Дело о разрушенном замке

Глава 1

Алака строила замок.

Вообще-то она помогала папе строить новый дом для их семьи. Только делала это не на строительной площадке, где гудела бетономешалка, а в своей комнате, на ковре, из деталей пластикового конструктора. Потому что на строительную площадку не пускают шестилетних девочек, даже если там строится её будущий дом, даже если она очень-очень обещает ничего не трогать и ходить только по специальным досочкам.

Справедливости ради, один раз папа всё-таки взял её с собой. Алака тогда надела самую настоящую каску, которая сползала ей на нос, и целых пятнадцать минут пыталась подать папе отвёртку. Правда, потом выяснилось, что папе нужна была не отвёртка, а рулетка, но разве это так важно?

Проблема осложнялась тем, что папа категорически отказывался делать в новом доме отдельную комнату для кукол, башню принцесс и стойло для драконов. Он говорил какие-то глупости про дороговизну строительных материалов и что-то ещё. И никак не мог понять, что каждому в их семье жизненно необходим свой личный ездовой дракон. Ну как без дракона? А если в магазин нужно слетать? А если волки нападут? Взрослые иногда бывают поразительно недальновидны.

Вот и пришлось Алаке вместо нормального дома строить пластиковый замок. Пусть хотя бы в уменьшенном виде родители увидят, что именно требуется возвести. Тем более что оставалось уже немного: установить большую синюю пластину на верхнем уровне, сделать последний этаж окошек – жёлтых, с открывающимися ставнями – и не забыть про флажки на башенках.

Вот с синей пластиной и возникли сложности.

Это была совершенно особенная пластина – длинная, тёмно-синяя, с хитрыми выступами для крепления. Алака откопала её в конструкторе Севы, который он ей торжественно подарил в прошлом году со словами «я уже вырос из этого».

Пластина соединяла верхние уровни основных строений замка и башни принцесс. Она делала всё сооружение одновременно устойчивее, красивее и удобнее для использования.

Удобнее – потому что за счёт этой пластины можно было сделать настоящий воздушный переход между разными строениями, по которому куклы смогли бы ходить друг к другу в гости, не спускаясь вниз. Красивее – потому что насыщенный тёмно-синий цвет очень гармонично сочетался с остальными деталями светлых, почти пастельных тонов: бледно-розовыми стенами башни, бежевыми воротами, кремовыми зубцами на стенах. А устойчивее – потому что все строения цеплялись за эту пластину сразу с нескольких сторон. Но именно это и мешало: пластина упиралась сразу в три выступа, и чтобы окончательно защёлкнуть её на месте, нужно было давить сильно и одновременно в разных направлениях.

Алака попробовала раз. Попробовала два. На третий раз пластина предательски выскользнула из пальцев и глухо шлёпнулась на ковёр, а вместе с ней пошатнулась и чуть не рухнула вся правая часть замка.

Так не пойдёт.

Она вздохнула и подошла к старшему брату.

Сева сидел за своим столом, уткнувшись в планшет. Перед ним стоял наполовину собранный робот – колёсная платформа с торчащими во все стороны проводами и датчиками. На экране планшета светились строчки кода, в которых Алака не понимала ровно ничего, но подозревала, что это какая-то магия.

– Сева, нужно вот это – вот сюда, сделай.

Если читателя удивило такое категоричное требование, если читатель наивно подумал, что старший брат мог бы сказать «я занят» или «давай потом», – значит, у читателя никогда не было младшей сестры.

У Севы младшая сестра была очень давно: из девяти лет своей жизни он знал её целых шесть, то есть почти всегда. Он уже не помнил толком, какой была жизнь до Алаки. Кажется, в той жизни было тише. И, наверное, скучнее.

Сева отложил планшет. Покрутил в руках недостроенный замок, прищурился, упёр пластину левее, нажал большим пальцем ровно в центр выступа, одновременно подкручивая конструкцию вправо… Щёлк. Пластина уверенно встала на место.

– Держи.

Алака приняла замок обратно. Кивнула. Кивок у неё получился царственный – мол, ты хорошо выполнил поручение, подданный, я запомню твоё усердие.

Вскоре строительство было завершено. Стойло для драконов пришлось организовать в левой пристройке, но это даже лучше: драконам полезно жить поближе к воротам, на случай внезапного нападения.

Алака милостиво разрешила Севе немного полюбоваться монументальным строением, после чего бережно поставила конструкцию на подоконник – между двумя горшками с комнатными цветами, названия которых она никак не могла запомнить. Один был с толстыми глянцевыми листьями, второй – с мелкими, похожими на копья. Оба отлично обрамляли замок с двух сторон, как стражи.

Яркие лучи летнего солнца красиво играли на разноцветных деталях – вспыхивали на оранжевых флажках, зажигали тёплым светом розовую башню принцесс, превращали синюю пластину перехода в какую-то светящуюся реку между зданиями. Алака даже немного замечталась. Вот по этому переходу идёт ледяная принцесса. Почему ледяная? Странный вопрос, ну ведь переход цвета синего льда, разве не понятно? За ней – её верный дракон (ручной, разумеется). Где-то далеко в горах воют волки, но здесь, в замке, безопасно и комфортно.

Мечты прервала мама, отправив брата с сестрой гулять до обеда.

Во дворе уже собралась обычная компания. После ночного ливня в горах через двор бежал новый ручеёк – прохладный, говорливый, ещё не разобранный солнцем на мелкие лужицы. Вдоль ручейка столпились дети из соседних домов и о чём-то спорили.

Алака подошла поближе и сразу поняла, в чём дело.

Ручей пересёк муравьиную тропу и теперь на одном из его берегов в растерянности бегали муравьи, пытаясь найти дорогу домой. Они выстраивались в цепочку, доходили до воды, останавливались, шевелили усиками, разворачивались, натыкались на других муравьёв.

