Дело Линды Чайлд

Глава 1

Дело Линды Чайлд

Часть 1

За дверью офиса послышался даже не шум и не стук, а мягкое шелестение, будто мыши разыгрались в шкафчике под мойкой. Нет скорее, так скребется пес в закрытую дверь комнаты своего хозяина. Мягко, но настойчиво.

Эйлин еще не увидела пришедшего, но по звуку поняла ‒ проситель.

‒ Не заперто, входите, ‒ она подняла голову от бумаг и в ожидании смотрела на дверь.

Дверь слегка приоткрылась и на пороге адвокатского кабинета возникла женщина. Эйлин быстро перевела взгляд на открытую страницу в своем ежедневнике.

‒ Миссис Чайлд? ‒ обратилась она к гостье.

‒ Да, мне назначено на два. Сейчас без пяти. Я боялась опоздать. Могу подождать за дверью.

На вид незнакомке было лет пятьдесят с небольшим плюсиком. Но возраст выдавал себя только при внимательном взгляде на лицо, в остальном женщина скорее соответствовала свей фамилии*. Маленькая, сухонькая и одета как‑то по‑детски ‒ юбочка‑шотландка в крупную складку, зеленый кардиган и туфли‑балетки. Еще бы белые гольфы до колен и портрет ученицы средней школы был бы закончен. Правда, при более близком взгляде оказалось, что балетки были от Шанель, юбка из кашемира, а кардиган от Армани был из тончайшей шерсти ангоры. По всему было видно, что женщине‑подростку по карману стоимость услуг адвокатской фирмы из «Митчелл и Митчелл». И все же, что то в ее поведении выдавало в ней скорее просительницу, чем хозяйку жизни.

‒ Не беспокойтесь. Как вы знаете, первые полчаса наших услуг ‒ бесплатны. Я как раз просматривала вашу заявку и готова включить хронометр хоть сейчас, ‒ Эйлин встала и вышла из‑за стола, протягивая вперед правую руку для рукопожатия, а левой отодвигая стул для посетительницы.

Миссис Чайлд села на предложенный стул, аккуратно поправила одну из складок юбки, достала из сумочки пачку бумажных платочков и зажала ее в своем маленьком кулачке.

Эйлин вернулась в свое хозяйское кресло, заглянула в записи, лежащие перед ней на столе.

‒ Миссис Чайлд. Как я поняла вы ищете адвоката для представления интересов вашей дочери Линды Марии Чайлд, 1993‑его года рождения.

‒ Да. Вы совершенно правы. Мы с ее отцом в полном отчаянии. Против Линды выдвинуты серьезные обвинения. Более того, на просьбу дежурного адвоката о том, чтобы выпустить Линду под залог ‒ мы готовы были его внести, ‒ но полиция нам отказала, ‒ она горестно всхлипнула и пачка платочков наконец‑то пригодилась.

____________

* Child ‑ ребенок (анг.)

_____________

‒ Ее до суда будут держать в тюрьме. Как будто она банк ограбила или убила кого‑то.

Эйлин, понимающе кивнула.

‒ Я сделала запрос протоколов полицейского расследования, но, пока у нас с вами не подписан официальный договор, полиция имеет право мне их не выдавать.

‒ Понимаю. Я готова подписать что угодно прямо сейчас. Извините нас. Муж не смог прийти. У него от шока случился сердечный приступ. Он госпитализирован. Господи, если и с ним случится несчастье, я не переживу. Я останусь совсем одна, ‒ она достала из пачки еще один листок тонкой салфетной бумаги.

Утирая слезы, она тихо всхлипывал и качала головой, как бы отгоняя мысль о том бесцветном будущем, которое, уже занесло ногу на порог ее дома. Эйлин выдержала полагающуюся сочувственную паузу и продолжала.

‒ Конечно, я позвоню нашему секретарю и договор будет готов еще до окончания нашего разговора. А пока расскажите мне о Линде.

