Дисбаланс.

Глава 1

Карл не любил прохладные зимние вечера в своём доме, полном одиночества, как он сам. Вообще то он не любил любые вечера. Ему хотелось быть где угодно, только не дома, только бы не видеть и не чувствовать эту пустоту, окружающую его со всех сторон. Но он был узником своего неприветливого дома, куда ему приходилось возвращаться снова и снова, после работы ли, или после бара, или после ресторанчика, где они часто обедали с Ассадом — его напарником по работе.

За два с лишним года, с тех самых пор, как Ассад познакомил его с этим местом, Карл успел полюбить этот ресторан: маленький, уютный, где его окружали люди, их голоса, ненавязчивая музыка и превосходная еда. Он стал для него гораздо приятнее и теплее собственного дома. Так повелось.

После развода он остался один, почти одичал. Подкрепил его уход в себя и случай, произошедший на работе, чёртов несчастный случай, случай ли? Виновен был он, поспешил поймать ублюдка, не дождавшись подкрепления. И что он получил в итоге? Навсегда прикованного к постели напарника и собственный больничный на пол года. Это окончательно выбило его из колеи, он стал почти нелюдим, хотя и прежде не отличался дружелюбием. Мрачный, закрытый, самоуверенный, саркастичный трудоголик, таким его знали на работе. Таким он знал сам себя. Теперь же эти качества только усугубились, усугубилось и его душевное состояние. Чувство вины не отпускало ни на минуту. Он нещадно пичкал себя транквилизаторами и алкоголем, смачно закуривая всё это недешёвыми сигаретами, но предательски дрожащие руки выдавали его с головой, и ни черта не помогало. Когда он время от времени навещал напарника в больнице, ему хотелось умереть или оказаться на его месте, но не навещать он не мог. Они о чём то говорили, потом молчали и снова говорили и Карлу было невыносимо тяжело смотреть лежащему напарнику в глаза. Он старался смотреть в пол, на стены, на одеяло, только не в глаза. Напарник это знал, пытался приободрить его, но всё было тщетно. И когда их взгляды всё же встречались, ему хотелось почти броситься на колени и умолять того о прощении. Но прощения не будет. Нет, не от бывшего напарника, он наверняка его простил уже не один раз. От самого себя.

Он сгрызёт себя без остатка, но не остановится. Карл не мог иначе, это его натура. Не верящий ни в Бога, ни в дьявола, он верил в правосудие. И его суд над собой будет жесток и бесконечен, как этот мир. Сидя на своём диване, иногда прямо в верхней одежде, он пил каждые выходные, а в понедельник с головной болью, приняв дозу обезболивающих, снова ехал на работу, где с головой уходил в любимое дело. Это отчасти спасало его. Правда, работа уже была несколько иная.

Как сейчас он помнил то утро, когда после бесконечно длящегося больничного он наконец вышел на работу, а его, как нашкодившего пса выставили за дверь. Его, Карла Мёрка, лучшего полицейского в их участке выставили из убойного отдела в подвал, в архивы с замысловатым названием «ОтделQ». Он пытался препираться, но Маркусбыл беспрекословен. Его мотивация былапредсказуема: После опрометчивого, рокового проступка он больше не будет работать в своём отделе, кроме того, Карла не выдерживалникто, кроме его искалеченного напарника, с ним не смогут работать другие, он не командный человек.

Карл принял это известие с тяжёлым сердцем, но с горьким сарказмом успел подумать, что подвал теперь будет олицетворять для него преисподнюю, куда он сослан за свою безалаберность и браваду, за свою причастность к исковерканной жизни напарника. Туда ему и дорога.

Ассад,его напарник в архивах (звучит несколько забавно) понравился Карлупочти сразу, хотя вида он, конечно же не подавал. За несколько месяцевновой работы в отделе Qон успел и восхититьсяим и даже, пожалуй, чему то научиться у Ассада.Он искренне недоумевал, как они не могли раньше встречаться в их участке? Но вся его искренность и восхищение были тщательно спрятаны под привычной угрюмоймаской на лице Карла. Маской, которая выражала лишь вечное недовольство и иногда удивление с крайней заинтересованностью, когда дело касалось работы. НоАссад,этот весёлый и одновременно серьёзный, набожный Ливанец с добрыми глазами,разбавил его жизнь чем то новым, чем, он и сам ещё не понимал. С ним ему начинало казаться, что жизнь, возможно, не так беспросветнаи он, кажется,снова встретилтого, ктоможет претендовать на роль не только ещё одного напарника, который его понимает, но и лучшего друга.

В один из пятничных вечеров он снова напился, с негодованием отмечая про себя, какая отвратительная погода стоит за окном и что в такую погоду, вероятно, было бы идеально прикончить с этой жизнью. Эти мысли часто посещали его под воздействием алкоголя и не только, но возможно, транквилизаторы или что-то иное не давали ему переступить эту черту. Этим чем то иным была его работа, это то, что хоть как то держало его на плаву. Он должен и будет бороться с отморозками изащищать людей от этих тварей! Он должен и будет! Водоворот мыслей поглощал егозатуманенный разум, когда на журнальном столике внезапно зазвонил его мобильный. Ассад. Вот так всегда, он всегда появлялся внезапно, но как будто вовремя, будто знал, когда ему тяжело, это так странно. И это иногда раздражало, это давало ему дополнительную пищу для размышлений, которые Карла вовсе не радовали.

- Ассад?

-Карл, просто хотел сказать, что в понедельник у нас поездка в Оденсе,ты помнишь, надеюсь? Не нужно, чтобы от тебя несло.

-Конечно я помню, Ассад! Что за бред? Я не стану надираться в воскресенье. И после некоторой паузы - Обещаю. На том конце провода повисло молчание. Это «обещаю» насторожило Ассада. То ли Карл уже хорошо надрался, то ли это не Карл. Смешно. Ассад никогда не слышал от него чего-то подобного и он никогда не мог распознать по голосу, пьян Карл или нет, это была ещё одна из его идеальных конспираций, вроде той, как умело он скрывал свои эмоции.

- По моему, Карл, тебе не стоит надиратьсяне только в воскресенье... Когда ты перестанешь себя гробить?

- Только не нужно становиться слишком назойливой мамочкой, я тебя умоляю. Могу я быть предоставлен сам себе в мои законные выходные? - Карл начинал психовать.

- Мамочкой??

- Разве не так это выглядит со стороны?

-Карл, как ты не понимаешь? Ты мог хотя бы не мешатьгрёбаный алкогольсо своими транквилизаторами! - В голосе Ассада послышалось разочарование и как будто отчаяние.

Карл замолчал. Он отчего то сразу представил обеспокоенное лицо Ассада и его карие глаза и ему на мгновение стало тоскливо. Когда он перестанет о нём волноваться? Он вполне может позаботиться о себе сам, разве не так?! - Карл напряжённо сжал губы и посмотрел на бутылочкус лекарством. -Ассад, я ценю тебя как напарника, но не нужно пытаться корректировать мою жизнь, у меня для этого есть таблетки.

-Что ж, я рад, что у тебятакая мощнаягруппаподдержки, поздравляю! Увидимся в понедельник, Карл. Не опаздывай. - Ассада явно задела фраза Карла и он поспешил нажать отбой. Карл не изменится никогда, потому что это Карл, умный и упёртый, и в тоже время такой идиот! Он ценил чьи угодно жизни, но только не свою собственную. Ассад искренне надеялся, что в понедельник тот будет в полном порядке, потому что пару- тройку недель назад утромон умудрилсяявитьсяна пятиминутку в светлой рубашке, на которой красовалось огромное пятно от кетчупа, а он даже не смутился.На замечание Маркуса онбезразлично ответил,что в подвале его никто не видит кроме его компьютера ну и, вероятно, ещё 2 пар глаз, подразумевая Ассадаи их секретаршу Розу. Другого от него ожидать и не стоило.

После разговора с Ассадом Карлнервно закурил. Почему он не оставит его в покое, почему, чёрт возьми, он так себя с ним ведёт?Беспокоится, да, но не слишком ли? Это одновременно и приятно и выбивает из колеи. И какого чёртау него вечно настолько дружелюбные, сдобрыми искорками глаза? Держа в однойруке почти опустошённую бутылку крепкогоАквавита,он допилостатки, но и этого ему показалось мало. Встав с дивана, он чуть покачнулся и, чертыхнувшись, неуверенной походкой направился на кухню. Он точно знал, что у него есть ещё не менее 1 припасённой бутылки и он её нашёл. На мгновение он подумал, что возможно на сегодня достаточно, но, вспомнив про предстоящее трезвое воскресенье,передумал и откупорил бутылку.

Ему вспомнилось их самое первое дело, которое они успешно раскрыли, уже будучи отстранёнными от работы из-за самодеятельности, после которогоМаркус простил его и намеревался вернуть в убойный, но уже тогда Карл понял, что он не хочет больше ничего, кроме как работать только с Ассадом в новом, внезапно полюбившемся ему отделе Q.

- Чего же ты хочешь? - спросил Маркус на его отказ вернуться в убойный.

- Отдел Q. Только я и Ассад. И ещё секретарша.

Он усмехнулся одним уголком рта, вспомнив, с каким важным видом он отдал возвращённую корочку Ассаду, выйдя из кабинета Маркуса. Он чувствовал себя тогда, вероятно, небольше, не меньше Шерлоком Холмсом.

Этой ночью, не смотря на немалые дозы алкоголя, которые принял Карл, ему не спалось. Он засыпал и снова просыпался от странных, невнятных снов, диктуемых ему подсознанием, с которым явно что-тотворилось. Но просыпаясь, он никак не мог вспомнить, что же именно он только что видел, возможно, из-за того, что он снова намешал спиртное с транквилизаторами. Единственное, что он чувствовал, просыпавшись - это неясное, давно забытое ощущение чего то светлого, чего то дающего ему право на другую, более наполненную, более стоящую, более настоящую жизнь. Но в этом как будто было что- то не правильное… Но что?

Понедельник не задался с самого утра. Карл чувствовал себя не плохо,насколько это было возможно, учитывая его периодические депрессивные состояния. Ондаже сдержал обещание, данное Ассаду, он не пил в этовоскресенье. Но когда он включил свой ноутбук, чтобы проверить почту, оказалось, что батарея на нём полностью разрядилась. Несколько минут он искал шнур, успев не один раз выругаться, когда же шнур был найден и он подсоединил его к питанию, внезапно раздался треск и из гнезда ноутбука, куда входил штекер провода полетели мощные, яркие искры.

Дьявол! - Карл отскочил от ноутбука и резким движением выдернул шнур из розетки. Дьявол! - повторился он. По всей видимости замыкание. Он внимательно осмотрел штекер,но он даже в прошлой жизни наверняка не был электриком и не мог понять, что стало причиной замыкания. В комнате запахло горелым и теперь он мог только надеяться, что выбросить придётся только шнур, а не сам ноутбук.

- Какого чёрта? - сновавыругался он.Кинул мрачный взгляд на часы, стоявшие на журнальном столе. 07.25. Сегодня они выезжают вОденсе, чтобы допроситьпотерпевших и потенциальных свидетелей по делу, над которым недавно начали работать.В 8 он должен быть на работе, до города ехать порядка 2 часов, поэтому он подумал, что на обеденном перерыве вполне сможет выбраться в местные магазинчики, чтобы присмотреть новый шнур для ноутбука. Кинувгорелый шнур в мусорное ведро, он прошёл на кухню и взял яблоко, лежащее на белой столешнице. Один его край начинал загнивать. Сколько оно тут пролежало?Он не имел представления, но оно напомнило ему себя самого, такого же одинокого и гниющего, медленно, но верно. Плевать! Карл быстрым движением обтёр его и надкусил. Это был его завтрак.

-Привет! - Ассад, копаясь в бумагах,как обычно улыбнулся ему, когда тот переступил порог отдела. Вместо ответа Карл настороженно спросил: А где Роза?

- Она будет чуть позже, какие то семейныепроблемы. Карл принял своё привычное удивлённое выражение лица, приоткрыв рот и изогнув брови. Ассадавсегдазабавлялоэто его выражение, он снова едва заметно улыбнулся, так, чтобы Карл не мог этого заметить. - У Розы есть семья? Развеона не одинокая девушка?

-Боже, Карл. Да, у неё есть семья, но не в том смысле. Унеё есть отец, мать и прочие родственники. Ты ведь даже ни разу не поинтересовался её семьёй, кроме того, что ты знаешь, что она свободна.

В ответ Карл лишь невнятно хмыкнул.

Ты готов, Карл? - спросил его Ассад, когдаон, будто забыв о предстоящей поездке, сел за рабочий стол и, глядя в никуда блуждающим взглядом, медленно закурил.

- Надеюсь, она подготовила все документы? - Карл, как обычно стряхнув пепел мимо пепельницы, ответил ему вопросом на вопрос.

Ассад лишь укоризненно посмотрел на летящий на пол пепел и, подойдя к нему, положил на стол папку с их новым делом. На папкенебрежнобыло выведено:Дело № 352. Открыто 15Февраля2008года. - Здесь всё, что у нас пока есть.

-Хорошо.Едем. - Карл медленнозатушил сигарету инаправился к двери. Ассад последовал за ним.

- Кто поведёт? - спросил Ассад, догоняя Карла. - Тыподразумеваешь, в состоянии ли я? Если что, то я вчера не пил.

- Это было очень мило с твоей стороны, сдержать обещание - чуть улыбнулся Ассад. Карл странно посмотрел на напарника, но, ничего не ответив, открыл дверь со стороны пассажира. - Я поведувечером - нарушил тишину Карл, когда они уже отъезжали от участка. - Ты заглядывал в дело? Кто у нас здесь вообще начальник?

- А что не так с делом? Какой то неуловимый псих,кочующий из Оденсе в Копенгаген, совершал жуткие убийства, уродовал лица мужчин и калечил им причинное место. 4 преступления за 4 года. Я в курсе, Ассад!

-Да ты открой, открой и посмотри, скольких человек нам нужнодопросить! - Хочешь сказать, что за день не управимся?

-Уверен, что не управимся.Я думал, ты в курсе, думал, что ты взял с собой хотя бы зубную щётку.

Карл покосился на Ассада, сосредоточенно ведущего машину и открыл дело. Да, список был внушительный. 19человек можно попробовать допросить за сутки, но это при условии, что все будут дома, чего ожидать было бы глупостью. А учитывая, что на месте они будут только около 10, тем более. Им явно придётся заночевать в отеле, эта мысль совсем не радовала Карла. Он не любил отели, они казались ему ещё преснее своего дома, ещё безжизненней и мрачней, не смотря на чистоту и, казалось бы уют. Они были безнадёжномертвы.

Думая об этом, Карл замер с открытым делом в руках, смотря куда то перед собой.

Они уже начали расследование в Копенгагененесколько дней назад,но дело не сдвинулось с мёртвой точки. Теперьнеобходимо было ехать в Оденсе и допрашиватьместныхпотерпевших и свидетелей, так или иначе связанных с этим делом. Маньяк начал орудовать в Оденсе, но так как именно в их городе былосовершенопоследнееубийство,дело было переданоКопенгагену и непосредственноих участку.

-Если хочешь, сейчас можем заехать к тебе и ты прихватишь с собой предметы первой необходимости. А? -У нас и так мало времени - пробурчалКарл. - Ну да, а вместо этого ты будешь бродить в Оденсе по магазинчикам в поискахрасчёски,щётки… Или ты думаешь, я одолжу тебе свою?- Ассад улыбнулся.

