Чертовщина

Глава 1

Наглый, настырный звон раскромсал сон и сдавил виски Риты в полшестого утра. В ответ хотелось распахнуть входную дверь и прищемить звонящему нос раскалённой плойкой. Но умом Рита понимала: в такое время и так настойчиво трезвонят, только если что-то случилось…

– Кого там черти принесли? – послышалось из гостиной сонное гнусавое бурчание.

– Откуда я знаю… – Рита открыла первую дверь и, слегка приподнимаясь на цыпочки, потянулась к глазку.

– Полиция. Откройте.

Торопливо и немного нервно Рита прокрутила замок.

– Вы одна живёте? – бесцеремонно спросил молодой полицейский.

– Одна, а что случилось?

– Кто-то упал с балкона, пытаемся понять, с какого этажа…

Страж порядка вытянул шею, заглядывая за спину хозяйки, как вдруг в рации на его груди прошипело: «Седьмой, двести пятнадцатая».

– Иду, – ответил он, кивнув на прощание. – Извините за беспокойство.

Не закрыв квартиру, Рита бросилась к балконной двери. Отдёрнула шторы – диван в центре комнаты осветило, кто-то под грудой подушек недовольно закряхтел и зашевелился.

Когда Рита вернулась в гостиную, её ладонь прикрывала рот, а голос слегка подрагивал:

– Кажется, это Дима…

Она откатила дверцу шкафа, схватила спортивный топ, леггинсы, стянула ночнушку и спешно принялась одеваться.

– Марго, ты куда собралась? – из-под подушек высунулся взъерошенный домовой.

Он был чуть крупнее пушистого кота, с плотным телом, на его широком, по сравнению с туловищем, лице над порослью молодых усов красовался солидный нос.

Растолкав подушки короткими ручками, домовой уселся на край дивана и цепким, не по размеру серьёзным взглядом стал наблюдать за метаниями хозяйки.

– Ну выпал и выпал. Сам, значит, дурак, – отмахнулся он. – Тебе-то что?

– Фаня, имей совесть! – прикрикнула Рита на домового. – Вдруг он ещё жив! Да где телефон?! Чёрт с ним…

Она взглянула на мольберт в углу комнаты. Почти закончила рисовать портрет. Хотела подарить Диме на новоселье, может, познакомиться поближе…

Симпатичный профиль молодого мужчины, высеченный диагональным чёрным штрихом, задумчиво наблюдал за чем-то за гранью бумаги.

– Тебе на других людей наплевать, а мне – нет, – бросила Рита через плечо, схватила с полки винтажные карманные часы на длинной цепочке и помчалась к лифту.

– Ты что, реаниматолог? – когда двери лифта открылись, Фаня уже стоял внутри, скрестив руки на груди.

– Ты как всегда. Не будь занудой! – Рита не отрываясь следила за вяло мигающими цифрами этажей.

– И ты как всегда… – печально вздохнул домовой, провожая хозяйку взглядом.

Рита выскочила на улицу. Вот он. Синие джинсы, белая футболка. Мёртвый…

Ей было стыдно, страшно от собственной мысли, но в сердце трепетала надежда. Вдруг это не Дима? Хоть бы выпал кто-то другой…

Нет, это он.

Рита перешагнула через оградку, опустилась на колени и потянулась к голове погибшего, касаясь его висков. Тело всё ещё источало воспоминания.

«Мар!..» – возмущённый крик Фани захлебнулся в пучине реальности, а сознание Риты унеслось в прошлое Димы, в последний момент…

Она… он стоит на балконе… рассвет… дымятся трубы вдали… закуривает… плотный, витиеватый дым льётся наоборот, снизу вверх – и его толкают вперёд, прямо в спину! Сердце замирает, земля бросается прямо в глаза!

Риту вытянуло из видения, как из сна перед собственной смертью. Диму убили!

Она торопливо нырнула глубже. Лица. Девушка. Ссорятся, девушка недовольна. Рита видела её где-то, недавно… Парень с татуировкой на пол шеи. Незнакомый. Хохочет…

– Дура, отойди от тела! – клешня полицейского больно сдавила руку, оттаскивая Риту от погибшего.

Истерично вскрикнув: «Это мой муж!» – она изобразила обморок и картинно повалилась на стража порядка.

Тот машинально подхватил Риту, а она, томно прищурившись, потянулась ладонью к его щеке. Как только пальцы девушки коснулись виска полицейского, он вытянулся, будто услышал громкое «смирно».

– Ты что делаешь?! – Фаня вытаращил глаза и подпрыгивал от возмущения, не скрывая эмоций: видеть и слышать его могла только хозяйка. – А если на нас кто-то смотрит? Ты с ума сошла!

