Дело № 28

Дело № 28

Протекают серые будни,

Я живу в холодном тумане.

Все бегут, не видя друг друга,

А куда и зачем - не знают...

(Алиса Старицкая, отрывок из стихотворения "Серый туман")

***

Квартал заканчивался, а дело номер 28 все так же висело мертвым грузом и снова – никаких улик. Скоро нужно будет отчетность нести, и что Андрей Бобров скажет начальству? Так и так, шеф, трупы стандартно появляются раз в неделю, улики – нет.

Прощай, повышение.

А ведь он так старался! И все так хорошо шло, и дел особо громких не было, и раскрываемость хорошая, но вот, конец октября, и все пошло по одному месту, когда в Сокольниках обнаружили тело с укусом на шее.

Собака какая, сначала решили следователи, и дело закрыли. Через день на другом конце Москвы нашли еще одного с таким же укусом. Дело пришлось открывать: два тела с таким же набором “симптомов” вряд ли можно назвать совпадением. Подозрения подтвердились еще через день, когда нашли следующих жертв.

Предполагаемого убийцу прозвали “вампиром”, по соответствующему набору ранений. Какой-то псих очередной, перечитавший фантастики. Был у них похожий случай пару лет назад: химик, вдохновившись Гарри Поттером, начал травить людей и оставлять на местах преступления записки “авада кедавра”. Увы, чудес не бывает, и его поймали довольно быстро.

Жертвы “вампира” на первый взгляд, не имели между собой никакой связи. Студентка, дед-пенсионер, работница супермаркета, программист, еще один программист…

– Сегодня ночью обнаружили еще одно тело, – с порога начала Светка, стоило Андрею войти в кабинет. – Стас Грибнев, школьник, семнадцать лет. Засиделся у друга, и возвращаясь домой, решил сократить дорогу через гаражи. Тут-то парня и нашел наш “вампир”.

Светка появилась в их отделе всего ничего, и была самой молоденькой среди них всех. На серьезные задания ее не пускали: старший следователь Николай объективно считал, что девочкам не место в суровой работе, а потому Светка занималась бумажками. Все новые дела приходили через нее.

– Какие-то дополнительные ранения, свидетели? – спросил Андрей, снимая куртку.

– Ничего. Снова мимо камер. И как он находит все эти места? – вслух спросила Светка.

– Понятно. Что говорят судмедэксперты?

– Еще не осмотрели, вот где-то через час может результаты будут.

Андрей посмотрел в окно: серые тучи заполонили небо, ветер выл в стекло. Ночью лил дождь, вероятно, если были какие-то следы, то их всех смело.

Судмедэксперт связался через два часа. И новости эти были весьма странные.

***

– В смысле пропал? – в который раз переспросил Андрей. – Уважаемый, трупы, что, ходить умеют?

– Умеют не умеют, а факт фактом: тела нет, – отрезал парень. Как пить дать, молодой еще, непуганый. Смотрит в глаза таким прямым взглядом и словно бы препарирует.

– Где были, когда тело пропало?

– Да тут был, его соседа разбирал. У нас, товарищ следователь, каждый день прибывает. Лежат себе, и еще ни разу никто не исчезал!

– По порядку давайте, – перебил его Андрей. – Когда начали препарировать, тело Стаса Грибнева лежало здесь?

– Лежало, точно лежало, я еще подумал: молодой какой, жалко пацана. Брата моего напомнил.

– Дальше давайте, – снова поторопил его Андрей.

– Да я ж рассказываю. Пошел, значит, рассматривать, что с телом молочника, а там такое интересное заболевание обнаружилось, если б не инсульт, от почек бы через какое-то время помер. Так вот, как занес все это в наши электронные системы, часа два прошло. Ну я еще сходил в туалет между делом. А прихожу, а тела-то и нет!

Ну не могло же бездыханное тело само взять и уйти. Кто-то утащил. Причем тихо, незаметно это сделал. И кому только потребовался труп пацана?

– Да убийце по-любому! – ответила Светка, едва узнала о произошедшем. – Ну кому ж еще? Видимо, улики какие на теле остались.

Камеры Андрей все перепроверил. И только на одной, что транслировала черный вход, зафиксировалось, что в 10 утра из здания выбежала фигура, обмотанная в белую простыню, и скрылась за забором.

Сбежавший оглянулся, и на экране отобразилось лицо убитого школьника Стаса Грибнева.