‒ Линда всегда интересовалась естественными науками ‒ химия, биология, зоология. Она с детства мечтала стать ветеринаром. Линда как раз перешла в старшую школу, когда у ее сестры была обнаружена лейкемия, и тогда Линда всерьез задумалась о карьере врача. Анжела долго боролась с болезнью. Мы все ее поддерживали как могли. Линда готова была стать донором костного мозга, но, еще раз говорю: к сожалению смерть в гонке с очередью на операцию опередила нашу систему здравоохранения. Анжела умерла как раз в тот год, когда Линда закончила школу. Мы с отцом настояли чтобы она подавала документы в университет в Эксетере. У нас в Плимуте тоже сильный медицинский факультет, но, как это не было трудно для нас оставаться в большом доме в одиночестве, мы оба посчитали, что молодой девушке нужен старт, шаг в будущее, а дома все напоминало о прошлом, все еще царила печаль утраты.

‒ И что? У Линды все сложилось?

‒ О да. В конце концов, Эксетер всего в часе езды от нас. Она приезжала на все праздники и каникулы. У нее оставалось здесь много школьных друзей, а когда она завершила образование, то вернулась в Плимут. К нам поближе. Из всех врачебных специальностей она выбрала карьеру врача‑терапевта.

‒ Не самая романтичная специализация, ‒ заметила Эйлин и сделала какую‑то пометку в своих бумагах.

‒ Я тоже так считаю, но Линда говорила, что помнит болезнь сестры. Если бы она была обнаружена раньше, кто знает, возможно, Анжела была бы сейчас с нами. Так что, Линда хотела в первую очередь заниматься диагностикой, а не лечением самих болезней.

‒ Вам известны детали ареста? ‒ Эйлин решила повернуть русло беседы из прошлого в настоящее.

‒ Нет. Видите ли, последние два года Линда не жила с нами. Моя мать ‑ бабушка Линды завещала ей свой дом. Он недалеко от города. Старая ферма, затерявшаяся в холмах Девона*. Линда с детства его любила. Она сделала там кое‑какие преобразования и переехала туда.

‒ А как же работа? Она что, перестала практиковать?

‒ Да. Сказала нам, что хочет получить степень доктора, что поможет ей заняться преподавательской деятельностью. Конечно, пасторальное уединение ‒ лучший способ сосредоточится на научной работе.

Миссис Чайлд снова всхлипнула:

‒ Я не понимаю, категорически не понимаю, что в ее жизни могло происходить такого, что стало причиной ареста.

‒ Мне тоже хотелось бы понять, ‒ согласилась с ней Эйлин, ‒ если вы не возражаете, я бы навестила дом вашей покойной матушки.

‒ Конечно, конечно. Вот вам адрес, ‒ она вынула из сумочки прямоугольник визитной карточки и протянула его Эйлин. ‒ У меня нет ключей от дома, но под фигуркой гнома, что стоит слева от входной калитки должен быть пакетик с запасными ключами.

‒ Хорошо, ‒ Эйлин собрала бумаги на своем столе в аккуратную стопку и встала в знак окончания беседы. Она взяла в руку горячую и влажную ладонь посетительницы, ‒ успокойтесь. Я сделаю все от меня зависящее для того чтобы ваша дочь, как можно скорее обрела свободу. Не забудьте подписать договор. Все бумаги готовы и ждут вас у выхода, на стойке нашего секретаря.

Женщины распрощались.

Эйлин взглянула на карточку.

***

I

Эйлин взглянула на часы. 2:45. Она набрала в навигаторе телефона почтовый индекс. Гаджет с готовностью нарисовал голубую линию на фоне зеленой карты местности и выдал информацию: «расстояние ‒ 35 миль, время в пути ‒ 40 минут». Если поехать прямо сейчас, то к следующей встрече, назначенной на шесть, можно легко вернуться.

