы. Он приходит и вечером, и днём, и даже утром. Без какой-либо видимой логики. Мисс Теклберри жалуется управляющему на происходящее, но тот ничем помочь не может. В его присутствии дух никак себя не обнаруживает. И самое главное! Призрак начал курить сигареты!

Джек догрыз морковь и внимательно посмотрел на Бена.

– Именно, – воздел палец к небу дядюшка. – Тот час же собираемся в город!

Кролик выплюнул огрызок морковки, вытащил зубами травинку из пучка, что торчал из его жилетки. Шляпа съехала ему на глаза и он снова стал похож на шерифа с Дикого Запада.

***

– Миссис Теклберри, милая старушенция, доложу я вам, – Джордж Сандрес, управляющий, стоял перед дверью в свою квартиру, которая находилась как раз под жилищем той, кого сейчас они обсуждали. – Но после кончины мужа, будто помутилась рассудком. Рассказывает, что якобы благоверный преследует её. На похоронах, я, конечно, не присутствовал. Дела, знаете ли. Но будьте уверены, Элджернон Теклберри покойней твоего покойника. И душой, и телом, так сказать, это уж точно. Не зачем ему бередить нервы своей честной супруге.

Лицо и лысина собеседника раскраснелись, словно после спортивной пробежки. На улице стояла страшная жара, и джентльмену стоило бы носить головной убор, но он по какой-то причине пренебрегал этой необходимостью.

Джордж Сандрес закашлялся.

– Курите? – спросил дядюшка Бенни.

– Нет, что вы, – ответил тот, как только приступ прошёл, – Слабость лёгких. Ещё в детстве доктора поставили диагноз. Да и дурная это привычка. До хорошего не доведёт. Взять хотя бы усопшего. Ещё мог бы пожить, а вышло вот что.

– И всё же, – настаивал Бен, – мисс Теклберри не создаёт впечатления взбалмошной или сумасшедшей.

– Что вы, что вы, – замахал свободной рукой мистер Сандерс. Второй он придерживал бумажный пакет с продуктами. Листья салата выглядывали из обёртки, как из клумбы. – Я и не называл её сумасшедшей. Скорее убитой горем.

Дядюшка потёр лоб.

– Тем не менее, в обычных обстоятельствах горе переносят иначе.

– Не знаю, мистер, – пожал плечами управляющий. – Я пытаюсь хоть как-то сгладить боль утери. Даже снизил квартирную плату. Понимаю, что старой леди тяжело тянуть одной такую сумму. Пришлось распределить нагрузку по другим жильцам, хоть они и не высказали радости по этому поводу.

– А также предложили выкупить её квартиру, – добавил Бен.

– Предложил, – утвердительно кивнул Джордж Сандерс. – Помещение для такой немолодой вдовы слишком просторное. Не женихов же ей водить!

Управляющий усмехнулся своей собственной шутке.

– Да и потом, чем закончится вся эта история с привидением? Нервическим срывом? Или чем похуже?

– Действительно, – пробормотал дядюшка себе под нос, – Чем же закончится?

И уже громче произнёс:

– И последний вопрос: в какую же цену вы сошлись?

Мистер Сандерс замялся и, как показалось, ещё больше покраснел. Щеки его налились нездоровым багрянцем. Из кармана брюк он достал мятый платок и вытер пот со лба.

– Пока о сделке речь не идёт. Мисс Теклберри крайне привязана к своему жилищу. Ей нужно время поразмыслить. Взвесить все за и против. Раз уж вы упомянули о том, что расспросы закончены, я, пожалуй, пойду. Хорошего вам дня.

Не дожидаясь ответной учтивости, он развернулся и стал открывать дверь. Как только щель между ней и проёмом стала расширяться, произошло чрезвычайное событие. В ряд ли бы в Стокпулле кто-нибудь в это поверил, тем более, что круг свидетелей оказался настолько узок. Всё-таки деяния, связанные с такой тонкой материей, как вера, предполагают наличие многочисленной публики. Чудеса же настоящие, как назло, обычно наблюдают небольшие компании. Созерцают и сразу стараются забыть, общим вердиктом молчания пригвоздив невозможное, но свершившееся, к кресту иллюзорных сомнений, тем самым отринув саму реальность.

А случилось следующее.

Кролик, о чьём присутствии все вроде и забыли, изобразил стремительный прыжок в направлении мистера Сандерса. Вцепившись резцами в огурец, торчавший из кулька рядом с салатом, он выхватил добычу и рванул внутрь квартиры. Пакет в руках управляющего с треском лопнул и покупки покатились по площадке и ступеням. А один, самый наглый и крупный, помидор, напоминавший собою лицо своего нового хозяина, даже вкатился вслед за похитителем и неторопливо пробежался по дубовому паркету.