Удивлённо вскинув бровь, Карл посмотрел на Ассада и выдавил: Заезжай. Попутно онвспомнил, что собирался присмотреть для ноутбука шнур, однако сейчас он не был уверен, что действительно найдёт для этого время. Быстро открыв ключом дверь своего дома, Карлнаправился в ванную комнату. Открывая поочерёдно выдвижные шкафчики, он наконец нашёлрасчёску иприхватил зубуюпасту со щёткой.И когда он уже собирался перешагивать порог дома, взгляд его нечаянно приковало нечто на полу. Оностановился и посмотрел вниз; это был небольшой белый клочокбумаги,странно, что он не заметил его, когда заходил, и когда уходил на работу. Или тогда его ещё не было? По всей видимостибумага былаподсунутапод дверь. Карлнаклонился и,взявшисьза самый краешек, приблизил её к себе, чтобы рассмотреть.Бумага былапрорезана и её прорези образовывалимелкие буквы, которые складывались в слово.LIKE. Очевидно это было слово НРАВИТСЯ, вырезанное почти филигранно, без намёка на неаккуратность, чёткими печатными буквами. Что это? - мысли Карла хаотично двигались в разных направлениях, пытаясь понять, что происходит. Это чья то чёртова шутка? Времени и так недостаточно! Нет, это не шутка, с ним пытаются играть? Кто? Это связано с делом, над которым они начали работать? С таким ему сталкиваться ещё не приходилось. Это вызов, намёк? На что? От кого это послание? Сжав зубы от нервного напряжения, он стоял на пороге и вглядывался в бумагу, в слово, и бумага в его руке дрожала с каждой секундой всё сильнее.Волнение. Оно усугубляло его состояние и сейчас он не должен показать всё это Ассаду, не должен он показать и это послание. Не сейчас, если должен вообще, по крайней мере, пока он не поймёт, насколько это относится к делу. Вероятно, он должен сейчас надеть перчатки,положить запискув пакет и отправитьнемедленно на экспертизу, потому что это могло бы помочь им, если… Если это вообще относится к текущему делу!Вместо этого Карл глубоко вздохнул, заставляя себя успокоитьсяи, доставиз кармана пальто пакетик для изъятия вещдоков аккуратно,стараясь не прикоснуться к остальным частям записки,положил еёвнутрь.Сильно сжавгубы, он просто стоял и смотрел на свою руку, держащую пакет. Дрожь не уменьшалась. Карл на секунду замешкался, прежде чем положил пакет с запиской к себе во внутренний карман пиджака. Руки тряслись сильно, поэтому он сжал их в кулак и не задумываясь вернулся в ванную, выпил пару таблеток и прихватилбутылочку с лекарствомс собой. Так лучше. Очень скоро сильная дрожь должна пройти.

-Ты что, принималдуш? - попытался пошутить Ассад, когда Карл вернулся к машине и сел в кресло.

- Просто не мог найти расчёску- ответил первой попавшейся фразой Карл.

- 15 минут? - Ассад криво улыбнулся и помотал головой. - Я уже собирался идти за тобой. Кто знает?

-Кто знает что? - нахмурившись посмотрел на него Карл. - Кто знает, что с тобой могло случиться? - Ассад пожал плечами.

- Я был в собственном доме, Ассад.

- Это ничего не меняет. Карлпринял слегка удивлённое выражение лица,хмыкнул и ничего не ответив, повернул голову к окну со своей стороны. На самом деле, зная Ассада,он догадывался, что тотможет начатьволноваться, он вечно волнуется по поводу и без, не только за него, но и кажется, за весь чёртов мир, добрая душа. И в кого он только такой? Ливанцы мстительный, вечно воюющий народ, а этот как с луны свалился и прямо ему на голову.Однако же всё чаще ему казалось, что это не так уж и плохо,но сегодняон был ему всё же благодарен, что он не пришёл за ним.С этим посланием, предназначавшемся только ему, Карл должен был разобраться сам.

Долгоевремя они ехали молча.Искоса поглядывая на напарника, Ассад заметил, что Карл держал свои руки одну в другой, но даже так он мог видеть, что онидрожаличуть сильнее, чем обычно.

Ассад видел, что Карла что-то беспокоит, почти интуитивно чувствовал это, но спрашивать о своих подозрениях пока не спешил, хотел дать ему время. Карла всегда сложно было прочитать, он был вечно отстранён, вечно в себе, занят своими размышлениями, но Ассаду удавалось уловить незаметные для других изменения в его настроении. Ассаду казалось странным,что он стал ещё более угрюмым именно после того, как вернулся издома, что он мог делать там целых 15 минут? Его задержка и смена настроения определёно были связаны. Определённо. Погрузившись в собственные размышления, Ассадне заметил, как пролетеловремя. Он посмотрел на часы на бортовом компьютере.Синий свет вырисовывал 09.40.В автомобиле становилось душно, холодныезимние пейзажи за окном были почти несменяемыми, впереди ещё почти час езды. Это всё немного удручало и он подумал, что сейчас совсем неплохо было бы разнообразить их поездку музыкой, которую Карл, к сожалению, не очень то любил. Карл,что-то он притих. Ассад повернул голову и обнаружил, что тот,похоже, задремал.Когда он видел его последний раз спящим, тот безбожно храпел. Это было в больнице, когда он дежурил у постели Карла после его ранения в голову. Ассад улыбнулся, он вспомнил, как тогда сказал ему, что таким храпом можно было бы разбудить всю Данию, если бы это была ночь, а не день.Сейчас он спал почти беззвучно, и Ассаду пришлось приложить усилия, чтобы отговорить себя от включения радио, но емупридётся разбудить егохотя бы за пол часа до приезда, чтобы тот не выглядел сонным, если конечно, не проснётся сам. Ассад снова посмотрел на Карла; даже во сне его руки изредка подрагивали, голова упала на бок, а лицо было безмятежными каким то свелым, может быть, от утреннего света, едва пробивавшегося в сумерках из-за хмурыхоблаков. ВнезапноАссад поймал себя на мысли, что спящий Карл выглядит удивительно.., он даже не мог подобрать нужное слово. Удивительно… трогательным, пожалуй так, каким бы странным не казалосьему это словосочетание применительноКарла и по отношению кКарлу.Ассад усмехнулся сам себе. Сейчас он не видел упрямого, мрачного, отгороженного от мира Карла, вечно всем недовольного, он видел лишь усталого, больного и милого человека, который почти не пытается жить и которомудействительно нужна помощь. И он, Ассад, пытается ему помочь хоть чем то, он так пытается! но так ли нужна эта помощь от него Карлу? От этих мыслей Ассаду нестерпимо захотелось закурить, но он лишь крепче сжал руль.

- Карл, эй, проснись!- Ассад потрясего за плечо. - Чёрт, я что, заснул?-хмурясьпосмотрел на напарника Карл, протирая глаза и выпрямляясь в кресле. -Долго ещё ехать?

-Минут 15. Хотел разбудить тебя раньше, но ты спал как младенец, так сладко -по-доброму усмехнулсяАссад.

- Да иди ты! Ассадв ответ лишь улыбнулся.

После сна Карл чувствовал себяразбитым и ещё более недовольным, как вообще он мог уснуть? - недоумевая, онсидел, скрестивноги и хмуро наблюдалза ускользающими видами из окна автомобиля. Лучше бы он не спал. Откуда то из глубины сознания вынырнуло то, о чём он уже успел забыть. Записка. Это окончательно испортило ему настроение.Слегка дёрнувшись, он быстрым движением сунул руку во внутренний карман и нащупалпакет с запиской. Он во всём разберётся сам, во всяком случае, пока.

До обеда они смогли опросить всего шестьчеловек, но так и не получилиот них какой либо новойинформации. Это расстраивало Карла. Ещё больше его беспокоило послание. Сидя за столиком ближайшего ресторана, куда они только что пришли, оннаблюдал, как Ассад заказывает себе традиционный кедболлер во фритюре (тефтели), варёную треску и кофе,и искренне его не понимал. Ассадвсегда любил вкусную еду, Карл знал это и сам он тоже был не против иногда отлично пообедать или поужинать, но он не мог понять, как можно есть и наслаждаться едой, когда дело не двигается с мёртвой точки. - Ты что, надумал морить себя голодом? - спросил Ассад, когда Карл сухо попросил у официанта лишь смёрребреди чашку кофе.

-Как можно заказывать столько всего? Пол дня коту под хвост,шестьчеловек и никакой зацепки!

-Карл, успокойся, у нас ещё13человек, троеиз них вдовы несчастных. К тому же что за работа может быть на голодный желудок?У тебя точно всё в порядке? -Абсолютно! -он возмущённо посмотрел на Ассада, который лишь недоверчиво покачал головой и ничего не ответил.Прежде, чем им принесли заказ, Карл подумал, что было очень предусмотрительнозахватить таблетки с собой, возможно, он сможет хотя бы нормально выспаться.

Допрос ещё пятерых, косвенно связанных с делом свидетелей также не принёс результатов. Двух свидетелей они не застали дома. На улице уже давно стемнело.

-Ну что, сейчас на улицу Вестербро к вдове АннеХансен и закончим на сегодня? - посмотрел на Карла Ассад, закрывая папку с делом. Карлне ответил.Сосредоточенно смотря куда то перед собой, он думал, почему слово в записке было вырезано, могло ли это что-то значитьили это просто способ скрыть почерк? И иностранец ли тот, кто написал это слово на английском языке? - Карл?

- Да, едем. - Карл прочистил горло и натянул ремень безопасности.

В доме Анны Хансен было идеально чисто, Карл мог бы назвать эту чистоту стерильной: ни единой пылинки, единичные вещи, если таковые и были на виду, положены идеально ровно. Разве так живут? Ещё одна разновидность мёртвых домов. Так считал Карл. - Присаживайтесь, пожалуйста - Анна Хансен суетилась. - Я и подумать не могла, что после такого продолжительного времени полиция поднимет дело...

- Анна, вспомните, не вёл ли себя ваш муж в последние дни перед убийством необычно? - спросил Карл.

- Нет, нет, я бы заметила.., хотя.., может быть он был слегка более напряжён, чем обычно, но он часто был на нервах, в последнее время у нас были проблемы с деньгами, так что… Я не знаю, было ли это как то связано.

Анна Хансен, невысокая русоволосая женщина с вьющимися волосами, казалась несколько взволнованной.

- Может, присядете? - Ассад мягко улыбнулся, обращаясь к Анне, которая стояла, опираясь руками о стол. Анна неловко улыбнулась и села напротив Карла.

- Вы часто говорили? - продолжил допрос Карл.

- Нет, но... как это связано?

- У вас были доверительные отношения? - Обыкновенные отношения, я не знаю, он был сложным человеком, но я любила его - голос Анны дрогнул.

- То есть он мог что-то от вас скрыть?

Анна Хансен посмотрела в пол и замолчала.

- В чём дело, Анна? - Кристиан очень нравился женщинам, он был такой красивый, я часто ревновала его и я не знаю, мог ли он что-то скрывать? И никогда уже не узнаю… - Анна часто заморгала и посмотрела на фото в светлой фоторамке, стоящее на отдельном столике.

Карл повернул голову и тоже посмотрел на фото. На нём были молодая Анна и её убитый муж. Улыбка у Кристиана Хансена действительно была лучезарной, да и в целом, пожалуй, он правда был красив, но не Карлу судить о мужской красоте, это вряд ли. Однако этот факт заставил его подумать об остальных убитых, и он должен сказать об этом Ассаду, когда они покинут дом Анны Хансен.

Ещё несколько вопросов не помогли выудить новые обстоятельства, но то, что сказала Анна, могло быть очевидным фактом, который никто ранее не считал важным.

- Ты не сопоставил то, что сказала Анна о муже с остальными убитыми?- спросил Карл, листая дела и останавливаясь на фотографиях, когда они сели в машину - Как считаешь, они красивые?

- Что? Ты о чём? - Убитые мужчины. - Красивы ли убитые мужчины? - Ассад с некоторым недоумением посмотрел на Карла.

- Да - Карл пододвинул папку с делом ближе к Ассаду.

- Что ты хочешь этим сказать? - Для начала я хочу спросить, действительно ли они достаточно красивы?

- Может, лучше спросить об этом Розу? - улыбнулся Ассад, но видя, насколько серьёзен Карл, хотя он вечно выглядит слишком серьёзным, взял папку с делом в руки и посмотрел на фотографии.

- Ты считаешь, что всех их связывает то, что они были красивыми? -Именно. Тебе так не кажется?

- Да, - Ассад внимательно всмотрелся в фотографии жертв - пожалуй они красивы, ты прав, но разве не может это быть просто совпадением? - Я так не думаю, это единственное, что их связывает, Ассад, и этот факт никому не бросился в глаза. Какой нормальный мужик будет обращать внимание на их красоту? К тому же типажи разные. Если бы не слова Анны и то фото у неё на столе, и я бы не обратил. Возможно, это именно та зацепка, что нам нужна. - Хорошо - Ассад закрыл дело и посмотрел на Карла - Может, обсудим это в отеле? Хмурясь, Карл бросил беглый взгляд на часы бортового компьютера. Начало девятого, вряд ли в это время им будут рады в чужих домах, особенно учитывая, что они из полиции, но ему так не хотелось ночевать в этом городе, что Карл был готов сегодня же допросить оставшихся. - Сколько у нас осталось? Всего четверо? - Да. Ты же не собираешься допрашивать их сегодня?

- Почему нет? Допросим и уедем отсюда ночью, всё равно поведу я. - Карл, ты не думал о том, что перед поездкой ночью стоит всё-таки выспаться после такого долгого рабочего дня? Хочешь угробить нас? Да и какого чёрта мы будем вести допрос в такое позднее время? Мы просто нарушим этим кодекс! И я устал, Карл, а ты разве нет? Карл глубоко вздохнул и возмущённо поднял брови, отворачиваясь к окну. Ассад, всегда такой правильный и острожный, он почти всегда умудрялся достучаться до него, воззвать к его здравому смыслу и усмирить. Вот и сейчас он проделывал с ним этот трюк и Карл искренне не понимал, как ему это удавалось. Возможно, дело не только в Ассаде. Возможно.

- Твоя взяла - наконец произнёс Карл и устало потёр переносицу.

- А я уже и не надеялся - попытался пошутить Ассад, поворачивая ключ в замке зажигания.

В фойе отеля, встретившего их полной тишиной, было довольно прохладно. Карла почти физически передёргивало от его подчёркивающе официального интерьера: холодных светло-бежевых стен и блестящего тёмного пола. Он мрачно огляделся вокруг и посмотрел на Ассада.

- Ну и где все?

Ассад подошёл к стойке ресепшн и позвал портье, но никто не откликнулся. - Куда ты нас привёз? Что это за отель на отшибе? - Карл не унимался, ему было не комфортно.

- Завтра отсюда ближе всего будет доехать до остальных свидетелей, я проверял, к тому же это один из самых недорогих отелей и, похоже, тут всегда есть свободные номера.

- Добрый вечер! простите, я ненадолго отлучилась, меня зовут Кирстен, слушаю вас.

Приятный женский голос заставил Ассада повернуться. - Очень приятно, Кирстен! - Ассад широко улыбнулся - Мы хотели бы снять номер.., два номера - Ассад оглянулся на Карла, стоящего сзади - Карл, мы снимаем два номера или один двухместный? - Естественно два! - возмутился Карл, привычным образом одновременно нахмурившись и удивлённо вскинув бровь.

Ассад чуть улыбнулся и помотал головой.

- Два номера, пожалуйста - обратился он к девушке.

- Ты хотел поговорить о деле, обсудим сейчас? - Спросил Ассад, отдавая ключ от номера Карлу.

Карл взял ключ, небрежно бросил его в карман пальто и оглянулся вокруг. Ему уже не хотелось ничего обсуждать, на самом деле, он не видел причин для обсуждения, всё, что хотел, он уже сказал Ассаду в машине, но больше всего сейчас ему не хотелось идти в номер. Оставаться один на один с тишиной, граничащей с ужасом. И он, не говоря ни слова, направился к зоне лобби, расположенной чуть левее от стойки, Ассад прошёл за ним. - Кстати, можно заказать кофе и булочки, ужин у них уже закончился, так что… Я себе закажу, ты как?

Присаживаясь в кресло, Карл нервно мотнул головой - Только кофе.