– Да что вы?! – не обращая на домового никакого внимания, Рита резко убрала руки от головы заворожённого полицейского. – Это ужасно! Я уверена, вы во всём разберётесь!

– А? Что? – тот лишь озирался в недоумении.

– Не проснулись? Вы бегайте по утрам, бодрит! – резво ответила девушка и трусцой убежала обратно в подъезд.

– Марго! – Фаня снова поджидал в лифте, он любил подобные появления. – Ты только что стёрла память представителю власти!

– Ты что, не понял? Его толкнули! Это был кто-то из этих двоих… – она нажала кнопку седьмого этажа.

– Там полиция, они разберутся!

– А я им подскажу… Всё, Фаня! Лучше помоги мне! Как в старые, – Рита нервно поджала губы, – только недобрые в этот раз…

– Ты неисправима!

Лифт остановился, и она уверенно зашагала к квартире, в которую три месяца назад въехал новый, такой приятный сосед.

Дверь была приоткрыта, за ней маячила спина полицейского.

– Здравствуйте ещё раз, – Рита бесцеремонно сунула голову в проём. – Там два человека, парень и девушка, да?

Сержант нахмурился, но быстро вспомнил разбуженную им полчаса назад соседку снизу.

– Да, откуда… Вы что хотели?

– Дайте мне на них посмотреть, и я скажу, кто убил Диму.

– Девушка, вы в своём уме? Идите домой.

– Послушайте, я медиум, я легко сниму свежие воспоминания!

– Ещё одна обдолбанная? – дверь в комнату приоткрылась, на Риту косился второй полицейский постарше.

Рука Риты чуть дёрнулась вперёд, и домовой спешно обернулся в крупного человека, загородив проход.

– Марго, успокойся! Ты не в себе! Их двое! Не смей!

Рита наклонила голову, пытаясь разглядеть людей в проёме за вторым полицейским.

– Девушка! Вы слышите?

– Хорошо, я помогу тебе! – Фаня бессильно вздохнул. – Я стащу у них что-нибудь, и мы спокойно, не торопясь во всём разберёмся… Всё равно нужны реальные доказательства, просто так тебе никто не поверит!

Рита молча ловила движения в глубине квартиры.

– Марго, я прошу тебя. Прислушайся к голосу разума…

– Девушка?

– Извините, – Рита сделала шаг назад. – Я хотела помочь…

***

Она внимательно наблюдала за тем, как полицейские вели к уазику двух человек.

Девушка в жёлтой куртке. Рита вспомнила, что видела её с Димой два дня назад, в лифте. Расстроилась… На вид ровесница, лет двадцать пять.

Парень с татуировкой. Крашеные чёрные волосы, ноги слегка заплетаются. Неформал…

– У него на всю шею козёл с пентаграммой! – Фаня возник под ногами хозяйки. – Он что, колдун?

– Вряд ли, – она вспомнила стеклянные глаза и хохот «колдуна». – Достал?

Фаня прыгнул в гостиную и пошёл, слегка пританцовывая.

У него были свои заскоки и ритуалы. За двадцать лет крепкой дружбы и совместного быта Рита изучила их досконально. Иногда даже немного манипулировала.

Она встретила Фаню давным-давно, когда была маленькой. Нашла его в сгоревшей, развалившейся избе.

Домовой неразрывно связан с жилищем и обычно пропадает, когда хозяева теряют дом или дом теряет хозяев. Но иногда, если важная, ценная хозяйская вещь сохранялась, домовой спасался, переселившись в неё.

Фаня рассказал, что он жил в старых карманных часах. Когда Рита нашла их на пепелище, он обрёл новую хозяйку.

– А кто у меня самый умный? А самый хитрый? А кто у меня самый лучший домовой? – приговаривала она, зашторивая окна.

Комната погрузилась во мрак, Рита села к трюмо и раскрыла перед собой зеркальный триптих.

– Девчонка, – довольный, Фаня протянул хозяйке помаду. – Катя. Всё время плакала, не могла остановиться. Сказала следователю, как её зовут, и всё. Больше ни слова. Подозрительно!

Рита покрутила чёрный блестящий футляр в руках, открыла. «Алая матовая… Как вульгарно…» – подумалось ей.

– Колдун, – ехидно продолжил домовой, подкинув на стол фенечку с черепами. – Очень волновался, твердил, что оказался в квартире случайно. От него было много шума. Порывался уйти, но эти его быстро…

Рита поперебирала черепа-чётки и положила рядом с помадой.

– Ну а это… покойника, – Фаня передал Рите шариковую ручку.