Это катастрофа, – подумала Алака.

Пришлось брать руководство спасательной операцией на себя.

Девочкам она выдала листики и травинки для переноса муравьёв с одного берега на другой. Мальчишки вместе с Севой отошли в сторону обсуждать какие-то свои мальчишеские глупости.

Алака наблюдала за муравьями и анализировала.

Что-то было не так.

Она уже несколько минут смотрела, как муравьи мечутся на берегу, и заметила странность: их поток не иссякал. Девочки переносили муравьёв одного за другим, а с другой стороны ручья появлялись всё новые. И вдобавок муравьи начали так же растерянно бегать и на другом берегу, где, по идее, должен был быть дом. Похоже, им нужно постоянно сновать туда-сюда, а не просто переправиться один раз.

Нужен мост.

Можно, конечно, просто положить какую-нибудь деревяшку. Но ручей побежит поверх неё и зальёт всё водой – муравьи не пройдут. Нужно углублять дно, чтобы пустить воду под будущим мостом. Кому бы её поручить эту работу?

Алака огляделась. Кто-то из мальчишек вынес футбольный мяч, и они уже делились на команды.

Девочка подошла к брату и сказала ему несколько слов, тот кивнул.

Какие же они предсказуемые, – подумала Алака.

Её всегда удивляли мальчишки, ведь ими так легко управлять. Если они ещё не готовы тебе подчиняться, то нужно требовать. Не важно что, просто требовать – маленькими порциями и очень эмоционально. А если они уже подчиняются, надо просто выдать чёткие инструкции и не забыть поощрить комплиментом. И всё. С девчонками так не проходит, у нас всё сложнее.

Так, смотрим, Сева будет сам действовать или догадается?.. О, отлично. Он организовал всю толпу мальчишек, всего за несколько минут палками они углубили ручей, да еще положили сверху отличный мост для муравьёв из толстой и плоской ветки.

Какой у меня способный брат. У него есть все шансы добиться успеха в будущем. Под моим мудрым руководством.

Муравьи быстро оценили инженерное решение: первый разведчик пробежал по мосту почти сразу, за ним второй, а через несколько минут в обе стороны тянулись две цепочки трудолюбивых насекомых. Спасательная операция завершилась успехом.

За такими важными делами время до обеда пролетело незаметно.

Алака вернулась домой первой – Сева ещё задержался во дворе, обсуждая с мальчишками какой-то спорный гол. Она скинула сандалии и сразу пошла в комнату – посмотреть на замок.

И замерла на пороге с открытым ртом. У неё не хватало слов, чтобы выразить всё возмущение и всю обиду, которые она испытывала.

Её прекрасный замок – с башней принцесс, с переходом цвета синего льда, со стойлом для драконов, с оранжевыми флажками на башенках – был разрушен.

Кто мог сделать такое? Как? Зачем?

Неужели Сева? Обиделся, что она отвлекла его от программирования робота? Но он же никогда так не делал.

Брат вошёл в дом через минуту. В ответ на претензии заметил:

– Но мы же вместе гуляли во дворе. Я бы не успел всё это сломать. Да и зачем мне это делать? Замок и правда был классный.

Он подошёл к подоконнику и внимательно изучил россыпь деталей.

– Смотри. Пластина, с которой ты подходила, отсоединена от всех строений. Кто-то очень постарался.

Алака молчала. Она крутила в руках пластину и пыталась думать.

Родители – люди разумные. Они не могли так поступить, потому что прекрасно знают, чем это грозит. Последнюю истерику для них она устраивала всего неделю назад. Они не могли забыть так быстро.

Значит, не родители.

Брат был вместе с ней всё утро. Он помогал с пластиной, он организовывал муравьиный мост, а с прогулки вернулся позднее неё самой.

Больше никто в дом не заходил.

Но кто же тогда разрушил замок?

Глава 2

Замок был разрушен, а подозреваемых не было. А значит, не годились все простые и привычные варианты действий.

Нельзя было закатить истерику. Просто некому. Истерика – это вообще-то инструмент, а не просто настроение. Инструмент должен работать на кого-то конкретного: на маму, которая запретила седьмую конфету, на папу, который не хочет покупать новую игрушку. А когда злоумышленник неизвестен – против кого кричать? В пустоту? Пустоте всё равно.

По той же причине нельзя было и потребовать наказать виновного. Нельзя было кому-нибудь выдать чёткие инструкции, потому что Алака и сама не понимала, как искать преступника. Ни одна инструкция не начинается словами: «Поймай неизвестно кого неизвестно где».

Она вздохнула.

Придётся сменить образ.

Конечно же, у неё было много разных образов. Основной – капризная и требовательная принцесса. Самый удобный, честно говоря. Работает безотказно, особенно с папой.

Но сейчас принцесса бесполезна. Принцессы не расследуют преступления, они сидят в башнях и ждут, пока дракон утащит их куда подальше. Нет уж. Поэтому сейчас она – умная сыщица. Такой образ она использовала гораздо реже, потому что думать сложнее, чем требовать. Но ничего, Сева поможет: он уже смотрит на Алаку жалеющим взглядом и, похоже, испытывает чувство вины за то, что не смог защитить замок.

Вот ведь интересно устроены мальчишки: он ничего не ломал, его даже рядом не было, а вину уже чувствует. Впрочем, Алаку это вполне устраивало. Чувство вины – отличный мотиватор. Значит, не придётся его заставлять – он сам отвлечётся от своих роботов, нужно только верно его направить. Но сначала всё-таки пообедать, а то на голодный желудок как-то не думается.

* * *

После обеда устроили мозговой штурм. То есть Сева предлагал самые невероятные варианты, а Алака их безжалостно отвергала.

