Двадцать два выстрела.

Глава 1

Я тащил тело и положил его на стол. Взял скотч и закрепил им тело. Через пару минут тот проснулся и сказал:

— Что? Где я?

— А ты как думаешь?

Тот посмотрел на скотч и посмотрел на человека, который его заклеил. Он сказал:

— Но я дам тебе шанс. Видишь этот револьвер?

Убийца достал револьвер и нацелил на жертву. И начал им размахивать:

— Я закрою глаза и буду им размахивать в разные стороны. И буду стрелять. Сначала будет один патрон, потом два, потом три, и так далее. Заканчивается на шестом, и потом снова один выстрел. Понял? Если ты выживешь, выпущу на свободу. Если позвонишь в полицию, отслежу тебя и убью. Понял?

Жертва промолчала. Убийца подошел к столу и взял коробку с патронами. Он вытащил из револьвера пять пуль. Он подошел к жертве и закрыл глаза, первый выстрел… Убийца открыл глаза… кровь сочилась с руки. Пуля попала прямо в ладонь. Убийца подошел к столику и достал два патрона. Снова закрыл глаза и начал стрелять… раз-два выстрела, а тот еще жив… достал три патрона… стрельба… И наконец тот не выдержал и истек кровью.

Судьбу любой жертвы, лишат двадцать два выстрела…

Двадцать два выстрела

Ночью, на скамейке сидит обыкновенный паренек Уинстон Закари, который читал газету о серии убийств в Канзасе, в Грейт-Бенд. Застрелен в гараже Корнерстоун. Также Уинстон был свидетелем убийства одного из жертв, так что завтра будет допрос Уинстона. Уинстон вздохнул и увидел тень сзади.

Это был человек. Он был в маске… и мой инстинкт самосохранения не выдержал, и я толкнул человека и побежал в сторону полиции. Тот побежал за мной. Он меня догонял… я бежал и бежал… и понял, что тот схватил меня за горло и вставил шприц со снотворным…

Я медленно отключался… я только что понял… что это тот самый убийца из Корнерстоуна. И я понял мотив, почему он меня схватил. Я главный свидетель.

Проснулся я на столе, обвязанный вокруг стула. Убийца смотрел на меня с жалостью и сказал:

— Хочешь выжить?

Я просто промолчал и закатил глаза. Тот достал револьвер и сказал:

— Видишь этот револьвер?

— Да я вижу, сейчас ты им будешь стрелять, размахивая во все стороны, так что не тяни, а стреляй уже!

Тот улыбнулся и вытащил пять патронов из пистолета. Он закрыл глаза, навел пистолет и начал стрелять… первый выстрел… на этот раз он обошелся без ран, и я с облегчением выдохнул. Тот перезарядил пистолет и снова начал стрелять… раз-два… боль сбила мое дыхание… мне попали в руку. Прямо в нерв. Я закрыл глаза и ждал следующего. Три патрона… раз-два-три… О-ох… три пули и никуда не попали, я облегченно выдохнул… четыре пули… раз-два-три-четыре… я почувствовал еще сильнее боль и увидел, что пуля попала в ногу… пять выстрелов… я дышал все чаще и чаще… раз-два-три-четыре-пять! Ни одного попадания. Меня переполнила уверенность, но и одновременно страх… какой-то то странный страх. Шесть выстрелов. Первый выстрел… никаких повреждений… второй выстрел! Попал прямо в пятку. Боль переполнила меня… третий выстрел… ничего… четвертый… ничего… пятый… снова! Попало прямо на ладонь. Я вспомнил случай в Корнерстоуне, там парень истек кровью от того, что пуля попала ему на ладонь… и на ногу… вот и покинула меня уверенность… остался только страх… шесть… это было самое больное… попало прямо в живот… и наконец последний выстрел… и он… не попал… я выдохнул… Облегчение и уверенность снова наполнили меня. Я сказал:

— Ну? Кхе-кхе.

Я харкал кровью, а тот сказал:

— Поздравляю, ты первый выживший. Но у меня есть для тебя условие.

— Какое же?

— Не смей ничего говорить обо мне в суде.

Я промолчал и кивнул головой. И сказал:

— Сделай одолжение. Привези меня в больницу, я сам туда не дойду.

— Конечно.

Тот снова вколол мне снотворное и повез. Повез туда, где ждут меня. В больницу. В итоге я проснулся в палате, перевязанный. Я посмотрел наверх и увидел хирурга, который был в маске, в синей одежде. Тот снял маску и сказал:

— Хорошие новости, Уинстон.

— Какие?

— Вам сделали операцию, и вы лишились селезенки.