Как и говорила миссис Чайлд, деревушка оказалась всего в пяти милях от основной трассы А‑38 Эксетер‑Плимут, но, свернув с автотрассы, путешественник оказывался, буквально, в другом мире. Еще 10 минут поездки и, миновав луга, дорога взбегала на пригорок, за которым тянулось лесное хозяйство. В тот момент, когда в массиве деревьев стал виден просвет, механический голос навигатора проскрипел: «через пятьдесят ярдов повернуть налево». Лесная дорога вывела к деревушке. Ппроехав ее, Эйлин увидела развилку дороги и колышек с красивой табличкой «Ферма “Retreat” B&B»*. Под табличкой висела другая поменьше «No vacancies».**

Еще миля пути, пересекающего заливные луга ‒ прибежище куропаток и фазанов. Выехав на горбатый мостик, через весело журчащую речушку, Эйлин остановила машину, залюбовавшись красотой и тишиной пейзажа. Ей даже показалось, что она видит на берегу маленькую девочку ‒ Линду с сачком для ловли стрекоз и ведерком, полным головастиков. «Идеальное место для тех, кто соскучился по тишине и покою. Пастораль высшей пробы. Вот уж, воистину, уединение с большой буквы У‑у‑у», ‒ подумала она. И, обогнув сложенный из темно-серого камня крепкий двухэтажный дом под красной черепичной крышей, она была, буквально, шокирована открывшимся видом.

Низкие ворота фермы были широко распахнуты, но поперек их тянулась белая лента с повторяющимися синими буквами: CRIME SCENE DO NOT CROSS. Для большей важности того что происходило за лентой, ее охранял полицейский. По ту сторону ленты, во дворе фермы стояли три полицейские машины, украшенные желто‑синими квадратами по бокам и синими огнями сирен на крышах. Чуть в стороне, под сенью огромного вяза стоял лабораторный фургон. Полицейские‑криминалисты в защитных костюмах‑балахонах сновали туда‑сюда по двору и напоминали белых муравьев. Их лица, сверху закрытые до бровей капюшонами, а снизу голубыми респираторными масками, были похожи на лица гипсовые скульптурные портреты, выполненные каким‑нибудь художником-авангардистом.

С наружной стороны ленты вдоль дороги стояли автомобили и мотоциклы журналистов. Эйлин издалека увидела шар кудрявых волос Оливии и ее тонкую фигурку оливкового деревца изящно качающуюся в такт разговора с высоким и прямым, как жердь, фотографом. Тот согласно кивал в ответ на слова Оливии, но смотрел поверх нее на дверь фермы, готовый в любую минуту вскинуть камеру со сверх‑длиннофокусным объективом. Первой реакцией Эйлин было желание развернуться. Не успела она подумать, бежать или остаться, как Оливия обернулась на звук подъехавшей машины. Она сразу же узнала бывшую подругу, похлопала фотографа по плечу и направилась к Эйлин. Той не оставалось ничего другого, ка заглушить мотор и выйти из машины.

__________

*«Retreat» B&B - «Уединение». Полупансион; **No vacancies - свободных мест нет.

‒ Эйлин, ну, что за ребячество, ‒ она протянула обе руки, приглашая девушку в объятия, но та, в попытке увернуться от него, сделала шаг в сторону и осталась стоять прижавшись спиной к машине.

‒ А знаешь, ты права! ‒ Оливия резко опустила руки и даже хлопнула себя по бокам, ‒ Да, ты права! Я бы тоже, наверное, осудила того, кто подначил подростков к суициду, но! Во‑первых, я совершенно не имела ввиду спровоцировать их, просто к слову пришлось, а во‑вторых, ты же знаешь, слово ‒ это мой кусок хлеба. Для того чтобы написать крепкую и убедительную, статью надо найти крепкие и убедительные слова. Кто же мог подумать, что они так убедят незрелые души, что те, как дети за дудочкой Крысолова пойдут на самоубийство. И в‑третьих, я просто и банально по тебе скучаю. Мне невыносимо думать, что мы с тобой живем в одном городе, делаем, в общем‑то, одно дело, а вот так глупо потеряли друг друга.

