Две стороны одной монеты

НЕОЖИДАННОЕ ЗАДАНИЕ

Ночь. Тишина. Кровь, море крови. А на скамейке перед всем этим сидит юноша. Голубые глаза, ярко-русые волосы. Чёлка с пробором ближе к левому глазу. Большая часть закреплена шпильками, а остальное вплетено в косу. Одет в чёрную куртку, под которой красная футболка, чёрные штаны и чёрные ботинки до колен. Парень достаёт из кармана телефон и набирает номер по памяти.

— Конал, ты закончил? — послышался с той стороны грубый мужской голос.

— Да, босс, всё готово, — отозвался так называемый Конал.

— Молодец. Возвращайся. Уборщики разберутся с трупами.

Русый завершил звонок, поднялся со скамьи и направился во дворы, где его ждал мотоцикл.

— Разберитесь с этим мусором, — крикнул голубоглазый подъехавшим людям.

Конал любил ездить ночью из-за атмосферы, особенно на больших скоростях. Поэтому до главного здания мафии он добрался за считанные минуты. Войдя в здание, он направился прямо к лифту. Нажав нужную кнопку, русый не спеша поднялся. Добравшись до нужного этажа, парень вышел и направился к большим деревянным дверям. Постучав, он вошёл после разрешения. Комната была просторной: слева от двери — панорамные окна от пола до потолка на всю стену, напротив двери стоял стол, за которым сидел мужчина лет сорока в классическом, на вид дорогом костюме. Конал спокойными, размеренными шагами подошёл к нему.

— Проблем с заданием не возникло? — спросил мужчина, не отрывая взгляда от бумаг. — У меня для тебя есть ещё одно поручение.

— Господин Зенне, я только вернулся, — новость о новом задании парню явно не понравилась.

— Это не чистка и не командировка, — сказал Даянар, наконец положив бумаги на стол.

— То есть просто так я не отмажусь?

— Конал, тебе придётся стать членом агентства, — спокойно начал говорить мужчина, что явно удивило парня. — Я тебе доверяю, и из-за твоей анонимности тебя не узнают.

— И что мне там делать?

***

— Адам, я за кофе, тебе принести? — спросил парень, стоя в дверях. У него карие глаза и такие же волосы, собранные в небольшой хвост, но пряди у лица так и норовят выскользнуть из причёски.

— Не помешало бы, а ты лучше за отчёты сел... — не успел блондин договорить, как, подняв глаза, не нашёл своего напарника. — Он сделает всё, чтобы не работать. — Адам снял очки и помассировал переносицу, затем бросил взгляд на часы и тяжело вздохнул. — Этот ещё и опаздывает.

— А ты кого-то ждёшь? — раздался голос сбоку от очкарика.

— Йонас, хоть бы ты не капал на мозги, — брюнет хотел ещё что-то сказать, но его прервал стук в дверь. — А вот, похоже, и опоздавший.

После этих слов в комнату вошёл парень. Бежевые свободные штаны и такая же футболка, а образ дополняла чёрная рубашка. Но не успел он рта раскрыть, как сзади в него влетел Лукас, так что русый чуть не упал.

— Ого, а это что за краля? — начал было шатен, за что тут же получил локтем в живот, от чего согнулся от боли.

— Лукас, успокойся и познакомься, — кареглазый хотел что-то ответить, но его перебили. — Наш новый сотрудник, господин Верм.

— Приятно познакомиться, я Лукас Курц. Нужна помощь — обращайся.

— Слушай, мастак, — выпендрёж парня прервал белобрысый. — Одна наша знакомая из полиции попросила подсобить.

— Что там? — с вздохом кареглазый плюхнулся в кресло. — Что именно госпожа Хильде просит у нас помощи?

— Как она сказала, — начал Адам, читая отчёт, который прислала зеленоглазая. — Самоубийство парня. Вроде ничего странного.

— Но? — прервал Йонас, зная её, там не всё так просто, как кажется, иначе бы она к нам не обратилась.

— Как она сказала: погибший был подозреваемым по одному делу, но из-за недостатка доказательств его вынуждены были отпустить, а через два дня он выпадает из окна, — договорил блондин и положил бумажки на стол.

— И что? — не понимает Лукас, который ещё раз перечитывает сводку. — Это никак не связали?

— Скорее всего, на него давили свои же, — Конал, который всё время стоял в дверях, всё же решил выдвинуть свою теорию. — Вероятно, следствие слишком близко подобралось к группировке, и чтобы он ничего не рассказал — его убили.

— Но это всего лишь теория, и доказательств нет, — бросив бумаги на стол, Лукас в один миг развеял теорию русского.

— Теория — это направление, а зная, куда копать, и доказательства найдутся.

Конал ещё в офисе слышал об этой истории. Самоубийца был сотрудником организации, которая уже давно мешала мафии. А тут такая возможность подпортить им жизнь. Где-то я его уже видел. Этими мыслями была забита голова Конала. Если его интуиция его не подводит, то этот брюнет может стать огромной проблемой.

— Вот этим вы и займётесь, — нарастающую перепалку прервал Адам, на которого, как на команду, парни перевели взгляд.

***

Весь путь до нужной квартиры мы прошли молча. Да настолько, что эта атмосфера давила. Русый всё время прожигал мне спину взглядом. Он сразу не понравился. Слишком молодой, но при этом в криминальной сфере слишком хорошо осведомлён. Даже если бы он закончил юридический, внутренняя политика не везде одинакова, и методы могут отличаться. Надо связаться с Лиасом, пусть пробьёт его. Увлёкшись мыслями, я не заметил, как подошли. Мои попытки открыть дверь успехом не увенчались, придётся вскрывать. Так я думал, пока меня не окликнул русый, который держал ключ.

— И где ты это нашёл? — спрашиваю я, выхватывая вещь.

— По статистике: люди чаще всего прячут ключи в цветах и под ковриками, — объясняет он, пока я открываю дверь, а когда они открылись, он проскочил в квартиру. — А вон там, — он ткнул на лестницу, — стоит засохший цветок, который долго не поливали, а это значит что? Он здесь для других целей.

— Неплохо, — прокомментировал я, проходя мимо. — Здесь полиция уже поработала, поэтому шанс найти что-то интересное очень мал.

— Не думаю, что они всё обыскали, — гляньте, наш русый решил включить Шерлока. — Надо искать его тайники.

Должен признать, мозги работают верно, но кое-что он упустил. Полиция, наверное, уже обыскала. Хорошо. Я кивнул ему, чтобы он этим и занялся, а вот я займусь соседями. Возможно, они что-то скажут.

***

Как только я зашёл в квартиру, мне сразу бросился в глаза потолок спальни. Он был обшит плитками. В таких лучше всего делать тайники. Только надо найти стул. Выйдя в коридор, он как раз на глаза и попался. Подставив, я начал простукивать потолок. И при одном ударе плитка отошла. Просунув руку, я нащупал какой-то блокнот. Оглядевшись, чтобы найти того брюнета, и не найдя, я открыл его. И вот тут самое интересное. Там было столько компромата на одну влиятельную шайку. Которая за такое не только убьёт. Просмотрев, я с облегчением выдохнул. Про наших — ни слова.

— Нашёл что-то? — чёрт бы его побрал, я чуть не слетел со стула.

— А ты сам глянь, — вручил ему блокнот, а сам слез на пол. — Там столько, закачаешься.

— И пусть госпожа Хильде только пикнет, что не...

Не успел он договорить, как хлопнула входная дверь и послышался звук перезарядки. Мы переглянулись. Четвёртый этаж, в окно — не вариант.

— Господин Курц? — я глянул на него, а он лишь устало выдохнул. — Ты здесь?

— Да, мы, — отозвался он. — Как раз хотели к тебе ехать.

— Неужели что-то нашли? — Лукас вышел, а я не стал, голос был слишком знакомый. Ещё и фамилия знакомая. Хильде. А это не та мадам, которую мы когда-то упустили. Ещё та хитрая.

— У меня вызов здесь неподалёку. Я увидела, как вы заходили. Поэтому я здесь, — змея, я уверен, что информацию она не полиции отдаст.

— Хорошо, этого достаточно? — неужели ЭТОТ настолько глуп?

— Да, спасибо, — её улыбка меня всегда бесила. Надо информацию госпоже Шютц скинуть. Пусть она с ней разбирается. Из мыслей меня вывел хлопок входной двери.

— Не смотри на меня так, — сказал брюнет, войдя в комнату. — Я отдал только один лист с наименее ценной информацией, но который даст толчок следствию.

— А я тебя недооценивал.

— Предлагаю в пекарню.

***

— Говоришь, Майя снова появилась?

Когда выпала возможность, я позвонил той, кто в своё время вёл дело с ней. Шютц — глава нашего охранного отдела — взялась из-за утечки данных, которые были потеряны из-за Майи.

— Да, насколько мне известно, она сейчас работает в полиции... Ёлки-палки, надо бежать. Появится инфа — позвоню, — снова этот? Как всегда не вовремя.

— Кофе будешь? — спрашивает он, протягивая один из стаканчиков, что принёс с собой.

— Я не пью его, — отмахиваюсь и скатываюсь по спинке скамейки. — Почему нас заставляют патрулировать? Это же дело полиции.

— По городу маньяк, на счету которого уже два десятка жертв, — объясняет он, садясь рядом.

— Маньяк? — странно, о нём я впервые слышу. Хотя этим я и занимаюсь. На нашей территории работаем только мы, а если мы узнаём, что кто-то решил проверить свою удачу — убиваем, конечно, сначала выпытав информацию. И никто ещё ни разу его не упомянул. Странно.

— Ты что, не местный? — неужели он настолько всколыхнул город? Тогда становится ещё страннее, что мы о нём не слышали. Или босс не хочет в это вмешиваться. Тогда он тем более должен был меня предупредить.

— Да, не так давно переехал, и друг предложил устроиться к вам, — как бы откровенно, и слава богу.

Не успел я ещё что-то спросить, как мы услышали чей-то крик. И, под проклятия кудрявого, пошли туда. Кстати, я только сейчас понял, что его волосы немного вьются. Но из-за его вечного хвоста ничего не видно.

Так вот, на месте собралось много народу. Такое столпотворение, что мы еле-еле пробрались. А там — труп и такое месиво, что даже меня затошнило.

— Снова он, — пробурчал себе под нос каштановый.

— Маньяк? — тут было понятно и без объяснений. Помню, господин Вайер как-то рассказывал об одном парне, который лишился глаз в возрасте пяти лет. Они с другом гуляли, и по неосторожности тот наткнулся на арматурину, торчавшую из стены. В результате у мальчика вытекли глаза. Меня в организации тогда ещё не было, но я многое об этом наслышан. Надо будет попросить, чтобы мне передали отчёты.

— Снова это «Очи» (Аугенс), — голос Лукаса раздался так неожиданно, что я аж подскочил. Старею. Раньше ко мне так внезапно не подбирались. — Звони в полицию, а я пока народ разгоню.

***

— Алло, господин Вайер, это вы? — пока каштановый разбирался с полицией, я решил позвонить нашим.

— Конал, что-то случилось? — старик уже давно в организации, и если копаться в старых делах, то проще всего через него.

— Насколько я знаю, вы вели дело с теми убийствами. Трупы — в кашу, и без глаз.

— Да-да, помню, — он сделал долгую паузу, словно вспоминая детали. — Но он погиб. Наш коллега, который его допрашивал, перестарался и убил, так ничего и не узнав.

— То есть — ничего нужного? — спросил я, бросив взгляд на каштанового. Не хватало ещё, чтобы он внезапно подкрался. — Здесь, похоже, снова начались убийства. Всё как под копирку с теми, о которых ты мне рассказывал.

— Я могу через кого-то переслать документы по делу, но не думаю, что они помогут.

— И передайте боссу: если он хотел кому-то передать это задание — то его беру я. Всё равно надо не выделяться.

— Я тебя понял. А про задание... — старик на миг замолчал. — Он об этом вообще ни слова не произнёс. И вот это странно. Потому что он постоянно говорил, что на ошибках надо учиться, а на то, что он не слышал, — можно даже не психовать. Многие об этом говорят. Хорошо, до связи. — Вайер и отключился.

— Я ненавижу эту бюрократию, — раздался голос брюнета слева от меня. Не успел я ничего спросить, как в кармане каштанового раздался звонок. — Алло... Хорошо, сейчас будем.

— Возвращаемся? — спрашиваю я, слезая со спинки, но, обернувшись, этого недотепы я не увидел. — И куда он исчез?

Старые друзья, новые враги

— Господин Вурм, — окликнул парня подчинённый. — Вот то, что вы просили. — Мужчина передал рыжему не очень толстую папку. — И босс просил передать: будьте осторожнее. И если что, фрау Шютц вас прикроет.

— Спасибо. Ты свободен. А нет, подожди. Можешь пробить ещё одного: Лукас Курц.

— Вас понял.

Я закинул папку в рюкзак и поспешил исчезнуть. Лукас в офисе так и не появился. Как мне сказали, это не впервой. Адам и тот кричал только из-за того, что этот дурак снова прогуливает. На часах — одиннадцать вечера, а я только возвращаюсь домой. Из-за риска раскрытия я не иду в своё жильё, но это просто ужас. Решив пока об этом не думать, я пошёл в душ. Тёплая вода хорошо расслабляет после тяжёлого дня. Переодевшись, я поставил чайник и лёг на кровать. Но моему спокойствию не суждено было быть долгим. Причиной стал стук в дверь балкона, который был без окон на ограждении. Вернувшись, я со стоном поднялся и открыл дверь неожиданному гостю.

