Дело о печеньках

Глава 1

Сергей Пехов служил помощником следователя второй месяц и ещё толком не успел втянуться в работу. Слишком уж много всего и сразу на него навалилось. Кроме своей непосредственной бумажной работы в последнюю неделю на него обрушились ещё и обязанности следователя, повредившего ногу. Более опытной замены не нашлось, так как остальные сослуживцы либо были загружены своими делами, либо укатили в отпуска.

После напряжённой работы и за себя, и за того парня, пятничным вечером Сергей надеялся расслабиться. В целом ему нравилась его работа — это как раз то, чем он и хотел заниматься в жизни. Но пока что Пехов ещё не привык к такому ритму.

Планы Сергея на отдых вероломно разрушила сестра. Оля училась в восьмом классе и на время длительной командировки родителей проживала с братом. Старшие Пеховы были видными кардиологами и часто выезжали в зарубежные клиники для обмена опытом и участия в международных проектах ВОЗ. По этой причине брат с сестрой большую часть времени проживали вдвоём, и на Сергея накладывалась дополнительная ответственность за младшую сестру. Хорошо хоть, что Оля росла самостоятельной и рассудительной девочкой и не требовала излишней опеки.

Но в тот раз она всё-таки потревожила Сергея просьбой о помощи:

— Брат, ты же уже почти настоящий следователь? — вкрадчиво начала она, присев на кресло напротив Сергея, разлёгшегося на диване с книгой.

— С прошлой недели — самый настоящий. Досрочное введение в должность, так сказать. Но до утра понедельника я хочу побыть просто приложением к дивану.

— А ты можешь мне помочь, как следователь? — увидев смену выражения лица брата, Оля быстро добавила: — Даже с дивана вставать не придётся! Я только хочу посоветоваться с тобой, как быть в одной интересной ситуации.

— Как-то странно ты говоришь. Решила преступницей заделаться?

— Нет, я жертва. Но преступление не совсем обычное.

— И? — Сергей сел на диване, так как лёжа работать не мог, а по словам Оли намечалась именно какая-то работа, пусть даже и не серьёзная.

— У меня украли деньги. Трижды.

— Где?

— В школе, скорее всего.

— Классной говорила?

— Ещё нет. Я же говорю, что преступление необычное. Три раза у меня украли половину карманных денег. При этом преступник оставлял взамен домашнюю выпечку. Дважды был кекс с изюмом, а сегодня песочное печенье с кокосовой стружкой. Это не простая кража, поэтому я пока учителю не говорила. Вот что ты мне посоветуешь сделать?

— Еду, говоришь, взамен оставлял? Может поклонник твой? Есть подозреваемый?

— Подозреваемый поклонник есть, но не думаю, что он деньги брал. Если хотел угостить, то угостил бы. Деньги-то причём?

— Логика есть, но вдруг он стесняется и пытается запутать тебя? Что это вообще за человек?

Оля пересела на диван к брату и открыла страничку своего предполагаемого воздыхателя в социальной сети.

— Вот, это страничка Лёшки Игнатова. Мы в одном классе учимся. Семья нормально обеспеченная, он даже в секции по хоккею занимается, а это ух как не дёшево!

— Ну-ка пролистай ленту ниже. Стоп! «Команда „Чёрные ястребы“ вышла в финал городского турнира среди юношей до шестнадцати лет», — прочитал Сергей. — Когда у тебя в последний раз деньги стащили?

— Вчера. После четвёртого урока я собиралась в буфет. В рюкзаке к этому моменту уже к появилось печенье и исчезла половина денег.

— Однако, благородный грабитель: не позволяет жертвам голодать. Но это был не твой предполагаемый воздыхатель.

— А как ты узнал так быстро, что это не он?

— Следователь я или где? — Сергей картинно возмутился, а затем снова напустил на себя серьёзный вид. — Сама посуди, у тебя четвёртый урок около двенадцати часов дня заканчивается. Так? Так. А теперь смотри. Этот спортсмен вчера без десяти двенадцать уже выложил запись о победе команды. Ледовый дворец начинает работу с девяти. Игры начинаются обычно в десять. Это я от старшего следователя знаю. У него сын в команде. Дальше, хоккейный матч длится около двух часов, а бывает и дольше. Никак не мог этот Алексей успеть вернуться с другого конца города в школу и отполовинить твои деньги.

— Хм. Верно говоришь. Тогда кто же это может быть?

— Может у вас в классе есть ребята из бедных семей? Я не говорю, что все бедные воришки, но у них всё-таки есть мотив для кражи.

— Юлька? Она сирота, живёт с бабушкой на одну пенсию. Но не похожа она на воровку. И… Не-не-не! Вспомнила! Это точно не она: Юлька уже третий день на больничном. Как она кашляла и чихала позавчера! Не было её вчера в школе.

Итак, работа нашла Сергея даже дома на диване. Весь вечер брат и сестра перебирали одноклассников Ольги в попытке найти подозреваемого. Но у всех находилось оправдание: либо алиби, либо полное отсутствие мотива.

Оля уже начала подозревать даже свою лучшую подругу Свету и, по совместительству, соседку по парте, как та сама позвонила и разрушила очередную версию.

— Оль, прикинь, у нас в классе вор завёлся!

— И что украл? Деньги?

— Да, но не все. А ещё печеньки подкинул и записку: «Спасибо за помощь и извини за неудобство. Надеюсь, ты всё поймёшь».

— Обалдеть! Это сегодня произошло?

— Неа, вчера. Но я ж после четвёртого урока и вчера, и сегодня отпрашивалась к стоматологу, и в буфет не ходила, в кошелёк не заглядывала. Так, побросала тетрадки в рюкзак и умотала. А сейчас стала собираться в школу и заметила.