Рита зажгла три плоских свечи, сверху поставила поднос с бурым кисло пахнущим порошком, разложила вещи на одинаковом расстоянии. Порошок тут же стал испаряться с разогретой поверхности, обволакивая предметы и вознося вьющиеся столбики разноцветного дыма.

«В трёх отражениях правды – две лжи, то, что правдиво, мне покажи…» – прошептала Рита одними губами. Присказки не имели колдовской силы, но всегда помогали сосредоточиться…

В закрученном танце разноцветных потоков, что слипались, сливались или, наоборот, отталкивались друг от друга, множась в отражениях отражений, Рита видела нити, связывавшие обладателей этих вещей.

Диму и девушку Катю объединяла не просто влюблённость. Любовь. Давняя, взаимная, тесная. И на что она, Рита, рассчитывала?..

Струйки от черепов и ручки шли параллельно, но в середине в них резко вплетался дым от помады. Рита глянула во второе зеркало, третье. Сомнений не было – Катю и татуированного объединяла животная, плотская страсть.

– А вот и любовный треугольник, – заключила Рита, прищурившись. – Мы должны попасть в квартиру.

– Марго! – Фаня схватился за волосы. – Это тебе не поиски пропавших родственников! И не изгнание духов! Это убийство! Если тебе будет угрожать реальная опасность, мне тебя не защитить!

Рита знала, домовой не мог причинить намеренный вред человеку.

– Ты меня предупредишь, – она сунула часы, в которых жил Фаня, в карман. – Мы же команда. Пошли.

Повторив мантру о Ритиной безответственности, домовой выключил камеры на этаже, проверил, чтоб никто из любопытных соседей не стоял у глазка, и впустил хозяйку в квартиру погибшего.

Пока Рита медленно плавала, будто сомнамбула, из комнаты в комнату, Фаня без интереса уничтожал ряды разноцветных шариков в телефоне, с грустью вспоминая, как открыл хозяйке мир колдовства.

Когда он рассказал Рите, что среди людей живут ведуны, ведьмы, провидицы и попадаются даже черти, она тут же захотела стать частью этого волшебного мира. Домовой отыскал старую подслеповатую ведунью в соседней деревне, которая за работу по дому и в огороде на время летних каникул взялась обучать юную ворожею премудростям колдовства. А потом Рита узнала цену этого знания…

– Нашла! – крикнула она из ванной, размахивая расчёской. – Сейчас мы всё узнаем про эту… Катю.

Полчаса Рита бегала по квартире в поисках Катиных «мест», потом аккуратно разложила длинные волосы и принялась колдовать. С каждой следующей прядью её лицо становилось всё напряжённей и напряжённей.

– Ничего не понимаю… – растерянно проговорила она. – За ней постоянно кто-то стоит. Он был здесь всё это время, но это как будто не совсем человек…

– А кто? Нечистая? Домового бы я увидел! И чёрта! Мы, как-никак, дальние родственники, – Фаня почесал затылок. – Тем более, чертям нельзя являться в этот мир просто так. Это мы, домовые, привязаны к людям, а у чертей совсем другие… хозяева. Страшные. Может, этот с козлом всё-таки колдун?

– Не знаю. Нужно понять, о чём спорили Дима и эта Катя… Фань, будь другом, поищи его волосы.

– Марго, это сильное колдовство, ты оставишь следы, – Фаня обернулся в крупного юношу, он всегда делал это для серьёзного разговора. – Что ты говорила, когда уходила от ведьмы? Когда согласилась, что тебе сотрут память? Хочу быть как все, завести семью, жить спокойной жизнью… Ну и что ты творишь?! Тебя заметят, поймают! А потом и тебя и меня ждёт такое… Человеческая тюрьма раем покажется! Себя не жалеешь, меня пожалей!

– Фаня, прости, я все понимаю… Обещаю, это последний раз. Просто Дима… – Рита печально посмотрела на домового. – Он мне понравился. Мне даже показалось, что у нас что-то могло получиться. Ты домовой, другие люди тебе безразличны. Тебе не понять… Я должна наказать убийцу!

Фаня вздохнул немного тяжелее обычного и направился искать волосы мёртвого соседа.

Тем временем Рита кропотливо собрала по квартире все вещи, которыми пользовалась Катя: кружку со следами помады, расчёску, резинку для волос. Ни Катиного белья, ни зубной щётки Рита не обнаружила.

Прикрыв глаза и плавно покачиваясь, она накинула на запястье резинку, отпила заваренный чай, касаясь губами алого контура, и принялась медленно расчёсывать волосы.

Фаня, конечно, прав. Рита взялась за грязное, опасное колдовство, которое должна была позабыть навсегда, отказавшись о тайного знания. Но она не хотела забывать себя, свою молодость, время, проведённое с домовым… И Фаня выкрал воспоминания Риты у ведьмы. Вернул их любимой хозяйке.