— Приветики, рыжий! — поприветствовал Лукас, заходя в квартиру. — Не ждал?

— А чего же ты пришёл? — спросил я, закрывая балкон и направляясь на кухню. — Чай, кофе?

— Кофе без сахара, — сказал он, оперевшись на косяк двери кухни. — Интересно, а кого привлёк господин Зенн к этому делу? — его слова на несколько секунд выбили меня из колеи.

— Господин… кто? — отойдя от шока, я решил подыграть.

— Аааа, забыл, — чем больше времени мы проводим вместе, тем больше мне кажется, что он меня рассекретил. Ты же не местный?

— Так ответ я получу? — Шютц никогда не халтурит, и у меня нет вариантов, как он достал эту информацию. Только если... Нет. Это бессмыслица.

— К сожалению, — проговорил он, дразня, и развёл руки в стороны, пожимая плечами. — В городе работает банда. — всё же решился парень, запивая только что заваренный кофе. — Полиция всеми силами старается не вмешиваться в их дела. Они этого не терпят.

— И никто ничего не может сделать? — меня отправили без чёткого задания. Поэтому попробую вытянуть всё, что смогу.

— Полиция не может, а мы... — он развёл руки, словно что-то демонстрируя, хотя мы здесь были одни. — Хоть и имеем одну маленькую тайну, не лезем, потому что ударить в самое сердце не получится. — он пожал плечами и сделал ещё один глоток. — Директор не видит смысла бить наугад.

— Ты упомянул какую-то «тайну». Что это?

— Прости, снова эта губа... но сказать не могу.

— Почему? — весь этот разговор не давал мне покоя, а ещё эта провокация... Стоп. Он что, проверял мою реакцию? — Я о том, что можно было бы постепенно урезать их территорию влияния.

— Потому что это будет равносильно войне, — произнёс он, беря сэндвич с тарелки, которую я только что поставил на стол, и наконец сел со своим кофе. — И они быстро нас разобьют.

— Понятно, — бросил я, отпивая из чашки. — Надо будет купить к чаю печенья.

— Зачем? — спросил он, с набитым сэндвичем ртом. — Почему просто не добавить сахара?

— Один мой друг с Украины. Как к нему ни приду попить чаю, всегда стоит корзина с чем-то сладким. — объяснил я, откусывая снек. — Это уже просто привычка.

— Я всё равно не понимаю, — допив, он поднялся. — Хорошо, пойду. Был рад поговорить.

— Ага, — недовольно бросил я. — Одна просьба: больше не приходи.

На это он лишь хмыкнул и вышел, хлопнув дверью. Я же после звука хлопка развалился на диване, который служил мне кроватью. Но уснуть я ещё долго не мог. Наш разговор не выходил из головы. Чем больше мы встречались, тем больше у меня было вопросов.

***

— Ты чего такой хмурый?

Домой возвращаться я не собирался, а хотел насладиться ночным городом. Но атмосферу прервал мой помощник. Дух, которого видит только хозяин. Они могут принимать формы разных животных и являются проводниками на тот свет. Благодаря им наша работа проще. Но иногда они хуже детей ковыряются в мозгах.

— Этот рыжий не даёт мне покоя, — оглядевшись и убедившись, что я наедине, ответил я, садясь на скамейку.

— Что тебе в парне не нравится? — говорит он, ложась мне на колени. — Вроде неплохой, хотя явно что-то недоговаривает.

— Вот это меня и беспокоит, — расслабившись и оперевшись на спинку скамейки, я продолжил. — Директор, конечно, попросил присмотреть, но тогда почему он вообще взял его?

— Краус не дурак, — Креби, так звали духа, спрыгнул с моих ног и зарылся в снег. — Скорее всего, директор рассчитывает, что Конал сыграет свою роль. А тайны есть у всех.

— Возможно, ты и прав. И надеюсь, что он нам не выйдет боком.

***

Что за день? Я только заснул — и снова стук в дверь. За которой стоял ещё более неожиданный гость.

— Фрау Шютц? — я отступил, впуская её в квартиру. Она лишь кивнула и пошла на кухню.

— Ты снова перекусами питаешься? — только я зашёл в комнату, меня передёрнуло. Её тон всегда меня пугал, и не только меня. — Ты же так вкусно готовишь!

— Я поздно пришёл, — говорю я, откусывая снек, который всё ещё лежал на столе. — А ещё кое-кто в гости заскочил.

— Не Лукас часом? — она насторожилась.

— Ну да, а что... — не успел я договорить, как на стол с грохотом упала папка, от чего меня снова передёрнуло.

— Почитай и будь осторожнее, — сказала она, садясь. — С ним надо быть втройне осторожнее.

— Неужели из-за этого ты пришла? — спрашиваю, ставя чайник.

— Сколько тебя ни учи, — она тяжело вздохнула, — пока не обожжёшься — не поймёшь. — на это я поднял бровь и, открыв папку, быстро пробежался глазами по досье.

— Это шутка? — спрашиваю, закрывая её и кладя на стол. У меня было такое ощущение, будто глаза сейчас выпадут из орбит. Хотя это многое объясняло.

— С этим ты позже разберёшься, — говорит она, попивая чай. Когда это она успела его налить? — Я хотела тебя попросить не лезть в дело маньяка.

— Неужели господин Зенн хочет тянуть до последнего? — нет, нет, нет. Это не про него. В прошлый раз было слишком много жертв до того, как он начал действовать. Почему же Зенн не хочет, чтобы я вмешивался? — Фрау Шютц, что он задумал?

— Во-первых, я кого просила звать меня на «ты»? — она начала загибать пальцы по мере разговора. — Я не такая старая. Во-вторых, господин Зенн вообще сам не свой в последнее время.

— Думаешь, у него свои мотивы? — ничего не сходится. А Лирана, вроде и правда, всё безразлично. Сидит, попивает чай. Пока я тут как на иголках.

— Всё может быть, — говорит она, поднимаясь со стула и ставя кружку в мойку. — Так, я тебя предупредила. Поэтому пойду.

Это всё, что она сказала мне на прощание, и ушла. Надо признать, больше чем Лукаса меня смущают неполные ответы Зенна и Шютц. И что мне делать? Что босс задумал? Мой и так уставший мозг вообще не хочет перерабатывать новую информацию. Поэтому спать, спать, спать. С папкой разберусь завтра.

***

В кабинете, освещённом лишь месяцем и звёздами, напротив панорамного окна стоял мужчина. Его взгляд был прикован к ночному городу. Он совсем не обращал внимания на своего главного помощника, который спорил с ним о неправильности его решения.

— Лирана, я понимаю причину твоего недовольства, — наконец обратился он после часовой лекции. — Но я не собираюсь разбираться с каким-то психом.

— Господин Зенн, позвольте... — Шютц, женщина 28-30 лет с пшеничными волосами, славилась своей выдержкой. Но если её довести, из офиса всех сдуло бы ветром. Сейчас же всё её возмущение было направлено на одного человека, который оставался целым только потому, что он её босс. — Но наше бездействие может обернуться против нас.

— Тобой сейчас руководят эмоции, — отрезал Зенн. — Нас это не касается, поэтому я и не вмешиваюсь.

— Даянар, ты наступаешь во второй раз на старые грабли, — по глазам женщины было понятно: одно не то слово — и он труп. — Знаю, что у нас есть более важные проблемы, но тебе не кажется, что стоит уничтожить проблему, пока она ещё в зародыше?

— Я сказал своё последнее слово, — он снова отвернулся к окну. — Свободна.

Это было последнее, что он сказал. Лирана, закипая от злости, вынуждена была уйти. Напоследок хлопнула дверью. На это Зенн лишь тяжело вздохнул и задумался.

— Что ты задумал, Даянар?

У ВСЕГО СВОЯ ЦЕНА

Утро началось не лучшим образом. Из-за ночных гостей я не выспался, поэтому в агентство плелся как улитка. Заскочив в кофейню под нашим офисом за чаем, поднялся наверх. Помещение встретило меня беспорядком. Навострив уши, я пытался понять, есть ли здесь кто-то, кроме меня. Моей ошибкой было то, что я не следил за спиной. Жаль, что понял это только тогда, когда к моему затылку приставили дуло.

— Руки за голову, лицом к стене.

По голосу было ясно — это женщина, но похоже, она приняла меня за того, кто устроил погром. Решил ей подыграть, поэтому подчинился. И, воспользовавшись её заминкой, выбил оружие из рук. Но похоже, я её недооценил, поэтому меня и прижали к стене лицом.

— Джес, оставь новенького в покое.

Я выдохнул, когда услышал голос Адама. После чего меня отпустили с явным недовольным рыком. Когда наконец появилась возможность обернуться, я увидел женщину. Судя по форме — медсестра или врач. Она с очкариком были примерно одного роста — около 180 см. Фиалковые глаза интересно смотрелись на чёрных, словно смоль, волосах. Но, как говорится, внешность обманчива. В этом я убедился на собственной шкуре — спина до сих пор ноет.

— А почему меня не предупредили? — Злость, которой она хотела прожечь во мне дыру взглядом, сейчас была направлена на белобрысого.

— Во-первых, ты приехала только сегодня, а во-вторых, он стал неожиданностью и для нас, — поспешил успокоить коллегу Адам, параллельно проходя в помещение. Я пошёл за ним, потому что некрасиво стоять в дверях. Но меня интересует другое.

— Я сам только пришёл, — объяснил я. — Двери открыты, а тут вот это.

После того, как я договорил, со стороны диванов в соседней комнате послышался шорох. Когда Адам резко открыл дверь, перед нами предстала такая картина: Лукас развалился на одном из трёх диванов и спал. На столе же, что стоял между ними, была куча мусора. По очкарику было видно, что он закипает, но сдержался. Белобрысый подошёл к Курцу и довольно сильно ударил его по спине, из-за чего тот упал на пол. После глухого удара послышалось недовольное мычание.

— А ну подъём, балбес! — Тишину, царившую всё время, рассеял громкий крик Адама, от которого подскочили все.

— Нууу, Ааадаааме, ещё пять минут...

Это было единственное, что я разобрал. Но блондина этот ответ не удовлетворил. Поэтому я поспешил исчезнуть. Нужно было ещё и убрать. А Джес, словно её и не было. Поэтому мне пришлось самому браться за уборку. Когда я подобрал все разбросанные бумаги, услышал, как в соседней комнате упало что-то тяжёлое. Решил проверить — подошёл к дверям, которые ударили меня по носу. Оттуда пулей вылетел Лукас, а вслед ему неслись проклятия Адама.

— Доброе утро, называется, — через несколько секунд после этой фразы вышел и сам хозяин. День только начался, а белобрысый уже измотан. — Так, сегодня на дежурстве вы с Лукасом, поэтому попрошу заскочить на участок на улице Грайбассе, это недалеко от вашей точки.

— Понял, — говорю я, оглядывая помещение. Между дежурством и уборкой я лучше выберу дежурство. — Тогда я пошёл.

***

Сегодня на улицах тихо, Конал копался в бумажках. Одним словом — скука. Я хотел вздремнуть, пока меня никто не трогает. Но только я закрыл глаза, как на лоб мне упало что-то тяжёлое, из-за чего я подскочил. Оглянувшись, мои глаза встретились с бушующим океаном в теле одного коротышку.

— Кооонааал, зачем же бить? — Я простонал с недовольством и отвернулся от него. — Я не выспался, пожалей ты меня.

— Ничего, по ночам по квартирам шляться... Почему же так кричать? У тебя вроде голос и негромкий, но при этом ты громче Заха. Должен признать, его бас приятный, даже успокаивающий. Что же касается крика — он режет слух.

— Вообще-то в ме... — не дал мне договорить ещё один стук по голове. — Больно, вообще-то! — Я сделал обиженный голос и скривил лицо.

— Можно один вопрос? — выдохнул он, потирая переносицу. — Почему именно с тобой? — Я лишь пожал плечами.

— Мне звонил Адам, — говорю я, открывая на телефоне документы, что мне прислали. — Попросил проверить улицу Ланзенгоф.

— Туда же топать, — похоже, он, как и я, не хочет туда ехать. Но нас прибьёт Белобрысый, если не проверим. — Гааааа, как добираться будем?

— Весело, — проговорил я, начиная напевать, и пошёл в нужную нам сторону. Конал рыкнул, но похоже, смирился.

***

Нужная нам улица находилась почти на самой окраине города. Кроме жилых домов, здесь почти ничего не было. Спокойная улочка — может показаться на первый взгляд. Но это не так. Где-то месяц назад здесь была кровавая баня. Конечно, я не хвастаюсь. Но банды, что постоянно воюют за эти территории, — не дураки. И следов не оставляют. Тогда что же так заинтересовало агентство — непонятно.

— Вот мы и пришли.

Из мыслей меня вывел каштановый. Оглядевшись, я ничего особенного не заметил. Решив спросить прямо, я заметил, что он задрал голову вверх. Повторив за ним, я чуть не споткнулся.

На деревьях, что здесь росли, висели трупы, словно гирлянда. Похоже на почерк какого-то маньяка. Должен признать — эффектно. Поняв, что уже достаточно долго пялюсь, я моргнул несколько раз и глянул на каштанового. Который тоже завис на этом «произведении искусства».

