Дело "№128"

Глава 1

Часть первая

Все, что Олег Якушев мог узнать про человека, известного под именем Дмитрий Рой, собрано в деле под номером 128, составленным Виктором Терновым более года назад. Молодой следователь, полностью проработав собранный материал, пришёл к выводу, что его предшественник был не до конца откровенен, когда представлял руководству отчёты по проделанной работе. В частности, Якушев замечал весьма серьёзные пробелы в описании жертв, найденных в многочисленных квартирах города Волгограда. После, как оказалось, отчёты Виктора не в полной мере отображали все данные, собранные судмедэкспертами. Складывалось впечатление, что лейтенант розыскного отдела заведомо укрывал часть собранной информации, которая впоследствии переставала фигурировать в деле Дмитрия Роя, известного по прозвищу Лицедей.

Дело закрыли четырнадцать месяцев назад, когда Рой исчез из поля зрения полиции. В то же время прекратились и похищения людей. Тернов обосновал закрытие дела исчезновением подозреваемого. Как говорилось в последнем отчёте, Дмитрий Рой покинул город и исчез в неизвестном направлении.

В последствии дело попало в архив, где пролежало более года, пылясь на полке среди картонных папок, в каждой из которых были собраны подробные описания самых страшных убийств, произошедших в Волгограде. Якушев знаком с некоторыми из них, поскольку часто прибегал к практике своих коллег, имеющих солидный стаж и опыт работы. В основном молодому следователю попадались преступления на бытовой почве. Часто люди в пылу ярости или ревности убивали своих родных и близких, пытаясь после скрыть следы преступления. Здесь были описаны попытки выноса тела в распиленном виде и расфасованном в пластиковые мешки. Кто-то вывозил труп по старинке, завёрнутым в ковёр. Был и пожилой мужчина, решивший, что лучше всего скрыть гибель собственного сына, съев его тело. Но все это, не шло ни в какое сравнение с делом 128, вдруг всплывшим в архиве после того, как в течение месяца пропало пять человек.

Более опытные следователи тут же сопоставили новые исчезновения с пропажами людей годовалой давности, тем более что почерк сильно совпадал. Разница заключалась лишь в том, что год назад все тела были найдены. Они находились в разных квартирах по два или три трупа, чему свидетельствовали фотографии, приложенные к делу. Возможно, Дмитрий Рой в своём вымышленном мире представлял себя не просто убийцей, но ещё и творцом, гением, создающим шедевры из материала, когда-то бывшими живыми людьми. Но, несмотря на весь ужас, запечатлённый на фотоснимках, Якушев заметил особенность, заставившую его шестнадцатого июня, в свой выходной день, уехать из города на поиски Виктора Тернова.

Преодолев расстояние в сто сорок километров по трассе М6, мужчина свернул в сторону небольшого городка, сверяясь по навигатору в правильности проделанного пути. Якушев был ещё достаточно молодым следователем, к тому же достаточно амбициозным и целеустремлённым. Ему хотелось распутывать все дела, которые только бывали на его рабочем столе. Хотелось как можно больше посадить за решётку подонков, терзающих мирных граждан своим больным безумием. И для своей цели мужчина готов не жалеть личного времени.

Он проехал через городок и, свернув на нужную улицу, остановился возле частного одноэтажного дома. Ближе к полудню температура в тени достигла тридцати градусов и, выйдя из прохлады кондиционера, Якушев ощутил сухость воздуха. Здесь царила пыль, подымающаяся от лёгкого дуновения ветра, хотя буйная зелень, окружавшая дома, говорила о частых дождях.

Якушев направился к входной двери, прихватив с собой папку с делом №128, оценивая на ходу состояние жилища Виктора Тернова. Но, сказать по правде, как к самому зданию, так и к окружающему его участку уже давно не прикасалась рука настоящего хозяина. Сорняк рос на полных правах, мешая молодым побегам прочих растений. Клумбы для цветов, когда-то высаженных вдоль тропинки, теперь походили на рассадник обычной травы, чьи семена занесены ветром с ближайших полей, окружавших город. Олег замер возле деревянной двери, спрятавшейся в тени козырька, и несколько раз постучал кулаком.

Глухой звук разлетелся по дому, оповещая о прибытии гостя, а мужчина, тем временем постарался заглянуть в одно из окон. Он сделал пару шагов в сторону от входа и оглядел помещение. Это была кухня, заставленная старой мебелью. По стенам висели шкафы с перекошенными дверцами, а в раковине громоздилась грязная посуда. На кухонном столе, помимо тарелок и чашек, стояла початая бутылка дешёвого коньяка.

Олег вернулся к входной двери и вновь постучал, решая, что делать дальше, если хозяина не окажется дома. Позвонить Виктору заранее он не мог, поскольку нигде не был указан его новый номер сотового. Судя по состоянию всего дома, Тернов вёл затворнический образ жизни. И если этим утром мужчина покинул дом, то обязательно в скором времени вернётся обратно. Якушев направился к машине, когда услышал шаги, заставившие его воспрять духом. Во всяком случае, проделанный сегодня путь не окажется напрасным.

Дверь открыл худощавый, сильно осунувшийся мужчина, с запавшими глазами, обведёнными фиолетовыми кругами. Якушеву даже показалось, что хозяин дома болен и его визит может оказаться некстати. Но когда Виктор заговорил, его голос был вполне бодр и крепок.

— Что тебе? Опять продаёте всякую дрянь?

— Меня зовут Якушев Олег, я из управления, где вы работали год назад. – ответил молодой мужчина и для верности, протянул свою корочку в раскрытом виде.

Виктор пробежал по документу взглядом, не вдаваясь в подробности.

— Я не жду гостей, — огрызнулся хозяин дома, сверля Олега твёрдым взглядом.

— Простите, что побеспокоил вас. Вы уже давно не служите в полиции, и думаю, хотели бы забыть обо всем, но у меня к вам есть вопросы, на которые сможете ответить только вы.

— К черту ваши вопросы. Я не желаю ничего обсуждать.

Тернов уже стал закрывать входную дверь, когда Якушев произнёс, в надежде зацепить своего несговорчивого собеседника:

— Это касается дела Лицедея. Мне кажется, что похищения возобновились.

Дверь замерла на одном месте. Лицо Виктора застыло в сумраке плохо освещённого помещения. Его глаза смотрели на Олега так, словно пытались прочесть мысли молодого парня. Якушев знал, что у Тернова довольно богатый послужной список и что в его жизни произошло немало событий, касающихся лично его самого. Этого матерого волка невозможно обмануть, или что-то скрыть от него. Его действия как следователя не могли не восхищать начинающего детектива и поэтому, когда перед Якушевым дверь раскрылась полностью, приглашая его войти внутрь, мужчина испытал лёгкий трепет. Первая победа в этом деле одержана, оставалось только найти правильные слова.

Обстановка в доме была столь же плачевная, как и снаружи. Старая корпусная мебель, с пылящимися, зачастую пустыми полками, выглядела, словно ей уже пришло время отправиться на свалку. На полу в гостиной лежал старый ковёр, изрядно потерявший свои былые яркие цвета. На нем стоял диван с засаленными подушками. Весь дом погружен в лёгкий полумрак, отчего тени сливались между собой, приглушая основные краски обоев и прочих вещей. Якушев огляделся по сторонам, примерно представляя себе расположение комнат. Справа от входной двери находилась дверь в кухню, куда, собственно, и позвал его Виктор, махнув рукой.

Они сели за кухонный стол напротив друг друга. Хозяин дома, не предложив гостю даже воды, смотрел на молодого мужчину взглядом, переполненным недовольства. Олег понимал, ему необходимо говорить быстро и по существу, ведь настроение у хозяина может перемениться в любую минуту.

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне про Дмитрия Роя. Все, что вы знаете о нем. Я с недавних пор занимаюсь делом об исчезновении нескольких человек. В основном это молодые девушки. Такая же история, с которой пришлось столкнуться вам год назад.

— Похищение молодых девушек всегда в приоритете у маньяков, — перебил Олега Тернов, скрестив руки на груди, — они дают не такой сильный отпор, как мужчины.

— Да, конечно, — согласился Олег, ощутив себя дилетантом. Он положил картонную папку, набитую бумагами на стол. На её обложке аккуратным подчерком выведено «Дело №128».

— Пропало пять человек за месяц. Девушки просто выходили из своих домов, отправляясь по делам, а затем пропадали.

— Вы находили их тела?

— Нет. Ни одной из девушек мы так и не нашли.

Тернов усмехнулся, отведя взгляд в сторону. Казалось, мужчина потерял всякий интерес к разговору. Олег даже решил, что их беседа может закончиться, так и не начавшись.

— Так с чего вы тогда взяли, что это дело Лицедея? В отличие от вас, я нашёл тела всех девушек.

Якушев открыл папку, внимательно слушая Виктора. На первый взгляд все выглядело именно так. Год назад, действительно, каждая из похищенных жертв была найдена. В некоторых квартирах находилось сразу по три тела. В других по одному. Почерк убийств абсолютно схожий и, совершенно очевидно, что преступника не терзали принципы морали. Тела на фотографиях выглядели настолько изувеченными, что приходилось подолгу изучать снимки.

— Да, вы правы. Я пока ещё не нашёл ни одну пропавшую жертву, — продолжил Олег, раскрыв папку и вынув из неё описание первого преступления. Виктор все это время наблюдал за действиями своего последователя, без каких-либо эмоций. — Но мне удалось подробно изучить сам способ похищения, а точнее, выманивания жертвы. И как в вашем случае, так и в моем, все оказалось очень даже похоже. Вначале знакомство в социальных сетях, затем телефонные звонки, несколько встреч и после — исчезновение.

— Ну и что? – Виктор Тернов развёл руками, — обычное дело. Знаете, не все преступники готовы схватить человека посреди улицы и затолкать его в машину. Чтобы игра стала наиболее острой, необходимо втереться в доверие.

— Да, мы проходили это на занятиях по психологии. Но ведь слова, которые используют преступники, не могут повторяться с идентичной точностью. Ведь нет институтов для маньяков, где бы их обучали, что и когда говорить.

В подтверждение своих слов Олег протянул собеседнику распечатки из социальной сети.

— Та, что сверху, это распечатка из разговоров годовалой давности. Той, что снизу, всего месяц. Обратите внимание, некоторые предложения абсолютно одинаковы.

Тернов взял распечатки и на несколько секунд погрузился в чтение. Он перебирал их одну за другой, сравнивая тексты. Затем положил обратно на стол и, уставившись на Якушева, сказал:

— Хорошее наблюдение. Видно, вы не зря просиживаете в моем кабинете. Так что вы хотите узнать? Я ведь описал все этапы следствия в своих отчётах.

— Да, я их прочёл и не единожды, — Якушев вновь вынул из папки уже более свежие документы. — Но помимо ваших отчётов, я подробно переговорил с судмедэкспертами, которые вели это дело. Несколько раз общался с патологоанатомом, работавшим с телами и даже, нашёл полицейских, присутствовавших на местах преступлений. По собранным данным я определил, что вы далеко не все отобразили в своём отчёте.

Якушев протянул распечатку Тернову, но мужчина ее даже не взял. Он продолжал сверлить молодого следователя взглядом. Олег все ещё держал документ в протянутой руке, понимая, что на самом деле его собеседник вряд ли найдёт в нем что-то новое для себя.

— На то были причины, — сухо ответил Виктор и, поднявшись со стула, прошёл к раковине, там он взял стеклянный стакан, ополоснул его водой из-под крана и вернулся обратно за стол. Наполнил стакан на четверть коньяком и выпил все залпом. Олег все это время наблюдал за мужчиной, вернув распечатки обратно в папку. Как он уже успел убедиться, следователи иногда скрывают определённые факты распутываемого ими дела. Причины могут быть разные, но в деле под номером 128, эти причины могли стать основным звеном, ведущим к поимке преступника. Если не брать в расчёт богатый послужной список Тернова, то могло сложиться впечатление, что этот человек попросту покрывает Дмитрия Роя.

— Причины отпустить маньяка, зверски замучившего двенадцать девушек? — уточнил Олег.

Тернов вновь усмехнулся и плеснул алкоголь в стакан.

— Невозможно отпустить того, кого ещё не пойман. И поверь мне, поймать человека, который буквально прыгает во времени, невозможно.

— Что вы сказали? Прыгает во времени? Как это?

Виктор, почти рассмеявшись, ответил:

— Если бы я сам знал, как он это делает, то думаю, поймал бы его раньше тебя.

Он вновь выпил горячительный напиток и с сильным стуком поставил стакан на стол.

— Расскажите мне все, что знаете и может быть, у меня получится схватить его, — продолжил Якушев, — я вас понимаю, вы хотели наказать преступника и скрыли все эти данные, чтобы никто не помешал в поисках. Бюрократия и желание более высоких чинов присвоить распутывание громких преступлений себе, заставляет идти на подобный шаг. Но Лицедей вернулся, я уверен в этом.

Якушев смотрел на Тернова, не отрывая взгляда, и впервые за все их короткое знакомство, что-то в лице Виктора изменилось. Что-то дрогнуло в этом почти монолитном лице. Его взгляд и жесты на какое-то мгновение изменились, превратив сурового полицейского в запуганную жертву. Такие изменения не могли пройти мимо Якушева, и Олег выдал последний аргумент:

— Если вы в действительности хотите привлечь этого палача к ответственности, то тогда дайте мне шанс. Помогите мне, закончить ваше дело!

Виктор оценивающе оглядел собеседника и сказал, отодвигая от себя распечатки, сделанные из социальных сетей.

— Ты прав, но не во всем. Меня не интересуют медали и звезды на погонах. Есть в жизни то, ради чего стоит не только жить или умереть. Есть вещи, ради которых стоит пойти на риск, даже если появившиеся шансы кажутся абсолютным безумием.

— Вы имеете в виду свою семью?

Тернов кивнул, тяжело переводя дыхание. Семь лет назад супруга и пятилетняя дочь оказались жертвами мести. В то время Виктор сумел расследовать тяжёлое преступление, накрыв целую банду наркоторговцев. Но их связи оказались куда сильнее амбиций следователя и под суд попали только мелкие сошки. Но Тернов не унимался, он продолжал вести расследование даже тогда, когда получил приказ сверху о прекращении дела. А когда очередному авторитету уголовного мира было предъявлено обвинение, автомобиль в котором ехали жена и дочь Виктора, попал в аварию. В отделении все знали эту историю и сильно сочувствовали потере, но, когда через месяц Тернов вернулся, он словно стал машиной, наказывающей всех представителей преступного мира, ломая их на допросах и заставляя нести наказания ещё до суда.

— Ты знаешь, как все произошло, продолжил Виктор, — эту историю до сих пор обсуждают в отделении. Я лишился тех, ради кого жил, а тот, кто заслуживал пожизненного заключения, оказался на свободе. Но спустя годы появился Дмитрий Рой. Это был тот человек, которого можно было привлечь к суду, не переживая за его покровителей. Но я вновь просчитался. Человек, за спиной которого стоит нечто выходящее за грань понимания, становится практически неуязвим.

— Не думал, что вы будете склонны к мистификации, — усмехнулся Якушев и в тот же момент поймал на себе взгляд Тернова. Мужчина смотрел на него с нескрываемой злобой. Было видно, что Виктору совершенно не до шуток и если он и говорил про вещи сверхъестественные, то, по всей видимости, у него на то были свои причины.

— Простите. Я не хотел оскорбить вас.

Якушев опустил взгляд и сделал вид, будто вновь увлечён поисками документов в папке.

— Я искал Роя один. Так получилось, что на тот момент у меня не оказалось напарника. Приходилось много ночей подряд просиживать в кабинете, ожидая результатов экспертиз. Совсем скоро я понял, преступник совершает свои злодеяния в съёмных квартирах. А для заманивания жертв втирается в доверие на протяжении нескольких недель. Таким образом, он одновременно общался с несколькими жертвами, а когда убивал их, на подходе у него были новые. Скрывать места убийств не входило в его задачи. Наоборот, Дмитрий даже иногда мог оставить дверь квартиры открытой, когда заканчивал своё очередное злодеяние. Но вот что касалось отпечатков или прочих улик, то здесь все было сработано идеально. Мы долгое время даже не знали, кто этот человек, имея только кучу фотороботов от разных людей, а каждое описание Роя существенно отличалось от предыдущих. Да и имя его мы знали лишь со слов хозяев квартир.

Якушев оставил бумаги в покое и полностью переключился на рассказ Тернова. Мужчина постепенно проваливался в воспоминания. Его взгляд становился все более отрешённым. Совсем скоро Виктор говорил без остановки, только иногда поглядывая на молодого следователя, словно удостоверяясь в его присутствии.

