Дело о булавке

Глава 1

Готвид Заравольс, лейтенант Планетарных сил внутренней безопасности, медленно стянул с руки перчатку и принялся грызть ноготь большого пальца.

Тетушка Макси как-то сказала: “Готвид, не стоит грызть ногти, нервничая из-за пустяков, иначе в случае серьезных затруднений грызть будет нечего”.

Завету тетушки лейтенант следовал неукоснительно. Сейчас, когда перед Готвидом лежал труп мальвийца во всей своей чешуйчато-рогатой красе, детская дурная привычка вернула хотя бы подобие самообладания.

— Центр, код триста пятнадцать, повторяю, триста пятнадцать. Обнаружено тело мальвийца без признаков жизнедеятельности. Прошу подтвердить скорое прибытие аппаратуры для проведения криминалистического и патологоанатомического анализа.

Готвид остался доволен. Голос практически не дрожал, а легкая хрипотца так и вовсе придавала посланию определенную мужественность.

Лейтенант покопался в планшете. В шахте сеть ловилась плохо, поэтому нужная статья все никак не загружалась. Готвид решил положиться на память. Он поднял руки и закричал что есть сил:

— Здесь лежит великий воин, который и после смерти будет сражаться тем оружием, что у него не отнять - острыми когтями и рогами!

Готвид дождался, пока затихнет эхо, и добавил уже от себя:

— Покойся с миром.

***

Земляной дом мальвийца больше всего походил на жилище хоббита, истории про которого в детстве ему читала тетушка Макси. Готвид постучал в дверь и принялся ждать. В давно не обновляющейся официальной базе было указано, что мальвийцев на планете Самородок всего ничего, а зарегистрированных - еще меньше. Готвид надеялся только на то, что за последние несколько десятков лет мальвийцы не слишком торопились обживать заштатную планетку, времена славы которой давно прошли.

— Дверь открыта, заходите!

Готвид поправил значок на груди и вошел. Узкий коридор, освещенный небольшими колониями фосфоресцирующего мха, вел вниз.

— Спускайтесь же! — опять прозвучал чей-то низкий голос на всегалактическом. — Я на кухне и не могу вас встретить!

Последняя фраза несколько успокоила Готвида, с недавних пор не слишком любившего подземные ходы. Как говорила тетушка Макси, существо, любящее хорошо и вкусно поесть, не станет тратить время на всякие глупости вроде убийств и насилия. То же самое она говорила и про садоводов, пока однажды ее сосед, неоднократный победитель выставок сельского хозяйства, не придушил свою жену.

Задумавшийся Готвид чуть было не пропустил нужное ответвление, но чрезвычайно неприятный запах направил Готвида в верную сторону.

— Да будут повержены ваши враги, — вежливо сказал Готвид мальвийцу, который что-то мешал в огромном котле.

Котел выглядел очень старым, чего нельзя было сказать о новехоньком кухонном преобразователе.

— Великий Мальва, — потрясенно сказал мальвиец, бросая гигантский половник, — я совершенно не помню, что нужно отвечать на это приветствие.

— В галактической энциклопедии обычаев и ритуалов, - начал Готвид, - указано, что на это нужно сказать следующее: “Да перемелют ваших врагов в кровавую жижу жернова судьбы”. Смею заметить, что ваши предки использовали необычайно образные приветствия.

— В кровавую жижу, — задумчиво повторил мальвиец, — жернова, значит, судьбы перемелют.

— И после этой фразы нужно было стукнуть локтевыми шпорами, - торопливо добавил Готвид. - Но я вас вовсе к этому не призываю.

— Очень признателен, что не призываете, — поблагодарил Готвида мальвиец, — дело в том, что я регулярно обрезаю локтевые шпоры, они сильно мешаются.

Даже без локтевых шпор мальвиец выглядел внушительно - крупные костяные пластины покрывали его тело, а на вытянутой голове по бокам проступали остренькие рога. Готвид подумал о том, что возраст мальвийца не слишком почтенный, потому что на изображениях в энциклопедии головы взрослых особей украшали рога длиной с человеческую руку.

— Давайте пройдем в гостиную, - сказал мальвиец, - там и поговорим. У меня, кстати, есть настоящий чай с Земли. Мне очень нравится вкус ошпаренных чайных листьев.