— Дай угадаю, — начал я. — Из-за этого нас и вызвали.

— Ага, так. Сделай пару фото, а я вызову санитаров, и будем спускать.

Только гляньте на него. Мол, я низкий, поэтому по деревьям лазить мне легче. Тьфу ты, дурак. Я уже пять раз в ветках запутался, а ему смешно. Да с горем пополам всё же спустил их. Я уже и забыл, как это — таскать трупаки.

Пока он осматривал их, я решил осмотреть округу. И не зря. На ветках было несколько почти незаметных капель крови. Собрав их, вернулся к каштановому.

— Это ещё что?

Спросил Лукас сам у себя, похоже, не заметив меня. А вещь, которую он держал в руке, была нашивка. Такие используют небольшие банды, чтобы узнавать своих. Но такие я вижу впервые, что подталкивает меня к мысли, что кто-то хочет посеять недоверие между бандами. В верности своей догадки я убедился, когда мой взгляд поймал нашитую эмблему на внутренней части капюшона. «Одни проблемы», — промелькнуло в мыслях.

— Возможно, какой-то знак маньяка? Воспользоваться полицией? Так, но информации от них будет достаточно.

— Ну, типа... — он скривил лицо в театральную маску вроде «я злой» и понизил голос, что выглядело забавно, потому что он у него относительно высокий. — Я главный в этом городе, бойся меня, Зальцбург!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Не выдержал, рассмеялся, а за мной и он. Да так громко, что услышали санитары, которые подъехали. И похоже, им надоел наш смех, потому что вернули нас к реальности гудком машины. Да таким громким, что мы аж подскочили.

— Ну наконец-то, — сказал Лукас, подходя к ним. — Можете забирать. Результаты — Адаму на электронку.

***

Со стороны дверей, что вели в кабинет начальника, послышался настойчивый стук. Дамини́к Краус — мужчина 42 лет, седой, с янтарными глазами, ростом около 178 см — откинулся на спинку кресла, перебирая бумаги, и бросил «войдите», потерев переносицу.

— Господин Краус, — в кабинет вошла его правая рука и заместительница, Адам Зах. — Вам письмо. Непонятно от кого.

— Хорошо, спасибо, — на автомате проговорил Краус, беря письмо в руки. — Можешь идти.

— Понадобится помощь — зови, — пробурчал белобрысый и вышел.

Раскрыв конверт, начальник начал бегать глазами по единственной строке. При этом не мог понять — это шутка? Его глаза стали размером с арбузы. И всё это из-за слов: «Сегодня. 23:30».

***

Если кто-то спросит, что я больше всего ненавижу в этой работе, я бы не вспомнил ни о надоедливом напарнике, ни о горе отчётов. Самое нелюбимое моё дело — это оповещение родственников погибших. Все эти слёзы, отрицания, угрозы. Ненавижу. А ещё Каштановый это на меня свалил. Гааааа! Как я и говорил — всё по кругу. Хотя нет. Здесь другой сценарий.

— Госпожа Зельт, вы упоминали, что ваш сын связался с какой-то бандой? — Ёбаный протокол. «Банда» с глупейшим названием. Это я и без неё знаю.

— Сначала я не придавала этому внимания, — начала жаловаться мамаша. — Потом непонятно откуда начали появляться деньги. Я знаю, что они не берутся из воздуха. Но я даже не думала, что всё настолько серьёзно.

— Ему никто не угрожал в последнее время? — Голос Лукаса раздался настолько неожиданно, что я напрягся.

— Нет, он ничего такого не говорил, — замахала головой женщина, при этом шмыгнув носом.

— Хорошо. Что-то вспомните — звоните.

Он закрыл чемоданчик, что был с ним, дал визитку, и мы покинули дом третьей жертвы. Уже на улице я заговорил.

— Мне интересно, она дура или прикидывается?

— Ещё один визит — и в офис, — на мой вопрос он лишь пожал плечами и сменил тему.

— Ненавижу эту часть, — буркнул я.

— Не только ты, — послышалось в ответ.

***

— Что ты думаешь о новеньком? — Голос Адама раздался в тишине, царившей в помещении.

— Скажем так... — пережёвывая чипсы, начал парень невысокого роста — 168 см, зелёные глаза, чёрные волосы. Ничего необычного. Чего не скажешь о его манере общения. Такое ощущение, что ему не 26, а 16. Пока он нам не враг, но свою другую сторону он ещё покажет.

— Ты о чём? — не понимает Адам. — Йонас!

— Я же просил — просто Джон.

— А мне он с самого начала не понравился, — вмешалась в разговор Джес. — Странный он, ещё...

— Странный не странный, — перебил её Джон. — Но он может стать первым мостом.

— Каким мостом? — переспросили присутствующие.

— Что-то будет, — продолжил зеленоглазый. — И это всколыхнёт всех.

***

До последнего визита мы заскочили. Всё, как всегда. Но, как оказалось, этот балбес никогда не слышал об одной знаменитой группе, что пишет опенинги для аниме. Хотя он и заядлый анимешник.

— Ну, не знаю я группу, и что? — это был его главный аргумент.

— Ещё скажи, что не знаешь хотя бы по одному опенингу легендарной тройки! — Если он скажет «нет», я его прибью. Но он молчит. — Да ну тебя!

— Бывает, — говорит он.

— Бывает?! — Я не верю своим ушам. — Это же легендарные аниме!

— Мы не из Японии, — слышится мне в ответ.

— Ты шутишь?! — продолжаю стоять на своём. — Даже те, кто их не смотрел, — знают!

— Успокойся, коротышка, — это была его главная ошибка. — Подумаешь!

— Как ты меня назвал? — сдерживаю гнев и думаю, куда лучше бить. У нас разница всего 12 см.

— Но ты такой...

Не даю ему договорить — бью в челюсть, но несильно. Он по инерции разворачивается градусов на 90. Оттряхиваю руку, но до моего уха долетает противный скрип. И прежде чем я успеваю что-либо сделать, меня по инерции отталкивают, и мы падаем так, что Каштановый оказывается сверху. Смотрю ему за спину и замираю. По непонятной причине пол балкона, под которым я стоял, обвалился и чуть не убил меня.

— Ты почему на мне разлёгся? — Пытаюсь скрыть дрожь в голосе за гневом. Он же отстраняется со своей фальшивой улыбкой и поднимается.

— Ну, Кооооооонаааал, — ноет он. — Хотя бы «спасибо» сказал бы.

— Я иначе не понимаю, — говорю я, при этом быстрым шагом отхожу. Он же плетётся за мной. — Это, как я понимаю, новостройка?

— Ну да, — он задумался. — Его, вроде, достроили в прошлом месяце...

— Об этом я и говорю, — перебиваю. — Какого чёрта нас чуть не придавило?

— Хороший вопрос.

***

Должен признать — он хоть и бесячий, но при этом из него неплохой напарник. Что бывает редко. На удивление, мы разошлись только ближе к одиннадцати. Возвращался домой я через парк, в котором успел заблудиться. Пытаясь выбраться, я проклинал всех богов, которых знал. Но ненадолго. До моего уха долетели едва знакомые голоса. Решив пойти на них, я вышел на какую-то поляну. Но как только увидел источник звука, — спрятался в кусты, пока меня не заметили. Причиной этого стала тайная встреча господина Зенна и Крауса.

Игра началась

— Ну, и где же он?

Часы уже скоро пробьют полночь, а Дамини́к своего собеседника так и не увидел. Уже собирался уходить, когда он почувствовал, что его почти сбили с ног. Развернувшись, он встретился с мужчиной, который виновато улыбнулся.

— Знаю, знаю, — начал Даянар, пытаясь восстановить дыхание. — Но это того стоит.

— У тебя пять минут, — сообщил седой, опираясь на дерево. — Время пошло.

— Я знаю, кто скрывается за маской Аугенса.

***

Из-за проклятой ветки, на которую я ненароком наступил, мне пришлось быстро убираться. Если бы меня заметили — проблем не избежать. Лишь на выходе из парка я смог расслабиться. Я не думал, что они настолько близки. Они что-то говорили о «нашем маньяке». Я же знал, что Зенн так просто не оставит. Жаль, что много не услышал. Расспрошу завтра Крауса. Надеюсь, хоть что-то скажет.

— Конал! — из мыслей меня вывел крик. Сначала я подумал, что меня всё же заметили, поэтому напрягся. Но когда из темноты вынырнул Лукас, я выдохнул. — Ты же тоже их слышал?

— Да, значит, и ты...

— Так-так-так, — перебил он меня. — Но из-за кое-кого пришлось сваливать.

Где-то минуту мы играли в «гляделки», пока не услышали хруст веток за моей спиной. А дальше всё, как в кино: мы одновременно посмотрели в ту сторону, переглянулись, и, поняв, что это «наши», нас словно ветром сдуло. Пробежали несколько километров. Остановившись, мы пытались привести дыхание в норму.

— Вот это я понимаю — марафон, — на эту его шутливую реплику мы рассмеялись.

— Вот что предлагаю, — начал я, оглядывая двор. — Пойдём ко мне и разберёмся, что мы услышали.

Он кивнул.

— Вот и договорились.

***

— Ты что-то слышал? — начал было Зенн.

— Животные, — пожимает плечами седой. — Но я понимаю твои опасения. Поэтому давай лучше уйдём отсюда.

— Ась? — всё не унимался Даянар. — Кажется, я переработал.

— Ну, не могли же наши подопечные нас найти, — пошутил Краус.

— Кто знает, — вздыхает чернобровый. — Кто знает.

— Так, что ты говорил? — окликнул мужчину Дамини́к.

— А, да, — очнувшись, он продолжил. — Его направили на ликвидацию последствий аварии. Два месяца от него ни весточки. — послышался тяжёлый выдох. — Потом нам сообщили, что он погиб.

— Хочешь сказать, что он из мёртвых восстал? Да это невозможно! — оборвал седой собеседника.

— Дам, за кого ты меня принимаешь? — ответил Даянар. — Но и ты пойми — всё указывает на него.

— Ты сам знаешь, что эмоции ни к чему хорошему не приведут.

— Дамини́к! — гаркнул мужчина, но собеседник не обратил внимания и продолжил:

— Да, не исключено, что ты прав. Но не стоит упускать и другие варианты.

— Возможно, ты и прав, — голос Зенна явно стал тише, и это было слышно.

— Ты всё же надеялся, что это он? — и Дамини́к это заметил.

— Не это сейчас важно, — отмахнулся мужчина. — Нам ещё многое нужно обсудить.

***

Решив ещё немного прогуляться, мы дошли до другого небольшого парка, в котором росли деревья только одного вида. Когда они цвели, это выглядело прекрасно. К сожалению, они уже отцвели.

— Кстати, Конал, — послышалось от настырного спутника. — Ты о себе почти ничего не рассказывал.

— А мне и не о чем, — ответил я, надеясь, что он отстанет.

— Ну, не мог ты настолько скучно жить. — Ну почему он такой навязчивый?

— Я о тебе тоже ничего не знаю, — перевожу тему. — Хотя нас и сделали напарниками.

— Как мне кажется, мы друг о друге... — он догадался. — Давай на счёт три.

— Один.

— Два.

— Три.

— ...ты работал на одну из крупнейших банд.

Говорим мы одновременно и в ту же минуту замолкаем. Тишина длится долго. Даже никто не пытается заговорить. Каждый думает, где «прокололся» и дал возможность себя раскрыть.

— Ты же не убегал, — первым нарушает тишину Лукас.

— Откуда такие выводы? — строю из себя самого глупого человека.

— Даянар бы не стал разбрасываться людьми. Не в его стиле. — Ох, друг, знал бы ты, что с ним творится в последние месяцы!

— Он изменился, — говорю я, а когда мой собеседник смотрит на меня непонимающим взглядом, продолжаю: — Ты слышал об истории несколько лет назад с похожими убийствами?

— Мне рассказывали, — говорит он и замолкает. В этот момент я хотел продолжить, но он перебил: — Меня отправили разбираться в другой город, в другую часть страны. И должен признать — это затянулось на дольше, чем я рассчитывал. — Он перевёл взгляд с земли, в которую всматривался всё время, на звёзды. — Мы прибыли, когда всё утихло, но последствия ещё долго разгребали.

— Насколько я знаю, тогда погибло немало наших, — он кивнул, и я продолжил: — И сейчас, когда есть шанс повторения старой истории, он говорит не вмешиваться.

— Думаешь, он что-то задумал? — спрашивает он, на этот раз переводя взгляд уже на меня, а я лишь пожимаю плечами.

— Ну и дела, — вздыхает он устало. — Думаешь, мы должны действовать, пока они сидят, сложа руки? — словно читая мои мысли, говорит Лукас.

— А ты думаешь иначе?

— Что-то здесь не так. И вот это связывает ему руки, — говорит он, снова переводя взгляд на звёзды. На этом моменте я уже думал, что мы в тупике, но его последняя фраза дала понять: — Но не нам. Всё сваливается на нас.

***

Следующий день начинался спокойно. Даже обычно. Казалось, что крик Адама, который заставляет того лентяя начать работать, для меня уже стал главной приметой начала рабочего дня. И мне казалось, что он бы и так закончился для меня без событий, если бы не тот, кто не сводил с меня глаз. На второй час работы уже хотелось хоть куда-нибудь, лишь бы убежать. И мои молитвы были услышаны. Адам передал мне результаты вскрытия. Тут уже и Каштанчик оживился.