Люди отпадали сразу – мама подтвердила, что никто не приходил, пока они были на прогулке. Домашних животных у них не было.

Сева предложил рассмотреть версии появления боевых инопланетных роботов, гигантских сухопутных осьминогов или хотя бы разумных игрушечных автомобилей, но Алака сразу отвергла эти варианты: любой из них сразу обратил бы на себя внимание мамы, он бы такое не пропустила.

Ребята задумалась. Проблема была не в том, чтобы придумать фантастическое существо – придумать можно что угодно. Проблема была в том, чтобы это существо укрылось от маминого внимания.

– Кто или что может проскочить мимо мамы незамеченным? – спросила Алака.

– Незамеченным? – глаза у Севы загорелись. – Ниндзя, конечно! Специальные тренированные разведчики. Их учат быть незаметными десятки лет, представляешь? Они могут пройти по рисовой бумаге и не оставить следа. Их очень мало во всём мире, это штучные специалисты…

– Ну и зачем такому редкому специалисту разрушать мой замок? – перебила Алака. – Он ведь даже ничего не забрал! Нет, должно быть что-то другое.

Сева её не слушал. Он уже встал в стойку и начал изображать ниндзю: плавные, перетекающие движения, резкие выдохи, шипящие звуки. Правая рука пошла вверх, левая – в сторону, корпус развернулся.

Мальчишки не умеют долго быть серьезными, – думала Алака, глядя на брата, – вечно они любое дело превращают в игру.

Она хотела сказать это вслух, но вдруг поняла, что движения «домашнего ниндзи» что-то ей напоминают. Плавные, осторожные, с замираниями. С резкими поворотами головы. Охотничьи движения.

Неужели?

– Сева, а ну-ка замри! – скомандовала юная сыщица.

Брат замер в довольно неудобной позе: на одной ноге, с вытянутыми руками.

– Подними чуть выше правую руку. Согни пальцы. Не до конца в кулак, наполовину. Вот так. А теперь… скажи мяу!

– Ээээ… чего? – Сева чуть не потерял равновесие.

– Не «чего», а «мяу»! Я поняла, на кого ты похож с этими движениями. Анфиса точно так же на ящериц охотится.

Анфиса – это трехцветная кошка, живущая во дворе. Она считала все ближайшие дома немного своими и периодически пыталась их проверять на предмет наличия чего-нибудь вкусненького. Особенно если забывали закрыть дверь.

– Но мама же не разрешает Анфисе заходить в наш дом, сразу выгоняет. – Сева наконец-то перестал быть ниндзей и снова начал рассуждать.

– Выгоняет, если увидит. А если не увидит? Анфиса меньше твоих ниндзей. Она реально могла пробраться незамеченной.

– Но зачем ей разрушать замок?

Алака задумалась. Это и правда было слабое место версии. Но других кандидатов для исполнителя этого преступления она просто не видела.

– Может, она запрыгнула на подоконник, увидела, например, птицу за окном, прыгнула, зацепила замок, он и упал. Боюсь, мы этого не узнаем. А теперь давай его собирать.

Хватит быть сыщицей, возвращаюсь в образ принцессы, это приятнее.

К вечеру замок был восстановлен.

В него добавили новые детали. На синей пластине перехода теперь стояли три фигурки: ледяная принцесса, рядом с ней снеговик, а за ними дракон. Дракон был из другого конструктора, но разве это важно?

А потом Алака взяла лист бумаги и фломастеры. Три минуты работы – и на бумаге появился чёрный кошачий силуэт, перечёркнутый жирным красным крестом. Она аккуратно прилепила бумажку рядом с фигурками.

– Это что? – спросил Сева.

– Предупреждение. Если Анфиса вернётся – увидит, что здесь ей не рады.

– Кошка не умеет читать.

– А здесь и нет букв. Даже младенец поймёт.

Перед сном замок был торжественно поставлен на своё место на подоконнике между двумя горшками с комнатными цветами.

– Спокойной ночи, ледяной замок. Если что – кричи.

Замок молчал. Замки вообще неразговорчивы, даже по вечерам.

* * *

Утром Алака в первую очередь, ещё до завтрака, проверила замок – он был в полном порядке. Все башни на месте. Все флажки торчат. Синяя пластина перехода – там, где должна быть. Фигурки принцессы, снеговика и дракона стоят ровно. Предупреждающая бумажка не сорвана.

После завтрака папа собрался отвезти машину на автомойку. Такое событие нельзя было пропустить, и брат с сестрой конечно же упросили взять их с собой. Но перед этим Алака ещё раз проверила замок, закрыла окна и дверь в комнату, а Сева прицепил на дверь бумажный скотч, зафиксировав его наклейкой какого-то мультяшного героя из своих запасов:

– Это называется «опечатано». Если без нас дверь открывалась – мы это увидим по оторванной наклейке.

Подумав, Алака согласилась, что это очень хитро и умно.

Всю дорогу на автомойку брат с сестрой рассказывали папе о вчерашнем поступке кошки и о том, какие меры они предприняли сегодня для сохранности замка. Папа поудивлялся, зачем кошке разрушать замок, но тоже не смог придумать, кто ещё мог бы его разрушить.

Пока Сева помогал папе пылесосить салон, Алака уселась в детском автокресле, вытащенном наружу, и сидела как на троне – действительно, разве принцессы должны заниматься уборкой и мойкой? Нет, ну дома всё-таки иногда должны – например, когда это требует королева-мама. Но сейчас она далеко, поэтому принцесса сидит на троне и смотрит, как подданные работают.

А вот когда подданные стали натирать стёкла машины, Алака с удовольствием уселась на место водителя и стала играть, будто она едет верхом на драконе.

– Почему именно дракон? – спросил папа, протирая лобовое стекло снаружи с каким-то баллончиком в руках.