– Чур меня, – пробормотал Андрей.

Дело принимало весьма неожиданный оборот.

Впрочем, странности в делах всегда встречались, этого в работе полиции не отнять. Взять, например, дело о призраке: несколько лет назад полиция расследовала дело о полтергейсте, громившего московскую квартиру. В результате что? В результате оказалось, что в квартиру по балкону пробирался соседский кот.

Так что голь на выдумки хитра, и Андрею пока не встречались ситуации, в котором были бы замешаны, скажем так, нечистые силы. Уж полиция, наверное, с чем только не сталкивалась, и всегда – всегда – какими бы абсурдными не были обстоятельства, причины чаще всего были банальны и объяснялись просто.

***

– Итак, что мы имеем, – Андрей вышагивал по кабинету, вымеривая расстояние от двери до окна. – Стаса убили в районе полуночи. Тело пролежало до раннего утра, пока его не обнаружил дворник. По словам свидетеля: лужа крови, прокус на шее, скорая подтвердила смерть. Тело опознали тетя и дядя Стаса, с которыми проживал школьник. После этого его увезли на экспертизу, откуда, в промежутке от 9 до 10 часов тело бесследно пропало. На камере видно, как человек, похожий на Стаса Грибнева, убегает прочь.

– Может и правда, он вампиром стал? – протянула Светка.

– Светлана Павловна, будьте посерьезнее, – укорил Светку старший следователь Николай. – Ну какие вампиры, право слово? Дело ясное, как день: кто-то, извиняюсь за выражение, “косит” под вампира, убивая по жертве раз в несколько дней. Видимо, на теле Стаса остались какие-то улики, и наш убийца проник в помещение и украл труп, поле чего надел на лицо маску и специально показался на камеру. Из чего следует вывод…

Старший следователь Николай обвел команду восторженным взглядом. Светка, недавно перешедшая в их отдел, хлопала своими длинными ресницами аки бабочка, и было ясно, что у нее в голове одна сплошная пустота. Андрей, прошедший пять лет службы на посту, вид имел куда более серьезный и приподнятые брови – о чем-то думал. Как всегда. Светка подмечала, что из-за этого на лбу у Андрея расположилась горизонтальная складка. На прошлый праздник она даже вручила ему крем от морщин.

– Вывод следует, что убийца – сотрудник морга.

– Я проверил всех, кто работал в этот день. Никто не покидал свой пост, – отрапортовал Андрей.

– Родственники, бывшие сотрудники, неработающие в эту смену – приходили?

– Нет, только “труповозка” утром и собственно я.

– Дела… – погладил бороду старший следователь Николай. – Давайте еще раз проверим камеры. Светлана Павловна, займитесь этим. Андрей Викторович, узнайте, кто работает на машине, может кто не вышел на смену? А я обзвоню родственников погибшего, надо узнать, были ли у него какие-то, извиняюсь за выражение, “контры”. Работаем, товарищи!

Много кто не знает, что работать следователем – это не всегда приключения, охота на бандитов и все, что показывают в сериалах. Нет, по большей части: бумажная работа, нудная и временами весьма раздражающая. Пока все формуляры заполнишь, пока занесешь все показания в компьютер… К счастью, в последнее время с этим удавалось расправляться быстрее - бумажная работа все чаще доставалась новенькой.

– Андрей Викторович… – негромко позвала Светка. – Извините, что отвлекаю, но… Можете мне показать, во сколько именно был замечен Грибнев? Я что-то найти не могу.

Кто вообще берет блондинок на работу в участок? Андрей бы не взял. Со вздохом он поднялся со своего места и подошел к коллеге, после чего покрутил мышкой.

– Да вот же… – осекся, с удивлением наблюдая, что никакого Грибнева на камере нет. Напротив, это был худощавый парень в белом мед халате с сигаретой. И лицо четко в камеру отобразилось. Андрей видел его в морге – то был санитар.

– Вы, наверное, перепутали.. – добавила Светка. – Но никакого Грибнева здесь нет, я три раза уже все просмотрела.

Как он мог перепутать? Уж в себе Андрей не сомневался. Глаз у него был зоркий, наметанный. Тренированный запоминать важную информацию с первого раза.

И Андрей четко помнил Грибнева.

– Позвоню-ка я охране морга, – сказал он сам себе. Ведь охранник тоже видел Грибнева, подтвердит.

Однако...

