Детектив Ермолай Серёгин и Убийство Лысого в Подвале

Ермолай Серёгин и Убийство лысого в подвале

Убийство лысого в подвале или Зачем он туда полез

Лысый медленно повернул ручку двери подвала. Лестница вниз дышала темнотой и приятной прохладой. И близостью к его цели. Он медленно взялся за рукава лестницы и пошел вниз. Он шел осторожно. Но все равно лысому казалось, что каждый шаг отдается громогласным эхом. Он втянул голову в шею и пошел на цыпочках. Лысому казалось, что так он стал меньше и тише. Лысый был изобретательным.

-//-//-//-

Детектив Ермолай Серегин сегодня встал с той ноги. Он всегда вставал с той ноги. И всегда этому по-ребячески радовался. Он шел по улице в свое отделение широкими шагами. А как иначе, если Ермолай был исключительно здоровым мужчиной. Под метр девяноста, с колосящимися волосами, ладонями и ступнями размером с Люксембург и крайне добродушным лицом. Он чувствовал, что сегодня не засидится на работе. Так и вышло. Новое дело ждало его. "Ура, наконец-то настоящее убийство!" - как всегда, добродушно подумал Ермолай.

-//-//-//-

С лысого градом катился пот. Ему казалось, что последняя ступенька совершенно по-хамски скрипнула. Он посмотрел наверх и понял, что закрыл дверь не до конца. Полоска света нахально выглядывала из проема. "Надо поторопиться, лысый!" - подумал лысый. И стал торопиться. Лысый был решительным.

-//-//-//-

Когда Ермолай Серёгин увидел жену убитого, он сразу всё понял. От взгляда на неё можно было умереть от красоты. Вряд ли убитый погиб именно от этого. Но всё же. Хозяйка была прекрасна и фигуриста. "Мечта поэта", - подумал Ермолай.

- Ну чё встал? - осведомилась хозяйка и закурила красный "Мальборо", - заходи, служивый.

"Мечта поэта-декадента" - поправил себя в мыслях Ермолай.

-//-//-//-

В подвале было темно. Про такую темноту говорят "хоть глаз выколи". Но лысый пришёл сюда явно не за этим. Он боялся привлечь внимание, поэтому яркому свету фонаря предпочёл свечу. Достал коробок. Открыл. Одна спичка. "Ну, детишкину мать! " - подумал лысый. Лысый был мастером эвфемизмов.

-//-//-//-

Жену убитого звали Хулиа. "Испанка, - подумал Ермолай, - точно, семь по горизонтали, самая страшная эпидемия гриппа в истории". Ермолай любил кроссворды. И кроссоверы.

- Я к вам по поводу вашего мертвого мужа, - с присущей ему деликатностью сказал детектив, - вы же, полагаю, гражданка Лысая?

- Протри глаза, служивый, - томным голосом сказала Хулиа и тряхнула роскошной гривой волосой, - в каком это месте я лысая?

Ермолая бросило в краску. У него была очень хорошая фантазия.

- Я имею в виду, вы же жена потерпевшего? У вас разве не та же фамилия? - продолжил детектив, собравшись духом и чреслами.

- Та же.

- А зовут его "Ян"?

-Нет

Неловкое молчание. Ермолай не любил подобное. Он был ловок во всех сферах, кроме молчания.

- Но вы же сами сообщили телефонистке, что ваш муж Лысый лежит мёртвый.

- Я сказала не так. Я сказала: "Лысый муж". Он реально лысый.

- Это в корне меняет дело, - серьезно сказал Ермолай.

Просто надо же было хоть что-то сказать.

-//-//-//-

Спичку удалось зажечь. Лысый ликовал и чуть бликовал. Он был ближе к цели. Он пошел в нужном направлении. Но спустя пару мгновений был вынужден сдержать страшный крик. Лысый был очень сдержанным.

-//-//-//-

- Мне нужно осмотреть комнату вашего мужа, - сказал детектив и подумал: " От ведь красивая зараза".

- Странный вы, конечно. Я думала, вы несколько иначе работаете.. Может, хотите сразу его осмотреть? - сказала красивая зараза, сменив холодность на неожиданную улыбку.

- В своей работе я руководствую своим методом. Я называю его "Сталинский ампир".

- Как-как? - удивилась красивая зараза, - вот ведь совпадение.

- И в чем оно состоит? - удивился детектив в свою очередь(он, как примерный гражданин, всегда и везде соблюдал очередь)

- Тогда уж точно надо в его комнату пройти, - ответила Хулиа и, ненавязчиво покачивая бёдрами, повела детектива в комнату.

Бедрами она покачивала всегда. Без всякой задней мысли. Её она оставляла встречающимся мужчинам.

-//-//-//-

Кровь текла из лысого. Но он не обращал внимания на боль. Он был почти у цели. Он следил за свечой. Она была его союзником сейчас, но могла с легкостью повредить искомое. От напряжения лысый зашевелил ноздрями и чихнул. Свеча погасла. Но лысый уже успел разглядеть и дотянуться до искомого.

- Иосиф Виссарионович! - с вожделением сказал он.

Иногда лысый вожделел.

-//-//-//-

Картина, открывшаяся в комнате лысого, поразила даже видавшего виды детектива. Это была небольшая комнатушка с телевизиром, диваном, дешевой пепельницей и коллекцией расчесок. "Метаирония", - подумал Ермолай. Хулиа с интересом посмотрела на него.