— Так продолжалось многие месяцы. Мы получали звонки от граждан и, приезжая на место преступления, видели то, что на снимках в этой папке. Но на самом деле все было намного серьёзней. Это были не просто убийства, а ритуалы. Может быть, даже жертвоприношения, хотя к этому заключению я пришёл только в самом конце расследования. Но ты действительно прав, я не все указал в своих отчётах, лишь по той причине, что если бы мне в голову пришло описать все досконально, то меня бы сочли сумасшедшим. А значит, отстранили от дел, и кто-то другой продолжил искать Роя, натыкаясь на его картины.

— Картины? — переспросил Олег, решив, что ему послышалось.

Виктор в ответ усмехнулся и, вынув из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет.

— А этого ты не услышал даже от тех полицейских, которые охраняли место преступления. Я прав?

Якушев отрицательно покачал головой. Он совершенно ничего не знал про картины. Нигде не было, ни фотографий, ни описаний. А комнаты с найденными в них трупами всегда выглядели так, словно эти помещения многие годы не ремонтировались.

— На первую картину я не обратил внимания, — продолжил Тернов, закуривая сигарету и, придвинул к себе грязную тарелку, чтобы стряхивать в неё пепел. – Она стояла в углу комнаты, завешенная куском ткани. Все моё внимание на тот момент заострилось на зверски растерзанных телах двух девушек. Складывалось чувство, что их буквально выпотрошили, а затем слили всю кровь и унесли в неизвестном направлении.

Якушев принялся вновь перебирать отчёты, понимая, что он ничего подобного в них не читал и не слышал при опросах.

— Подождите, — перебил он Тернова, — хотите сказать, что Рой попросту слил их кровь и забрал с собой?

— На первый взгляд все выглядело именно так. Мы проверили квартиру, провели опись, сделали снимки, вывезли тела, а криминалисты, собрав все, что только смогли найти, разъехались. Я завёл дело, которое лежит сейчас перед нами на столе. Второе преступление произошло спустя две недели. В этот раз он убил одну девушку и теперь, наличие накрытой картины, стоявшей в съёмной однокомнатной квартире меня, зацепило сразу.

В тот момент я был один в комнате, ожидая экспертов и, старался первым найти зацепки. Холст, а Рой писал свои картины именно на холсте, натянутом на раму, стоял в углу на полу. Подойдя к картине, я скинул ткань и, в тот же момент меня буквально накрыло какой-то невидимой волной. Словно я открыл некое окно, сквозь которое повеяло ветром переполненным смрадом. В тот же момент обои на стенах стали тускнеть и закручиваться в углах. Деревянная мебель щёлкала оттого, что древесина рассыхалась и превращалась в дряхлое старье. Даже стекла в окнах потемнели от слоя пыли.

Я ощущал этот поток на своей коже, понимая, что наблюдаю явление, которого совершенно не может быть. Но самое удивительное заключалось в другом.

Тернов сделал пару больших затяжек, не сводя взгляда с Якушева. Затем раздавил сигарету в тарелке и добавил:

— Снизу с картины на пол стекала тёмная, густая жидкость. Немного, но её было достаточно, чтобы образовалась лужица. Я наклонился, и оглядев более подробно, не смог понять, что это. Затем произошло третье преступление и здесь картина стояла на самом видном месте.

— Постойте, — вновь перебил Якушев, понимая, что теряет из виду, может быть самое основное. Он буквально весь завелся от услышанного. На мгновение поверив в рассказ, Олег посчитал, что его собеседник по-прежнему старается утаить основное. – Что было нарисовано на картине и главное, чем она была нарисована?

— Дверь. Просто закрытая дверь во весь холст.

— Дверь?

Якушев испытал лёгкое разочарование. Он несколько секунд молча смотрел на Виктора, который налил себе ещё выпивки.

— А чего ты ожидал? Думал, Рой зарисовывает свои злодеяния? Если бы это было так. Но нет, он рисовал эту чёртову дверь, которая с каждой картиной открывалась все шире и шире. И нарисованы все его картины были отнюдь не кровью, как это могло бы показаться. А самой настоящей масляной краской.

— Получается, что преступник просто рисовал?

— Нет, не просто.

Тернов, проглотив огненную жидкость, зажмурил глаза. Затем прохрипел, вновь потянувшись за сигаретами:

— Со временем я понял. Именно картины являются тем, на что мне нужно обращать внимание в первую очередь. Так, придя на третье место преступления, я первым делом скинул ткань и увидел, что дверь приоткрыта и по всему её периметру из образовавшейся чёрной щели торчат пальцы. Они словно толкали её от себя, стараясь открыть. В этот раз квартира была в таком жутком состоянии, что чуть ли не сыпалась от ветхости. Все вокруг покрылось пятнами чёрной плесени, а тараканы, рыжие и огромные, носились по стенам. Они ползали по телам девушек, залезая им в рот и ноздри. Они были повсюду кроме картины. А той гадости, которая вытекала из рисованной двери, стало ещё больше. Картина стояла окружённая этой жижей, словно утопая в ней.

Виктор сделал паузу, глядя в пустоту.

— Долгое время у меня не выходило это из головы. Я буквально видел во снах этот рисунок, и меня он пугал куда более сильней, чем содеянное Дмитрием Роем. Именно тогда я понял, все это не просто убийства, а именно ритуал. Пропавшая кровь жертв, странные рисунки и квартиры, когда сдавались этому человеку, по словам хозяев, были в идеальном состоянии. А теперь в них невозможно даже находиться. А затем у меня начались ночные кошмары, да такие сильные, что я полностью лишился сна.

— Что вам снилось?

Якушев наклонился чуть вперёд, глядя на своего собеседника неотрывным взглядом. В какой-то момент вся эта история затянула следователя. Он увлечённо впитывал каждое слово, сопоставляя новые факты с уже известными. Ему хотелось добраться до истины и если для этого придётся выслушать самую неправдоподобную историю в своей жизни, то Олег сделает это, но лишь только потом примет решение.

— Мне снилась моя семья. Жена и дочь, погибшие, а правильнее сказать, убитые в той жуткой аварии. Я до сих пор так и не знаю, кто именно убил их. Имён много, я ведь в то время снабжал следственный изолятор преступниками чуть ли не каждый месяц. И с момента их гибели я никогда не видел свою семью во снах. Многие говорят, что покойные родственники приходят к ним довольно часто, а я много лет прожил, только рисуя образы в воспоминаниях. Но когда впервые мне приснился сон, в котором моя супруга смотрела на меня мёртвым, окровавленным лицом, я проснулся с неистовым желанием забыть этот образ. Но она возвращалась ко мне вновь и вновь. Тянула свои руки, а из разорванного лица, постоянно текла кровь. В итоге я потерял способность спать. Ночные кошмары и продолжающиеся убийства в реальности, все это постепенно сводило меня с ума. Но я продолжал искать Роя, в надежде, что когда засажу этого ублюдка в тюрьму, все прекратится.

Затем пришло время четвёртой квартиры. В ней мы нашли ещё два трупа молодых девушек. Как обычно растерзанных, выпотрошенных и обескровленных. Картина в этот раз стояла на подоконнике в ареоле солнечного света. Словно Рой играл со мной, зная, что мне приходится помимо самих убийств ещё заниматься изучением его чертового творчества. Солнце ослепляло, и я не мог точно разглядеть нарисованное на холсте. Но зато видел чётко, как чёрная жидкость капает с подоконника. Она тянулась вниз густой слизью, стекая по старым батареям и разъедая деревянный пол, просачивалась между паркетными дощечками. А стена вокруг окна вся изобиловала чёрными пятнами плесени, по которым ползали мокрицы, тараканы и прочие беспозвоночные. Чем шире открывалась дверь на картинах, тем сильнее вылезала на поверхность вся эта чернота. Но пятая квартира стала для меня апогеем всего этого кошмара.

Якушев вынул чисто машинально из папки распечатки фотографий. Отвратительная обстановка передавалась даже через снимок. На цветном изображении невозможно было найти ни одного яркого пятна. Казалась, будто сама комната стала не просто ветхой, но и выцветшей.

— Отвратительное зрелище, — продолжил Тернов, глядя в окно. Он на несколько секунд погрузился в молчание, словно прокручивая в голове события годовалой давности. Сам Якушев в это время мысленно сопоставлял, какой процент из всего услышанного, правда. Имел ли Виктор привычку приукрашивать? Мог ли он попросту запугивать своего коллегу, стараясь придать делу более серьёзную окраску. И если да, то тогда с какой целью?

Разглядывая снимки предпоследней квартиры, Олег ощутил странное чувство, от которого ему стало не по себе. Он вспомнил, что двое опрошенных им полицейских, присутствовавших в разное время на местах преступлений, ничего не говорили ни про картины, ни про жуткую чёрную слизь. Эти мужчины рассказывали только об убитых девушках и о том, как тяжело было находиться в квартире, где работали криминалисты. К тому же, никто другой, кто имел отношение к расследованию дела №128, ничего не говорил о том, что видел Тернов. Это обстоятельство показалось Якушеву странным, но Олег решил пока не говорить об этом, поскольку, ожидая развязки, продолжал у себя в голове выстраивать собственную цепочку развития событий.

— Я прибыл первым, если не считать патрульных, — наконец продолжил Виктор, — как только они обнаружили трупы, сразу же покинули квартиру. К тому времени я был просто помешан картинами и совершенно не обратил внимание на три трупа, сидящих по углам комнаты. Только потом я обнаружил, что все девушки абсолютно целы. Они были умерщвлены, но не растерзаны как предыдущие. Их глаза раскрыты, словно на выкате, застывшие в жутком испуге. Сама картина стояла в центре на стуле и как только я шагнул в помещение, то сразу же наступил в жижу. В этот раз она бурлила и, пузырясь, создавала смрад. По стенам поползли трещины, разрывающие обои, а мебель оказалась разломанной. Дверь на картине открыта ровно наполовину. Я видел, как темнота сгущалась в образовавшемся проёме. Она была осязаемой, даже более чем реальной и в ней что-то двигалось. Я видел своими глазами, как темнота расступилась, и из-за двери стало выползать что-то отвратительное, похожее на человека и одновременно мёртвое. Полностью сгнившее. Это существо выползало из картины, спускаясь на пол прямо в чёрную жижу. Это был человек, ползущий на четвереньках, обугленный, ободранный, с кусками плоти, свисающими с костей. Чёрные провалы глаз таращились на меня, а из зубастого рта доносились звуки, словно кто-то водил ногтями по стеклу.

Он медленно полз в мою сторону, не оглядываясь по сторонам. Я смотрел на это столько, сколько мог и резко развернувшись, поспешил из комнаты в коридор, а после к выходу. В какой-то момент мне захотелось попросту сбежать. Выскочить на улицу и мчаться что есть сил, но на выходе из квартиры я столкнулся с приехавшими криминалистами. Они как обычно задали мне пару дежурных вопросов и, не дождавшись ответа, поскольку я был абсолютно лишён дара речи, направились в комнату. Я был готов услышать крики или ещё какой-то шум, доказывающий, что я не сошёл с ума. Но ничего подобного не было. Вернувшись к дверному проему и заглянув в комнату, мне пришлось увидеть, как криминалисты делают свою работу. А кроме трупов девушек и обычной картины в комнате ничего ужасающего не было.

Тернов замолчал и в его глазах читалось лёгкое облегчение. Словно мужчина скинул с себя груз, который тяготил его на протяжении долгого времени.

— Но оставалась ещё одна квартира с двумя девушками, — сказал Олег, не желая комментировать то, что услышал. Виктор смотрел на него взглядом ещё более изучающим, чем в момент их знакомства. Трудно поверить в то, что сейчас было рассказано. Но услышать подобную историю от человека, лишённого чувства юмора, более чем странно.

— Думаете, я с ума сошёл? — спросил Тернов, скрестив руки и откинувшись на спинку стула. Якушев почувствовал себя неловко. Ему казалось, что он должен ответить, но не мог подобрать слова.

— Мне кажется, имеет смысл дослушать историю до конца, перед тем как делать какие-то выводы.

Виктор усмехнулся и на его лице исчезли признаки напряжения. Он наклонился и, придвинув к себе несколько фотороботов Роя, продолжил:

— Мы искали этого парня, так, как только могли. Привлекали все силы и старались ничего не упустить из виду. Но проблема была в его внешности. Никто не мог дать чёткого описания лица Роя. Все, кто сдавал ему квартиры, буквально путались в показаниях. И каждый составленный фоторобот отличался от остальных. Разный цвет глаз, разные волосы, скулы, овал лица, причёска, манеры, жестикуляции. Словно составлялись портреты разных людей и в то же время одного и того же человека. Что-то люди могли уловить схожее, но когда им показывали другие рисунки, то они впадали в ступор, не зная, этого ли они видели человека или нет. Поэтому его и прозвали Лицедеем.

— Он хорошо менял свою внешность, — вмешался Олег, высказывая свои предположения. — Контактные линзы, краска для волос, грим, в конце концов.

— Я думал так же. Хотя в этом и есть логика. Но когда я встретил Роя лично, мне так и не довелось удостовериться в том, кто же всё-таки из свидетелей оказался прав.

— Что вы имеете в виду.

Тернов вновь закурил сигарету, прокашлялся после первой затяжки и продолжил:

— Мне пришло от него сообщение. На мобильник. Он сказал, чтобы я пришёл один и, что хотя это и не спасёт похищенных двух девушек, во всяком случае, может положить конец похищениям. Мне ничего не оставалось, как поверить. Я отправился по указанному адресу терзаемый сомнениями, смешанными с ночными кошмарами. Моя супруга являлась ко мне, стоило только провалиться в лёгкую дремоту. Измученный, выжатый до основания, я продолжал делать свою работу. Я думал вонзить ему пулю в лоб при первой же встрече, даже не желая слушать обоснования преступлений. Но когда вошёл в комнату, увидел картину, накрытую белой тканью. Здесь не было ни трупов, ни гниющей мебели. Все выглядело так, как должно было выглядеть в реальном человеческом мире. Я огляделся, подошёл к картине, стоявшей на мольберте и, собравшись с духом, скинул ткань. В ту же секунду меня ослепило ярким светом. За одно мгновение я успел увидеть, что дверь на картине раскрыта полностью. Схватившись за лицо, мне пришлось отойти назад, но глаза так сильно болели и слезились, что я опасался на что-нибудь наткнуться. Погрузившись в темноту, опустился на колени, когда вдруг услышал голоса. Это были моя жена и дочь, они находились где-то очень далеко. Не в состоянии разобрать слова, я принялся раз за разом выкрикивать их имена, стараясь раскрыть глаза, но яркий свет слепил, словно мне приходилось смотреть на солнце. А затем за спиной послышались шаги. Кто-то подошёл совсем близко и опустился ко мне. Я ощущал дыхание, и голос проговорил мне прямо на ухо: — Тот, кто познал истинную тьму, узнает свет. Найди меня, если сможешь.

Тернов тяжело вздохнул.

— Свет погас и голоса прекратились. И это, пожалуй, все, что я могу рассказать тебе по делу номер 128.

Тернов затушил очередной окурок в тарелке, более не проявляя никакого интереса ни к распечаткам, ни к фотоснимкам. Он просто смотрел на Якушева взглядом человека, который уже устал от гостей, и жаждущим остаться поскорее одному.

— А как же картины, где они? — спросил Олег, пытаясь выдавить из собеседника больше информации. Недосказанное оставалось всегда, поскольку никогда человек не будет до конца раскрывать всю правду. И именно там скрывалась зачастую главная суть, имеющая истинный смысл.

— Они пропали все до одной. Исчезли. Испарились, как и все остальные улики, говорящие о причастности этого дела к потустороннему. Для всех остальных, кто принимал участие в расследовании, Дмитрий Рой не более чем больной маньяк, который в один момент прекратил свои злодеяния. Поэтому, если за последний месяц ты так и не нашёл ни одной квартиры, где могли быть тела похищенных девушек и где в центре стояла бы картина, изображавшая дверь, то тогда ты ищешь совершенно другого парня.

Якушев молча отвёл взгляд в сторону. В один момент все его предположения рухнули, словно наткнувшись на стену. В действительности так оно и было. Тела не найдены и кроме переписки в социальных сетях более ничего не было. Он принялся собирать вещи со стола под пристальным взглядом хозяина дома, молча пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Закрыв папку, Олег поднялся со старого скрипучего стула и спросил:

— Я могу вам позвонить, если будут ещё вопросы?

— Конечно мог бы, если бы у меня был телефон, — Тернов развёл руками в стороны, показывая своё безразличие. – Но я рассказал тебе все, что знаю и, если ты вновь окажешься на моем пороге, я не открою тебе дверь. Не хочу более ворошить прошлое. Для того я и переехал сюда из города.