Гостиная оказалась чрезвычайно уютной. Готвид ожидал от представителя самой воинственной расы обитаемой Галактики более лаконичной обстановки, но разноцветные пуфики и развешанные по стенам пейзажи местной планеты наводили на вполне определенные мысли. Например, на мысль, что информация в энциклопедии, изобилующей кровавыми подробностями истории мальвийцев, несколько устарела.

— Меня зовут Готвид Заравольс. Три дня назад я прилетел на планету Самородок, чтобы от имени Планетарных сил внутренней безопасности защищать правопорядок в вашей мультирасовой общине. Я глубоко уважаю любую культуру и совершенно не собираюсь вмешиваться в дела жителей, насаждая какие-то нелепые правила. Моя тетушка Макси всегда говорила… В смысле, в училище нас всегда учили не быть законом, а следовать закону. Лучший правоохранитель - это тот, кто сидит себе тихо в своем кабинете, попивая чай, а не наводит страх на местных жителей, бряцая оружием.

— Ваша тетушка Макси очень мудра, — заметил мальвиец. — В смысле, училище.

— Хотел бы я, чтобы все было именно так - с кабинетом и чайком, — горько сказал Готвид, — но дело в том, что по прилету я сразу столкнулся с трагическим происшествием. По регламенту мне нужно было проинспектировать все стратегические объекты, включая заброшенные шахты. Так вот, в шахте номер три я наткнулся на тело, которое по всем внешним признакам принадлежит вашему соплеменнику. К сожалению, база жителей планеты перестала обновляться лет тридцать назад, а регистрационного чипа на теле не оказалось. Не могли бы вы помочь мне с установлением личности почившего?

Мальвиец не отвечал. Он встал и принялся прохаживаться по гостиной. Чешуя на мощной шее мальвийца вздыбилась, а зубы отчетливо поскрипывали. Готвиду стало не по себе.

— Вы меня простите.., — начал Готвид, но мальвиец перебил его:

— На планете всего два мальвийца. Так что вы нашли Скоекра, моего деда. Он пропал как раз три дня назад, но я не сильно волновался - дед часто уходил на западную пустошь на неделю-две. Обычно он давал о себе знать, но в этот раз за три дня ни одной весточки. Я могу посмотреть на тело?

Мальвиец умоляюще посмотрел на Готвида. Готвид виновато развел руками:

— Увы. Я не могу никого пустить на место обнаружения тела, пока не сделаю все, что требует протокол. Через неделю мне должны привезти все оборудование, а пока я вынужден действовать словно деревенский детектив из книг моей тетушки Макси.

Мальвиец тяжело опустился на пуфик.

— Примите мои соболезнования, уважаемый…

— Скоекр, — подсказал мальвиец. - Это наше родовое имя.

Готвиду страшно захотелось отгрызть себе пару ногтей, но он справился с порывом.

— Скоекр, могу заверить, что я сказал над телом вашего досточтимого патриарха положенные слова. Те, которые про повержение врагов в посмертном существовании.

Скоекр пораженно посмотрел на Готвида. Теперь все чешуйки на его теле поднялись и сухо шелестели.

— Спасибо, лейтенант Готвид. Да превратятся в кровавую жижу ваши враги.

Когда Скоекр немного успокоился, Готвид смог задать все интересующие его вопросы. Во-первых, дед Скоекра был исключительно здоровым мальвийцем, и вряд ли смерть была вызвана какой-то болезнью. Во-вторых, шахта, хоть и заброшенная, была безопасным местом, так что несчастный случай тоже можно было исключить. В-третьих, о погибшем ходили интересные слухи: мол, в одной из заброшенных шахт он нашел невыработанную жилу нирванилла - редчайшего металла, который применялся для строительства квантовых двигателей. Скоекр младший заверил Готвида, что слухи базировались только на том, что дед любил долгие отлучки, а еще на том, что где-то с полгода назад дед пришел на вечеринку в бар в юбке, скрепленной булавкой из металла странного цвета. Тогда все решили, что это булавка из нирванилла, а дед набрел на жилу.

— А булавка действительно была из нирванилла? — с интересом спросил Готвид.