– Потому что каждая принцесса должна уметь управлять своим личным ездовым драконом, – объяснила Алака. – Это основы безопасности. А ты не умеешь.

– Я как-то больше на машине, – признался папа.

– Вот видишь. А если волки нападут? Машина не взлетит. А дракон взлетит.

Папа хотел что-то возразить, но не стал. Видимо, в вопросах управления драконами он не считал себя специалистом.

* * *

Домой вернулись как раз к обеду. Брат и сестра только и успели проверить, что наклейки на двери не разрушены, как мама позвала за стол. После обеда ещё раз внимательно изучили наклейки, и лишь затем вошли в комнату.

– Но… как?! – Сева ошеломлённо замер на пороге.

Алака подбежала к подоконнику. Замок снова был разрушен. Башни рассыпались, синяя пластина лежала в стороне, фигурки ледяной принцессы, снеговика и дракона вместе с перечёркнутой кошачьей мордочкой лежали рядом.

От обиды Алаке очень хотелось заплакать. Но плакать нельзя.

Потому что слёзы – это тоже инструмент. А инструмент, применённый не по назначению, только всё портит. Если она сейчас заплачет – её пожалеют, да. Успокоят. Можно будет даже выпросить у родителей что-нибудь эдакое, что они обычно не разрешают. Но это совсем-совсем не поможет в поисках вредителя. Тот, кто дважды разрушил замок, останется безнаказанным. И кто знает, что он сломает в следующий раз?

Я умная, спокойная сыщица. Я совершенно спокойна.

– Сева, – проговорила со стиснутыми зубами девочка, – ты же умный. Подумай, пожалуйста, кто это мог сделать и как он сюда пробрался?

– Ну… если дверь и окно были закрыты, то может быть он уже был в комнате? Но тогда он здесь и остался. А раз мы его не видим, значит он маленький и может спрятаться в любом укромном месте. Получается, это мышь или какой-то похожий мелкий грызун? – Сева сам удивился своим выводам и с опаской посмотрел на сестру: ведь девочки обычно боятся мышей, визжат, запрыгивают на стулья.

Но Алака сейчас не «обычная девочка» и даже не «капризная принцесса». Сейчас она умная сыщица. А сыщица, которая визжит при виде мыши, – это плохая сыщица.

– Нет, мышь лёгкая, – сказала она, подходя ближе к подоконнику, – она не могла столкнуть замок как кошка. И не грызла его, потому что на деталях нет следов зубов, нет вообще никаких повреждений. Но ты прав, злодей где-то здесь. – Она закрыла дверь в комнату изнутри. – Мы с тобой всё проверим, но его найдём!

Следующие два часа они переворачивали комнату вверх дном.

Проверили все углы, все стеллажи и полочки, все шкафы и тумбы, все ящики и коробки с игрушками.

Алака нашла несколько старых игрушек, о которых успела забыть. Сева нашёл три давно потерянных носка (все разного цвета) и датчик от робототехнического конструктора, пропавший месяц назад.

– Хоть что-то полезное, – пробормотал он.

Но ничего живого, инопланетного, мышиного или просто движущегося они не нашли. Вообще ничего. Никаких следов пребывания постороннего существа. Ни одной зацепки.

Но как так? Кто же тогда разрушил замок?

Глава 3

На следующий день шёл дождь. Он начался ещё ночью и продолжался днём, то изливаясь сильнейшим тропическим ливнем, то превращаясь в обычный скучный, почти осенний. Серые тучи на небе намекали, что хорошей погоды сегодня можно не ждать.

Замок восстановили ещё с вечера – уже в третий раз! – и теперь Алака проверяла его почти каждый час, сбежав даже с середины завтрака. Впрочем, бегать туда-сюда особенно и не требовалось: из-за дождя брат с сестрой почти весь день провели в своей комнате.

Сева возился со своими конструкторами по робототехнике: сначала полдня переделывать модель, подключая найденный вчера датчик, а после обеда писал программу, пытаясь заставить робота охранять замок. По идее, он должен был реагировать на быстродвижущиеся живые (или хотя бы теплокровные) объекты и включать тревожную сирену.

Алака дополнила замок. Вокруг него появился глубокий ров. Он был заполнен деталями нежно-голубого цвета, которые обозначали воду. Во рву плавали крокодилы. Точнее, три крокодила и один бегемот – фигурок крокодилов на весь ров не хватило. Бегемота Алака поставила в самый дальний угол, где его было почти не видно из-за угловой башни: пусть сидит в засаде, бегемоты тоже опасные. Очень опасные, между прочим! Сева рассказывал, что от них гибнет больше людей, чем от крокодилов.

Рядом с башней принцесс появилась ещё одна, более высокая, на вершине которой сидели боевые драконы, зорко охраняющие воздушное пространство. Боевые драконы отличались от ездовых более тонким, обтекаемым туловищем и агрессивным оскалом пасти. Между всеми башнями можно было переходить всё по той же пластине цвета тёмно-синего льда. Правда с появлением новой башни пластину стало ещё сложнее защёлкивать, но Сева справился.

До самого вечера никто так и не угрожал замку. Перед сном Сева провёл испытания своего охранного робота. На Алаку робот реагировал с опозданием – она успевала не только подойти к замку, но и утащить одного из крокодилов. А вот на самого Севу электронный охранник реагировал слишком рано, даже когда он был в противоположном углу комнаты. Пришлось робота отключить, запланировав его доработку завтра или ещё когда-нибудь.

* * *

Утром в окно светило яркое летнее солнце, на небе не было ни облачка. Замок был цел и невредим.

Быстро позавтракав, Алака поспешила во двор: надо проверить, не затопило ли муравьиную переправу. Сева хотел снова «опечатать» дверь, но сестра его остановила – в прошлый раз это не помогло, а мост через ручей нужно проверить как можно быстрее. Сева не стал спорить. Дверь просто закрыли – от Анфисы, если она всё-таки решит наведаться в гости.