— Колоссальная потеря крови, — по документам я и не заметил, как сзади ко мне прицепилась Джес. — Зачем им столько крови?

— Возможно, наш убийца — вампир, — отшутился Лукас, за что получил от меня локтем в живот. Мать родная, он всё будет превращать в шутку?

— Интересно другое, — говорю я, передавая моему шуту бумаги. — У всех жертв и группа крови, и резус одинаковые.

Лукас смотрел то на меня, то на строчки на бумаге. Крикнул Адаму, чтобы тот подал запросы в больницы: не пропадали ли у них записи или запасы крови. Меня же на улицу он вытащил за волосы, что было больно.

— Ты что, с ума сошёл? — кричу на него, когда наконец вырываю волосы из его «грабель» и даю по затылку.

— Кто-то подменил результаты, — говорит он, заходя в кофейню.

— У тебя есть доказательства? — прошу сделать чёрный чай, и мы садимся за самый дальний от входа столик.

— Их родственники, — легко и непринуждённо говорит, расслабившись на диване. — У всех — вторая положительная.

— Вторая положительная? — переспрашиваю, хотя всё слышал. — То ли я везде ищу связь, то ли то, что господин Зенн также имеет похожую группу с резусом — не просто так.

— Ты прав, — кивает он. — Это связано.

— Погоди, вот тут я и завис. Мою безумную идею, которую я бросил от скуки, приняли всерьёз? — Откуда ты взял, что она правдива?

— Одна птичка нашептала, что два наших дела связаны. Я уже хотел ломать голову, у кого такая же группа, а тут — ты.

— А эта птичка не могла назвать имя убийцы? — бросаю я и отворачиваюсь. Сильнее нет сил наблюдать его физиономию.

— Нет, — говорит он, пожимая плечами. — Но это уже говорю я: в нашивках — лист.

Смотрю на него, как на дурака. Но во взгляде нахожу лишь серьёзность. Поэтому, тяжело вздохнув, достаю нашивку, что припрятал ещё на выезде, и отдаю ему. Принимаясь за уже холодный чай. Через минут десять слышу громкое «эврика» и поднимаю на него взгляд. Он же встречает меня счастливым лицом и небольшим листком, который машет перед моим носом. Выхватив его, я начал читать.

*«Дознался? А братец твой говорил, что вернётся, а ты не верил».*

Прочитав строки, что были явно адресованы нам, мы замолкли. Гнетущая тишина давила долго. Я пытался подобрать слова, но выходило так себе. Вернул нас к реальности глухой стук блюдца с чашкой об стол.

— Такой вопрос, — начал он, откашлявшись. — У тебя есть брат?

— Ты же и так понимаешь, что лист не мне, — рычу в ответ. — Почему спрашиваешь?

— Просто я не могу вспомнить никого, кто мог бы подходить под автора, — пожимает он плечами. — И, скорее всего, брат, о котором идёт речь, для других мёртв.

— Я могу расспросить Лирану о Даянаре, — на моё предложение он лишь кивает.

— Тогда я поговорю с Джоном, — говорит он, вставая из-за стола. — Если кто и знает, то это он.

— Пусть везёт, — кричу в ответ, когда он уже выходит.

***

Когда я уже направлялся домой и набрал женщину.

— Конал? — судя по голосу, она уже спала, что неудивительно. Была уже глубокая ночь, и она не ждала моего звонка.

— Лира, мой вопрос покажется странным, — не успеваю договорить, как я чуть не свалился в люк.

— Что? Что? — переспрашивает она. — Повтори.

— У господина Зенна есть родственники? — выпаливаю на одном дыхании и сразу же замолкаю.

— Дай подумать, — она молчит несколько минут. То ли вспоминает, то ли думает, говорить ли, но с тяжёлым вздохом начала.

***

**35 лет назад**

Часовая стрелка медленно приближалась к отметке в десять часов вечера. А пятилетний мальчик всё сидел на кровати и с каждым тиком часов поглядывал на дверь. Отец, который обещал поужинать с ним в семь, уже всерьёз опаздывал.

— Сын, мы дома!

И вот это «мы» заставило мальчика напрячься. Свою мать он не знал, поэтому встал вопрос: с кем же пришёл его отец? Выскочив из своей комнаты в коридор, где были входные двери, он увидел рядом с молодым мужчиной какую-то женщину, которую видел впервые.

— Ты, если я не ошибаюсь, — Даянар, — начала женщина, садясь на корточки, чтобы быть одного роста с парнем. — Твой отец много о тебе рассказывал.

Эта встреча навсегда изменила его жизнь. Пятилетнему ребёнку не объяснишь, почему его отец проводит столько времени с чужой женщиной. Даянар не чувствовал к ней тепла. Поэтому сначала он пытался подпортить ей жизнь. Но счастливое лицо отца уменьшило его пыл. Конечно, он её недолюбливал, но делал это уже не так открыто. Так было до новости, что она будет жить с ними, как и её сын, о котором он слышал впервые.

Что бы Даянар ни говорил отцу, их отношения с Данором далеко не дружеские. А шутки «кто быстрее встанет и не даст другому воспользоваться ванной» стали уже традицией. Но, несмотря на их стычки, когда Даянара загнали ученики из старших классов в угол школьного туалета — явно не с намерениями дружеской беседы — Данор не остался в стороне. И домой шли они уже вместе, побитые. Даянар долго колебался. Он не хотел признавать, что, если бы не парень, он был бы уже в больнице. И когда после новой тренировки Данор валился с ног, на утро его ждало идеально выполненное домашнее задание. На все вопросы Даянар отмалчивался. Хотя то, что он не выспался из-за позднего засыпания, говорило само за себя.

***

— Насколько я знаю... — она сделала паузу и отпила кофе. — После этого их отношения с горем пополам начали налаживаться. Земля ему пухом.

— Данор погиб? — за последние слова я особенно зацепился. — От чего?

— Его отправили помогать в другую страну, где он числился гражданином, — ещё один тяжёлый вздох. — Босс, как только узнал, просил его податься на гражданство. Напрасно.

Она об аварии на АЭС? Есть шанс, что он не погиб? Похоже, я нашёл ещё один фрагмент пазла.

***

— Ну наконец-то вы всё поняли, — на лице Кнаппа заиграла ужасная улыбка. — Игра только начинается.

СЕКРЕТ ДВУХ БРАТЬЕВ

Сегодня в мои планы не входило просыпаться рано. Но этот балбес так не думал. И в мой выходной он припёрся в полседьмого утра. И зайти бы, как нормальный человек, — через дверь. Так нет! Ему на этом балконе что, мёдом намазано?

— Кооонал, открой, — слышится через открытое окно, которое я вчера забыл закрыть.

— Иди отсюда! — реву я. — Приди позже!

— У нас новый труп, — ну почему он такая пиявка? — Это по нашему делу.

Заставляю себя встать и открыть дверь на балкон. — Я только оттуда, и кое-что есть.

— Это ещё что? — спрашиваю я, глядя на учебник по немецкому за второй класс. — Если это очередная твоя шутка, тогда я тебя огорчу — у меня хороший уровень языка.

— Да нет, — смеётся он. — Хотя об уровне я бы поспорил, но мы не об этом. — говорит он, направляясь на кухню. Я же за ним с учебником под мышкой. — Это было рядом с трупом.

— Неужели? — мои глаза расширяются от удивления, а на губах расцветает улыбка. «Моя догадка была верна», — проносится в мыслях.

— Ну да, а что? — я пересказал ему наш вчерашний разговор. — Вот оно что...

— И всё сходится, — заканчиваю за него. — Даянар не действует, потому что догадывается, что здесь замешан его брат...

— А Дамини́к из-за давней дружбы с ними двумя, — продолжает он, — это объясняет то письмо.

— Только меня другое беспокоит, — ставлю перед ним только что заваренный чай. — Давай сложим всё, что у нас есть. — Я развернул зеркало, что было в гостиной. Хорошее место для заметок.

— Итак, — начинает он. — У нас есть трое друзей. В гибели одного из них они были уверены долгое время.

— И вот он снова возвращается, убивает других, чтобы... что? — Вот это меня и беспокоит. — Странно, тебе не кажется?

— Тут как раз всё понятно, — ему всегда всё понятно. — Его отправили в Союз, а оттуда было не выбраться без причины. Когда же он развалился, а это было не так давно, — он уехал. Но прошло немало времени, и ни один человек, даже через два года, не будет выглядеть так, как раньше.

— Хочешь сказать, что он их нашёл, — уловил я эту нить, — но они его не узнали и подумали, что он не в себе?

— Верный ход мыслей, — сказал он, щёлкнув пальцами.

— Но это не даёт нам никакой информации, где его искать, или кто следующий? — Я его энтузиазма не разделяю.

— Это была двадцатая жертва, так? — на что я поднимаю бровь, но киваю. — У Даянара же двадцатого июня — день рождения, так? — снова киваю. — И если моя теория верна среди гражданских — это последняя жертва, — говорит, ходя туда-сюда. — Июнь — шестой месяц...

— Значит, — ловлю наконец его мысль, — теперь надо ждать трупы среди наших или ваших?

— Это игра, а мы — фигуры, — говорит он, наконец останавливаясь. — Жаль, что мы это поняли так поздно.

После тяжёлого вздоха он начал свою тираду. Я даже удивился, как он с таким малым объёмом информации... У меня даже в голове не укладывается. Поэтому я быстренько аккуратным почерком накатал на стикерах всю информацию. Мы переглянулись. Спортсмен, бездомный, повар, продавец мячей, тренер, турист из городка неподалёку — и всё ведёт к одной недостроенной постройке. Это старый стадион, который был полуразрушен в результате войны. Как все дороги ведут в Рим, так и все нити ведут туда. Помолчав несколько минут, я заговорил.

— Что будем делать? — этот вопрос прозвучал настолько неожиданно, что он подскочил.

— Воспользуемся тактикой наблюдения, — говорит он, отпивая уже остывший чай. — Расскажем о стадионе и будем следить.

— Я попрошу Фанни проследить за боссом, — выдыхаю я. — Надеюсь, он ничего не испортит.

— Договорились.

***

После того, как этот балбес ушёл, я снова завалился спать. Встал я только к закату. Сил что-то делать не было, да и желания тоже. Поэтому через полчаса я стоял со стаканчиком чая. Просто обожаю, когда нет облаков и звёзды отражаются в воде. Но атмосфере, похоже, не суждено было быть. На поверхности реки я замечаю слишком знакомое тело. И когда понимаю, кто решил устроить ночное плавание, проклятия слетают с моих уст. Пустой стаканчик из-под чая летит в урну, куртка вместе с телефоном и обувью — на землю. Я же прыгаю за этим балбесом. Но не рассчитал, что течение слишком быстрое. И только через полчаса нам удаётся выбраться. Бью ему под дых, чтобы он выплюнул воду, которую успел нахлебаться. Осматриваю местность и снова проклинаю всё на свете. А он — меня. Ещё один пинок — и с его стороны слышится недовольное мычание. Возвращались к тому мосту полтора часа, если не два.

— Можешь до сих пор ныть? — не выдерживаю я его ворчания. — Я сам из-за тебя промок!

— Сам виноват, — говорит он, надувая губы и отворачиваясь. Маленький ребёнок, ей-богу, — проскакивает в моей голове. — Кстати, я сказал директору и...

— И? — спрашиваю я, не понимая, к чему пауза.

— Сказал, что сам разберётся, а нас завалил работой. Но... — вот это «но» прозвучало настолько резко и громко, что я аж подскочил, — Джон сказал, что у них завтра встреча.

— Когда и где? — Откуда у зеленоглазого эта инфа? И почему он рассказал Лукасу? Эти вопросы крутились в моей голове, но не до них.

— 20:06. Там будет засада, — говорит он слишком энергично. — Задержим их хоть на несколько минут — считай, мы выиграли.

— Откуда такие выводы? — Я не дурак, но зачастую его ход мыслей не понимаю.

— Завтра — день, когда он вернулся, а время задал трупами.

Говорит он, словно рассказывает стих. Я, конечно, знаю, что его раньше называли вундеркиндом из ада. Но моё мнение о нём меняется чаще, чем здесь погода. Когда мне о нём рассказывали, я был рад, что не застал его. Сейчас понимаю — рано радовался.

— Какой план?

— Будем делать всё, что в наших силах, чтобы они вообще не пришли. — У меня кулаки чешутся, чтобы снять с него эту улыбку, с которой он всё это рассказывал.

— Тогда на мне Зенн. Я как раз хотел в архивах кое-что проверить.

***

В семи-девяти метрах от двух парней стоял мужчина. Всё лицо в шрамах. От волос осталось лишь несколько прядей. А тело строением напоминающее скелет, на фоне роста 189 см выглядит ещё хуже.

— А мне нужны не они, — на его лице заиграла лукавая улыбка. — Но я вам подыграю.

И пошёл, как только русый посмотрел в его сторону.

***

— Конал, ты чего? — защебетал он мне на ухо, когда я на минуту повернул голову в сторону домов. И могу поспорить, что там кто-то стоял. — Девушку себе ищешь... Ауч! — заныл он, когда я ударил его локтем по рёбрам.

— Надо идти, — я не спрашиваю, а утверждаю. — За нами хвост.