Якушев сухо поблагодарил Тернова и, выйдя на улицу, услышал, как за ним захлопнулась входная дверь. Он сел в машину, завёл двигатель и рассмеялся, давя на газ. Конечно же, этот старый лис просто рассказал ему обычную байку. Съехавший с катушек пьянчуга не смог раскрыть дело и теперь заливал свою неудачу дешёвым коньяком. А когда к нему приехал молодой следователь, просто рассказал историю, которую сам выдумал на ходу.

— Что б тебя Виктор! Обвёл вокруг пальца как школьника!

Он ударил кулаком по рулю, вновь рассмеявшись, но уже с горечью в голосе. Ещё никогда Олегу не приходилось чувствовать себя таким дураком. Все эти истории с пропавшими картинами, постаревшими комнатами и с чудовищами, выползающими из рисованных дверей, как все это теперь звучало глупо в свете яркого солнца. А ведь в этом убогом, тёмном, старом жилище, такие сказки кажутся почти реальностью…

Олег ударил по тормозам, автомобиль, издав свист от горящих по раскалённому асфальту покрышек, замер на краю дорожного полотна.

Якушев закрыл глаза, восстанавливая и сопоставляя в памяти все услышанное. Несколько секунд он проваливался в образы, прорисовывающиеся в его голове, а затем, посмотрев прямо перед собой, прошептал:

— Найди меня, если сможешь. Не может быть…

Он вновь надавил на газ и, развернув машину, направился обратно. Слишком много фактов стало сходиться. Слишком много совпадений, которые выстраивались между собой в очевидную цепочку. Якушев понимал всю нереальность услышанной истории, но отрицать гибель невинных жертв невозможно. А к реальной разгадке он так и не приблизился. Все, что ему рассказал Виктор, не более чем попытка запудрить мозги и увести следствие в совершенно другую сторону.

Олег припарковал машину неподалёку, оставаясь вне поля зрения и выйдя на улицу, направился вдоль дороги к дому. Постепенно уходя с проезжей части, он нырнул в густую растительность. Пробираясь через кустарники, мужчина вышел к участку Тернова левее от дома. Теперь он мог, оставаясь незамеченным, приблизиться к гаражной пристройке. Припав спиной к стене, Якушев вынул из кобуры пистолет, постепенно продвигаясь к задней части здания. Заглянув в небольшое окно, позволяющее разглядеть гараж, он первым делом отметил отсутствие машины, поскольку гараж использовался совершенно в иных целях. По всему полу видны небрежно затертые темные пятна. Словно кто-то пытался смыть с бетонного покрытия разбрызганную, тёмную жидкость. Она была настолько тёмного цвета, что разводы после уборки, напоминали крутящиеся чёрные дыры.

Якушев толкнул окно и не раздумывая протиснулся внутрь гаража, стараясь издавать как можно меньше звуков. Опустившись на пол, Олег получил возможность разглядеть пятна получше. Но даже теперь, он не мог понять, что именно пытался вытереть Тернов. Шагнув через порог, он стиснул зубы, услышав, как сильно скрипнула половица под ногой. Дом в действительности был в очень плачевном состоянии. Олегу даже показалось, что, когда он вошёл сюда впервые, здание показалось ему не таким ветхим как сейчас.

Полы давали знать о перемещении протяжным скрипом всякий раз, когда Олег делал следующий шаг. Уже вполне понимая, что ему так и не удалось пробраться в дом незамеченным, он все же старался идти как можно тише. Обойдя весь первый этаж, начиная с гостиной и заканчивая уборной, Якушев не нашёл Виктора. Все комнаты совершенно пусты. Возможно, Тернов вышел ненадолго на улицу. Пользуясь возможностью, Олег принялся делать повторный обход, более детально разглядывая каждое помещение. В его голове не укладывалось, как человек, который ещё год назад жил в городе в хорошей квартире, мог теперь просиживать в доме, пригодном под снос.

Выйдя в коридор и совершенно ничего не найдя, он стал оглядываться по сторонам. Второго этажа не было, но в конце коридора находилась невысокая лестница, ведущая к двери под самым потолком. Якушев тут же направился к ней. Чердак оказался довольно затемненным местом с небольшими потоками света, идущими от крошечных ветровых окон. В самом центре чердачное помещение разделяла стена, её верх служил коньком для крыши. Олег обошёл стену с левой стороны, когда его взгляд выхватил из густой тени шесть картин. На каждой из них изображена дверь. Но выстроены картины в таком порядке, что, перебегая взглядом от первой к последней, складывалась иллюзия открывающейся двери. Якушев перевёл взгляд в другую часть чердака и там его ждал скверный подарок. Пять обнажённых тел молодых девушек, покрытых бесконечными порезами, лежали, словно небрежно брошенные манекены.

Олег задержал дыхание, не в состоянии отвести от ужасающего зрелища глаз. Пришлось приложить достаточно усилий, чтобы взять себя в руки. За время службы в полиции ему приходилось видеть несколько раз тела. Но ещё никогда Якушев не видел ничего подобного. Он отвернулся, и вновь его взгляд скользнул по картинам. Олег быстрым шагом перешёл в другую часть чердака, оглядывая помещение. Здесь было абсолютно пусто. Якушев прошёлся к скату крыши, размышляя о том, что теперь, он просто обязан арестовать Тернова. Но если на самом деле Виктор все это время был в доме, то теперь сам Олег может стать добычей.

Раздумывая над тем, как ему обхитрить хозяина дома, Олег, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, оказался лицом к стене, и в этот момент все его мысли оборвались. Он смотрел прямо перед собой, не понимая, насколько реально то, что он видит. Во всю стену, высотой не меньше двух с половиной метра нарисована дверь. От неё во все стороны прорастала вполне реальная чёрная плесень, по которой бегали тараканы и прочие ползучие твари. Из приоткрытого проема на пол стекала черная, густая жидкость, издавая булькающие звуки. Олег оглядывал всё это, медленно приближаясь к стене. Он уже ощущал лёгкий поток ветра, идущий из картины, когда до него донёсся шум бьющегося стекла. Моментально вырвавшись из оцепенения, Якушев побежал к лестнице и, спустившись в коридор, увидел, что вся гостиная охвачена огнём.

Пламя быстро распространялось в ветхом доме, полностью отрезая путь к двери. Олег побежал в ближайшую комнату. Дым от пожара к тому времени уже простирался густыми, чёрными клубами над потолком. Якушев почувствовал, как в помещении быстро кончается кислород. Пересохшее горло моментально схватил кашель и если он не выберется из дома в течение нескольких минут, то сгорит заживо. Решение пришло само собой, как только он огляделся по сторонам в поисках спасения. Схватив стул, Олег кинул его в окно, отворачиваясь от полетевших во все стороны стёкол. Затем выпрыгнув на старую, поросшую сорняком клумбу и, кашляя, поспешил подальше от пылающего дома.

Упав в траву на безопасном от пожара расстоянии, Олег ещё долгое время не мог избавиться от кашля, но все это время продолжал смотреть в сторону горящего дома, словно пытаясь что-нибудь увидеть в огне.

«Из отчета Олега Якушева по делу №128

Изучив все данные дела и, лично опросив всех, кто имел отношение к расследованию, в том числе и бывшего главного следователя управления, лейтенанта полиции Виктора Тернова, я пришёл к следующему выводу.

Тернов В., причастен к первой и ко второй волне похищений и убийств. И хотя неоспоримые доказательства сгорели в пожаре, я прилагаю к делу собранные мною факты, подтверждающие полную вину Тернова Виктора по обоим эпизодам.

По моему мнению: подозреваемый страдал сильным психическим расстройством, вызванным гибелью семьи. К тому же у него развился синдром подражателя, что стало причиной новых убийств. Он считал, что если будет проводить определённые ритуалы, требующие жертв, то сумеет найти виновников смерти своих близких. В итоге Тернов В. стал подражателем самого себя, считая, что есть некий Дмитрий Рой, которого он должен найти. Знание всех деталей следствия и благодаря богатому опыту работы в полиции, он смог оставаться незамеченным долгое время.

Также имеется заключение о пожаре, где говорится, что были найдены шесть тел. Пять принадлежат лицам женского пола и одно мужское, но оно обгорело настолько сильно, что определить кто это практически невозможно.

Я считаю дело не закрытым, поскольку точно неизвестно, погиб ли Тернов В. в пожаре или сумел сбежать».

Часть вторая

Сергея Дружинина привезли в загородный дом, предварительно завязав глаза. Спустившись в подвал, его усадили на стул, связав руки за спиной, словно мужчина мог представлять для своих похитителей опасность. Все время пути Дружинин вёл себя сдержанно, несмотря на произвол, который позволил себе Олег Якушев. В прошлом этот человек был майором полиции, а сейчас став агентом одной из спецслужб, получил огромные полномочия, позволяющие нарушать права человека.

Произошло задержание Дружинина в тот момент, когда он ждал со школы свою одиннадцатилетнюю дочь. Мужчина, как обычно, стоял возле угла здания, поглядывая в сторону парадного входа, из которого через полчаса должна была высыпать целая толпа детишек.

Каждую пятницу он со своей дочерью Ирой ходил в парк. Такая традиция работала в теплое время года, начиная с майских праздников и заканчивая серединой октября. У Ирины на эти дни всегда была подготовлена собственная программа посещения аттракционов. Как и всегда, она выбегала из школы, бегом направляясь к Сергею, затем повиснув у отца на шее, начинала перечислять все места в парке, которые хочет сегодня посетить. Мужчина всегда смеялся, выслушивая предпочтения дочери, внося свои поправки на предстоящий вечер.

Придя сегодня к школе значительно раньше, он скучающим взглядом осматривал территорию учебного учреждения, где на небольшом стадионе занимались старшеклассники. Они гоняли по полю мяч, не обращая внимание на строгие правила игры. За спиной Дружинина остановился автомобиль, из которого вышли двое мужчин, они сразу же направились к Сергею.

— Вам нужно пройти с нами, — сказал один из них и когда Дружинин повернулся, увидел перед собой высокого человека с наголо бритой головой. Его напарник стоял рядом, молча наблюдая за происходящим.

— Кто вы и почему я должен с вами ехать? — попытался осведомиться Сергей, но лысый мужчина сделал шаг вперёд и, подхватив своего собеседника под локоть, произнёс:

— Вам все расскажут в машине. Пройдёмте, не стоит сопротивляться.

— Но я жду свою дочь с занятий! — запротестовал Дружинин, но незнакомец был непреклонен. Сергея буквально потащили к машине, не обращая внимание на попытки вырваться. Меньше, чем через минуту они уже сидели в просторной иномарке, где находилось ещё двое мужчин на передних сидениях. Тот, что был на пассажирском кресле, повернулся. Оглядев Сергея, он сказал:

— Прощу прощение за столь грубое обращение, но у нас практически нет времени объяснять.

— Вы меня похищаете? — возмутился Дружинин, предчувствуя, что их разговор не закончится так быстро.

— Не совсем, — ответил мужчина, вернувшись взглядом к лобовому окну, — мы из полиции, а полиция не устраивает похищений.

— Сильно сомневаюсь, — огрызнулся Сергей, поглядывая на амбалов, сидевших по обе стороны от него. Все четверо незнакомцев, небыли похожи на обычных полицейских. И все дело было не в отсутствии формы со знаками отличия. Сами эти люди, их манера себя вести, одежда, внешний вид говорили о причастности к спецслужбам.

— Я оценил сарказм, но не будем тратить время. Вы нам нужны. Мне не хочется заставлять вас, будет лучше, если вы сами поможете нам.

Мужчина посмотрел на Сергея через зеркало заднего вида. Его взгляд был жёстким, совершенно бескомпромиссным. Этот человек никогда не просил, он отдавал приказы и распоряжения. А если кто-то пытался противиться, то цель достигалась иными способами. Дружинин знал этого человека под именем Якушев Олег, им не раз приходилось встречаться за свою жизнь. Ведь то, чем обладал Сергей, не могло просто так остаться незамеченным.

— У нас договор, — напомнил Дружинин, глядя в отражение зеркала, — я уже сделал для вас все, что было нужно. У меня есть право на личную жизнь. Моя дочь, мы сегодня идём в парк, а затем…

Олег сделал повелительный жест рукой, заставивший Сергея замолчать.

— Я знаю все, что вы мне хотите сказать. Но моя работа заключается не в том, чтобы выслушивать жалобы. Вы вновь нам нужны. И чем быстрее мы все сделаем, тем быстрее вернётесь к своей дочери. А она, пока подождёт вас здесь. На площадке перед школой, под нашим пристальным контролем.

Что-то говорить, а тем более сопротивляться не было никакого смысла. Набрав полные лёгкие воздуха, Дружинин откинулся на спинку кресла, стиснув зубы в немом согласии.

— Вот и хорошо. Поехали.

Автомобиль выехал с территории школы и направился по городу на большой скорости, маневрируя между прочими машинами. Вскоре Дружинину завязали глаза, уведомив, что это делается для его собственной безопасности. Спустя четверть часа, он сидел на стуле в загородном доме. Судя по запаху, царившему в помещении, дом был давно заброшен. Кто-то находился все это время с ним в комнате, но Сергей не пытался ничего спрашивать. Он знал, это охранник, человек прошедший специальную подготовку.

Сергей вспомнил про Ирину, отчего в груди все сжалось. Уже совсем скоро девочка выйдет на улицу и не найдя отца возле парадного входа, будет ждать его на площадке.

— Может быть, начнём? — спросил он, обращаясь ко всем, кто мог слышать. Через минуту в помещении послышались шаги нескольких человек и уже знакомый голос скомандовал:

— Снимите с него повязку.

Дружинин оглядел помещение, полностью оказавшись правым в своих предположениях. Старый дом с обшарпанными стенами. Мебели, кроме нескольких стульев, никакой нет. Свет проникал сюда довольно слабый, но вполне достаточно, чтобы разглядеть все нужные детали.

— Почему у меня связанны руки?

Якушев сел напротив, закинув ногу на ногу.

— Я знаю твою силу и твои принципы, — начал он, глядя на Сергея беспристрастным взглядом. – Там на детской площадке, ты не сделаешь ничего дурного. Ведь у тебя есть принципы. К тому же ты чертовски хороший отец. Но здесь, ты можешь полностью дать себе волю.

— Ты знаешь, я никогда не сделаю ничего подобного, — возразил Сергей, сверля собеседника взглядом.

Ему приходилось с каждой секундой все сильнее и сильнее подавлять собственный гнев. Умение переходить из этого мира в иной, астральный, слишком быстро стало известным спецслужбам. С тех пор как впервые правительство закрыло Дружинина в своих лабораториях прошло более десяти лет. Теперь же они не давали спокойно жить с собственной семьей. Уничтожать представителей власти он не мог, поскольку тогда станет преступником, но и терпеть подобные действия не было терпения.

— Знаю. Ведь ты хочешь жить спокойной жизнью.

— Вот именно.

— Это похвально, — Якушев, сделал жест и ему тут же подали папку с документами. Открыв её, он вынул снимок, затем протянул его Сергею. – Вот, это образование теперь появилось здесь.

Мужчина ткнул пальцем в нужное место. В старом переулке, между домами, где много лет коммунальные хозяйства уже и не пытались навести порядок, зияла дыра. Словно червоточина, она выделялась на фоне темно-красного кирпича.

— Ещё одна кроличья нора, — прошептал мужчина и Якушев, одобрительно кивнул.

— И нам кажется, что тот, кто выскочил из неё, далеко не доброжелательный кролик.

Якушев вынул очередной снимок, вновь протянув его Сергею. На нем изображена комната, в центре тело неизвестного человека. Его шея, словно перегрызена, а все стены покрыты чёрной плесенью. Сергей знал, что там произошло, знал это и Якушев. Но вот убийца был не из людского рода.

— У меня есть условие, — проговорил Сергей и, Олег, вернув снимки обратно в папку, развёл руки в стороны, словно в доброжелательном жесте.

— Говори, какие. Все, что я смогу сделать, сделаю.

— Это будет последнее дело, в которое вы меня втягиваете.

Якушев тяжело вздохнул и, встав со стула, прошёлся по комнате. Он не хотел врать, но дать такого обещания не мог. Все их встречи сопровождались постоянным противоборством друг с другом. Кто-то диктует правила, другой старается их изменить.

— Я не могу дать такого обещания. Ты это хорошо знаешь.

— В том то и дело, я постоянно помогаю вам, а вы взамен не даёте ровным счётом ничего.

— Мы и не должны ничего тебе! – Якушев посмотрел на своего собеседника, — скажи спасибо, что тебя не закрыли в клетке. Дали возможность иметь семью. Иначе, сидел бы ты сейчас в четырех стенах без окон. Или ещё лучше в сумасшедшем доме накаченный бог знает чем.

— Премного благодарен, — огрызнулся Дружинин, отведя взгляд в сторону. Он более не хотел ничего, кроме возможности по-настоящему стать свободным. Но обладая силой, данной ему после нескольких лет экспериментов, не мог осуществить то, чем пользуются все свободные люди.