Я закатил глаза и сказал:

— Прекрасно, это по вашему хорошая новость?

— А я не договорил, — хирург улыбнулся, — вам её пересадили.

— Ну и хорошо. Что ещё?

— Вам достали все пули, и раны несерьёзные, так что поправляйтесь. Скоро вам в суд. Также я хочу спросить, как вы на это наткнулись?

— Газету читал? — спросил Уинстон.

— Да.

— Убийца из Корнерстоуна меня схватил. У него какой-то то метод пощажения: это махать пистолетом и стрелять 22 раза. Если выживаешь, то он тебя отпустит. Только не смейте об этом говорить детективам, или журналистам, а не то он меня убьёт.

— Не волнуйтесь, я никому не расскажу.

Хирург вышел, и закрыл дверь. Я выдохнул, и решил немного поспать, чтобы восстановить свои силы.

На следующий день, я заставил хирургов меня выписать, и, я ковыляя, вышел. Неторопливо сел за скамейку, и посмотрел в газету. Там было написано:

“Новая жертва убийцы из Корнерстоуна! Который по какой-то то причине выжил!

Метод пощады у убийцы — махать пистолетом и стрелять 22 раза, и смотреть, выжила ли жертва”.

Я сжал кулаки, скомкал газету и кинул её в помойку. Я пошёл к хирургу, но вдруг приехала полиция. Офицер подошёл и сказал:

— Извините, мы пришли вас допросить.

Я молча повернулся, кивнул головой и пошёл в полицейский участок. За столом, сидели два опытных офицера. Прежде чем что-то сказать, я сказал:

— Вы хоть в курсе, что вы наделали?

— Что именно? — поинтересовался детектив.

— Вы меня убили. Вы рассказали всем, и теперь убийца знает, что я рассказал. Он пообещал убить меня за это.

— Мы навели на вас охрану.

Я закатил глаза и сказал:

— Что вы хотите знать? Всё, что я сказал хирургу, — это всё, что я знаю.

— Тогда нам не о чём говорить. Послезавтра суд.

Я кивнул головой, и пошёл в свой родной дом. Я взял одеяло, и лёг спать. В тот день пришли полицейские, и в итоге я встал в пять утра. Я слышал шум, билось стекло. В итоге послышались выстрелы. И я понял, что это пришёл тот убийца… Я спрятался и подошёл к полицейскому. Но когда я подошёл, на тот момент ему выстрелили в голову. Я пошёл на улицу, но тот стрелял в ответ. Лицо я не разглядел. Окутавшийся во тьме, я пошёл куда подальше от этого дома. Я остановил первое попавшееся такси, вошёл в машину и сказал:

— Езжай подальше от этого дома.

Я показал пальцем, и тот поехал. Быстро поехал. Я дышал. учащённо. Моё сердце билось… Билось очень быстро. Я почувствовал какое-то то облегчение, и одновременное отчаяние. Когда это закончится? Я просто хочу спастись от всего этого. Тот поехал, остановился. и сказал:

— Уинстон Закари?

Я поднял бровь и сказал:

— Откуда ты знаешь?

Таксист, достал шприц. и вдавил снотворное. Я попытался бежать. Бежал, пока глаза не начали закрываться. Тот подошёл и сказал:

— Жалкое зрелище.

Я проснулся на знакомом месте. Связаны были только руки, а ноги были слабо связаны бумажным скотчем. Тот вертел в руках револьвер и сказал:

— Помнишь его?

— Понимаешь, это недоразумение, я сказал это одному человеку и пообещал никому не говорить…

— Хм, ты такой доверчивый.

Тот достал нож, и начал возить его по моей шее. Я сказал:

— Да пристрели ты меня уже, чёрт побери!

— Будет сделано.

Он достал револьвер, перезарядил его. Я ослабил скотч, и выбил ногой револьвер. Я встал, порвал ногами скотч, и сказал:

— Игры кончились.

Я побежал к револьверу. Но тот схватил меня за ноги. И схватил меня за ноги и потащил к пистолету. И сказал:

— Ты это хочешь.

Тот отодвинул ногой пистолет, и засмеялся. И сказал:

— Ты меня чуть не провел.

Тот взял пистолет и сказал:

— Игры кончились.

И пристрелил. Я задыхался в своей же крови. В итоге я скончался, и тот отошел.

Два дня спустя…

Хирург смотрел в газету, и там было написано:

“Главный свидетель Уинстон Закари был убит прямо перед судом.

Вероятно, он был убит убийцей из Корнерстоуна.”

Тот сказал:

— Что я наделал…

Продолжение следует…