На моё удивление, он ничего не сказал, а лишь развернулся и пошёл прочь. Я же не стал отставать, и уже через час мы наконец дошли до моего дома. Собрав свои вещи, думал уже идти к себе. Но не тут-то было. Этот балбес увязался за мной и параллельно рассказывал какую-то чушь. А когда подошли к перекрёстку, он бросил почти неслышно «мне налево» и пошёл. Я уже хотел выдохнуть, как к моему горлу приставили нож.

Страх сковал тело. Заставить себя что-то сделать было настоящим испытанием. Но годы в банде дали о себе знать. И всё же, через силу, но нападавший получил сильный удар по рёбрам. Я же, воспользовавшись заминкой, скрутил его руку с ножом и завёл за спину. Из-за моих действий её капюшон слетел с головы, и мне открылись пепельно-белые волосы.

— Конал, это я, — послышался такой знакомый и такой ненавистный мною голос.

— Хоуп, что ты здесь делаешь? — говорю я, давая пинка, от которого она почти целуется с асфальтом. — Мы же, вроде, всё в нашу последнюю встречу решили.

— Я просто хотела увидеть старого друга, — на её лице играет счастливая улыбка, которая сходит сразу же, как только я поднимаю на неё полный ненависти и злости взгляд.

— Давай сразу к делу, — реву я сквозь стиснутые зубы.

— Ладно, — если кто-то скажет, что у высокомерного Лукаса нет никого, я познакомлю его с ней. — Мне одна птичка нашептала, что один твой «хороший» знакомый в городе.

— Это шутка? — Ох, как же я надеюсь, что это просто очередная её выходка.

— К сожалению, — говорит она уже более поникшим голосом. — Я сама хотела, чтобы это была шутка.

— Не дури хотя бы меня, — рычу, всё ещё пытаясь сдерживать гнев в себе. — Зная тебя, ты рада, что он здесь.

— Да, из-за него уже погибло немало людей, и что-то... — Я не удивлён.

— Это всё? — спрашиваю я, перебивая её. Потеряв силы её терпеть.

— Нет, выслушай же ты меня! — кричит она на всю улицу. — Мои разведчики говорили мне, что он погиб из-за радиации, а тут...

— Стоп. — Совпадение или...? — А есть жертвы в этом городе?

Мои глаза расширились до предела. Тело продолжает бить дрожь. Меня сковал страх. Но при этом появилась несгибаемая мотивация наконец убить этого мерзавца. Как я дошёл до дома? Сам хотел бы знать. Моя голова была занята мыслями о деле. Я всё ещё не могу отойти от сказанного Хоуп.

Что мы имеем? Ебанутый, без преувеличения, учёный, который уже убил немало людей, чтобы показать этим «я вернулся». И две влиятельные личности, из-за которых это и началось, сидят, сложа руки. Ну почему именно он? Безостановочно крутилось в моей голове, как белка в колесе. Открыв дверь квартиры, всё, что я хотел, — это лечь спать и забыть сегодняшний день.

— Привет, — слышится мне на пороге. Ну почему я не удивлён? — Что-то нашёл?

— Я — тоже, — бросаю я, разваливаясь на диване.

— Поверь, моя информация — важнее, — говорит он, ставя передо мной чашку с чаем. И давно он тут? — Я связался с главнокомандующим Евге... Тьфу, ну что за имя? Короче, он сказал, что никакой Данор не был там во время того, как разгребали последствия.

— Конечно, не был, он был вообще на другом континенте, — говорю я себе в мыслях.

— Да, только он известен немного под другим именем. — Так, мы договорились не скрывать друг от друга важную информацию. Но здесь всё сложнее. — Артур Цирель — знаменитый учёный Америки... — о нём, к сожалению, я много рассказать не могу. Слишком много нас связывает.

— Если ты хочешь отказаться, — начал он, но я тут же его остановил.

— Оооо нет, каштанчик. Если я его и не посажу, — в моих глазах заиграли огоньки азарта, — то только потому, что он погибнет от моей руки.

— Ну да, — протянул он. — Зенн умеет воспитывать из людей убийц.

— Он здесь ни при чём, — конечно, я не собираюсь его оправдывать, но ситуация тяжелее, чем может показаться.

— Что же между вами произошло? — Это что? Неужели я смог его удивить. Всё же ты не всезнайка.

***

Главное здание встречает меня гнетущей тишиной, — что странно. На часах без четверти два. А в такое время найти здесь тихое место — нереально. Хорошо. Вероятно, половина на заданиях. Хотя я ещё не встретил никого. Вспомнишь солнце, а вот и луч.

— Фанни, а почему ты одна? — Её уши явно уже привыкли к здешней тишине, потому что моё появление испугало девушку. — Вроде обед, а тут такая тишина, словно все погибли.

— О, это вы, господин Верм.

Голос у неё хриплый. Если не знать, кто говорит, можно подумать, что мужчина, которому перевалило за сорок. Да и она скорее на парня похожа. Или мне так кажется из-за её роста. Вымахала до 173 см и обижается, когда её путают. Хотя сестра не лучше. Вроде Фанни недавно исполнилось 19. Почему подростковый период ещё не прошёл?

— Босс хоть у себя? — она кивает, и я направляюсь в нужную мне сторону. Она же хвостиком за мной.

— Что-то случилось? — спрашивает она, но в ответ получает мой выразительный взгляд. — Не думаю, что идти к господину Зенну — хорошая мысль.

— Почему это? — если он злой, то из каштанчика получится хороший индийский чай.

— Он с утра злющий, — подтверждает она мою догадку. — Но не так, как обычно.

— Это как?

— Раньше госпожа Шютц могла гаркнуть на него, а он ей слова не скажет, — говорит она, явно нервничая. Ставлю зуб на то, что она зашла не вовремя. — Но даже она ничего не смогла сделать.

— Спасибо за предупреждение.

Бросаю я и ускоряю шаг. Сначала я хотел его работой завалить. Но ситуация приобретает всё более интересную форму. Оказавшись на нужном этаже, я услышал на первый взгляд обычный разговор. Голос босса — это стопроцентно. Но почему же его слышно в другом конце коридора? Подойдя к кабинету, меня насторожили две вещи. Первая — нет охраны. Мне всегда казалось, что эти двое с Зенном всегда рядом, независимо от ситуации и его настроения. Второй стало то, что дверь в кабинет открыта. Хотя не нараспашку, но достаточно, чтобы на автомате полезть за пистолетом, который был за поясом. Но теперь было понятно, почему его было так далеко слышно.

— Да... я знаю. — За подслушивание мне было бы не сладко. Но я чувствую, что это имеет связь с Данором. — Я понимаю, почему ты так недоверчиво относишься к этой ситуации... ЧТО?! — вскрикнул он, что меня аж перекосило. — Чёрт! Ну почему Коналу надо совать свой нос в это? — Стоп, а чего это он так разъюшился? — Да, не в этом дело... Есть кое-что, что ему знать не нужно... Как это? Ты уверен? Хорошо, не пойду.

На этих словах он отключился и направился в мою сторону. Я же тихо и быстро зашёл в ближайшее помещение. Написал каштанчику, что Зенн не пойдёт на встречу, и нажал на выключатель. А вот и архив. Кроме босса, я хотел зайти ещё сюда.

***

— Ну класс, — заныл Лукас, который уже был под агентством.

— Можешь поблагодарить Дамини́ка, — он обернулся на голос. Там уже стоял Джон. Как я его не заметил? — Он пришёл к тому же выводу, что и вы. Поэтому и выговорил Даянару туда не идти. Но он ждал не их.

Говорит зеленоглазый и уходит. Лукас же стоит на месте и пытается сложить всё вместе. Написал SMS, которое гласит: «Давай к той заброшенной постройке». Сам сел в своё авто.

— Что Джон имел в виду? — спрашивает крабик, который вылетел из его кармана.

— Нужно, чтобы ты кое-что посмотрел, — не отвечая на вопрос, начинает Лукас. А маленькое животное лишь кивает. — Зачем ему Конал?

ЛУКАС И ДЖУМАН

*5 лет назад*

День был солнечным. Обычное весеннее утро. Вкусный кофе выпит, сытный завтрак съеден. Возникает вопрос: что может пойти не так? А вот и может. Как только мужчина вышел на порог, его встретила очень странная картина. Прямо перед ним лежал парень лет пятнадцати, не больше. Весь в крови и порезах. Хотя кровь из-за чёрного цвета одежды было трудно заметить. Поняв, что юноше нужна помощь, он перенёс его на свой старенький диван, который был в гостиной, совмещённой с коридором. Мужчина начал обрабатывать и перевязывать его раны. Парень не просыпался несколько часов. А когда мужчина отошёл на второй этаж, он сорвался с места, но тут же сел обратно. Его тошнило, а голова шла кругом.

Решив не спешить, юноша стал осматривать помещение, в котором оказался. Оно не было слишком просторным, но то, что между гостиной и кухней не было дверей и какой-либо перегородки, делало его больше. Незнакомое помещение заставило юношу напрячься и постараться как можно тише отсюда исчезнуть. И вот, как только он через невероятные усилия дошёл до двери и потянулся к ручке, позади него раздался голос.

— Ну, и куда это ты? — Голос был мягкий, но не девичий. Слова заставляли подумать, что здесь тебе ничего не угрожает.

— А что? Нельзя уже свежим воздухом подышать? Или ты какой-то маньяк и не хочешь, чтобы я — твоя жертва — сбежала? — Мужчина не обратил внимания на его слова, даже не подал виду, что его это задело.

— В голове не кружится? Не тошнит? — спрашивает он и тут же ловит парня, который чуть не упал. — Понятно, — говорит он, помогая ему дойти до дивана.

***

*Что это за балбес?* — проносится в голове парня, когда та наконец перестала думать, что она карусель. Он же даже имени моего не знает. Да и я его... Снова промелькнуло в мыслях. *Кто он вообще такой?* Серые глаза, тёмно-русые волосы. Хоть и высокий, но он незаметный. Судя по сумке — почтальон. В моём состоянии я свалюсь с ног на следующей улице. Проклятое сотрясение мозга. И какого чёрта так тошнит?

— Эй, ты, — заговорил я, не выдержав тошноты. — Зачем тебе всё это? Ты же даже имени моего не знаешь.

— И ты моего, — слышится с кухни, после чего оттуда выходит его хозяин с двумя кружками чего-то вкусно пахнущего. — Вот и пора познакомиться. Я — Гассер Джуман.

— Хм... — говорить или нет? Ай, всё равно хуже не будет. — Лукас Курц. И тебе лучше объяснить, как я здесь оказался, если жизнь дорога.

— Ты не думаешь, что должен был спросить это раньше? — говорит он с каплей насмешки в голосе.

— Лучше не шути со мной. — *Какого чёрта, Лукас, что ты творишь? Неужели этот мужчина так тебя размотал, что ты не следишь за языком?* — Вообще-то я...

— Правая рука человека, который подмял под себя семьдесят пять процентов криминала этого города, — говорит он так, будто говорит о погоде. *Так, кто он такой? Становится всё интереснее.* — А тебя я нашёл на пороге своего дома.

Прошло ещё несколько часов. Мне стало уже намного лучше. И я снова попытался сбежать. А Джуман снова поймал у самых дверей. *Как он это делает? Если бы мои подчинённые узнали, что мне не даёт уйти какой-то почтальон — насмешили бы.* В ночное время уснуть не удалось. *Кто знает, что он может сделать, пока я сплю.* Особенно меня напряг шум посуды на кухне. И всё бы ничего. Но Джуман не спускался. А днём я никого, кроме нас двоих, не видел. Пошёл проверить — ничего. Пусто. Через меня никто не проходил, окна закрыты. Возникает вопрос: что это было?

Утро было спокойным, но скучным. Поэтому мои глаза блуждали по помещению в поисках чего-то интересного. И когда наткнулся на шахматы, у меня появилась идея.

— Эй, сероглазый! — окликнул я его, когда он уже заканчивал готовить. — Не хочешь в шахматы сыграть? Конечно, не просто так.

— А почему бы и нет, — говорит он, поставив на стол, что был рядом с диваном, а потом принёс и шахматы со стулом себе. — Если выиграю я — ты говоришь один из секретов банды.

— Выиграю я — ты меня выпускаешь. — *Не на того ты напал, дружок, лучше меня в игры с тактикой нет.* — Итак, договорились. — *Ох, как же я ошибался.* 15:0. Он в сухую выигрывает. Да ещё и как — за пару ходов.

— Подожди, я за кофе схожу, — говорит он и идёт на кухню.

— Кто же ты та... — не успел я договорить, как в дверь постучали.

— Полиция! Откройте!

Моя рука потянулась за пистолетом, а взгляд направлен на Джумана. Который, судя по всему, сам поражён происходящим. И тут я заметил кое-что странное. Что-то крошечное вылетело из его кармана и залетело ему в ухо. После чего он одними губами сказал «ничего не делай» и залез в ящик, из которого вытащил... Что? Откуда у него охотничий нож? Потом он бросил мне пистолет, отсутствие которого я даже не заметил. И без шума дошёл до дверей.

Всё было слишком хорошо. Конечно, по закону жанра, у меня засвербело в носу. Да с такой силой, что терпеть не мог. И когда я уже хотел чихнуть, мой нос со ртом закрыл краб. Раздался крик, и только потом я понял, что кричал я сам. Звук битого стекла и яркий свет, после которого следует удар по голове. Ну супер, для полного счастья только этого не хватало, — проскочило в моей голове, и я отключился.

