Дело о пропавшем сенаторе

Глава 1 Кибернетический клиент

Мой кабинет - тесный закуток на нижних уровнях Корусанта, вечно пропитанный запахом машинного масла и надежды, которая угасает быстрее, чем дроиды-официанты в забегаловках верхних уровней. Вот и сегодня, с утра пораньше, пока благородные леди и джентльмены наслаждались ароматом джавайского кофе и видом на восходящее солнце-близнец, мой обонятельный аппарат терзал прогорклый аромат машинного масла, источаемый видавшим виды R5, неловко застрявшим у порога. Впрочем, R5 был не одинок. Его компаньон, с достоинством расположившийся напротив моего видавшего виды же кресла, на удивление чистый и блестящий R2-D2, выглядел так, словно только что покинул конвейер, а не бороздил просторы Галактики в поисках приключений на свой корпус.

«Интересно, - подумала я, разглядывая отполированный до блеска корпус R2, - что привело сюда эту парочку? Уж точно не рядовая поломка дроида-астромеханика».

– Итак, - начала я, откидываясь на спинку кресла и стараясь не морщиться от пронзительного свиста, который издавал R5 при каждой попытке пошевелить манипулятором, – чем обязана?

R2 издал серию свистов и писков, но мой скромный переводчик так и не смог интерпретировать его послание. Похоже, клиент желал оставаться инкогнито. Или просто был неисправен.

– Язык жестов – это, конечно, хорошо, – произнесла я, поднимая руки в примирительном жесте, – но моя интуиция, увы, пока не способна расшифровывать сложные комбинации писков и свистов. Говорите как есть, раз уж пришли. Или ваш R2 страдает застенчивостью?

R5 затрясся с удвоенной силой, а потом, к моему удивлению, издал несколько членораздельных слов, хриплых и скрипучих, словно наждачная бумага по металлу:

– Мастер просил передать, – проскрипел дроид, – дело деликатного характера… Конфиденциального… Он… пропал…

Я подалась вперёд. Пропал? Так вот в чем дело. Значит, блестящий R2 – всего лишь гонец, доставивший весть о пропаже своего хозяина. А кто этот таинственный "мастер", пропавший в бескрайних просторах Галактики? Судя по тому, что он предпочел отправить на поиски наемного детектива (и то – при помощи дроидов!), а не обратился в Галактический Сенат или, на худой конец, к местному шерифу, – делишки у него были, мягко говоря, не очень-то чистые. Но деньги, как говорится, не пахнут. Даже если эти деньги приносит дроид-астромеханик с неисправностью голосового модуля.

– Пропал – это, конечно, многое объясняет, – многозначительно протянула я, бросая на дроидов оценивающий взгляд. – Но, к сожалению, этого недостаточно, чтобы начать расследование. Мне нужна хоть какая-то информация! Кто он – ваш хозяин? Когда и при каких обстоятельствах пропал? И, наконец, самое главное: что он из себя представляет – этот ваш таинственный "мастер"? Может, он и вовсе не стоит того, чтобы его искали? Вдруг ваш "мастер" - это сбежавший гантелианец-шулер, задолжавший кучу денег половине криминального мира Внешнего Кольца?

R5 затрясся ещё сильнее, грозясь рассыпаться на составные части, а R2 испустил серию отрывистых сигналов. Кажется, мои слова задели его дроидные чувства.

– Не обижайтесь, ребята, – поспешно проговорила я, стараясь смягчить нанесенную обиду, – работа у меня такая. Информация – наше все. Без неё я не смогу найти вашего хозяина. Даже если очень захочу. А уж поверьте – я очень хочу получить это дело.

– Не переживайте, – неожиданно проскрипел R5. – Мастер – не шулер. Он… он – важная персона. И он бы щедро вознаградил вас за помощь. У него… эээ… неограниченный доступ к…

– Достаточно, – остановила я дроида, уже жалея, что вообще ввязалась в эту историю. – Слишком много тайн. Давайте договоримся так: вы дадите мне хоть какую-то зацепку, а я, так уж и быть, соглашусь принять ваш заказ.

R2 пискнул что-то неразборчиво, но на этот раз я уловила в его интонации что-то вроде согласия. Он открыл небольшой отсек в корпусе и выдвинул миниатюрный голографический проектор. В воздухе возникло изображение, которое моментально привлекло все мое внимание. Это был он – пропавший «мастер».

Глава 2 Секреты сенатора

Голограмма мигнула и сфокусировалась, явя моему взору существо весьма интригующего вида. Высокий, статный мужчина с пронзительным взглядом темных, словно космическая бездна, глаз. Черные, как вороново крыло, волосы были аккуратно уложены, а строгий костюм сенаторского покроя сидел на нем как влитой. Судя по осанке и едва уловимому блеску наградных планок, коих на груди «мастера» красовалось немалое количество, передо мной был не просто сенатор, а личность воистину влиятельная и могущественная. От него так и веяло властью и силой – смесь, способная вскружить голову не одной искательнице приключений. Вот только вместо бабочек в животе у меня почему-то заурчало в желудке. Наверное, сказывались недоеденный завтрак и просроченный питательный батончик, которым я пыталась заглушить чувство голода.

– Значит, ваш хозяин – сенатор? – переспросила я, пытаясь скрыть удивление. – И чем же, позвольте узнать, столь уважаемый член Галактического Сената заслужил внимание скромного детектива с нижних уровней Корусанта?

R5 издал жалобный скрип, но на этот раз ответил R2. Серия свистов и писков прозвучала удивительно четко и разборчиво. Похоже, мой старый переводчик, который я позаимствовала (не без помощи отмычки и пары добрых слов, адресованных системе безопасности) у одного моего знакомого скупщика краденого, все-таки не совсем еще вышел из строя.

– Сенатор Оргейдж пропал несколько дней назад, – перевел механическим голосом мой верный помощник-переводчик. – Последний раз его видели выходящим из здания Сената после заседания. Он отправился на свою частную яхту, но на борт так и не поднялся. Охрана обнаружила только его коммуникатор… и меня, – скромно добавил R2.

– Хм… Интересно… – протянула я, чувствуя, как внутри просыпается профессиональный азарт. – И что же было в этом самом коммуникаторе? Не успел ли сенатор перед своим таинственным исчезновением надиктовать прощальное послание? Например, название планеты, на которой он решил скрыться от бремени власти и всегалактической известности? Или имя прекрасной незнакомки, ради которой он готов покинуть Корусант и отказаться от всего своего состояния?

R2 издал удивленный писк. Похоже, он не ожидал от меня такой проницательности.

– В коммуникаторе обнаружили лишь неотправленное сообщение, – ответил R2 после небольшой паузы. – Оно было зашифровано, но я успел скопировать его в свою память, прежде чем коммуникатор был конфискован службой безопасности Сената.

– Зашифрованное сообщение? – Я присвистнула. – Похоже, у вас тут не просто пропажа сенатора, а настоящий детективный роман. Что ж, пожалуй, я берусь за это дело. Но, – я многозначительно посмотрела на дроидов, – надеюсь, вы понимаете, что за подобную работу придётся соответственно платить?

R2, казалось, кивнул.

– Не волнуйтесь, гонорар вас устроит, – прохрипел R5, и в его электронном голосе я впервые расслышала что-то напоминающее энтузиазм.

Похоже, моя детективная интуиция меня не подвела. Это дело обещало быть необычным. И, что немаловажно, очень даже выгодным. Но чутье подсказывало: за спиной пропавшего сенатора скрывается нечто более крупное, чем обычная политическая интрига.

– Ну что, приятель, – обратилась я к R2, когда R5, шаркая сломанным манипулятором и издавая звуки, подозрительно похожие на вздохи облегчения, выкатился из кабинета. – Похоже, мы с тобой теперь напарники. Выкладывай, что там за шифр у твоего сенатора? Надеюсь, у тебя хватит энергии еще на одну голографическую проекцию? А то расшифровывать записки с помощью писков и свистов - это, знаешь ли, удовольствие ниже среднего. Даже для такого искушенного детектива, как я.

R2 мигнул голубым глазком и, не медля ни секунды, снова активировал голопроектор. На этот раз изображение оказалось не столь впечатляющим - лишь хаотичный набор символов мерцал в воздухе, заставляя мои глаза слезиться.

– Ого, весело, – пробормотала я, чувствуя, как головная боль, которую я успешно глушила остатками дженерикского бодрящего напитка, начинает возвращаться. – И что это за абстрактное искусство, интересно знать? Тайный код древних джедаев? Или, может быть, секретное послание от контрабандистов с Рынка Теней? Признавайся, твой хозяин не был случайно связан с какой-нибудь криминальной организацией? А?

R2, судя по всему, не разделял моего ироничного тона. Он ответил серией возмущенных гудков, но, видя мое непонимание, покорно продолжил демонстрировать шифр.

"Ладно, – подумала я, – шутки в сторону, Дарша. Пора брать быка за рога, то есть дело - в свои натруженные руки."

Взяв со стола увеличительное стекло (находка с той самой разборки контрабандистов, закончившейся для меня легким сотрясением и новым делом), я внимательно всмотрелась в зашифрованное сообщение. Символы, хоть и казались на первый взгляд бессмысленным набором, были мне отчего-то знакомы. Где-то я уже видела подобное…

"Так, Дарша, думай..." - прошептала я, бегая глазами по строкам голографического изображения.

Внезапно меня словно током ударило. Конечно! Я видела подобные символы всего несколько недель назад - у одного старого знакомого - бывшего криптографа Республики, уволенного за неумеренную любовь к финансовым пирамидам и роскошной жизни, которая им, увы, сопровождается. Звали этого пройдоху Зигги, и он, несмотря на свою страсть к быстрым заработкам, действительно был мастером своего дела. Если кто-то и может расшифровать послание пропавшего сенатора, то только Зигги!

Осталось лишь найти моего старого друга-неудачника, что после его последней аферы с виртуальной недвижимостью на планете, которую населяли одни лишь скальные черви и песчаные блохи, было задачей не из лёгких. Зигги, несмотря на всю свою гениальность в области криптографии, обладал редким талантом исчезать в самый неподходящий момент, оставляя после себя лишь гору долгов и обманутых вкладчиков.

"Ничего, – подумала я, потирая лоб, – дело знает, за какое вознаграждение его будут искать. Найдем мы твоего Зигги, R2... Даже если для этого мне придется перевернуть вверх дном весь Корусант."

– Итак, – проговорила я, обращаясь к R2, который, казалось, слушал с неменьшим вниманием, чем я сама, – с чего мы начнем поиски этого вашего Зигги? Уж поверьте, за свою недолгую, но богатую приключениями карьеру частного детектива, я успела познакомиться с немалым количеством любителей легкой наживы. И, должна заметить, способность испаряться в тонкий воздух, оставляя после себя лишь горечь разочарования и пустой кошелек, у них в крови. Так что давайте не будем тянуть банту с бантой, и выкладывайте всю информацию, которая у вас есть на этого… кхм… гения криптографии.

R2, кажется, понял мою мысль. По крайней мере, засветился он так, словно только и ждал, когда же я, наконец, задам этот вопрос.

– Мой мастер, – начал R2 своим механическим голосом (кажется, мой старый переводчик все-таки пришелся ему по душе), – передал мне зашифрованный файл с контактами. Он сказал, что на случай, если с ним что-то случится, я должен обратиться к этому… Зигги. Он – единственный, кто сможет нам помочь.

– Что ж, это уже что-то, – протянула я, невольно хваля себя за прозорливость. Все-таки не зря я тогда решила не сдавать своего "гостя" службе безопасности Корусанта, которая, узнав о связи сенатора с криминальным миром, устроила бы мне такую сладкую жизнь, что даже двойная порция сладких червячков с Набу показалась бы горькой пилюлей. – Давай, приятель, не томи.

R2, в отличие от меня, любительницей потянуть за невидимые ниточки интриги явно не была. Он проворно скопировал мне файл с данными Зигги.

"Хм, занятно", – промелькнуло у меня в голове, когда я, открыв файл на своем стареньком, но еще вполне бодром датападе, увидела адрес. Зигги, как оказалось, обосновался совсем неподалеку – в самом сердце нижних уровней, в том районе, где еще действовали законы Республики, а торговаться с властями приходилось не только при помощи бластеров, но и здравого смысла.

– Что ж, похоже, нас ждет увлекательная прогулка, – объявила я своему электронному напарнику, хватай куртку со спинки стула и направляясь к выходу. – Надеюсь, R2, ты готов к небольшому путешествию в мир криминала, азартных игр и запретных удовольствий? Потому что именно там, если мне не изменяет интуиция, мы найдем вашего Зигги.

– И давай условимся на берегу, – добавила я, ненадолго останавливаясь на пороге кабинета и грозя пальцем своему молчаливому спутнику, – никаких писков и свистов на публике. Я, конечно, за эмансипацию дроидов и всё такое, но слишком много внимания нам не нужно. Если хочешь что-то сказать делай это потише.

R2, к моему облегчению, лишь тихо пискнул, как будто соглашаясь с моими условиями. Или просто в очередной раз удивляясь моей говорливости. В конце концов, для меня давно не было секретом, что репутация у меня – что твоя типичная растаможка из контрабандистского груза: яркая, громогласная и не всегда вписывающаяся в рамки галактического этикета.

Выйдя из своего скромного, чтобы не сказать убогого кабинета, я вдохнула густой, наполненный тысячью ароматов, воздух нижних уровней. Пахло здесь чем угодно, но только не свежим ветром и космическими цветами. В прочем, к этому «коктейлю» из выхлопных газов спидеров, жареного нерфа с ближайшей забегаловки, где повар явно халтурил на вентиляции, и ещё десятка трудноописуемых (но не менее острых) ароматов я давно привыкла. Для меня они были частью того мира, где я чувствовала себя как та самая рыба в воде – шумной, кишащей жизнью и такой непохожей на стерильную гламурность верхних уровней.

– Держись поближе, R2, – бросила я, видя, как дроид, замешкавшись на пороге, брезгливо обнюхивает воздух. – Сейчас начнется настоящее веселье!

Толкнув плечом тяжелую дверь, которая жалобно скрипнула, словно недовольная нашей попытке покинуть её общество, я шагнула в бурлящий поток пешеходов. Здесь, на нижних уровнях, движение было плотнее, чем на гиперпространственной трассе в час пик, а его участники разнообразнее, чем набор хромированных ложек у королевы Набу.

Бок о бок с рассеянными туристами, купившимися на сказки о дешевизне нижних уровней, двигались важные граждане в своих дорогих плащах, старательно обходя подозрительных личностей (то есть всех, кто не пах свежевыжатым соком джеонозианских фруктов). Их обходили проворные уличные торговцы, на ходу предлагая самый разнообразный товар – от свежих новостей (сомнительной, впрочем, достоверности) до универсальных отмычек, способных, по их словам, открыть даже дверь в офис самого верховного канцлера.

R2, привыкший к совершенно иным видам и запахам, скорее всего пришел бы в ужас от этой клокочущей смеси красок и звуков, если бы не был, конечно, просто дроидом. Но даже его электронный мозг, кажется, был несколько перегружен потоком информации, который обрушивался на него со всех сторон. Я же чувствовала себя в своей стихии, словно пловчиха, наконец-то дождавшаяся своего звездного часа на межгалактической олимпиаде.

"Зигги, Зигги... Ну погоди у меня, – мысленно обратилась я к нашему будущему спасителю-криптографу. – Мы уже близко! И, надеюсь, твоя любовь к загадочным шифрам не угасла после последней нашей встречи".

Глава 3 Код Зигги

Адрес, любезно предоставленный R2, привел нас в самый живописный район нижних уровней – лабиринт из обветшалых зданий, пропахших жареным мясом и отчаянием, где под ногами то и дело мелькали подозрительные личности, а небоскребы верхних уровней казались недостижимыми миражами.

«Твой Зигги, – пробурчала я, ловко уворачиваясь от летящего в мою сторону куска непонятного, но явно несъедобного предмета, – любитель острых ощущений, не иначе».

R2 лишь тихо пискнул в ответ, словно извиняясь за неразборчивость своего информатора.

Здание, где предположительно скрывался наш криптограф, походило на обветшалый остов древнего дроида-уборщика: ржавое, покосившееся, с пустыми глазницами окон, и издающее жалобные стоны при каждом дуновении ветра.

«Уютное местечко, – хмыкнула я, бросив взгляд на R2, который, казалось, разглядывал облупившуюся вывеску над входом с не меньшим любопытством, чем я.»

Внутри нас встретила тишина, настолько густая и непривычная для этого района, что я инстинктивно положила руку на бластер, всегда притаившийся под моей потрепанной курткой. В воздухе висел запах старых масляных ламп, пыли и чего-то еще, неуловимо знакомого, но вызывающего смутное беспокойство.

«Зигги? – позвала я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком напряженно. – Это Дарша Вейн. Мы по делу».

Ответа не последовало. Лишь где-то в глубине здания раздался приглушенный шум, похожий на сдавленный вскрик. Или на нервное покашливание.

«Что ж, – подумала я, – похоже, наша тихая идиллия продлилась недолго».

– R2, будь начеку, – прошептала я, доставая бластер и двигаясь в сторону звука. – Похоже, наш Зигги не очень-то рад гостям. Или у него просто неудачный день. В этом районе и не такое бывает.

Мы прошли по узкому, заваленному всяким хламом коридору, мимо дверей, за которыми царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых хронометров. Чем дальше мы шли, тем сильнее становился тот самый неуловимый запах, от которого у меня зачесались кончики пальцев и заныло в области старого шрама на плече.

«Плохой знак, Дарша, определенно плохой знак», – пронеслось у меня в голове, когда мы остановились у приоткрытой двери, из-за которой доносились приглушенные голоса и звуки борьбы.

«Похоже, мы попали в самый разгар веселья».

Я жестом приказала R2 оставаться на месте – тише воды, ниже травы, – и, бесшумно скользнув к двери, заглянула внутрь. Комната, куда я попала, напоминала склеп забытого коллекционера хлама: горы датападов, запчастей от дроидов, старых голографических проекторов и прочего барахла, название которому знал, пожалуй, лишь сам хозяин этого безобразия.

В центре этого хаоса, рядом с мигающим светом голографической карты, стоял он – Зигги. Или, по крайней мере, тот, кого я приняла за него: сутулый тип неопределенного возраста, с залысинами, сияющими в полумраке словно вычищенные до блеска кредитки, и с выражением лица, словно он только что проглотил лимонад с сахарком из запасов джав.

Рядом с ним, размахивая бластером с такой легкостью, словно это была зубочистка, стояла дама, вид которой не оставлял сомнений в ее профессии и намерениях. Платье, облегающее ее фигуру, как вторая кожа, сияло ярче, чем солнце-близнец на закате, а от взгляда ее нарисованных глаз, казалось, мог расплыться даже дурапластиковый стол.