— Мы не затем приехали сюда, — перевел разговор Якушев. – Я лишь могу сделать то, что действительно в моих силах. Поэтому, помоги нам и вернёшься к дочери. Как скоро это будет, зависит только от тебя одного.

Дружинин тяжело вздохнул, у них все меньше времени на пререкания. Вести разговоры, которые не приводят к нужному результату, более чем пустая трата времени. Он вновь подумал о дочери, ждущей его на детской площадке, отчего кулаки сжались сами собой. В одно мгновение он мог освободиться от наручников, но продолжал играть роль послушного гражданина.

— Это твои поиски, а не мои. Запомни, Якушев. А теперь давай поскорей закончим с этим. Я сделаю все, что вам нужно.

***

Ирина, выбежала из школы через несколько минут после того, как прозвенел звонок, оповещающий конец занятиям. Сегодня у нее очень много планов. Парк, излюбленное с отцом место, уже на протяжении нескольких лет приносил девочке несказанное удовольствие. Огромный выбор развлечений, от аттракционов, до стрельбы в тире, никогда не иссякали. Казалось, ей должно это все надоесть, но на деле, страна детских игр только подогревала желание возвращаться туда вновь и вновь.

Она выскочила на улицу, глядя в сторону угла школы, где отец обычно ждал с распростёртыми объятиями. Но в этот раз там никого не было. Ирина с бега перешла на шаг, оглядываясь по сторонам. Повсюду много детей, они разбегались по домам или встречаемые родителями рассаживались по машинам. Ещё минут пять и площадка перед школой станет совсем пустой. После окончания школьного дня, мало кто хотел оставаться здесь надолго.

Ирина вынула из рюкзака сотовый телефон, найдя в нем нужный номер. Она стала слушать длинные гудки до тех пор, пока мужской голос не ответил:

— Привет милая. Прости, что не успеваю забрать.

— Пап, когда ты приедешь за мной?

Она все ещё оглядывалась в надежде увидеть силуэт отца, опаздывающего на их встречу.

— Скоро, совсем скоро. У меня появились срочные дела. Но если ты подождёшь меня на детской площадке, то я скоро приду.

— Хорошо, пап. Только постарайся быстрей.

— Да. Я буду стараться милая.

Она отключила сотовый телефон, поспешив на пустующую школьную площадку. Это был первый сучий, когда отец задержался так надолго.

***

Сергей вернул телефон Якушеву. Мужчины в тот момент стояли возле переулка. Тёмное место, пристанище бездомных, где полно крыс. Только здесь зло могло просочиться в этот мир.

— Это там, — Олег указал в нужном направлении.

Якушев сам не собирался идти вместе с Сергеем, поскольку в этом не было смысла. Никто из полицейских не мог представить себе, как сильно искривлялась реальность в глазах этого человека. Когда впервые Дружинин увидел преломляющую призму, разрушающую привычные стены, он сильно перепугался, решив, что сходит с ума. Но одними декорациями все не закончилось. Из темноты стали появляться существа, перетаскивая его в свой мрачный мир.

— Оставайтесь здесь. Я буду вести вас, как всегда.

Якушев согласно кивнул, вставив в ухо наушник, подключенный к примитивному радиоприемнику, умещающемуся в ладони. На данный момент ему был слышен только белый шум.

Сергей направился по переулку, перешагивая на ходу через лужи грязной, вонючей жидкости. Дыра в стене находилась почти в самом конце, но чтобы перейти в астральный мир, требовалось соприкоснуться с ней. Войти в реальный контакт, ощутив тот мир собственными руками. Тогда, его сознание чудесным образом расширит свои границы, показывая обитателей параллельной вселенной. Прикоснись к ней кто-нибудь другой, то испытал бы этот человек лишь неприятное ощущение, от которого захотелось отдёрнуть руку.

Дружинин дошёл до самого конца и, обернувшись, посмотрел на полицейского. Якушев держал радиоприёмник наготове, стоя поодаль, словно опасаясь. Сергей опустился перед образованием, оглядывая его перед тем, как войти в контакт. Это была настоящая чернота, пульсирующая словно живой организм. На асфальт вытекала темная субстанция, на вид похожая на смолу. Запах из неё шёл тошнотворный. Никто из людей не мог видеть происходящего. Для них параллельный мир надёжно закрыт, оставаясь в спасительном неведении.

Закрыв глаза, Дружинин переключил сознание, словно у самого в голове был встроен радиоприёмник.

Сначала послышались всевозможные звуки, неразборчивым потоком несущиеся в ушах, а затем отчётливо прозвучал голос:

«Это не твой мир»

Он протянул руку и как только кончиками пальцев коснулся чёрной слизи, его словно потянуло внутрь. Неведомая сила начала поглощать руку, затягивая в дыру. Ещё мгновение Дружинин боролся, но вскоре провалился весь. Якушев, наблюдая как все происходило, испытал невероятное чувство страха. Он уже видел как Сергей проделывает подобное, но всякий раз кровь стыла в жилах. Тело Дружинина завалилось набок, словно жизнь полностью покинула его.

Принявшись лихорадочно переключать волны на приёмнике, Якушев сосредоточенно вслушивался в шипение, пытаясь разобрать в нем голос Сергея.

***

Когда Дружинин открыл глаза, увидел тот же переулок, заваленный мусором и окружённый высокими каменными стенами. Только теперь строения уходили высоко в небо, а весь мусор прибывал в движении. Чернота вместе с пульсирующей плесенью повсюду. В воздухе летали мелкие, похожие на пыль споры, при вдохе которых голова начинала наполняться жуткими образами.

Он шагнул из переулка, оглядывая силуэт Якушева. Мужчина походил на расплывчатую тень.

«Ты здесь чужой. Чужой»

Шептал отпугивающий голос, рождаясь и умирая в голове. Сергей огляделся. Он искал следы того, кто вышел из этого мира. Словно ищейка, которая должна взять след, он направился по переулку в сторону силуэта Якушева. Все вокруг прибывало в медлительном движении. Вещи постоянно изменяли положение, не возвращаясь в исходную. Из-за этого часто пропадали ориентиры, ведь даже стены домов неторопливо перемещались.

Дружинин вышел из переулка на улицу, где тут же отпрянул обратно. Что-то огромное ползло по асфальту, заставляя его трескаться под натиском огромного веса. Оно было живым, но совершенно бесформенно жутким. Существо перекрыло собой улицу, цепляясь огромными руками за стены домов.

Тот, кто был нужен Якушеву, являлся таким же медиумом, как и Сергей. Умея перемещаться в двух измерениях, разыскиваемый преступник очень умён. Но найти его нетрудно. Любой в параллельном мире оставляет после себя следы в виде преломлений в пространстве, которые нужно уметь видеть.

Сергей разглядел в воздухе летающие споры, расступившиеся перед невидимым существом, прошедшим через них в сторону улицы.

— Я иду за ним, — проговорил он, глядя на чудовищное создание, ворочающееся на проезжей части.

***

Якушев вслушивался в помехи. Прошло уже достаточно времени, чтобы выйти на связь. Он нервничал, опасаясь потерять Дружинина, но был уверен в его способностях. Олегу никогда не доводилось встречать такого сильного медиума. Уход в параллельный мир казался для этого человека почти обычным делом. Когда Якушев впервые увидел Сергея, то был сильно поражен способностям. И только титанические усилия позволили не заточить мужчину в правительственные кандалы, из которых Дружинину вряд ли бы получилось вырваться.

Олег продолжал слушать до тех пор, пока сквозь шипящий шум не пробился голос:

«Я иду за ним»

Олег прислушался. Сергей подал знак, значит преследование, которое началось много лет назад, продолжается.

***

Перед тем как отправиться на поиски, Олег дал распоряжение одному из своих помощников. Тот должен был следить за Ириной в то время, как Дружинин будет заниматься поисками. Если они не вернутся к школе в течение часа, то тогда помощник должен позвонить маме девочки и, представившись школьным работником, попросить забрать Ирину домой. Но до того момента в его обязанности входило лишь только наблюдать.

Остановившись в десяти метрах от детской площадки, мужчина заглушил двигатель. Он видел девочку, раскачивающуюся на качелях. Вокруг никого не было. Даже дети сегодня поспешили по домам, не желая задерживаться на территории школы. Откинувшись в кресле автомобиля, он посмотрел на часы, отмерив час и стал ждать.

Время тянулось медленно, отсчитывая минуту за минутой. Девочка по-прежнему была на качелях, иногда она раскачивалась довольно сильно, но затем просто ждала, когда качели остановятся. Затем все повторяла заново. Никакого веселья в поведении ребёнка не было, её ожидание ощущалось на расстоянии. В боковое окно постучали. К тому моменту прошло уже минут двадцать, и мужчина решил, что наблюдение закончилось, он повернулся, увидев высокого, худощавого человека, одетого в тёмный балахон с капюшоном.

— Что тебе? — спросил полицейский, открыв окно, но незнакомец, резким движением, ударил его ножом в шею. Схватившись за горло, он пытался остановить кровь, но рана слишком большая. Поток крови заливал одежду и салон. Ещё несколько секунд он боролся за собственную жизнь, но затем обмяк. Руки упали на колени.

Незнакомец убрал нож, не сводя взгляда с убитого полицейского. Когда тот, сделав последний вздох, закатил глаза, повернулся в сторону детской площадки. Девочка все ещё сидела на качелях, поставив портфель себе на колени. Она что-то искала в бесконечных отделениях, совершенно не обращая внимания на происходящие.

Незнакомец, не спеша направился в её сторону, убрав нож обратно в карман.

— Здравствуй, Ирина, — произнёс он, подойдя ближе.

Девочка подняла на незнакомца глаза, но не смогла разглядеть лица. Капюшон скрывал его почти до подбородка, погружая в густую тень.

— Добрый день, а откуда вы знаете моё имя?

— Меня послал к тебе твой отец, — он протянул руку, предлагая пойти вместе с ним.

— А где папа?

— Пойдём, я отведу тебя к нему.

***

Дружинин преодолел расстояние за считанные минуты. Перемещение по параллельному миру, всегда было для него стремительным. Словно во сне, он мог только подумать об определённом месте, как сразу же переносился туда. Загвоздка заключалась только в одном, он не мог переместиться в те места, в которых ни разу не бывал. Идя по следу, оставленному преступником в виде разлетающихся в стороны спор, он вышел в старую часть города. Дома и улицы здесь были полностью прогнившими. Чернота окутывала все. Пузырящиеся сгустки чёрной субстанции окутывали собой стены и дороги. Через них приходилось перешагивать, при переходе на край улицы. Иногда Сергей видел существ, медленно скользящих вдоль дорог. Они практически не были похожи на людей. Побывав в этом измерении уже не один десяток раз, Сергей точно знал, кто в действительности представляет здесь опасность.

— Где ты? — прошептал он, оглядываясь по сторонам. Убийца совсем рядом. Дружинин чувствовал его присутствие, видел оставленный им след. Знал, что тот может одновременно находиться в обоих мирах. Но при этом, ему необходим портал открытым. Чтобы полностью вернуться в свой мир, это создание должно пройти через дыру в стене и тогда его найти будет практически невозможно.

— Эй, - шёпот пронёсся по воздуху, сильно резанув слух. Дружинин услышал его так отчётливо, словно кто-то говорил совсем рядом, над самым ухом. Обернувшись, он увидел в конце улицы высокий силуэт человека. Он шёл спиной к Сергею в противоположном направлении, ведя за руку более мелкий силуэт. Возможно, даже ребенка.

— Стой! — выкрикнул Дружинин, он побежал следом за уходящими фигурами. Перепрыгивая через кучи движущегося мусора, оббегая лужи бурлящей жидкости и стараясь не вдыхать споры, когда вбегал в их очередное облако, Дружинин уверенно нагонял свою цель. Силуэты не пытались убегать, они просто шли, пребывая в спокойном умиротворении. А когда до них оставалось всего несколько метров, Сергей выставил руку в надежде схватить за плечо этого человека, но его пальцы увязли в чем-то липком. Фигура замерла, её тело содрогнулось, словно касание Дружинина было омерзительным. Существо медленно повернулось, и Сергей отпрянул, сдерживая крик.

Лицо существа хотя и походило на человеческое, но было сильно изуродовано. Рассечённое по центру, оно расползалось в обе стороны. Через открывшуюся рану сочилась кровь и чернота. Глаза разошлись в разные стороны, глядя противоположно друг другу. А огромный, мясистый язык, покрытый слюной, свисал до подбородка, болтаясь словно дохлая змея.

Опустив взгляд, Сергей посмотрел на ребёнка, увидев красивое, детское лицо. Девочка, сжимая свободной рукой плюшевого медвежонка, смотрела огромными, голубыми глазами на незнакомца.

— Ты убиваешь людей, — сказал Сергей, переведя взгляд на чудовище, — зачем?

— Я убиваю только тех, кто этого заслуживает, — прозвучал в ответ грубый, глубокий мужской голос, но исходил он не от омерзительного существа, а от девочки.

— Ты судья и палач в одном лице? — продолжал Дружинин, но его вопрос явно разозлил существо. Оно шагнуло вперед, выпрямив свободную руку. Ладонь легла на лоб Сергея, а девочка произнесла все тем же голосом:

— Узри правду.

Сергей ощутил, как его сознание вновь начинает отлетать куда-то далеко от астрального мира. Но он быстро сообразил, это были всего лишь воспоминания. Образы, которыми наделило его существо, наполнили голову, прокручиваясь раз за разом. Он видел детей, они смотрели ему прямо в глаза, смеялись, тыкали пальцами. Затем появилось большое здание, полностью покрытое чернотой. Оно качалось на волнах тёмно-красной жидкости, разлившейся до размеров огромного озера. Из этого озера один за другим выходили утопленники, все они были детьми.

Он увидел человека с фотографии, которую показывал Якушев. Полноватый мужчина с лысеющей головой, стоял в комнате, глядя в угол, откуда на него смотрели испуганные, детские глаза ребёнка, сжимавшего медвежонка в руках. Мужчина, злорадно скалясь, растирал ладони рук, словно готовясь приступить к своему излюбленному делу.

«Узри мою месть этому миру»

Прохрипел голос, и Сергей ощутил, как его уносит обратно по улице. Он не был в состоянии удержаться в параллельном мире. Неизвестная сила выкинула его так стремительно, что Дружинин не сразу сообразил, как оказался в своей реальности.

***

— Я знаю где его искать, — проговорил Сергей, держась рукой за стену, — место очень знакомое, не могу только понять, где оно.

Его слегка мутило, а голова шла кругом. Но Якушев выглядел в этот момент очень серьёзным. Взгляд мужчины говорил о многом и в нем не было ни намёка на удовлетворённость проделанной работы.

— Он похитил твою дочь, убив нашего сотрудника, — произнёс Якушев.

Дружинин несколько секунд смотрел Олегу прямо в глаза. Он понимал, что все может закончиться именно так. Ведь убийца знал практически обо всем в обоих мирах. В этом была его сила, преимущество. Власть над людьми. Но в то же время он был уязвим.

— Я знаю где его логово, — ответил Дружинин, качаясь на онемевших ногах, — большой дом. Пустой, заброшенный. В нем есть холл.

Пытаясь понять, увиденное, Сергей перечислял как можно больше деталей, бросившихся в глаза. Тяжело понять, что из этого реальность, а что искажено пространством и временем. Но других зацепок у них не было. Из головы не выходил образ дочери, переплетясь с девочкой, идущей за руку с чудовищем. В тот самый миг, когда Сергей посмотрел ей в глаза, он понял, что его собственный ребёнок теперь в большой опасности, но на самом деле не Ирина была нужна чудовищу.

— Гостиница или театр? — предположил Олег, сажая Дружинина в машину. Они на большой скорости выехали на улицу старой части города.

— Заброшенное здание. У нас нет брошенных гостиниц или театров. Думаем ещё, — отозвался Сергей.

— Может старая гавань? — продолжал Якушев, указывая в нужном направлении. — Там есть зал ожидания. К тому же гавань заброшена и высотой в четыре этажа.

— И когда-то в ней был гостиничный корпус, — подтвердил Дружинин. Похоже они вышли на след.

Спустя четверть часа автомобиль Якушева остановился в нужном месте. Деревянное строение, которому было уже более полувека, качалось на волнах чуть накренившись. Оно уже давно заброшено и городские службы перестали сюда приезжать. Теперь пристань являлась пристанищем для бездомных и подростков, ищущих острые ощущения. Подтверждением этому были граффити, изображённые по всем стенам строения.

— Отвратительное место, — процедил Якушев, вынув пистолет.

— Вы мне так и не рассказали кто он, — сказал Сергей, когда они направились к пристани.