– Какой такой Грибнев? – переспросил голос охранника из телефона. – Помню, санитара видели. Наш Вован. Вы еще, товарищ следователь, так рванули, что я и спросить не успел, что случилось.

Андрей выключил телефон.

Неужели он обознался?

– Поспать бы вам. Андрей Викторович, – сочувствующе сказала Светка. – Второй день на ногах, вот и мерещится всякое.

– Да не померещилось мне! – рявкнул Андрей, окончательно разозлившись. – Надо охранника проверить, может он мне фальшивую копию дал.

– За пару минут дип фейк сделал? – усомнилась Светка.

Андрей махнул рукой, и принялся одеваться. До морга недалеко, успеет добежать. Преступник где-то там, это Андрею чуйка говорит. А чуйке Андрей доверял.

***

Серый, плотный туман стелился по улицам Москвы. Белые высотки скрылись за серебристой дымкой. Андрей шел вдоль руки Яузы, оглушенный рокотом проезжающих мимо автомобилей – те выезжали словно бы из ниоткуда и растворялись в пепельном ничто.

– Ну и мгла, – пробормотал Андрей и вытянул руку. Покрытую складками и двумя старыми шрамами ладонь будто бы накрыли полупрозрачной шалью.

Навстречу Андрею из тумана вышла высокая фигура в желтом дождевике.

– Вы Андрей Бобров? – спросил незнакомец.

– А вы кто? – переспросил Андрей с подозрением, остановившись. Этого мужчину он не знал – а память на лица у следователя Боброва была почти фотографическая. Есть такие люди, которые легко запоминают имена, лица, события. Андрей был одним из них.

– Не ищите исчезнувшего школьника, – сказал незнакомец.

– Вы что-то знаете о Стасе Грибневе?

– Знаю. И лучше бы вам забыть о нем, – почему-то голос мужчины стал громким: он перекрывал грохот машин и шум светофоров, у Андрея закружилась голова. Он попытался сосредоточиться: ощущения были похожи на отравление газом, в бытность стажировки будущим защитникам закона показывали, что это такое. Первое правило в таких ситуациях: немедленно покинуть опасную зону.

– Все в порядке. Вы шли на работу, – голос звучал уже словно бы в голове Андрея. – Забудьте про школьника Стаса Грибнева.

Забудьте… Забудьте… Забудьте…

Где-то вдали прозвучали колокола. “Церковь”, – отстраненно подумалось Андрею. – “Надо в воскресенье отвезти маму в церковь”.

Потом Андрей вспомнил, что мама у него умерла как год назад. Он сам был при захоронении и клал на могилу ее любимые цветы: красные розы…

Андрей очнулся, сидя за столом в своем кабинете. Напротив него сидела Светка и что-то тыкала в телефоне: наверняка снова в своем инстаграме. Головная боль ушла, оставив за собой только приятную пустоту.

За оконным стеклом сияло яркое осеннее солнце.

Весь вечер Андрей был рассеян и несколько раз путал бумаги, за что заслужил проповедь от старшего следователя Николая. Еще Андрей не мог вспомнить, чем они занимались, но тут выручила Светка: она достала из ящика папку с надписью “29” и тут же Андрей вспомнил: точно, как он мог забыть? Они ловили банду воров.

Что-то странное с ним творилось: Андрею все время казалось, что он что-то забыл, а вот что именно – вспомнить не удавалось. Такое, вероятно, у всех бывало, вот только что помнишь, а потом хоп! и забыл. Так себе ощущение, неприятное, особенно, когда зудит под кожей, не переставая. И как вспомнить то, что забыл? По всей видимости, никак – до тех пор, пока не наткнешься на это что-то.

Неделю еще всем отделом Андрей занимался сбором информации, а вечером в пятницу было решено выезжать и ловить преступников на месте. Банда воров должна была тусоваться в районе Кутузовской в погоне за очередными модными сумочками. В бой отправился Николай: вооружившись прелестной сумочкой от Гуччи, тот принялся "ненавязчиво" ходить неподалеку.

Андрею досталось наблюдательное место в машине: он внимательно следил за бодрым мужичком, то и дело мелькающим тут и там. Как пить дать, их жертва.

Зазвонил телефон. Незнакомый номер.

– Слушаю, – механическим голосом сказал Андрей, не отводя взгляда.

– Отдел полиции на Лубянке. Мы поймали человека, называющего себя Стасом Грибневым.