— Разумеется, нет, — ответил Скоекр. — Если бы у нас была булавка из нирванилла, мы бы давно улетели с этой планеты на родную Мальву.

— Смеха ради я прошу вас проверить, на месте ли эта булавка.

Скоекра не было довольно долго и вернулся он весьма растерянным.

— Булавки нет, — сказал Скоекр и шлепнул хвостом по полу. — Только давайте не будем делать никаких выводов. Наверняка она сейчас на деде. На теле деда.

Скоекр отвернулся от Готвида, пытаясь скрыть обуревающие его чувства.

Готвид осторожно поставил чашку с недопитым горьким чаем и, извинившись, вышел из дома. Он не нашел в себе сил сказать несчастному внуку еще и о том, что на теле деда не было никакой одежды, включая юбку - с булавкой или без.

***

По последним данным в единственном на Самородке городе проживало ориентировочно восемьсот личностей, включая рой лакириан, который считался за одну особь. Готвид, вспомнив свой собственный родной городок, справедливо рассудил, что бар - это лучшее место для того, чтобы официально объявить о своем прибытии и собрать кое-какую информацию.

Готвид поправил ворот форменной рубашки и зашел в питейное заведение.

Несмотря на то, что день близился к концу, посетителей в баре было раз-два и обчелся.

В углу за столиком сидел аш-намул. Издалека он был похож на гигантского пушистого кота, но Готвид, который учился вместе с аш-намулами, знал, что аш-намулы терпеть не могли сравнений с кошками. Земляне, которые в большинстве своем впадали в умиление при виде аш-намулов, очень часто получали самый жесткий отпор.

— Что смотришь? — поднялся из-за стола аш-намул. — Уж не хочешь ли ты подойти и погладить меня?

Готвид с усилием оторвал взгляд от прямолинейного аш-намула.

— Что вы! — сказал Готвид, взглядываясь в потолок, заросший фиолетовыми листьями. — Я должностное лицо при исполнении, должностные лица никого не гладят.

— Да шучу я, — оскалил впечатляющие клыки аш-намул. - Вас, землян, тут мало, не так уж и часто удается так пошутить.

От нервного смешка Готвиду удалось удержаться. Он не одобрял шутки, направленные на лейтенантов Планетарных сил в рабочее время.

— Похоже, что мои соотечественники вели себя неподобающим образом, вторгаясь в ваше личное пространство, — нейтральным тоном сказал Готвид, осматриваясь по сторонам.

— Ох, вторгались, — покачал головой аш-намул, - ох, в личное мое пространство. Но я зла не держу. Иногда приятно видеть восхищение на ваших голых земных лицах.

Лейтенант прохладно улыбнулся, стараясь, чтобы никакого восхищения на его лице не появилось.

— Вот он, наш защитник! — из-за барной стойки выкатилось что-то круглое с многочисленными конечностями. Размером выкатившийся был чуть выше колен.

Готвид покрылся холодным потом. Он судорожно вспоминал, представитель какого народа катил к нему сейчас, но память только подсовывала ему образ перекати-поля из старых земных фильмов.

— Да будут ловки и быстры все ваши конечности, — грустно сказал Готвид.

— Какое изумительное приветствие! — восторженно сказало перекати-поле. - Это старинное земное обращение ко всем, у кого есть конечности?

— Я его выдумал, - признался Готвид, — к своему стыду я не могу вспомнить, с какой вы планеты. Мои преподаватели сейчас заклеймили бы меня позором.

— Вы удивительно честный молодой человек. Вы же молодой? Я не всегда могу распознать возраст землян, ваши конечности не покрываются мхом, как у наших стариков.

— Я сбриваю свой мох, — зачем-то сказал Готвид. — А так я очень стар и мудр.

Перекати-поле недоверчиво посмотрело на лейтенанта четырьмя глазами, которые сейчас были на условном верху. Один из четырех глаз стал медленно сползать вниз, но перекати-поле быстро вернуло его на место.

— Шучу, — сказал Готвид. — Простите, это нервное.

— Я тоже пошутил, - махнуло тремя тонкими конечностями перекати-поле, - наши старики не покрываются мхом. У моего народа и стариков-то нет. Я был синтезирован на основании пяти различных ДНК на научно-исследовательском корабле в паре галактик отсюда, а потом, когда меня вдоволь наисследовались, я подал прошение о признании меня разумной свободной личностью и волею судеб попал вот сюда, на эту прекрасную планету. Зовите меня Ра-Своб.