Во дворе было людно. У ручья собралась почти вся привычная компания, среди которой Алака заметила несколько незнакомых лиц. Летом это случалось часто: несколько соседних домов сдавались отдыхающим, люди приезжали на две-три недели, чтобы жить у моря и дышать горным воздухом. Их дети временно вливались в компанию, а потом исчезали до следующего года – или навсегда, если родители выбирали другое место для отпуска. Алака к этому привыкла и не привязывалась сильно. Зачем привязываться к тому, кто уедет через неделю?

Но один из новичков сразу привлёк её внимание.

Это был мальчик примерно Севиного возраста – лет восьми-девяти. Он стоял в центре группы и слушал рассказ про муравьиную переправу. И то, как он слушал, сразу заставило Алаку замедлить шаг.

У него было очень живое лицо. Или подвижное? Выражение менялось каждую секунду: вот искренняя заинтересованность, брови чуть приподняты, рот приоткрыт; вот удивление – глаза расширяются, и он даже чуть отступает назад, будто новость про муравьёв оказалась слишком невероятной; вот восторг – он хлопает себя по коленкам и что-то быстро-быстро спрашивает, показывая то на мост, то на ручей, то куда-то в сторону муравьиных троп.

Алака подошла ближе, сделав вид, что её интересует исключительно состояние переправы. На самом деле она украдкой разглядывала новичка. В его глазах мелькала какая-то знакомая искра. Девочка вдруг поняла, что узнаёт этот взгляд. Она сама смотрит так же, когда использует разные образы. Этот мальчик, похоже, тоже умел менять образы. Но у мальчиков такое бывает редко. Мальчишки обычно простые: если им весело – они смеются, если страшно – убегают, если интересно – ковыряют палкой. А этот...

Он как я, – подумала Алака и сама удивилась этой мысли.

Новых девочек в компании не было. Алака внимательно изучила мост. Вода в ручье поднялась, почти доставала до самого низа моста. Но всё же муравьи могли переходить реку посуху. Хорошая получилась переправа!

Мимо проехал папа, бибикнув и помахав рукой – наверное, куда-то по своим рабочим делам. Брат с сестрой помахали ему в ответ. Мальчишки уже сбились в кучку вокруг новичка и снова обсуждали какие-то мальчишеские глупости. Алака собрала девочек и увела их заниматься делом: предстояло проверить муравьиные тропы вокруг переправы – вдруг где-то разлилось большое озеро (ну то есть лужа) поперёк тропы и её срочно нужно осушить, прокапав канал до ручья?

* * *

Проверка затянулась почти на час. Нашлось целых три подозрительных лужи, и от каждой пришлось рыть отдельный канал к ручью.

В самый разгар работ явилась Анфиса.

Трёхцветная кошка вышла из кустов, села, обернула хвостом лапы и некоторое время наблюдала за раскопками. Потом ей, видимо, показалось, что люди копают неправильно. Анфиса подошла ближе и принялась тоже рыть землю.

– Анфиса! – возмутилась Алака. – Ты засыпаешь наш канал обратно!

Кошка посмотрела на неё так, будто хотела сказать: «Ваш канал? Это мой канал, я здесь живу, между прочим». И продолжила рыть.

– Фиса, смотри – муравьи. – Алака показала пальцем на цепочку насекомых, спешащих по тропе. – Их нельзя трогать, они полезные.

Кошка перевела взгляд на муравьёв. В её глазах появилось выражение глубочайшей задумчивости. Мелкое и бегающее – это всегда интересно. Может быть, даже съедобно. Анфиса протянула лапу и попыталась поймать одного муравья.

– Нельзя! – Алака щёлкнула кошку по лбу. – Нельзя обижать муравьёв, они не вкусные!

Кошка отскочила и громко возмутилась. Возможно, она пыталась сказать, что у каждого свои вкусы. Чуть подумав, она отошла и скрылась за кустами – искать места, где маленькие люди не будут ей мешать рыть землю или слизывать муравьёв с тропы.

Наконец с муравьиной тропой всё было в порядке. Девочка огляделась: где здесь ещё беспорядок, который никак нельзя исправить без её мудрого руководства? В этот момент к ней подошёл брат вместе с новым мальчиком:

– Знакомьтесь. Это – Алака, моя сестра. Это – Артур, любитель всего необычного. Ему приходилось сталкиваться с такими невероятными вещами, которые даже круче нашего непонятного разрушителя. Давай покажем ему замок, может найдёт какие-то зацепки?

Алака с сомнением посмотрела на новичка фирменным взглядом ледяной принцессы. Таким взглядом принцесса смотрит на незнакомого рыцаря, который утверждает, что может победить дракона. Допустим. Посмотрим.

Артур встретил этот взгляд и улыбнулся. Улыбка у него была открытая и какая-то... понимающая? Будто он прекрасно видел, что Алака сейчас не просто девочка с перепачканными ладошками, а именно ледяная принцесса. И что ледяная принцесса – это не всё, что можно про неё сказать. Что под слоем льда есть и умная сыщица, и капризная принцесса, и ещё, может быть, много всякого.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом почти одновременно кивнули.

«Я знаю, что ты не такой, как выглядишь», – сказали они друг дружке без слов.

– Идём, – сказала Алака, и первая пошла к дому.

Артур догнал её и зашептал на ухо:

– Представляешь, говорят, что у Артура вместе с его братом есть даже собственный космический спутник!

Не оборачиваясь, сестра фыркнула. Всё-таки все мальчишки – несерьёзные фантазёры. Даже если у них есть разные образы, и они умеют ими пользоваться.