Но было еще кое-что. В углу комнаты быда большая коллекция мягких игрушек разных форм и размеров.

- Это его игрушки из детства. Мамаша ему надарила, он сентиментальный. Она, кстати, певицей была. Лысой, - сказала Хулиа, подкрашивая губы перед небольшим зеркальцем.

- Погодите, то есть мать у него тоже лысая была? - уточнил теряющий нить Ермолай.

- Нет, - ответила ни разу не Ариадна, чуть помолчала и потом таки кинула клубок, - она играла в пьесе главную роль. Ионеско.

- И я нэцке уважаю, - сказал Ермолай.

Он уже понял, что жена убитого не так проста, как кажется. И включил режим простака уже на полную. Пусть расслабится, посчитает его за дурака. А уж он расслабляться не будет. Только не вблизи femme fatal.

Тут он увидел явный пустую выемку между игрушек. Он достал лупу и посмотрел поближе. Обрывки пыли подсказывали, что носителя отпечатков отсюда унесли недавно. Хулиа заглянула ему за плечо.

- Надо же, опять совпадение, - протянула она, - сталин пропал.

- Какой Сталин? - уже перестал играть в дурака Ермолай.

- Да была у него любимая игрушка в детстве. Здоровый такой жирафёнок с толстой шеей. Он его Йосей назвал. Типа, смешно. Вот его тут и нет.

- Пойдёмте в подвал, - подумав, сказал Ермолай.

- Давно пора, служивый, - ответила Хулиа и хищно улыбнулась.

-//-//-//-

Тело и его голова лежали по разные стороны. Его шея болезненно распухла. Если бы он был живым, то царящий вокруг запах ему бы явно не понравился. Кровь на полу начала темнеть.

-//-//-//-

- Так как, говорите, он умер? - спросил Ермолай.

- Да как всегда, - ответила Хулиа.

- Это метафора? - уточнил детектив

- Хренафора - мрачно ответила девушка, - что говорю, то и значит. Постоянно оживает, вроде нормально живёт неделю, как человек. А потом - опять..

- То есть вы хотите сказать, что он - зомби?

- Определение подходящее. На то вы и полицейский.

- Я - детектив. По особо тяжким.

- Ты по адресу, пупсик, - сверкнула глазами Хулиа, - я одна его хрен оттуда вытащу, нажрал себе пузан, кобель.

"Все чудесатее и чудесатее!" - подумала Алиса.

В свое время. А Ермолай сейчас подумал: "Какое интересное дело".

- А вы в курсе, что вы думаете вслух? - спросила Хулиа.

- Да что вы, что вы, - отмахнулся и Ермолай и подумал: "Что меня выдало?"

- Голос - сказала Хулиа

- Гав-гав, - вежливо ответил Ермолай, - а теперь - к делу!

-//-//-//-

Ермолай Серегин был лучшим детективом города. Бесстрашным мужчиной, не привыкшим сильно чему-то удивляться и привыкшим ко всякому. С высоты метра девяноста многие земные проблемы кажутся менее значительными. Но и он был поражён исходом дела.

Они спустились в подвал с фонариком. Сначала Ермолай увидел пятна крови. Затем голову, оторванную от туловища. И затем - Его.

-//-//-//-

Спустя минут 20 широкими шагами Ермолай Серегин покинул злополучный дом. Он был зол. Потом сделал дыхательную гимнастику, встал на голову, извинился, встал на свою голову, достиг гармонии в теле и набрал номер телефонистки Люси Тарашкиной.

- Люся, солнышко моё, цветочек ясный. Сколько раз я тебе говорил: проверяй информацию и сохраняй те же формулировки, что были у заявителя. Не своими, етить твою, словами. Вот что ты мне передала? А что она сказала? Ну? В смысле, нет разницы? Мёртвого? Мёртвого нашёл. О да. Ты пойми, милая, "мертвец Ян" и "мертвецки пьян" - это разные вещи.

В трубке затарахтел приятный и резвый женский голос. Ермолай чуть передохнул

- Ну что я сделал? Взял его под плечи и дотащил до кровати. Его жена думала, что в вытрезвитель позвонила. Долго терпела его запои по выходным. Потом начала прятать от него алкоголь. А он - прятал в ответ. Да так, что она найти не могла. Алкаш изобретательный оказался. Отрезал жирафу голову и прятал бутылку в толстой шее игрушки. Голову заклеивал постоянно. Относил жирафа в подвал в середине недели, а в ее конце - спускался и напивался. Только в этот раз не закрыл за собой дверь, тут его жена и обнаружила.

В трубке вновь защебетали. С нотками восторга. Ермолай вздохнул и улыбнулся. Отчего-то Тарашкина всегда умела поднять ему настроение и отвести от себя его раздражение.

- Откуда кровь? Да тут все просто - он босой был. А там гвоздь торчит. Вот и напоролся в темноте. Со свечкой еще полез, эстет, понимаешь ли?

В трубке засмеялись. Он не выдержал и тоже пустил ермолаевского хохотка. Слишком уж он добрый, чтобы злиться, лучший детектив города, Ермолай Серёгин. Он положил трубку. И подумал о жене лысого. Красивая, зараза. Не подумал, а уже сказал Ермолай.