— Разумный, свободный? — подумав, спросил Готвид.

Ра-Своб взволнованно запрыгал на месте и даже издал пару-тройку тоненьких воплей.

— Как приятно, что Планетарные силы отбирают лучших из лучших для несения службы. Вы - настоящий интеллектуал! Никто никогда не разгадывал смысл моего имени так молниеносно!

— Не ври, — сказал аш-намул из угла. — Мы тоже все поняли сразу. Этот еще думал дольше, чем пара секунд.

Готвид засопел, но Ра-Своб любовно обхватил его парой тонких щупалец за ногу и заворковал:

— Ничего не дольше. Умный. Очень умный!

Как говорила тетушка Макси - никогда не верь тому, кто сходу засыпает тебя комплиментами, если это только не сама тетушка. Ей верить было можно.

Готвид деликатно высвободил ногу из нежных щупальцевых объятий и откашлялся.

— Насколько я понял, вы все уже в курсе, что на Самородок прибыло официальное лицо, то есть я - лейтенант Планетарных сил Готвид Заравольс.

Ра-Своб попытался было зашлепать щупальцами, но Готвид строго на него посмотрел и продолжил:

— С прискорбием сообщаю, что в ходе инспекции в одной из шахт я обнаружил тело досточтимого Скоекра. Не того, который внук. Со внуком Скоекром все в полном порядке. От лица Планетарных сил я выражаю соболезнования по случаю утраты в вашей общине. В знак скорби я хочу использовать жест скорби моего родного народа, потому что я горюю не только как официальное лицо, но и как землянин.

Сняв служебный берет, Готвид опустил голову и замолчал.

— Вы сказали, что нашли тело? — начал было Ра-Своб, но его прервал аш-намул.

— Отвратительный характер был у старика! — сказал он. — Хотя для мальвийца почти терпимый.

Аш-намул залез на стол и свернулся на нем огромным калачиком, спрятав морду под дымчатым хвостом.

— Горюет, — всхлипнул Ра-Своб. — Они со стариком дружили, на воздушную рыбалку вместе ходили.

Готвид подошел к столу с лежащим аш-намулом и спрятал руки за спиной, чтобы не сорваться и не погладить горюющего аш-намула.

— Мне жаль прерывать ваш траурный ритуал, — сказал он тихо, — но как вы думаете, есть ли причины подозревать, что это была неестественная смерть? Я следов повреждений на теле Скоекра не нашел, но его внук утверждает, что он был здоров. При жизни, я имею в виду.

— До окончания цикла он был здоров, могуч и крайне несносен, — глуховато сказал аш-манул. — Хвастался зачем-то всем этой булавкой, загадочный вид делал, локтевыми шпорами стучал. И вот дохвастался.

— Булавкой из нирванилла, да? — уточнил Готвид.

Аш-намул сдвинул с морды хвост и уставился на Готвида.

— Да какой там нирванилл. Лет двадцать здесь уже ничего не находят. Все жилы выработаны, мы уже давно не шахтеры и не старатели, а работники сельскохозяйственного сектора. Скоекр просто любил привлекать к себе внимание, вот и все. Хотя кто его знает, что он там нашел в старых шахтах. Чутье у него было, понимаете?

Аш-намул опять спрятал морду под хвостом, и Готвид отошел от стола к барной стойке, стараясь не слишком топать.

— Мне кажется, уважаемый Ра-Своб, что вы здесь всех знаете.., — Готвид замялся, пытаясь сформулировать следующий вопрос. — Кто мог желать зла Скоекру? Криминальные элементы, которым он задолжал? Член вашей общины, который испытывал к умершему неприязненные чувства? Кто-то, кому позарез были нужны деньги, чтобы улететь с планеты, и забравший у Скоекра что-то ценное?

Ра-Своб согнал все глаза в кучу и прикрыл их кожистыми веками.

— Я размышляю, — сказал он. — Сейчас дам ответ. Я буду размахивать конечностями, но вы не пугайтесь. Так я помогаю себе думать.