По дороге к дому Артур болтал не переставая. Алака раньше не знала, что мальчишки умеют там много и беспрерывно разговаривать. Технически Артур задавал вопросы, а Сева отвечал: как именно выглядит замок, какие у него башни, нет ли рядом необычных предметов или артефактов, не было ли странных звуков, похожих на открытие волшебного портала между мирами и так далее. Но как-то так получалось, что Сева в основном отвечал «да» или «нет», а всё остальное время Артур комментировал свои же вопросы рассказами о том, какие бывают порталы, артефакты и почему важно не читать книг про волшебную страну рядом со своим замком.

Они подошли к комнате. Сева потянулся к дверной ручке.

И в этот момент из-за двери раздался звук.

Резкий треск – такой, будто кто-то быстро разорвал плотную ткань. И сразу за ним – звук рассыпающихся деталей пластикового конструктора.

Алака оттолкнула брата и рванула дверь.

Замок снова был разрушен. Разрушен буквально только что – последняя деталь упала с подоконника на пол на глазах у Алаки.

Никого постороннего в комнате не было, окно было закрыто. Но рядом с развалинами замка, между двумя фигурками крокодилов, на дне рва, лежал небольшой, но очень красивый камешек в форме чуть сплюснутого перепелиного яйца. Такую форму часто имеют морские камушки, долго обточенные волнами. Но этот был особенным. По тёмно-серой, почти чёрной поверхности шли прожилки – голубоватые, зеленоватые, розовые, как крошечные реки на глобусе. Между ними были яркие жёлтые вкрапления, как маленькие кнопочки. Камешек был мокрый, на нём блестели капли.

Алака поднесла его к лицу. Осмотрела со всех сторон – прожилки переливались в свете солнца, будто внутри камня что-то светилось. Осторожно понюхала. Пахло... морем. Так пахнут камни на пляже, когда выходишь из воды и подбираешь их у кромки прибоя. Она лизнула – совсем чуть-чуть, кончиком языка.

– Пахнет морем. Солёный. Утром его точно не было, – объявила она. Разумеется, это сказала уже не ледяная принцесса, а юная сыщица.

Сева и Артур отреагировали почти одновременно.

– Я же говорил! – воскликнул Сева. – Гигантские разумные осьминоги!

– Я же говорил! – почти теми же словами, но с совсем другой интонацией сказал Артур. – Это может быть только магический портал!

Девочка проигнорировала брата и вопросительно посмотрела на Артура.

– Ну вы же сами слышали треск за дверью! Что ещё у вас здесь может так трещать, кроме раскрывающегося портала? – гость обвёл взглядом комнату.

Алака продолжала молча на него смотреть, но сменила взгляд с вопросительного на сомневающийся.

– Ну хорошо, – вздохнул Артур, – давайте рассуждать. Окно закрыто. Дверь закрыта. Значит, снаружи никто не может проникнуть, чтобы разрушить замок. Да, он мог заранее залезть внутрь, дождаться вашего ухода и затем уже действовать. Но вы ведь перерыли всю комнату и все равно его не нашли, так?

Сева кивнул.

– Ну вот, а тогда он мог попасть в комнату только магическим образом, через портал! Хотя нет. Есть ещё вариант, что это кто-то очень маленький или невидимый, и поэтому вы его не нашли. Но какое-то маленькое или невидимое существо, которое умеет хорошо прятаться и целенаправленно разрушает замки – это еще круче, чем просто портал! – судя по выражению лица Артура, он предвкушал необыкновенные приключения.

– А как же морской камень? Его точно не было в комнате, когда мы проверяли все углы и коробки. – Сева никак не хотел расставаться с гипотезой про осьминога.

Артур взял камень и покрутил его в руках, попробовал понажимать на цветные вкрапления и выступы.

– Похоже, это простой камень, а не артефакт. Камни не умеют становиться невидимыми или уменьшаться до песчинки. Но комната была закрыта, а камень появился внутри. Значит – всё-таки портал в другой мир. Вероятно, магический мир. Может быть, в мир с разумными осьминогами, – добавил он, глядя на Севу. – Ну и звук вы сами слышали, это тоже аргумент в пользу версии о портале.

Алака не знала, что делать. Что-то ей не нравилось в этих рассуждениях. Нет, она верила в Деда Мороза, Зубную Фею и еще много во что. Но одно дело – просто верить в них, а другое – наблюдать настоящую магию в своей комнате, да ещё с разрушением своего замка.

Если бы она была сейчас капризной принцессой, она бы не задумываясь поддержала бы версию Артура. Но умной сыщице что-то не нравилось. Вроде бы всё правильно и логично рассказывает, но что-то не то. Она вспомнила слова брата: «у них свой космический спутник». Ну да, конечно. Всё-таки все мальчишки фантазёры. А Артур, похоже, очень убедительный фантазёр. Но что тогда случилось с замком? И откуда взялся морской камень?

Глава 4

– Может быть это и портал, – Алака посмотрела на Артура и перевела взгляд на Севу, – может быть разумные осьминоги или неразумные инопланетяне. Это вы сами между собой договоритесь. А мне нужно другое. Как сделать, чтобы мой замок не разрушали?!

Она почти выкрикнула последнюю фразу. Замок лежал грудой деталей уже в который раз, и внутри у Алаки закипала ярость, смешанная с бессилием. В такие моменты хорошо помогала истерика – но только не сейчас. Сейчас она умная сыщица, а сыщицы не визжат, сыщицы думают.

Мальчики переглянулись. Найти ответ на такой вопрос оказалось намного сложнее, чем придумать несколько фантастических версий.

– А у вас тут нет никаких камер видеонаблюдения? – Артур спустился из мира фантазий и стал искать реальные зацепки. – Может, «умный дом» или какая-то похожая система? Или хотя бы домашние животные, которые могли видеть вредителя?