— Значит так, пока что никому больше не рассказывай. У меня точно также деньги пропали.

— Офигеть! А почему мне не рассказала?

— Странный этот вор. Хочу понять, зачем он это делает.

— Это точно. Ворует и извиняется.

— Ну вот мы сейчас с Сергеем думаем над этим делом.

— Хм. Ритка Кротова кроссовки фирменные купила, которыми давно бредила. Откуда у неё деньги, а?

— Думаешь она таскала? Правдоподобная версия, но проработаем её уже завтра. Я и так брату отдохнуть не дала.

— А можно я тоже к вашему расследованию присоединюсь? Ну пожалуйста!

— Приходи завтра к двенадцати. Нет, к часу. Пусть Сергей поспит.

— Договорились.

Оля разговаривала по телефону при Сергее, и из контекста он понял суть разговора девочек.

— Ну спасибо, что хоть время поспать оставила, хотя я вроде как не давал своего согласия и завтра заниматься твоим делом с печеньками.

— А ты разве не поможешь? У родной сестры деньги воруют!

— Так обратись с заявлением куда следует, и делом займутся официально.

— А вдруг это благородный вор? Вон какой вежливый. Я, кстати, про записку забыла. Сейчас покажу.

Оля принесла из комнаты три записки с извинениями. Текст был написан нарочито безобразным почерком, чтобы невозможно было определить автора.

— Это явно кто-то левой рукой писал, поэтому я не посчитала эти записки серьёзной уликой.

— Может по ним ты так просто не определишь преступника, но их наличие позволяет уточнить психологический портрет злоумышленника. Ворует, но совесть его мучает. Не спроста же он еду взамен кладёт. И заметь, выпечка домашняя, то есть в магазине вор деньги, украденные старается не тратить. Таскает с домашнего стола. Там твоя подруга подозреваемого какого-то назвала вроде?

— Одна наша одноклассница мечтала про кроссовки брендовые, а сегодня в них пришла, счастливая, как слон. Я уже всех подряд подозревать начала. Может завтра с ней поговорить?

— Так она тебе и расскажет.

— А я не по телефону, а домой к ней приду, чтобы не могла трубку бросить.

— Она может просто тебе дверь не открыть.

— Пошли со мной! Ты взрослый, тебя она послушается. А не поверит, ксиву покажешь!

— Э нет! Я на такое не подписывался. Ты просила совет, я его дал. А теперь дуй спать!

На следующий день Оля честно позволила брату выспаться, приготовила завтрак, а затем, вместе с подоспевшей подругой всё-таки уговорила его сходить к однокласснице для разговора. Сергей проинструктировал сестру и её подругу, но остался ждать девочек во дворе.

Рита без вопросов открыла дверь, и Оля спокойно начала неприятный разговор с одноклассницей:

— Дело в том, что у нас в школе завёлся вор. У меня и Светы украдены деньги. Мы пока ничего не говорили классной. А сейчас перебираем всех, кто мог войти класс. К тебе пришли, чтобы убедиться, что вор — не ты.

— Но подозрения всё-таки есть, да? Обновка моя покоя не даёт?

— Ну, Рит, сама посуди: кто-то деньги взял и это факт. Чтобы взять, нужен мотив.

— Ладно, ладно! Я поняла. Сейчас чек покажу, чтобы вы отстали.

— И что нам даст твой чек? Подтвердит, что обувь куплена. А за какие деньги?

— Не за ваши уж точно. Оплата карточкой была. А откуда у меня карта, чтобы краденые деньги на неё перечислить? Крёстная мне кроссы подарила!

Алиби Риты тоже подтвердилось, и сыщики остались совсем без версий.

Вечером брат с сестрой ужинали пельменями, разговаривали о всяких пустяках, а на фоне по телевизору шли новости на местном канале. Вдруг Оля вскрикнула:

— Ничего себе! Сашка в телевизоре!

На экране показывался сюжет о том, как готовятся к встрече Нового года в городском детском доме. Главным героем сюжета был Олин одноклассник с репутацией отъявленного хулигана и невоспитанного грубияна. Его благодарили за то, что он помог с приобретением новогодних подарков воспитанникам.

— Ребята просили в своих письмах самые простые игрушки, не что-то заоблачное, вроде телефонов. Но и эти игрушки нужно купить за что-то. А ведь малышам так важно чувствовать, что кто-то о них думает, прислушивается. Одна девочка заказала жирафа Йосю, — подросток засмеялся. — С этим подарком пришлом помучаться, пока я пытался узнать, что это за игрушка. Но, вроде, выкрутился. Надеюсь, малышке понравится.

На вопрос о том, откуда Саша взял деньги он скромно ответил, что помогли друзья и выдал странную фразу:

— Спасибо вам, ребята, и извините за доставленные неудобства. Надеюсь, вы всё поймёте.

Оля с Сергеем сидели, открыв рты и забыв про пельмени. Дело раскрылось само.

Первое, о чём Оля спросила одноклассника Сашу в понедельник утром, это не деньги.

— Что за жираф Йося? Я не нашла ничего в интернете про эту игрушку.

— Так и не найдёшь. Его детдомовские ребята сами придумали.

— И как же ты тогда нашёл игрушку.

— Сам сшил.

Оля сначала потеряла дар речи, а потом всё-таки собралась и спросила про деньги:

— Почему просто не предложил скинуться классом на подарки?

— А вы бы стали меня слушать? Я же хулиган и раздолбай.

— Ну так… Всё! С этого момента, говоришь всему классу и будем помогать вместе!

Оля не могла злиться на Сашку и понимала мотив совершённого преступления. Сашка сам был из детдомовских и всего два года, как был усыновлён.