— Серийный убийца. Этого мало?

Дружинин остановился, глядя на Олега. Он точно знал, что Якушев его пытается обмануть. Только вот ради чего? Ведь преследуемый ими человек, не просто преступник или серийный убийца. Его цель не смерть невинных.

— Он не тот, за кого вы мне пытаетесь его выдать. Не забывайте, я был в его логове по ту сторону этого мира. И возможно, что уже знаю больше, чем вы.

— Тогда, тебе лучше держать рот на замке, — отозвался Якушев, — этот человек или кто он там ещё по происхождению, не первый раз попадается мне на пути. Я веду охоту за ним очень давно. Можно сказать с самого первого дня, как устроился работать в полицию. Тогда я был простым детективом. И поверь, я сделаю все, чтобы поймать его.

— Это личное?

Якушев посмотрел в сторону гавани, нервно передёрнув плечами, словно через него прошёл небольшой разряд тока.

— Это моё дело, которое я должен раскрыть. Дело чести, если хочешь, то называй его так. Тем более, преступления этого дьявола становятся все страшнее и изысканней.

— Вы когда-нибудь видели его лицо?

Олег быстрой походкой направился к качающемуся на волнах строению, кинув на ходу короткую фразу:

— Нет.

Они обошли все комнаты до того момента, пока нашли место, похожее на логово преступника. Помещение размещалось на самом верхнем этаже гостиничного комплекса гавани. Сюда мало кто добирался из молодёжи, поскольку и стены, и пол оставались относительно чистыми. Но вот комната обитания преследуемого ими человека, вызывала смешенные чувство. В воздухе стоял сильный запах, напоминающий вонь протухшего мяса, к тому же все стены изрисованы при помощи угля пентаграммами и всевозможными символами. По углам лежали старые матрацы. В центре очень много незажженных свечей, выставленные кругом диаметром в три метра. В центре круга также углем изображался рисунок.

— Где она? — прошептал Сергей, оглядывая полумрак комнаты. Якушев с пистолетом, выставленным впереди себя, прошёл через помещение по направлению к ещё одному дверному проёму.

— Оставайся здесь. Я позову, как только найду твою дочь.

Сергей внимательно огляделся. Он хотел найти хоть какие-то следы дочери, при этом держась настороже. В помещении стояла тишина, только иногда доносился лёгкий шёпот волн, накатывающих на берег.

Из окна отчетливо видно все подъездные к пристани дороги. Автомобиль Якушева стоял практически напротив, а значит, незамеченными они не могли проникнуть в гавань. Это сильно настораживало и беспокоило. Тот, кого они ищут, всегда осведомлен в действиях своих преследователей.

Со стороны затемнённого угла, где были свалены стулья в одну огромную кучу, что-то отделилось. Тень скользнула по стенам, пройдя несколько метров. Обернувшись, Дружинин увидел силуэт, выросший в самом центре рисунка, окружённого потухшими свечами. Его голову покрывал капюшон, скрывая лицо. Этот человек был высоким и худощавым. Именно такой образ Дружинин встретил в астральном мире.

— Испытуемый под номером двадцать восемь, — прошептал незнакомец, голосом ровным, почти бархатным. — Рад встретить тебя.

— Где моя дочь? — отозвался Сергей, не желая ничего слушать. То, что незнакомец назвал его испытуемым, ровным счётом ничего не значило. Прошлое Дружинина невозможно скрыть от того, кто способен переходить между мирами. Опыты, в которых когда-то участвовал Сергей, открывали ему двери в иные миры, где обитало много странных, порой ужасных существ.

— Мне не нужен твой ребёнок. Я не чудовище, убивающее маленьких девочек. Мне нужен ты, путешественник во времени. Именно для этого я привёл тебя сюда.

— Слишком много людей в последнее время хотят воспользоваться моими способностями.

Незнакомец в ответ рассмеялся, снимая капюшон. Дружинин уже был готов увидеть отвратительное, изуродованное лицо, но вместо этого на него смотрел обычный молодой мужчина, которому не было и тридцати.

— Кто ты? — спросил Сергей, посмотрев в сторону дверного проёма, за которым исчез Якушев. Главное, чтобы Олег нашёл Ирину в целости и сохранности.

— Не имеет значения.

— Зачем я тебе?

— Узнаешь, когда отправишься со мной.

— Я не собираюсь идти с тобой. Мой дом здесь.

Дружинин сделал шаг в сторону, показывая, что более не собирается вести разговор. Но незнакомец развёл руки в стороны, словно в приветственном жесте. Его глаза сверлили Дружинина огненным взглядом, в котором не было ни жалости, ни компромисса. Стены за его спиной потекли, словно собеседники вновь переместились в астральный мир. Раскрывающийся портал изверг из себя утробные звуки, сопровождающиеся длинными отростками щупалец, выползающих на стены, пол и потолок. Дружинин увидел, как окна и дверные проёмы смыкаются, затягиваясь чернотой бурлящей плесени. Теперь они находятся совершенно в другом мире, возможно даже в том, где Сергею ещё никогда не доводилось побывать. Ловушка, в которую он угодил, захлопнулась, отрезав его от реального мира на неизвестный срок.

***

Год спустя Якушев сидел в машине, глядя в сторону школы, из дверей которой во двор выбегали дети. Их встречали родители, поправляли им одежду, расспрашивали о том, как прошёл день. Затем уводили с собой, весело переговариваясь и строя планы на предстоящие выходные. Якушев приезжал сюда каждую пятницу, наблюдая за тем, как высокая, светловолосая молодая женщина встречает Ирину. Девочка очень похожа на свою мать, но Якушев также видел в лице симпатичной детской мордашки очертания лица Дружинина. От этого Олегу становилось не по себе. Он, как мог, объяснил бывшей супруге Сергея то, куда подевался отец Ирины. Но женщина не придала этому большого значения, она вообще холодно отнеслась к очередному исчезновению Сергея, в то время как Ирина осталась очень расстроенной.

— Это я виноват в том, что твой отец не забрал тебя, —говорил Якушев, стоя на одном колене возле девочки. Она растирала слезы по лицу и просила вернуть папу. В тот день Олег вывел Ирину из заброшенной гавани, но не нашёл следов убийцы.

Заведя двигатель, Олег направился в сторону участка. Теперь его долг — заботиться об этой семье. Работа часто ставила пред выбором, когда Якушев был вынужден принимать тяжёлые решения. Но в своём стремлении найти преступника, способного укрываться в параллельном мире, он стал почти фанатиком. Пройдя к своим тридцати восьми годам через многие испытания, Олег стал более чёрствым и циничным. Но в то же время, Ирина, восьмилетняя девочка, чуть не ставшая по его вине новой жертвой, постоянно задевала его самые скрытые струнки души.

— Я верну его, обещаю, — говорил он год назад, проклиная самого себя за свою несдержанность.

Выведя машину на дорогу, Олег включил радио в надежде отвлечь свои мысли. Пятничный день подходил к концу, хотелось вернуться домой, но были ещё дела в участке. Сначала необходимо проверить несколько дел, а только потом можно дать себе небольшой отдых. Он остановился возле магазина, чтобы купить ужин. Несмотря на хорошую зарплату специального агента «НСК», он все же продолжал вести вполне обычный образ жизни. Спал на рабочем месте, ел пищу, приготовленную в микроволновой печи, не обременял себя семейными заботами.

Захлопнув за собой дверь, Якушев поспешил к магазину, но в этот момент эфир радиостанции перебили помехи. Белый шум наполнил собой весь салон машины, нарастая, словно кто-то специально прибавлял звук. «Олег! Он возвращается…

Он идет…

Якушев замер на полпути к магазину, обернувшись в сторону машины. Голос Дружинина доносился до него сквозь помехи так отчётливо, что в его появлении невозможно было сомневаться. Долгие вечера, проведённые за радиоприёмником в поисках Сергея, оказались ненапрасными. Дружинин вышел на связь, а значит, он был ещё жив, а главное имел возможность предупредить о возвращении того, кого много лет назад журналисты прозвали Лицедеем.

Часть третья

Белый шум стал для Олега Якушева уже привычным звуком. Под него он просыпался, проводил день и вновь ложился спать раз за разом, прослушивая радиопомехи. Это был единственный способ найти Сергея Дружинина, исчезнувшего год назад на заброшенной пристани. Того, кого они в тот день искали, звали Дмитрий Рой, но был он известен как Лицедей. Рой представлял собой преступника высшей категории. Убийства и похищения только частью его злодеяний, среди которых подозрение в каннибализме, служение сатане, осквернение могил и растление малолетних. Но главной особенностью, за которую Рой получил прозвище, была в мастерском умении менять внешность. Каждый раз, свидетели описывали Дмитрия по-разному. В отделе полиции сохранилась даже целая коллекция фотороботов, изображавших этого человека с разными описаниями деталей во внешности. Каждый раз у Роя менялся цвет глаз, рост, манера говорить. Кому-то он запоминался как худощавый мужчина с длинными волосами тёмного цвета. Другие описывали крепкого человека с короткой стрижкой и с более смуглой кожей. Но всегда они приходили к одной общей мысли, когда начинали описывать Дмитрия Роя, ведь его взгляд и жесты ввергали в трепет. Люди его боялись на инстинктивном уровне.

Якушев вел за ним охоту с самых первых дней службы в полиции. За долгие годы он и сам начал пренебрегать некоторыми моральными принципами, отчего в глазах людей превращался в безжалостного охотника, для которого цель оправдывала средства. Но это не более чем побочный эффект работы. Когда гоняешься не просто за дворовыми хулиганами, а за преступниками, чей больной мозг до такой степени поражён безумием, что идеи превращаются в гениально отлаженную цепочку событий, тогда начинаешь и сам становиться безумцем. Ведь если хочешь быть на шаг впереди, нужно познать хотя бы толику их сумасшествия.

В итоге Якушев поставил под удар Сергей Дружинина, исчезнувшего с лица земли. Тогда-то Олегу казалось, что он провалил дело, но Дружинин нашёл способ выйти на связь, дав Олегу понять, насколько сложно будет исправить свою ошибку.

Голос Сергея, пробивавшийся сквозь радиопомехи на протяжении нескольких недель, вёл Якушева к нужной цели. Теперь остановив свой автомобиль напротив одного из частных домов в городе Безродном Волгоградской области, Олег сделал радиопомехи громче и, закрыв глаза, стал вслушиваться. Рано или поздно Дружинин должен выйти на связь, чтобы в последний раз сообщить на верном ли они пути. А главное, сколько времени у них осталось до того момента, как Лицедей вновь попытается прорваться в этот мир.

***

Пронзительный, невыносимо острый, словно лезвие бритвы звук пронзил слух Никиты Терентьева. Он сделал попытку закрыть уши, но не смог поднять руки. Словно лишившись всех сил, Терентьев к своему ужасу осознал, что все происходящее не является явью. Мир расплылся, словно смазанная картина, по которой провели рукой, не дождавшись, когда засохнет краска. К тому же цвета сияли невероятно яркими оттенками, а их насыщенность доходила до абсурдного свечения. Первые несколько секунд он отчаянно боролся с наваждением, не в состоянии понять действительность происходящего, а когда сил практически не осталось, звук исчез. Мир погрузился в темноту, а тишина стала ещё хуже, чем царствующий несколько секунд назад звук.

«Я сплю. Иного ответа нет»

Никита сел на край кровати. Комната исчезла. Теперь вместо привычной мебели, его окружала густая, почти материальная темнота. Казалось, стоит протянуть руку и пальцы увязнут в ней, словно в смоле.

Он поднялся на ноги и замер в нерешительности, не зная, что делать дальше. В том, что все это ему только сниться не было никаких сомнений. Отчего-то Никита воспринимал этот факт как само собой разумеющееся, хотя ещё никогда не доводилось практиковать контролируемые сны. Но не прошло и нескольких секунд, как начались новые изменения. Тьма расступилась, показывая деревянную, обшитую железными вставками дверь. Она возвышалась на добрых два с половиной метра и по ширине достигала не менее одного. Глядя на неё, мужчина сразу услышал, как что-то скребётся с обратной стороны, словно дикий зверь неистово пытался проделать себе путь, находясь, то ли в плену, то ли испытывая жажду напасть на непрошеного гостя.

Все это продолжалось несколько секунд, после чего дверь поддалась, издав короткий скрип. В тот же момент звуки прекратились, а помещение наполнил лёгкий, неразборчивый шёпот. Из-за медленно открывающейся двери стали появляться кривые, почерневшие пальцы, хватающиеся за край, словно толкая дверь от себя. Вслед за ними, появились ещё пальцы и ещё, и ещё, они обхватывали торец по всей высоте, впиваясь длинными ногтями в дерево.

«Я иду к вам»

Сложился неразборчивый шёпот в слова, эхом проносясь в голове. Затем появились ещё голоса, заставив вздрогнуть и впервые за все это время, он ощутил чувство непредельного страха.

«Скоро я буду в вашем мире»

«Осталось совсем немного времени, и я буду здесь…»

«Я буду здесь» …

***

— Никит, ты меня слушаешь? — спросила Людмила, ставя на стол завтрак. Мужчина поднял на супругу взгляд, выдавив улыбку, которая получилась наигранной.

— Плохо спал, — ответил он, глядя в тарелку, — приснился кошмар, от которого я долго не мог уснуть. В целом какая-то ерунда, не стоит обращать внимания.

Женщина вернулась к плите:

— Плохие сны снятся из-за переутомления. Ты слишком много работаешь. Три года уже не был в отпуске.

— Я не могу оставить стройку, ты же знаешь. Без моего контроля там все остановится или наёмные работники напортачат.

При этих словах Никита отодвинул в сторону тарелку с едой. Аппетит отсутствовал, хотелось быстрее приступить к работе, чтобы отделаться от ночного кошмара. Поднявшись из-за стола, он, подхватив чашку с кофе, направился в спальную комнату.

Через полчаса Никита ехал в центре города, обдумывая дела, на которые необходимо обратить внимание в первую очередь. Строительство трёхэтажного элитного особняка за городом, в сосновом бору, общей площадью в полторы тысячи квадратных метров, стал первым хорошим заказом за последние годы. До этого Никите доводилось лишь возглавлять относительно небольшие строительные проекты, в частности, связанные с торговыми павильонами. Новый проект стал для Терентьева чем-то особенным в карьере, поскольку помимо возведения стен и крыши их компания отвечала и за всю внутреннюю отделку, что стало первым опытом для строительства дома под ключ.

Он свернул на ведущую к сосновому бору дорогу, покрытую ровным асфальтным полотном, петляющую между деревьев до самой строительной площадки. Воспоминания о дурном сне растворились в начинающемся рабочем дне. Терентьев никогда не запоминал сны. Какие бы к нему ни приходили образы, он машинально стирал их из памяти, отдавая предпочтение только реальности. Поэтому, когда его автомобиль остановился на строительной площадке, Никита уже был полностью настроен на рабочий лад.

Первую половину дня он провёл в проверке всей проделанной работы. К тому моменту стены дома были воздвигнуты и кровельные бригады перешли к финальной стадии. Сверившись с чертежами, он переключился на дизайнерские проекты, полностью утверждённые заказчиком. В доме планировалось сделать девять просторных спален, огромный холл с винтовой лестницей, семь санузлов, рабочий кабинет, бильярдную, детскую, спортивный зал, бассейн и ещё с полудюжины комнат разного назначения. Фасад планировалось начать сразу после того, как крыша будет закончена, поэтому на данном этапе здание выглядело серым сооружением, в котором лишь слегка просматривалась дизайнерская задумка.

После обеда начали подвозить строительные материалы, и Никита только один раз смог отвлечься от работы. Он позвонил Людмиле, осведомившись о том, как проходит её день. Она предложила вечером съездить поужинать, поскольку не хотела проводить пятничный вечер дома. Никита пообещал, что закажет столик в ресторане на набережной, в том самом, где он пять лет назад сделал ей предложение. На это Людмила ответила с нескрываемым восторгом, пообещав, что будет готова к его приезду.

Сразу после разговора он поставил себе на телефоне напоминание, вновь погрузившись в строительство. Сегодня должны были приехать заказчики. Представители довольно серьёзной фирмы в их городе, которые торговали недвижимостью уже более пятнадцати лет. К их приезду Терентьев подготовил все необходимые бумаги, закрывшись во временном, импровизированном офисе, оборудованном в передвижном вагончике. К трём часам его потревожил стук в дверь, оторвав от работы.

— Заходи! — выкрикнул Никита, не поднимая взгляда от бумаг, хотя на самом деле небольшой перерыв на чашку кофе мог оказаться сейчас очень кстати.

В вагончик вошел один из прорабов, чья бригада усердно трудилась на цокольном этаже. В частности, они вели все необходимые коммуникации, строго соблюдая расчёты проекта.

