Детектив Ермолай Серёгин и Путешествие Туда и Обратно

No Beat или Путешествие туда и обратно

No beat или Путешествие туда и обратно

Ермолай гулял по прекрасному городу и мечтал. Он думал о своей юности. Вспоминал её. Что он творил, на какие безумства был способен. Почему люди, взрослея, перестают совершать подвиги? Почему не бросаются под окна с серенадами к прекрасным дамам? Почему, в конце концов, мы перестали называть своих детей Эрастами? С годами у многих мужчин развивается синдром вялого кота. К чему куда-то ехать, что-то делать - нас и здесь неплохо кормят.

Ермолай сел на скамейку в парке и позволил себе погрузиться в мечты. Но погружение было недолгим. Кто-то настойчиво теребил его за штанину. А потом он и вовсе почувствовал легкий подкус в казенную ляжку. Он открыл глаза и увидел мрачного барсука. Он был довольно большим. И довольно недовольным. Проще говоря, барсук негодовал.

- Пошли, чего расселся, - похоронным голосом сказало животное.

"Говорящая скотина", - подумал Ермолай.

Барсук насупился. "Борщ", - подумал Ермолай, - "Четыре по горизонтали, самое известное в мире русское блюдо".

- Пошли уже, - с надломом в голосе сказал барсук.

- Куда пойдем-то? - спросил детектив(а ведь Ермолай был детективом, очень дотошным)

- В нору. Ну, помнишь, как у Кэрролла было, с Алисой - следуй за белым кроликом.

- Так вы же не кролик, - отметил наблюдательный Ермолай.

- Какая Алиса, такой и кролик, - мрачно ответил барсук.

Повисло неловкое молчание. Ермолай не любил провисы. Повисы. И "висяки".

- Говорил же, надо было бегемота посылать, он обаятельный, - процедил сквозь зубы барсук, - но они заладили, что такая туша в норе застрянет. Ладно, древесный сук с тобой, идешь или нет?

- Иду, - ответил Ермолай, - у меня как раз сегодня выходной. А как к вам обращаться, любезнейший?

- Лаврентий я, - ответил барсук, - объяснить, почему?

- Не стоит.

- Ну пошли, тут рядом - засуетился барсук Лаврентий.

Они пошли в другую часть парка. Никто не обращал на них внимания. Лаврентий достал длинный сук и постучал о ближайшую волжскую сосну. Под деревом открылась огромная дыра.

- А каким образом.. - поставленным красивым голосом начал Ермолай.

Лаврентий изловчился и пнул Ермолая аккурат под филейные места прямо в дыру. И помахал вслед когтистой лапой.

-//-//-//-

Ермолай пришел в себя на берегу моря. Оно будто сошло с картин Айвазовского, бушевало и манило. Перед морем стоял лес с акварельными деревьями. Зеленые и коричневые краски переливались искрящимися бликами. Из моря выплыло, а потом вспорхнуло на маленьких крылышках гигантское темно-синее существо.

- Чего хочешь? - трубным голосом пророкотало существо.

- Я так полагаю, каков старик, такая и золотая рыбка? - уточнил сообразительный Ермолай.

- Логика хорошая. Но не совсем. Я - девонширский кит - представилось существо и улыбнолось рядом огромнейших зубов. - Так чего хочешь?

- Любви хочу и подвигов, - ответил Ермолай.

- Так тому и быть. Есть тут одна. В башне сидит. Чтобы ее вызволить и завоевать сердце, надо пройти огонь, воду и медные трубы. А можешь пойти напролом - и получишь тумаков. А предметики тебе помогут. Тебе нужен меч - его ты найдёшь в воде. Нужен конь - его ты найдешь в огне. Где найти щит, ты уже понял. Пис оф щит, хе-хе.

"Шуточки за триста", - подумал Ермолай.

"Попизди-ка у меня еще тут", - подумал девонширский кит.

- Скажу только одно тебе напутствие. Серьезное отношение к чему то ни было в мире является роковой ошибкой. Фантазируй. Не иди напролом.