Из лобового стекла открылась увлекательная картина: вор выхватил у Николая сумку и побежал прямо к машине. Старший следователь что-то кричал, кажется: “Андрей, лови его!” Но сам Андрей лишь сидел и смотрел, как мимо пробегает мужичок, за которым они охотились всем отделом целую неделю. Слово “Стас Грибнев” повергло Андрея сначала в ступор, затем ему начали приходить воспоминания.

Вот вор поравнялся с автомобилем. Андрей вспоминает сцену в морге. Следом камеру. А потом таинственного незнакомца. Когда вор исчезает за потрепанным шевроле, Андрей выскакивает из автомобиля – но уже поздно.

Мышь сбежала из мышеловки, оставив старшего следователя Николая без сумки Гуччи, с незапамятных времен хранившейся в закромах полиции.

– Ты что ворон ловишь?! – старший следователь был вне себя. – Кто его должен был поймать, я спрашиваю?! Мы договорились, я работаю "на живца", а ты на подстраховке!

– Извините, Николай Николаевич. Мне только что позвонили из полиции на Лубянке по поводу Стаса Грибнева.

Старший следователь Николай побагровел.

– Мы на операции! Я тебе дам – отвлекаться во время дела! Ишь какой! От Светки я бы и не удивился, но от тебя... вот от кого-кого, а от тебя такого я не ждал. Ты меня разочаровал, Андрей, – Николай выдохнул. – И раз уж на то пошло, кто это такой, этот твой Стас Грибнев?

– Ну как же… – растерялся Андрей. – Стас Грибнев, жертва маньяка-”вампира”, помните?

– Так мы ж закрыли то дело, и никаких Грибневых там не было, — проворчал старший следователь. – Вы мне, следователь Бобров, извиняюсь за выражение, лапшу на уши вешаете.

– Да какую лапшу! – возмутился Андрей. – Это вы ничего не помните!

Но увы, факты были не на его стороне. Вернувшись в полицейский часток, он первым делом пошел искать папку забытого дела, а, открыв папку, обнаружил, что никаких упоминаний о Стасе Грибневе и вовсе нет. Хотя он сам его туда вносил!

Чертовщина какая-то, одним словом!

– Вы это, возьмите на завтра отпуск за свой счет, – посоветовала Светка. – Отдохнете, голову прочистите.

– Да это вам надо головы прочистить! – в сердцах воскликнул Андрей и хлопнул дверью, выходя из кабинета.

Все словно дружно забыли о существовании Стаса Грибнева. И никто не помнил ни о сбежавшем трупе, ни о фальшивых записях на камерах. И сколько бы Андрей не напоминал – не вспоминали.

Зато он, Андрей Бобров, все помнит. И не поздоровится шутнику-гипнотизеру, который с ним играется. Уж Андрей его раскроет, будьте уверены.

Карина

Раскрой скорее мне секрет, Как появился ты на свет? Дитя печали, смерти, тьмы, О, как зовут тебя, скажи?

(отрывок из неизвестного стихотворения)

***

— Убей его.

Карина вздрогнула. Кисточка с лаком дернулась в руках, размазав ярко-голубой цвет по пальцу. Ну вот. Теперь снова все смывать.

Столько лет прошло, а она так и не научилась красить ногти с первого раза.

— Ты оглохла?

— Не мешай, — буркнула Карина, поморщившись от резкого запаха ацетона. Ватной палочкой она принялась чистить кожу аккурат вдоль ногтя.

— Карина, я с тобой разговариваю.

— А жаль.

Она вытянула ладони, на секунду залюбовавшись ярко-голубым маникюром, после чего потрясла руками. Ну красота ведь!

Визитер, а по-совместительству, невольный родственник Карины, закатил глаза. Это был высокий мужчина в синем пальто нараспашку, бархатном жилете и с распушившимся жабо на шее — одним словом, бессмертная классика. Мужчина мог бы показаться красивым: белое, словно бы точеное лицо, длинные ресницы и роскошные золотистые волосы, которым могла позавидовать любая девушка, неряшливо разбросанные по плечам. Впечатление портила презрительная улыбка, которой мужчина часто одаривал незнакомок.

Красота эта была холодная, притягательная, и опасная. Опасная, разумеется, для обычных людей, кем Карина уже давно не была. Все-таки бытие вампира дает свои плюсы. Сомнительные, но все же плюсы.

— Ольга передает, чтобы ты убила новичка.