Готвид на всякий случай отошел на пару шагов назад, потому что Ра-Своб и вправду начал трястись, подскакивать и бешено размахивать щупальцами.

— Криминальных элементов у нас нет, — сказал Ра-Своб. — Элементы улетели, когда экономика планеты рухнула. Особо неприязненных чувств к Скоекру никто не испытывал, хотя, честно говоря, мальвийцы все-таки немного пугающие. Что же касается того, кто очень хотел улететь… Рой хотел улететь. Их королева лет десять назад издала указ, чтобы все рои вернулись на родную планету. У них там был общепланетный слет по обмену опытом, а наш рой не смог. Застрял здесь накрепко. Перелеты очень дорогие.

Ра-Своб сокрушенно повесил конечности вдоль круглого тела.

— Спасибо, — сказал Готвид. — Вы мне очень помогли.

— Только не говорите рою, что я вам это рассказал! — уже у двери настиг Готвида голос Ра-Своба.

***

Дом местного роя лакириан располагался на высоченном местном дереве с огромными жесткими листьями. Вокруг толстого ствола были набиты дощечки-ступени, что говорило о том, что к рою кто-то ходил в гости. Кто-то ловкий и не боящийся высоты.

Готвид к таковым себя не причислял, но настоящий долг способен был превозмочь многое, даже страхи.

Обливающийся потом Готвид поскребся в плетеную дверь, с ужасом ощущая в голове звенящую пустоту. Он всегда мечтал пообщаться с представителями коллективного разума, но порой мечты разбиваются вдребезги от необходимости ползти по стволу, прижимаясь к нему всем телом.

Дверь распахнулась и в проеме показалось облачко, переливающееся от алого до оранжевого. Облачко состояло из огромного количества крошечных существ, похожих на пузырики, заполненные газом. Рой то растекался в стороны, то собирался обратно.

Выучка все-таки сделала свое дело. Готвид совершил рывок в недра памяти и выудил оттуда нужную формулу.

— Конечный разум приветствует разум бесконечный. Позвольте мне на короткое время стать вашей частью.

Готвид распахнул руки, как будто демонстрируя свою открытость.

Рой замер, а потом от него отделилась небольшая часть, окружившая голову Готвида.

Он почувствовал приятное ровное тепло, сменившееся потом странным покалыванием.

— Здравствуй, землянин Готвид Заравольс, — раздался в голове хор голосов. — Благодарим за церемонность… Ритуальность… Уважение.

С каждым словом хор разрозненных голосов сливался все сильнее, пока не стал одним голосом. Женским. До ужаса похожим на тетушкин. Более того, та часть роя, которая кружила вокруг головы, вернулась обратно, и теперь перед Готвидом плыло облачко, очертаниями схожее с женской грузной фигурой.

— Нет. Мы не убивали мальвийца. Да, нам давно нужно улететь с планеты. Но мы ценим жизнь, даже индивидуальную и конечную.

Готвид растерянно улыбнулся. Общаться с расой телепатов означало необыкновенную экономию времени. Впрочем, не все были готовы обменять скорость общения на полную открытость чужому разуму.

— Живи так, чтобы тебе не было необходимости чего-то стыдиться. Ваш духовный наставник весьма мудр, хотя эта мудрость не учитывает морального релятивизма, — вновь прозвучал в голове знакомый голос с характерными ироничными интонациями.

— Еще мой духовный наставник говорил, что если уж наворотил делов, то будь добр, расхлебывай последствия, а не трать время на самосожаления и посыпание головы пеплом, — сказал Готвид вслух, по-старинке.

— Эту часть мы не поняли, — холодно ответил рой. — Впрочем, когда-нибудь и это поймем, потому что жить среди закрытых эгоцентрических существ нам предстоит еще долго.

— А что будет, если вы никогда не выберетесь отсюда? Никогда не вернетесь домой? — тихо спросил Готвид.

— Тогда мы окончательно станем одним из вас. Мы умрем вместе с нашими знаниями и опытом, не успев передать его своим.

— Знаете, у моей тетушки Макси не было детей. Зато у нее был я, и весь свой опыт она передала мне. Она умерла, но сейчас я вижу ее перед собой именно потому, что даже конечные, как вы говорите, разумы все-таки обладают собственным бессмертием.