«Похоже, наш криптограф в беде», – усмельнулась я про себя, оценивая ситуацию. – «И, судя по выражению его лица, помощь ему нужна немедленно».

– Ну что, Зигги, мой сладкий, – промурлыкала дама, накручивая на палец ярко-красную прядь волос, – ты же знаешь, я не люблю ждать. Где мои кредиты?

Зигги, казалось, хотел что-то ответить, но вместо слов из его горла вырвался лишь жалобный скрип, словно кто-то наступил на хвост ржавому дроиду-мышеловке.

– Я же предупреждал тебя, дорогая, – пролепетал он, нервно теребя свою залысину, – что это дело… оно… оно требует времени! Шифр сложный, понимаешь?

– Время – деньги, Зигги, – хладнокровно ответила дама, щелкая предохранителем бластера. – А у меня, как ты знаешь, нет ни того, ни другого. Так что давай не будем тянуть банту с бантой и перейдем к делу. Где код?

Зигги, казалось, готов был раствориться в воздухе, словно голограмма с истекшим сроком действия. Он беспомощно огляделся по сторонам, словно ища спасения среди своих железных и не очень друзей, но те, судя по всему, не спешили ему на помощь.

«Что ж, Зигги, старый плут, – усмельнулась я про себя, решая, что пора вступать в игру, – не на тех напал».

– Кажется, у кого-то тут проблемы? – проговорила я, делая шаг вперед и наводя бластер на даму в красном платье. – Предлагаю всем оставаться на своих местах и не делать лишних движений. Особенно тех, которые могут быть неправильно истолкованы.

Дама, к моему удивлению, даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову в мою сторону, и в ее глазах, нарисованных с таким мастерством, что казались почти настоящими, блеснуло нечто, напоминающее… веселье?

– А ты еще кто такая? – лениво поинтересовалась она, не убирая пальца со спускового крючка. – И каким ветром тебя занесло в этот рай для дроидов и прочих любителей металлолома?

– Я – та, – с нажимом проговорила я, жестом приглашая R2 выйти из укрытия, – кто заберет свое. Вместе с Зигги и, если повезет, живыми.

R2, с характерным для него писком, выкатился на середину комнаты, и взгляд дамы невольно сместился на блестящий корпус дроида из которого на нее был нацелен парализатор.

Дама несколько секунд молчала, взвешивая свои шансы. На ее лице отражалась борьба – между жаждой легкой наживы и здравым смыслом, который, судя по блеску ее нарисованных глаз, еще не совсем покинул эту опасную красотку.

«Ну же, дорогуша, – подумала я, готовясь к любому повороту событий. – Не заставляй меня делать то, о чем мы обе пожалеем».

– Хорошо, – неожиданно спокойно проговорила она, убирая бластер в кобуру. – Я ухожу. Но вы еще услышите обо мне. И о моих… друзьях. – Она бросила на Зигги многозначительный взгляд и, развернувшись на каблуках, быстро вышла из комнаты, оставив после себя лишь запах дорогих духов и недосказанности.

– Фух, – выдохнула я, опуская бластер, но не убирая его далеко. – Вроде пронесло.

– Вр..вроде да, – пролепетал Зигги, вытирая пот со лба дрожащей рукой. – Спасибо, дорогуша. Ты, как всегда, вовремя.

– Еще бы, – хмыкнула я, бросая на него многозначительный взгляд. – Не каждый день приходится вытаскивать старых друзей из лап роковой красотки с бластером.

– Да она, в общем-то, неплохая девица, – пробормотал Зигги, нервно поправляя очки. – Просто… эмоциональная.

– Это точно, – усмехнулась я. – Но мы тут не затем, чтобы обсуждать вкусы твоего ближайшего окружения. У нас с R2 к тебе дело.

Зигги, казалось, наконец-то вспомнил, зачем мы здесь, и его взгляд устремился на R2 с нескрываемым любопытством.

– R2? – переспросил он, словно видя дроида впервые. – А что ты здесь делаешь? Не говори, что ты тоже решил поиграть в детективы?

– Он не играет, – ответила я. – R2 – мой клиент. И у него к тебе есть одно… зашифрованное предложение.

R2, словно подтверждая мои слова, активировал голографический проектор, и в воздухе замерцал тот самый шифр, от вида которого у меня начинала побаливать голова.

– Ого, – протянул Зигги, надевая увеличительное стекло на один глаз, отчего стал похож на одноглазого банту, обнюхивающего незнакомый фрукт. – А это у нас что? Шифр? И не простой, а с изюминкой!

– Изюминка – это хорошо, – кивнула я. – Главное, чтобы не оказалось, что это изюминка из того самого пирога, который ты пытался продать мне в прошлый раз.

– Эй, – возмутился Зигги, – тот пирог был абсолютно съедобным! Просто… у него истек срок годности. На пару столетий.

– Ладно, ладно, – махнула я рукой, решая не развивать эту тему. – Так что с шифром? Расшифруешь?

Зигги, не отрывая взгляда от голограммы, протянул руку в сторону старого датапада, лежащего на столе среди гор другого хлама.

– Датапад, дорогуша, – пробормотал он, не отрывая глаз от шифра. – И чашечку джуса из тирпайской сливы. Работа предстоит долгая и кропотливая.

Я бросила на него сомнительный взгляд, но спорить не стала. Чувствовала, с Зигги лучше не спорить, особенно когда он входил в образ гениального, но вечно голодного криптографа.

– R2, – обратилась я к дроиду, который терпеливо наблюдал за нашим диалогом, словно понимая каждое слово, – кажется, твой шифр требует дополнительной порции энергии. В жидком виде. И не забудь про мою долю тирпайской сливы.

Пока R2 занимался поисками питательных жидкостей для нас и энергетических батарей для себя (благо, в этом районе можно было найти все, что угодно, были бы кредиты), я решила навести справки о нашей новой знакомой.

– Зигги, – обратилась я к криптографу, который уже уселся за датапад, словно дирижер за пульт управления оркестром, – а что это была за очаровательная дама с бластером и привычкой задавать неудобные вопросы?

– А, это? – отмахнулся Зигги, не отрываясь от датапада. – Малышка Лорелея. Работает на одного моего… знакомого.

– Знакомого? – уточнила я, понимая, что слово «знакомый» в лексиконе Зигги может означать все, что угодно – от завсегдатая ближайшей кафешки до главаря банды охотников за головами.

– Ну… скажем так, – Зигги на секунду остановился, словно подбирая нужные слова, – это человек, который не привык шутить. Особенно когда речь идет о его… инвестициях.

– Инвестициях? – Я невольно нахмурилась. – И что же связывает такого серьезного человека с… эмоциональной дамой, увлекающейся бластерами?

Зигги тяжело вздохнул, словно я отвлекала его от чрезвычайно важного занятия.

– Скажем так, дорогуша, – проговорил он, бросая на меня быстрый взгляд из-под увеличительного стекла, – у каждого уважающего себя инвестора должны быть… хобби.

«Хобби? – эхом отозвалось у меня в голове. – Да уж, у некоторых хобби так себе – шифры расшифровывать, у других – деньги выбивать. И не всегда законными методами».

R2, словно почувствовав мое беспокойство, издал тихий, но настойчивый писк.

– Да-да, приятель, я все поняла, – пробормотала я, поглаживая гладкий корпус дроида. – Время – деньги. А время у нас, кажется, истекает.

Я бросила на Зигги многозначительный взгляд.

– Ну что, маэстро, – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал бодро, – когда ждём первые аккорды нашего хита? Или, говоря твоим языком, когда узнаем, что же там твой сенатор нашифровал?

Зигги улыбнулся, и в полумраке его кабинета блеснули зубы – не самые ровные, но свои, а не те дешевые протезы, которые он пытался всучить мне в прошлый раз под видом «редчайшего артефакта древних ситхов».

– Терпение, дорогуша, терпение, – промурлыкал он, возвращаясь к своему занятию. – Шедевр не терпит суеты. Но… кажется, я начинаю понимать язык этого шифра.

Он наклонился ближе к голограмме, и я увидела, как в его глазах, обычно лукавых и немного насмешливых, вспыхнул огонек профессионального азарта. Азарта человека, который знает, что стоит за этой завесой из символов и знаков – целый мир, полный тайн, опасностей… и, конечно же, приключений. – Кажется, – пробормотал он, больше обращаясь к самому себе, чем к нам с R2, – кажется, у нас тут не просто шифр, а настоящая карта.

– Карта? – Я невольно придвинулась ближе, стараясь разглядеть на мерцающей голограмме что-то, кроме бессмысленного, на мой взгляд, набора закорючек. – И куда же она нас приведет? Надеюсь, не в тот самый ресторан на нижних уровнях, где ты забыл свой кошелек в прошлый раз?

Зигги лишь махнул рукой, не отрываясь от работы.

– Это… это координаты, – проговорил он, с трудом сдерживая волнение в голосе. – Координаты планеты. И, если мне не изменяет память, планеты не простой…

Он резко поднялся со стула, отчего тот опрокинулся на пол с грохотом, похожим на выстрел из бластера, и кинулся к горе датападов, словно ища подтверждения своим словам среди своих железных друзей.

– Зигги, – спокойно проговорила я, понимая, что сейчас не время для паники, даже если твой старый друг-криптограф внезапно решил устроить представление в стиле «берсерк на распродаже дроидов», – вздохни глубоко и рассказывай все по порядку. Что за планета? И что нам о ней известно?

Зигги остановился, словно споткнувшись о невидимую преграду, и медленно повернулся ко мне. На его лице отражалась целая гамма эмоций – от возбуждения до страха, от азарта до неуверенности.

– Эта планета… – начал он, и его голос, обычно звонкий и насмешливый, теперь звучал глухо и сипло, словно у ржавого дроида-протокольщика. – Эта планета… Эксегол.

Название повисло в воздухе, тяжёлое, как корусантский смог после ливня. Эксегол. Даже я, не самая сведущая в галактической географии особа, была наслышана об этом забытом богами уголке. Планета-призрак, окутанная тьмой и легендами, куда даже самые отчаянные контрабандисты не рисковали сунуть свой нос (или что у них там вместо него).

– Эксегол? – переспросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Ты уверен?

Зигги молча кивнул, и в этом жесте было больше убедительности, чем в словах самого главного дроида-протокольщика Галактического Сената.

– Но… но Эксегол же… – Я замялась, подбирая слова, но Зигги закончил фразу за меня:

– Считается необитаемым? Полным опасностей? Местом, откуда ещё никто не возвращался прежним?

– Ну, не совсем никто, – пробормотала я, вспоминая легенды о древних ситхах, нашедших убежище на этой планете. – Но, в целом, ты прав. Что там забыл твой сенатор? И зачем ему понадобился шифр, чтобы спрятать координаты этой… этой…

– Дыры во Вселенной? – предложил Зигги, уже привычно потирая залысину.

– Вполне подходящее определение, – согласилась я, бросив на R2 нервный взгляд. – Ну что, приятель, кажется, нас ждет увлекательное путешествие. В один конец.

R2, словно понимая, о чем идет речь, испустил серию тревожных гудков.

– Да-да, я тоже не в восторге, – пробурчала я, засовывая бластер за пояс. – Но, как говорится, долг платежом красен. А твой хозяин, надеюсь, хорошо платит?

R2, казалось, кивнул, и в этот момент в дверь постучали. Стучали не громко, но настойчиво, словно предупреждая, что на долгие раздумья у нас нет времени.

Я обменялась с Зигги многозначительным взглядом. Похоже, наши приключения только начинаются. И что-то мне подсказывало, что малышка Лорелея со своими… хобби – это лишь цветочки по сравнению с тем, что ждет нас на Эксеголе.

– Кто там? – осторожно спросила я, крепче сжимая рукоятку бластера.

– Это я, Джакс, – раздался из-за двери хриплый голос. – Откройте, у меня для вас… сообщение.

Имя "Джакс" мне ни о чем не говорило, но тон гостя не предвещал ничего хорошего. Особенно учитывая нашу недавнюю встречу с очаровательной вымогательницей и свежие воспоминания о том, что даже на нижних уровнях Корусанта есть вещи пострашнее просроченных питательных батончиков.

– Джакс? – переспросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – А поконкретнее? У нас тут не межгалактическая служба доставки, знаете ли.

– Передай своему железному другу, – продолжал Джакс, игнорируя мой сарказм, – что его шеф забыл упомянуть о некоторых… деталях нашей сделки. И что у него осталось очень мало времени, чтобы исправить эту… досадную оплошность.

«Шеф?» – мысленно переспросила я, бросая на R2 вопросительный взгляд. Дроид, казалось, был так же удивлен, как и я. Он лихорадочно заморгал сигнальными огоньками, словно пытаясь что-то вспомнить, и в этот момент Джакс снова постучал. На этот раз громче и настойчивее, словно теряя терпение.

– Слушайте, вы там, любители загадок! – рявкнул он. – Дверь я и сам открыть могу. Вопрос лишь в том, в каком состоянии вы после этого останетесь!

Судя по звуку тяжелых шагов и приглушенным голосам за дверью, Джакс был не один. И, судя по тому, как быстро он терял терпение, у нас оставалось не так много времени, чтобы придумать план действий.

– Зигги, – прошипела я, оттаскивая криптографа от стола, – кажется, к нам гости. И, судя по их манерам, они не чай с тирпайской сливой пить пришли.

Зигги, все еще находясь под впечатлением от расшифровки и названия планеты, словно проснулся от долгого сна. Он ошалело огляделся по сторонам, и его взгляд упал на дверь, которая уже начала подозрительно потрескивать под напором незваных гостей.

– Кажется, – пробормотал он, нервно поправляя очки, – пора нам отсюда испаряться. Срочно.

– Это точно, – кивнула я, вытаскивая бластер и осматривая комнату в поисках возможных путей отступления. – Только вот куда? У тебя есть здесь черный ход? Секретный туннель? Телепорт на край Галактики?

– Если бы у меня был телепорт, – пробурчал Зигги, отталкивая в сторону гору металлолома, которая с грохотом обрушилась на пол, чудом не задев R2, – я бы сейчас на Кашиике загорал, а не с твоими проблемами разбирался!

Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвались двое. Первый – громила в костюме, который, казалось, был ему маловат на пару размеров, с лицом, словно вырубленным из корабельной брони, и бластером наготове. Второй – типаж поизящнее, в длинном плаще и с такой улыбкой, словно он пришел не на разборки, а на праздник урожая на Набу.

– Зигги, дорогой, – пропел тот, что поизящнее, – сколько времени, сколько зим! Ты как всегда радушен с гостями.

– Джерго, – прошипел Зигги, делая шаг назад и загораживая собой R2, – что тебе нужно? Ты же знаешь, я с тобой не работаю. С тех пор, как ты…

– Да-да, помню, – перебил его Джерго, не теряя своего сахарного тона. – Неприятная история с тем грузом на Рилоте. Но уверяю тебя, я здесь не за этим.

– А за чем же? – спросила я, решая, что пора включиться в разговор. – Уж не за тем ли, чтобы обсудить с нами погоду на Эксеголе?

Джерго рассмеялся – звук получился неровным, с металлическим присвистом, словно смеялся не он, а его карманный бластер.

– Дарша Вейн, – протянул он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Слышал о твоей… репутации. Говорят, ты можешь найти что угодно. Или кого угодно. За соответствующую плату, конечно.

– Слухи не лгут, – кивнула я, не опуская бластер. – Так чем обязана? Хотите нанять меня в качестве… гида по Эксеголу?

Джерго снова рассмеялся, но на этот раз в его смехе не было и тени веселья.

– Боюсь, дорогуша, до Эксегола вы не долетите, – процедил он, и его рука метнулась к плащу. – У меня другие планы на вас. И на твоего… железного друга.

В тот же момент он резко откинул полы плаща, и я увидела прикрепленный к его поясу прибор – небольшой, но зловеще поблескивающий в полумраке комнаты.

– Что это еще такое? – нахмурился Зигги, делая шаг вперед и прикрывая собой R2. – Джерго, ты что удумал?

– Это? – улыбнулся Джерго, и в его руках появился небольшой пульт управления. – Это, мой дорогой Зигги, называется «нейтрализатор памяти». Очень полезная вещь, когда нужно избавиться от… ненужных свидетелей.

– Нейтрализатор? – Я почувствовала, как холодная волна страха пробежала по спине. – Ты что, хочешь стереть нам память?

– Стереть? – Джерго наигранно удивился. – Нет, что ты! Это же варварство! Я просто… немного скорректирую ваши воспоминания. Чтобы вы забыли о… нашем сегодняшнем разговоре. И о некоторых других… неудобных деталях.

Он навел пульт на R2, и я поняла, что медлить нельзя ни секунды.

Глава 4 Звездный экспресс

"В бок, быстро!" – заорала я, не веря собственному голосу. Адреналин впрыснул в кровь дозу решительности, и я, не долго думая, швырнула в улыбающегося Джерго первое, что попалось под руку. Это оказалась батарея для дроида – тяжёлая, с острыми углами, вещь в хозяйстве незаменимая. Особенно в качестве последнего аргумента в споре.

Джерго, застигнутый врасплох, не успел увернуться. Батарея с глухим стуком встретилась с его улыбкой, и на свет появился совершенно новый оттенок красного – на этот раз не на его плаще, а на лице.

"Время пока!" – промелькнуло у меня в голове, когда мы с Зигги, перепрыгивая через горы металлолома, бросились к запасному выходу. Где-то позади раздался грохот, треск и недовольный рык громилы, которому, судя по всему, досталось от моего метательного снаряда не меньше, чем его хозяину.

"Ну что, Зигги, старый плут, – усмехнулась я про себя, слыша, как за спиной свистят бластерные заряды, – твои дружки явно не в духе. Кажется, мы их немного… разозлили".

– Это ты еще мягко сказано! – запыхался Зигги, едва успевая за моим боевым пылом. – Этот Джерго… он же теперь нас по всей Галактике достанет!

– Догонит сначала, – бросила я, оборачиваясь на бегу и делая предупредительный выстрел в сторону преследователей. – R2, ты с нами?

Дроид, молчавший до этого момента, испустил серию возмущенных гудков, словно обиженный тем, что мы забыли о нем в разгар этого увлекательного аттракциона.

– Да-да, знаю, – пробормотала я, чувствуя, как усталость начинает брать свое. Но иногда нужно сначала хорошенько разогнаться, чтобы прыгнуть в гиперпространство.

Мы выскочили на узкую улочку, забитую уличными торговцами и их не менее экзотическим товаром, и я, подхватив на ходу какой-то балахон с лотка, накинула его на себя, скрывая лицо.

– Маскировка, Зигги, – бросила я на бегу. – Тебе тоже не помешает! А то твоя залысина светится ярче, чем маяк на Эндоре!