— Пусть сама этим и занимается, — отозвалась Карина, развернувшись к мужчине. — Я теперь программист, мне надо работать и зарабатывать деньги.

— Карина, ты не понимаешь…

— Леша, все я понимаю, — хмыкнула Карина, встав с кресла. Она подошла к мужчине и поправила ему шейный платок. — Ты просто боишься ей перечить. Поэтому ты и на побегушках, носишься туда-сюда, чтобы ей угодить. А я, к твоему сведению, не нанималась работать на Ольгу. Хотите убивать — убивайте. Я с этим завязала.

Этим родственничкам только дай повод — сразу на шею сядут. Однажды Карина, будучи молодой и неопытной, уже попалась на эту удочку. Больше она этого не сделает.

— Я тебя старше, и ты обязана… — голос Леши стал притягательным, словно бы медовым, и, одновременно, жестким, точно прутья ивы. Послушай его обычная девушка, давно бы уже сделала все, что ей скажут. Но Карина только усмехнулась.

— Брат, дядя, кто ты мне там? Я уже и не помню. Зато я помню, что твои фокусы на меня не действуют. Убирайся из моей квартиры.

— Ладно, был не прав, — голос Леши снова стал нормальным, потеряв в привлекательности. — Извини. Я готов заплатить, только займись новичком.

— Оо, даже так.

Карина приподняла левую бровь, изобразив задумчивость.

— Двести тысяч.

— Пятьдесят.

— Пятьдесят?! — Карина подняла брови, хохотнув. — Сам занимайся тогда убийствами. Двести, и не меньше.

— Ладно, — сдался Леша. — Я дам тебе двести тысяч. А ты разберись с новичком. Деньги дам потом.

Карина протянула руку.

— Сейчас, а то я забуду про нашу сделку.

Он помялся, но вытащил из внутреннего кармана синего пальто кошелек, медленно отсчитал нужную сумму и протянул внушительную пачку купюр. Но Карина задумчиво постучала пальцем по второй ладони, после чего спрятала руки за спину.

— А знаешь, я передумала, — широко улыбнувшись, она вызывающе посмотрела в глаза Леше. — Деньги меня не интересуют — мне и так неплохо платят. Просто любопытно было, что ты готов мне предложить за одно небольшое убийство.

— Карина! — воскликнул мужчина, окончательно потеряв терпение. Щеки у него слегка покраснели, выдавая в нем возмущение. — Тогда что тебе надо, чтобы ты согласилась?

— Новый паспорт, — моментально отчеканила Карина.

— Тебе совсем недавно же делали…

— Ну знаешь! По документам мне пятьдесят лет уже. Знаешь, как сложно было устроиться на работу? Никто не хочет брать старуху. И это я-то — старуха?

— Если бы ты не сбежала из нашего Гнезда, то и паспорт был бы… — проворчал Леша.

— Чтобы вечно прогибаться под Ольгу? — подняла бровь Карина. — Нет уж. Вы — сами по себе, я — сама по себе. Хотите, чтобы я убила очередного вампиреныша, пляшите по моим правилам.

Леша молчал, решив, по-видимому, буравить Карину взглядом. Ха! Как будто бы это помогло.

Видимо, осознав это, тот пошел на попятную.

— Будет тебе паспорт. А вампиреныша нужно прикончить немедленно, пока он не познал вкус крови.

— Только попробуй обмануть, не поздоровится, — сказала Карина. — Если паспорта не будет, то я лично стану твоей персональной убийцей. И никакая Ольга тебе не поможет.

Леша сглотнул — и в тишине, нарушаемой только стрекотом настенных часов, это прозвучало внезапно громко.

— Кстати, может, чаю? — словно бы опомнившись, добавила Карина. — Раз уж мы все уладили.

— Нет-нет. Я, пожалуй, пойду. Приятно оставаться, — напоследок одарив ее фальшивой улыбкой, Леша исчез в полумраке коридора. Громко хлопнула входная дверь — незваный визитер поспешил скрыться прочь, словно бы его тут и не было.

— Трус, — фыркнула Карина. Она, в принципе, не ожидала от него ничего иного. К сожалению, люди редко меняются. Вампиры же, чья длина жизни несоизмерима с человеческой, меняются еще реже.