Рой надолго замолчал, разве что засиял чуть поярче.

— Мы вам советуем сходить к Орго. Он уже тридцать лет ремонтирует свой собственный корабль, и ему не хватает для отлета только немного нирванилла. Кстати, он никогда не приходил нас навестить. Возможно, он не живет так, чтобы не было необходимости чего-то стыдиться. Мы сомневаемся в том, что Скоекр нашел жилу, потому что он - наш друг и пришел бы к нам, чтобы поделиться радостной новостью.

— Чтобы подарить вам возможность улететь? — уточнил Готвид.

Рой ничего не ответил, но Готвид ощутил чужую печаль размером со Вселенную.

— Простите, Готвид. Нам было очень приятно и полезно ощутить вас своей частью.

Как он спускался на землю, Готвид не помнил. Он размышлял о двух вещах. О том, что в училище почти ничего не рассказали о том, что чувствует индивидуальный разум, вошедший в контакт с коллективным. И о том, за что рой просил у него прощения.

***

Орго оказался землянином преклонного возраста. Нельзя передать ту тихую радость, которую испытал Готвид, когда понял, что ему не нужно вспоминать никакие приветственные ритуалы. Он пожал протянутую руку, коротко представился и рассказал о цели визита.

— Это рой вас ко мне прислал? — с ходу начал Орго, забивая трубку.

Они сидели на обыкновенной веранде обыкновенного дома и смотрели, как зеленоватое солнце уходит за горизонт.

— Рой, — вздохнул Готвид.

— Нервничает, что не может меня к себе заграбастать, — кивнул Орго. — А я не люблю, когда мне в голову залезают. Я потому на край Ойкумены и забрался. Тут тихо во всех смыслах. Ни рекламы, не проповедников, ни новостных каналов.

Готвид внимательно посмотрел на старика, который с нескрываемым удовольствием потягивал трубку и смотрел на закат.

— Вы разве не хотите улететь? Я краем глаза заметил, что на заднем дворе у вас корабль стоит.

— У вас удостоверение есть? — строго спросил Орго. — Без удостоверения ничего показывать не буду.

Удостоверение у Готвида было. Новенькое. Красивое.

— Тогда пошли, — сказал Орго и с трудом поднялся.

Корабль оказался пустым. Совсем пустым. Как брошенная раковина рака-отшельника. Все перегородки были сняты, а двигательный отсек не мог похвастаться ничем, хоть отдаленно похожим на аппаратуру.

В носовом отделе, в котором был огромный смотровой иллюминатор, стоял стол с древним компьютером.

— Это не корабль, а мемуарная. Тут я пишу свои мемуары, потому что мы с моей железной малюткой много где побывали. Пробовал в доме писать - не то.

Готвид поковырял ботинком в решетчатом полу.

— Так что пусть рой не беспокоится. Будут ему мои воспоминания, просто на моих условиях, а не на его, — сказал Ордо и погладил стену корабля. — А теперь пойдемте ужинать, у вас уже щеки втянулись, как щупальца у Ра-Своба. Вы видели, как он их втягивает, когда пугается? Уморительное зрелище!

Уже ближе к ночи Готвид опять наведался в шахты. Он постоял над телом мальвийца, рассматривая его вдумчиво и внимательно. Дотронулся до него перчатками, попытался приподнять.

— И собрал он их всех в комнате, и смотрел на них прямо и строго, и назвал он имя убийцы, и был большой переполох, — сказал он и направился к выходу.

***

Собравшиеся в баре были недовольны.

— Мы же с вами виделись недавно, — проворчал Орго. — Ночь на дворе, а у меня режим. Для писателей режим - это главное.

Орго поглядывал на рой, перетекающий из одного угла бара в другой, и старался держаться от него подальше.

Аш-намул демонстративно вылизывал заднюю лапу, а Ра-Своб беспрестанно размахивал щупальцами, периодически отвлекаясь на вытирание стаканов. Младший Скоерг стоял твердо, как статуя, только иногда скрипел чешуей.

— Я быстро, — сказал Готвид. — Только расскажу вам о результатах расследования - и по домам.

— Вы нашли убийцу? — с восторгом спросил Ра-Своб? — Так оперативно?