- Карл, как ты вообще на ногах держишься? - Видишь ли, держусь, позаботься лучше о себе - Беспрекословный тон Карла не оставлял ни малейшей надежды.

- Если завтра хлопнешься в обморок, мне придётся позаботиться о тебе против твоей воли - почти серьёзно ответил Ассад, хотя пытался шутить и его откровенно беспокоило то, что Карл почти ничего не ел.

Но лицо Карла не отображало ни единой эмоции в ответ, кроме привычного недовольства. Опираясь локтями о колени, он покосился на Ассада - Иди уже - и продолжил хмуро осматривать фойе. Ассад лишь покачал головой, прежде чем отойти, чтобы сделать заказ.

- Так ты считаешь, что маньяк отбирал своих жерт по красоте? -Да, я уверен - Карл отпил немного кофе - А они не плохо его готовят.

- Пожалуй - согласился Ассад. Ему показалось, что Карл как будто больше не хочет говорить о деле.

- Что с ним не так? Он ненавидел красивых мужчин? - Вероятно. Это месть или самоутверждение, но нам нужна ещё какая то зацепка. Что то должно быть, столько свидетелей и ничего! Чёрт! - Карл едва ли не крикнул.

- Эй, эй, тише! - Ассад коснулся его плеча.

- Я в порядке - Карл сжал губы и откинулся на спинку кресла.

- Знаешь, а тебя ведь почти не беспокоило это дело, когда мы только начали раследование, ты почти в него не заглядывал, что изменилось? Карл напряжённо посмотрел на Ассада. Конечно, тот заметил его внезапный интерес к делу и то, насколько более нервным он стал. От Ассада мало что могло ускользнуть, особенно, когда дело касалось работы или его, Карла, но Карл не станет рассказывать ему о записке, даже сейчас, когда её смысл начинал пробиваться. Потому- что сейчас он всё больше был уверен: эта записка связана с делом, над которым они работали и он должен доказать это, пока не стало слишком поздно. Да, вначале он думал, что как только поймёт, что записка вероятнее всего причастна к делу, он непременно должен будет рассказать о ней, но чем больше он уверялся в этом, тем более ему не хотелось о ней рассказывать, тем более ему казалось, что если записка была адресована ему, значит и разбираться с этим должен он сам, чтобы не подразумевалось в этом послании. Если бы он рассказал о ней Ассаду или сообщил в участок, что бы это изменило? Выслали бы к его соседям людей для допроса? Мимо. Эта сволочь чертовски умна, чтобы оставить свои следы после стольких лет безследных преступлений. Подкрепление? Смешно. В конце концов, они просто допрашивают свидетелей и потерпевших. Где доказательства, что не дающий о себе знать уже 3 года преступник может быть поблизости и что записка определённо причастна к делу? В деле не фигурировали никакие записки, дактилоскопическая экспертиза тоже вряд ли бы что-то показала, зачем беспокоить Ассада?.. Беспокоить? Ассада? Карл удивился своим размышлениям. Ассад ждал ответа. - Карл?

- Да ничего не изменилось! С чего ты вообще взял, что оно было мне не интересно? - Я что, похож на идиота? - Ассад, сузив глаза, посмотрел на Карла - Ты еле как работал над ним в Копенгагене, считал, что оно не для нашего отдела, а затем… Хочешь знать, когда всё изменилось? Когда ты вернулся из своего дома, после того, как мы заехали к тебе. Хм?

Карл принял привычное удивлённое выражение лица.

- Что за бред? У тебя слишком развито воображение! Я пожалуй пойду, увидимся завтра. - Отлично! Вот и поговорили.

Ассад проводил взглядом уходящего Карла, который, по его мнению, явно что-то скрывал. Он был на него зол. Ещё какое то время посидев в кресле допивая кофе, он устало вздохнул и наконец отправился в номер.

Открыв дверь своего номера, Карл остановился на пороге. Вот она, мёртвая тишина гостиничных номеров: сковывает, не давая расслабиться, неприветливо молчит в ответ на любой твой звук, нагнетает. Оглядев номер, он наконец ступил во внутрь, бросил папку с делом на столик и не раздеваясь проследовал на балкон, по пути вытаскивая из кармана пачку сигарет. Чёрт знает, запрещалось ли это тут? Карлу было плевать, ему просто хотелось курить. Морозный ветер со снегом ударил ему в лицо, за какие то пол часа на улице разыгралась непогода. Он поморщился и отвернувшись от ветра, закурил. Разговор с Ассадом нервировал его не меньше, чем записка, но сигаретный дым постепенно успокаивал. Чуть прислонившись к стене балкона, он наблюдал, как свет от уличных фонарей пронизывала метель, отчего он казался тусклым и Карл подумал, что точно так же, под натиском жизненных обстоятельств однажды потускнела и его жизнь.

Холодный воздух бодрил и доставлял дискомфорт одовременно, но он был живым в отличии от этого подобия дома и на мгновение ему захотелось просто сбежать отсюда. Как в детстве, просто сбежать от чего то, что заставляет чувствовать тревогу или страх. Без разницы, куда. Уснуть где-нибудь на улице под завывание ветра или снова говорить и спорить с Ассадом, или просто молчать с Ассадом… лишь бы не быть одному в этих чужих стенах. Поток неожиданных мыслей нарастал и давил на его. Невыносимо захотелось выпить. Ещё немного и он решит, что им нужно было снять один номер! - Невнятно хмыкнув, Карл усмехнулся своим размышлениям. Резко затушил сигарету и кинул её с балкона в снег. Правила не для него.

Вернувшись в номер, Карл достал из пальто бутылочку с таблетками и поставил её на прикроватную тумбу, затем сел на край кровати, нащупал пакет с запиской и, чуть помешкав, взял в руки. Ещё раз осмотрел со всех сторон, пытаясь вникнуть в суть слова и понять, чем руководствовался преступник, что именно хотел сказать? Ему что-то нравится или...? Странная догадка уже не раз посещала его за день и она не просто волновала, с учётом новой прослеживаемой связи между жертвами, обнаруженной им сегодня, она едва ли не начинала пугать Карла. Пакет с запиской задрожал в его руке более настойчиво, проклятый тремор усиливался с малейшим переживанием. Выпить. Но у него были только транквилизаторы, да и пить сегодня нельзя. Вернув записку обратно во внутренний карман пальто, он высыпал в ладонь 4 таблетки и проглотил их. Вероятно больше нормы, но Карлу было всё равно, так он сможет хотя бы немного успокоиться и нормально заснуть, во всяком случае, он на это надеялся. Карл проверил, включён ли будильник на старом мобильном и оставил его на тумбе. Расшнуровав ботинки, он небрежно бросил пальто вместе с остальной одеждой на ближайшее кресло и лёг в постель.

Прошло не менее часа, прежде чем его глаза начали слипаться. Засыпая, Карл подумал, что он так и не нашёл время купить шнур для ноутбука и что с утра следует позвонить Розе и сообщить о найденной связи между убитыми, в которой он теперь почти не сомневался.

-Карл! Просыпайся! Карл! Что с тобой?! Карл!! - чей-то очень знакомый голос был крайне встревожен.

Простонав что-то невнятное он через силу открыл глаза. Не до конца понимая, что происходит, Карл увидел склонившегося над ним Ассада, в глазах и голосе которого читалась настоящая тревога. Чуть поодаль стояла несколько испуганная Кирстен, та самая девушка-портье, которая вчера принимала их в отеле.

-Какого чёрта, Карл?? - Ассад продолжал его трясти.

- Да что такое? Что случилось? - Что случилось?! Время 8.15, ты не отвечал на телефонные звонки, не выходил из номера! Мне пришлось просить у Кирстен дополнительный ключ, чтобы открыть твою дверь!

- Вот дерьмо! Я же проверял будильник, он должен был зазвонить! - Каарл… - Ассад по обыкновению покачал головой и обернувшись, обратился к Кирстен - Всё в порядке, Кирстен, не волнуйтесь, простите, если напугал. Большое вам спасибо! Вы можете идти, мы разберёмся.

- Может быть вам что-нибудь нужно?

- Нет, спасибо, с ним всё хорошо. - Вы уверены?

- Да, абсолютно.

- Хорошо, но должна напомнить, что номер оплачен до 8.00, так что.., вы понимаете.

-Да, конечно, он приведёт себя в порядок и мы сразу уедем, не беспокойтесь.

Кирстен быстро мотнула головой и молча покинула номер.

- Карл, как это всё понимать? Что ты делашь? - Ассад держал в руках бутылочку с транквилизатором, он был возмущён и озабочен одновременно. - Где ты это нашёл? - одеваясь, Карл вопросительно посмотрел на Ассада. - Валялась на полу возле кресла - Ассад не менее вопросительно смотрел на него.

- Наверное выпала из кармана. Да успокойся ты, просто выпил чуть больше нормы.

- Вот как? - Ассад поставил бутылочку на стол и отошёл к окну- И давно ты таскаешь свои таблетки на работу?

- Я хотел как следует выспаться, не рассчитал. - И часто с тобой такое? - Ассад не отставал — По-моему, тебя...

- Я позвоню, когда буду готов - прервал его Карл и громко хлопнул за собой дверью ванной комнаты.

Карл всё сказал. Он не хотел говорить на эту тему. Теперь, когда Ассад обнаружил, что он прихватил с собой ещё и таблеки, умудрившись принять лишнюю дозу, у него не оставалось сомнений — Карла что-то сильно беспокоит и он совсем не в порядке. Может быть, не стоило так настойчиво требовать от Карла объяснений, возможно, он перегнул палку, но в конце концов они ещё были при исполнении, а тот позволил себе лишнюю дозу своих дурацких таблеток. К тому же напугал его. За то время, пока Кирстен открывала дверь номера Карла, он успел подумать Бог знает что, но когда увидел валяющуюся на полу полупустую бутылочку, он не мог поверить, что такое возможно и всё же дикий страх накрыл его в тот миг моментально. И когда тот наконец открыл глаза и заговорил, он мог только молиться Аллаху, что его нелепые опасения не подтвердились. Ещё несколько секунд постояв у окна, Ассад вышел из номера и спустился в фойе, собираясь дождаться Карла там, но перед этим дошёл до машины, чтобы разогреть её и обмести. На улице было не менее 5 градусов мороза и хотя метель уже улеглась, машину изрядно припорошило снегом.

Не прошло и 10 минут, как телефон Ассада завибрировал.

- Ты где?

- Внизу, в зоне лобби.

- Сейчас спущусь - ответил Карл и нажал отбой.

- Сначала едем к Оливеру Томсену, я смотрел, он живёт через квартал отсюда - спустившись вниз бросил Карл, лишь мельком взглянув на Ассада и проходя мимо него прямо к выходу.

Ассад, прежде чем направиться за Карлом, внимательно проследил за ним взглядом: тот выглядел бодрым, но это не отменяло ничего из происшедшего вчера. О завтраке он конечно же не вспомнил, ничего удивительного. Ассад предполагал это и прихватил с собой стаканчик кофе и пару смерребредов, когда завтракал, ожидая Карла в столовой и звоня ему на мобильный, в то время, как его волнение росло с каждой минутой.

Увидев, что Карл открывает дверь со стороны водителя, Ассад улыбнулся одним уголком рта. Ему до сих пор было некомфортно после вчерашнего спора с Карлом и того, что произошло утром, но он решил пока что больше не касаться этой темы и старался держаться непринуждённо. По крайней мере, если Карл снова не даст повода.

- Ты уже и машину разогрел - почти довольно произнёс Карл, когда Ассад сел в кресло. - Всё для любимого босса - усмехнулся Ассад, театрально разводя руками.

Карл в ответ лишь невнятно фыркнул.

- А ещё у меня есть кофе и смёрребред, не хочешь сначала позавтракать?

- Чуть позже - Карл пристегнул ремень и посмотрел на стаканчик кофе, бережно поставленный Ассадом в подстаканник. Несколько секунд он сомневался, когда наконец протянул руку и отхлебнул из него.

- Определённо не плохой кофе, почти как у Розы - констатировал Карл, поставив наполовину опустошённый стаканчик обратно, и выжал сцепление. - Я рад, что не почти как у меня - улыбнулся в ответ Ассад. Карл никогда не любил его кофе.

Оливера Томсена не оказалось дома, поэтому решено было ехать ко вдове Саре Дженсен, которая жила спустя три квартала на улице Блэкхеттен. Отсутствие свидетеля выбивало Карла из колеи: оставшихся допросить всё меньше, а информации прибавилось не так много, хотя безусловно новый факт был довольно важным. И ещё эта записка…

Прежде чем отъехать от дома Томсена, Карл всё же решил съесть смёрреброд и допить оставшийся кофе. Не смотря на психологическое нежелание принимать пищу, его желудок требовал обратного, напоминая о себе настойчивым урчанием.

Какого чёрта? - Карл, поёжившись, посмотрел на Ассада и недовольно огляделся по сторонам, когда на звонки и стук в дверь им так никто и не открыл. Запорошенная снегом брусчатка возле двери указывала на то, что из дома сегодня вряд ли кто-то выходил или входил во внутрь, так как снег перестал идти уже давно. У соседних дверей были видны следы от велосипедных колёс и обуви, и только у дома Сары Дженсен снег лежал нетронутым.

- Может быть здесь уже никто не живёт? Нужно спросить соседей. - При условии, что они дома - ответил Карл, когда Ассад уже развернулся и направился к ближайшему дому. Внезапно краем глаза Карл заметил, что занавеска на окне пошевелилась. Он резко обернулся и увидел, как от занавески отдернулась чья-то рука.

- Ассад! Дома кто-то есть!

- Что? - Ассад остановился и обернувшись, посмотрел на Карла

- Я видел кого-то в окне. - Ты уверен? Вместо ответа Карл принялся снова настойчиво стучать в дверь, в то время как Ассад, вернувшись, остановился чуть в стороне, чтобы понаблюдать за остальными окнами. Наконец дверь щёлкнула и в проёме показалась женская голова со слегка взлохмачеными с проседью волосами.

- Простите, я спала, что вы хотели? Кто вы? - Полиция Копенгагена. Нам необходимо допросить вас по делу вашего покойного мужа. - Моего мужа? - Сара Дженсен изобразила некоторое недоумение, но как будто очнувшись, продолжила - Да, да, конечно. Извините, просто я.., немного приболела. Но ведь прошло уже так много времени, неужели появились новые обстоятельства?

- Да, появились - ответил Карл и странно посмотрел на Ассада, подошедшего к двери.

- Хорошо, проходите - женщина едва уловимо улыбнулась и открыла дверь.

Карла несколько удивил её внешний вид: Из одежды на Саре Дженсен была одна ночная рубашка, босые ноги, помятое лицо, как будто она не спала или пила несколько дней подряд. Но главное, что поразило Карла - это её взгляд: блуждающий, страдальческий, мутный, больной, с примесью безумия, а ведь ей было всего 39 лет. Что случилось с этой женщиной? Может быть точно такой же взгляд бывает и у него, Карла? Когда он напивается и смотрит на свои транквилизаторы как на единственный выход, на некую дверь, светлую или может быть чёрную, которая наконец выпустит его за пределы этого грёбаного мира, но в которую он так ни разу и не решился войти...

- Карл, ты в порядке?

- В полном - Карл приподнял бровь и недоумённо посмотрел на Ассада - А вот она, похоже, нет.

- Чшшшь - прошипел Ассад и сокрушённо покачал головой, проходя за Карлом внутрь дома. -Садитесь - Сара Дженсен указала им на небольшой потёртый диванчик невзрачного сизого цвета, и неловко провела по волосам, садясь напротив.

- Спасибо - улыбнулся Ассад, присаживаясь рядом с Карлом. Карл обвёл комнату взглядом. Полная противоположность до тошноты чистому дому Анны Хансен: На старом журнальном столике блистер каких-то таблеток, окурки сигарет и рассыпанный пепел, несколько клочков бумажек на полу, упавшая пустая бутылка, горлышко от которой едва выглядывало из-за кресла. Сложно поверить, что это был дом молодой женщины.