Открыв рот, Джордж Сандерс замер, словно античное изваяние. Дядюшка Бенни, в пику ему, вдруг весь пришёл в движение. Да с такой прытью, которую от столь почтенного джентльмена ждать не приходилось.

– Хватайте вон тот апельсин, – прокричал он, показывая в дальний от края двери угол.

Как только оцепеневший управляющий осоловело повиновался и сдвинулся на несколько дюймов, наш герой распахнул дверь и ринулся за питомцем. Времени оставалось в обрез. Хоть комнат тоже было немного, но их владелец вот-вот мог прийти в себя. Кто знает, как бы повернулись события в таком случае.

Бен торопливо переходил из одного помещения в следующее, выкрикивая:

– Джек, Джек! Выходи, Джек.

Так он обошёл всю квартиру. Кролик безмятежно ждал его на кухне. Перед ним лежал практически нетронутый овощ.

– Ах вот ты где! – вскричал дядюшка и поднял обоих с пола. И огурец, и зверька.

Быстро шмыгнув за порог, они чуть не столкнулись с Джорджем Сандерсом. Тот пытался собрать с пола снедь в бумажные ошмётки. Удавалось ему это с трудом. С тем же успехом можно ловить в море бриз дырявой парусиной.

Заслышав за спиной шаги, управляющий начал поворачиваться. Физиономия вишневого оттенка начала приобретать палитру баклажана. Не снижая темпа и крепко прижимая к себе Джека, дядюшка Бенни двинулся прямо на потерпевшего. Бен приподнял шляпу с виноватым и даже сердитым видом:

– Накажу его! Непременно накажу! – произнёс он и добавил. – Держите ваш огурчик.

С этими словами Бен сунул надкусанный огурец в карман пиджака мистера Сандерса и решительно вышел наружу.

***

– Да не шумите вы так, – в голосе дядюшки Бенни слышалось раздражение.

– Не могу, они меня закусали, – донёсся слева из темноты голос старшего констебля Дженкинса. Оба джентльмена сидели в платяном шкафу и наблюдали за происходящим в узкую щель. Источником бед полисмена стали крупные и многочисленные комары, залетающие в открытую оконную створку. Делать было нечего, в разработанном плане ей отводилась своя роль.

– Смотрите, смотрите, – зашептал Дженкинс.

И впрямь, развернувшаяся картина завораживала. Закатные лучи высвечивали в полумраке комнаты кресло-качалку, которое вдруг пришло в движение. Равномерно покачиваясь, оно, казалось, обрело свою причудливую жизнь.

Резко запахло табачным дымом. Бен прикрыл рот, чтобы не выдать себя кашлем. Этот противный запах он не переносил. Заговорщики выждали несколько минут.

– Теперь давайте, – уже вполголоса произнёс дядюшка.

Констебль потихоньку начал открывать дверцу шкафа. Та протяжно заскрипела. Притаившиеся синхронно поморщились. Все, кроме кролика, тот навострил уши и весь подобрался.

Друг за другом Бен и Дженкинс начали протискиваться наружу. Затемнённые их фигуры, сами напоминающие потусторонних гостей, на цыпочках двинулись к креслу. Миссс Теклберри, невозмутимо вязавшая в противоположном углу, спицей указала в сторону беспокойного предмета меблировки. Визитёры так же одновременно кивнули.

Бесшумно подобравшись к креслу, они уставились на полтергейст. Тот их явно не замечал. Курил и качался, качался и курил. Всё пространство заволокло клубами дыма.

– Интересно, – прошуршал в ухо дядюшки констебль, – а если дать почитать ему свежую газету, он останется в том же расположении духа?

– Шутить изволите, – ответил Бен. – Вы видели последние объявления? Как взлетели цены на картофель! Мёртвый в гробу перевернётся! Лучше глядите сюда.

Дядюшка нагнулся и ткнул пальцем в полозья кресла.

– Как я и говорил, они стальные. А теперь смотрите здесь. Нет, ближе не подходите. Это решётка воздушной вентиляции. Готовы к эксперименту?

Дженкинс утвердительно дёрнул подбородком и подошёл к окну. Высунув голову на улицу, он трижды прокукарекал. Звук вышел отвратительный, словно кто-то двуручной пилой попытался распилить чугунный котелок. Констебль слегка покраснел, но дело было сделано.

Раздался нетерпеливый стук во входную дверь, и кресло остановилось.