- Скажи мне, кит, а жизнь - это серьезно?

- А жизнь есть сон! - подмигнул девонширский и погрузился в путину.

"В пучину", - мысленно исправил Ермолай.

-//-//-//-

Решил начать с воды, раз уж она рядом. Разбежался и прыгнул на волны. Но они оказались упругими и выкинули его обратно. И так - трижды. Но Ермолай успел разглядеть меч в толще воды. "Как же туда пробраться, если она не принимает меня?" - подумал Ермолай.

- А ты попробуй представить себя невесомым, тупая твоя башка, - раздался голос откуда-то сверху.

Ермолай задрал голову и увидел снегиря, сидящего не ветвях. Он был важен и отчаянно пузат.

- Друг, если бы все было так просто.. - начал было Ермолай.

- Да всё и есть просто. Необходимо просто.. Твою мать! Жопа!.. просто выкинуть из головы все лишнее. Как перезагрузку сделать. Найти кнопочку ребута - и очиститься.

- И где же эта кнопка?

- Так-то тебе лучше знать. Не мне же ее на тебе искать. Я - натуральный снегирь, уж извините. - нахохлилась птица и добавила, - сучочков тебе в дупло!

"Вот ведь какая сквернословная птица. Наверняка ее зовут как-нибудь типа "Денис"", - подумал Ермолай. Это было его самое нелюбимое имя. Он задумался. Где же может быть кнопка. Что на нее.. Эврика! Вот зачем человеку дан пупок. Ермолай сел в позу орехоносного лотоса, закрыл глаза, подумал о прекрасной даме, перекрыв все остальные мысли, и нажал пальцем на пупок.

Его внезапно захватило фантастическое свободомыслие. Точнее, пустота внутри черепной коробки. Абсолютная. Безмятежность окутала его. Он почувствовал себя невесомым. И с радостью осознал, что для такого состояния вовсе не обязательно закидываться грибами, как настойчиво советует писатель Пелевин.

Ермолай открыл глаза и с изумлением обнаружил, что воспарил над землей на целый метр девяноста. Он понял, что и воде будет свободен и легок. Ничтоже сумнящеся(Ермолай любил это выражение) он бросился прямиком в море. Можно было описать его битву со злым, но добрым водяным Патракеем. Но те, кто хочет почитать подробные описания битв, пусть обращаются к графу Толстому, там этого добра много.

Ермолай достал меч и вышел на берег. Меч был в железном мячеобразном камне, и он не смог его оттуда достать. Таким образом, колющее оружие превратилось в ударно-дробящее. "Тоже неплохо", - подумал Ермолай. Снегирь сидел на том же месте.

- Спасибо, снегирь, за подсказку. У меня два вопроса. Первый - не в курсе, где найти огонь или медные трубы?

- Это тебе к вон той скале. Там огонь и найдешь, ер тебя в молай, - ответил снегирь.

- Спасибо. И второй. Почему ты постоянно ругаешься? Неужели я так тебе не люб?

- Дык это, - снегирь почесал ножкой затылок, - у меня синдром этого.. мать его за ногу, Табурета.

- Может, Туретта? - уточнил эрудированный Ермолай.

- Лети уже отсюда, умник херов, - устало сказал снегирь и отвернулся.

-//-//-//-

Ермолай поднялся на скалу. С нее открывался потрясающий вид. Кроны деревьев и верхушки небольших аккуратных домиков с дымком печек создавали совершенно идиллическую картину. Он подумал о прекрасной даме, что томится в башне. "Может, думает обо мне, Шаганэ ты моя, Шаганэ", - романтично изогнул бровь Ермолай.

У скалы сидел мускулистый мужчина со вскрытой грудной клеткой, откуда кокетливо выглядывали внутренности. Ермолай еще раз убедился, что международный символ сердца выглядит в разы лучше его реальной наружности. Мужчина сидел и играл в шахматы с орлом. Сами фигуры были по факту стопками с алкоголем, в форме шахматных фигур. Когда фигура вылетала с доски, она немедленно осушалась. Ермолай сразу понял, что в их игре выигрывает тот, кто проигрывает.