- Сара, постарайтесь вспомнить, возможно, было что-то странное в поведении вашего мужа незадолго до убийства? Может он упоминал что-то необычное, говорил о каких-то незнакомых вам людях, вещах? - Карл выжидающе посмотрел на Сару Дженсен. - Мой муж? Но ведь он умер... - Сара Дженсен была как-будто не в себе.

- Сара, как вы себя чувствуете? - Ассад слегка приблизился к женщине.

- Я немного приболела.., но я.., я уже поняла, о чём вы. Просто… я забываюсь, я больна, теряю нить разговора, но я всё помню, то, что было давно… После убийства моего Николая я долго не могла прийти в себя, а потом заболела - Сара Дженсен задумчиво посмотрела в одну точку - Пожалуйста, повторите вопрос - обратилась она к Карлу.

- Николай упоминал о каких-то незнакомых вам людях либо странных вещах перед тем, как его убили?

- Да, да, я поняла вас, но вы знаете, нет. Наши разговоры были обычными и его шутки были такими же искромётными, он не был чем-то озабочен, поверьте мне.

- Сара, вы точно не знали этих мужчин? - Ассад открыл дело и показал женщине фотографии остальных жертв.

Сара Дженсен внимательно посмотрела на фото и покачала головой - Простите, нет. Я не видела их ни на фотографиях, ни в жизни.

- А их имена и фамилии ни о чём вам не говорят? Посмотрите внимательно - попросил Карл.

- Нет. У Николая были знакомые с такими именами, но фамилии у них были другие. Я бы точно запомнила их сочетание…

- Но ведь у вас проблемы с памятью? - перебил Карл.

- Да, но я очень хорошо помню то, что было давно. Это особенность… особенность… - Сара Дженсен начала рассеянно блуждать взглядом, вспоминая то, о чём хотела только что сказать. - Это особенность вашей болезни? - мягко спросил Ассад. - Да, спасибо - Сара Дженсен слегка улыбнулась Ассаду и посмотрела на Карла - Так почему дело снова открыли?

От её взгляда Карлу стало не по себе, слишком много там было невысказанной боли.

- Появились новые факты и они говорят о том, что все жертвы маньяка были довольно симпатичными мужчинами. - Что? Как странно… Почему же он выбирал именно таких? - Мы пока не знаем, но приложим все усилия, чтобы это выяснить.

Сара Дженсен перевела взгляд на раскрытую папку с делом, перелистнула страницу и посмотрела на фото своего мужа.

- Я так давно его не видела… - она улыбнулась и провела пальцем по его лицу - Николай и правда был красивым, как я любила его лицо…

Карл с Ассадом переглянулись. Действительно, в доме не было ни одной фотографии с её мужем. Кое где на стенах висели фотографии счастливой Сары на лошади, с большой лохматой собакой, с маленьким сыном, с какими-то людьми, но ни единого фото с мужем или его отдельной фотографии. Вероятно - один из способов сделать боль утраты менее острой. Обведя комнату взглядом, Карл внезапно заметил на небольшой книжной полке фотоальбом, он стоял с самого края и был заложен сверху какими то книгами. Похоже, женщина действительно давно к нему не прикасалась. Учитывая это и провалы в памяти Сары Дженсен, Карл подумал, что не плохо бы самому полистать его.

- Сара, вы позволите взглянуть на ваш фотоальбом? - указал на полку Карл.

Сара Дженсен подняла голову и посмотрела на полку, одновременно закрывая папку с делом.

- Да, конечно - помешкав пару секунд, она встала и достала альбом с бордовой потрёпаной обложкой. Женщина положила его на стол перед Карлом и снова села, намеренно отвернувшись. Она явно не собиралась смотреть его.

- Что ты надеешься найти? - шепнул Ассад, пододвинувшись ближе к Карлу, когда тот открыл фотоальбом. - Не знаю, возможно, они всё же могли быть знакомы, все они, или хотя бы некоторые. Я не знаю. - Это займёт много времени, Карл - Ассад привычно покачал головой, но видя решительность напарника, всё же открыл дело, чтобы помочь ему сравнить фотографии.

- Я никуда не тороплюсь - отозвалась Сара Дженсен - И всё-таки вы мне не доверяете... Ведь я ещё не старуха, со мной не всё так плохо! - до этого спокойная женщина внезапно повысила голос.

- Сара, успокойтесь, Карл просто хочет убедиться, что Николай и остальные жертвы действительно не были знакомы. Вы же.., вы же сами позволили. Это важно, любая зацепка, вы же понимаете? - Ассад напряжённо посмотрел на Сару, которая нервно вытащила сигарету и закурила.

Выпустив струю густого дыма, Сара Дженсен лишь кивнула головой и Ассад, понимающе посмотрев на неё, переключился обратно на фотографии.

Между тем Карл, не обращая внимания на поведение женщины, продолжал сосредоточенно сравнивать фотографии. Прошло некоторое время, прежде чем перелистывая очередную сраницу, его взгляд привлек крошечный уголок белой бумаги, торчащий из-под фотографии Николая, сидящего где-то на зелёной лужайке и беззаботно улыбающегося. Карл покосился на вдову, взялся за уголок бумаги и вытащил её. Ассад, нахмурившись, молча наблюдал за происходящим.

- Чёрт - Карл вряд ли мог сказать что-то ещё, когда в его руке оказалась практически идентичная его записке бумага с вырезанным словом «Нравится». Теперь сомнений не оставалось: Маньяк знает об их раследовании и он рядом. Пытается играть с ним, как кот с мышью, вот только в чём именно заключается его игра? В том, о чём он думает? Карл почувствовал, как его руки похолодели, ещё немного, и привычная дрожь в них начнёт усиливаться. - В чём дело? - Ассад недоумевающе посмотрел на Карла, который, оглядывая бумагу со всех сторон, явно занервничал.

- Сара, откуда у вас это? - игнорируя Ассада, Карл решительно поднялся и подошёл к женщине.

- Где вы это нашли? - встрепенулась Сара Дженсен, увидав в руках Карла записку.

- В вашем фотоальбоме.

- Это... просто… её не могло там быть - женщина взволнованно замотала головой.

- Что это, Сара? Откуда это у вас?

- Карл, что тут происходит? - Ассад поднялся с места и подошёл к ним.

- Не сейчас, Ассад! Мне просто нужен ответ. Сара, мне нужен ваш ответ, это важно! - не сдержался Карл. - Карл! - Ассад протянул руку, чтобы успокоить его.

Сара Дженсен, казалось, была в растеряности. Переводя взгляд с одного мужчины на другого, она, тем не менее, фокусировала свой взгляд на клочке бумаги. На лице её проступила смесь страха и отчаяния, но она продолжала молчать.

- Сара, если вы что-то знаете, не молчите, скажите нам - Ассад участливо посмотрел на женщину, присаживаясь напротив - если это как-то прольёт свет на дело… Нам нужна ваша помощь, Сара.

Он не знал, что означала эта странная бумага, найденая в фотоальбоме и почему она так взволновала Карла, но они поговорят об этом позже, Карлу явно есть что ему рассказать.

- Я не понимаю... Это просто бумага, моя закладка и я точно помню, что клала её в книгу. Это всё моя болезнь - женщина устало потёрла лоб. Карл чувствовал, что Сара Дженсен лжёт, в противном случае с её памятью было совсем всё плохо.

- Это не просто бумага - Карл едва сдерживал себя, чтобы снова не повысить голос. Он никогда не церемонился с людьми, ему просто не хватало для этого тактичности.

Он резко дёрнулся, достал из внутреннего кармана пакет и показал Саре Дженсен.

- Видите это? Похожи, правда? Это не просто бумага, Сара, и вы об этом прекрасно знаете!

Сара всмотрелась в записку, лежащую в пакете и, поджав губы, отвела взгляд в сторону. Казалось, она вот-вот заплачет.

Наблюдая за Карлом, Ассад, хмурясь, вопросительно посмотрел на него. Какого чёрта тут происходит? Что он от него скрывает? От Карла можно было ожидать чего угодно, но к такому Ассад был не готов. Он чувствовал себя ущемлённым, однако понимал, что сейчас не время и не место, чтобы выяснять отношения.

- Сара, как эта записка попала в ваш дом? - Карл не отступал. Сара Дженсен поднесла руку ко рту, пытаясь защититься, не дать себе рассказать то, что, вероятно, должна была. - Карл, ты уверен? Она больна… - негромко одёрнул его Ассад, растерянно переводя взгляд с женщины на Карла.

Тот, не ответив, нахмурясь, вопросительно продолжил смотреть на Сару Дженсен.

В комнате повисла тишина. Можно было услышать тиканье часов в соседней комнате, но Карл слышал лишь своё громко и учащённо стучащее сердце. Он ждал ответа и это сильно его волновало.

- Я должна была раньше… - Сара Дженсен всхлипнула и опустила голову, её глаза увлажнились - Но я не могла. Эти записки, они были найдены у всех?

Ассад снова вопросительно посмотрел на Карла. В ответ ему Карл лишь сильнее нахмурился и слегка помотал головой.

- Пока нет, но мы проверим это, и вы должны нам помочь. Расскажите нам всё, а эту записку мы изымаем — Карл достал второй пакетик для вещдоков, опустил записку внутрь и отдал пакет Ассаду, а свой быстрым движением положил обратно во внутренний карман пиджака. Безуспешно пытаясь скрыть дрожащие руки, он сел рядом с Ассадом и сцепив их в замок, положил на колени.

Женщина вздохнула, робко посмотрела на Карла и, снова отведя взгляд, начала свой рассказ: В тот вечер мы с Николаем как обычно были дома, было уже за полночь, но я попросила его вынести мусор, когда он окликнул меня, вернулся и показал эту записку. Мы ничего не поняли, что кому нравится? Кому понадобилось так шутить? К тому же не на Датском, но мы насторожились, хотя Николай пошутил, что это мой тайный поклонник, или не тайный — Казалось, её прорвало, она едва заметно улыбнулась воспоминаниям, хотя в глазах её по-прежнему читались страх и боль — Он ушёл выносить мусор, а я осталась рассматривать записку и я подумала: Зачем кому-то вырезать буквы, можно просто написать, так ведь? И не одно слово, а всё, что человек хочет сказать, и не совать под двери, а выбрать какой-то другой способ, наверное, но это.., было больше похоже на игру, хотя на тот момент я не особо волновалась, но это было так странно. И когда Николай вернулся, он сумел отвлечь меня от этой записки, сказал, что наверное соседские ребятишки балуются… А на следующий день он не вернулся с работы, мой Николай - Сара Дженсен замолчала и в глазах её снова блеснули слёзы.

Карл молчал. Он вдруг понял, что по-прежнему ощущает, как колотится его сердце. То, что он предполагал, прямо здесь и сейчас подтверждалось. Это хорошо для дела, но так ли хорошо для него? Значит ли это, что псих открыл на него охоту или он просто хочет, чтобы его нашли? Играть с полицией - нешуточное дело и для этого должно быть хоть какое-то чёртово основание! Что за основание у этого психопата? Уставившишь в пол, Карл судорожно сглотнул.

- Почему вы не могли рассказать об этом раньше, Сара? - посмотрев на Карла и тяжело вздохнув, Ассад обратился к Саре Дженсен.

- Вечером, когда я ждала Николая с работы и он уже запаздывал, мне поступил звонок с неизвестного номера. Голос угрожал, что если я скажу хоть кому-нибудь о записке или об этом звонке, то горько об этом пожалею. Он.., намекал на нашего сына, Эмиля. Я испугалась, сильно. Я спросила кто он, но он лишь рассмеялся и сказал, что вряд ли я дождусь Николая с работы и что с сегодняшнего дня у меня больше нет мужа… - голос женщины сорвался - и ещё… он просил подумать над запиской, что она означает? Он сказал, что однажды он позвонит и спросит меня, и если я дам верный ответ, то он больше никогда не побеспокоит меня и мою семью, но если не верный, то всё будет не так радужно... А потом он повесил трубку. У меня началась истерика, мне не с кем было даже посоветоваться, а умолчать о записке ничего не стоило…

- Где сейчас ваш сын? - перебил её Карл.

- Эмиль, он у моей троюродной сестры… - Сара Дженсен обречённо провела рукой по лицу - Из-за своей болезни я потеряла над ним опеку, над моим мальчиком…

- Вы смогли бы узнать тот голос сейчас?

- Голос? - Сара Дженсен выглядела потерянной — О каком голосе вы говорите?

- Сара, вы сказали, что вам позвонили и угрожали, если вы расскажете о записке. Тот голос, вы смогли бы его узнать? - Ассад терпеливо повторил вопрос, заданный Карлом.

- Точно, точно. Простите, это бывает так тяжело... Нет, голос был изменён, я поняла это сразу, как только услышала его.

- Он звонил вам снова, чтобы услышать ответ?- спросил Карл.

- Нет. Я ждала этого звонка все эти годы, я вздрагивала каждый раз, когда раздавался звонок, но он так и не позвонил. Может он просто хотел добить меня, хотел, чтобы я жила в страхе? Может он и не собирался больше звонить? Я не знаю, я ничего не знаю...

Прежде чем встать, Ассад вопросительно взглянул на Карла, который, похоже, всё ещё был достаточно напряжён. Казалось, он не знал, стоит ли ещё задать Саре Дженсен какие-то вопросы или на этом они закончили. Поджимая губы, он просто сидел и молчал.

- Карл.., у нас всё?

- Вероятно, мы ещё позвоним вам - обращаясь к Саре Дженсен, Карл медленно поднялся с дивана, и, прощаясь, качнул головой в её сторону.

- Это была важная информация, вы очень нам помогли, Сара, спасибо! - поблагодарил женщину Асаад, прежде чем проследовать за Карлом к выходу.

В отличие от дома Сары Дженсен в машине было холодно - за почти час, проведённый на допросе, салон автомобиля достаточно остыл, а на улице, казалось, стало ещё холоднее. Недовольно поёжившись, Карл завёл машину и застегнув верхние пуговицы пальто, открыл дело, дожидаясь, пока двигатель машины немного прогреется. - К Томсену и оставшимся свидетелям заедем позже, а сейчас к потерпевшей Фрее Бор и нужно вернуться к Анне Хансен, думаю, она тоже умолчала о записке.

- Как и ты. Карл слегка повернул голову к Ассаду не переводя на него взгляд, намереваясь ответить, но не нашёл, что сказать, поэтому молча приоткрыл окно и нервно закурил.

- Не хочешь поговорить об этом? - Ассад настойчиво требовал объяснений, он был почти возмущён — Карл, ты не думал, что напарники ведут себя несколько по-другому?! Карл не отвечал. Он не хотел, чтобы Ассад узнал, как именно у него оказалась эта записка, в противном случае тот будет слишком беспокоится о нём, пока убийца гуляет на свободе, ещё чего доброго настоит ночевать у него дома. Ассаду ничего не стоит, лишь бы Карл был в безопасности. Чёртова добрая душа, вечно печётся о нём, и никуда от него не денешься... Но хотелось ли бы ему действительно куда-то деться от Ассада? Хотелось бы? Сколько раз он задавал себе этот вопрос и не находил ответа. За два года работы они почти сдружились, но эта гиперопека, как считал Карл, не могла его не нервировать. В нём вечно боролись двое: один тот Карл, которого знают все окружающие, а второй совсем другой, которого до конца не знает даже он сам, с которым он боится столкнуться лицом к лицу и увидеть всё то, что так тщательно спрятано, замаскировано и почти забыто - Карл, которым он когда-то был, когда-то очень давно. Ему так удобнее, проще, никаких проблем.

- Откуда у тебя эта записка, Карл? Что за хрень тут происходит?

- Поговорим об этом позже, у нас много работы, Ассад — Карл выбросил окурок в окно, и взглянув на показатель прогрева двигателя, пристегнул ремень безопасности.

