Чужая грязь

Глава 1

Палеолит! Каменный, блин, век!

Вместо "блин" хотелось сказать другое слово - за которое в детстве заставляли «мыть рот с мылом», но, увы, ближайшее мыло находилось за миллион лет от этого места.

- Это потому, что ты лучший, – хихикнул голос Эльзы в ухе. – Был бы бездарностью, как Ковальский, сидел бы в уютном кабинете с кофеваркой.

Я поморщился, как всегда при воспоминании о бывшем напарнике. Поправил перчатки. Проверил носовые фильтры. Да, я был окружен хронополем, которое, по идее, делает меня невидимым, недосягаемым и воздух фильтрует. Но в идеи я не верил. Тем более, в идеи Ковальского.

- Место преступления далеко?

- Километра два. Ближе перенести не могла – местные ходят. А они и так после смерти Второго Брата волнуются, незачем их спецэффектами пугать.

Я усмехнулся. "Второй Брат", значит? Подходящее имя для Герхта. Всегда хотеть быть первым – и всегда оказываться вторым.

- А Первый Брат, выходит, Кошта?

- Нет. Кошта – Великий Брат, Дар Грома. А Первый Брат - из местных. Могучий воин.

- Бедный Герхт. Быть Вторым не только после своего же "попаданца", но и после дикаря... С его гонором...

- Да. Его это угнетало. Заставало совершать ошибки. И приближало к статусу Третьего Брата. Замкнутый круг. Вы, люди, такие забавные.

- А Роуз? Она Великая Сестра? Или Большая Мать?

- Нет. Она - "Говорящий с Хоа".

- Хоа?

- Это я.

- Играешь в бога?

- Увы, местное развитие еще не дозрело до полноценного теизма. Поэтому - просто Хоа.

- Итак, Хоа, давай к делу. Герхт убит ударом в висок каменным топором. Орудия преступления не обнаружено. На топорах местных следов свежей крови нет. Топор Кошты "сломался", а где именно - он "не помнит". Последней с Герхтом была Роуз - их видели вдвоем недалеко от места преступления. Это то, что я знаю. А теперь скажи, чего я не знаю. Мотив.

- Мотив? Ты серьезно? Речь идет о Герхте.

Я вздохнул. И снова поморщился. Мне не приходилось работать с Герхтом часто, но даже коротких столкновениях хватало, чтобы потом долго "отмываться" от налипшей "грязи". Я понимал, почему он пошел в "попаданцы", исследовать чужие эпохи - в современном мире такому, как он, было слишком тяжело. Я не понимал, почему его приняли на эту работу. Или решили, что каменный век подходит ему больше всего?

- Что у него с Роуз?

Эльза хихикнула.

- Как всегда зришь в корень. Он начал пускать на нее слюни с первого дня.

- А она предпочитала общество Кошты...

- Естественно. Она даже общество местных более предпочитала.

- Эльза, скажи честно, он пытался ее изнасиловать?

- По словам Роуз - нет. Исходя из анализа данных - вероятность 99%.

Я вздохнул. Картина вырисовывалась неприятная. Очень.

Могла Герхта убить Роуз? Могла. Я знал ее - такие мамонта на скаку остановят, в горящую пещеру войдут. Для нее палеолит тоже был идеальным местом. И если Герхт перешел границу - то она для собственной защиты и подавно ее перейдет.

Мог Герхта убить Кошта? Мог. Кошта был единственным, кто терпел Герхта, но у каждого терпения есть пределы. Тем более Кошта никогда бы не допустил, чтоб мужчина обидел женщину. Даже в каменном веке.

Могли Герхта убить местные? Могли. Даже у первобытных есть чувства. А если они есть - Гехт непременно по ним потоптался.

Последний вариант меня бы полностью устроил. Неважно, кто убийца. Вопрос в другом. По-прежнему ли Роуз и Кошта являются "людьми" или на них можно ставить крест как на сотрудниках и перевести в разряд "местных дикарей"?

Именно это мне и предстояло выяснить.

- Мы пришли, - сообщила Эльза.

Да, я и сам это понял. Грязь... Я чувствовал ее, не смотря на защиту. Мысль, что скоро придется снять перчатки и преступить к работе, вызывала тошноту.

Река. Камень, поросший мхом, в зарослях кустарника - почти ложе. Да, это было здесь.

Навстречу выступил Кошта. Здоровенный волосатый детина в шкурах и побрякушках из чьих-то клыков. Вонь. Страшная вонь, которую я чувствую даже сквозь носовые фильтры. Воняет страхом.

- Прости, что пришлось тебя дернуть, - говорит он, протягивает руку, и тут же неловко опускает ее вниз. - Не знаю, получится ли что-то достать... Прости... Орудия мы так и не нашли...

Орудия нет - и это плохо. Местные вряд ли понимают его значение. Роуз и Кошта - понимают слишком хорошо. Но даже они знают не все. Я - действительно лучший. И мне не нужен предмет, чтобы начать психоскопию.

- Неважно, - отвечаю я, и перевожу взгляд на Роуз. Она только кивает. От нее страхом несет еще сильнее.

Возможно, один из них невиновен. И считает второго убийцей. Возможно, невиновны оба. Это не мешает им считать убийцей друг друга. Потеря доверия к напарнику пахнет хуже всего - это я хорошо знаю.

Я подхожу к каменному "ложу" снимаю перчатку и раздвигаю хронополе. Едва сдерживая тошноту отвращения, касаюсь камня.

Грязь вываливается на меня.

Ах ты сука, почему всем можно, мне нельзя, сука, как смеешь, "единственный дикарь здесь - ты", щека горит, сука, я не виноват, я - человек, это все они, это из-за них, ненавижу, уроды, затолкали меня в эту дичь, здесь невозможно по-другому, кого еще несет, и этот тут, Первый, почему он Первый, это выродок, что, что ты делаешь, урод долб...

Боль разрывает голову. Я выныриваю из грязи. Грязи чужих чувств. Мерзко.

Кошта и Роуз смотрят на меня. Со страхом и надежной.

- Вы оба - еще люди, - выношу я свой вердикт. - А за Первым Братом - присмотрите.

Роуз закрывает лицо руками. Кошта отводит взгляд, и так сильно в этом момент напоминает Ковальского, что я отворачиваюсь. Да, эти двое остались людьми. Но будут ли они и дальше напарниками?

- Эльза, готовь переход, - отдаю я мысленную команду. И ухожу не прощаясь.

- Я же говорила, ты лучший, - сообщает Эльза, пока я иду сквозь кусты. - Даже жаль, что все так быстро закончилось. Такие страсти, такие чувства...

- Это не чувства, это грязь...

- Кому как... Впрочем, не мне говорить... У меня нет чувств, только имитация.

- А хотелось бы? - этот вопрос нельзя сейчас задавать, но я не могу удержаться.

- Кто знает... Ну как, у меня получились изобразить задумчивость?

- Кто знает, - ответил я ей в тон. - Открывай переход. Хочу скорее домой, отмыться от этого кошмара.

Всем телом ощущаю движения хронополя - и скрещиваю пальцы. Чтобы вернуться именно домой - а ни куда-нибудь еще. Потому что я действительно лучший. И я знаю, кто виновен в убийстве, орудием которого стал Первый Брат.

Люди такие забавные, правда? Особенно для тех, кому никогда не приходилось проходить путь от дикаря до человека - и постоянно ходить по грани, рискуя скатиться обратно. Кому не ведома грязь, но кто готов играть в ее имитацию... И кому так легко управлять другими, считаясь божеством...

И кто только придумал такую глупость - давать машинам человеческие имена?