Гнездо московских вампиров, к которым принадлежали Карина и Леша, вряд ли можно было назвать семьей. Карина бы назвала их семьей с большой натяжкой и добавила бы характеристику "неблагополучная". Большинство из них держались вместе лишь из-за грустного факта принадлежности к одному виду, в народе признанным несуществующим, виду вампиров. И виду исчезающему, так как рецепт создания вампиров канул в Кровавой бане, из-за чего вот уже пару сотен лет новых сородичей не появлялось.

Важно понимать, что под словом "вампир" понималось создание разумное, способное контролировать собственные действия. Именно таких вампиров, к большому сожалению (или счастью?) создавать не получалось. "Новички", как ласково называли инициированных вампиров, очень быстро глупели от вида крови и теряли рассудок, начиная убивать всех подряд, без разбору.

От таких было принято решение избавляться сразу же.

Согласилась бы Карина или нет, а новенького вампирчика все одно ждало бы упокоение. Не от нее, так от кого-нибудь другого. Повезло, что эту миссию дали Леше — он имел привычку просить Карину сделать все за него. В этом плане Леша был предсказуем, как погода по интернету.

Леша, в общем-то, был неплохим вампиром, с точки зрения человека. Он никогда не убивал людей, не пил много крови, и был до иголочки заботлив со своими жертвами. Убивал Леша за всю посмертную жизнь всего один раз — свою жену, когда та превратилась в низшего вампира, и это, по всей видимости, сломало ему психику. Вампир, который не может убивать — смешно! До Кровавой бани он бы считался позором, слишком мягкотел.

Только, как говорится, кто выжил — тот и прав. А те, другие, давно похоронены за слоем земли и пепла.

Карина почувствовала привкус тошноты и мотнула головой, отгоняя дурные воспоминания.

Прошло уже сто лет. Пора бы жить настоящим.

***

Итак, Стас Грибнев. Новоинициированный вампир. Леша оставил фотографию и адрес отделения полиции, в котором задержали мальчика, на тумбочке у выходу. Здесь же, на тумбочке, осталась лежать запечатанная банка, и даже не смотря на нее, Карина знала, что там.

Ее наркотик. Ее стеройды. Или иными словами, кровь.

Кровь не просто питала вампира, даря ему долгие годы жизни, но и усиливала его способности в разы. Так, хрупкая девушка с одного удара могла бы победить борца на ринге, пробежаться по полю наравне с летящим поездом, обернуться летучей мышью и скрыться в ночи.

Риск был. Риск вообще, черт побери, всегда был.

Карина открыла банку и быстро сделала несколько глотков. Ее прошибло волной наслаждения, счастья, и голода. Карина замжурилась, пытаясь сохранить в памяти столь радостный момент. Ей как никогда хотелось еще. Еще, еще и еще.

На стене напротив висело большое зеркало. Там, в отражении, низкая тоненькая девушка смазалась, растворившись без следа. Зазеркальная Карина всегда исчезала в эти моменты, словно бы пугаясь происходящих с ней изменений.

Жалко, что крови всегда было мало.

Такова она, грань, что отличала разумных от неразумных. Умение сдерживаться. Вампиры, одаренные шансом на вечную жизнь, вынуждены были каждый день сдерживаться, и ни одному человеку не представить, на что похож голод. Каждый утолял или заменял свои желания по-своему, Леша проводил вечера в барах и кинк-клубах, а Карина - в компьютерных играх. Время за такими занятиями текло совершенно незаметно.

Проблема была в том, что голод усиливался, постоянно. И чувство нормы всегда обманывало. Пока Карина жила в Гнезде, за питанием всегда следила Ольга. Оказавшись одна, в первое время Карина едва не сорвалась.

Потом пообвыкла. На маленькой кухне у нее висел календарь с пометками, куда она педантично заносила даты, с каждым разом уменьшая дозировку. Диета почти приблизила ее к человеку, даже подарила отражение в зеркале.

К черту. Теперь снова сначала.

Карина утешала себя мыслью, что пройдет этот путь еще раз. С новым паспортом она перестанет зависеть от Гнезда, как минимум, на ближайшие лет тридцать. И наконец сьедет из Москвы, подальше от своих родственничков.

Но сначала нужно избавиться от вампиреныша.

Стасик

Тем временем, Стас Грибнев, он же Стасик, предмет поисков Андрея Боброва и вампирши Карины, оценивал изолятор в полицейском отделении на Лубянке. По всему выходило: здесь лучше не задерживаться. Больше всего Стасика нервировал сосед.