- Эээ, нет, нет, так не пойдёт! - Ассад повернулся к Карлу и слегка коснулся рукава его пальто, пытаясь заставить посмотреть на себя - Мы вместе работаем над этим делом, вместе, Карл! Ты мне не доверяешь? Или что, в чём дело? Может мы уже не напарники?!

- Чёрт возьми! Я же сказал, что поговорим об этом позже! На несколько секунд в салоне повисла тишина. - Что за секреты, с каких пор? - глядя на Карла, Ассад сузил глаза, в которых читалось разочарование и недоверчиво помотал головой. Карлу казалось, что умный Ассад рано или поздно сам догадается обо всём, беря во внимание обстоятельства появления записки у Сары Дженсен. Возможно, он даже уже догадался, просто хочет услышать всё от него лично, услышать подтверждение своей догадки, возможно. Не ответив на очередной вопрос напарника, Карл отпустил сцепление и нажал на газ.

Фреи Бор не оказалось дома. Её дом находился отдельно ото всех, в самом конце улицы , так что соседей, чтобы спросить о хозяйке почти не было, а единственный ближайший дом оказался заперт и Карл, выругавшись, развернул машину в сторону дома Анны Хансен. К счастью, женщина оказалась дома и после нескольких настойчивых звонков открыла им дверь.

- Анна, вы рассказали нам не всё! - Карл даже не поздоровался.

Ассад, смутившись, слегка улыбнулся ей, как бы извиняясь за напарника и поздоровался.

- О чём вы?

- Анна, мы могли бы пройти в дом? - спросил Ассад. -Да, конечно - женщина была растеряна.

- Мы подозреваем, что у вас в доме должна находится записка, такая же - Карл, не доходя до гостиной, вынул из пиджака СВОЮ записку и показал Анне Хансен - Или, возможно, она когда-то была у вас - добавил он.

- Простите, я не понимаю… - женщина была почти напугана.

- Анна, постарайтесь успокоиться и ничего не бойтесь. Вы должны нам сказать, если такая же записка была вам подброшена незадолго до убийства вашего мужа — Ассад мягким голосом пытался настроить вдову на откровенность.

- Этих записок у нас уже две, Анна, вы понимаете? - Карл кивнул Ассаду, намекая показать вторую записку.

Ассад достал пакет с запиской и показал женщине. Какое-то время она молчала, а затем грузно опустилась на софу, стоящую у входа в гостиную.

- Мне страшно…

- Почему? Вам угрожали?

- Да.

- Анна, у вас сохранилась эта записка? - спросил Карл. - Вы обещаете, что я буду в безопасности, что все мои немногочисленные родные тоже будут в безопасности?

- Мы обещаем, и мы найдём этого ублюдка, рассказывайте - Карл по-прежнему не садился. Стоя напротив Анны Хансен, он как обычно хмурился, ожидая ответа.

- Да, да, она у меня... Боже, я и подумать не могла, что это может стать началом конца - женщина начинала плакать - Я нашла её рано утром под дверью и даже не сообщила об этом Кристиану. Его не было дома, в тот день он должен был вернуться вечерним рейсом из Франкфурта, где находился в командировке. Да разве можно придать большое значение какой-то бессмысленной записке? У меня была куча дел и я просто выбросила её в мусорное ведро. Вечером он позвонил мне перед тем, как сесть в самолёт, но после приземления Кристиан исчез, я позвонила ему пару раз на мобильный, но он не ответил, и я начала беспокоиться. И тогда раздался звонок…

- Мы слушаем вас, Анна - Ассад участливо заглянул женщине в глаза.

- Голос в трубке сказал, чтобы я не вздумала сказать об этой записке полиции, либо кому бы то ни было ещё, и об этом звонке тоже, в противном случае могут пострадать мои самые близкие люди, либо я сама, он сказал, что это на его усмотрение. Я была напугана. Спросила, что ему нужно и кто он? Он промолчал и ответил, что хочет, чтобы я подумала над запиской и над словом в ней, что однажды он позвонит и потребует ответ, и что если я отвечу не верно, произойдёт что-то очень плохое. А потом он сказал, что ему жаль, но кажется… - Анна Хансен начала снова всхлипывать - кажется с сегодняшнего дня я могу называться вдовой… Господи! Это просто чудовище, чудовище!

Карл и Ассад молча переглянулись, давая женщине успокоиться.

- Я.., я сразу же позвонила в полицию и сообщила, что Кристиан не вернулся домой, что что-то не так, но больше я сообщить не могла, это была ловушка.

- Он позвонил вам второй раз? - спросил Карл.

- Нет… но я до сих пор не могу успокоиться, я передумала столько всяких вариантов, но я не знаю, что именно он хотел услышать и мне до сих пор кажется, что он может позвонить в любой момент.

- Вы должны показать нам записку, Анна - потребовал Карл, возвращая свою записку во внутренний карман пиджака.

Женщина поднялась и неловко покачнулась из-за застилавших глаза слёз. Она прошла в спальню и через минуту вернулась оттуда с маленькой светлой бумажкой, слегка пожелтевшей от времени. Это была такая же самая записка, записка больного ублюдка, которая уже второй день не давала Карлу покоя. Чёртову психу мало было убить своих жертв, ему не менее важно было запугать бедных женщин и заставить их думать над своей запиской. Он открыто издевался над ними, но почему именно таким способом? Что заставляло его так себя вести и хотел ли он, подбросив ему, Карлу, эту записку, чтобы всё наконец закончилось? Хотел ли он сдаться? - мысли роем носились в его голове, пока он несколько секунд смотрел на записку в руках женщины.

- Мы изымаем её - Карл, слегка откашлявшись, протянул руку, чтобы забрать записку.

Анна Хансен покачала головой и ещё раз взглянула на неё, прежде чем отдать Карлу. Взяв записку, он положил её в пакет и молча отдал Ассаду.

- Вы.., как вы думаете, что он хотел сказать этим посланием?

- Мы не знаем наверняка, но приходим к выводу, что он выбирал довольно симпатичных мужчин и возможно подразумевал, что они ему нравятся, подходят для того, чтобы убить, так он помечал своих жертв - убитых и вас - ответил Карл - Вы хотите услышать все варианты? Или хотели бы знать, почему записка была именно вырезана?

Ассад кашлянул и как можно менее незаметно задел рукой руку Карла, пытаясь остановить того, ему казалось, что это уже лишнее. Вероятнее всего убийца больше никогда не позвонит женщине, зачем ей знать все версии нераскрытого пока преступления? А Карл, как всегда, не умел вовремя остановиться. Карл повернул голову в сторону Ассада и недоумённо посмотрел на него, тот в ответ слегка помотал головой, а затем обратился к Анне Хансен:

- Как только появятся новые факты, мы обязательно вас уведомим, Анна. Догадок всегда много, а правда одна.

Приподняв брови, Карл вздохнул и перевёл взгляд на женщину - Мы свяжемся с вами - кивнул он ей и направился к выходу, по пути вынимая из пальто пачку сигарет. Ассад, в свою очередь попрощавшись с Анной Хансен, поспешил за Карлом.

- У тебя присутствует хотя бы малая толика такта? - Ассад вопросительно посмотрел на напарника, когда догнал его у машины.

- Да в чём дело? Она сама спросила, может, хочет знать его психологию - ответив, Карл выпустил вниз струю серого дыма, почти растворившегося в густом тумане, окутавшем окрестности. Довольно типично для их зим. Вероятно, очень скоро должно потеплеть. Ассад в ответ безнадёжно помотал головой и, открыв дверцу автомобиля, сел внутрь. Карл неисправим. - И почему же слово в записке было вырезано? - спросил он, когда Карл, закончив курить, опустился на водительское кресло и завёл машину - Таким оригинальным способом он пытался скрыть почерк? - И это тоже.

- Что ещё? - Возможно, способ, которым он расправлялся с мужчинами.

- Что? Погоди, ты считаешь, что-то, что он проделывал с жертвами, он отображал в записках? То есть он вырезал это слово, подразумевая, как вырежет им глаза и..? - Думаю, да. Две цели в одном способе. - Каким нужно быть психом, чтобы такое творить? - Ассад сокрушённо помотал головой - И эти намёки в записках, запугивания, зачем? - Просто удовольствие. Он получал удовольствие, осознавая свою власть. И ненавидел - Карл замолчал и внезапно почувствовал, как его руки буквально впились в руль. Смесь эмоций, которую он сейчас ощущал, сложно было идентифицировать: это и ненависть к убийце, и недовольство собой из-за того, что кроме записок никаких зацепок у них больше не появилось, и почти отчаяние, и страх, который порождало неведение истиных намерений больного ублюдка и понимание, что он может быть где-то рядом. Карл не часто испытывал страх, скорее азарт, если дело касалось работы. Азарт во время поимки и презрение, которое он затем ощущал, когда смотрел в лицо к преступившим закон мразям. Но страх? Когда он чувствовал его в последний раз? Кажется, это было, когда он лежал подстреленным на полу и сморел в глаза напарнику, лежащему напротив и тоже подстреленному. По его вине. В то время как второй напарник был уже мёртв. Если бы чувство самосохранения было достаточно развито, если бы он умел думать о других.., если бы, если бы! Но страх пришёл слишком поздно, тогда, когда он уже не мог спасти ни одного, ни другого напарника от смерти и от инвалидности. Может ли он сейчас позволить случится подобному из-за своей упрямости? Карл знал, что не может, что не имеет права рисковать чужой жизнью, но достаточно ли адекватно он оценивал ситуацию? Всё ли у него под контролем? Карлу казалось, что да, но что, если он ошибался? Что, если чувство страха и риска, которые сейчас его поглощали — это то, что ему всегда было нужно? И сейчас они притупляли его чувство ответственности за Ассада. Что, если Карл ЭТОГО хотел? Может, и в тот день он не дождался подкрепления именно поэтому? Потому что уже тогда хотел предоставить кому-то другому решить свою судьбу? От этих размышлений Карлу стало не по себе и до него не сразу донёсся голос Ассада:

- Карл, почему ты не свернул? Ты проехал дом Томсена!

- Позже, нам нужна Фрея Бор - буркнул Карл и нажал на газ, увеличивая скорость.

- Да ты просто одержим! Мы были у неё всего пол часа назад - Ассад помотал головой и посмотрел в окно со своей стороны - Послушай, Карл, я не могу так больше работать, что с тобой происходит? Когда ты собираешься рассказать мне о чёртовой записке? Я ведь не дурак, Карл. Думаешь, не догадываюсь, откуда она у тебя?

- Я никогда не считал тебя дураком — Карл посмотрел на Ассада и затормозил. Не говоря больше ни слова, он отстегнул ремень, вышел из машины и направился к дому Фреи Бор. Ассад вышел следом, но остался возле машины. Когда Карл после настойчивых звонков и стуков в дверь уже собирался развернуться, к нему подошла пожилая женщина, видимо из единственного соседнего дома, в который первый раз им так и не удалось достучаться.

- Вы ищете Фрею?

-Да. Где она, вы знаете? - Она не живёт здесь уже года два и я не знаю, куда именно она уехала. Что-то случилось?

- Нет, всё в порядке - Карл кивнул женщине головой и направился к машине.

- Проклятье! - Карл достал сигарету и закурил - Какого чёрта не обновляются данные о свидетелях? - Возможно, она просто не сообщила, Карл, может даже намеренно.

- Она обязана была сообщить! Посмотри, где она работает? - На момент преступления она была домохозяйкой, больше данных нет.

Сделав пару затяжек, Карл достал мобильный и набрал номер Розы - Пробей адрес Фреи Бор и сразу сообщи мне, это важно. По старому она уже не живёт два года - Карл нажал отбой, бросил в траву едва начатую сигарету и, затушив её ногой, открыл дверцу автомобиля. - Отсюда ближе всего будет до дома Матиаса Андерсена - захлопнув дело, Ассад посмотрел на Карла — 18 дом по улице Роуосвей.

- Хорошо, едем к нему.

Матиас Андерсен проходил свидетелем по делу убийства Николая Дженсена. Тем вечером он разругался с дочерью, немного выпил и припозднился, по обычаю решив совершить небольшую пробежку в парке. За парком находилась лесополоса, и в тот вечер ему пришлось забежать вглубь неё, чтобы справить нужду. Пройдя немного, он на что-то наступил, раздался хруст и чтобы понять, что это, Матиас включил на мобильном фонарик, но внезапно заметил, что метрах в 20 от него что-то поблёскивало. Когда он подошёл, оказалось, что это был светотражающий элемент на велосипеде, лежащем в траве. Это показалось ему странным, учитывая довольно поздний час и отсутствие каких либо голосов и звуков поблизости. Кроме нескольких погнутых спиц на переднем колесе велосипеда и его местонахождения, ничто не вызывало подозрений, но Матиас попытался позвать хозяина велосипеда, однако никто ему не откликнулся. Он продвинулся ещё немного вглубь лесополосы, но никого так и не обнаружил. Можно было бы предположить, что хозяину стало плохо, тогда где он? И почему велосипед находился в лесу?

Этим же вечером, не смотря на позднее время, Матиас Андерсен позвонил в полицию и сообщил о странной находке. На следующий день было установлено, что велосипед принадлежал Николаю Дженсену, а его обезображенное тело обнаружено в заброшенном сарае в нескольких километрах от местонахождения велосипеда.

- Кажется, это он - произнёс Ассад, когда они, подъезжая к дому Андерсена, ешё издалека заметили средних лет мужчину, суетящегося около одного из окон дома.

Как обычно ничего не ответив, Карл лишь сузил глаза, всматриваясь в человека и, подъехав ближе, остановил машину. Мужчина, казалось, их не слышал. Хлопнув дверцей автомобиля, Карл направился к нему.

- Матиас Андерсен?

Мужчина вздрогнул и резко обернулся, в руках он держал работающую дрель. Рядом лежали строганые доски. - Извините - мужчина выключил инструмент и провёл рукой по лбу - Да, это я. Вот, делаю будку для собаки… А что случилось?

- Карл Мёрк. Полиция Копенгагена. Дело Николая Дженсена. Помните? Нам нужно поговорить с вами.

- Возможно, вы могли бы вспомнить что-то ещё - добавил Ассад, поравнявшись с Карлом. - Но ведь прошло уже года четыре, не меньше. Что вы от меня хотите? Я рассказал всё, что видел и не один раз, больше мне добавить нечего. У вас всё зафиксировано.

- У нас появились новые обстоятельства. Расскажите нам снова о том вечере, когда вы обнаружили велосипед. С самого начала.

Матиас Андерсон недовольно покачал головой и указал рукой на дверь — Идёмте, на улице холодно.

По всей вероятности Андерсен жил один: неуютный дом изнутри был пропитан запахом табака и затхлости, хотя в нём было достаточно чисто и просторно. Голые стены жёлтого цвета неприятно контрастировали с изрядно потёртым дощатым полом невнятного терракотового оттенка. Карл подумал, что тот, кто занимался покраской, вероятно имеет большие проблемы со вкусом, так покрасить мог разве что ребёнок. Или для ребёнка. Слишком вычурно, слишком непосредственно, слишком радостно… Карл такого не понимал. Он снова оглядел гостиную, прежде чем присесть рядом с Ассадом, который уже начал допрашивать Матиаса. - Судя по документам вы женаты? - спросил Карл, когда наконец Матиас Андерсон закончил свой монотонный рассказ о событиях того вечера. - Был. Это имеет какое то значение? - В деле нет показаний вашей жены. Обычно допрашивается вся семья, тем более именно вы нашли велосипед жертвы. Возможно, вы даже были потенциально подозреваемым. - Что?! - Андерсон явно был удивлён. Он помотал головой и несколько растерянно посмотрел на Ассада.

- Так почему не была допрошена ваша бывшая жена?

- Когда это произошло, она сильно болела… Она… была в больнице — Андерсон замолчал и посмотрел на Карла так, как смотрят обычно на врагов — Она умерла. Спустя несколько месяцев.