– Что и требовалось доказать, – высказался дядюшка Бенни, а кролик промолчал.

Дженкинс, больше не скрываясь, закричал в окно:

– Робинсон, крутите его!

Снизу глухо откликнулось:

– Так точно!

***

Мадлен Теклберри разливала чай по чашкам. Запах кипячёных опилок резал глаза. Даже кролик в этот раз расчихался.

– ...как вы правильно заметили в нашу первую встречу, вредные привычки убивают, – продолжал начатую беседу дядюшка Бенни. – Когда мы с Джеком, гм... посетили квартиру мистера Сандерса, я заметил на столе несколько пачек папирос. Согласитесь, странный предмет интерьера, для некурящего человека, страдающего к тому же заболеванием лёгких.

Старушка кивнула.

– Более того, – вёл свой рассказ Бен, – Джек обнаружил внушительного вида магнит, а с потолка, что находится как раз под тем местом, где находится кресло вашего бывшего мужа, сбита вся штукатурка. Тут-то всё и встало на свои места. Расчёт, хоть и не без выдумки, был крайне прост. Злоумышленник, пользуясь магнитом, через потолочные перекрытия раскачивал кресло, а для полной имитации пускал дым в вентиляцию.

Мисс Теклберри схватилась за голову:

– Бедняга, ведь он так мог убить себя. Сколько же он выкурил этой гадости!

– Мог. И убивал. Если быть точным, то убивала его жадность. Вот действительно вредная привычка. Я сразу же отметил ужасное состояние здоровья мистера Сандерса, а после разговора с ним понял его материальную заинтересованность в этом необычном деле. Ведь он же вам предлагал деньги за то, чтобы вы съехали.

– Предлагал, – вздохнула собеседница. – Убеждал, что расходы на такую квартиру мне не осилить. Но ведь он казался таким хорошим человеком! И квартирную плату снизил, и с организацией похорон помог.

– Втереться в доверие – это первый пункт в кодексе мошенника, – дядюшка Бенни неодобрительно поджал губы. – Совершить малое добро, чтобы нажиться на большом зле – такая у этой породы людей задача. Этим же путём пошёл и ваш давний знакомый. Напугать почтенную мисс, находящуюся в трауре, выманить последнее, что у неё осталось – собственное жильё, вот и весь план. Я это понял, как только мистер Сандерс отказался называть сумму сделки. Уверен, что цена была бы возмутительно низкой.

Старушка печально посмотрела на Бена.

– Но скажите, как он устраивал остальное?

– Вы имеете в виду, битьё посуды и вой призрака? – дядюшка сложил пальцы перед собой. – Всё очень просто. Запасная связка ключей и та же самая решётка вентиляции. Ведь каждый раз он помогал вам выносить кресло, поэтому был осведомлён, когда это происходит. А ключи у него есть от всех помещений. Одна из функций управляющего следить за домом, вы и сами это знаете.

– Ключи. Сигареты. Магнит, – перечислила задумчиво мисс Теклберри. – Куда катится мир...

Чай в её чашке закончился.

***

– Мистер Раннинг, мистер Раннинг!

Бен стоял у витрины и присматривал себе трость. Сложность состояла в выборе из двух вариантов. С одной стороны ему нравилась вычурная ореховая с набалдашником в виде головы зайца. Она напоминала ему приятеля Джека. С другой – бамбуковая с совой, тоже вызывала симпатию. Было в ней что-то простое и одновременно навевающее на философские размышления.

– Мистер Раннинг, – голос отвлёк его от тяжёлой дилеммы. Он обернулся и увидел старушку, торопящуюся к нему.

– Мисс Теклберри, – дядюшка Бенни приподнял канотье в знак приветствия. Старая женщина вся будто сияла. Она приблизилась к Бену и взяла его за локоть.

– Здравствуйте, мой спаситель.

Дядюшка смутился.

– Вы не представляете, как вы мне помогли. Негодник Джордж теперь под стражей, а в моей квартире никакого табачного дыма! К тому же, мистера Сандерса обязали компенсировать средства за испорченный сервиз.

Собеседница приподнялась на цыпочках и чмокнула Бена в щёку. Тот сконфузился ещё больше.

Старушка понизила голос:

– Но самое удивительное в другом.

Дядюшка вопросительно посмотрел на неё. Та зашептала:

– Мистер Раннинг, мой муж... Он снова ко мне приходит! Только вот больше не курит.

Бен замер на несколько секунд, а затем произнёс:

– Пожалуй, некоторые загадки не стоит разгадывать.

Кролик же, сидевший на его руках, как обычно, промолчал.