Зигги, не споря, нахлобучил на голову пластиковый колпак с изображением головы гунгерского кролика (похоже, у уличных торговцев Корусанта было странное чувство юмора), и мы, смешавшись с толпой, устремились прочь от логова Зигги.

– Нам нужно залечь на дно, – пропыхтел Зигги, цепляясь за мой рукав, словно маленький испуганный дроид за свою зарядную станцию. – Джерго нас так не оставит. Он… он как банта из засады, жди от него подвоха!

– С бантой из засады я еще справлюсь, – усмехнулась я, ловко уворачиваясь от носилок с непонятной, но явно пахнущей живностью, – а вот с твоими… связями в мире криминала придется попотеть.

– Я же говорил, – пробурчал Зигги, поправляя съехавший набок колпак, – неприятная история с тем грузом на Рилоте. Кому ж знать, что у них там карантин на всю электронику?

– Подожди рассказывать, – остановила я его, замечая, как в толпе замелькали две знакомые фигуры. – Кажется, нам пора проверить, насколько быстры твои ноги, Зигги. А заодно и ходовые качества твоего… друга.

Джерго и его громила, словно пара голодных варгов, вынюхивающих добычу, двигались в нашу сторону, рассекая толпу с такой легкостью, словно это были не живые существа, а голограммы в дешевом баре.

– R2, вперед! – скомандовала я, устремляясь в сторону ближайшего переулка, где между зданиями виднелся узкий проход, слишком тесный для громилы Джерго. – Зигги, не отставай! И придержи свой хвост, а то варги учуют!

Мы промчались мимо ошарашенных торговцев, чудом не перевернув лоток с жирными личинками (любимое лакомство джав, если верить Зигги), и нырнули в темный, пропахший сыростью и забытыми надеждами переулок.

– Тупик! – прохрипел Зигги, с разгона врезавшись в стену, покрытую граффити сомнительного содержания. – Дарша, дорогуша, кажется, мы попали!

Я огляделась по сторонам, проклиная темноту и собственную беспечность. Переулок и в самом деле был тупиком – узким, мрачным, с единственным выходом, который уже блокировали громила Джерго и его улыбающийся хозяин.

– Ну что, голубки, – промурлыкал Джерго, приближаясь к нам медленно, словно давая на сладкое, – долго же я вас искал. Особенно тебя, металлический друг. Ты, как я погляжу, все так же молчалив?

Он остановился в шаге от R2 и протянул руку, чтобы тронуть его корпус, но я опередила его.

– Не советую, – прошипела я, наводя бластер на Джерго с такой скоростью, что он даже не успел вздрогнуть. – Он не любит, когда его трогают посторонние. Особенно те, кто не разбирается в тонкостях дроидного этикета.

– Дарша, милая, – не смутился Джерго, все так же улыбаясь, словно мы обсуждали не угрозу расправы, а меню в ресторане, – ты же знаешь, я всегда рад гостям. Но… всему свое время, всему свое место. А твоему металлическому другу… ему пора домой. К своему настоящему хозяину.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Какому хозяину? R2 утверждал, что принадлежит пропавшему сенатору. Или… он что-то скрывает?

В этот момент R2, молчавший до этого времени, издал серию тревожных гудков и отъехал на шаг назад. В ту же секунду из-за угла здания, словно из ниоткуда, появился он – высокий, худощавый тип в плаще с капюшоном, скрывающим лицо. В его руке блеснул предмет, от вида которого у меня мурашки побежали по спине. Это был не бластер. И не вибронож. Это было что-то… намного хуже. Что-то, что наводило на мысль о запрещенных технологиях, о темной стороне Силы, о вещах, с которыми лучше не связываться ни за какие кредиты Галактики. "Ситх...", – прошептала я, не веря собственным глазам. Не могло быть, чтобы это было правдой. Не здесь, не сейчас, не в этом богом забытом переулке, заваленном пустыми контейнерами из-под питательной пасты и обрывками дроидных проводов. И все же… в этом типе было что-то неуловимо зловещее, что-то такое, от чего хотелось бежать, не оглядываясь, бежать до тех пор, пока не закончатся звезды.

Незнакомец сделал шаг вперед, и в полумраке засверкали его глаза – яркие, наполненные холодным, расчетливым светом. Словно смотрел не человек, а хищный зверь, решающий, с кого начать трапезу.

– Джакс, – проговорил незнакомец, и его голос, глухой, хриплый, словно шепот старого дроида-утилизатора, отразился от стен переулка, – ты привел их?

– Да, учитель, – отозвался Джакс, и я впервые заметила в его голосе нотки… страха? – Они здесь. Как вы и просили.

– Хорошо, – кивнул незнакомец, не отводя взгляда от R2. – Вы можете идти. Дальше я сам.

Джакс открыл рот, словно собираясь возразить, но один взгляд незнакомца заставил его изменить свое решение.

– Как скажете, учитель, – пробормотал он и, поспешно окинув нас с Зигги взглядом, полным нехорошего предчувствия, попятился к выходу из переулка. Громила, не произнося ни слова, последовал за ним, и вскоре их тяжелые шаги затихли в лабиринте корусантских улиц.

В переулке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием R2 и нашим с Зигги прерывистым дыханием. Мы оказались один на один с незнакомцем в плаще, и в этой ситуации не было абсолютно ничего хорошего. – Что тебе нужно? – нарушила я молчание, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри все сжималось от нехорошего предчувствия. – Кредиты? Информация? У нас есть и то, и другое. Но… мы не любим, когда нами манипулируют.

Незнакомец медленно подошел к R2, и я инстинктивно сделала шаг вперед, загораживая дроида своим телом.

– Не трогай его, – прошипела я, крепче сжимая рукоятку бластера. – Я не знаю, кто ты и чего хочешь, но…

– Тише, девочка, – перебил меня незнакомец, и в его голосе прозвучали странные, гипнотические нотки. – Ты еще не понимаешь, с кем имеешь дело. Но… скоро поймешь.

Он протянул руку, и я увидела на его запястье странный браслет – металлический, с каким-то мерцающим кристаллом в центре. Браслет дроида? Но… зачем он ему?

В тот же миг R2 испустил пронзительный визг, от которого у меня зазвенело в ушах, и замер на месте, словно его отключили одним нажатием кнопки. Я попыталась отшатнуться, прицелиться, выстрелить, но… не смогла пошевелиться. Тело словно налилось свинцом, а сознание заволокло туманом, густым и холодным, как ночь на Эксеголе. Очнулась я от резкого толчка и незнакомого звука – будто кто-то пытался выжать из гипердвигателя последние капли топлива. Голова раскалывалась, перед глазами плыли разноцветные круги, а во рту стоял привкус старой синтетики и несбывшихся надежд.

Я с трудом приоткрыла глаза, и первое, что увидела, был… потолок. Но не тот обшарпанный, с трещинами и подтеками, что украшал логово Зигги, а гладкий, металлический, с мягкой, ненавязчивой подсветкой.

Я попробовала пошевелиться, и тут же пожалела об этом. Тело ныло, словно я ночь напролет играла в «пааркуни» с бандой разъяренных вуки.

– Очнулась, наконец? – раздался рядом знакомый голос. – А я уж думал, придется тебя баком с гидропонным раствором отпаивать.

Я с трудом повернула голову и увидела… Зигги. Он сидел напротив, в кресле, которое выглядело так, словно было сконструировано специально для того, чтобы вызывать у сидящего в нем чувство собственной незначительности и неуверенности в завтрашнем дне.

– Зигги? – прохрипела я, с трудом проглотив ком в горле. – Что… что произошло? Где мы?

Зигги тяжело вздохнул и потер залысину с таким видом, словно пытался высечь из нее искру гениального плана побега.

– Дорогуша, кажется, мы… в беде. В большой и волосатой, как тот вуки с Нар Шаддаа, беде.

– Не надо мне про вуки, – пробормотала я, вспоминая неприятный инцидент с карточным долгом и парой недостающих зубов у одного особо впечатлительного контрабандиста. – Лучше расскажи, что случилось? Где тот тип в плаще? И… где R2?

Зигги кивнул в сторону затемненного иллюминатора, и я, собрав остатки сил, приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, что же там, за этим окошком в мир… или в ад?

Вид за иллюминатором захватил дух. Мы были в космосе. Не на орбите какой-нибудь пыльной планетки, а в самом сердце гиперпространственного потока, среди миллиардов звезд, разноцветных туманностей и… кораблей. Кораблей самых разных мастей и калибров – от небольших, юрких грузовиков до громадных, словно летающие города, крейсеров. – Где мы? – повторила я свой вопрос, уже зная, что ответ мне не понравится.

– На «Звездном экспрессе», – ответил Зигги, и в его голосе промелькнули странные нотки. Зависть? Восторг? Или… страх? – Самый быстрый и… самый опасный корабль в этом секторе Галактики.

– «Звездный экспресс»? – Я переспросила, вспоминая слухи об этом легендарном корабле, которые бродили по кафешкам и барам нижних уровней Корусанта. – Тот самый, что принадлежит…

– Джаббе Хатту, – закончил за меня Зигги, и в его глазах мелькнуло не самое приятное выражение. – Похоже, дорогуша, наш друг Джерго… он не просто любитель острых ощущений. Он работает на самого… хозяина этого… звездного аттракциона.

Картина начала проясняться, и мне она совершенно не нравилась. Джакс, Джерго, ситх в плаще, «Звездный экспресс» и его… хозяин. Все эти пазлы складывались в одну большую, уродливую картину, и на этой картине было слишком много теней и слишком мало света.

– И что нам теперь делать? – спросила я, хотя ответ и так был очевиден. – Молиться всем богам Галактики, чтобы нас не превратили в корм для ранкора до того, как мы долетим до Эксегола?

– До Эксегола? – Зигги усмехнулся, и на этот раз в его глазах я заметила не страх, а… азарт? – Дорогуша, ты еще не поняла? Мы летим не на Эксегол. Мы летим… намного, намного дальше. – Куда? – вырвалось у меня, хотя, кажется, я уже догадывалась о нашем пункте назначения. Место, откуда не возвращаются. Место, о котором ходят легенды, страшные и заманчивые, словно песни русалок с планеты Аква Сабина.

Зигги наклонился ко мне, и я увидела, как в его глазах, обычно лукавых и ироничных, заплясали огоньки азарта. Или это были отражения пролетающих мимо звезд?

– На Нар Шаддаа, дорогуша, – прошептал он, и в его голосе было что-то… восхищение? – В самое сердце пиратской империи. На планету грехов, контрабанды и… неограниченных возможностей.

– Нар Шаддаа? – Я не верила своим ушам. – Но… зачем? Что нам там делать?

Зигги улыбнулся, и в полумраке каюты его зубы показались мне подозрительно острыми. Или это все тот же эффект мерцающих звезд?

– Искать твоего сенатора, – ответил он, словно это было самое очевидное в Галактике. – А заодно… попытаться остаться в живых.

Он поднялся с кресла и, подойдя к иллюминатору, встал так, чтобы я видела только его силуэт на фоне бесконечного, завораживающего танца звезд.

– Добро пожаловать на «Звездный экспресс», дорогуша, – проговорил он, и в его голосе теперь не было ни страха, ни сомнения. – Похоже, нас ждет… незабываемое путешествие.

Он был прав. «Звездный экспресс», корабль-легенда, корабль-призрак, уносил нас прочь от Корусанта, от прошлого, от… самих себя. Впереди нас ждала Нар Шаддаа, планета, где сбываются самые смелые мечты… и самые страшные кошмары. Я поднялась с пола, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Это от резкого старта? От вида за иллюминатором? Или от осознания того, что я ввязалась в игру, правила которой мне до сих пор не понятны?

– Зигги, – начаала я, но он остановил меня жестом, в котором уже не было и тени его привычной ироничности.

– Потом, дорогуша, – проговорил он, не отводя взгляда от звезд. – Сейчас нам нужно разобраться с… багажом.

Он кивнул в сторону угла каюты, где я только сейчас заметила нечто, закрытое потрепанным брезентом. Нечто небольшое, круглое и… подозрительно знакомое.

– Что это? – спросила я, уже догадываясь об ответе.

Зигги молча откинул брезент, и я увидела… R2. Вернее, то, во что его превратили. Дроид был частично разобран, его блестящий корпус покрывали царапины, а сигнальные огоньки беспорядочно мигали, словно пытаясь подать сигнал SOS на несуществующей частоте.

– Что они с ним сделали?! – вырвалось у меня, и я, забыв о собственном состоянии, бросилась к дроиду.

– Тише, тише, – остановил меня Зигги, хватая за руку. – Не трогай его. Пока не трогай.

– Но… но он же…

– Жив, – закончил за меня Зигги. – Пока еще жив. Но… они что-то с ним сделали. Что-то… нехорошее.

Он наклонился над R2, и я увидела, как в его глазах, всегда насмешливых и чуть-чуть циничных, мелькнуло что-то… сострадание? Тревога? Или… узнавание?

– Что ты знаешь? – спросила я, вцепляясь в руку Зигги с такой силой, что он невольно вздрогнул.

– Не знаю, – пробормотал он, больше для себя, чем для меня. – Но… кажется, я начинаю догадываться.

Он вновь осмотрел R2, затем поднял на меня тяжелый взгляд, и я поняла, что легче стать королевой ранкоров на Дантуине, чем расслышать ответ в этой тишине, нарушаемой лишь треском гипердвигателя и биением моего собственного сердца.

– Помнишь, я говорил о некотором… грузе на Рилоте? – начал Зигги, и его голос, обычно бодрый и насмешливый, звучал непривычно тихо.

Я кивнула, хотя в тот момент меня больше волновала судьба R2 и наше незапланированное путешествие на Нар Шаддаа, чем какие-то там неприятности Зигги с карантинными мерами на отдаленной планете.

– Так вот, – продолжил Зигги, игнорируя мою вымученную улыбку, – тогда речь шла не просто о партии контрафактных датчиков для дроидов. Там… там было что-то еще. Что-то, что привлекло внимание… некоторых лиц. Лиц, для которых закон – не писан, а деньги… деньги решают все.

Он замолчал, словно взвешивая каждое слово, и в этот момент я поняла, что он говорит правду. Всю правду, какой бы горькой она ни была.

– И что это был за… груз? – спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Зигги глубоко вздохнул и, подойдя к R2, прикоснулся к его поврежденному корпусу.

– Дроиды, – проговорил он, не отрывая взгляда от мигающих огоньков R2. – Но не просто дроиды… а… модифицированные. С улучшенными… способностями.

Он замолчал, и я, не веря собственным ушам, закончила фразу за него:

– Боевые дроиды?

Зигги медленно кивнул, и в его глазах я увидела то, что боялась увидеть больше всего на свете – страх. Настоящий, животный страх, который не скроешь ни за иронией, ни за маской цинизма.

– Тот груз… – прошептал он, и его голос дрожал, словно лист в шторм. – Он был предназначен для… Джерго.

Голос Зигги дрожал, словно плохо настроенный голограммный проектор. Его слова, обычно легкие, насмешливые, теперь были тяжелыми, словно горсть кредиток, проигранных в самой азартной и нечестной игре.

– Боевые дроиды… – повторил он, потирая залысину с такой силой, словно пытался стереть не только пот, но и неприятные воспоминания. – Их модифицировали по заказу… не знаю точно, но слухи ходили разные. Одни говорили, что это для какого-то местного криминального босса, другие – что для самого… Джаббы.

Он замолчал, ожидая моей реакции, и я не разочаровала его.

– Для Джаббы?! – прошипела я, ощущая, как к горлу подкатывает знакомый ком из смеси страха и возмущения. – Но… зачем? Что ему нужны боевые дроиды? У него и так вся Нар Шаддаа под каблуком!

Зигги усмехнулся, но в этой усмешке теперь не было ни тени веселья.

– Дорогуша, – проговорил он, и его голос прозвучал на удивление трезво, лишенным привычной ироничности, – власть, как и деньги, никогда не бывает много. А уж такому типу, как Джабба… ему всегда нужно больше. Больше денег, больше власти, больше… контроля.

Он подошел к иллюминатору и, уставившись на пролетающие мимо звезды, словно ища в них ответы на свои вопросы, продолжил:

– Те дроиды… они были особенными. Я слышал, их модифицировали с помощью… запрещенных технологий. Технологий, которые делали их не просто машинами для убийства, а… чем-то большим. Чем-то… страшным.

Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах не только страх, или это был просто блеск звезд, отражавшийся в его очках?

– Говорят, – продолжил Зигги, и его голос опустился до шепота, – что эти дроиды… они могли чувствовать Силу.

Я вздрогнула. Чувствовать Силу? Дроиды? Это же… невозможно! Сила – это энергия, которая течет во всем живом, соединяет нас со Вселенной. Но… чтобы ею могли обладать машины? Дроиды? Это противоречило всему, во что я верила, всему, что знала о Силе… и о дроидах.

– Не может быть, – прошептала я, не желая верить в то, что слышала. – Это… это просто слухи. Выдумки!

Зигги пожал плечами, но в его глазах не было ни тени сомнения. Он знал что-то еще. Что-то, чем не хотел делиться. Или… боялся делиться.

– Может, – проговорил он, и его голос вновь стал сухим, деловым. – А может, и нет. Но… факт остается фактом: те дроиды… они пропали. Вместе с моим грузом. И… не исключено, что сейчас они… здесь. Он обвел рукой пространство каюты, словно пытаясь очертить границы невидимой клетки, в которую нас заключили. Клетки, где решетки были сделаны не из металла, а из страха, интриг и тайной власти, которую было невозможно потрогать, но можно было почувствовать каждой клеткой своего тела.

– Здесь? – переспросила я, и мой голос прозвучал слишком громко в этой тесной каюте, где даже воздух, казалось, был пропитан чем-то… чужим, опасным, незнакомым. – На этом корабле?

Зигги кивнул, и в полумраке каюты мне показалось, что его залысина светится, словно маячок экстренной связи, посылающий сигналы SOS в бесконечную пустоту космоса.

– Да, здесь, – подтвердил он, и его голос звучал теперь глухо, словно доносился из глубокого колодца. – И, кажется, я знаю… зачем.

Он присел рядом с R2, и теперь они оба казались мне такими уязвимыми среди этой холодной роскоши, которой была обставлена каюта. R2, разобранный, молчаливый, с мигающими огоньками, словно в лихорадке, и Зигги, сутулый, уставший, с лицом, постаревшим на десятилетия всего за несколько часов.

– Помнишь, – начал он, но замолчал, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. – Помнишь, тот тип в плаще… тот, что забрал R2? Он… Джакс назвал его «учителем».

Я кивнула, вспоминая ту сцену в переулке. Странный незнакомец, холодный, расчетливый, словно дроид-убийца, и Джакс, обычно такой самоуверенный и наглый, стоящий перед ним с почтительным страхом.