– Из животных здесь только Анфиса, но в дом её не пускают, – буркнула Алака. – А дом у нас обычный. Вот если бы мой замок не разрушали, то он бы, наверное, поумнел со временем.

– Камер наблюдения нет. Но это же можно исправить! – оживился Сева. – Я могу направить свой планшет на замок и включить запись. Тогда в следующий раз сможем увидеть, что именно происходило с замком перед разрушением.

– Так не получится, – не согласился Артур, – видеозапись за целый день займёт слишком много места, в планшете просто память закончится. Но можно по-другому. Можно записывать, например, по 1 кадру каждую секунду. Это уже будет не полноценное видео, а таймлапс – ты на таком видео будешь перемещаться рывками, как раненый робот. Но всё равно будет видно, кто и когда подходил к замку, а места в памяти уже хватит.

– А как такое сделать? У меня в камере планшета нет таких опций.

Мальчики продолжили обсуждение на каком-то своём компьютерном языке, который Алака не понимала и понимать не очень-то и хотела. Одно она выяснила точно: здесь и сейчас никто проблему разрушения замка не решит. Может быть, в следующий раз поможет видеозапись, которой они сейчас занимаются, но для этого замок нужно сначала построить. В очередной раз построить.

Алака вздохнула и начала собирать рассыпавшиеся детали замка.

– Подожди! – Артур достал свой смартфон. – Давай я сделаю фото места преступления. Дам посмотреть друзьям, они некоторые вещи понимают лучше меня. Может быть, смогут сказать, что здесь на самом деле происходило.

Он защёлкал камерой, приседая и заглядывая с разных сторон. Затем взял у Севы лист бумаги, вырванный из тетрадки в клетку, и записал всё, что к этому моменту было известно о странном явлении. Замок разрушался каждый день между завтраком и обедом; в день, когда за ним постоянно наблюдали (и шёл дождь) – никаких разрушений не было; закрытые окна и двери, опечатанная комната не помогли; поиск в самых дальних углах комнаты не дал результата; сегодня перед разрушением замка был слышен резкий треск, а рядом с замком возник необычный мокрый камень.

Затем мальчики вернулись к своим компьютерным вопросам.

К моменту, когда Алака установила фигурки ледяной принцессы, снеговика и дракона на восстановленный замок, Сева с Артуром уже настроили планшет и направили его на подоконник, а сейчас занимались доработкой Севиной сигнализации. К датчику из конструктора приделали боковые шторки, и теперь он реагировал на движение не во всей комнате, а только на небольшой площадке перед окном. Но зато датчик стал очень чувствительным: теперь он видел не только Алаку, Севу или Артура (проверили, конечно же, на всех троих), но и даже Анфису – не смотря на возражения сестры, Сева поймал кошку и заставил её пройтись перед датчиком. Кошка, конечно же, сразу сбежала из дома, подозревая неладное (ведь обычно её, наоборот, выгоняют), но датчик успел зафиксировать её движение.

Ближе к обеду Артур, сославшись на дела, ушёл к себе домой.

* * *

После обеда брат с сестрой колебались, стоит ли идти на прогулку или лучше остаться охранять замок. Алака в образе умной сыщицы заметила:

– Сегодня замок уже разрушался. А больше одного раза за день пока не было. Думаю, мы можем спокойно оставить его до вечера.

– Согласен, – поддержал Сева. – А ещё я включу сигнализацию и запись на планшете.

В ручейке воды осталось совсем чуть-чуть, но муравьи всё ещё активно пользовались мостом. Сева объяснил, что муравьи метят маршрут запахом и теперь будут пользоваться переправой, пока мост не убрать.

Из-за послеобеденной жары во дворе были только несколько мальчишек – из тех, кто постоянно здесь жил и привык к жгучему солнцу. Они гоняли мяч, и Сева сразу же присоединился к ним.

Алака неспеша проверила лужи, которые осушали с утра. Все они уже вытекли в ручей, грязь на дне подсохла и не мешала движению муравьёв. Больше ничего подозрительного вдоль тропы насекомых не было, не считая Анфисы, которая наблюдала из-за кустов за действиями девочки.

– Фиса, ты запомнила, что муравьи не вкусные? – спросила Алака, подходя ближе.

Кошка сделала вид, что дела Алаки ей совершенно не интересны. Она перевела взгляд на растущий под кустом гриб и понюхала его.

– Фиса, фу, это же поганка!

Анфиса не слушалась. Она аккуратно потрогала гриб лапой. Шляпка оказалась липкой, к лапке приклеились какие-то склизкие нити. Кошка возмущённо мявкнула и со всей силы ударила по грибу. Шляпка разлетелась, подняв в воздух плотное облачко спор, окутавшее мордочку. Анфиса чихнула, затрясла головой, отфыркиваясь, снова чихнула и с негромким ворчанием ломанулась сквозь заросли, вероятно, жалуясь на коварство окружающей природы.

* * *

К вечеру замок был цел. Сигнализация Севы не срабатывала, а планшет не зафиксировал никого подозрительного.

Брат с сестрой изучали появившийся сегодня у замка камень. Он уже высох, но всё равно выглядел чужеродным и загадочным – тёмно-серый, с паутиной разноцветных прожилок и яркими жёлтыми точками, похожими на крохотные кнопки.

Сева вооружился лазерной указкой и светил в разные торцы камня. По комнате разбегались необычайные яркие узоры – красочные пятна плясали по потолку, стенам и замку, делая его на несколько секунд по-настоящему сказочным. Сева менял угол луча и надеялся, что если посветить с правильной стороны, то на стене высветится загадочное письменное послание или хотя бы картинка с изображением гигантского осьминога. Алака никаких посланий не ожидала, но световые узоры ей очень нравились, и она думала, не стоит ли разместить этот камень на главной башне замка, чтобы солнечные лучи создавали такие же эффекты, как в настоящем волшебном дворце.