- Мне жаль - слегка поджав нижнюю губу, Карл вскользь посмотрел на Ассада, достал записку и положил её на стол - Вам о чём-нибудь говорит это?

- Нет... Что это? Карл внимательно наблюдал за реакцией Матиаса Андерсена и не сводил с него глаз. - Такие записки были подброшены в дома всех жертв - отозвался Ассад спустя несколько секунд тишины. - И предназначались они их жёнам — закончил Карл.

- Хорошо. И что вы хотите от меня? Я впервые вижу это.

В этот момент хлопнула дверь и в прихожей послышались лёгкие шаги.

- Это… наверное моя дочь, она гостит у меня уже несколько дней.

-Надеюсь, вы не против, если мы зададим ей несколько вопросов? - обратился к хозяину дома Ассад.

Вы что, всё-таки подозреваете меня? - возмутился Андерсен.

- Мы просто делаем свою работу — Ассад постарался его успокоить - Если ваша дочь сейчас здесь, мы обязаны её допросить, в этом нет ничего странного, это стандартная процедура.

-Боже… - Андерсен провёл рукой по лбу и вздохнул - Да, конечно. София! Дочка! Спустя несколько секунд в гостиную вошла рыжеволосая молодая женщина лет 27-30 на вид и, поздоровавшись, настороженно остановилась, оглядывая незнакомых мужчин. За эти доли секунды Карл успел подметить, что от отца в ней вряд ли что-то есть, не считая едва заметной ямочки на подбородке.

- Полиция Копенгагена. Карл Мёрк. Нам нужно задать вам несколько вопросов по старому делу. 4 года назад вы и ваш отец уже проходили по нему как свидетели.

- Да, я помню — София Андерсен подошла ближе и, посмотрев на отца, села рядом с ним.

- Расскажите нам о событиях того вечера.

- Да, но могу я узнать, почему за дело взялся Копенгаген? Ведь это произошло у нас…

- Да, но последнее убийство было совершено в Копенгагене, поэтому нераскрытое дело впоследствии передали нам.

Девушка понимающе покачала головой и едва начала свой рассказ, когда взгляд её упал на стол.

- Что это такое? - спросила она, глядя на записку. - Она вам знакома? - Карл ответил вопросом на вопрос.

- Нет, но… - девушка пододвинула пакет с запиской к себе и внимательно посмотрела на содержимое.

- Что? - Карл нахмурился.

- Она напомнила мне кое о чём — София Андерсон ненадолго задумалась и продолжила — Об одном мальчике… Папа, ты тоже должен его помнить, он жил неподалёку, через 3 дома от нас, вверх по дороге, как же его звали?.. Йонас, точно, его звали Йонас...

Матиас Андерсон только задумчиво помотал головой и промолчал. - Продолжайте — потребовал Карл и переглянулся с Ассадом. - Просто… Я уже не уверена, что это как то связано…

- София - Ассад оперся локтями о колени и слегка подался вперёд — Нам важны любые предположения, любые.

- Да, я понимаю, конечно. Этот мальчик, Йонас, он был всегда таким тихим, даже каким-то забитым. Он жил с матерью и отчимом неподалёку и мы с ним иногда играли, нам было тогда лет по 10-11, не больше. И однажды он рассказал мне, что его отчим любит играть с ним в одну игру, она называлась Нравится. Андерсен серьёзно посмотрел на дочь и нахмурился. - Он рассказывал, что отчим даёт ему задания, пока его нет дома. Он оставлял ему записки со словами «Мне нравится» или просто «Нравится», не помню точно, а дальше были, кажется, пустые клетки. Йонас должен был угадать, что нравится его отчиму и вписать это слово туда. Йонас рассказывал, что ему лишь изредка удавалось угадывать слова, потому что подсказки он оставлял очень размытые. Когда Йонас угадывал, они ехали в город и шли в зоопарк или на аттракционы, ему покупали мороженое, сладости, а когда не мог отгадать, отчим очень сердился. Это всё, что рассказывал Йонас. Помню, я пыталась узнать, как именно сердится его отчим, что он делает, когда сердится, но Йонас говорил, что это не важно. Я была глупой маленькой девчонкой и хотя этот его рассказ врезался мне в память, я старалась об этом не вспоминать и больше никогда не заводила с ним разговоры на эту тему. Я никому до сих пор не рассказывала об этом, прошло так много времени... Но иногда я возвращалась в детство и думала, что возможно Йонас пытался просить у меня помощи тогда. Я думаю, что отчим над ним издевался. Но тогда, спустя год после того случая, мы переехали из Нюборга сюда, в Оденсе и больше я о нём не слышала… Это всё.

- Ты должна была рассказать об этом кому-то из взрослых, ты же понимала, что что-то не так! - Матиас Андерсон был по всей видимости поражён услышанным. - Я была ребёнком, папа, прошло так много лет, перестань — девушка безнадёжно посмотрела на отца.

- Нюборг? Сколько отсюда добираться до Нюборга? - Карл резко поднялся с места, обращаясь одновременно к обоим.

Ассад, чуть хмурясь, вопросительно посмотрел на напарника, но ничего не сказал. - Да минут 25-30, не больше - Матиас Андерсен поднялся вслед за Карлом.

- По какому адресу вы жили и в каком году уехали из Нюборга? - Ээээ, по улице Нёргель, 37. Мы уехали в 95 году оттуда - Андерсен слегка растерялся. - София, вы не помните фамилию этого мальчика? Или может быть вы? - записав данные в блокнот и подняв голову, Карл выжидающе посмотрел на Матиаса и его дочь.

- Извините, но нет, я даже не помню его, мы общались только с соседями, которые жили рядом с нами, к тому же мы жили в Нюборге не так долго, мы часто переезжали.

- Нет, я едва вспомнила его имя - София Андерсен покачала головой - Но я хорошо помню маму Йонаса: белокурая женщина с кудрявыми волосами, всегда очень милая, вежливая и немного грустная.

- А его фотографии у вас случайно нет? - Нет, мы никогда не фотографировались вместе, нет... но у него был шрам на правой щеке как будто от ожога, знаете, такой широкий и довольно длинный.

- Спасибо вам, София, это очень важная информация — Ассад кивнул девушке — Мы проверим, есть ли между всем этим какая то связь.

Та в ответ кивнула головой и поднялась, чтобы проводить гостей до двери.

- Карл, мы что, едем прямо сейчас? Как насчёт пообедать? - возразил Ассад, когда они вышли из дома Томсена.

- Я не голоден. Если хочешь есть, можешь купить себе по пути смёрреброд. - Конечно - Ассад хмыкнул и криво улыбнулся - Послушай, ты уверен, что рассказ Софии - это именно то, что мы ищем? Совпадение - всего лишь слово «Нравится», в этих записках нет пустых клеток и нет никаких подсказок, а слово вообще вырезано. Согласен, что мы должны проверить это, но мне кажется шансов не так много, да и сколько лет прошло?

- Годы тут не причём и я не думаю на больного ублюдка отчима.

- Что? - Ассад нахмурился и внимательно посмотрел на Карла, когда они сели в машину - Думаешь, все эти престуления дело рук взрослого Йонаса? - Я не знаю, возможно, но мы должны найти доказательства. Позвоню Розе, пусть сделает запрос в Нюборг на всех детей с этим именем, живших по улице Нёргель в 94 году - Карл достал телефон и набрал номер Розы.

Ассад утвердительно покачал головой, переводя взгляд с Карла на окно автомобиля. Его не возможно переубедить, если он за что-то уцепился, только не Карла. И ведь он действительно может быть прав, прав как всегда. В истории Софии есть хоть что-то отдалённо напоминающее то, с чем они столкнулись, тем более суть её тянет на уголовное преступление, а это уже повод разобраться. Что ж, придётся попросить притормозить Карла у ближайшей лавочки и купить пару смёрребродов с кофе, уж кофе то он его заставит выпить!.. Но заставит ли рассказать о своей записке? Ассад обеспокоенно нахмурился, когда вспомнил об этом. Иногда ему казалось, что он не знает, что Карл за человек и как такой умный детектив может быть одновременно таким безалаберным дурнем? Ассад понимал, что толкало его на эту беспечность, но не мог понять одного: если Карл чувствует отвественность за жизни чужих людей и хочет их спасти, как можно пытаться уничтожить себя? Себя же, который должен спасать других? Карл - глубоко травмированная личность и характер у него совсем не солнечный, а мрачный, как сгущающиеся тучи перед грозой, и всё же Ассад всегда умел увидеть лучик солнца за этими грозными тучами. Он знал, насколько трудно Карлу бывает в периоды депрессий и всегда чувствовал, что должен быть где-то рядом, чтобы помочь ему вырваться из этой чёрной дыры. И ведь он знал, что помогает, знал это и Карл. Так почему же он до сих пор не может усмирить свою чёртову гордость и принять его помощь? Во время депрессии или в других ситуациях. Просто принять. Когда-нибудь она сыграет с ним злую шутку... Ассад поджал губы и расстроенно, как-то даже безнадёжно посмотрел на Карла, который в это время заводил машину. Карл повернул ключ, но машина по какой-то причине не завелась, повернул ещё раз и ещё, но мотор не откликался.

- Да что с ней такое?!- Карл дёрнулся и снова повернул ключ.

- Возможно, она тоже против того, чтобы ты работал голодным — постарался пошутить Ассад, обеспокоенно наблюдающий за происходящим.

- Ага - Карл хмуро покосился на того и снова повернул ключ. В этот раз автомобиль фыркнул и наконец - то завёлся.

- Вот зараза! - облегчённо выдохнул Ассад - Сколько мы уже на ней ездим? 2 года? На моей памяти такое впервые. Может остановимся у ближайшего сервисного центра? Пусть проверят, а то и до дома так не дотянем. - Как вернёмся, скажу Маркусу, чтобы отправили её на диагностику — ответил Карл и нажал педаль газа.

- А ты не боишься где-нибудь застрять? А? - Ассад разочарованно помотал головой - Эвакуатор будем вызывать?

- Я не думаю, что там что-то серьёзное, Ассад, мы и так уже второй день тут торчим, я не собираюсь терять время на ерунду. Успокойся ты! - Мы потеряем гораздо больше времени, если машина окончательно заглохнет, Карл.

Вместо ответа Карл лишь прибавил газу. Сейчас спорить с ним было бесполезно, он был слишком поглощён новыми обстоятельствами дела и своей запиской, он должен был узнать правду как можно скорее, узнать, что эта тварь хочет ему сказать своим посланием и каковы его истинные мотивы? Остальной мир теперь будто не существовал для Карла, всё постороннее казалось несущественным, второстепенным. Хотя, пожалуй, окружающий мир и так никогда особо его не интересовал, он воспринимал его просто как что-то прилагающееся для собственного существования, чтобы, существуя, идти на работу и там чувствовать себя живым. Проблемы мира и окружающих никогда не заботили Карла, он мог думать только о тех, кого должен спасти от ублюдков, подобных этому психопату и о самих ублюдках, чтобы засадить их за решётку. Только в работе просыпались его лучшие человеческие качества, только там он жил почти по-настоящему. Мир его не приветствовал, и Карл тоже перестал его приветствовать.

- Остановись у этого кафе, Карл, я быстро — отстёгивая ремень безопасности, попросил Ассад. Купив два стаканчика кофе и 4 смёрреброда с палтусом, он довольно улыбнулся — с кофейней он не прогадал, не в каждом заведении можно купить смёрреброд с таким деликатесом. Эту рыбу Ассад полюбил, как только впервые попробовал её, приехав в Данию.

Ассад не был уверен, что Карл сьест сейчас хотя бы один смёрреброд, но знал, что он тоже не равнодушен к палтусу, поэтому надеялся, что сможет уговорить его перекусить. В противном случае он не против съесть всё сам, потому-что время уже перевалило за час дня. Каким святым духом питался Карл, для Ассада по-прежнему оставалось загадкой.

- Карл, посмотри ка, с чем у меня смёрреброды — опускаясь на сиденье автомобиля, Ассад демонстративно принюхался — Чувствуешь?

- И с чем же? - переключая коробку передач, Карл покосился на напарника. - Чувствуешь? - повторил Ассад и улыбнулся.

- С рыбой.

- С рыбой. С твоей любимой. Может всё-таки сьешь один? И кофе у них тоже не плохой, я пробовал — в голосе Ассада чувствовалась надежда.

В глубине души Карл всегда был благодарен ему за заботу, тем не менее всё его существо противилось такому отношению и он ничего не мог с этим поделать. Но Карл молча взял кофе с подстаканника и отхлебнул. - Ты прав, похоже, в этом городе просто умеют варить кофе — констатировал Карл и потянулся за одним из смёрребродов.

- Похоже на то — откусывая от своего смёрреброда, усмехнулся заключению Ассад.

Иногда фразы Карла действительно казались Ассаду забавными, особенно наряду с его вечно угрюмым выражением лица, из-за чего не всегда можно было понять, шутит он или говорит серьёзно. Даже учитывая то, что шутил он гораздо реже, чем говорил всерьёз.

До Нюборга они доехали на 10 минут раньше, чем предполагалось. Карл не любил медленной езды. Живописный город располагался на берегу пролива и несмотря на неуютную погоду, выглядел довольно привлекательно и казался завораживающе спокойным. Карла умиротворяло это спокойствие; отсутствие лишних улиц, лишнего шума и лишних людей. Внезапно он поймал себя на мысли, что хотел бы остаться тут. Отдохнуть от шумного Копенгагена и надоевшей суеты. Хотя бы на время, а может однажды и навсегда.

Остановив машину на нужной им улице, Карл вышел и закурил, одновременно набирая номер Розы. - Роза, ты получила данные по улице Нёргель? Нет? Ты сказала, что это срочно? Чёрт! И когда они предоставят? Они что, все там спят? Чем они занимаются?! - Карл снова чертыхнулся и нажал отбой. Сделал две глубокие нервные затяжки и затушил сигарету — Да там все бездельники! - пожаловался он напарнику, садясь за руль. - Карл, ты же знаешь, что на это требуется время, она отправила запрос буквально пол часа назад! - покачал головой Ассад.

Оставив реплику Ассада без ответа, Карл вырулил к череде частных домиков, продолжая медленно ехать. Спустя несколько секунд они заметили молодую женщину, подьезжающую на велосипеде к одному из домов.

- Идём — Карл остановил машину — спросим её, заодно узнаем, где здесь можно отыскать старожил, они должны помнить больше.

- Добрый день! - Ассад постарался не напугать женщину, подходя к ней с боку.

- Добрый! - Полиция Копенгагена — раскрыл он корочку удостоверения. - Я слушаю вас. - Детектив Карл Мёрк. Как давно вы живёте на этой улице?

- Не очень. Около 5 лет.

- Вам о чём-нибудь говорит имя Йонас? Поблизости от Вас живёт кто-нибудь с таким именем?

- Нет — женщина на мгновение задумалась - У меня только знакомые с такими именами, но живут они не здесь.

- Может вы что-то слышали от местных? - Нет, извините - женщина помотала головой.

- Возможно, вы знаете тех, кто живёт тут уже очень давно? Гораздо дольше вас?- спросил Ассад.

- Дааа — задумчиво произнесла она - Да, кажется я знаю таких. Дедушка Генрих… к сожалению, не помню его фамилии и ещё фрау Борх. Дедушка Генрих живёт в доме из белого кирпича, в той стороне он такой один, не перепутаете, у него постоянно занавески на окнах, он же немец - женщина улыбнулась — А фрау Борх чуть дальше него по другую сторону дороги, в таком невзрачном домике... у него кирпич во многих местах облупился, вы увидите. Обычный красный кирпич.

- Спасибо Вам — поблагодарил девушку Ассад.

Карл последовал примеру напарника, что несколько удивило Ассада, не привыкшего слышать от него подобное. Обычно Карл ограничивался кивком головы, выражающим степень благодарности и иногда кратким прощанием. Впрочем, Ассад не имел представления, говорил ли он спасибо, будучи один на один с опрашиваемым, возможно, за имением такого вежливого напарника, как Ассад, он просто не видел смысла говорить второе спасибо. Это вполне в духе Карла.