— Никита Васильевич, у нас проблема в цоколе. С одной из несущих стен.

Эти слова моментально оторвали Терентьева работы, заставив посмотреть на высокого, худощавого мужчину, почти испытывающим взглядом.

— Что-то серьёзное?

Он поднялся со своего места, обходя стол. Любую проблему Терентьев готов был лично осмотреть, чтобы принять правильное решение о её устранении.

— Трещина пошла.

— Трещина?

Удивился Никита, мысленно начиная вспоминать все проектные цифры, предоставленные архитектурным бюро. Не изменив ни единого пункта, строители выполнили свою работу на высочайшем уровне, представив заказчику качество в исполнении заказа. Трещина, о которой ему сейчас говорили, стала весьма неприятным сюрпризом. Мужчины быстрым шагом преодолели строительную площадку и спустились в прохладные помещения цоколя.

В комнате, где все произошло, двое строителей внимательно оглядывали чёрную полосу, тянущуюся по стене от самого верха донизу. Они тут же отошли в стороны, когда вошли руководители, при этом прекратив свои суждения о случившемся.

Терентьев осмотрел внушительный дефект стены, понимая, что с этим у них возникнут некоторые проблемы. Придётся срочно заказывать специалистов из бюро, а также предъявить все документы по материалам и самой работе.

— Как думаете, Никита Васильевич, подвижка земли? — спросил худощавый мужчина, не подходя близко к трещине. Но Терентьев, ничего не ответив, просто смотрел на трещину, отчётливо видя, как в ней собирается чернота. Через несколько мгновений чернота стала почти объёмной, у неё появилась способность перемещаться, растягиваясь подобно смоле. И благодаря этой способности, из трещины, загустевшие капли скользнули вниз по стене. Никита смотрел на это, потеряв всякую способность думать, он видел, как чернота буквально материализуется в реальном мире. А когда капли, вопреки всем законом физики начали с одинаковой скоростью растекаться во все стороны от трещины, Терентьев услышал голос у себя за спиной:

— Никита Васильевич, с вами все в порядке?

Взволнованные нотки заставили мужчину выйти из состояния оцепенения и повернуться в сторону строителей.

— Никита Васильевич? — повторил вновь мужчина, дотронувшись до плеча начальника, — вы меня слышите?

— Все хорошо, — ответил Терентьев, оглядывая стену. Теперь он не видел никакой черноты, только длинную трещину. — Немного задумался. Неожиданный дефект на фасадной стене. Это нужно обдумать.

— Вызову кого-нибудь из ребят, делавших фундамент. Может они что-нибудь подскажут.

Никита одобрительно кивнул, пытаясь отделаться от ведения. Он вышел на улицу, ощутив сильную потребность вдохнуть свежего воздуха. Раскрывая рот при каждом вдохе словно, рыба, Терентьев упёрся рукой на стену, с огромным усилием удерживая сильное головокружение. Перед глазами стоял образ чёрной субстанции, ползущей вверх по бетонной стене. И то видение очень сильно походило на образы из сегодняшнего сна.

Никита закрыл глаза, услышав в голове голос:

«Скоро я буду в вашем мире».

***

Медленно пережевывая овощное рагу, Никита непрерывно смотрел в одну точку. События прошедшего дня сильно отпечатались в памяти и теперь мужчина не мог выкинуть их из головы. Возвращаясь мысленно к трещине в стене, он ощущал, как по рукам и пояснице бежит лёгкий холодок, вызывающий дрожь по всему телу. Страха не было, во всяком случае на данный момент Никита его не ощущал. Но было чувство сильной нервозности, словно он находился в постоянном ожидании. Но что именно ему приходилось ждать? С одной стороны трещина, образовавшаяся в фундаменте, сильно скажется на выполнении всего проекта. Но, с другой стороны, его не отпускали видения, отвлекающие от работы.

Людмила за время ужина несколько раз останавливала на Никите свой взгляд, видя полное отсутствие в глазах мужчины. За годы брака она никогда не видела, чтобы Никита выглядел настолько удручённо. Он рассеянно бегал взглядом по столовым приборам, при этом шепча что-то себе под нос. Иногда просто замирая на одном месте, глядел прямо перед собой. Это выглядело очень необычно, даже жутковато.

— У тебя все в порядке на работе, милый? — спросила Людмила, когда уже более не могла выносить звенящую тишину, воцарившуюся над их столиком в ресторане.

Он посмотрел на супругу пустыми глазами, словно не замечая никого перед собой. Его взгляд проходил сквозь женщину, заставляя мысли летать достаточно далеко отсюда, чтобы не отреагировать на вопрос с первого раза.

— Все хорошо, Никит? — повторила она, и Терентьев словно вынырнул из сна. Он бегло оглядел супругу, после чего ответил, словно произносил отрепетированный текст.

— Небольшие проблемы на работе, ничего страшного. Думаю, к концу следующей недели все уладим. К тому же инвесторы полностью мне доверяют. Мне и моему опыту.

— Ого, исчерпывающий ответ, — усмехнулась Людмила, не ожидая столь быстрого отчёта за прошедший день. Учитывая, что Никита никогда не посвящал её в суть дел, реакция мужчины только сильнее заставила задуматься о проблемах, терзающих его.

— Да. Я стараюсь. Поехали домой, хочу лечь, — ответил он, отодвигая в сторону нетронутый ужин.

Лежа дома в кровати, Никита пытался отключиться от всего. Он хотел просто уснуть, не просыпаясь до самого утра. Голова начала болеть, только усугубляя и без того больное состояние. Но зазвонивший сотовый телефон предательски напомнил про инвесторов. Возможно, они хотят уточнения насчёт сегодняшнего происшествия, но Терентьев мысленно уже подобрал слова, которые заставят вкладчиков испытать уверенность в продолжении строительства.

— Алло? — ответил он максимально бодрым голосом, но в ответ услышал только помехи в сети.

Треск телефонной связи заставил мужчину несколько раз повторить просьбу перезвонить из-за сбоя в сети, но как только собрался отключить телефон, шум помех рассеялся. Теперь, вместо белого шума, Никита мог чётко расслышать голос, доносящийся издалека.

“впусти меня”

Постепенно голос становился чётче, продолжая вторить одни и те же слова. Громкость нарастала и вскоре достигла уровня непредельного крика. Никита отстранил сотовый от уха. Вскочив на ноги, он отбросил телефон в сторону и в этот же момент в комнате содрогнулись все стены. Трещины разрывали обои, крошили потолок, заставляя картины, книги и прочую мелкую домашнюю утварь падать на пол. А голос все продолжал кричать неистово, словно взывая к спасению:

“Выпусти меня!!! “

Никита закрыл руками уши, глядя на то, как дверь в спальную комнату меняется на его глазах. Она стала пульсировать, раздуваясь словно живой, дышащий организм. Дерево пошло трещинами, из которых торчали щепки, и текла тёмная, смолянистая жидкость.

Никита смотрел на меняющуюся структуру материала, все больше походивший на что-то более естественное, чем просто древесина. Казалось, оно превращалось в настоящую плоть, имеющую возможность к физическому существованию. А может быть и душу. Но как бы ужасно ни было все это, Никита не мог избавиться от чувства жуткого присутствия кого-то ещё, находящегося вместе с ним в спальной комнате. Обернувшись в сторону письменного стола, он увидел, что листы бумаги с чертежами и строительными схемами становятся абсолютно чистыми. Чернила растворились, а вместо них на каждом листе проявились новые изображения, в которых Никита узнавал чертежи одной и той же двери.

— Впусти меня, — прозвучал голос совсем близко, заставив обернуться. То, что он увидел, было ужасным по своему образу и подобию. Существо с раздвоенным лицом, словно его голову раскололо чем-то огромным и острым, разделив при этом на две части, стояло в комнате.

Не выдержав зрелища, мужчина закрыл глаза ладонями и, сжимая до боли зубы, чтобы удержать крик ужаса, упал на колени, шепча молитвы, которые только мог вспомнить. Он не знал, сколько времени пробыл в такой позе, но, когда открыл глаза, мог отдать себе отчёт в абсолютной реальности всего увиденного. Но теперь Терентьев точно понимал, что ему необходимо делать дальше.

***

Людмила практически не видела мужа на протяжении последующих нескольких дней. Никита все это время находился в подвале дома, он закрылся три дня назад, взяв отгул с работы и все происходящее с ним для женщины окутано тайной. Она часто подходила к двери, прислушиваясь к звукам. В подвале шла работа. Никита стучал молотком, пилил дерево электропилой, иногда доносился запах лакокрасочных материалов. Но были моменты, когда Никита громко и напористо с кем-то разговаривал, при этом сотовый телефон находился в спальной комнате.

Женщину пугало все происходящее, но Людмила терпеливо ждала, когда супруг закончит то, над чем так усердно работал. Она по три раза в день оставляла возле двери свежую пищу, а затем спустя несколько часов, забирала посуду. Но когда делала попытки зайти в подвал, Никита громким голосом, переполненным раздражения, выгонял её, не желая, чтобы женщина, спустилась вниз. Она тут же подчинялась, быстро уходила и подолгу сидя на кухне, прислушивалась к звукам работающих столярных инструментов.

На четвёртый день с самого утра воцарилась тишина. Людмила, спустившись на первый этаж, остановилась возле подвальной двери. Никита если и был внизу, то, скорее всего, закончив работу, наконец-то позволил себе отдохнуть. Она нерешительно потянула за ручку, но кто-то позвонил в дверь. Непрошеный гость заставил женщину на время оставить попытку вновь увидеть мужа. Людмила поспешила к входной двери, поглядывая на часы. Редко, когда к ним мог кто-то прийти в половину восьмого утра.

На пороге стоял высокий мужчина среднего возраста. Он не был похож на рабочих или инвесторов, с которыми Никите приходилось иметь дела в повседневной жизни. Взгляд человека был сосредоточенным и твёрдым, заставляющим женщину испытать лёгкое чувство трепета перед той силой, которая скрывалась за ним.

— Добрый день, — проговорил незнакомец спокойным, ровным голосом, сверля Людмилу взглядом. – Меня зовут Олег Якушев, я работник полиции и мне необходимо войти в ваш дом.

Женщина на несколько секунд растерялась от столь неожиданного представления. Она сделала шаг назад, впуская незнакомца, но вовремя опомнилась и преградила ему путь.

— Что-то произошло? — поинтересовалась она, — вы можете объяснить причину вашего визита?

Мужчина на одно мгновение переключил взгляд с женщины в сторону холла, где увидел открытую дверь, ведущую в подвал. Темнота словно сочилась через проем.

Людмила проследила за его взглядом. Словно обладающая способностью к осязанию, темнота вытекала в холл, поглощая собой все, до чего дотрагивалась.

***

Якушев понял, что находится у цели. Голоса так часто звучавшие сквозь радиопомехи, привели его к нужному месту.

Он сделал решительный шаг вперёд, при этом небрежно отодвинув женщину в сторону, на что Людмила возразила коротким возмущением. Но поняв намерение незнакомца проникнуть в её дом, замолчала. Слишком уж он был грозен и велик для такой хрупкой женщины как она.

Якушев прошел через холл, шагнув на лестницу ведущую вниз. Но как только Людмила сделала шаг за ним, дверь, без чьей-либо помощи, захлопнулась с такой силой, что послышался хруст дерева.

***

Никита сделал все так, как было показано в чертежах. Он работал часы на пролёт, потеряв счёт времени. Его работа превратилась в маниакальную одержимость, подталкиваемую голосами, звучавшими в голове. Когда он, изнемогая от усталости, ложился спать, расстелив старый матрас на полу, сны превращались в мучительный кошмар, в котором он видел одни и те же образы. Чудовищные существа выползали из темноты, прогрызая себе путь из другого мира. Это был тот же мир, в котором жил сам Никита, только погруженный в плесень, смрад, ветхость и бесконечное отчаянье неизбежного ужаса.

Просыпаясь, он вновь брался за дело. Чертежи, разбросанные по полу, постоянно прибывали в лёгком движении, отчего периодически многие детали на них изменялись, оставляя только общую концепцию всего сооружения. Огромная дверь вскоре стояла в центре подвала, помещенная в деревянную раму. Она была настолько массивной, что Никите понадобилось собрать все свои силы, устанавливая её так, как было указано в чертежах. Теперь же, когда петли были закреплены, а сооружение установлено на специальных распорках, не дающих конструкции упасть, Никита опустился на пол, тяжело дыша от усталости. Его руки покрыты сотнями мелких царапин, из которых торчали занозы. Под глазами налились фиолетовые круги от недосыпания, а побелевшая кожа превратила мужчину в подобие манекена. Он смотрел на дверь, не надеясь, что на этом его кошмар закончится.

Единственный вопрос, что теперь делать, крутился в голове, словно заезженная пластинка. Не в состоянии бороться с нарастающей сонливостью он провалился в дремоту. Сознание не успело перейти в мир грёз, когда из реальности донеслись звуки, словно скребущие по дереву когти. Они наполнили собой подвал, заставляя дверь дрожать от натиска. Никита раскрыл глаза, наблюдая, как вибрирует собранная им конструкция. Невероятная сила давила на неё с обратной стороны. Мужчина поднялся на ноги, сделав несколько шагов по направлению к лестнице. Он вспомнил видения, которые приходили к нему в последние дни. Он знал, что после того, как работа будет закончена, произойдёт то, отчего уже не удастся укрыться. Теперь он не сможет проснуться, поскольку это не сон, а реальность, захватившая его целиком.

Дверь поддалась и открылась, но за ней Никита не увидел противоположной стены. Чернота буквально вытекла на пол подвала, пробираясь вперед, поглощая все на своем пути. Она поглощала бетонный пол, делая его рыхлым и вязким. Вслед за ней послышались голоса, десятки глухих, стонущих голосов, стремящихся войти в новый для них мир. Они разлетались по воздуху, врезаясь в голову Никите, отпечатываясь спазмами боли. А затем послышались шаги. Кто-то или что-то приближалось тяжёлой поступью к границе между двумя мирами, сотрясая воздух и распространяющуюся темноту.

Никита упёрся спиной в стену, глядя, как что-то толкнуло дверь, раскрывая её настежь. Силуэт проявлялся все чётче, его образ становился реальней, а подвал полностью окутала темнота. Никита ощущал, как все его нутро сжимается от беспредельного ужаса, вырвавшегося из ночных кошмаров. Он вжимался в стену готовый пройти сквозь неё, лишь бы не видеть того, кому он собственноручно построил выход в этот мир. Но в тот момент, когда встреча с неизвестным существом была уже неизбежной, кто-то схватил его за плечо и потянул в сторону лестницы. Не в состоянии сопротивляться, он поддался, потеряв всякую способность к здравому смыслу. Его уже втащили наверх, когда Никита обернулся, увидел в самом низу высокий силуэт существа с раздвоенной головой. Оно смотрело выдавленными из разломанного черепа глазами, держа неестественно длинной рукой маленькую девочку с настолько милым и беззаботным личиком, что этот образ полностью лишил Никиту рассудка.

Он не помнил, как незнакомец вытащил его в холл под крики Людмилы. Но слышал его голос, напористый и уверенный: «— Уходите из дома. Здесь теперь небезопасно!» Но когда Никита проснулся в больнице, то мог только прокручивать в голове образ существа, явившегося воплощением самых сильных кошмаров. Никита начинал кричать, вскакивая с больничной койки и бегая по палате, в надежде найти выход из безумия.

***

Людмила дала показания в полиции, объясняя, что произошло. Но после осмотра подвала, полиция не нашла никаких следов человека, представившегося Олегом Якушевым. По их словам, кроме разбросанных досок и инструментов ничего не было. Вскоре она вернулась в свой дом, где была вынуждена жить совершенно одна, часто просыпаясь среди ночи от звуков работающих инструментов. Она отчётливо слышала, как в подвале на несколько мгновений начинает идти работа. Словно Никита вновь был внизу. Аккуратно на цыпочках она спускалась к подвальной двери, опускалась на пол и, прислонившись спиной к стене, сидела до самого рассвета, прислушиваясь к тишине.

Через несколько недель Никита вернулся домой. Постепенно он приходил в себя, вновь начал работать, строить дома, продолжая своё дело. Иногда Людмила ловила взгляд мужа, смотрящего в сторону межкомнатной двери. И в эти моменты в его глазах играл настоящий страх. Кошмары продолжали мучить Никиту по ночам, но он никогда не рассказывал супруге увиденное в подвале. А спустя полгода предложил продать дом. Людмила согласилась и была рада такому решению.

Только однажды в толпе людей она увидела знакомый силуэт человека, ворвавшегося в их дом. И пускай мужчина, представившийся полицейским, совершил незаконное вторжение в их дом, она все же была ему благодарна, поскольку с того дня их кошмар навсегда покинул реальность, возвращаясь в виде дурных снов.