***

Когда я выплыл из лап Морфея, меня встретила головная боль и серое помещение. Оглядевшись, я увидел только Лукаса, который был в сознании, но со связанными руками. Одно окошко и дверь, которые стопроцентно заперты.

— Проснулась наша спящая красавица, — подал парень голос. — Я уже думал, ты погиб.

— Где мы? — *Ну что за ребёнок?* — Сколько я проспал?

— Где мы — я сам хотел бы знать, — говорит он, вставая и разминая конечности. — Сам я проснулся два часа тридцать минут и сорок пять секунд назад.

— Ты всё время считал? — он не видел?

— Кого? — его лицо вытянулось от удивления. — Ты про того краба? Что это вообще такое?

— Долго и нудно объяснять. Но в двух словах: благодаря ему я могу заглянуть в будущее. — На его лице вернулась маска невозмутимости после моих слов.

— Неужели без него ты ни на что не годен? — спрашивает он таким голосом, что у меня мурашки пошли.

— Ну, не сказал бы... — начинаю я неуверенно.

— Тогда чего ты раскис? — его голос на миг стал очень громким.

— Да, только мы же связаны! — реву на него — чего от себя не ожидал. — Признаю, мог бы, если бы у меня были хоть развязаны руки.

— Тогда просто сделай так. — Он щёлкает пальцами, и в ту же минуту наручники слетели с его запястий.

— Как ты... — начинаю я, но сам себя останавливаю. — Помоги и валим отсюда.

***

По зданию мы бродили уже часа два, как говорит Лукас. По дороге я отключил одного из охранников и забрал его оружие. К сожалению, это не очень классная винтовка, но тоже сойдёт. Креби мы так и не нашли, и, судя по всему...

— Мы ходим по кругу, — говорит он, словно читая мои мысли. — Есть что-то вроде мела? Надо делать пометки, потому что мы так никогда не выберемся.

— Нож подойдёт? — спрашиваю я, доставая вещь, которую также забрал у охранника.

— Вполне, — говорит он.

И когда мы дошли до развилки, Лукас уже поднял руку, чтобы сделать первый штрих, мы услышали чьи-то шаги. Здесь никаких дверей, ещё и коридор узкий — спрятаться негде. Лукас заметил мои метания и без лишних слов втянул в один из коридоров и прижал к стене. Сам сделал то же самое. Чем ближе были шаги, тем чётче были их голоса. Всё бы ничего, сначала мне, да и Лукасу, показалось, что причиной их прихода стал он. Но, как оказалось — нет. Он просто попал под горячую руку.

— Ты думаешь, он знает, где сокровищница? — спрашивает первый голос.

— Это единственный, на кого нам удалось выйти, — ответил его собеседник. — Хотя признаю, даже шестёрка такой знаменитой банды убийц не будет знать, какие сети плетут те, кто на вершине. — Знаменитая банда? Они о «Кровавой реке»? Насколько я знаю, они распались. Неужели Джуман был с ними? Я посмотрел на него. О нет, он не был шестёркой. Не знаю, что там было, но он — явно причастен.

— О какой сокровищнице они говорят? — Я постарался, чтобы он меня услышал, но говорил максимально тихо. — Ты же знаешь.

— Ханнес был одним из главных столпов криминала в городе, — начал он, поддаваясь моему любопытству. — На него готовили покушение, и нас попросили разобраться. — Так вот оно что... — Мы помогли, и он отдал её в знак благодарности. Через пару дней до нас дошли слухи, что он погиб от остановки сердца. Есть слухи, что вещь, спрятанная в сокровищнице, может разрушить все столпы криминала Зальцбурга.

— Ты что-то слышал? — снова послышался голос второго.

— Пойдём проверим.

По шагам я понял, что они направились сюда. Против двоих вооружённых бойцов мне не справиться, эффект неожиданности может хоть немного, но помочь. В голове я прокручивал лучшие варианты развития событий. *Если мы пойдём вперёд, какой шанс, что мы не наткнёмся на тупик?* Не успел я всё обдумать, как чья-то рука легла мне на плечо. Он одними губами сказал «не лезь» и подошёл к углу.

Слышится два выстрела. Он выдыхает, а из-за поворота вылетает то чудо. Не знаю, какое у меня было лицо, но оно явно выражало все мои эмоции, какие только могут.

— Привет, Лукас, — голос высокий, но не писклявый. Сам... а это существо было похоже на краба. — Я Креби.

— Он дух из-за зеркала, — продолжает уже Джуман. — Ты о них когда-нибудь что-то слышал? — Я мотаю головой. — Я не удивлён, таких, как он, всего несколько, не то что по стране, а даже по Европе.

— И что в них такого особенного? — Конечно, летающего краба обычным язык не поворачивается назвать. Но неужели это всё, что в нём интересного?

— Когда дух выбирает себе хозяина, его сила переходит к нему.

Посвящает меня во всё это Джуман, пока мы идём коридором. От идеи ставить метки мы не отказались, но я решил действовать всё же хитрее — и ставил только на развилках в противоположном коридоре от того, куда пошли мы.

— И какая же способность перешла к тебе? — На третьей развилке я оказался прав — мы ходим по кругу.

— Я могу увидеть будущее на десять секунд, — вот он и раскрыл секрет, почему он всё время выигрывал.

— Хм, интересно, — говорю я, идя уже в другом направлении. — А он может сказать, куда нам идти? Потому что мне уже надоело ходить по кругу.

— Он должен был... Осторожно! — кричит он, таща меня за рубашку за поворот. Высунув голову, я понимаю — нам крышка. Похоже, когда те двое долго не выходили на связь... Хотя, должен признать, их больше, чем я рассчитывал. — Иди, — слышится за моей спиной. — Я с ними справлюсь.

— Ты с ума сошёл? — пытаюсь сделать так, чтобы мой голос был тихим, но мне всё равно казалось, что он слишком громкий.

— Не волнуйся, я не погибну, пока не посещу одно место, — говорит он, перезаряжая обойму.

— И что это за место такое? — «Место, которое нужно посетить перед гибелью» — ерунда какая-то. Попробуй их задержать. Я выберусь — позвоню своим. Они точно быстро с ними разберутся.

Он кивнул, и мы разошлись. Весь план строится на том, что я быстро выберусь. Но мы уже долго ходили по кругу, и какой шанс, что я... Вы шутите? Через несколько поворотов я почувствовал порыв ветра, что означало — я близко к выходу. Но как только я хотел... Меня взяли за воротник и потянули назад. Вовремя, потому что в следующую секунду полетели пули. Обернувшись, я встретился лицом к лицу с Креби. Похоже, пошёл за мной, чтобы защитить от вот таких ситуаций. Если предположить, что основные силы сейчас с Джуманом, то они стерегут выход. Что означает — я на верном пути. И у меня есть идея, как с ними разобраться. Я попросил какое-нибудь огнестрельное оружие и принести мне. Он справился быстрее, чем я рассчитывал. Перезарядив его, объяснил план, на что Креби кивнул. Мы начали действовать. Я отдал ему свой нож, которым он зарезал одного из задней линии. Раздался крик, на который все обернулись. После чего я выпустил пулю, которая убила ещё одного, но она попала ближе, чем я рассчитывал. Послышался ещё один выстрел, но это был уже Креби. Из-за наших действий среди них началась суматоха, и кто-то наугад выпустил пулю. Закончилось это только через пятнадцать минут, когда в живых осталось всего трое. Но их было просто отправить на тот свет. Первого убил я, другого — дух, а кто выпустил третью пулю? Обернувшись, я встретил покрытого кровью, но без ран Джумана.

— Я же говорил, что справлюсь, — говорит он, идя коридорами вперёд.

— Ну да, — говорю я, пряча патроны в карман. — Что можно было ещё ожидать от главы самого осведомлённого клана убийц, если не в стране, то в нескольких точно.

— Да у нас, как такого клана, не было. Мы работали вдвоём, — говорит он, пожимая плечами, на одно из которых сел Креби. — А после гибели моего напарника и я перестал работать. Вот такие дела. — Когда мы вышли во двор, нас ослепило яркое солнце, которое уже ложилось спать.

— Так что то за место, которое ты хотел посетить перед гибелью?

И он меня привёл. Это был обычный бар. Интерьер которого был старенький и атмосферный. Играла классическая музыка. Народу немного, что должно было насторожить, но это можно объяснить местоположением бара. Бармен со спокойным лицом протирает бокалы, не обращая внимания на вошедших. Сев за барную стойку, мы сделали заказ. И только тогда я заговорил.

— И это то место, о котором ты говорил? — Он пожимает плечами. — Неужели ты думал, что есть суперважное место, о котором не знает ваша банда?

Спрашивает он, а я на его словах рассмеялся. И не с него, а с себя. Потому что, если честно, у меня и правда появлялись такие мысли.

— В карты? — спрашиваю я, когда наконец перестаю хохотать. А он без слов достаёт колоду.

КОНЕЦ ВУНДЕРКИНДА ИЗ АДА

*2 года назад*

Это были просто ужасные месяцы. Город утопал в крови. Как только наступал закат, с улиц исчезали простые люди. А те, кому не повезло возвращаться домой в темноте, молились. Но это им не помогало. В девяноста процентах случаев они всё равно исчезали бесследно. Война за власть среди преступников. Но одного мужчину беспокоило не это. Он наблюдал за городом через окно, поглощённый своими мыслями, из которых его вывел мужчина, вошедший в его кабинет.

— Господин Зенн, — начал мужчина. — Вы меня вызывали?

— А? Да, заходи, — наконец чернобровый отошёл от окна и сел за стол. — У меня для тебя очень важное поручение, о котором никто не должен знать, — говорит он, сцепив пальцы и поставив на них подбородок. — Сейчас другие банды заняты конфликтом и не видят целой картины. — Он подал сероглазому папку. — Кто-то под шумок убивает наших людей. — Он встаёт и снова подошёл к окну. — И я хочу, чтобы ты, Джуман, с этим разобрался.

***

— Лукас, чего звонишь? — Звонок раздался очень неожиданно, от чего мужчина подскочил. — Неужели освободился?

— Ой, Майзер, ты бы знал, с какими дураками мне приходится работать! — В тот вечер в баре они перепили, и Лукас сказал, что имя Джумана звучит не очень, тогда и было придумано это прозвище. Самому мужчине оно тоже понравилось. — Ну почему я всё о себе? У тебя что нового?

— Ситуация всё сложнее, ещё и на наших нож точат.

— Это не по телефону, — сразу сказал Лукас. Он всегда всё с полуслова понимал. — Поищи похожие убийства в других бандах.

Сказал Лукас, и больше эту тему не поднимал. После завершения разговора я лёг спать. Утром я прошёлся по нашим союзникам, которые только подтвердили наводку Лукаса. Слава Зенну о том, что мы первые, кто забил тревогу. Я решил сначала поискать связь между убитыми. Кроме того, что они все замешаны в криминале, я ничего не нашёл. Поэтому однажды вечером я зашёл в наш с Лукасом любимый бар. Здесь прекрасная атмосфера, которая помогает расслабиться и привести мысли в порядок. Когда на Лукаса сваливают сверхсложные даже для него дела, его частенько можно здесь заметить.

Стакан виски передо мной, а мысли обрабатывают всю информацию, которую я имею. Но поток останавливает SMS от Курца с написанным: "Связь проста". Что это значит? Намёк на то, что работа их связывает? Я сделал глоток жидкости. А тишину прервал колокольчик, что висел над дверью и сообщал о посетителях. На которых я бы не обратил внимания, если бы не их разговор. Они обсуждали поставку какого-то оружия и то, что она сорвалась из-за гибели главного человека, который этим занимался. И у меня словно лампочка над головой зажглась. Не в прямом, конечно, смысле. Гибель всех так или иначе заставила банды снова уйти в тень или вообще выйти из игры. Вот и ответ. Кто-то хочет остановить конфликт. И у меня в голове снова щёлкнуло. Я прошёлся только по нашим союзникам. А если у врагов таких проблем нет?

— Текилу, пожалуйста.

Зарывшись в свои мысли, я и не заметил, как ко мне подсела какая-то девушка. Возрастом она, возможно, одного или немного старше Лукаса. Рыжие волосы у лица держит синяя банда. И она словно фонарь в тумане, потому что вся остальная одежда чёрного цвета.

— Неплохой сегодня день, — мне не нравится та тишина, что повисла. Она не расслабляет, а наоборот — заставляет ждать нож в спину.

— Ну, если для тебя хороший день — это тот, в который появились новые трупы, то да, — говорит она слишком спокойным голосом. Я смотрел на неё распахнутыми от удивления глазами, пока она без разрешения полезла в папку с делом.

— Да-а-а, ситуация тяжелее, чем я думала.

— Тебя хоть как зовут? — спрашиваю я, понимая, что они с Лукасом одного поля ягода.

— Элиза, — говорит она, потом выдыхает и закрывает папку. — Если добавить ещё те трупы, то сумма немного не дотягивает до двухсот.

— Элизабет, откуда у тебя такие данные? — Странная она какая-то. Какой ей резон рассказывать мне эту информацию?

— Расспросила шестёрок, — пожимает она плечами. — Если ты не знал, то от них можно много чего узнать, — говорит она, отпивая своего напитка. — Что думаешь по этому поводу?

— Ну-у-у, — протянул я, думая, можно ли ей доверять. — Да никаких.

— Ложь только затормозит расследование, — говорит она, играясь с бокалом. — Но дело твоё.