— Я, конечно, дурак протокольный и память у меня неважная, — сказал Готвид, устало присаживаясь на один из стульев, подходящих для гуманоидов. Можно было сразу все понять, а я целый день шлялся.

Орго откашлялся.

— Вы же не просто так шлялись, а с народонаселением общались. Мы помогали, как могли. Правда, ведь?

Все закивали, даже рой и Ра-Своб, у которого не было шеи.

— Правда, — согласился Готвид. — Главное правило деревенского детектива - ходить по домам и слушать, что говорят. Вот вы, например, Орго, сказали мне об удивительном качестве Ра-Своба. Вот, пожалуйста.

Ра-Своб прекратил размахивать щупальцами и замер, став похожим на картинку вируса с отростками-протуберанцами.

— Вы, Ра-Своб, арестованы! — торжественно прокричал Готвид и ткнул в него пальцем.

Ра-Своб втянул щупальца в круглое тело и перестал быть похожим на вирус.

— Видите? Испугался, втянул все в себя. А когда я рассказал о смерти старшего Скоекра, он не ничего не втянул. Значит, не испугался.

— Я не убийца! — воскликнул Ра-Своб. — Вы ошиблись. И вообще, в такой ситуации можно не пугаться, а просто расстроиться.

— Соглашусь, вы - не убийца. Это я так, чтобы рабочую гипотезу проверить, — успокаивающим голосом сказал Готвид. Теперь дальше. Уважаемый аш-намул в нашем разговоре выразился крайне загадочно, когда говорил о Скоекре. “До окончания цикла он был здоров и несносен”. Я решил, что он имеет в виду “до смерти”, но был неправ.

Младший Скоекр кинул короткий взгляд на аш-намула, а тот в ответ распушился.

— Потом рой допустил интересную оговорку. Он, то есть они, сказали так: “Скоекр - наш друг”. В настоящем времени. Я решил, что это оттого, что Скоекр остался жить в воспоминаниях роя, но это не так.

— А как? — нетерпеливо спросил Орго.

— Вот так. Вот он, наш Скоекр,— сказал Готвид, указывая на мальвийца. — Живой и невредимый. Просто перелинял в шахтах. Как рак. Я ведь про рака вспомнил, когда на ваш, Орго, корабль смотрел. Видите, какая новенькая чешуя у него. Рожки маленькие совсем, свеженькие.

Готвид посмотрел на руки и пообещал себе, что когда наконец-то ляжет в кровать, то позволит себе сгрызть хотя бы один ноготь. Он же вырастет потом, как рога у перелинявшего мальвийца.

В баре стояла гробовая тишина, даже Скоекр перестал скрипеть.

— Я одного не понимаю, зачем весь этот спектакль? Проверить мою профессиональную подготовку?

— Это была моя идея, — сказал Скоекр. — Когда вы пришли ко мне и сообщили о моей смерти, я страшно разозлился. Я решил, что вы не сможете у нас жить и работать. Нас мало, нам приходится учитывать особенности рас друг друга, знать и понимать психологические и физиологические особенности. Мне показалось, что вы - полнейший невежда. Простите за прямоту. Тогда я и решил над вами подшутить. Чувство юмора у нас тут тоже специфическое. Связался с друзьями, попросил мне подыграть.

— И они подыграли, — подытожил Готвид. — Блестяще. Аш-намул, чтобы не хохотать, даже в калачик свернулся и морду хвостом закрыл.

Он встал и повернулся к рою.

— Кстати, я договорился, чтобы корабль, который должен привезти мою аппаратуру, на обратном пути захватил одного пассажира, не занимающего много места. Практически невесомого пассажира. На пересадочной станции наверняка найдете своих и сольетесь в экстазе. И, кстати, спасибо за то, что попросили у меня прощения за обман. Тетушка Макси говорила, что… Впрочем, вы сами знаете, что она говорила.

Готвид шел к двери и не видел, как за его спиной Ра-Своб что-то яростно шепчет аш-намулу.

Он не видел, как аш-намул беззвучно кинулся к нему бежать на четырех мягких лапах. Готвид только почувствовал, как что-то теплое ткнулось ему в ногу.

— Можешь меня погладить, я потерплю, — сказал аш-намул.

Готвид вздохнул, улыбнулся и положил руку на мягкую шерсть.