Часть четвёртая

Ольга Тернова не могла дозвониться до своего супруга. Она раз за разом нажимала кнопку повтора вызова, нервно поглядывая в зеркало заднего вида. Автомобиль, который Ольга так боялась, ехал за ней, периодически меняя дистанцию с удалённой до близкой к аварии. Пару раз Терновой казалось, что удар в багажник её Ауди неизбежен. Но водитель вовремя сбавлял скорость, выходил на встречную полосу, но не обгонял, затем возвращался на свою полосу и продолжал вести агрессивное движение.

Супруг Ольги работал в полиции в розыскном отделе. Он был главным следователем по особо важным делам, отчего полное понимание происходящего только ещё сильнее пугало женщину. Можно было себе представить, какие враги в криминальном мире могли быть у Виктора.

Годом ранее они условились вести постоянный контроль друг за другом. Виктор назвал свой способ семейным надзором, в правила которого входило использование горячей линии в экстренных ситуациях. Специальный номер, внесённый в телефонную книгу сотового аппарата, моментально связывал Ольгу с Виктором. Но сигнал уже долгое время не мог пробиться сквозь помехи.

Она перевела взгляд на пятилетнюю дочь, спавшую на заднем сидении автомобиля. К половине десятого вечера Вероника сильно устала, она уснула практически сразу, как только они сели в машину. Ольга в свете происходящих событий была рада, что девочка не является свидетелем происходящего. Полная тишина позволяла женщине держать себя в руках, контролируя одновременно дорогу и безумца, преследовавшего их.

— Ну давай, Витя, ответь, — прошептала она, вновь увидев на дисплее оповещение о разрыве сигнала.

Автомобиль преследователя в тот момент отстал на километр, давая надежду поверить в окончание гонки. Держась за эту мысль как за спасительную соломинку, она продолжала поглядывать в зеркало, представляя себе, как огни автомобиля растворяются в темноте. Для неё это стало бы большим облегчением и возможностью успокоившись добраться до первого населённого пункта.

— Связь прервана — сообщил голос в динамике телефона.

— Да чтоб тебя, — выпалила она, стискивая до боли зубы, — ещё чрезвычайная линия называется.

Ольга отбросила телефон на пассажирское сидение, вспоминая, сколько осталось до стоянки грузовиков. Там есть кафе и заправочная станция, а большое количество людей обозначает безопасность. Она ещё раз посмотрела в зеркало на две светящиеся точки фар.

— Да пошел ты, извращенец чертов, — процедила женщина сквозь зубы, выжимая сильнее педаль газа.

Мотор «Ауди» зарычал, набирая скорость. Нарушать скоростной режим было не в её правилах, но терпеть подобные издевательства она не хотела. Стрелка спидометра подползла к отметке ста пятидесяти километров в час, когда салон машины осветили фары. Она машинально взглянула в зеркало, ослепнув от яркой вспышки. Водитель в преследовавшей машине, переключил свет на дальний, подобравшись на достаточно близкое расстояние.

— Черт! — в ярости выкрикнула Ольга зажмурившись. «Ауди» вильнула по дороге, чуть не выскочив на встречную полосу. Короткое движение рукой могло стать фатальным. Сердце заколотилось словно отбойный молоток, отдаваясь импульсами в горле. Салон осветил яркий свет, больно ударяя отражением по глазам. Ольга отвернула от себя зеркало, вернув возможность следить за дорогой, но было уже слишком поздно. Упущенное время принесло с собой ошибку в потере ориентации на дороге. Машина слишком сильно ушла вправо, зацепив грунт. Ольга поняла достаточно быстро, что у неё не хватит мастерства удержать разворачивающийся автомобиль, но суметь не перевернуться она сможет. Вцепившись руками в руль, она подумала о дочери.

После сильного удара, остановившего машину, Ольга провалилась в пустоту. Она слышала звуки разбившегося стекла, эхом отдававшиеся в голове. Что-то тёплое текло по лицу, но боли не было.

Машину развернуло на ходу, и она влетела в столб. Удар пришёлся в водительскую дверь, женщину швырнуло в искорёженный металл. Гул в голове заглушал крик Вероники. Проваливаясь в бессознательное состояние, Ольга пыталась цепляться за реальность, но могла воспринимать лишь короткие образы.

Частично салон машины напоминал место боя, все, что только хранилось в бардачке, карманах дверей и за козырьками разбросано по салону. Разбитое лобовое стекло провалилось в салон, напоминая паутинную сетку.

— Мама!

Ольга повернулась назад, но острая боль пронзила тело. Шея, словно объята огнем. Крик боли вырвался из женщины, хотя это отрезвило, вернув в реальность.

— Да, милая все в порядке, мама здесь.

Проговорила Ольга, аккуратно поворачивая голову. Кровь залила левую часть лица, попадая в глаза.

— Мамочка, что случилось? — проговорила испуганным голосом Вероника. У девочки не было серьёзных ран. Она лишь до смерти напугана аварией.

— Мы съехали с дороги, — попыталась объяснить Ольга, но вновь начала терять реальность. Тупая, пульсирующая боль в голове отключала мозг. Ставшие вдруг ватными руки, перестали слушаться, передавая немоту по всему телу.

«Только не обморок, только не сейчас»

Задняя дверь машины открылась. Кто-то появился в салоне, но Ольга не могла повернуться, боль в шее становилась невыносимой. Она слышала, как закричала Вероника, когда её вытаскивали из салона. Девочка пыталась цепляться за сидения и ремни безопасности, но сильные руки выдернули её без особого труда.

— Оставь её ублюдок, — прохрипела Ольга, но сил бороться уже не было. Она опустила голову на руль, погружаясь в сгущающуюся темноту.

***

Виктор Тернов скорбел о погибшей супруге, находясь в безостановочном поиске дочери. В ту ночь, когда Ольгу нашли на трассе в разбитой машине, в салоне кроме тела женщины, никого не было. Вероника пропала бесследно. На асфальте, рядом с аварией нашли только следы протекторов. Автомобиль, которому они принадлежат, находится в федеральном розыске, а единственная версия о случившемся сводилась к мести преступника, известного по имени Дмитрий Рой.

Сутки напролёт Виктор, не смыкая глаз, продолжал поиски дочери, переворачивая архивы и доставая из них сведения прошлых преступлений Роя. Лицедей похищал молодых девушек, поскольку они не могли дать достойный отпор, после чего увозил их в снятые заранее квартиры, где жестоко истязал в течение нескольких дней. При этом, мучитель имел довольно странное хобби, к которому прибегал во время своих пыток. Он писал картины, изображая на них двери, из которых вылезали разнообразные демоны. Но когда Тернов впервые столкнулся с аномалией, сочащейся из одной картины, его представление об окружающем мире сильно пошатнулось. Вместо скептицизма Виктором стало управлять маниакальное влечение познать тайну Лицедея. А когда произошла трагедия на трассе, Тернов полностью ушёл из реальности, поставив абсолютно все на кон. Он пренебрёг всеми правилами морали, нарушая законы ради собственной цели. Его дочь так и не была найдена вплоть до того дня, когда Виктор подал в отставку. Но это произошло уже после того, как он самолично провёл несколько ритуалов жертвоприношения, чтобы открыть двери в параллельный мир.

Первым, кто попал под его удар, стала двадцатидвухлетняя девушка. Виктор вывез её в загородный дом, воспользовавшись преимуществами полицейского. И хотя Тернов уже как год ушёл со службы, он приказал ничего не подозревающей девушке сесть в машину и не задавать никаких вопросов. А когда они выехали за город, он усыпил её клофелином.

Разложив по всей комнате снимки с предыдущих мест преступления, а также картин Роя, Тернов долго думал с чего начать.

Опираясь на результат вскрытия судмедэкспертов, смог составить точную последовательность преступлений Лицедея. Оказалось, что Рой действовал всегда одинаково, не допустив в своих ритуалах ни одной ошибки. И Виктор проделал все идентично оригиналу.

Когда девушка открыла глаза, увидев разложенные на полу чердака снимки, её охватил дикий ужас, заставивший вырываться из сковывающих движение наручников. Тернов на некоторое время впал в оцепенение, в его голове пронеслась мысль прекратить это безумие. Но образ похищенной маньяком дочери отрезвил, вернув жестокость мышлению. Он крепче связал девушку, не обращая внимания на попытки вырваться, затем положил на пол в центре просторного помещения.

Чердак загородного дома представлял собой мансарду, которую он никогда не использовал по назначению.

Взяв нож, Виктор пробежал взглядом по снимкам, воспроизводя по памяти записи судмедэкспертов. Если они все расписали правильно, то начинать нужно с живота. Тернов встал на колени перед корчившейся в ужасе девушкой, занеся над ней нож.

Спустя двадцать минут все закончилось. Тело обескровлено, дверь трясущимися руками нарисована на холсте, но результатов никаких. Мир не переменился. Никто не восстал из ада и не принёс Виктору хоть каких-то сведений о дочери. Все осталось на своих местах. Только теперь он сам стал убийцей.

Он еще много часов перебирал документы вперемежку с фотоснимками, пытаясь найти промашку. Что-то было сделано не так, поэтому результат остался нулевым. Это злило и удручало, но никак не подталкивало Виктора остановиться. Его новой жертвой стала студентка медицинского колледжа, которую он вывез на съёмную квартиру, не решившись часто возить жертв в загородный дом. Ритуал повторил вплоть до прорисовки двери на холсте, но вновь ничего не произошло. В гневе мужчина скрипел зубами, пытаясь понять, почему чёрная, густая субстанция не выползает из картин. Он уже жаждал увидеть, как что-то выползает из-за нарисованной двери в этот мир, но вновь ничего.

Продолжая поиски, Виктор сделал перерыв в несколько недель. Он тщательно изучал материалы, полностью уверенный в том, что год назад, когда произошёл несчастный случай или уже можно с уверенностью сказать убийство с целью похищения, вывез все документы по делу Роя. Но самое ужасное, что Лицедей, после этого исчез. Почти год Тернов ждал, когда тот проявит себя, но убийца растворился, не оставив после себя ничего кроме кровавого наследия. Теперь же, пытаясь открыть дверь в ад, Виктор был единственным, кто обладал абсолютно всеми сведениями, собранными про этого человека.

***

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне про Дмитрия Роя. Все, что вы знаете о нем.

Якушев внимательно смотрел на своего коллегу, пытаясь впитывать каждое его слово.

Тернов наблюдал за молодым парнем, в глазах которого горели искры огня. Такое пламя действительно может увести очень далеко, помогая открывать все более новые тайны, если его не сбить в самом начале. Хотя зачастую, власть, смешенная с возможностью получать деньги, которыми так обладают люди в погонах, гасит этот огонь лучше дел любого психопата.

— Похищение молодых девушек всегда в приоритете у маньяков, — сказал Виктор, вспоминая про девятую похищенную девушку. Она ещё живая лежала на чердаке. С того дня, как он принёс первую жертву, прошло несколько месяцев. За это время Тернов проделал большую работу, а судя по сводкам полиция знала пока ещё не обо всех жертвах. Но появление молодого следователя встревожило.

Все, что теперь оставалось Виктору, грамотно завести следствие в тупик, благодаря чему он выиграет время.

— Расскажите мне что знаете и, может быть у меня получится схватить его, — продолжал настаивать Олег Якушев, немного зля Тернова своей уверенностью. У парня большие амбиции, но не было знаний, а значит, завести его в тупик, такому матерому сыщику как Тернов, проще простого.

Виктор чуть улыбнулся, несмотря на их довольно серьёзный разговор, уже зная, где именно реальность в его словах сменится на ложь.

— Я искал Роя один. Так получилось, что на тот момент у меня не оказалось напарника, — начал он, наблюдая за Олегом.

Его рассказ был отчасти откровением, а отчасти ложью. Тернов утаил много деталей, которые могли привести Якушева к Лицедею. При этом он в красках описывал все события, происходящие до гибели Ольги. Но затем, история приобрела совершенно иной оттенок. В ней исчезла вся правда, сменившись на вымысел. В то же время Тернов постоянно крутил в голове реальность событий, уже не отдавая себе отчёт, что сам превратился в чудовище. Его раздвоение личности, ещё не было так заметно посторонним людям, в то время как внутренняя борьба сменилась на обыденность, в которой мужчина для одних был героем, а в другой, кровожадным монстром. Его стремление найти дочь переросло в жажду мести.

Он сумел открыть дверь за несколько дней до того, как к нему в загородный дом приехал Якушев. Озарение того, что делалось в ритуалах неправильно, снизошло, когда он в ярости, после очередного бесполезного убийства, махнул окровавленным ножом. Капли полетели по сторонам, попав на ещё свежую картину. Краски смешались с кровью, изменив рисунок. Тернов прильнул к холсту, увидев движения, как и на картинах Лицедея. Дверь, нарисованная им же самим, чуть приоткрылась, а из-за неё вытекло немного чёрной субстанции, крупными каплями упав с края картины на пол.

— Кровь, конечно же, как компонент краски, — прошептал он, проведя пальцем по красным брызгам, оставленным на холсте. Нужно всего немного, чтобы ритуал был полностью похож на оригинал. Но следователи не находили следов крови на картинах Лицедея. Этот вопрос волновал Виктора, но при этом мужчина стал свидетелем проявления тёмных сил именно из-за крови жертвы, попавшей на картину.

Подойдя ближе к холсту, он внимательно изучил место с каплями крови, обратив внимание как картина впитывает красные пятна. Ещё пара минут и от кровавых брызг не осталось и следа.

Найдя новую жертву, Виктор не стал ждать подходящего момента. Привести девушку в загородный дом оказалось несложно. Вынув тело из багажника, он отогнал заранее угнанный автомобиль подальше от дома, бросив его рядом с мусорной свалкой.

Затащив находящуюся без сознания девушку на чердак, Тернов положил её рядом с несколькими трупами других девушек, забыв про меры предосторожности. Теперь он не снимал квартиры, опасаясь слишком большого количества свидетелей. Иметь собственное убежище, стало куда эффективней, но если вначале он закапывал тела по одному, то теперь решил не делать этого вовсе. Ведь когда дверь откроется, мир для него поменяется окончательно, навсегда отрезав от действующей реальности.

Проводив Олега Якушева после долгого разговора за порог, Тернов закрыл входную дверь. Времени у него осталось совсем мало. Сегодняшний ритуал станет последним, а после него решится окончательно, сможет ли он найти похитителя дочери. В любом случае погибать или сдаваться властям мужчина не собирался.

Он поспешил на кухню, взял бутылку с алкоголем, облил им полотенце и закурив сигарету, положил окурок поверх ткани, предварительно спрятав ее в один из кухонных шкафов. Затем поспешил на чердак. На стене, разделяющей помещение на две комнаты, уже была нарисована дверь. Он точно знал, в этот раз у него все получится, поэтому, когда дошло дело до ножей, Виктор не обращал внимания на корчи и муки своей жертвы.

Набрав кровь в ёмкость, он замер возле картины, сделал глубокий вдох. Несколько секунд смотрел на своё творение, а затем кистью макнул в кровавую жижу, обведя ею весь рисованный дверной проем. В тот же момент, кровь впиталась в стену, пройдя сквозь слой краски, сделав дверь объёмной. Вернувшись к жертве, Тернов улыбался во весь рот. Заканчивая ритуал, он отчётливо услышал скрип открывающейся двери и помещение наполнили сотни голосов. Он ощутил смрад и ветер, они неслись через приоткрытую щель. С первого этажа уже доносился запах горящей мебели, дым от которой шёл через вытяжку в стене.

— Я иду за тобой, — прошептал Виктор, потянув на себя дверь.

***

Мир, в котором Тернов очутился, уже ждал его во всем своём уродстве. Зеркальное отражение реальности изуродовано, извращено, вывернуто наизнанку. Все было живым и подвижным. Предметы находились в постоянном состоянии саморазрушения. Все гнило на глазах, при этом вновь возрождаясь, но уже в более уродливой копии. При этом каждая мелочь находилась в неустанном движении, словно в этом мире было живым абсолютно все.

Тернов не сразу узнал свой дом, он спустился на первый этаж, с отвращением глядя на стены, обтянутые человеческой кожей. Поверх виднелись кровеносные сосуды, по которым текла тёмно-фиолетовая жидкость. В один момент Виктор осознал своё нахождение внутри целого организма, отчего ему стало невыносимо страшно. Он бросился к выходу и дверь перед ним распахнулась, словно дом выкидывал из себя инородное тело.

Выбежав на улицу, Тернов огляделся. Деревья склонялись к земле, протягивая отвратительные ветви, усыпанные то присосками щупалец, то множеством мелких бесконечно открывающихся и закрывающихся глаз. Он поспешил в сторону улицы, надеясь найти хоть одно место, которое можно считать безопасным.