— Неужели ты правда думала, что я тебе всё выложу начистоту? — хмыкаю я.

— Ты же можешь посмотреть, чем это тогда обернётся, — спокойно говорит она, словно встречает таких, как я, каждый день.

Поразмыслив, я решил послушать её совета. Последствия меня удивили.

— Кто-то благодаря этим смертям хочет остановить конфликт.

— Скорее наоборот, — говорит она, ставя бокал на стойку и прося повторить. — Слышал ли ты об Аделе? — Я киваю, а она достаёт из рюкзака какой-то листок. — Её тоже убили.

— Подожди, — перебиваю я. — Она же была третьим столпом. — Она кивает. — Кто знает?

— Кроме остальных пятерых — никто, — она делает глоток и продолжает. — Я в первую очередь им и позвонила.

— Удивлён, что ещё нет открытого противостояния, — сказать, что я удивлён, — ничего не сказать. — Бармен, можно ещё?

— Удивительные эти люди — бармены, — говорит она спокойно. — Ты когда-нибудь задумывался, сколько важной информации обсуждается за барной стойкой? — Я мотаю головой. — Очень много, — отвечает она, наконец поворачиваясь ко мне своим лицом, которое всё время было направлено на стену. — Поэтому бармены — лучшие друзья информаторов.

— Правда? — спрашиваю я, не веря, что такой незаметный человек, как он... — И...

Меня прервал звонок телефона. Глянув на экран, я понял, что забыл сегодня позвонить Лукасу. Извинившись перед Элизой, я вышел на улицу и нажал кнопку «Принять».

— Ты обо мне не забыл? — раздался расстроенный голос с той стороны. — Я вообще...

— Лукас, — перебиваю. — Ты не слышал о такой себе Элизе?

— Рыжие волосы и характер диковатый? — Я обрадовался. Вот сейчас у него всё узнаю.

— Да, она.

— Тогда дело плохо, — с каждым словом его голос всё падал и падал.

— Адела погибла? — подтверждаю его опасения.

— Я её сам не знаю, но многие называют её призрачным столпом.

— Это как? — Та-а-ак, похоже, после этого я только больше запутался.

— Она не является какой-то важной персоной, — говорит он, словно с набитым ртом. — Но через неё проходит много важного.

Проговорили мы ещё много. Я уже успел протрезветь. Вернувшись в помещение, девушку я не застал. Только визитка лежала на стойке. Ночь пролетела незаметно. Утром меня разбудил звонок в дверь. Но он был странный. У меня звонок такой, что когда нажмёшь, то будет звонить до тех пор, пока не отпустишь. И благодаря ему я понимаю, кто пришёл. Но здесь были три коротких, неизвестных звонка. Схватившись за пистолет, что лежал под подушкой, я отодвинул штору и глянул на гостя, который оказался прямо передо мной. Моё сердце на минуту ушло в пятки. Но потом я понял, кто же гость решил меня навестить. Элиза стояла передо мной и ласково улыбалась. Я открыл ей дверь.

— Как ты нашла, где я живу? — Она пожимает плечами и проходит внутрь. — Что тебе от меня нужно? — говорю я, ставя чайник на плиту.

— Я всего навсего информатор, — говорит она, садясь на диван. — И в бою от меня столько же пользы, как от обычной конфеты.

— Но это не объяснение, — хоть мой голос и звучит спокойно, меня напрягает всё: от её спокойствия до того, чего она хочет от меня.

— Ты же наоборот, — говорит она, откусывая печенье, что было на столе. — В бою лучше тебя. Зенн поручил мне расследовать это дело. — До меня наконец доходит.

— Ага.

— Вынужден тебя огорчить, — говорю я, разливая кипяток по чашкам.

— Я знаю, что ты отошёл от дел, и заставлять тебя я не собираюсь, — пожимает плечами, попивая чай.

— Тогда почему ты здесь? — Она ничего не ответила, положила папку на стол и со словами «Передумаешь — вся инфа у тебя в руках» закрыла за собой дверь.

***

Небольшой японский ресторанчик на окраине с самым вкусным карри. Лукас частенько удивляется, как я могу его есть. Хозяин — мой хороший друг, который приютил у себя трёх дикобразов, как он говорит. А для меня — то милые дети. Шарлотта с Камиллой очень изобретательны, но частенько ссорятся, а Франц, хоть их и успокаивает, в девяносто девять процентов их приключений — это его выходки.

— Как там те трое? — спрашиваю я, доедая свою порцию.

— Да как обычно, — говорит хозяин, моя посуду. — Если хочешь, можешь подняться к ним. — Я поблагодарив его за блюдо, пошёл наверх. Открыв дверь, на меня налетели три чуда, которые скоро были связаны.

— Чёрт! — заныл Франц. — Снова неудача!

— Ну, в этот раз вам почти удалось, — подбадриваю я их.

— Дети, идите есть! — послышалось снизу. Они сразу же рванули туда. Я лишь посмеялся с них и пошёл следом. Но в ресторанчике их не было. Хозяин сказал, что они на улице едят. И когда я уже открыл дверь, послышалось всего три чёртовых выстрела.

Когда я повернул голову в сторону столика, я застыл в ступоре. Все трое лежали головами на столе, из них вытекала кровь. Тут и догадываться не надо — выстрелы были смертельными. Приехала скорая вместе с Элизой. Последнюю я набрал сам, чтобы задать всего один вопрос.

— Из-за тебя они погибли?

— Знаешь... — её голос был тихий, даже очень. — Не хотела меня испугать? Я перебрала всю их подноготную. Но даже я не ожидала таких методов.

— Ты это о чём таком говорила? — Я всегда стараюсь сохранять спокойствие, но здесь...

— Я давно уже вышла на того, кто начал всё это, — начала она, тяжело выдохнув. — И он сам хочет закончить.

— Поэтому почему не сдохнет? — Наконец беру свои эмоции под контроль.

— Чтобы завершить какой-то ритуал, ему нужно, чтобы его кто-то убил, — её голос вернул обычную громкость. — Да любой убийца согласится на раз-два.

— Да кто он такой?

— Он как и ты, — отрезает она. — Наверное, ты не знал, но у Креби есть брат. — У духов бывают братья? — Так называют тех, кто обладает одинаковыми способностями.

— Поэтому только я могу его убить? — Она кивает.

***

Элиза нашла всю подноготную той банды. От типа и количества оружия до точного количества людей. Я поражаюсь этой женщине. Заброшенный стадион. Ну да. Здесь людей почти не бывает. Открытая территория, и издалека можно заметить противника. Не удивлюсь, если когда-то на этом месте кто-то другой будет стоять с намерениями раскрошить кому-то черепную коробку. Но я не дурак, и входить через главные ворота я не собираюсь. Здесь есть один тайный вход. Надеяться на то, что они о нём не знают, — я не собираюсь. Но какой шанс, что они не ждут меня с этой стороны? Когда я уже хотел взяться за ручку двери, перед моими глазами промелькнули картинки, и я отскочил в сторону. И вовремя, потому что меня чуть не нашинковали свинцом. Слышится громкий шум, после которого я выглядываю из своего укрытия и вижу кучу труб, которые со временем проржавели. Под ними — люди, а на них — Креби восседает. «Молодчинка», — промелькнуло в моих мыслях, и мы двинулись дальше. Больше мы такого количества не встречали. Если и были люди, то по двое-трое, с которыми мы быстренько расправились. И вот последние двери, что раскрываются под ударом моей ноги.

— Я тебя ждал.

Фраза, что сразу же встречает. А за ней слышится выстрел, и я за минуту до этого успеваю отскочить. Территория открыта. Помещение десять на десять метров. И теперь я понимаю, почему он хотел, чтобы убийцей был я. Другие его просто не задели бы. Чтобы там голова ни думала, инстинкт самосохранения вместе с мышечной памятью никуда не денутся.

Я уже думал, что у меня быстрее закончатся пули. Но в один момент моё восприятие рассыпалось, ничего не показав. А за ним последовали два выстрела и сильная боль в животе. Опустив глаза, я понял — он меня подстрелил. Сам же Макар, тот, кто всё это и начал, лежит, истекая кровью. Я падаю рядом. Это конец. Сквозь туман слышу Креби, который пытается что-то сделать. Но уже поздно. Костлявые руки смерти уже обняли меня и не отпустят.

***

— Лукас... — Не успел я зайти в дом, как на меня налетел дух.

— Привет, Креби. Вы с Манзером здесь? Я думал, он меня встретит... — Когда я его увидел, обрадовался. Мы с Манзером недели две уже не звонили. Но счастье длилось недолго.

— Лукас, Джуман... он...

Он пытался подобрать слова. Но потом плюнул и протянул мне какой-то листок. После чтения которого я не мог сдержать слёз.

«Если ты читаешь это, значит, я не выжил. Лукас, я очень сожалею, что сам с тобой не попрощался. Уходи из банды, там тебе не место. Ты не часть темноты, ты звезда, что заблудилась». Так гласила надпись.

— Нет, нет, нет... — Я не мог поверить, что его нет.

— Лукас Курц, — говорит дух, когда я немного успокоился. — Теперь ты мой хозяин.

КОНАЛ, ТЫ НЕ СОВСЕМ ЧЕЛОВЕК...

SMS пришло мне, когда я уже хотел ехать домой. *Имей совесть, Каштанчик.* Когда я уже сел за руль, меня окликнули.

— Лирана, вам что-то нужно? — Перехожу сразу к делу. Не хочу тратить время на лишнее.

— Конал, оставь это дело. — Я правильно расслышал? Зенна ещё понятно, но, Лирана, ты-то куда? — Я не хочу хоронить твоё тело.

— Ты правда думаешь, что этот балбес меня убьёт? — Рассмеялся я, но увидев серьёзность на её лице, в ту же минуту успокоился.

— Я сама знаю немного, — говорит она, выдыхая. — Но у него на тебя явно какие-то планы.

— Какие планы? — Я ждал чего-то подобного.

— Не знаю. — Она достаёт из кармана штанов какой-то конверт. — Тут кое-кто просил тебе передать.

— Ты открывала? — Спрашиваю я, беря вещь в руку.

— О нет. Человек, который просил тебе это передать, явно дал понять — откроешь не ты, будет беда.

Говорит она и уходит. Я же не спешу и разглядываю сам конверт. Ни отправителя, ни адресата. Только странный символ на воске, что не даёт конверту раскрыться. Присмотревшись, я наконец понял, на что он похож. Это сова из «Гарри Поттера». Подумав ещё минуту, я всё же его открыл.

*«Приветики, Конал. Скорее всего, меня ты не знаешь, поэтому назовусь. Я — Элиза. И в этом письме я написала всю информацию, которую ты хотел знать.*

*Во-первых, нет, Данор и Артур — не один и тот же человек. Но они работали над совместной работой. Что заставило их разделиться — я не знаю. Но то, что Артур продолжил исследования, — это точно. К сожалению, ты тому живое доказательство.*

*Что же это было за исследование — ты сам скоро всё узнаешь. Могу сказать другое: Данор узнал, что Артур провёл исследование на человеке. И, на наше удивление... Да, это не ошибка. Когда я узнала, что сделал Цирель, у меня глаза на лоб вылезли. Прости, отвлеклась от темы.*

*Так вот. Они проводили эксперименты на животных, которые проваливались. Поэтому факт, что ты жив, — заставляет задуматься, что за псих был этот Артур. Я уверена, у тебя куча вопросов. И не сомневайся, дам тебе ответы, но не так и не сегодня. Сначала найдите Данора и позвоните. Номер "01004508003". Удачи!»*

«Какого...» — хотел я закричать на всю улицу, но сдержался. Что за эксперимент и какого чёрта меня в него втянули? У меня к Данору будет куча вопросов.

— Надо ехать, потому что такими темпами я точно опоздаю.

***

— Ну, и где этот балбес? — спрашиваю я, глуша мотор.

— Конал, — слышится сбоку. — Иди сюда. — Когда я завернул за поворот, я ударился об чью-то грудину. Я поднимаю глаза и встречаюсь с коньячными.

— Лукас, какого чёрта? — спрашиваю я, потирая лоб.

— Давай за мной, — говорит он, открывая двери, которые я сначала не заметил. Коридоры были тёмные, длинные и запутанные. Сам бы я точно запутался, а вот Лукас здесь даже не напрягался.

— Ты точно знаешь, куда идти? — Спрашиваю я, когда мы входим на какой-то склад.

— Честно? Нет, — говорит он, проводя пальцами по коробкам. — Я просто хожу туда-сюда и жду ощущения от способности.

— План просто замечательный, — шучу я.

— А ты чего сегодня такой заторможенный? — спрашивает он, резко разворачиваясь ко мне лицом. — Я же вижу, что... Быстро в укрытие!

Кричит он и отталкивает меня в сторону, а сам отпрыгивает в другой. И как только я приземляюсь на спину, место, где мы стояли, накрывают пули. Вскочив на ноги, я пошёл в противоположную от них сторону. Добежав до конца стеллажей, я выглядываю, пытаясь разглядеть стрелка. Но к моему затылку приставляют дуло пистолета, а с той стороны, откуда я прибежал, послышались выстрелы.

— Не верю своим глазам, — слышится голос сзади. — Артур всё же добился того, чего мы так хотели.

— Да вы два психа! — реву я на него. — Я тебя, наверное, разочарую, но вы провалились. — На мои слова он лишь рассмеялся.