– Так вот… – Зигги посмотрел на меня, и в его глазах теперь читалось что-то, что заставило меня забыть о собственном страхе. Это было… понимание? Или… принятие? – Кажется, я знаю, кто этот… учитель. И… кажется, он тоже ищет твоего сенатора.

Он замолчал, давая мне время переварить услышанное, но в моей голове сейчас было больше вопросов, чем ответов. Кто этот загадочный ситх? Зачем ему R2? И… какую роль во всей этой истории играет мой пропавший сенатор?

Зигги, словно прочитав мои мысли, продолжил:

– Я не знаю, какая связь между твоим сенатором и этим… учителем, – проговорил он, и его голос вновь стал сухим, деловым. – Но… есть вещь, которую я знаю наверняка: они оба опасны. Очень опасны. И… если мы хотим выбраться из этой истории живыми, нам нужно держаться вместе. И… быть очень, очень осторожными.

Он встал, и в его движениях появилась уверенность, которой я не замечала раньше. Словно он наконец-то сбросил с себя груз неизвестности и готов был действовать.

– А теперь, – проговорил он, бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд, – нам нужно поговорить о нашем… плане.

– О плане? – переспросила я, и мой голос прозвучал хрипло, словно я вдохнула слишком много того самого тяжёлого, напряжённого воздуха, который висел в этой каюте. – Каком плане? Мы заперты на корабле, который летит неизвестно куда, нас преследует ситх, а наш единственный свидетель…

Я осеклась, вспомнив о R2. Он так и оставался лежать в углу, безмолвный, разобранный, словно выброшенная на свалку детская игрушка.

– R2! – вырвалось у меня, и я бросилась к нему, забыв о собственном страхе, о Зигги, о Джаббе Хатте и его боевых дроидах. – Что с ним? Он… он хоть жив?

Зигги медленно подошёл ко мне, и в его глазах, скрытых за стёклами очков, я увидела смесь сочувствия и… решимости?

– Он в порядке, – проговорил он, и его голос прозвучал увереннее, чем он того заслуживал. – Вернее… будет в порядке. Но нам нужно его осмотреть. Тщательно осмотреть.

Он присел рядом со мной, и теперь мы оба разглядывали R2, словно он был не дроидом, а сложным механизмом, тайну которого нам предстояло разгадать.

– Дай-ка посмотрю, – пробормотал Зигги, и его длинные, тонкие пальцы, больше походившие на манипуляторы дроида-хирурга, чем на руки криптографа с нижних уровней, забегали по корпусу R2. – Так… так… вот в чём дело…

Он отсоединил от корпуса несколько панелей, и я увидела путаницу проводов, микросхем и других деталей, назначение которых мне было неизвестно.

– Они что-то установили, – проговорил Зигги, не отрывая глаз от внутренностей R2. – Какое-то устройство. Не знаю, что это, но… выглядит не очень дружелюбно.

Он покопался еще некоторое время, затем вытащил небольшой, блестящий предмет, похожий на миниатюрный датапад.

– Вот оно, – пробормотал он, разглядывая свою находку. – Похоже… на устройство слежения. И… не только.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

Зигги поднял на меня взгляд, и в его глазах теперь плясали не огоньки азарта, а отражения холодного, расчетливого разума.

– Думаю, дорогуша, – проговорил он, и его голос прозвучал спокойно, словно он говорил не о смертельной опасности, а о планах на ужин, – наш R2 стал… немного другим. Немного… опаснее.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые, как корусантский смог в безветренный день. Опаснее? R2? Но как? Как этот забавный, верный дроид мог стать… опасным?

Я посмотрела на Зигги, ожидая объяснений, но он молчал, сосредоточенно изучая устройство, извлеченное из корпуса R2. На его лице, обычно подвижном и насмешливом, застыла маска сосредоточенности, отчего он стал похож на статую древнего джедая, пытающегося разгадать тайну запретного голокорна.

В каюте воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом гипердвигателя и тихим посвистыванием вентиляционной решётки, словно кто-то невидимый пытался нам что-то нашептать на языке, которого мы не понимали. Или… не хотели понимать?

– Нужно его отключить, – прервала я наконец молчание, и мой голос прозвучал резко, словно выстрел бластера в тишине. – Это… это устройство… кто знает, что оно ещё может сделать с R2?

Зигги медленно поднял голову, и в его глазах, вновь спрятавшихся за стёклами очков, я увидела сомнение. Или… страх?

– Я не знаю, – пробормотал он, больше для себя, чем для меня. – Если мы его отключим… что, если это… уничтожит его?

Вопрос повис в воздухе, немой упрёк моему поспешному решению. Я и сама понимала, что действую на эмоциях, но вид R2, молчаливого, беззащитного, пробудил во мне что-то… первобытное, инстинктивное. Желание защищать. Спасать. Даже если для этого придётся нарушить все правила и законы Галактики.

– А если не отключим? – парировала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри уже бушевал ураган из эмоций. – Что, если это… устройство… превратит его в… в…

Слова застряли в горле. Я не могла произнести вслух то, что пришло мне в голову. То, о чем намекнул Зигги. О том, что R2 мог стать… оружием. Орудием в руках того, кто установил это устройство. В руках ситха.

– Мы не можем рисковать, – проговорил Зигги, и в его голосе я впервые услышала стальные нотки. Нотки, говорившие о том, что он принял решение. – Нам нужно его отключить. Но… нужно сделать это… правильно.

Он отложил в сторону устройство слежения, достал из кармана небольшой, многофункциональный инструмент (у Зигги всегда находился под рукой инструмент для любой ситуации, будь то вскрытие сейфа или ремонт гипердвигателя) и принялся вновь изучать внутренности R2, перебирая провода с ловкостью пианиста, играющего сложную мелодию.

– Нужно разобраться с этой… штуковиной, – пробормотал он, указывая инструментом на крошечную микросхему, которая мерцала в полумраке, словно глаз хищника. – Это… какой-то передатчик. И он… работает не так, как должен работать обычный передатчик.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я, хотя уже чувствовала, что ответ мне не понравится.

– Я не знаю точно, – ответил Зигги, не отрывая глаз от своей работы. – Но… у меня ощущение, что этот… передатчик… он работает не на радиоволнах. И не на энергии. Он… он использует что-то… другое.

Он замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, и я впервые заметила, что в каюте стало… холодно. Не просто прохладно, как в тёмных коридорах заброшенных станций, а именно холодно, словно рядом открыли шлюз в безвоздушное пространство. А ещё… я почувствовала запаха. Странный, еле уловимый запах, напоминавший… озон? Или… что-то… более зловещее?

– Зигги, – прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, словно принадлежал не мне, а кому-то другому. – Что… что происходит?

Он медленно поднял голову, и я увидела в его глазах не страх, не сомнение, а… понимание. Холодное, безжалостное понимание.

– Кажется, – проговорил он, и его голос теперь звучал так, словно он говорил на древнем, забытом языке, – кажется, мы его… разбудили.

– Кого разбудили? – выдохнула я, инстинктивно сжимая в руке бластер, словно он мог защитить нас от того… нечто, что скрывалось в этой каюте. От того, что пробудилось вместе с R2.

Зигги не ответил. Он так и сидел, склонившись над дроидом, словно превратился в каменную статую, застывшую в момент немого ужаса. Только его руки, тонкие, бледные, с выступающими венами, мелко дрожали, выдавая его настоящие чувства.

В каюте становилось все холоднее. Холод исходил отовсюду – от металлических стен, от мерцающих экранов, от… R2. Дроид, ещё несколько минут назад казавшийся таким знакомым и безопасным, теперь излучал что-то… зловещее. Его сигнальные огоньки горели ровным, гипнотическим светом, а из динамиков, предназначенных для писков и свистов, доносился тихий, еле уловимый шепот. Шепот, который не был похож ни на один из языков Галактики. Шепот, от которого волосы на затылке вставали дыбом, а в голове рождались не мысли, а обрывки чужих, пугающих образов.

– Зигги, – повторила я, и на этот раз мой голос прозвучал увереннее. Страх ещё не отпустил меня, но… что-то внутри противилось ему. Что-то… сильное, упрямое, отказывающееся верить в невозможное. – Что ты молчишь? Объясни, наконец, что происходит!

Зигги медленно поднял голову, и я впервые за все время нашего знакомства увидела в его глазах… пустоту. Не просто отсутствие эмоций, а именно пустоту, словно кто-то вынул из него душу, заменив её чем-то… иным. Чужим.

– Он слушает, – проговорил Зигги, и его голос теперь звучал глубоко, гулко, словно доносился не из его уст, а из… самого сердца корабля. – Он все слышит.

Я оглянулась, словно ожидая увидеть источник голоса, но в каюте, кроме нас с Зигги, не было никого. Вернее… теперь я уже не была в этом так уверена.

– Кто… кто слушает? – прошептала я, хотя уже догадывалась об ответе.

Зигги медленно улыбнулся, и в этой улыбке было что-то… нечеловеческое. Что-то… древнее. Зловещее.

– Тот, кто был пробужден, – прошептал он, и его глаза, холодные, как звёзды за иллюминатором, устремились на меня. – Тот, кто… теперь контролирует этот корабль. И всех, кто находится на его борту. Холод пронзил меня насквозь, словно лезвие светового меча. Я стояла, не в силах пошевелиться, не в силах произнести ни слова, словно меня парализовало не страхом, а… чем-то большим. Чем-то, что исходило от Зигги, от R2, от самого корабля, который теперь казался не просто транспортным средством, а живым существом. Существом, пробудившимся от долгого сна. Существом, жаждущим неизвестно чего.

– Что теперь будет? – прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, далёким, словно доносился из глубин гиперпространства.

Зигги наклонил голову, разглядывая меня с неестественным для него проницательным взглядом, словно вивисектор, изучающий редкий экземпляр из своей коллекции.

– Твоя судьба ещё не решена, Дарша Вейн, – проговорил он, и теперь в его голосе не было и тени привычной ироничности. – Всё зависит… от него.

Он кивнул в сторону R2, и я впервые почувствовала настоящий, животный ужас. Дроид, ещё недавно казавшийся таким знакомым и безопасным, теперь излучал нечто… зловещее. Его сигнальные огоньки горели ровным, гипнотическим светом, а из динамиков, предназначенных для писков и свистов, доносился тот самый шепот, от которого кровь в жилах превращалась в жидкий азот.

– Он что-то хочет, – прошептала я, отступая на шаг назад, словно надеялась, что расстояние может защитить меня от… неизвестно чего.

Зигги усмехнулся, и в этой усмешке не было ни тени человеческого тепла.

– О, да, – проговорил он, и его голос прозвучал так, словно он произносил слова на давно забытом языке. – Он многое хочет. Но прежде всего, он хочет вернуться домой.

– Домой? – переспросила я, и мой голос прозвучал хрипло, словно я долго кричала в пустоту. – Но… куда? Куда он хочет вернуться?

Зигги медленно подошёл к иллюминатору, и теперь его худощавая фигура казалась ещё более хрупкой и незначительной на фоне бесконечной, холодной красоты космоса.

– Туда, откуда он пришёл, – проговорил он, не отрывая глаз от пролетающих мимо звёзд. – Туда, где его… ждут.

В его голосе теперь звучала не только пустота, но и… грусть? Тоска? Или… страх? Я не могла определить эту эмоцию, но она была настолько сильной, настолько реальной, что я невольно поёжилась.

– Но… кто его ждёт? – спросила я, и мой собственный голос казался мне чужим, далёким, словно доносился из другой галактики.

Зигги повернулся ко мне, и в его глазах, обычно искрящихся иронией и жизненной энергией, теперь отражалась лишь бездна. Бездна, из которой не было возврата.

– Те, кого нельзя называть, – прошептал он, и от его слов у меня по спине пробежали мурашки. – Те, кто… давно уже забыты. Но… не ушли.

Он замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, и я тоже задержала дыхание, пытаясь уловить хоть какой-то звук, хоть какой-то намёк на то, что скрывалось за его словами. Но в каюте было тихо. Слишком тихо. Даже шепот, доносившийся из R2, прекратился, словно тот, кто говорил через дроида, тоже прислушивался к этой зловещей тишине.

Внезапно корабль содрогнулся, словно наткнулся на невидимую преграду. Огни освещения замерцали, затем погасли, оставив нас в полумраке, который казался ещё более зловещим, чем бесконечная тьма за иллюминатором.

– Что… что произошло? – прошептала я, цепляясь за руку Зигги, словно утопающий за соломинку.

Зигги не ответил. Он медленно повернулся в сторону R2, и я увидела, что сигнальные огоньки дроида теперь горели ярко-красным светом. Светом опасности. Светом… крови.

– Он нашёл путь, – прошептал Зигги, и в его голосе звучало не только страх, но и восхищение? – Он ведёт нас домой.

Его слова ледяной иглой вонзились в мою грудь, заставив сердце биться чаще. Домой? Какой дом может ждать тех, чьи имена нельзя произносить вслух? Какая тьма скрывается за этим словом, полным забытых страхов и древних проклятий?

Я хотела было задать еще с десяток вопросов, но корабль снова содрогнулся, на этот раз сильнее, словно наткнулся на рифы в бурном космическом море. Огни на панели управления замерцали, словно в предсмертной агонии, затем вспыхнули с новой силой, залив каюту холодным, мертвенно-белым светом.

– Мы прибыли, – прохрипел Зигги, и в его голосе звучало столько ужаса, что я невольно сжала его руку, пытаясь передать хоть частичку своего собственного страха.

R2 замер на месте, его сигнальные огоньки прекратили свое зловещее мерцание, и на секунду мне показалось, что все закончилось. Что кошмар рассеялся, словно утренний туман под лучами солнца-близнеца. Но в этот момент из динамиков дроида раздался глухой, зловещий голос, от которого у меня мурашки по коже побежали.

– Мы на месте, – проговорил голос, и я поняла, что он звучит теперь ближе, отчётливее, словно тот, кто говорил, теперь находился рядом с нами. – Время… пробуждения.

Зигги с трудом оторвал взгляд от R2 и медленно повернулся ко мне. Его лицо было бледным, почти прозрачным, словно он сам превращался в призрака.

– Что нам делать? – прошептала я, но в голове не было ни единой мысли, ни единого плана.

Зигги молчал, словно раздумывая над моим вопросом, но в этот момент каюта вновь содрогнулась, на этот раз так сильно, что нас обоих бросило на пол. Что-то затрещало, заискрило, и в воздухе появился резкий запах озона.

– Кажется у нас нет выбора, – прохрипел Зигги, с трудом поднимаясь на ноги. – Нам придётся пойти с ним.

Он кивнул в сторону R2, и я поняла, что он прав. Мы оказались в ловушке, из которой не было выхода. Ловушке, созданной тем, кого нельзя называть. Тем, кто… вернулся из забвения.

В этот момент дверь каюты с шипением раздвинулась, и на пороге появился Джакс. Он улыбался, но в его улыбке теперь не было и тени самоуверенности. Лишь холодный, бесстрастный блеск, как у дроида-убийцы, выполняющего приказ.

– Прошу вас, – проговорил он, и его голос теперь звучал так, словно он читал заранее заготовленный текст. – Учитель… ждёт.

Он отступил в сторону, пропуская нас в коридор, и мы с Зигги, не говоря ни слова, пошли за ним. R2, словно почувствовав свою победу, запищал радостно и покатил вперед, словно ведущий нас на место казни.

Мы шли по узким, тёмным коридорам «Звёздного экспресса», и мне казалось, что мы спускаемся всё глубже и глубже в самое сердце тьмы. Тьмы, от которой не было спасения. Тьмы, которая… ждала нас.

Глава 5 Тайная База

Коридор вывел нас к грузовому отсеку, где уже ждал небольшой челнок. За иллюминатором проплывала планета, окутанная туманом, словно загадочная красавица, скрывающая свое лицо под вуалью.

– Где мы? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, хотя внутри все сжималось от нехорошего предчувствия.

– На месте, – коротко ответил Джакс, не глядя на меня. – Там, где… все начнется.

Он жестом пригласил нас войти в челнок, и мы с Зигги, не говоря ни слова, подчинились. R2, все так же излучая красным светом, прокатился мимо нас и занял свое место в пилотской кабине. Я хотела было возразить, но Зигги остановил меня взглядом, полным безнадёжности.

– Бесполезно, – прошептал он. – Он теперь… управляет всем.

Челнок оторвался от «Звёздного экспресса» и устремился вниз, к планете, которая становилась все ближе и ближе. Туман рассеялся, и я увидела… лес. Древний, мрачный лес, уходящий корнями в самые недра планеты. Деревья были огромными, с переплетенными ветвями, словно руки гигантов, тянущиеся к небу. В их тени царила полутьма, и мне показалось, что сам воздух здесь был пропитан чем-то… зловещим.

– Это она… – прошептал Зигги, и в его голосе я услышала не только страх, но и… узнавание? – Планета из шифра.

Челнок приземлился на небольшой поляне, окружённой деревьями, словно охраняющими её от непрошеных гостей. Дверь открылась, и нас встретил… холод. Пронизывающий, влажный холод, от которого зубы начали выбивать дрожь.

– Добро пожаловать на Заатар, – проговорил Джакс, выходя из челнока, и его голос растворился в тишине, словно его поглотили сами деревья.

Заатар… Это название ничего мне не говорило, но от него веяло чем-то… древним. Запретным. Опасным.

– Что это за место? – спросила я, обводя взглядом мрачный лес, словно ожидая, что из-за каждого дерева на нас может напасть что-то неизвестное.

Джакс усмехнулся, но в его улыбке теперь не было и тени веселья.

– Место, – ответил он, и его голос прозвучал глухо, словно доносился из-под земли, – где мечты умирают.

Он жестом пригласил нас следовать за ним, и мы с Зигги, не говоря ни слова, пошли в глубь леса. Мы шли по узкой тропинке, едва заметной среди переплетенных корней и густого подлеска. Воздух был тяжёлым, влажным, пропитанным запахом прелой листвы и ещё чем-то… неуловимым, но тревожным. Словно сам лес наблюдал за нами, оценивая, взвешивая, решая нашу судьбу.

Ветви деревьев смыкались над головой, образуя свод, сквозь который едва пробивался скудный свет двух солнц Заатара. Под ногами хрустели сухие ветки, а из чащи доносились странные звуки – шорохи, скрежет, далёкие крики, словно какие-то невидимые существа вели между собой бессловесный разговор.

– Куда мы идём? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, хотя страх уже холодными пальцами сжимал моё горло.

– К месту… назначения, – коротко ответил Джакс, не оборачиваясь. – Туда, где тебя ждут.

Его слова прозвучали как приговор. Какая тьма ждёт нас в этом проклятом лесу?

Внезапно R2, шедший впереди, остановился. Его сигнальные огоньки замерцали, словно он пытался предупредить нас об опасности. Джакс резко остановился, и мы с Зигги чуть не налетели на него.