— Ты нашел меня, — голос из-за спины заставил вздрогнуть. Виктор обернулся, перед ним стоял высокий мужчина, лицо его бесконечно трансформировалось, меняя черты, цвет, форму. Лицедей смотрел на Тернова десятками оттенков глаз.

— Где моя дочь? — прошептал Виктор, но многоликий демон только улыбался в ответ.

— Она всегда со мной, как и многие другие. Но за ней ли ты пришёл в этот мир?

В тот же момент из-за спины вышла Вероника, она сжимала в руках плюшевого медведя, которого Виктор с Ольгой подарили на последний день рождения. Девочка смотрела на отца почти пустым, наполненным безразличным взглядом.

— Что ты с ней сделал? — прорычал Тернов, сделав шаг вперёд, но Рой лишь подтолкнул девочку навстречу отцу.

— Этот мир влияет на детей, они видят его до того, как стать взрослыми. Их кошмары, живущие под кроватью и в шкафах не что иное, как это место. Здесь дети теряют себя, своё лицо, свою сущность. Кошмар переполняет их словно сосуд, подчиняя.

Виктор опустился на колени, обхватив лицо Вероники руками, но ощутил холод, словно вместо кожи у девочки был пластик.

— Нет, нет! Ты убил её! — выкрикнул Виктор, вскочив на ноги, но Рой продолжал улыбаться, словно вся эта картина забавляла его.

— Ты стал таким же как я, — продолжил Лицедей, подходя ближе, — ты стал убийцей. Твоя собственная цель обесценила жизни других. Теперь и ты исчадие ада.

— Это не так! Я не такой, как ты!

Виктор ринулся навстречу Дмитрию, но тот вместо того, чтобы отражать атаку, расставил руки в стороны и Тернов влетел в него, чуть ли не сбив с ног. Лицедей обхватил соперника, словно в дружеском объятии, заставив ощутить, как их тела срастаются друг с другом. Рой поглощал в себе Тернова, делая его частью себя, в то время как Виктор, сопротивляясь, пытался вырваться. Но его руки становились руками демона, ноги ногами демона, туловище туловищем демона и только голова, кричащая от ужаса, врастала в голову Лицедея, смешиваясь с сотнями ликов.

— Ты часть меня, одна из моих масок. Один из моих новых образов, — проговорил Рой.

Виктор продолжал борьбу, даже когда был лишён слуха и голоса. Он продолжал делать попытки вырваться, глядя на отвратительный мир. Тернов свирепел, проигрывая в неравной схватке.

Голова Роя, уже полностью став прежней многоликой маской, дала трещину. Она расползлась в две стороны, словно лопнувший овощ, на одной из которых был лик Дмитрия Роя, а на другой Виктора Тернова.

***

Он будет искать способ вырваться в этот мир. В этом Олег Якушев уверен. Тела, найденные в доме, перед тем как пожар уничтожил все улики, открыли ему глаза на многие вещи. Но понадобились годы поисков, чтобы прийти к двери, построенной одним из архитекторов в моменты его полного безумия.

Рой искал способы вернуться, используя самые отвратительные способы. Овладевая сознаниями людей, он подвигал их к самоуничтожению. Так, один из нищих собственными руками выдолбил в переулке каменную кладку. Пожертвовав своими пальцами, бедняга растёр до костей руки, но открыл портал, провалившись в параллельный мир, как только дверь была открыта.

Пришлось положить немало сил, чтобы изолировать портал, при этом проведя на ту сторону мощного медиума Сергея Дружинина, ставшего заложником обстоятельств.

Дружинин долгое время вёл слежку за демоном, передавая Тернову нужную информацию до тех пор, пока Рой не нашёл способ вернуться в реальный мир. Заполучив через сны сознание молодого архитектора, Лицедей построил его руками себе дверь. А когда через белый шум Якушев получил сигнал от Дружинина о вторжении, Олег отреагировал незамедлительно.

Ворвавшись в дом архитектора, Якушев поспешил в подвал, обнаружив портал, через который сочилась чернота. Она поглощала под собой стены и пол, превращая новые вещи в старые, а также убивая все, что только несла жизнь. Успев спасти Никиту Терентьева, Олег замер перед раздвоенным ликом убийцы, держащим за руку маленькую девочку. Настолько ужасающей картины ему ещё никогда не доводилось видеть: монстр, вышедший из самого ада, гладил по голове ребёнка, в глазах которого не было ни капли страха. Даже просьба отпустить малышку, могла прозвучать абсурдно, видя, что девочке ничего не угрожает. Но как подозревал Якушев, это было обманчивым впечатлением.

— Ты на моем пути. Снова! — прорычало существо, глядя на Олега яростными глазами. Оно свирепело от одного только вида Якушева, ставшего главной преградой между двумя мирами.

— Тебе здесь не место, — ответил Олег, вынимая пистолет из кобуры. Но монстр, заметив это, лишь только улыбнулся.

— Я хочу спасти её, — ответила вторая половина, давая понять, что имеет в виду ребёнка.

— Нет, она давно уже не человек, — проговорила первая половина, ввергая Якушева в настоящий ступор. Теперь он понял, что Лицедей являет собой сразу несколько личностей, враждующих между собой. Может быть, именно это позволило остановить похищения с целью проведения страшных ритуалов, но узнав в одной из половин лик Тернова, Олег с ужасом осознал, ради чего совершены убийства.

Находясь в подвале Терентьевых, он думал, как спасти Викторию, в то время как существо стало отходить обратно в свой мир, конфликтуя с самим собой.

— Оставь ее! — выкрикнул Олег, подскочив к девочке, но Виктория, посмотрев на мужчину, оскалилась акульей пастью, заставив отдернуть руку.

— Нет, не трогай её! — выкрикнул Виктор, растворяясь за дверью. Олег, не раздумывая более не секунды, бросился вслед за чудовищем. Этот прорыв между мирами может стать для него смертельным, но слишком сильным было противостояние Тернова с Лицедеем.

Крики, шум, стоны, стенания все это обрушилось на Якушева. Двери в его реальность закрылись. Упав на землю, он какое-то время не мог прийти в себя. Все вокруг стало отвратительно ужасным, гнилым до омерзения. Вдыхая смрад, он боролся с головокружением до тех пор, пока не нашёл в себе силы подняться на ноги. Демон к тому времени покинул помещение.

— Тернов, не сдавайся, больной ты фанатик, — прошептал Якушев, поднимаясь по скользкой пульсирующей лестнице подвала. На самом наверху появился Сергей Дружинин, измученный бесконечными скитаниями по чуждому миру.

— Пойдём, нам нужно покинуть это место, — сказал он, помогая Якушеву взобраться по последним ступеням.

— Вначале заберем Веронику, ответил Якушев.

Дружинин остановил Олега, словно пытаясь донести ещё не совсем понятную истину.

— Из этого мира никто не вернётся. Вероники больше нет. Тернов более не делает попытки вернуть дочь, он сдерживает Лицедея, чтобы тот навсегда остался здесь, демон поработил сознание девочки. Из-за этого все трое повязаны между собой.

— Я надеюсь, это всего лишь ночной кошмар, — ответил Якушев. Они направились по улице в сторону удаляющихся фигур, с опаской поглядывая в сторону города, над которым огромное многоногое существо нависало массивным телом, погружая в полумрак дома и улицы.

— Что мы должны сделать? — спросил Олег.

— Мы должны помочь Тернову, — ответил Дружинин.

— Вернуться? — поинтересовался Олег, глядя в сторону существа с раздвоенной головой. Девочка держала монстра за руку, находясь со стороны своего отца, словно они прогуливались по парку.

— Нет, удержать Лицедея. Рой навсегда должен остаться в этом мире.

***

Тернов вёл свой бой, не зная о том, сколько времени прошло с момента, как его поглотил демон Лицедей. Теперь время не существовало, все происходило по-иному, подчиняясь совершенно другим законам. Иногда Виктору удавалось обуздать Дмитрия, когда тот утопал в сотнях поглощённых в себе личностей. Тогда он мог поговорить с дочерью, желая вернуть её обратно, но всякий раз только убеждался в невозможности сделать это. Девочка хотя и признала в чудовище своего отца, принадлежала этому миру. Она не воспринимала слова, которые он ей говорил, оставаясь просто куклой, привязанной к демону. Бывали времена, когда Вероника пела песни, играя со своим плюшевым медведем. Виктор жаждал уничтожить Лицедея, но тот ловко прятался, наслаждаясь его болью.

А иногда Рой брал верх над всеми сущностями в своём теле и тогда, начиная проникать сквозь сны в реальные миры, сводил с ума их обитателей. Отчего-то больше всего ему приглянулся именно мир Виктора, возможно из-за уязвимости его обитателей, а может быть и из-за их подверженности к насилию. Рой не прекращал делать попытки при каждом удобном случае.

— Он здесь, чужак для всех миров. Идёт за нами, — говорил Рой, оглядываясь в сторону домов. Поначалу Виктор не понимал о ком речь, но в один момент увидел Дружинина. Мужчина не подверженный влиянию демонического мира, всегда находился где-то рядом. Он словно вне зоны досягаемости демона, отчего оставался лишь наблюдателем.

— Почему ты говоришь, что он из всех миров? — спросил однажды Тернов, но Рой, разозлившись, ушёл в глубины своего сознания, оставив Виктора одного.

Чужак оказался информационным мостом с реальностью, благодаря которому удерживали демона от проникновения в реальность. Это сильно злило Лицедея, заставляя идти на более отчаянные шаги, но даже когда дверь была открыта руками Никиты Терентьева, Якушев остановил его, вновь вернув всех обратно в удивительно жуткий мир.

— Я уничтожу вас всех, всех до единого! — Рычал Рой. Он не испытывал страх, хотя уже сомнения терзали его чёрную душу, в то время как Тернов не переставал вести борьбу.

— Они всегда будут находить способы изгнать тебя, — сказал Виктор, взбесив демона так сильно, что тот вырвал из себя несколько сущностей, убив их одним мощным ударом.

— Почему я не могу сделать это с тобой! — выкрикнул Рой, обращаясь к Тернову, но Виктор, сдерживая ярость монстра, держался из последних сил, чтобы не пасть его очередной жертвой.

Убитые души рухнули на землю, и земля начала поглощать их словно корм.

— Остановись, — прохрипел Виктор, но демоном овладела ярость. Он продолжал вырывать из своего тела души и втаптывал их в землю.

— Я знаю, как сломить тебя, — рычал Рой, — знаю, как побороть тебя!

Рой зашипел подобно змее, призывая демонов. Предстоящий бой обещал быть самым жестоким из всех за все время их существования в одном теле.

***

Дружинин с Якушевым остановились в нескольких метрах от монстра, наблюдая, как тот ведёт диалог. До боли жуткое зрелище на несколько секунд парализовало обоих мужчин. Две части одного целого спорили между собой, их тело содрогалось жуткими судорогами и вырванные души падали к ногам, растворяясь в земле.

Дружинин толкнул Якушева в плечо, указав в сторону города. Оттуда неслось целое полчище ужасных чудовищ, уродливых обитателей этого мира. Они рвались через пустыри, ломали деревья, встречающиеся на пути и в бешеной гонке, уничтожали тех, кто, ослабев более не мог продолжать бег.

— Что нам делать? — прошептал Якушев. Дружинин, схватив его за руку, развернул к себе лицом.

— Мы можем покинуть этот мир, но только уже безвозвратно, — сказал он, торопливым голосом. Якушев посмотрел в сторону Лицедея, на его изуродованную голову, продолжающую вести спор.

— Они идут не за нами, а за ним, — напомнил Олег.

— Мы не узнаем, кто из них победил, — предупредил Дружинин, потянув Якушева за руку. — Нужно уходить, Олег, поймите, нам здесь не место. Я и так провёл в этом мире слишком много времени.

Якушев колебался еще секунду. Ситуация слишком сложная и требующая время на раздумья. Но демоны, приближающиеся из города, поднимали жуткий вой.

— Уходим, — проговорил он и Дружинин, набрав полные лёгкие воздуха, закрыл глаза, подняв лицо вверх. Якушев никогда не видел, как Сергей проделывает телепортацию. Слышал много раз о его способности не просто гулять между мирами, но и перепрыгивать через них. Но чтобы самому испытать на себе подобное явление никогда ни помышлял.

Вокруг стали появляться сине-голубые полосы, образовывавшие светящийся шар. Их становилось все больше до тех пор, пока уродливый мир не исчез. Оказавшись в крутящемся шаре, Якушев ощутил, как впал в состояние невесомости, но в то же время чувствовал движение, словно несясь со скоростью света, они перемещались из одной точки в другую.

***

Сергей Дружинин зашёл в кабинет Якушева в полицейском участке спустя месяц, после того как они совершили путешествие из параллельного мира. Олег не ждал увидеть его сегодня, поэтому был удивлён появлением Сергея, но в то же время обрадовался его визиту.

— Отлично выглядишь, — сказал Якушев, пожимая Дружинину руку.

— Для человека, над которым ставили опыты, а затем прожившего ещё год в настоящем аду, я и вправду хорошо сохранился.

Олег, оценив иронию, улыбнулся, не зная, как ответить на столь красноречивые высказывания.

— Что тебя привело ко мне?

— Я думаю, ты знаешь.

Олег понял, о чем пойдёт речь. Дружинин готов к новому прыжку во времени, чтобы уже окончательно убедиться в исходе битвы между Виктором Терновым и Дмитрием Роем.

— Когда?

— Я сделаю это сегодня. Но, скорее всего, уже не вернусь. Есть причины, по которым мне нужно задержаться в одном из миров.

Олег скрестил руки на груди, глядя на собеседника. С недавних пор он совершенно перестал контролировать Дружинина, более не видя в его лице опасности. Частично все ещё испытывая вину за то, как он разлучил Дружинина с его дочерью на целый год, Якушев позволял Сергею использовать дар по собственному усмотрению. Хотя многие сочли бы этот поступок безответственным, увидев в возможностях бывшего испытуемого опасность для государства. Но Якушев знал, это всего лишь страх системы оказаться беспомощной перед лицом всего лишь одного человека. В тот день, когда Дружинина с промытыми мозгами вывели за пределы лаборатории, никто из профессоров и спонсоров экспериментов не подозревал, насколько ценный экземпляр они выкинули на улицу. Теперь же Сергей был вполне самостоятельным визитёром, стремящийся жить в полном уединении.

— Куда направляешься?

— В будущее.

Олег вздернул брови. Такого он не ожидал услышать.

— Твоя семья будет под моей защитой. Можешь за них не волноваться.

— И никакого больше шантажа?

— Никакого больше шантажа.

Якушев подал Дружинину руку в знак своего уважения, а когда Сергей ушёл, несколько раз перелистал дело под номером сто двадцать восемь, надеясь, что сегодня вечером они смогут поставить в нем точку.

***

Ворвавшись год назад в мир Дмитрия Роя, Сергей ужаснулся его масштабам. Простирающиеся в бесконечность линии горизонтов не давали даже малого представление о том, как далеко расползается этот ужасный мир.

Наблюдая за борьбой Тернова в теле Лицедея, Дружинин параллельно изучал новую вселенную, находя её довольно гибкой, почти эластичной по отношению ко времени. Частично то, что находилось здесь, в действительности просачивалось в реальность, обретая внешность мимолётных образов. Именно их люди называли духами, домовыми и прочими мистическими существами. Также этот мир мог проявиться и в других параллелях, став в них нечто другим, чем просто ужасное видение.

Сергей испытал сильное чувство угнетения, смешанного с апатией. Давящая атмосфера безнадёжности сама по себе заставляла испытывать отторжение ко всему. Он выскользнул из крутящегося светового шара, оглядывая катастрофические разрушения, воцарившиеся после его последнего визита. Адская битва повлекла за собой сотни смертей. Демоны лежали повсюду. В своём стремлении подчинить себе сознание Тернова Виктора, они терпели поражения один за другим. Выжженная дымящаяся земля пульсировала словно воспалённая рана, а в центре всего этого сидела Виктория, держа на коленях плюшевого медведя.

Дружинин, переступая через тела, подошёл к девочке. Рядом с ней лежало тело Лицедея, но уже с нормальной головой. Верный знак того, что одна из сторон одержала победу.

— Вероника? — прошептал он, не пытаясь даже прикоснуться к ребёнку. Но девочка, отреагировав на его голос, повернулась, и на её лице Сергей увидел ясные, светлые глаза, в которых больше не было тумана.

— Уходи. И никогда больше не появляйся в этом мире, странник.

Дружинин сделал шаг назад, посмотрев на тело Виктора Тернова. Оно было мертво, но на его лице отразились все мучения и ужасы, которые пережил и которые делал этот человек. Две тёмные сущности, обитающие в одном теле, сошлись в битве, подведя итог всей истории.

Эра Лицедея закончилась.