– Дети, привет. – Это папа вернулся с работы и заглянул в их комнату. – Вам понравился камешек, который я утром оставил в вашей комнате? Нашёл его на морском берегу – по-моему, очень необычный и редкий.

На Севу было жалко смотреть. Его лицо последовательно отражало стадии принятия: недоумение, осознание, крушение версии про гигантских осьминогов и глубокая печаль.

Самое время побыть милой и доброй сестрой, – глядя на брата, подумала Алака. Она крепко обняла его, а затем поманила рукой ничего не понимающего папу – мол, не тупи, твои объятия сейчас тоже будут в тему.

Пусть папа и не разбирается в гигантских осьминогах, но всё-таки он умный и такие намёки понимает, не задавая лишних вопросов.

Через несколько минут Алака предложила Севе показать папе, как он придумал светить в камешек лазерной указкой. Следующие двадцать минут Сева показывал все узоры, которые успел найти, а папа рассказывал, как это связано с оптикой, преломлением света, и как вообще мог образоваться такой камень. Разочарование в глазах брата постепенно сменилось увлечённостью.

Как, всё-таки, легко управлять настроением мальчишек! – отметила про себя Алака, но в этой мысли не было ни капли высокомерия, а только тепло.

* * *

Утром замок был цел.

После завтрака брат с сестрой прикрепили камешек папы на самую высокую башню, включили планшет с сигнализацией и отправились во двор. Вскоре вышел на прогулку и вчерашний новичок. Вид у него был немного виноватый и растерянный.

– Я вчера обсудил с нашими, – начал Артур, поздоровавшись. – В общем, ни при чём тут гигантские осьминоги. И порталы ни при чём... И вообще, нет там никакой магии, это я точно выяснил.

Алака пока не поняла, как реагировать на такое заявление. С одной стороны, она сама считала, что замок разрушает какой-то конкретный вредитель, а не всякая там магия. С другой стороны, как можно точно выяснить, что там не было никакой магии? Волшебство – на то и волшебство, чтобы для него всегда оставался шанс. По крайней мере до тех пор, пока Дед Мороз читает твои письма.

– А что тогда, если не магия? – задал вопрос Сева. – Получается, это какое-то незаметное животное?

– Нет, точно не животное, – замотал головой Артур. – Это я тоже… эммм, уточнил. Не человек, не зверь, не птица, не насекомое, не растение и не гриб, и вообще ничего живого.

Алака возмущённо посмотрела на мальчика. Допустим – просто допустим! – что он как-то ещё мог выяснить, что ничего волшебного здесь не происходило. Но как можно точно определить по нескольким фотографиям и записям, что это не человек, не птица и всё остальное? Кажется, он всё-таки слишком фантазёр.

– И кто же тогда разрушает мой замок? – спросила она. – Он сам себя что ли?!

– А вот с этим сложнее. – Артур выглядел смущённым. Почему-то казалось, что он знает больше, чем говорит, но всё сказать не может. – Узнать совершенно точно, что разрушает замок – такой… эммм… возможности у меня нет. Но Коля – это мой старший брат – посмотрел вчерашние фотографии и сделал одно предположение. Сказал, что физика иногда бывает круче магии. Если хотите, идём к замку и проверим его версию.

Надо пользоваться любым шансом спасти замок, – подумала Алака и впереди всех зашагала к дому.

* * *

Замок всё ещё был цел. Конечно же, все забыли про сигнализацию Севы, и она взвыла, как только дети приблизились к подоконнику.

Когда отключили сигнализацию, Артур поочередно потрогал пальцем разные части замка. Затем достал смартфон и набрал номер.

– Коля, привет. Да, ты угадал, синяя пластина почти горячая. Что? И, думаешь, так получится? Ладно, сейчас попробуем.

Гость посмотрел на брата с сестрой:

– Можете дать фен на 5 минут?

– Почему фен? – не понял Сева.

Алака быстрее отреагировала и принесла прибор из ванной.

Артур включил фен на тепло и поднёс его к центральной пластине цвета тёмно-синего льда. Несколько секунд ничего не происходило.

Затем раздался резкий треск, такой же как вчера, синяя пластина подпрыгнула вверх и упала, а за ней посыпались башни замка.

– Ну вот, – удовлетворённо заметил Артур, – физика и правда круче волшебства.

В ответ на вопросительный взгляд Севы он объяснил:

– Ваш замок стоит на подоконнике. Утром его освещает солнце, и замок нагревается. Весь замок светлый, а одна пластина тёмная. Тёмные предметы солнце нагревает гораздо сильнее. Вот и получилось, что пластина горячая, а весь остальной замок только чуточку тёплый.

– И почему это разрушило замок? – спросила Алака. – Он ведь не расплавился и не растаял.

– А я понял! – догадался Сева. – Предметы при нагревании расширяются. Пластина и без того с трудом вставала на место, я каждый раз тебе помогал её защёлкивать. Солнце её нагрело – она удлинилась и выскочила из креплений, а за ней и все башни развалились.

– Получается, – подключилась к рассуждениям умная сыщица, – что в тот день, когда мы всё время наблюдали за замком и его никто не разрушил... Он остался цел не потому, что мы его сторожили. А потому, что в этот день солнце было скрыто за тучами, ведь мы из-за дождя и остались дома! Всё сходится. Дело раскрыто!

* * *

Вечером Алака смотрела на заново построенный и убранный с подоконника в спасительную тень замок и думала.

Разгадка оказалась простой, очень простой. И они с братом почти сами с ней справились. Если бы не тот камешек, внёсший путаницу, – наверняка разгадали бы сами. А значит, у них получается неплохая команда сыщиков-детективов. Даже очень неплохая.

Интересно, нет ли вокруг ещё каких-нибудь загадок?