— За что сидишь, брат? — спросил грузный мужик с множеством татуировок.

Стасик исподлобья взглянул на него.

— Я, это, подозреваемый в деле об убийствах, — ответил Стасик и снова посмотрел на решетку. Вот козлы. За решетку, его! Он же никаких преступлений не совершал. Ну разве что из морга сбежал, это да.

Стасик не знал, считается ли это чем-то неправомерным — прежде ему не приходилось воскресать. Что вообще закон РФ думает насчет вампиров? До некоторого момента Стасик считал, что это все лишь фантастика. Ровно пока его не убили.

И с фига ли его убивать-то было? Хоть бы спросили.

Но убийца напал внезапно, незаметно, в безлюдном месте. Стасик даже заорать не успел — его укусили в шею, и все. Хана. Тьма.

А потом он открывает глаза в морге.

Стасику ужасно повезло, что на него никто не обратил внимания: хотя заметить мальчика в белой простынке — дело нехитрое. Но плевать. Стасик, по правде, едва ли вообще помнил эти моменты, все, что занимало его мысли — это дикий, ужасающий голод. Он, сам того не заметив, пришел домой (благо, там никого не было) и жадно выпил всю кровь из тарелки с мясом. Его тетя, видимо, поставила размораживать.

Голод притупился. Пришел разум. И ушел, когда Стасик не обнаружил своего отражения.

Это было стремно.

Стремнее стало, когда он понял, что домой никто не возвращается. Он прождал несколько дней, пытался звонить знакомым знакомых, но тетя и дядя словно бы исчезли. А когда Стасик пошел писать заявление в полицию, его задержали.

Мол, вы подозреваемый в деле об убийствах. Ага! Класс! Да его самого убили!

— Посиди пока тут, в изоляторе, — сказали ему, и захлопнули дверь.

***

— А я вот, вроде как, наркоторговец. Но, знаешь, неправда это. Подставили меня, брат, — сосед почесал бороду.

— А я вампир, — решил признаться Стасик.

Его сокамерник противно загоготал.

— Красава, брат. Может, и меня вампиром сделаешь?

Стасик задумался. А правда, а как сотворить из человека вампира? Кажется, для этого нужно высосать всю кровь и дать свою… Ну и бред. Одновременно с этим Стасик почувствовал голод, и на мгновение сосед показался ему очень вкусным десертом.

Его затошнило.

— Не могу.

— Понял. Ну, бывает. А вампиром как стал?

И Стасик рассказал. Как пошел к другу, играть в плойку, новенькую, ему как раз родители притащили. Засиделись допоздна. А вечером он пошел домой, и тут его убили.

— Чо, прям убили?

Стасик ответить не успел, загремели тяжелые шаги. Появился охранник.

— Эй, ты. На выход.

— Ну, покеда, брат! Я пошел, — помахал рукой мужик с татухами, и его вывели из камеры. — Не забудь потом сделать меня вампиром тоже!

Стасик остался один.

Он успел измерить шагами комнату, оценить малюсенькое клетчатое окно, полежать на двух кроватях поочередно — обе были так себе. Стасику надоело.

Еще хотелось крови.

Короче говоря, Стасик сбежал. Пораскинув мозгами, он понял, что без кровушки продержится ну может еще денек, кусать охранника в шею все еще не хотелось: Стасик вампиром-то стал без году неделя, и к такому “питанию” еще не приспособился. Благо, у вампиров есть классная суперспособность: недюжинная сила! У Стасика она была не прям таки недюжинная, но сломать ножку у кровати и обточить ее острыми клыками до размера шпильки, а дальше дело нехитрое — поковырялся в замке и, вот, пожалуйста, путь открыт. Охранники почему-то решили его поймать, но Стасик ускорился, и наружу выбрался, попутно сломав несколько дверей и одно старое окно.

— Свободу вампирам! — крикнул он напоследок.

В спину ему раздались шум, крики, сирена: в общем, началась движуха.

Стасика это не волновало. Он радостно несся вперед, навстречу ледяному ветру и бледно мерцающим фонарям. Мчался он так быстро, что, казалось, догнал автомобиль, несущийся по трассе. Водитель – парень в кожанке – настолько уткнулся в свой телефон, что не заметил, как Стасик обогнал его в скорости.

Так вампиры и остаются незамеченными – слишком уж невнимательны люди.

Стасик остановился у перекрестка и, как послушный гражданин, принялся выжидать зеленого сигнала светофора. Тот, как назло, не спешил.