- Послушай — обратился Ассад к Карлу, когда они отошли от девушки — Мне вот стало интересно, ты без меня всегда такой вежливый?

- Ты о чём?

- Ну ты же сказал ей сейчас спасибо, это бывает так редко, что я уже не помню, когда в последний раз я от тебя это слышал. В чём тут дело? Она тебе понравилась? - Ассад слегка улыбнулся.

Да при чём тут это? - Карл посмотрел на него и сузив глаза, недоумённо помотал головой. - Я не знаю, почему то же ты ей сказал спасибо! - Просто сказал и всё.

- Ну хорошо, просто сказал - Ассад снова едва заметно улыбнулся и спустя несколько секунд, открывая дверцу автомобиля, добавил — она правда симпатичная, Карл, почти красавица.

- И что, предлагаешь мне сейчас бежать обратно и делать ей предложение? - съязвил Карл - Меня сейчас интересует дело, Ассад — он недовольно фыркнул и будто вспомнив о чём-то, резко дёрнул рукой по направлению к верху пальто и запусил под него руку, но нащупав документы, Карл не стал менее обеспокоенным, тревога и нервное напряжение так и не сошли с его лица. И Ассад знал, почему.

Он не ждал от него другой реакции на свои слова, Карл оставался верен самому себе, но именно таким Ассад его и узнал, таким он его и принял и как-бы не казалось Розе и всем остальным со стороны, Ассад не терпел его, а именно принимал и каким-бы парадоксальным это не казалось, он получал удовольствие от общения с Карлом. Он видел в нём самого близкого друга и лучшего напарника и знал, что другого ему не надо.

Подъехав к первому дому, похожему на тот, что описывала девушка, они остановились. Дом из белого кирпича, окна которого были занавешены неплотной тюлью действительно выделялся на фоне других домов в этой округе.

- Кажется, никого нет дома - постучав несколько раз в дверь, Ассад посмотрел на Карла, стоящего чуть сзади.

- Не понимаю, почему нельзя просто установить звонок? - пробурчал в ответ Карл и, намереваясь закурить, достал сигарету.

- Его нет дома и не будет в ближайшие дни — послышался сзади женский голос.

Карл и Ассад обернулись. Остановившись на дороге и придерживая свой велосипед, их внимательно разглядывала пожилая женщина — вчера его увезли на скорой, говорят, что-то с сердцем.

- Ясно. Вы живёте неподалёку? - спросил Карл.

- Да, я его соседка. А что случилось и кто вы?

- Карл Мёрк. Полиция Копенгагена. Расследуем убийство четырёхлетней давности. Случайно не вы проживаете вон в том обшарпаном доме? - указал Карл на дом из крошащегося красного кирпича. Ассад недвусмысленно прочистил горло и слегка стукнул Карла куда-то по руке, надеясь, что тот поймёт свой очередной бескультурный выпад, но Карл только недовольно и слегка недоумённо посмотрел на напарника. Ассад в ответ лишь сокрушённо покачал головой, Карл, похоже, действительно не понимал своей бестактности.

- Вообще-то да, там живу именно я — с едва заметно уловимым вызовом в голосе ответила женщина.

- Фрау Борх?

- Она самая.

- Мы должны задать вам несколько вопросов. - Хорошо, только давайте хотя бы присядем у моего дома, я устала — женщина указала головой на лавочку возле своего дома и не спеша направилась к ней. Карл и Ассад молча проследовали за ней.

- Я вас слушаю — поставив сумку с продуктами на скамью, фрау Борх опустилась рядом и внимательно посмотрела на них ясными голубыми глазами, удивительно яркими для её возраста. На вид ей было пожалуй, лет за 70, плохо прокрашенные волосы, отдающие рыжиной, смешиваясь с отдельными седыми прядями, выбивались из-под чёрного берета.

- Вы живёте здесь уже очень давно, верно? - спросил Карл.

- Верно. Уже почти 50 лет. - Тогда вы должны помнить многих, кто жил тут раньше. Нас интересует семья, жившая на этой улице в 94 году. У них был мальчик Йонас, отец мальчика был ему не родной, насколько нам известно. Вы что-то помните о них?

- У его матери были кудрявые светлые волосы, а у самого мальчика большой шрам на правой щеке - добавил Ассад и выжидающе посмотрел на пожилую женщину.

Фрау Борх на мгновение задумалась, но в следующую секунду её взгляд начал приобретать понимание — Постойте, Йонас? - Да, именно так. - Я знаю, о ком вы говорите. Этот мальчик так много всего перенёс! Он и его мать, Грета…

- Кто-то из этой семьи проживает сейчас тут? - перебил её Карл.

- Семьи… - как то обречённо произнесла женщина и помотала головой - Нет, нет, они уже давно уехали отсюда, с тех пор я ничего о них не слышала. Но что случилось?

- Мы ещё ни в чём не уверены. Расскажите нам подробнее всё, что вам известно об этой семье — попросил Ассад и посмотрел на Карла, который в это время сосредоточенно сжимал кулаки, то ли от холода, то ли от напряжения или может быть от того и другого одновременно. - Я была знакома с Гретой. Они переехали сюда из Копенгагена, когда родной отец Йонаса погиб в страшном пожаре, пока Греты не было дома. Мальчик едва успел выбрался из горящего дома, подробностей я не знаю, но их дом сгорел тогда до тла. Они остались практически без средств к существованию, без дома. Томас… фамилию я сейчас не вспомню к сожалению, какая-то британская. Он познакомился с Гретой в Копенгагене и привёз их сюда, в свой дом. Возможно она согласилась на такой шаг, чтобы избавиться от тяжёлых воспоминаний, думала, что в провинции будет легче начать всё заново, им нужно было где-то жить, но я не думаю, что это был правильный шаг: Томас был хорошим гулякой, он постоянно менял женщин, когда жил один, едва ли не каждый вечер пьяный, но деньги у него были всегда. Он занимался мелким бизнесом, который приносил ему не плохой доход, у него была своя автомастерская. Они просто жили вместе, они не были даже расписаны, я не знаю, почему, но я подозреваю, что он так и не перестал гулять. Грета всегда была несколько скрытной, когда мы изредка пили чай вечером у меня на террасе, а я не пыталась лезть в чужую жизнь. - Этот Томас, он был Британцем? Что он делал в Дании? - Карл засунул руки в карманы пальто и, ожидая ответа, нахмурился ещё сильнее.

- Да, насколько я знаю. Он купил пустующий дом в конце 80-х, но я не знаю, кто он и зачем переехал в Данию. Разве я похожа на миссис Марпл? - возмутилась фрау Борх.

Ассад усмехнулся, опустив голову и посмотрел на Карла, наблюдая, как тот слегка поджал губы и едва заметно растерялся от ответа пожилой женщины. Возможно, эту растерянность уловил только он. Ему всегда было забавно наблюдать за Карлом, когда он терялся или не понимал шуток, в такие моменты Карл казался уязвимым и этот диссонанс между его натурой и подобным выражением лица одновременно и смешил Ассада и заставлял чувствовать нечто, напоминающее умиление.

- Мы понимаем, что вы можете многого не знать, — мягко произнёс Ассад - но мы просто пытаемся выяснить как можно больше деталей. - Но ведь полиция может направить запросы в необходимые инстанции.

- Да, но на наши запросы ещё не успели ответить. Мы приехали из Копенгагена и не хотим терять время зря. Женщина понимающе покачала головой — Так мне рассказывать дальше? - перевела она взгляд с Ассада на Карла.

- Расскажите всё, что помните, но сначала мне нужно позвонить — ответил Карл, попутно доставая телефон. Он должен был немедленно сообщить Розе о всплывших именах родителей мальчика, чтобы та могла отправить на них запросы и заодно отсеять остальных с именем Йонас, если такие были.

- Вы знаете, мне никогда не нравился Томас — продолжила фрау Борх, когда Карл закончил разговор и выжидающе посмотрел на неё - Вечно нахмуренный, угрюмый и мне было не понятно, почему Грета выбрала именно его, что она могла найти в нём? Я не говорю, что он был уродом, даже наоборот, но его неприветливость была прямо противоположна характеру Греты, потому это вдвойне меня удивляло. Я не верю в то, что противоположности притягиваются. И знаете, я никогда не видела, чтобы он улыбался, как и почти не видела, чтобы это делал Йонас. Йонас с самого приезда был очень тихим и скромным мальчиком, возможно травма, возможно просто характер, но он был таким милым, я всегда стралась угостить его булочкой или конфетами, бедный мальчик… - женщина замолчала.

- Угу - Карл, хмурясь, зантересованно повернул голову чуть набок, ожидая, когда фрау Борх продолжит свой рассказ. - Несчастливое у него было детство. Спустя какое-то время после переезда сюда, может года через два, на них с Томасом напала огромная собака, когда они вечером возвращались откуда-то домой, кажется, это случилось зимой или в начале весны. Господи, как же она его искусала! Едва ли не весь город говорил об этом. У нас ведь не встретишь бродячих собак, откуда взялась эта — неизвестно. Что там происходило, я не знаю, только Томас почти не пострадал, а вот Йонас… ох… милый мальчик... Говорили, что Томасу удалось отбить её от Йонаса палкой, но знаете, всё это очень странно. Пытался ли он ему хоть как то помочь? вот о чём я думаю. Томас никогда не вызывал у меня доверия. Хозяина собаки так и не нашли, она сбежала, это был вопиющий случай, ответственности не понёс никто. Йонас пролежал в больнице несколько месяцев, у него были порваны мышцы на теле и лице, ему пришлось перенести несколько операций. После этого случая мы с Гретой не общались. Иногда я видела её издали, она проезжала на велосипеде мимо моего дома, но так ни разу больше и не зашла. Она была поглощена своим горем, мне хотелось утешить её, но я не решалась с ней заговорить. Вскоре она забрала поправляющегося Йонаса из больницы и они уехали от него. Куда - я не знаю. А спустя ещё несколько месяцев и сам Томас уехал отсюда. Навсегда. Свой дом он перепродал молодой семье, в те годы многие переезжали в наш городок. Говорили, что когда Йонас пошёл на поправку, он сказал матери, что отчим сам натравил на него ту собаку, но Грета или не поверила ему или просто по-какой-то причине не стала возбуждать уголовное дело против Томаса. Запутанная история. Я надеюсь, судьба этого бедного ребёнка сложилась удачнее, чем его детство. Всё это так печально — Фрау Борх замолчала и задумчиво посмотрела куда-то перед собой.

- Вы не помните фамилии Йонаса? - обращаясь к женщине, Карл поёжился и застегнул пальто на несколько пуговиц, попутно сожалея, что не попросил её впустить их в дом.

-Нет, к сожалению нет.

- И у Вас конечно же нет фотографий никого из них? - Да откуда им у меня взяться? - Фрау Борх, вы очень нам помогли, спасибо — Ассад тепло улыбнулся пожилой женщине и слегка коснулся её плеча в знак благодарности. В этот момент раздался телефонный звонок на мобильный Карла, дурацкая мелодия, которую он не мог сменить уже почти 2 года. По всей вероятности звонила Роза и судя по реакции Карла, им наконец пришёл ответ на запрос. Привычным тоном Карл потребовал от Розы немедленно отправить данные на всех троих для сбора досье, нажал отбой и, кладя мобильный в карман пальто, посмотрел на напарника -

- Их фамилия Фредериксен, Йонаса и его матери, Томас Дин проживал здесь с 87 года, британец. Если они пошевелятся, скоро мы сможем узнать много интересного. До свидания — обратился он затем к фрау Борх, всё ещё сидящей на своей лавочке и будто ожидающей, что её снова могут начать опрашивать, и быстрым шагом направился в сторону машины. Ассад, наспех попрощавшись с пожилой женщиной, последовал за Карлом. И как ей только не холодно? Карл недоумевал. Пожилые люди, дожившие до преклонного возраста, вероятно устойчивы ко многим факторам, в том числе и погодным. Возможно. А он уже чувствовал, как начинают замерзать ноги, ветер усиливался и ему нестерпимо захотелось крепкого и ароматного кофе Розы.

- Какого чёрта она не пригласила нас в дом? Что с ней не так? - недовольно пробурчал Карл, вместо того, чтобы произнести вслух хотя бы одну из своих мыслей.

- Ну, может быть она просто решила отомстить? - искоса посмотрел на него Ассад, на что Карл удивлённо приподнял бровь и посмотрел на напарника. За обшарпанный дом — слегка улыбнулся Ассад - Замёрз? -А ты будто не замёрз? - покосился на него Карл, открывая дверцу машины. - Немного. Ничего не ответив, Карл опустился на кресло и завёл автомобиль. Всё, чего он хотел сейчас — это отогреться и выпить горячего кофе. Окинув салон взглядом, он обнаружил, что кофе, который принёс ему Ассад, оказался наполовину им не допит и стоял в подстаканнике. Остывший напиток уже почти не пах, но Карл не раздумывая допил его и смяв стаканчик в руке, бросил в бардачок на двери автомобиля. Настроение не улучшалось, появилось очень много новой информации, но им ещё предстоит связать её, ведь не смотря на редко подводившее его чутьё, Йонас Фредериксен мог оказаться вовсе не тем, за кем они охотятся. С его отчимом тоже ничего не ясно; что он за человек? действительно ли мог издеваться над пасынком до такой степени, что натравил на него пса, если это не сплетни? А если не сплетни, почему мать Йонаса не подала на него в суд? Или может быть мальчик просто в отместку придумал эту историю? если Дин и правда играл с ним в эту странную игру, под которой крылось что-то очень, очень нехорошее. Чем больше появлялось информации, тем больше возникало новых вопросов, от которых не становилось легче. И ещё эта чёртова записка! Карл приоткрыл окно и закурил в надежде хоть немного прогнать давящее чувство тревоги. Он знал, что Ассад снова будет недоволен, тот не любил, чтобы в машине курили, но Карл предполагал, что зная о том, что он замёрз, Ассад не станет заставлять его выйти из машины. Так и произошло, Ассад лишь посмотрел на него, молча покачал головой и отвернулся к окну. Карл изучил его вдоль и поперёк, лишь одно оставалось для него загадкой: как Ассад столько времени его терпит? Потому-что иногда, в пустые, бесцветные вечера Карл думал о том, что точно не смог бы долго общаться с таким человеком, как он сам. - Так что теперь? - нарушил молчание Ассад, когда Карл закончил курить. Ответа не последовало. Он не знал, но его не покидало ощущение, что они сделали не всё и было бы не правильным прямо сейчас вернуться в Копенгаген. Что-то его держало, ведь именно тут началась эта история, а то, что это именно та самая история, сомнений оставалось всё меньше. Да, им не удалось допросить Фрею Бор, одну из вдов, информацию о которой Роза пока так и не получила, к тому же скоро, как он надеялся, должна поступить информация о семье Йонаса. И конечно записка, ведь она могла означать, что преступник начал игру и хотя Карл не знал истиных его намерений, ему казалось, что вернуться обратно — значило бы не дать мрази в полной мере проявить себя, а то, что он этого хотел, не оставляло у Карла сомнений. - Я не знаю — ответил наконец Карл - Если Йонас или кто-то из его семьи живёт в этих краях, нужно будет пообщаться с ними. Будем ждать звонка от Розы.

- Боюсь, скоро Маркус позвонит тебе лично и потребует немедленно возвращаться в участок, Карл. Я правда устал — Ассад потёр лоб и, скрестив на груди руки, растянулся на сиденье, принимая более удобную позу.

- Мы не можем сейчас уехать, это абсурд! - Это ведь ещё из-за записки, верно? - Не будь идиотом, Ассад! Что ты к ней прикопался?

- Ты обещал поговорить об этом позже, не думаешь, что пора прекратить этот цирк?