– Что… что случилось? – прошептал Зигги, вглядываясь в полумрак леса.

– Ловушка, – прошипел Джакс, доставая из-под плаща бластер. – Старая но эффективная.

Он кивнул в сторону тропинки, где я только сейчас заметила нечто необычное. Земля перед нами была покрыта слоем сухих листьев, но под ними что-то блестело. Металл? Или что-то ещё?

Джакс осторожно подошёл ближе и ногой раздвинул листья. В ту же секунду из земли вырвались тонкие, острые шипы, с жутким скрежетом прорезая воздух. Джакс едва успел отскочить, и один из шипов с глухим стуком встретился со стволом его бластера, выбивая оружие из его рук.

– Тартарианские шипы! – выкрикнул Зигги, оттаскивая меня назад. – Осторожно, они… они ядовитые!

Я в ужасе наблюдала, как из земли появляются все новые и новые шипы, словно лес сам ополчился против нас, защищая свои тайны. Джакс, ругаясь на чем свет стоит, отступал, пытаясь подобрать свой бластер, но шипы не давали ему подойти. R2, словно наслаждаясь зрелищем, испустил серию радостных писков и покатил вперёд, словно приглашая нас последовать его примеру.

– Стой, болван железный! – заорал Зигги, бросаясь к дроиду. – Куда ты прешься?! Хочешь металлоломом стать?!

Но R2 не слушал. Он уверенно катил вперёд, словно не замечая смертельной опасности, и я, с ужасом ожидая услышать скрежет развороченного металла, невольно зажмурилась.

Но звука не последовало. Я осторожно приоткрыла глаза и… не поверила своим глазам. R2 был цел и невредим. Он остановился перед самым краем ловушки, его сигнальные огоньки мерцали, словно он… смеялся над нами?

– Как… как он… – начала была я, но Зигги остановил меня, приложив палец к губам.

– Тихо, – прошептал он, вглядываясь в R2. – Он… он что-то делает.

И действительно, R2 не просто стоял на месте. Он медленно вращался вокруг своей оси, его сигнальные огоньки мигали в каком-то странном ритме, а из динамиков доносился тихий, еле уловимый звук. Словно… он пел?

Звук нарастал, становился всё громче, и я почувствовала, как земля под ногами начинает вибрировать. Внезапно из-под земли вырвался столб ярко-голубого света, устремившись в небо, словно гигантский фонтан. Свет был настолько ярким, что я невольно зажмурилась, прикрывая глаза рукой.

Когда я снова смогла смотреть, то увидела, что ловушка исчезла. Шипы ушли под землю, оставив после себя лишь несколько дымящихся отверстий. R2 стоял на месте, его сигнальные огоньки мерцали уже привычным синим светом, словно ничего не произошло.

– Что это было? – пролепетала я, не веря своим глазам.

– Не знаю, – ответил Зигги, также находясь в недоумении. – Но кажется, твой дроид только что спас нам жизнь.

Джакс, придя в себя после неожиданного поворота событий, подошёл к R2 и внимательно осмотрел его, словно пытаясь найти ответ в блестящем металле дроида.

– Странно – пробормотал он, больше для себя, чем для нас.

– Этот дроид – начал он, но в этот момент из чащи донесся звук, который заставил нас всех вздрогнуть. Это был крик. Долгий, пронзительный крик, полный боли и ужаса.

– Что это? – спросила я, инстинктивно хватаюсь за бластер.

Джакс побледнел, и я поняла, что этот звук напугал его больше, чем тартарианские шипы и мой бластер вместе взятые.

– Это – прохрипел он, и его голос дрожал. – Это голоса Заатара. Крики эхом отражались от деревьев, словно сам лес взывал о помощи. Но чьи это были голоса? И что за ужас скрывался за ними?

Джакс, преодолевая свой страх, жестом приказал нам следовать за ним. R2, словно забыв о своих недавних странностях, послушно катил рядом, его сигнальные огоньки нервно мигали, отражая наше общее напряжение.

Мы продирались сквозь заросли, стараясь не шуметь, хотя это было почти невозможно. Сухие ветки хрустели под ногами, а лианы, словно живые змеи, цеплялись за одежду, пытаясь задержать нас, не пустить дальше.

– Что тут происходит? – прошептал Зигги, наклонившись ко мне. – Что это за место?

– Заатар – ответил Джакс, и его голос звучал так, словно он произносил проклятие. – Планета забытая богами.

Он остановился, прислушиваясь к шуму леса, и я увидела, что его лицо покрыто капельками пота.

– Говорят, – продолжил он, и его голос превратился в шепот, – что когда-то здесь была цивилизация. Могущественная, развитая. Но они перешли грань. Заигрались с Силой. И Сила наказала их.

Он обвел рукой мрачный лес, словно представляя нам останки той погибшей цивилизации.

– Планета стала проклятой. Флора, фауна все изменилось. Стало опасным. Враждебным.

– А аборигены? – спросила я, вспоминая слова Джакса о «голосах Заатара». – Кто они? Что с ними стало?

Джакс пожал плечами, и в этом жесте было больше ужаса, чем в всех его словах.

– Никто не знает, – ответил он. – Те, кто рискнул остаться исчезли.

Крики вновь раздались совсем рядом, и я почувствовала, как у меня волосы на затылке зашевелились. В этих криках было что-то нечеловеческое. Что-то, что наводило на мысль о существах, рождённых не эволюцией, а чем-то более тёмным. Более древним.

– Нам нужно уходить, – прошептал Зигги, и в его голосе теперь не было и тени азарта. – Это место оно не для нас.

Но Джакс покачал головой.

– Поздно, – проговорил он, и его лицо было бледным, как у покойника. – Мы уже на месте.

Он раздвинул ветви деревьев, и я увидела поляну. Небольшую, круглую поляну, окружённую деревьями, словно ареной, созданной для какого-то зловещего представления. В центре поляны стояло здание. Здание было небольшим, приземистым, построенным из чёрного, словно обсидиан, камня. Ни окон, ни дверей. Лишь гладкие, холодные стены, отражающие скудный свет двух солнц Заатара. Словно не здание, а гробница, созданная для того, чтобы скрыть от мира что-то нечестивое.

– Что это? – спросила я, и мой голос прозвучал хрипло, словно я долго бежала по лесу, спасаясь от неизвестного.

Джакс молча подошёл к зданию и прикоснулся рукой к холодной, гладкой стене.

– Это – начал он, но замолчал, словно прислушиваясь к чему-то. Затем он резко отдёрнул руку, и я увидела, что его пальцы покрыты тонким слоем инея.

– Это – повторил он, и теперь в его голосе звучал неподдельный ужас, – это холод Силы.

Он отступил на шаг назад, словно боялся прикоснуться к зданию ещё раз.

– Здесь – прошептал он, обводя взглядом поляну, – здесь произошло что-то страшное.

В этот момент из здания донесся звук, который заставил нас всех вздрогнуть. Это был смех. Холодный, бесчеловечный смех, от которого кровь в жилах превращалась в лед.

– Он – прошептал Зигги, и его лицо было бледным, как луна Заатара. – Он зовет нас.

R2 запищал утвердительно и покатил к зданию, словно не замечая опасности. Джакс с трудом преодолел свой страх и последовал за дроидом. Мы с Зигги обменялись взглядами, полными немой тревоги, и тоже пошли вслед за ними.

Мы подошли к зданию, и я увидела, что одна из стен раздвинулась, словно дверь в гробницу. В проёме показалась фигура в темном плаще, и я сразу узнала его. Тот самый ситх, которого мы встретили в переулке на Корусанте. Тот, кто контролировал R2. Тот, кто привёл нас сюда.

– Добро пожаловать домой, – проговорил он, и его голос прозвучал глубоко, гулко, словно доносился из самых недр планеты.

Он отступил в сторону, приглашая нас войти, и мы, словно загипнотизированные, переступили порог. За нами закрылась стена, погружая нас в темноту. Темноту, из которой, я знала, не будет возврата.

Мы оказались в большом, круглом зале, слабо освещённом какими-то странными, мерцающими кристаллами, которые росли из стен и потолка, словно звёзды, упавшие с неба. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом гнили.

В центре зала стоял стол. Массивный, каменный стол, покрытый странными символами, которые светились тусклым, зеленоватым светом. Вокруг стола были разбросаны различные приборы, колбы, пробирки, и я поняла, что мы находимся в лаборатории?

Зигги, с его неистребимой тягой к технологиям, завороженно уставился на приборы, словно ребенок, попавший в магазин игрушек. Он протянул руку, чтобы потрогать какую-то странную конструкцию из стекла и металла, но Джакс резко отдернул его назад.

– Не трогай! – прошипел он, и в его голосе было столько ярости, что я невольно вздрогнула. – Здесь все опасно.

Он кивнул в сторону стола, где свечение символов становилось все ярче, словно они питались нашим страхом.

– Это – прошептал он, и его голос дрожал, – это алтарь Силы.

В этот момент ситх в плаще, молчавший до этого времени, сделал шаг вперёд. Он протянул руку к столу, и я увидела, что его пальцы также покрыты тонким слоем инея, словно он только что прикоснулся к чему-то ледяному.

– Это место – начал он, и его голос прозвучал глубоко, словно доносился из самых недр планеты, – это место великой Силы. И великой трагедии.

Он обвел взглядом лабораторию, словно представляя нам картину тех событий, которые произошли здесь много лет назад.

– Здесь – продолжил он, и его голос опустился до шепота, – здесь пытались укротить Силу. Подчинить её своей воле. Но они проиграли. И планета стала их тюрьмой.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела не только холодный блеск ситха, но и боль? Сожаление? Или что-то еще?

– Ты пришла сюда – проговорил он, и его голос внезапно стал мягче, – чтобы найти своего сенатора. Но он не здесь. Он ушёл.

– Ушёл? – переспросила я, не веря своим ушам. – Куда?

Ситх усмехнулся, но в этой улыбке не было ни злорадства, ни торжества.

– Туда, – ответил он, указывая на потолок, словно за ним находился ответ, – туда, где его ждёт судьба.

Он замолчал, и я, почувствовав новую волну тревоги, задала вопрос, который мучил меня с самого начала этой странной истории:

– А а R2? Что он здесь делает?

Ситх медленно повернулся к дроиду, который все так же стоял неподвижно, его сигнальные огоньки мигали в каком-то непонятном ритме.

– Он – проговорил ситх, и его голос внезапно стал глухим, словно доносился из далёкого прошлого, – он хранитель. Хранитель памяти.

Глава 6 Темные Секреты

Хранитель памяти? Что это значит? Какую память может хранить дроид, особенно такой потрепанный жизнью, как R2? И причем здесь мой пропавший сенатор?

Вопросы роились в голове, словно осы в улье, но я не смела задать их вслух. Атмосфера в лаборатории была настолько напряженной, что, казалось, даже воздух мог взорваться от одной неосторожной искры. Ситх излучал силу и опасность, как перегретый энергетический щит, а Джакс стоял рядом, бледный и молчаливый, словно дроид, ожидающий приказа. Лишь Зигги, не обращая внимания на опасность, с восторгом разглядывал странные приборы и аппараты, которыми была заполнена лаборатория, словно они были не следами запрещенных экспериментов, а экспонатами в музее древних технологий.

– Здесь – начал ситх, прерывая молчание, и его голос эхом отразился от стен лаборатории, – здесь были сделаны великие открытия. И великие ошибки.

Он подошёл к столу в центре зала и провел рукой над мерцающими символами.

– Они пытались познать тайны жизни и смерти, – продолжил он, и его голос звучал теперь тише, словно он делился с нами чем-то личным. – Пытались обрести бессмертие.

Он замолчал, словно давая нам время осознать услышанное, и я почувствовала, как меня бросает то в жар, то в холод. Бессмертие? Это ли не мечта каждого живого существа? Но какой ценой они пытались добиться этого? И что случилось с ними?

– Их эксперименты – снова заговорил ситх, и теперь в его голосе звучало отвращение, – их эксперименты нарушили естественный порядок вещей. Они разбудили то, что лучше было оставить спящим.

Он обвел рукой лабораторию, словно указывая на невидимые следы тех ужасов, которые скрывались за стенами этого здания.

– Планета стала проклятой, – продолжил он. – И они сами стали жертвами своих же амбиций.

Он резко повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул холодный огонек.

– Но их работы не были забыты.

Он подошел к одному из столов, заваленному датападами, голографическими проекторами и другими устройствами, которые выглядели так, словно их собрали из запчастей разных эпох и цивилизаций.

– Здесь – продолжил ситх, включая один из проекторов, – здесь хранятся все их знания. Все их секреты.

В воздухе появилось голографическое изображение – чертежи, схемы, записи на незнакомом мне языке.

– Я не понимаю, – пробормотала я, пытаясь разобрать хоть что-то в этом хаосе линий и символов. – Что это?

– Это – ситх усмехнулся, и его улыбка была холодной, как лед на Заатаре, – это наследие тех, кто пытался обмануть смерть. И нашел лишь забвение.

Он переключил проектор, и теперь в воздухе появилось изображение лица. Человеческого лица. Я всмотрелась в него и с ужасом узнала его.

– Сенатор Оргейдж?! – вырвалось у меня, и я невольно отшатнулась, словно это изображение могло причинить мне вред.

– Да, – кивнул ситх. – Это он. Но не совсем тот, кого ты знала.

Он снова переключил проектор, и теперь в воздухе появились новые изображения – фотографии, документы, записи переговоров. Я просмотрела их бегло, и меня бросило то в жар, то в холод. На этих изображениях был не сенатор, а чудовище. Чудовище, скрывающееся под маской уважаемого политика.

– Он – прошептала я, не желая верить своим глазам. – Он был ситхом?

Ситх кивнул.

– Он был учеником, – поправил он меня. – Учеником тёмной стороны.

– Но зачем? – не понимала я. – Зачем ему все это? Власть? Деньги?

Ситх усмехнулся.

– Он хотел больше, – ответил он. – Он хотел бессмертия.

Он подошёл к столу и взял в руки какой-то странный предмет, похожий на маску?

– Он искал – продолжил ситх, разглядывая маску, – искал способ перенести своё сознание в другое тело. Тело, которое не подвластно времени.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела отражение тех ужасов, которые скрывала в себе эта забытая планета.

– И он нашел его.

– В этом дроиде? – прошептала я, указывая на R2, который всё так же стоял неподвижно, словно символ неминуемой погибели.

Ситх кивнул, и его взгляд встретился с моим. В его глазах не было ни злорадства, ни торжества. Лишь холодная, бесстрастная констатация факта.

– Сенатор Оргейдж – проговорил он, и его голос прозвучал так, словно он читал надгробную надпись, – больше не существует. Он стал частью этого дроида.

Я отшатнулась, словно R2 мог в любой момент наброситься на меня. В моей голове не укладывалось, как человек – сенатор, политик, живое существо – мог стать частью машины? Как можно заключить сознание, душу, сущность в металлическую оболочку?

– Но как? – пролепетала я, пытаясь найти хоть какое-то объяснение этому кошмару. – Как это возможно?

Ситх усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени веселья.

– Они многое узнали – ответил он, указывая на лабораторию, наполненную странными приборами и аппаратами. – Они почти достигли своей цели.

Он подошёл к R2 и прикоснулся к его корпусу.

– Перенос сознания – продолжил он, и его голос стал глухим, словно доносился из далекого прошлого, – был несовершенным. Часть его сущности осталась здесь. На этой планете. Заключенная в ловушке.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела предупреждение.

– Он ищет способ освободиться, – проговорил он. – И он использует этого дроида как проводника.

Я посмотрела на R2, и в этом знакомом металлическом корпусе мне теперь виделось что-то чужое. Что-то враждебное. Его сигнальные огоньки мигали в каком-то странном ритме, словно он пытался сказать мне что-то? Предупредить? Или угрожать?

В этот момент из динамиков R2 раздался голос. Голос сенатора Оргейджа. Но это был уже не стандартный писк, который я помнила. Этот был голос, холодный, безжизненный, словно доносящийся из могилы.

– Я вернусь, – прошептал голос, и я почувствовала, как по моей спине пробежал холодный пот. – Я найду способ освободиться. И тогда никто не сможет меня остановить.

Ситх отступил на шаг назад, словно боялся дроида.

– Нам нужно – начал он, но в этот момент R2 закрутился на месте, его сигнальные огоньки замерцали бешено, а из динамиков полилась какофония звуков – писков, свистов, треска.

– Он теряет контроль, – прошептал Зигги, в его глазах мелькнул испуг. – Что нам делать?

Я не знала, что делать. Я чувствовала себя маленькой, беспомощной песчинкой в океане тьмы, которая вот-вот поглотит меня целиком. Но где-то в глубине души, под слоем страха и отчаяния, теплился огонёк надежды. Огонёк, который подсказывал мне, что ещё не все потеряно. Что ещё есть шанс.

"Нужно его остановить!" – промелькнула у меня в голове отчаянная мысль, и я, не рассуждая, бросилась к R2. Зигги крикнул что-то предупреждающее, но я не обращала внимания. Сейчас было не время для осторожности. R2 выходил из-под контроля, и кто знает, что может натворить дроид, захваченный тёмной стороной Силы?

Я подбежала к дроиду и, не раздумывая, выдернула кабель, соединявший его с какой-то сложной аппаратурой, к которой он потихоньку подключился исследуя старый хлам. R2 замер, его сигнальные огоньки погасли, и жуткий голос сенатора Оргейджа оборвался на полуслове. В лаборатории снова воцарилась тишина, но это была уже другая тишина. Не та напряженная, зловещая тишина, которая царила здесь до этого, а тишина облегчения?

Я оглянулась на ситха, ожидая его реакции, но он стоял неподвижно, словно статуя, высеченная из чёрного камня. Его лицо было непроницаемым, но я почувствовала, как волна удивления прокатилась по залу.

– Ты разорвала связь, – проговорил он наконец, и его голос прозвучал тихо, почти с благоговением. – Но это не на долго.

Я не понимала, о чем он говорит. Какую связь я разорвала? Но в этот момент R2 вновь ожил. Его сигнальные огоньки замерцали знакомым синим светом, и из динамиков раздался привычный писк, полный растерянности?

– R2? – прошептала я, не веря своим глазам и ушам. – Это ты?

Дроид запищал утвердительно и повернулся ко мне, словно ища поддержки. В его движениях не было и тени той зловещей уверенности, которую я видела раньше. Он снова был тем старым, добрым R2, которого я знала. Верным другом и надежным напарником.

– Что произошло? – спросила я, обращаясь уже к ситху.

Ситх медленно подошёл к R2 и присел рядом с ним. Он внимательно изучал дроида, словно пытался разгадать тайну его внезапного преображения.

– Твоя импульсивность, – проговорил он наконец, обращаясь ко мне, – оказалась спасением. Ты разорвала связь между дроидом и тем, что пыталось его контролировать.