— Это ты так думаешь, — говорит он, снимая пистолет с предохранителя. — Если то, чего мы так добивались, ещё не проявилось, это не значит, что не проявится никогда.

— А я тебе зачем? — спрашиваю я, осматривая стеллажи в поисках чего-то полезного.

— Ты — моя Полярная звезда, которая ведёт к разгадке тайны. Каким образом Артуру удалось это провернуть... — И как только он говорит последнее слово, на нас начинают падать стеллажи. Он отпрыгнул в сторону, а меня лишь сбивает с ног и даже не задевает. Лукас быстренько выбегает ко мне, помогает подняться, и мы быстро исчезаем в другую часть помещения.

— Я, похоже, недооценил его, — слышится его голос, словно сквозь толщу воды. — Конал? — спрашивает он, увидев моё состояние, но я его не слышал. Ноги меня не держат, и я оседаю на пол.

Сознание прояснилось где-то через час, судя по освещению. Помещение было другое. Оно было в очень плачевном состоянии. Где-то на полу лежали проржавевшие трубы. Краски на стенах осталось, как кот наплакал. Судя по скамейкам, от которых осталось одно название, — это раздевалка.

— Ты наконец пришёл в себя, — слышится голос сзади, и я на автомате лезу в карман за оружием, но его там не нахожу.

— Какого чёрта?

— Что-то случилось? — спрашивает Лукас, проверяя пистолет-пулемёт. И откуда у него пистолет-пулемёт?

— Зачем ты забрал моё оружие? — реву я с недоверием, глядя на вещь в его руке.

— Я его не трогал, — говорит он, наконец кладя оружие на скамейку. — Наверное, ты уронил, когда на нас напали.

— А откуда у тебя это? — спрашиваю я, указывая на оружие. — И что будем делать?

— Она здесь была и до нас, — говорит он, наблюдая, как я осматриваю вещь. — А что до плана... Сделаем так: с его людьми я разберусь, пока ты будешь отвлекать Данора. Он тебя не убьёт. Не знаю, зачем ты ему, но он сделает всё, чтобы помог ему в исследовании. При этом ты должен оставаться в живых, иначе он потеряет свой единственный шанс.

— А если что-то пойдёт не так? — Не нравится мне этот план, ой как не нравится. *«Что же это было за исследование — ты сам скоро узнаешь»*. Чтобы я ни говорил, но эта строка и правда параноит от всего, что связано с ними.

— Уж поверь, — говорит он и расправляет плечи, и поднимает подбородок. Словно всё его тело говорило об уверенности своего хозяина. — Мои планы никогда не подводят.

— Ладно, — говорю я, пытаясь отбросить тревогу на задний план. — Попробуем.

Лукас отдал мне другой пистолет. И мы вышли из своего укрытия. Сразу на входе на склад мы разделились. Здесь было тихо. Если бы не звук моих шагов, то я бы вообще подумал, что оглох. Лукас чистил другие помещения, и если Данор всё ещё в этом помещении, то здесь мы один на один. Меня не покидает ощущение, что за мной кто-то следит. Проверяя очередной коридор, боковым зрением я замечаю какой-то силуэт, который тут же исчезает, как только я направляю в его сторону дуло пистолета.

Не успел я расслабиться, как мою руку пронзает жгучая боль, перед которой слышится выстрел. Оружие летит на пол, а по помещению разносится крик. Сквозь пелену глухих ударов я слышу шаги, что приближаются. Чувствую, как меня кто-то за воротник тащит в проход, как обрабатывают рану. Повезло, что пуля прошла насквозь. Но также из-за этого и крови вытечет больше. Обезболивающий препарат сильно не поможет, но мой мозг хотя бы немного может работать.

— Да не волнуйся ты так, — слышится голос сбоку. — Такая царапина тебя не убьёт. — Хохочет он.

— Царапина? — реву я. — Ты мне ладонь насквозь прострелил! — Он снова хохочет.

— Для обычных людей — это и правда может быть чем-то серьёзным, и я уже молчу о заражении крови.

Он всё говорил, а злость во мне всё больше кипела. Здоровая рука сжималась в желании сломать ему шею. Оружие лежало в другом проходе, и достать его не было возможности. Этот продолжал что-то болтать, но я его не слушал. Он подошёл на расстояние вытянутой руки. Я вытягиваю здоровую, чтобы было хоть какое-то ощущение контроля ситуации и держать какую-то дистанцию. *Чёрт, как же не хватает моего любимого пистолета.* В здоровой руке чувствуется приятная тяжесть. И я не знаю, какой из слоёв мозга сработал. Но я нажимаю на спусковой крючок. Слышится оглушительный выстрел. Но и моё тело начинает отдавать боль. Я хватаюсь здоровой рукой за рану. Оружие летит на пол. А труп Данора заваливается в сторону. Где-то вдалеке слышится голос Каштанового. Но мой мозг просто не способен разобрать то, что он говорит. Меня поглощает темнота.

*Это конец?*

В сознание я вернулся резко. В моих глазах появляются белые пятна. Когда они проходят, я наконец могу разглядеть помещение. Это была больничная палата. Пытаюсь сесть и подсознательно опираюсь на больную руку. Уже приготовился к резкой боли, но её нет. Смотрю на место раны, а там не только её — там даже намёка нет. Задираю футболку — тоже пусто. Наверное, мне всё это приснилось. Да, это был лишь сон. — Пытался я себя уговорить, пока в дверь не постучали. И Лукас, не дождавшись ответа, заходит.

— Опа, ты уже пришёл в себя, — говорит он с радостными нотками в голосе.

— Что я здесь делаю? — Спрашиваю я, откинувшись назад на подушку.

— Ты не помнишь? — спрашивает он, кладя на тумбочку яблоко. — Данор выпустил в тебя две пули, врачи думали, ты не выживешь.

— Снова твои шутки? — Как же он бесит своими шутками.

— Вообще-то он не шутит, — говорит какое-то чудо и садится мне на ноги. — Ты и правда должен был погибнуть.

— Ну, возможно, рана на животе была не такая глубокая... — На моё предположение они мотают головами.

— Та рана была сквозная, — поясняет Каштановый. — Да и моя способность прямо говорила, что ты не переживёшь ту ночь.

— То есть, ты хочешь сказать, что я ходячий мертвец?

— Я не знаю, — выдыхает Лукас. — Твой врач говорит, что тебе улыбнулась удача.

— Это всё, что ты хотел? — реву я, желая наконец его избавиться и остаться наедине.

— А, точно, — говорит он, щёлкая пальцами и снова лезет в сумку. — Хотел отдать твои пистолеты.

— Что это ещё за шутка? — Спрашиваю я, когда Лукас достаёт два одинаковых пистолета.

— Что не так? — Он прикидывается, или правда не понимает?

— Откуда у тебя точная копия моего пистолета? — Спрашиваю я, беря вещи в руки и пытаясь найти хоть какое-то отличие. Бесполезно. Они идентичны. Даже в руке лежат одинаково. Они идентичны, словно всё то, что я прошёл с одним, было и с другим.

— Один я нашёл рядом с тобой, — говорит он, наблюдая за мной. — А другой Креби на том месте, где нас чуть не превратили в решето.

— Да, я помню, что тогда его и уронил, — говорю я и наконец их откладываю. Параллельно замечаю, что существо, которое до этого спокойно лежало на моих ногах, подлетело к уху Каштанового и, наверное, что-то сказало.

— Конал, ты знаешь что-то о зазеркалье? — спрашивает он через некоторое время, на что я мотаю головой. — Мои слова могут показаться шуткой, но, Конал, ты не совсем человек.

— А кто я, по-твоему? — Что он несёт? Я не человек? Какая чушь!

— Верм, послушай, — послышался уже другой голос. — Ты знаешь, для чего понадобился Данору? — И тут в моей голове щёлкнуло. Письмо, что мне передала Лирана. Эксперимент... Факт того, что я жив...

— Лукас, где мой телефон, или дай свой, — говорю я, начиная искать нужную вещь.

— Зачем он тебе? — спрашивает он, но свой телефон всё же подаёт.

— Я знаю человека, что сам себя... — Заставил выучить по дороге ещё туда. Но как только я нажал кнопку звонка, мелодия раздалась за дверью...

ДВА ГЕНИЯ ИЛИ ПСИХА?

*10 лет назад*

Стерильные, словно больничные, коридоры, полностью покрытые белой краской, разносились криками и спорами. Все сотрудники постарались как можно быстрее покинуть здание ради собственной безопасности. А причина была проста.

— Ты хоть понимаешь, что предлагаешь? — это был голос одного из руководителей. — Ни один из подопытных не выжил...

— И что? — перебивает его коллега. — Ты просто трус, который боится рискнуть!

— Ты себя слышишь? — Горло у обоих уже на пределе, а они снижать голос не собирались.

— А ты перестань недооценивать наш прогресс!

Артур — так звали одного из учёных. Каждый день на протяжении последней недели он настаивал на том, чтобы перейти на новый уровень исследований — эксперименты над людьми. Это был очень рискованный шаг, если учесть, что один из подопытных едва прожил всего лишь неделю. И это был самый большой рекорд. Но потом произошло непредвиденное. Данору по известным причинам пришлось покинуть страну, и на некоторое время эксперимент остановился.

Но однажды Артур вернулся домой и из коридора заметил что-то не так. Знаете такое чувство: всё вроде на своих местах, но в то же время не так, как ты оставил. Когда он прошёл вглубь и начал открывать дверь в гостиную, его взгляд поймал живое пятно, которого здесь не должно было быть. Это был парень на вид даже не десяти лет. Одежда была грязной и в каких-то непонятных пятнах, волосы взлохмачены. Сам парень, когда понял, что его поймали на краже, тут же постарался сбежать. Но Артур был быстрее. Несмотря на то, что рыжеволосый был невысокого роста, мужчине удалось его схватить.

Когда же парень развернулся к хозяину лицом, тот заметил странный силуэт за окном. И, сам того не понимая, закричал. Артур проследил за взглядом ребёнка, развернулся. Что и спасло ему жизнь. Пуля, которую выпустил убийца, попала парню в голову, который оказался между ними. Стрелок был новичком, поэтому растерялся, что и стало для него фатальной ошибкой. И уже меньше чем через минуту он лежал на полу.

Когда Артур уже собирался разозлиться из-за того, что потерял такого хорошего подопытного, который сам пришёл к нему, у него в голове вспыхнула мысль. И он, сам того не понимая, произнёс:

— Сама судьба мне помогает.

***

**Наше время**

— Он смог прикрепить твою душу обратно к телу, — говорит Элиза, наконец заканчивая свой рассказ. — Из-за этого тебя не убить простыми способами, к которым мы привыкли. И из-за того, что ты был в зазеркалье, ты, как и духи оттуда, обладаешь способностями.

— Они гении или психи? — спрашивает Лукас, который также всё это слышал.

— Если учесть, что Данору всё же удалось сделать задуманное, — говорит она, откусывая яблоко, которое «позаимствовала» с тумбы, — то скорее первое. Но я не уверена.

— У меня другой вопрос, — наконец подаю голос. — Даже два.

— Я слушаю, — говорит Элиза, улыбаясь.

— Первое: зачем им это понадобилось?

— Ну, смотри, — вмешался Лукас. — Ни один живой человек не сможет посетить зазеркалье, как бы ни старался.

— А во-вторых, — кивает Элиза и продолжает, — сила духов доступна далеко не всем. — Продолжает она, выбрасывая огрызок в мусорку. — Причём только представь, если бы хоть одна армия имела всего одного человека со способностями — было бы беда. Тут и так понятно.

— Вопрос второй, — говорю я, решив пока оставить эту тему. — Как ей пользоваться, и почему она не проявляла себя до этого?

— Скорее всего, — подаёт голос до этого мирно лежавший Креби, — она завязана на твоём сознании. Если простыми словами: когда ты что-то представишь, она сработает на автомате.

Я послушался его совета, постарался отбросить лишние мысли. Через минуту я почувствовал, что в руке что-то тяжёлое. Открыв глаза, я увидел зажигалку, которой тут же зажёг сигарету.

— На этом всё, — говорит Элиза, вставая.

— Ты уже уходишь? — спрашиваю я с каплей надежды на то, что она останется. Слишком много к ней вопросов.

— Я же не вы, — говорит девушка, снова улыбаясь. — У меня ещё куча работы, так что чао!

Она уходит, оставляя непонятный осадок.

***

Часы недавно пробили двенадцать часов ночи. На улице, несмотря на то, что уже весна, — холодно. Но ни то, ни другое не мешает мужчине наслаждаться красотой ночной поры, которую всё же разрушил белобрысый, обратившийся к нему.

— Ты всё знал с самого начала! — Голос мужчины был спокоен, но его собеседник знал его достаточно долго, чтобы понять: тот готов шею свернуть, не моргнув глазом.

— Я знал лишь, кто он, — слышится в ответ спокойный, привыкший ко всему голос. — Но такой развязки я не ожидал.

— И что будем делать, а, Зенн? — Даянар на вопрос лишь пожимает плечами.

— Несмотря на то, что Конал быстро учится, — подаёт он голос через некоторое время, — его характер слишком вспыльчив. И если бы мне не было горько это признавать... — на его слова собеседник поднял бровь, не понимая, к чему клонит мужчина, — Лукас — единственный, кто сможет направить это в нужное русло.

— Город ждут перемены, — утверждает мужчина. — И что-то мне подсказывает, что эти двое будут в эпицентре всех событий.