На соседнем переулке лениво передвигались машины, и в одной из них, в серебристом такси, ехал следователь Андрей Бобров. По забавному стечению обстоятельств, в этот самый момент он рассматривал досье на мальчика и сетовал, что быстрее проехать никак не получится: светофор и узкие дороги словно бы специально были созданы для торопящихся людей.

Увы, Стасику сбежать было не дано. Когда на столбе затрещал зеленый человечек, перед ним появилась невысокая девушка с короткими темными волосами. Узкая черная кожанка с металлическами вставками была заляпана красными пятнами, но больше всего Стасика поразили глаза: яркие, красные, точно рубины.

– Пойдем-ка со мной, – сказала девчушка и взяла Стасика за воротник. Не успел он возмутиться, как они уже стояли под сенью раскидистого дуба, что рос около одинокой пятиэтажки неподалеку. Стасик тут же сообразил, что это был длинный прыжок длиною в сто метров и скоростью в одно моргание.

– Ты вампир! – радостно прорезюмировал Стасик. Наконец! Наконец-то ему все расскажут и покажут!

– Да. И я тебя сейчас убью, – без тени улыбки, словно бы она говорила какой-то общеизвестный факт, сказала девушка.

– Не надо меня убивать! – отскочил от нее Стасик, напуганный таким ярким приветствием. – Давай дружить! Тебя как зовут?

Вместо ответа девушка хрустнула костяшками. Взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

– Послушай, я это, полезным могу быть! – воскликнул Стасик. – Нет, правда! Я умею готовить! А еще я умею молчать, если надо! Давай договоримся! Ты красивая. Зачем тебе меня убивать? Я гораздо полезнее живым! Более того, меня уже убили, и мне вообще не зашло. Я, может, жить хочу!

Карина приподняла брови.

– Жить все хотят, малыш. А я хочу жить хорошо. И так вышло, что за твою смерть мне обещали хорошее вознаграждение.

– Скажи хоть, сколько! Может, недооценили! – хмыкнул Стасик. – Скажу сразу, меньше миллиона – не согласен! И вообще, может, я могу еще сверху добавить! Я – сын миллионера!

– Хм, – Карина прищурилась. – Не врешь?

– Не вру! – тут же закивал головой Стасик. – Так что, ты меня не будешь убивать?

– Успеется, – Карина взяла Стасика за руку. – Давай, звони своему отцу. Мне нужны деньги, сейчас.

– У меня телефона нет! – выкрутился тот. – Меня ж убили, помнишь? Мой телефон, наверное, в полиции. Я очнулся в морге, голый! Представляешь, как офигел?

– Мне плевать, – отрезала Карина. – Нет денег, нет уговора. Готовься к смерти...

Она улыбнулась, продемонстрировав идеальную ровную улыбку с неестественно торчащими клыками. Мечта стоматолога!

И в этот момент Стасик понял: пора драпать. Вот сейчас точно пора. Поэтому он что есть силы рванул прочь, воспользовавшись вампирским бонусом скорости. И даже успел пробежать целую улицу! Потом его пнули, хорошо так пнули, с силушкой богатырской. Да так, что Стасик совершил двойное сальто и плюхнулся в кустарник, разбросивший свои ветви около небольшой пятиэтажки.

Неужто это его конец? Его жизнь только-только началась!

Его приподняли за шкирку, как котенка. Карина держала его на вытянутой руке, совсем не напрягаясь. Воистину велика сила вампирских мышц!

– Мне, конечно, не хотелось бы твоей смерти, но так уж вышло, что, попробовав первую кровь, вы все превращаетесь в чудовищ...

– Постой! – завопил Стасик. – Я еще не пробовал кровь!

– Да, но ведь собираешься.

– Нельзя убивать невиновных! Я еще ничего не делал! У меня презумпция невиновности!

– Гражданка, немедленно отпустите мальчика, – вдруг раздался мужской голос. – Это полиция. И без резких движений!

Карина закатила глаза. Ну вот, они все-таки привлекли ненужное внимание.

– Вас, милейший, я попрошу не совать нос в чужие дела, – обернулась она к полицескому. Тот был выше ее аж на две головы, демонстрируя идеальную фигуру и вполне симпатичное лицо. Ничего так. Интересно, насколько вкусная его кровь?

Очнись, Карина. Ты на задании. Нельзя набрасываться на людей.