Он встал и повернулся к Зигги, который все это время стоял в стороне, наблюдая за происходящим с нескрываемым удивлением.

– Пока – ситх вздохнул тяжело, словно с его плеч свалился огромный груз, – пока он свободен.

Я не знала, что ответить. Внутри меня бушевал вихрь из эмоций – удивление, облегчение, радость за R2 и недоумение. Что это было? Что пыталось контролировать моего друга? И какую роль во всей этой истории играл сенатор Оргейдж?

Зигги, всегда быстрый на язык, не растерялся. Он подошёл к ситху и, окинув его оценивающим взглядом, спросил:

– А теперь расскажешь, что здесь, к галактическим червям, произошло? Кто ты такой? И что за темные дела тут творил этот твой ученик?

Ситх вздохнул тяжело, словно слова Зигги разбудили в нем не самые приятные воспоминания. Он опустился на каменный выступ, который служил ему троном в этой забытой богами лаборатории, и жестом пригласил нас сесть рядом. Мы с Зигги обменялись взглядами, но не стали спорить. Что-то в поведении ситха – в его усталом взгляде, в опущенных плечах, в тихом, лишенном привычной надменности голосе – говорило о том, что он действительно хочет рассказать нам свою историю.

– Моё имя – начал он, и его голос прозвучал хрипло, словно он давно не произносил ни слова, –не имеет значения. Я был одним из них. Одним из тех, кто искал знания. Силу. Бессмертие.

Он замолчал, словно борясь с какими-то внутренними демонами, и в этот момент мне показалось, что я вижу его настоящее лицо. Не то холодное, безжалостное лицо ситха, которое я видела раньше, а лицо уставшего, разочарованного человека, который слишком долго блуждал во тьме, забыв о свете.

– Мы были глупы, – продолжил он, и его голос теперь звучал тише, словно он говорил не с нами, а с самим собой. – Мы верили, что можем контролировать Силу. Что можем превзойти смерть. Но мы ошибались.

Он посмотрел на R2, который теперь тихо попискивал, словно поддерживая его рассказ.

– Этот дроид – ситх протянул руку и погладил блестящий корпус R2, словно это был не кусок металла, а живое существо, – он был свидетелем нашего падения. Он… видел, как мы… разрушили сами себя.

Он замолчал, словно погружаясь в воспоминания, и я не стала его торопить. Я понимала, что он рассказывает нам историю не только о сенаторе Оргейдже, но и… о себе. О своей собственной борьбе со тьмой, которая жила в нем.

– Когда – он с трудом проглотил ком в горле, – когда планета начала умирать, мы мы поняли, что совершили ужасную ошибку. Но было уже поздно. Сила наказала нас.

Он опустил голову, словно стыдясь своих слов, и я впервые почувствовала к нему жалость? Сочувствие? Этот ситх, этот холодный, безжалостный воин тьмы, теперь казался мне сломленным. Разбитым. Одиноким.

– Те, кто выжил, – продолжил он, и его голос теперь звучал почти шепотом, – они поклялись больше никогда не возвращаться сюда. Скрыть это место от мира. Чтобы никто не повторил наших ошибок.

– Но Оргейдж… – начала была я, пытаясь понять, какую роль во всей этой истории играл мой пропавший сенатор, но ситх остановил меня жестом.

– Он был другим, – проговорил он, и в его голосе прозвучала смесь презрения и грусти? – Он не хотел смириться с поражением. Он верил, что может найти способ вернуть утраченную силу. Восстановить то, что было разрушено.

Он встал и подошёл к столу, на котором лежала та самая странная маска, которую он показывал нам раньше.

– Он искал знания, – продолжил ситх, беря маску в руки. – Знания древних. Запретных. Он верил, что сможет обмануть смерть. Обрести вечную жизнь.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела отражение тех ужасов, которые скрывала в себе эта забытая планета.

– Он нашел то, что искал, – проговорил он, и его голос прозвучал глухо, словно доносился из могилы. – Но за это пришлось заплатить страшную цену.

Он замолчал, и я, затаив дыхание, ждала продолжения. Я понимала, что он подходит к самому главному. К той тайне, которая могла пролить свет на исчезновение сенатора Оргейджа. И на странное поведение R2.

– Он нашел – ситх протянул руку и показал нам маску, – этот артефакт. Маску древнего ситха. Маску, которая могла поглощать жизненную силу.

Он посмотрел на нас с Зигги, словно ожидая нашей реакции, и я увидела, что Зигги бледен, как смерть. Он внимательно разглядывал маску, словно узнал её.

– Эта маска – прошептал он, и его голос дрожал. – Я я видел её на голографических записях. В архивах Республики.

– Это – ситх кивнул, подтверждая его слова, – одна из самых опасных реликвий ситхов. Она способна поглощать жизненную силу и передавать её своему владельцу.

Он опустил маску на стол, словно боялся держать её в руках слишком долго, и продолжил свой рассказ:

– Оргейдж он он был ослеплен жаждой власти. Он верил, что сможет управлять этой маской. Использовать её для своих целей. Но он ошибся.

Он замолчал, словно давая нам время осознать услышанное, и я почувствовала, как меня бросает в дрожь. Эта история становилась все страшнее и страшнее. Маска, поглощающая жизненную силу ситх, ставший её жертвой и мой пропавший сенатор, ослепленный жаждой бессмертия

– Маска – снова заговорил ситх, и его голос теперь звучал тихо, почти с сожалением, – она сломала его. Она поглотила его сущность. Его душу.

Он посмотрел на R2, и в его глазах я увидела ответ?

– Он перенёс своё сознание в этого дроида, – проговорил он. – Но он не учел одного.

Он замолчал, создавая напряжение, и я, не выдержав, выпалила:

– Чего? Чего он не учел?

Ситх вздохнул тяжело, словно ему было трудно произнести эти слова.

– Маска – прошептал он, – она проклята.

Глава 7 Побег с Заатара

Проклята? Маска ситха? Значит, Оргейдж не просто сошел с ума, он стал жертвой какой-то древней, темной магии? И теперь эта магия угрожает R2?

– Что что ты имеешь в виду? – выдохнула я, чувствуя, как ледяная рука страха сжимает моё сердце. – Что значит проклята?

Ситх, словно не слыша моего вопроса, продолжал свой рассказ, и его голос, глухой и бесстрастный, словно доносился из самых недр этой проклятой планеты:

– Эта маска она питается жизненной силой. Она не отпускает своих жертв.

– Оргейдж он не смог контролировать её силу. Маска захватила его разум. Его душу. И теперь она контролирует дроида.

В этот момент R2 вновь зашевелился. Его сигнальные огоньки замерцали беспорядочно, а из динамиков донесся искаженный, механический голос сенатора Оргейджа.

– Я… я… – дрожащим голосом проговорил R2, словно с трудом подбирая слова, – … я должен… вернуться…

– Куда? – выпалила я, инстинктивно чувствуя опасность. – Куда ты должен вернуться?

R2 повернул ко мне свой единственный «глаз», и я вздрогнула. В этом глазу не было ни тепла, ни дружелюбия. Лишь холодный, расчетливый блеск.

– Я должен завершить то, что начал, – проговорил он механическим голосом, и от этих слов у меня мурашки побежали по спине.

Он развернулся и направился к выходу из лаборатории. Зигги хотел было его остановить, но ситх удержал его.

– Не мешай, – проговорил он тихо. – Он должен уйти. Это его судьба.

– Но – начал было Зигги, но ситх перебил его:

– Он уже не тот, кого ты знал, – проговорил он с грустью в голосе. – Маска изменила его. Он теперь служит другим силам.

Мы с Зигги обменялись взглядами, полными недоумения и тревоги. Что это значит? Каким силам теперь служит R2?

R2 тем временем достиг выхода из лаборатории и остановился на пороге, словно ожидая чего-то. Затем он повернулся ко мне, и из его динамиков раздался голос Оргейджа, искаженный, механический, но в нём теперь звучала мольба?

– Дарша – прошептал R2, и я впервые заметила в его голосе боль? – помоги мне.

Я не знала, что ответить. Я не знала, как помочь. Я не знала, кому верить – ситху, который рассказал нам эту ужасную историю, или R2, который просил о помощи?

В этот момент каюта содрогнулась, словно кто-то невидимый ударил по ней гигантским кулаком. С потолка посыпалась пыль, а из вентиляционной решётки повалил густой, чёрный дым.

– Что это?! – выкрикнул Зигги, инстинктивно прикрывая голову руками.

– Заатар – прошептал ситх, и его голос прозвучал так, словно он произносил древнее проклятие. –он пробуждается.

Он бросился к R2, пытаясь оттащить его от выхода, но дроид уже не слушал его. Он развернулся и, испуская серию пронзительных писков, устремился в глубь лаборатории.

– Стой! – закричала я, но R2 не обращал внимания. Он словно ослеп, оглох, потерял всякую связь с реальностью.

Ситх, понимая, что остановить дроида уже невозможно, бросился к нам с Зигги.

– Нам нужно уходить! – скомандовал он, хватая нас за руки. – Здесь скоро будет небезопасно!

Он потащил нас к выходу, но в этот момент лабораторию сотряс новый толчок, на этот раз настолько сильный, что мы все втроем повалились на пол. С потолка посыпались камни, а стены затрещали, словно вот-вот рухнут.

– Черт! – выругался Зигги, пытаясь подняться на ноги. – Что здесь творится?!

– Заатар – прошептал ситх, и его голос звучал теперь отчаянно, – он разрушает себя.

В этот момент из глубины лаборатории донесся жуткий крик, от которого у меня волосы на затылке зашевелились. Это был голос R2? Или голос Оргейджа?

– Нет! – закричал ситх, бросаясь назад, в сторону крика. – Не дай ему завладеть маской!

Он прорвался сквозь завал камней и исчез в глубине лаборатории. Мы с Зигги остались одни, среди руин, словно два последних обитателя этой проклятой планеты.

– Что нам делать? – прошептала я, не веря своим глазам и ушам.

Зигги вздохнул тяжело, словно принимая непростое решение.

– Нам нужно уходить, – проговорил он наконец, и его голос прозвучал твердо, решительно. – Здесь нам уже ничем не помочь.

Он протянул мне руку, и я, цепляясь за нее, словно за единственную нить, связывающую меня с реальностью, поднялась на ноги. Мы бросились к выходу, продираясь сквозь завалы, уворачиваясь от падающих камней, не оглядываясь.

Мы выбежали из лаборатории, и я увидела, что лес горит. Пламя охватило деревья, словно огненный вихрь, пожирая все на своем пути.

Небо было затянуто дымом, а воздух наполнен запахом гари и пепла. Крики невидимых существ слились в один непрерывный вой, словно сам Заатар стонал от боли.

– Быстрее! – закричал Зигги, таща меня за собой. – Челнок! Нам нужно добраться до челнока!

Мы бросились бежать, спотыкаясь о корни и камни, не обращая внимания на жгучую боль в лёгких. Вокруг нас царил хаос – деревья падали, словно подкошенные невидимой косой, земля трескалась под ногами, а из чащи доносились звуки, от которых кровь стыла в жилах.

Внезапно перед нами вырос Джакс. Он стоял на тропинке, блокируя нам путь, и в его глазах, обычно холодных и расчетливых, теперь плясало безумие.

– Куда вы?! – заорал он, и его голос был искажен страхом. – Нельзя уходить! Он не позволит!

Он замахнулся на меня бластером, но Зигги, с реакцией, которой позавидовал бы любой джедай, оттолкнул меня в сторону, и выстрел прошел мимо. Джакс зарычал, словно раненый зверь, и бросился на нас.

Я бросилась на Джакса, пытаясь выбить у него бластер, но он был слишком силен. Он отшвырнул меня в сторону, словно куклу, и набросился на Зигги.

– Ты не уйдешь! – кричал он, нанося Зигги удар за ударом. – Никто не уйдет! Он всех нас уничтожит!

Зигги, используя свою ловкость и знания уличных драк, уворачивался от ударов, но было ясно, что долго он не продержится. Я бросилась на помощь, но в этот момент все прекратилось.

Звуки борьбы стихли, пламя вокруг нас словно померкло, а воздух наполнился тем самым холодом, который я уже чувствовала в лаборатории. Холодом Силы.

Я оглянулась и увидела R2. Он стоял на краю поляны, и его сигнальные огоньки пылали тем же зловещим красным светом, что и раньше. Но теперь от него исходило нечто большее. Что-то могущественное. Ужасающее.

– Он – прошептал Зигги, с трудом поднимаясь на ноги. – Он вернулся.

R2 медленно покатил в нашу сторону, и я поняла, что бежать бесполезно. Мы оказались в ловушке. Ловушке, созданной тем, кого нельзя называть. Тем, кто теперь контролировал R2. Тем, кто жаждал мести?

– Дарша – раздался из динамиков R2 голос Оргейджа, холодный, безжалостный, словно голос самой смерти. – ты предала меня.

Он остановился перед нами, и я почувствовала, как меня парализует страх. Страх перед тем, во что превратился мой друг. Страх перед темной стороной Силы, которая теперь владела им.

– Ты попыталась меня остановить, – продолжил R2 голосом Оргейджа, и в этом голосе теперь звучала ярость? – Но ты не смогла, никто не сможет.

Он поднял свой манипулятор, и я увидела, что в нем сверкнул тонкий, голубой луч. Световой меч? Но откуда?

– Я уничтожу вас, – прошипел R2 голосом Оргейджа, и его «глаз» загорелся тем же зловещим красным светом, что и световой меч. – И завершу то, что начал.

Я поняла, что это конец. Нам не справиться с ним. Не сейчас. Не в этом состоянии. Но я не хотела умирать. Не здесь. Не так.

– Зигги! – закричала я, хватай его за руку. – Бежим!

Я потащила его за собой, не оглядываясь, не задумываясь. Мы бросились бежать сквозь горящий лес, словно два испуганных зверька, преследуемые невидимым хищником. Позади нас раздался рев R2, полный ярости и боли, и я поняла, что он преследует нас.

Мы бежали долго, не останавливаясь, не разговаривая. Мы перепрыгивали через поваленные деревья, уворачивались от падающих с неба горящих веток, продирались сквозь заросли колючих кустарников. Лёгкие горели огнем, ноги подкашивались, но мы не могли остановиться. Мы знали, что если остановимся нам не жить.

Внезапно Зигги споткнулся и упал.

– Зигги! – закричала я, бросаясь к нему. – Что случилось?

Он лежал на земле, схватившись за ногу, и его лицо было искажено болью.

– Нога – прохрипел он. – Кажется вывихнул.

Я попыталась поднять его, но он был слишком тяжёлым.

– Не могу – прошептала я, чувствуя, как меня охватывает отчаяние. – Мы не успеем.

В этот момент из-за деревьев показался R2. Он медленно катил к нам, его световой меч мерцал в полумраке, словно глаз хищника, наблюдающего за своей добычей.

– Прощай Дарша, – прошептал R2 голосом Оргейджа, и в этом голосе теперь звучало лишь холодное, безжалостное торжество. – Ты проиграла.

Он поднял световой меч, готовясь нанести смертельный удар, и я, понимая, что это конец, обняла Зигги, защищая его своим телом.

Но удар не последовал. Вместо этого раздался пронзительный визг, от которого у меня зазвенело в ушах, и R2 отлетел в сторону, словно от сильного удара.

Я осторожно открыла глаза и не поверила своим глазам. Рядом с нами стоял ситх. В его руках сверкал световой меч, и его лицо было искажено яростью.

– Убирайся прочь отсюда! – закричал он голосом, полным гнева и боли. – Это не твое дело!

Он набросился на R2, и между ними началась дуэль. Дуэль на световых мечах, быстрая, жестокая, словно танец смерти.

Я и Зигги наблюдали за этой схваткой, затаив дыхание, не в силах оторвать глаз от смертоносного танца двух световых мечей. Фиолетовый клинок ситха и красный клинок R2 сталкивались в воздухе, высекая искры, словно два кузнеца, кующих судьбу галактики.

Ситх, несмотря на свой возраст и усталость, двигался с удивительной ловкостью и скоростью. Его удар следовал за ударом, словно волны в бушующем море, и я понимала, что он не просто сражается. Он защищает нас. Защищает R2.

Но R2, управляемый тёмной стороной Силы и жаждой мести Оргейджа, тоже был грозным противником. Его атаки были беспощадными, безжалостными.

Дуэль продолжалась несколько минут, которые показались мне вечностью. Вокруг нас царил хаос – деревья трещали и падали, земля дрожала под ногами, а небо было затянуто дымом и пеплом. Но мы с Зигги не замечали ничего, кроме этой схватки, от которой зависела наша судьба.

Внезапно ситх споткнулся и упал. R2 набросился на него, готовясь нанести смертельный удар, но в этот момент что-то произошло.

Из глубины леса донесся пронзительный крик, от которого у меня волосы на затылке зашевелились.

R2 замер на месте, словно прислушиваясь к этому крику, и световой меч в его манипуляторе погас. Он медленно повернулся в сторону леса, и я увидела, что его сигнальные огоньки мигают хаотично, словно он испытывает страх.

– Что это? – прошептал Зигги, в его голосе звучал неподдельный ужас.

Я не знала, что ответить. Я и сама не понимала, что происходит.

В этот момент земля под нами содрогнулась с такой силой, что нас обоих бросило на землю. Вокруг нас начался настоящий ад.

Деревья падали, словно подкошенные, земля трескалась и вздымалась, а из глубины леса вырывались столбы огня и дыма. Крики невидимых существ слились в один непрерывный вой, словно сам Заатар стонал от боли.

– Зигги! – закричала я, пытаясь подняться на ноги. – Нам нужно уходить!

Но Зигги не отвечал. Он лежал на земле, без сознания, и его лицо было бледным, как смерть.

Я попыталась поднять его, но в этот момент R2 вновь ожил. Он развернулся и устремился к нам, его световой меч снова загорелся, а из динамиков раздался голос Оргейджа, искаженный, механический.

– Яне дам вам уйти, – прошипел R2, и его «глаз» загорелся тем же зловещим красным светом, что и световой меч. – Вы останетесь здесь со мной навсегда.

Он поднял световой меч, готовясь нанести нам смертельный удар, и я, понимая, что это конец, закрыла глаза, ожидая неизбежного.

Но удар не последовал. Вместо этого я услышала грохот. Оглушительный грохот, словно рядом с нами взорвался корабль.

Я открыла глаза и увидела, что мир вокруг нас преобразился. Поляна, где мы еще недавно стояли, исчезла. На ее месте зияла огромная воронка, из которой вырывались клубы дыма и пламени. Деревья вокруг были вырваны с корнем, словно гигантской рукой, а земля покрыта трещинами, словно кто-то разбил гигантское зеркало.