- Здравствуйте, не подскажете, где тут огонь? - осведомился Ермолай.

- Мужик, не отвлекай, я, кажись, выигрываю, к сожалению, на те огонь, - мужчина достал огонь из ладони и протянул ему.

- Да я, собственно, не за огнём, а за конём. Мне сказали, что я обрету его в огне.

К нему повернулся орёл с красными глазами.

- Мужик, сказали же тебе - не мешай. Вот тебе конь, - орёл вытащил из-под крыла бутылку пятизвездочного "Киновского", - я почти проиграл, впервые, у меня, в отличие от этого гада, ни нервные клетки, ни печень не восстанавливается. А я азартен до ужаса. До шлема ужаса Минотавра, вот как азартен.

- И.. всё? Никаких боёв, подвигов, доказательств достоинства - ничего не надо?

- Нет, уходи, мужик. А то сопьешься, как Сизиф. Теперь его камень на гору тащит, до того он никакущий, - глухо прокаркал орёл.

- О, смотри, пернатый, ты обязан съесть моего слона! - радостно, но и с грустью воскликнул Прометей.

- Вот ведь а.. - вздохнул орёл, взял рюмку-фигуру, сказал "Nevermore" и незамедлительно выпил.

Прометей(а это был он) выглядел, как важный протоиерей. Орёл сел орлом. Ермолай взял коня.

Путь вниз от скалы к замку лежал через широкие гигантские трубы, виолончели и гобои. Вот она - медь! Когда Ермолай залезал туда, его сердце трепетало от восторга. Симфонии Яна Тирсена разливались в голове. "Моя любимая незнакомка, я спешу к тебе, радостью наливается тело моё, благодатью наполняется всё мое естество, я чую твой зов - и он соль-диезом звучит в моих колосящихся волосах", - романтично мечтал Ермолай.

Но реальность и в ирреальном мире может сбивать с ног. Особенно если она сопровождается жутким смрадом. Оказалось, что девонширский кит не шутил. И Ермолаю действительно пришлось взять с собой из пахучих вязких труб пис оф щит("piece of shit по-англицки", - подумал Ермолай) .

У замка стоял могучий великан-привратник. Он направил свою пику на Ермолая. Но тот кинул в него кусочком щита. Великан оказался брезгливым чистоплюем и в эстетическом обмороке постелил собой землю. Во дворе замка на него было напал могучий дракон. Но, увидев в руках у героя огненную воду, почтительно кивнул и улетел.

Ермолай огляделся. Входа в замок не было. Ни единой двери. Только одно большое окошко наверху. Так как ничего более не оставалось, он размахнулся и закинул меч прямо в него. Железный камень разбил окно, осколки полетели вниз. Послышался сдавленный крик.

Ермолай немного подумал. И сделал шаг назад. И еще. Никто ж не знает, что он тут был. Наверняка есть еще принцессы. Но Ермолай был очень совестливый и всегда доводил дело до конца. Так что он прекратил праздновать труса и направился под окно. Оттуда сейчас же вылетела вниз длинная коса. По ней Ермолай поднялся на верхотуру.

И там обнаружил записку. Прикрепленную его мечом. Но уже без железного камня. Ему явно кто-то приделал ноги. В записке было написано:

"Храбрый рыцарь! Я с самого твоего появления в нашем мире чуяла, что ты - особенный. Ты - избранный. Великодушный, смелый и деятельный. Принцессы всего мира мечтали бы о таком принце. О широте твоих чувств впору слагать собственные легенды. И твоя история любви будет чарующей и нежной..

Но..

Твоя принцесса в другом замке".

Ермолай хотел выругаться. Но вместо этого проснулся. Светило солнце. А душу слепило ощущение тоски по чему-то сколь близкому, столь же и неведомому.