- А ты становишься слишком назойливым! - резко ответил Карл. - Назойливым? То есть ты считаешь в порядке вещей скрывать важную информацию от напарника? - Ассад посмотрел на Карла, Карл молчал - Недавно ты сказал, что не считаешь меня идиотом, так вот, давай я расскажу, откуда у тебя эта записка? - сузил глаза Ассад.

- Ты что, собираешься всё это время убить на разговоры о какой-то записке??

- Я стараюсь прояснить ситуацию, о которой ты почему-то молчишь! - Ассад повысил голос - И это не какая-то записка, Карл! Считаешь себя самым умным? Так вот послушай: я думаю, что эту записку тебе подбросили, как и потерпевшим. Так ведь? Возможно ты нашёл её тогда, когда я завозил тебя домой перед поездкой. Ну, скажи, что всё было не так? А?

Привычно нахмурившись, Карл почувствовал нарастающую злость на Ассада, скорее, на его проницательность.

- Ты несёшь бред! - отрезал он и резко поднявшись с места вышел наружу, громко хлопнув за собой дверцей автомобиля. Отвернулся от машины, чтобы не видеть сидящего в ней Ассада и закурил, странно, но дым показался ему сейчас более ёдким, чем обычно. Карл понимал, что рано или поздно Ассад не выдержит недосказанности с его стороны, но он надеялся, что тот не станет поднимать эту тему в ближайшее время и тем более вот так выдавать ему то, о чём он молчал. И всё же Карл по-прежнему не хотел признаваться в практически очевидном факте и не хотел решать эту проблему вместе с ним. Возможно, сейчас им правда стоит поехать домой, снова наведаться ко вдове Кларе Бьёр с целью получить от неё информацию о записке, предоставить новые вещ доки начальству, а потом снова вернуться сюда и продолжить расследование, но уже без Ассада. Да, ему определённо нужно вернуться сюда без Ассада, однако если они сейчас уедут, не нарушит ли он этим планы преступника? Не спугнёт ли его? Карл чувствовал себя растерянным и это опустошало его, впервые за долгое время он не знал, как поступить. - Карл, послушай — начал Ассад, когда Карл наконец вернулся в салон автомобиля, он явно не собирался оставлять начатый разговор, но решил сменить тактику — Почему просто нельзя объяснить, откуда она у тебя взялась? Я не хочу давить, но я не думаю, что ты адекватно оцениваешь ситуацию. От этого ублюдка можно ожидать чего угодно и если я прав… - Я адекватно оцениваю ситуацию, Ассад! и начальник здесь пока я, так что давай просто закроем этот разговор. - Да почему ты такой!?. Чёрт бы тебя побрал! - Ассад не находил слов, своей невозмутимостью и упёртостью Карл порою полностью выводил его из себя, насколько это было возможным, учитывая его характер — А я считал, ты прежде всего друг...

Карл в который раз за этот день не знал, что ответить Ассаду. Он просто не мог говорить на такие темы, он мог их прочувствовать иногда, как например сейчас, но только не говорить. Всё, что касалось любых человеческих отношений, для мрачного интроверта Карла теперь казалось чуждым, будто законсервированным где-то глубоко внутри, и всё же Карл почти понимал Ассада, он просто не мог пойти ему навстречу. Ему или кому бы то ни было другому. Он безусловно считал Ассада другом, но показать это Карл часто не умел. Так ничего и не ответив, он бросил взгляд на бортовой компьютер, часы показывали 14:10. - Я думаю, мы теряем много времени — начал Карл после непродолжительного молчания. Ассад молча повернул голову и выжидающе посмотрел на него - Было бы продуктивнее начать работать сразу на два города. - И что ты предлагаешь? - Я продолжу расследование здесь, а ты поедешь в Копенгаген, передашь Маркусу записки и посетишь Клару Бьёр, нужно получить от неё такую же записку, уверен, у неё она тоже есть.

- Значит решил разделиться? - Ассад подозрительно сузил глаза - Может стоило сделать это сразу, не думал? Мы торчим тут второй день, Карл, почему сейчас? Мы всегда работали вместе, что ты задумал? - Ассад не скрывал своего возмущения.

- Когда ты уже прекратишь допытываться? - недовольно хмурясь, покосился на него Карл - Я просто хочу сэкономить время, это дело и так заняло у нас больше дней, чем следовало, я не мог предположить, что оно примет такой оборот. - Хочешь меня сплавить? - ожидая ответа, Ассад снова скрестил руки на груди. - Не болтай ерунды. - А по-моему именно так и есть. - Я не собираюсь с тобой препираться, Ассад. Я принял решение, тебе нужно сегодня же допросить вдову и наведаться в участок. Ассад многозначительно покачал головой, сжав губы, всем своим видом выражая протест, одновременно понимая, что спор вряд ли поможет в этой ситуации. Переубедить Карла было практически невозможно, хотя иногда ему это удавалось, но явно не сегодня. Его решительность не терпела компромиссов, но Ассад чувствовал, что Карл хочет от него избавиться и это угнетало его и настораживало. Возможно не стоило выпытывать у Карла правду, но что, если он прав? Ведь тогда оставлять его одного было бы неправильным, или может он что-то задумал, но с каких пор в одиночку? В одном он не сомневался — в том, что дело в записке. Смятение Ассада было не менее острым, чем у Карла и повисшее напряжение в машине, казалось, достигло предела. Оба молчали. Разряжая тишину, внезапно раздалось щёлканье клавиш. Карл покосился на Ассада, тот набирал номер. - Такси? Машину пожалуйста, улица Нёргель, дом… - Ассад замешкался, всматриваясь в номера домов, которые их окружали — дом 43. Спасибо. Карл молчал. Он понимал, что Ассад чувствовал себя оскорблённым, но ничего менять не собирался. Безопаснее всего сейчас быть привычным Карлом, холодным, жёстким и отчуждённым. Это его мнение, а правильное оно или нет — покажет время. - Такси тебе оплатят — заговорил наконец Карл.

- Правда? А я и не знал — чуть хмыкнув, посмотрел на него Ассад и помотал головой. Иногда Карл говорил настолько очевидные и странные вещи, что не знающий его мог бы подумать, что перед ним человек со странностями, может быть даже с отклонениями. Впрочем, отчасти это так и было, только отклонения эти были не психического, а психологического характера.

- Записки у тебя, так что думаю, проблем не возникнет. - У меня не возникнет — откликнулся Ассад и многозначительно замолчал, выделив тоном «У меня» - Послушай — продолжил он — мне совсем не нравится то, что сейчас происходит, Карл, но да, я поеду и сделаю, как ты сказал, только будь добр, хотя бы оповещай меня о происходящем. И ещё машина, если она заглохнет… Я не знаю, ты мог бы прямо сейчас поехать и провести осмотр, ты всё равно просто сидишь и ждёшь звонка! - Я решу.

- Конечно ты решишь, решишь оставить всё как есть. Бесполезно… - Ассад обречённо посмотрел на Карла и перевёл взглял вперёд на лобовое стекло.

- Если знаешь, что бесполезно, так нечего попусту говорить - посмотрел на него Карл, изогнув бровь.

Ассад молча покачал головой, отворачиваясь к боковому стеклу. В этот момент ему действительно захотелось как можно скорее уехать отсюда. Сказывалась обида, и раздражённый тон Карла, казалось почти убедил его, что решение разделиться было правильным, и всё же молчание Карла о происхождении записки продолжало его тревожить.

Наконец вдалеке показалась машина, по всей вероятности это было такси: традиционно окрашенное в яркий цвет, в данном случае голубой, с такой же традиционной рекламой на дверцах, оно неспеша проехало вдоль них и развернулось сзади. Одна из реклам на машине гласила: «Мы в ответе за тех, кого приручили. Не проходи мимо бездомного животного, принеси его в наш приют или оставь себе, будь человеком с большой буквы! Интернат для животных Долли.» Прочитав эти строки, Карл, усмехнувшись, подумал о том, что хорошо, что они не рискнули напечатать рекламу знаменитого зоопарка, который предлагал отдавать ставших не нужными животных на съедение хищникам. Справа послышалось шебуршание. Не поворачивая головы, боковым зрением Карл заметил, как Ассад не говоря ни слова, быстро вышел и хлопнув дверью, направился к такси, но внезапно остановился. Резко развернувшись, он вернулся и приоткрыв дверь со стороны водителя, внимательно посмотрел на Карла. - Знаешь, я просто не хочу винить себя всю оставшуюся жизнь за то, что пошёл у тебя на поводу, если с тобой что-нибудь случится. Мы оба знаем, что тут что-то не чисто, Карл, поэтому просто будь на связи. Пожалуйста - добавил он спустя несколько секунд.

- Угу- промычал в ответ Карл и слегка качнул головой. Он не был удивлён этой фразой, скорее слегка застигнут врасплох, поэтому просто не знал, что ответить в этот момент. Беспокойство в глазах Ассада, которое он уловил, на несколько секунд заставило его прочувствовать то же самое, отчего он смутился. Эмпатия — несвойственное Карлу качество, странное чувство, от которого ему стало не по себе и ещё тревожнее. Он даже не сразу понял, что чувствует, и только когда оно наконец стало его покидать, Карл начал догадываться, что беспокойство Ассада странным образом передалось ему, хотя Карл никогда не слышал о таком свойстве человеческой психики, как эмпатия.

Ассад напряжённо посмотрел на Карла, неуверенно покачал головой ему в ответ и двинулся к ожидавшему его такси. Когда машина поравнялась с их служебным автомобилем, Карл снова зацепился взглядом за первый слоган рекламы — «Мы в ответе за тех, кого приручили» и ему показалось, что сейчас эта фраза странно резонировала с тем, что происходило. В его голове мелькнула мысль, что Ассад по-настоящему чувствует себя ответственным за него, Карла, которого он, в какой-то мере, действительно приручил. Глупая мысль, определённо. Отчасти. Наверное. Глядя в зеркало заднего вида, Карл проводил взглядом уезжающее такси и нервно переключился на телефон. Сколько можно ждать? Открыв окно, он закурил и немного расслабился; сейчас некому шикать на него, не разрешая курить в салоне автомобиля, это в какой-то мере радовало. Наконец спустя несколько секунд раздался звонок.

- Да, Роза - стряхивая за окно пепел, ответил он. - Карл, слушай, о Йонасе известно, что он родился в Копенгагене в 1984 году, в 93 в семье Йонаса случился страшный пожар, в котором погиб его отец. В 94 они с матерью переехали в Ньюборг, где спустя 2 года случилась трагедия: на них с отчимом напала овчарка, мальчик сильно пострадал, после чего его мать оставила сожителя и они вернулись в Копенгаген. Дело было громким, Томаса Дина пытались обвинить в случившемся, но не хватило доказательств. С 2003 года Йонас Фредериксен работал почтальоном в 43 почтовом отделении Оденсе и жил по улице Слёрхаттен, 17. Последняя информация о нём датируется апрелем 2007, когда он уволился оттуда, к сожалению больше сведений о нём нет. Мать Йонаса...

- Стоп, Роза, стоп! Как нет сведений? Он что, испарился? Где он сейчас? - Карл, мы не знаем. После увольнения он сменил место жительства, но зарегистрирован нигде больше не был. О месте работы сведений тоже нет, карточками не пользовался, в клиниках о нём тоже никакой информации, страховок нет. - Чёрт! Подожди, я запишу... Дальше. - Я думала, ты включил запись разговора… - Дальше.

- Мать Йонаса Грета Эмерхольд так же родом из Копенгагена, долгое время нигде не работала, а после случившегося с сыном устроилась посудомойкой в ресторан Нома. Сейчас она живёт в Копенгагене по адресу Капельвей, 47. Томас Дин выходец из Британии, был военным, родился в Кардиффе, вырос там же, служил на морской границе с Данией. В 87 году после отставки получил паспорт гражданина Дании и переехал в Нюборг. Женат никогда не был. После происшествия с пасынком в 96 году покинул Нюборг и обосновался в Одэнсе. Умер в 2004 году в возрасте 59 лет. Официальная причина смерти — выход из строя кардиостимулятора, который он носил. И ещё, Карл, у Греты Эмерхольд есть сводная сестра Лиза, фамилия Хенриксон, проживает в Одэнсе по адресу Гранвей 75, квартира 10. Вы ещё там? - Да. А что насчёт Фреи Бор? - Она уехала из страны около двух лет назад, обосновалась где-то в Германии.

- Почему этого нет в деле? - Ты уверен, что этот вопрос нужно задать мне? - в голосе Розы послышалось возмущение- если этого нет в деле — значит она не сообщила о своём переезде.

- Ты могла бы всё проверить, как только мы взялись за это дело.

- Да, но вы взялись за это дело внезапно, а у меня была куча работы по другим, которые лично ты попросил меня перепроверить и рассортировать! Послушай, Карл, у вас там всё в порядке? Что ты такой... - Всё в порядке, Роза. Послушай, нужно найти Фрею Бор, привлеки всех, кого можно.

- Хорошо. Ассаду привет.

Ничего не сказав в ответ, Карл как обычно завершил разговор долгим нажатием кнопки отбой, как будто пытался утопить её, как будто чем дольше он жал, тем быстрее разговор уходил в прошлое, потому-что Карл не любил разговоры, как бы не заставляла профессия. Затем он набрал номер Ассада, в свете новых данных нужно было немедленно позвонить адресату привета. - Ассад — начал он, как только на другом конце взяли трубку - звонила Роза, нужно навестить мать Йонаса Грету Эмерхольд, выяснилось, что она живёт по адресу Капельвей, 47. - Хорошо, Карл. Что ещё известно? - Кое-что есть. С 2003 по 2007 год Йонас работал почтальоном в 43 почтовом отделении Одэнсе, но после увольнения его следы теряются, полностью. Нужно постараться выяснить, где он может быть. И кстати Томас Дин мёртв, умер в 2004 из-за выхода из строя кардиостимулятора. Странная причина смерти, довольно редкая.

- Согласен, возможно сдесь стоит копнуть глубже.

-Да. Ассад, сразу же позвони мне, как навестишь мать Йонаса и Клару Бъёр.

- Будут какие-то указания, кого из них посетить первой?

Карл замолчал, сейчас он не мог понять, шутит напарник, иронизируя на фоне сложившейся стуации или спрашивает всерьёз? Он не мог видеть его лица, что сильно затрудняло интерпретацию, к тому же голос в трубке, как правило, тоже слегка видоизменялся. Помолчав ещё пару секунд, Карл наконец ответил: Да без разницы. Послушай, мне нужно ехать, созвонимся.

- Карл, подожди. Куда ты направляешься?

- У Греты есть сводная сестра в Одэнсе, заеду к ней, может удастся выяснить что-нибудь интересное.

- Хорошо, будем на связи. Закинув мобильный в карман пальто, Карл пристегнул ремень и завёл машину. Обратный путь он провёл в размышлениях о том, правильно ли поступил с Ассадом и, возможно, с самим собой, но так и не пришёл к чёткому ответу. В работе и в жизни Карл всегда действовал без сомнений, стремглав, нетерпеливо, с размахом, так это выглядело со стороны, для окружающих и оттого удивительно, как при этом ему удавалось быть лучшим в своей сфере и почти никогда не ошибаться, ПОЧТИ... Интуиция? Возможно, отчасти, в действительности же внутри Карл всегда сомневался. Возможно именно сомнения и взвешивание всего за и против позволяло ему действовать верно. Не сомневаются только идиоты — пожалуй, это был один из его никому не известных девизов.

Уже подъезжая к городу, он бросил взгляд на приборную панель и обнаружил, что топливо неумолимо убывает и придётся заехать на ближайшую автозаправочную станцию. Вскоре она и правда замаячила справа, приветствуя надписью ОК на крыше, будто убеждая, что всё будет хорошо. Заправив полный бак, Карл потянулся за сигаретой и чертыхнулся, вспомнив, где находится. Не лучшая идея, хотя даже это правило он уже однажды нарушал, но сейчас он не станет, не настолько он нервничал.