R2 лежал на земле, не подавая признаков жизни, его корпус был искорежен и покрыт трещинами, словно он побывал в эпицентре взрыва. Световой меч валялся рядом, погасший, бесполезный, словно символ потерпевшей поражение тьмы.

Зигги застонал и приоткрыл глаза.

– Что случилось? – пробормотал он, пытаясь сесть.

– Не знаю, – ответила я, поднимаясь на ноги и помогая ему встать. – Но кажется мы спаслись.

Мы огляделись вокруг, и я почувствовала, как меня охватывает не только облегчение, но и ужас. Заатар он буквально разрушал сам себя. Земля дрожала под ногами, из глубины леса доносились звуки, словно планета стонала от боли, а небо было затянуто чёрным дымом, сквозь который едва пробивался багровый свет двух солнц.

Внезапно я обратила внимание на ситха, который лежал, облокотившись на камень, и тяжело дышал. Его фиолетовый световой меч покатился в сторону, оставляя за собой тонкий след дыма. Казалось, сила, поддерживавшая его в этой неравной схватке, иссякла.

– Он – ситх с трудом поднял голову, и в его глазах, раньше холодных и непроницаемых, теперь читалась боль, – он слишком силен.

Он закашлялся, и я увидела, что его губы окрасились кровью.

– Я – прошептал он, с трудом проглатывая ком в горле, – я больше не могу сдерживать его.

Он закрыл глаза, словно смирившись со своей судьбой, и я, не зная, что делать, присела рядом с ним. Зигги бросился к дроиду, проверяя его состояние, но я не могла оторвать глаз от ситха. В его лице, исхудавшем и побледневшем, теперь не было и тени той тьмы, которая еще недавно отталкивала меня. Он казался обычным человеком. Уставшим, раненим, обреченным.

– Кто ты? – спросила я, и мой голос прозвучал тихо, почти с сочувствием.

Ситх открыл глаза и взглянул на меня. В его взгляде не было ни злости, ни презрения. Лишь печаль.

– Я – он с трудом проглотил ком в горле, – я тот, кто должен был остановить его. Но я провалил свою миссию.

Он замолчал, словно собираясь с силами, а затем продолжил, и его голос теперь звучал отчётливее, увереннее:

– Меня зовут Арик. И я джедай.

Я удивлённо вскинула брови. Джедай? Но как? Как джедай может быть ситхом? Как он может владеть темной стороной Силы?

Арик усмехнулся, словно прочитав мои мысли.

– Я знаю, это звучит странно, – проговорил он, и его улыбка была горькой. – Но иногда чтобы победить тьму нужно стать её частью.

Он замолчал, словно подбирая слова, а затем продолжил свой рассказ:

– Много лет назад Совет джедаев решил внедрить своих агентов в ряды ситхов. Мы должны были наблюдать за ними. Изучать их. И в нужный момент остановить их.

Он вздохнул тяжело, словно это решение давалось ему нелегко.

– Я, – продолжил он, –должен был найти эту маску. Уничтожить её. Но я не успел. Оргейдж он нашёл её раньше. И она изменила его.

Он закрыл глаза, словно вновь переживая те события, и я почувствовала, как меня охватывает волна сочувствия. Этот человек, этот джедай он пожертвовал всем – своей жизнью, своей душой, своей связью с Силой – ради того, чтобы защитить галактику от тьмы. И он проиграл.

– Я, – Арик с трудом поднялся на ноги, и его фигура, худощавая и ослабленная, казалась еще более хрупкой на фоне разрушающегося мира, – я должен идти.

Он подошёл к краю воронки и посмотрел вниз, туда, где ещё недавно стояла лаборатория.

– Заатар… – прошептал он, и его голос прозвучал как прощание, – он уже не тот… что раньше. Сила покинула его.

Он повернулся ко мне и улыбнулся. В этой улыбке была печаль, но не было отчаяния.

– Прощай, Дарша Вейн, – проговорил он. – Да пребудет с тобой Сила.

Он развернулся и ушел, исчезая в горящем лесу, словно призрак, обретший наконец покой.

– Нам нужно уходить, – прошептал Зигги, с трудом держась на ногах. – Пока не поздно.

Я кивнула, соглашаясь с ним. Мы бросились бежать, не оглядываясь, не разговаривая. Мы бежали до тех пор, пока не наткнулись на наш челнок. Он стоял на поляне, чудом уцелевший среди этого хаоса, словно маяк надежды в бушующем море.

Зигги бросился к челноку и, спотыкаясь, забрался внутрь.

– Полетели! – крикнула я Зигги, который уже сидел за штурвалом. – Быстрее! Пока.

Я не договорила. В этот момент челнок содрогнулся, словно его что-то ударило, и мы с Зигги чуть не вылетели из кресел.

– Что это?! – закричал Зигги, пытаясь удержать штурвал.

Я посмотрела в иллюминатор и увидела R2. Он стоял на краю воронки, и его корпус, искореженный и покрытый трещинами, светился тем же зловещим красным светом. Он протянул к нам свой манипулятор, словно пытаясь нас остановить, и из его динамиков раздался голос Оргейджа, полный ярости и отчаяния.

– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – прогремел голос, и в этот момент челнок сорвался с места и устремился вверх, прочь от этой проклятой планеты.

Глава 8 Схватка на Корусанте

Корусант. Город вечного дня, где даже ночью небоскребы сияли ярче, чем звезды. Город интриг, денег и власти, где за каждым углом могла ждать как удача, так и гибель. Город, который я не навидела и любила одновременно, как старый, потрепанный бластер, который уже не раз спасал мне жизнь.

Мы с Зигги вернулись на Корусант измотанными, словно после марафона на Татуине. Полет на «Звездном Экспрессе» был нервным и полным неприятных сюрпризов, а рассказ Арика о маске ситха и судьбе Оргейджа не давал покоя.

– Что теперь будем делать? – спросил Зигги, когда мы вышли из космопорта и вдохнули знакомый коктейль из выхлопных газов, жареных нерфов и дешевых духов.

– Не знаю, – ответила я, оглядываясь по сторонам.

Мы сели в старый, но еще бодрый спидер и направились в мой кабинет. Нужно было собраться с мыслями, проанализировать всю полученную информацию и найти способ остановить Оргейджа, если он действительно найдет способ вернуться.

Мы провели в моем офисе несколько дней, изучая записи о сенаторе Оргейдже, о маске ситха, о Заатаре. Зигги, как всегда, блестяще справился с поиском информации в галактической сети, а я пыталась связать все эти факты воедино, найти ответ на главный вопрос: как остановить дроида, захваченного тьмой?

Но ответа не было. Все дорожки вели в тупик.

В один из вечеров, когда мы с Зигги уже были готовы опустить руки, в дверь моего кабинета постучали.

– Кто там? – спросила я, не отрываясь от датапада, где безуспешно пыталась найти хоть какую-то информацию о масках ситхов.

– Это я, – раздался за дверью знакомый голос. – Джерго.

Я нахмурилась. Что ему нужно? И как он нас нашел?

Зигги поднял на меня вопросительный взгляд, и я, кивнув ему в знак согласия, подошла к двери и осторожно её открыла.

Джерго стоял на пороге, и его улыбка, обычно натянутая и фальшивая, теперь казалась искренней? В его глазах, обычно холодных и расчётливых, теперь читалась тревога?

– Можно войти? – спросил он, и его голос прозвучал тихо, почти с мольбой.

Я отступила в сторону, пропуская его в кабинет, и он, оглядываясь по сторонам с нескрываемым беспокойством, вошёл.

– Что тебе нужно, Джерго? – спросила я, не предлагая ему сесть. Что-то в его поведении настораживало меня. Слишком много изменений для того, кто еще недавно пытался стереть нам память и отправить на Нар Шаддаа.

– Я – Джерго замялся, словно подбирая слова, – я пришел предупредить вас.

– Предупредить? – Зигги усмехнулся. – О чем? О том, что твой босс Джабба Хатт решил назначить за наши головы награду?

Джерго покачал головой.

– Нет, – ответил он, и его голос прозвучал серьезно. – Дело в Оргейдже. Он вернулся.

Я почувствовала, как у меня холодеют руки. Вернулся? Но как? Мы же оставили его на Заатаре?

– Но как это возможно? – спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Он нашел способ, – перебил меня Джерго, и в его глазах мелькнул страх. – Он использовал другой корабль. Корабль ситхов.

– Корабль ситхов? – Зигги нахмурился. – Откуда у него корабль ситхов?

Джерго пожал плечами.

– Не знаю, – ответил он. – Но он здесь. На Корусанте. И он ищет вас.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела мольбу?

– Дарша, – проговорил он тихо, – он очень опасен.

Он замолчал, словно не решаясь продолжить, а затем выпалил:

– Он убил Джакса.

Я вздрогнула. Убил? Джакса? Но зачем? Что Оргейджу нужно от нас?

– Он сказал, – продолжил Джерго, и его голос дрожал, – что вы мешаете ему. Что вы должны умереть.

Он встал и подошёл к двери.

– Будьте осторожны, – проговорил он на прощание. – Он везде. Он всех вас найдет.

Он вышел из кабинета, оставив нас с Зигги в шоке и недоумении. Оргейдж вернулся. Он был на Корусанте. И он хотел нас убить.

– Что теперь будем делать? – спросил Зигги, когда за Джерго закрылась дверь.

Я посмотрела на него, и в моих глазах, наверное, отражалась та же смесь страха и решимости, что и в его.

– Мы – проговорила я, сжимая в руке бластер, – будем драться.

Мы с Зигги не были джедаями, не были супергероями. Мы были простыми жителями Корусанта, которые оказались втянутыми в игру сил, намного превосходящих наше понимание. Но мы не могли просто сдаться. Не могли позволить Оргейджу – или тому, что теперь им управляло – творить беспредел на нашей планете.

Первым делом мы решили покинуть мой кабинет. Это место было слишком уязвимым, слишком легко найти. Мы собрали самое необходимое – бластеры, кредитки, датапады – и покинули кабинет, оставив после себя лишь пустые стенки и запах недопитого джуса из тирпайской сливы.

Мы перебрались в одну из тех дешевых гостиниц на нижних уровнях, где никто не задает лишних вопросов и где за несколько кредитов можно купить себе не только ночлег, но и алиби.

Зигги, как всегда, блестяще справился с задачей создания нам новых личностей. Теперь мы были не Дарша Вейн и Зигги – частный детектив и криптограф – а торговцы экзотическими фруктами с планеты Рилот. Звучало не очень убедительно, но для местных властей и охотников за головами это было достаточно.

Мы провели в гостинице несколько дней, не выходя на улицу, не связываясь ни с кем. Следили за новостями, пытаясь узнать, не произошло ли что-то необычное, не было ли сообщений о странном дроиде. Но тишина. Оргейдж словно исчез, словно растворился в огромном, многолюдном городе.

Но я знала, что это затишье перед бурей. Он где-то рядом. Он ждет.

В один из дней, когда мы с Зигги отправились на местный рынок за провизией (кто-то же должен был поддерживать нашу легенду о торговцах фруктами!), я решила купить ему милое пушистое существо, кальдерианского костофила, с ослабленной вегетативной нервной системой. Костофил не обладает сознанием, хотя в некоторых культурах использовался как биологический банк данных. Самое приятное что он мягкий и пушистый и его можно мять для снятия стресса, обычно его носят на цепочке на шее, а питается он солнечной энергией и водой. Зигги был искренне рад подарку, повесил его на шею и беспрестанно теребил по дороге в гостиницу.

Когда мы уже вернулись я решила проверить старые контакты. Может быть, кто-то из моих информаторов что-то слышал? Кто-то может помочь?

Я связалась с несколькими своими друзьями – контрабандистами, наемниками, уличными торговцами – но все без результата. Никто не видел R2. Никто не слышал об Оргейдже.

Я уже была готова опустить руки, когда получила сообщение. Со скрытого номера. Всего одно слово: «Сенат».

Я нахмурилась. Сенат? И кто отправил мне это сообщение?

Не долго думая, я бросилась к выходу. У меня было нехорошее предчувствие, но я должна была узнать. Должна была понять, что задумал Оргейдж. Должна была остановить его.

Я выбежала на улицу и смешалась с толпой, направляясь к Сенату. Сердце билось в груди, словно барабан, а в голове роились мысли, словно осы в улье.

Я должна успеть. Должна. Я пробиралась сквозь толпу, стараясь не привлекать к себе внимания. Нижние уровни Корусанта всегда были полны жизни – здесь кипела торговля, звучала музыка, смешивались запахи жареной еды, дешевых духов и отчаяния. Но сегодня я не замечала ничего этого. Я видела только свою цель – здание Сената, которое возвышалось над городом, словно гигантский обелиск, символ власти и порядка.

Достигнув платформы скоростного поезда, я смешалась с толпой пассажиров и села в первый попавшийся вагон. Поезд рванулся вперед, унося меня к верхним уровням, к тому миру, который всегда казался мне чужим и непонятным. Миру политики, интриг и опасности.

Я вышла из поезда на станции, расположенной недалеко от здания Сената, и огляделась по сторонам. Здесь было тихо и чисто, словно в другом мире. Никаких толп, никаких запахов, никакого шума. Лишь тихое жужжание репульсорных двигателей правительственных спидеров и мерное шагание охранников в форме Сената.

Я подошла к главному входу в здание Сената и остановилась, не решаясь войти. В голове роились мысли, словно птицы в клетке. Что я здесь делаю? Что меня ждет внутри? И как мне найти Оргейджа?

Не долго думая, я решила действовать. Я подошла к одному из охранников и, изобразив на лице выражение беспокойства, спросила:

– Простите, – проговорила я голосом, полным тревоги, – я я ищу сенатора Оргейджа. Вы не знаете, как мне его найти?

Охранник, громила в форме Сената, окинул меня подозрительным взглядом.

– Сенатор Оргейдж пропал несколько недель назад, – ответил он голосом, не выражавшим никаких эмоций. – Вы его знакомая?

– Да, – кивнула я, стараясь не встретиться с ним взглядом. – Мы мы старые друзья. Я очень волнуюсь за него.

– Мэм, – охранник покачал головой, – я не могу вам помочь. Расследованием пропажи сенатора занимается служба безопасности Сената.

Он развернулся и продолжил свое патрулирование, оставив меня стоять на месте, словно статую, высеченную из нерешительности и страха.

Что же делать? Как мне найти Оргейджа? И как мне остановить его, прежде чем он натворит бед?

Внезапно я услышала знакомый звук. Писк. Писк, который мог принадлежать только R2?

Я оглянулась по сторонам, и сердце мое замерло. Там, в конце зала, рядом с одним из лифтов, стоял он. R2.

Он стоял неподвижно, его сигнальные огоньки горели ровным, красным светом, словно глаза хищника, затаившегося в тени. Он двинулся ко мне, и я инстинктивно отступила назад, вытаскивая бластер.

– Не подходи! – закричала я, наводя на него оружие. – Что тебе нужно?

R2 остановился и медленно повернул ко мне свой единственный «глаз», который пылал тем же зловещим красным светом, что и его сигнальные огоньки.

– Мне нужно то, что принадлежит мне, – проговорил он голосом Оргейджа, и в этом голосе звучала ледяная решимость. – Мне нужна маска.

Я не понимала, ведь маска осталась на Заатаре.

Он стал еще ближе и я, не раздумывая, выстрелила. Бластерный разряд ударил в корпус R2, но дроид даже не вздрогнул.

– Глупая девочка, – усмехнулся R2 голосом Оргейджа. – Ты думаешь, что можешь остановить меня? Ты ничтожество. Песчинка в океане Силы.

Он продолжил наступать, и я, понимая, что бластер мне не поможет, бросилась бежать. Я бежала по длинному, широкому коридору, не оглядываясь, не задумываясь. Позади меня раздавались звуки сервоприводов R2 и его холодный, механический смех.

Я выбежала в большой, круглый зал, в центре которого возвышался голографический глобус Корусанта. Вокруг глобуса были расположены столы, за которыми сидели сенаторы, помощники, журналисты. Все они были поглощены своими делами, не замечая того, что творилось вокруг.

Я бросилась к одному из столов, надеясь спрятаться в толпе, но R2 уже был рядом.

– Нигде ты не спрячешься от меня, Дарша, – проговорил он голосом Оргейджа, и его слова прозвучали как приговор. – Твоя судьба уже решена.

Он поднял манипулятор, в котором вновь засверкал световой меч, и я, понимая, что это конец, зажмурилась, ожидая неизбежного.

Но я услышала крики. Вопли ужаса, звуки драки. Я осторожно приоткрыла глаза и увидела, что в зале царит хаос. Сенаторы и их помощники в панике бросились врассыпную, опрокидывая столы, разбрасывая документы. Охранники в форме Сената пытались навести порядок, но тщетно. В зале появились дроиды.

Боевые дроиды, вооруженные бластерами и вибромечами. Они двигались быстро, бесшумно, словно призраки, и их атаки были беспощадными, точными.

Я поняла, что это те самые дроиды, о которых рассказывал Зигги. Дроиды, модифицированные с помощью запрещенных технологий. Дроиды, способные чувствовать Силу.

Но кто их отправил? И зачем?

R2, словно почувствовав присутствие своих союзников, остановился и повернулся в сторону боевых дроидов. Его сигнальные огоньки замерцали бешено, а из динамиков раздался голос Оргейджа, полный торжества.

– Наконец-то! – провозгласил он. – Пришло время вернуть то, что принадлежит мне!

R2 устремился в сторону боевых дроидов, и я поняла, что он возглавляет их? Что он командует ими?

В этот момент рядом со мной появился Зигги. Он был бледен, словно смерть, но в его глазах горел огонь азарта.

– Дарша! – закричал он, перекрывая шум сражения. – Я знаю, что происходит!

– Что? – выкрикнула я в ответ, пытаясь перекричать звуки бластерных выстрелов и звон сталкивающихся мечей. – Что ты знаешь?

– Оргейдж – Зигги схватил меня за руку и потащил за собой, прочь от схватки, – он хочет захватить Сенат! Он хочет использовать этих дроидов чтобы.

Он не договорил. В этот момент в зале появились охранники. Много охранников. Вооруженные до зубов. Они открыли огонь по боевым дроидам, и зал превратился в настоящее поле боя.

Мы с Зигги оказались в самом центре этого хаоса, словно два листка в бушующем шторме. Вокруг нас свистели бластерные разряды, взрывались гранаты, падали тела.

– Нам нужно нужно уходить! – закричал Зигги, таща меня за собой. – Здесь нам не выжить!

Мы бросились бежать, продираясь сквозь толпу паникующих сенаторов и сражающихся дроидов. Мы бежали до тех пор, пока не наткнулись на запертую дверь.

– Черт! – выругался Зигги, дергая ручку двери. – Заперто!

– Отойди! – закричала я, вытаскивая бластер.