Эйлин молчала. Она внимательно всматривалась в тонкие черты лица подруги, старясь убедить себя, что та говорит искренне. Ей даже показалось, что в яхонтовых бусинах глаз Оливии блеснули слезы.

В этот момент, фотограф, с которым несколько минут назад щебетала Оливия, вскинул камеру и двинулся вперед. Остальные журналисты тоже побежали ближе к воротам. Поддавшись общему движению, Оливия схватила руку Эйлин и потащила ее за собой ‒ ближе к заградительной ленте.

Из двери дома вышли двое полицейских, ведя под локти немолодого мужчину. Его запястья были скованны наручниками. Троица направилась к одной из машин. Замыкал это немногочисленное шествие детектив‑инспектор.

‒ Ой, смотри, сам Хикманн здесь. Видать дело серьезное. Джим, Джим, ‒ Оливия, не выпуская руку Эйлин из своей овей и подняв высоко в воздух другую ‒ свободную,подпрыгивала на месте, привлекая к себе внимание полицейского.

Он обернулся на зов, увидел рядом с журналисткой Эйлин, сказал что‑то одному из сопровождающих и пошел через двор по направлению к ограждению.

‒ Инспектор, что происходит?

‒ В чем обвиняют Линду Чайлд?

‒ Прокомментируйте.

Раздавались возгласы журналистов.

Джим остановился в полуметре от ленты. Поднял руку и негромко сказал.

‒ Господа. Вы напрасно теряете здесь время. Следствие находится в самом начале и в настоящее время у нас нет никакой информации для прессы. Возможно, я повторяю ‒ возможно, к завтрашнему пресс-релизу у нас будет что поведать вам. А пока, разойдитесь. Не мешайте работать.

Он сделал еще один шаг к ленте, перегнулся через нее и приветливо улыбнулся.

‒ Не могу сказать, что рад вас видеть, но рад, что вы снова вместе.

‒ Мы, не…, ‒ попыталась протестовать Эйлин, но он не дал ей договорить.

‒ Как я понимаю, мисс Колд назначена адвокатом в этом деле. Сочувствую. Знаю, как ты любишь выигрывать, но в данном случае у тебя нет шанса. Ваша Линда вляпалась по самое «не балуй».

‒ Во‑первых, она не наша. Я только час назад услышала это имя, а во‑вторых… , ‒ адвокат не нашлась, что сказать во‑вторых.

Это сделала за нее Оливия:

‒ Инспектор, кому, как не вам знать, что у каждого преступления есть повод и причина. Так вот, чтобы там не сделала Линда Чайлд, мы, ‒ она положила руку на плечо Эйлин, ‒ мы найдем облегчающие вину обстоятельства.

‒ Ну, да. А я найду отягощающие, ‒ усмехнулся он, ‒ увидимся в суде, милые леди.

Он слегка поклонился и по‑армейски развернулся на каблуках. Машина с арестованным, зажатым между двумя копами на заднем сиденье, подъехала к воротам. Хикманн сел на пассажирское. Полицейский, карауливший ленту, приподнял ее, открывая выезд на дорогу. К не в хвост пристроилась вторая полицейская машина. Обе включили синие мигалки и короткий кортеж удалился. Яростный звук сирен, как ножом, разрезал пасторальную тишину ландшафта.

‒ Он сказал: «Увидимся в суде, милые леди». Похоже, что нам с тобой снова по пути, ‒ Оливия ростом была немного выше Эйлин и потому смотрела ей прямо в глаза, чуть наклонив голову.

‒ Похоже, ‒ согласилась та.

‒ В конце концов, что случилось ‑ то случилось. Поверь, мне очень, очень жаль, но, как говорится: «Король умер ‑ да здравствует король». Забудем прошлое, ради будущего, ‒ Оливия сделала шаг в сторону к своей машине, ‒ я поехала собирать в интернете все, что смогу найти на Линду Чайлд.

‒ А я поеду в офис. У меня встреча с клиентом через час.

‒ Встретимся, как всегда, в Коте и Скрипке? ‒ предложила Оливия.

Эйлин согласно кивнула.

Окончание следует