Я не успела договорить. В этот момент дверь взорвалась. Осколки дерева и металла разлетелись во все стороны, а в проёме появился R2.

Его сигнальные огоньки горели ярко-красным светом, а в его манипуляторе сверкал световой меч. Он выглядел ужасающе. Словно воплощение самой тьмы.

– Теперь вы никуда не денетесь, – проговорил он голосом Оргейджа, и в этом голосе звучало холодное, безжалостное торжество.

R2 направился ко мне, и я почувствовала, как меня сковывает страх. Это был уже не тот забавный дроид, которого я знала. В нем не осталось ничего человеческого. Лишь холодный, расчетливый разум, подчиненный воле темной стороны Силы.

– Оргейдж – прошептала я, направляя на него бластер, хотя и понимала, что это бесполезно. –остановись.

– Остановиться? – усмехнулся R2 голосом Оргейджа. – Зачем? Я так близок к своей цели.

Он своим свистом приказал боевым дроидам, которые толпились в коридоре, оставаться на месте, и медленно подошел к нам с Зигги.

– Вы мешали мне – проговорил он, и его голос звучал как скрежет металла по металлу. – Но теперь все закончится.

Он поднял световой меч, и я, понимая, что это конец, обняла Зигги, защищая его своим телом.

– R2 – прошептал Зигги, в его голосе звучала мольба, – вспомни кто ты. Вспомни кто твой настоящий друг.

Но R2 не слушал. Его «глаз» пылал красным огнем, а световой меч опустился.

В этот момент раздался грохот, и стена сзади R2 взорвалась. Обломки камня и металла разлетелись во все стороны, а в проёме появились охранники Сената.

Они открыли огонь по R2 и боевым дроидам, и комната мгновенно превратилась в поле боя. Бластерные разряды свистели во всех направлениях, взрывались гранаты.

Мы с Зигги оказались в самом центре этой схватки, словно две песчинки в вихре песчаной бури.

– Нам нужно нужно уходить! – закричал Зигги, хватай меня за руку и таща за собой.

Мы бросились бежать, продираясь сквозь хаос сражения, уворачиваясь от бластерных разрядов и падающих тел. Мы бежали до тех пор, пока не оказались на балконе, выходящем на главную площадь Сената.

С балкона открывался потрясающий вид на город. Тысячи огней сияли в ночи, словно рассыпанные по черному бархату драгоценные камни. Но я не видела этой красоты. Я видела только хаос.

На площади шла настоящая война. Боевые дроиды Оргейджа сражались с охранниками Сената, а в небе кружили истребители, поливая друг друга лазерным огнём.

– Оргейдж – прошептала я, с ужасом наблюдая за этой схваткой. – сошел с ума.

– Он хочет бессмертия и власти, – ответил Зигги, стоя рядом со мной и сжимая в руке бластер. – Он хочет контролировать Сенат контролировать всю галактику.

Внезапно из здания Сената вылетел R2. Он устремился в небо, оставляя за собой огненный след, и я поняла, что он направляется к главному зданию Сената. К тому месту, где заседал Совет.

– Нет! – закричала я, понимая, что он задумал. – Он он хочет уничтожить Совет!

Я бросилась бежать по балкону, не зная, что делать, как остановить его. Зигги бежал рядом со мной, но мы оба понимали, что опоздали.

R2 уже достиг главного здания Сената и, пробив защитный купол световым мечом, ворвался внутрь.

Из здания Сената донесся грохот взрывов, и я, с ужасом представляя, что творится внутри, остановилась, не в силах сделать и шага. Зигги приобнял меня за плечи, пытаясь успокоить, но я не могла унять дрожь в теле.

Внезапно в небе появились истребители. Республиканские истребители. Они атаковали боевых дроидов, которые все еще сражались с охранниками Сената на площади.

– Республика – прошептал Зигги, в его глазах мелькнула надежда. – они пришли на помощь.

Но я не разделяла его оптимизма. Оргейдж уже внутри здания Сената. И кто знает, что он там натворит?

Мы с Зигги бросились бежать в сторону главного входа в здание Сената, продираясь сквозь хаос сражения. Вокруг нас свистели бластерные разряды, взрывались гранаты, падали тела. Но мы не останавливались. Мы должны были остановить Оргейджа.

Мы ворвались в здание Сената, и я почувствовала, как меня охватывает волна холода. Того самого холода, который я чувствовала на Заатаре. Холода темной стороны Силы.

Мы бросились бежать по коридорам, и я видела, что всюду царит хаос. Стены были покрыты трещинами, полы залиты кровью, а в воздухе висел запах гари и озона.

– Он – прошептал Зигги, указав на дверь, ведущую в зал заседаний Совета, – там.

Мы подбежали к двери и осторожно её открыли.

Зал заседаний Совета был разрушен. Столы и кресла были опрокинуты, голографические экраны разбиты, а на полу лежали тела. Тела сенаторов.

– Нет – прошептала я, чувствуя, как меня охватывает ужас. – он убил их.

В этот момент из глубины зала донесся смех. Холодный, механический смех R2.

– Да, Дарша, – проговорил он голосом Оргейджа, и его слова прозвучали как эхо из могилы. – я убил их. Они мешали мне. Как и ты.

Я оглянулась и увидела, что R2 стоит в центре зала, рядом с голографическим столом Совета. Его световой меч пылал ярко-красным светом, а «глаз» горел тем же зловещим огнем.

– Теперь – продолжил он, и его голос звучал торжествующе, – я власть.

Он протянул манипулятор к голографическому столу, словно собираясь активировать какую-то скрытую функцию, и я поняла, что он хочет объявить себя новым правителем галактики?

– Нет! – закричала я, бросаясь к нему. – Не позволю!

Зигги бросился за мной, но мы опоздали.

R2 активировал голографический стол, и в воздухе появилось его изображение. Изображение R2. Но это был уже не тот милый, забавный дроид, которого я знала. Это было чудовище.

– Я Оргейдж, – провозгласил R2 своим новым, механическим голосом, – отныне ваш новый правитель!

Его слова эхом раздались по всему зданию Сената, а затем по всей галактике.

Я стояла, парализованная ужасом, и не могла оторвать взгляд от голографического изображения R2, которое теперь возвышалось над залом заседаний, словно символ новой эпохи. Эпохи тьмы.

Зигги тоже был в шоке. Он стоял рядом со мной, сжимая в руках бластер, но я видела, что он разбит. Что он не верит в то, что происходит.

В этот момент в зале появились солдаты-клоны. Много солдат-клонов. Они были вооружены бластерами и тяжелой бронетехникой.

– Сдавайтесь! – закричал один из солдат-клонов, направляя на нас бластер. – Вы окружены!

Я оглянулась по сторонам и поняла, что нам некуда бежать. Мы были в ловушке.

– Черт! – выругался Зигги, опуская бластер. – Похоже это конец

– Нет это только начало, – раздался из динамиков R2 голос Оргейджа, и я вздрогнула. В его голосе не было и тени той иронии и сарказма, которые я так хорошо помнила. Лишь холод, расчет и нечто зловещее.

– Зачем все это? – прошептала я, пытаясь спрятать дрожь в голосе. – Зачем ты нанял меня?

– Зачем? – усмехнулся R2 голосом Оргейджа. – Мне? Ха! Вы все еще не поняли? Все эти поиски, вся эта беготня по галактике это был мой план.

Он замолчал, наслаждаясь эффектом своих слов, а затем продолжил, и его голос стал резче, жестче:

– Я знал, что смогу вернуться на Заатар только с помощью «моего» дроида. Дроида, который принадлежит вам, Дарша. Ха! Вы думали, что ищете меня? Нет, дорогуша, это я вел вас. Шаг за шагом.

Он засмеялся холодным, механическим смехом, от которого у меня мурашки побежали по спине.

– Все шло по плану, но маска исчезла, – проговорил он вдруг, и его смех оборвался, словно кто-то перерезал провод.

Я удивленно вскинула брови.

– Исчезла? – переспросила я. – А где она?

Я посмотрела на Зигги, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вину?

– Зигги? – вырвалось у меня. – Ты взял её?

Зигги замялся, словно не зная, что ответить.

– Я – пробормотал он. – Я хотел изучить её позже.

– Идиот! – заорал R2 голосом Оргейджа. – Ты чуть не сорвал все мои планы!

Он замолчал, пытаясь успокоиться, а затем продолжил, и его голос теперь звучал устало:

– Но ничего. Я все равно добьюсь своего. Ты мне ее сейчас же вернешь, и я уничтожу ее маску. Никто не должен обладать такой силой. Никто не должен жить вечно.

– Жить вечно? – усмехнулась я. – В этой металлической банке из под джуса? Разве это жизнь?

R2 замер на месте, словно мои слова поразили его в самое сердце. Затем он медленно повернулся ко мне, и я увидела, что его «глаз» мигает. Словно он сомневается.

– Ты не понимаешь, – прошептал он голосом Оргейджа – Это не просто металлическая банка.

Он открыл панель на своем корпусе, и я увидела не привычные провода и микросхемы, а нечто другое.

– Это – прошептал R2 голосом Оргейджа, указывая на пульсирующий, светящийся шар в центре его корпуса, – это модифицированный голокорн в нём моё сознание. Моя сущность. И я могу перенести её куда угодно. В любое тело. В любую машину. В любую систему.

Он замолчал, давая мне время осознать услышанное, а затем продолжил, и его голос теперь звучал торжествующе:

– Я могу стать кем угодно. Чем угодно. Я дроидом, боевым крейсером или распределить своё я по всей системе голосвязи и быть истинных правителем галактики.

– А теперь пусть твой друг будет умницей и отдаст маску, – прошептал он.

Глава 9 Разоблачение

Голова шла кругом, словно после тройной порции кореллианского эля. Стать правителем, где-то я уже это слышала? Что за бред несёт этот металлический самозванец? И что же делать с этой маской, которая теперь оказалась в наших руках совершенно неожиданно?

– Отдай маску, – прошипел R2 голосом Оргейджа, и его световой меч вспыхнул с новой силой, отбрасывая на стены гротескные, красные тени. – Это мое.

Я посмотрела на Зигги, сжимая маску в руках. В его глазах мелькнуло что-то похожее на план? Я почти незаметно кивнула в сторону R2, и он, сделав глубокий вдох, бросил маску в сторону дроида.

– Вот, держи! – крикнула я, стараясь придать своему голосу нотки покорности. – Забирай свою драгоценность!

R2, не раздумывая, подхватил маску манипулятором и поднес её к своему «глазу». В тот же миг комната наполнилась странным гулом, словно где-то рядом запустился гипердвигатель. R2 затрясся, его сигнальные огоньки замерцали бешено, а из динамиков полилась какофония звуков – писков, свистов, треска, и сквозь этот хаос прорывался голос Оргейджа, искаженный, полный боли и ярости.

– Что вы сделали?! – закричал он, и его голос отражался от стен зала заседаний, словно эхо в бесконечном лабиринте. – Эта маска она…

Он не смог договорить. Его тело содрогнулось в последний раз, сигнальные огоньки погасли, а световой меч с глухим стуком упал на пол. R2 застыл на месте, словно статуя, высеченная из металла и молчания.

– Зигги! – закричала я, бросаясь к нему. – Что ты сделал?

Зигги улыбнулся, и в его глазах танцевали огоньки торжества.

– Я же говорил, что найду способ разобраться с этой штуковиной, – ответил он, поднимая с пола маску ситха. – После того, как мы вернулись с Заатара у меня было немного времени на исследования.

Он повертел маску в руках, разглядывая её с профессиональным интересом.

– Оказалось, – продолжил он, – что эта маска не просто артефакт ситхов. Это сложное устройство, способное аккумулировать сознание. И переносить его.

Он замолчал, словно задумавшись, а затем добавил:

– Правда я немного модернизировал её.

– Модернизировал? – не поняла я. – Что ты имеешь в виду?

– Ну – Зигги усмехнулся, – оказывается, эта маска должна была не просто давать своему владельцу жизненную энергию, но и знания. Память предыдущего носителя. Но я отключил эту функцию. Теперь она просто хранилище.

Он посмотрел на R2, который все еще стоял неподвижно, словно в режиме перезагрузки, и продолжил:

– Похоже Оргейдж не учел этого нюанса. Он думал, что сможет захватить тело R2 вместе с его знаниями. Но я его обманул.

Он улыбнулся, и я впервые за все время нашего знакомства увидела в его глазах неподдельную гордость.

– А что теперь с R2? – спросила я, подходя к дроиду и осторожно прикасаясь к его холодному, металлическому корпусу. – Он будет в порядке?

– Да, – ответил Зигги, подойдя к нам. – Он просто перезагружается. Все данные останутся нетронутыми. Оргейдж больше не сможет его контролировать.

Он вздохнул и посмотрел на маску в своих руках.

– А вот с этой штукой нужно что-то делать. Она слишком опасна.

– Уничтожить её? – предложила я, вспоминая слова Арика о том, что эту маску нужно было уничтожить.

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачал головой Зигги. – Она слишком мощный артефакт. Кто знает, что может произойти, если мы её уничтожим?

Он задумался на секунду, а затем его глаза загорелись.

– У меня есть идея! – воскликнул он. – Я знаю, что сделать!

Он бросился к своему рюкзаку, который он всегда носил с собой, словно черепаха свой панцирь, и начал рыться в нём, перебирая различные детали, инструменты, провода.

– Что ты задумал? – спросила я, наблюдая за ним с любопытством.

– Сейчас увидишь, – ответил Зигги, не отрываясь от своей работы. – Это будет шедевр!

Он провозился еще несколько минут, а затем, торжествующе улыбнувшись, поднялся и показал мне маленькое, пушистое существо.

– Костофил? – удивилась я, разглядывая знакомое мне животное с большими, круглыми глазами и длинными, шелковистыми ушками.

– Это – Зигги гордо улыбнулся, – твой подарок! Помнишь, ты хотела подарить мне что-то необычное?

– Я то помню! – вспомнила я. – но что ты задумал?

– Сейчас увидишь! – кивнул Зигги.

Он взял маску ситха и надел её на голову пушистого существа.

Существо вздрогнуло, словно от удара током, а затем замерло. Его глаза потускнели, а шерсть встала дыбом.

– Зигги! – закричала я. – Что ты наделал?!

Зигги усмехнулся.

– Не волнуйся, – ответил он. – Это нормально. Маска не сможет долго удерживать его сознание. Через несколько часов он бы вырвался, а так у меня теперь всегда с собой ситх-анти-стресс артефакт от Зигги великолепного.

Дарша смотрела на веселившегося Зигги, он не убрал костофила в рюкзак, а бережно повесил его на шею.

– Теперь он в моей власти, – Зигги не смял, а несколько ласково погладил существо и отвернулся направившись к R2. Он подошёл к R2, который только что закончил перезагрузку и теперь оглядывался по сторонам с выражением полного недоумения.

– Ну что, приятель, – обратился Зигги к дроиду, – кажется, с нами покончено. Теперь ты снова свободен.

R2 запищал радостно и покатил вокруг Зигги, словно благодаря его за спасение.

Зигги похлопал дроида по корпусу, а затем повернулся ко мне.

– Ну что, Дарша, – проговорил он, и в его голосе звучала усталость, но и удовлетворение, – кажется, дело сделано. Оргейдж нейтрализован, R2 освобождён, а у меня есть новая игрушка.

Он поднял пушистое существо и улыбнулся.

– Как думаешь, – спросил он, – назвать его Орги?

Я не могла сдержать улыбки. Зигги оставался Зигги, даже в самых невероятных ситуациях.

– Думаю, – ответила я, – ему это не понравится.

Зигги засмеялся, и его смех отразился от стен зала заседаний, словно символ новой эпохи. Эпохи, в которой не было места тьме и страху. Эпохи, в которой мы победили.

Мы покинули зал заседаний Сената, R2 катил рядом с нами, его сигнальные огоньки мигали радостно, словно он тоже чувствовал вкус победы.

Зигги получил свой гонорар от меня – кругленькую сумму, которая позволила ему расплатиться со всеми своими долгами и еще немного осталось на новые исследования.

– Знаешь, Дарша, – сказал он, когда мы прощались у входа в мой кабинет, – мне у тебя понравилось. Ты интересная. Непредсказуемая. И у тебя всегда находятся приключения на голову.

Он усмехнулся, а затем, взяв R2 и пушистого Орги на поводок, пошел прочь, напевая под нос какую-то старую кореллианскую песенку.

Я смотрела ему вслед, и в моей душе было пусто. И хорошо.

Я посмотрела на свой кабинет, на знакомую вывеску, на свою жизнь. И я поняла, что ничего не закончилось.

Приключения они только начинаются.

В кабинете меня ждала гора неотвеченных сообщений, просроченные счета и пустая банка из-под питательной пасты. Жизнь частного детектива на Корусанте не баловала спокойствием и стабильностью, даже если ты только что спасла галактику от безумного сенатора, переселившегося в тело дроида.

Я вздохнула, подняла с пола пару датападов и устало опустилась в кресло, которое протестующе заскрипело, словно упрекая меня в долгом отсутствии.

«Ну что, Дарша, – обратилась я к себе, разглядывая трещины на потолке, словно карту звездного неба, – пора возвращаться к реальности. Галактика спасена, но кому нужны спасенные галактики, если у тебя пусто в желудке и в кошельке?»

В этот момент на столе завибрировал мой старый, но ещё бодрый коммуникатор. Я нахмурилась, узнав номер.

– Ну и что тебе нужно, Лорелея? – проворчала я, принимая вызов. – Неужели твой “инвестор” решил вложить деньги в спасение галактики? Поздновато, между прочим.

– Дарша, дорогая, – пропел в трубке сладкий, словно джеонозианский мёд, голос Лорелеи, – ты как всегда неотразима в своей грубости. Но на этот раз я не по делам сердца.

– А по каким же? – не терпелось узнать мне. Лорелея не из тех, кто звонит просто поболтать о погоде на Татуине.

– У меня для тебя новое дело, – промурлыкала она. – Очень интересное. И очень опасное.

Я невольно усмехнулась. Опасное? После всего, что я пережила за последние недели, слово “опасность” звучало как приглашение на чашечку кафе с тирпайской сливой.

– И что же это за дело, которое может меня удивить? – поинтересовалась я, закидывая ноги на стол и мечтая о горячей порции жареного нерфа с острым соусом.

– Пропал астероид, – ответила Лорелея, и в её голосе промелькнули странные нотки тревоги – Очень важный. И его хозяин готов заплатить любую цену, чтобы его вернуть.

Я нахмурилась. Пропал астероид? Что за чушь, но это было вполне в моей компетенции.

– И что это за астероид? – спросила я, чувствуя, как во мне просыпается профессиональное любопытство.

– В системе Риши, – ответила Лорелея, и я почувствовала, как потираю руки.

Это могло принести кучу кредитов…