Тогда она обещала больше не колдовать.

«Тень за тьмой, а тьма за тенью. Тень во мраке не видать, – шептала Рита одними губами. – Шла я тьмою за тобою. Шла я тенью за тобою. Я хотела быть тобою. Нас во мраке только двое. Когда стала я тобою. Я увидела себя…»

Её лицо в маленьком зеркальце напротив растаяло, и Рита, погрузившись в подобие транса, увидела в отражении Катю.

Она развернулась к столу. Из гостиной доносилась громкая тяжёлая музыка. Озабоченный и уставший, Дима сидел, растерянно ковыряя яичницу.

– Это моё дело! Я сама всё решу, понимаешь! – выкрикнула Рита-Катя.

– Угу, – Дима не поднял головы. – Сама? Или это он так решил?

– Мы так решили! – она всплеснула руками, чувствуя, как в горле встаёт горький комок.

Дима поднялся из-за стола, подошёл, обнял за плечи, и Рита провалилась его нежный взгляд, наполненный теплом и заботой.

– Сестрёнка… Это в первую очередь твой ребёнок. И решать должна только ты, – он обнял её так мягко и так приятно, что Рита разрыдалась, стоя на кухне с закрытыми глазами, за Катей вслед.

Она была готова стоять в его объятиях целую вечность, но Катя успокоилась, вытерла слёзы и попыталась сменить тему:

– А у тебя как? Ты познакомился с соседкой из лифта? Она ж тебе нравилась.

– Нет ещё, – улыбнулся Дима смущённо. – Она вся такая крутая, спортивная. Наверняка у неё кто-то есть, такие девушки одинокими не бывают…

Рита не могла поверить его словам. От усталости и стресса у неё началась мигрень.

Тут замок входной двери несколько раз провернулся.

Рита тревожно посмотрела в прихожую, чтобы увидеть новых незваных гостей прошлой ночи, но в квартиру вошли двое мужчин в гражданском и двое в форме. Реальность наложилась на прошлое. Они стояли перед ней здесь и сейчас.

– Маргарита Васильевна. Здравствуйте, – мужчина удивительно ловко ухватил её за предплечье, – вы арестованы по подозрению в убийстве.

Его рука тут же сомкнула наручники на запястьях Риты, второй мужчина взял её под другую руку, и девушку саму собой понесло к выходу.

– Нет! – наконец Рита пришла в себя. – Это ошибка, стойте! Я здесь случайно! Какое вы имеете право?! У вас нет доказательств!

– Не усугубляйте, – жёстким, приказным тоном ответил один из мужчин. – У убитого в телефоне ваши эсэмэски с угрозами, прям перед смертью. Понимаю, изменил, ревность в голову ударила… Так было?

Он отчеканил так, что Рита чуть не подтвердила того, чего никогда не случалось. Она замолчала, судорожно пытаясь сосредоточиться.

***

Её затолкали в уазик, один из полицейских сел рядом, машина поехала.

Сморщив лоб, Рита смотрела сквозь Фаню, судорожно пытаясь выстроить мысли в логическую цепочку.

Где был её телефон? Она его искала всё утро.

Как они узнали, что Рита проникла в квартиру?

Её подставили. Значит, это всё не про Диму, это всё про неё… Ведунья? Колдун? Нечистая сила…

Риту будто пронзило. Она не желала верить в происходящее.

Ведьма сфокусировала на домовом отравленный, мёртвый взгляд.

– Фаня… За что?..

Домовой запыхтел, изображая недоумение, но он слишком хорошо знал хозяйку и видел – она поняла. Со вздохом он обратился в плечистого молодого мужчину с редкими усиками, положил ногу на ногу и надменно посмотрел на Риту.

– Марго, мне двадцать два! Мы давно повзрослели! Называй меня Фáнат.

Рита глядела на Фаню в недоумении, не в силах сказать ни слова.

– Да чтобы тебя защитить, Марго! Как ты не понимаешь? Ты стала опасна сама для себя! Тебя постоянно тянет в неприятности! Ты не бросила колдовство! А знаешь, что будет, если тебя поймают?! Я спасаю тебя, нас с тобой…

– Но домовые не могут намеренно вредить людям! – Рита закричала, срываясь в истерику.

Водитель тут же притормозил, конвоир рядом попытался её успокоить, но Рите было плевать на стражей порядка.

– Да она тронутая. Давай, быстрее поехали! – бросил в конце концов полицейский.

– Я могу делать что угодно, если мой дом в опасности, – спокойно ответил Фаня, когда хозяйка чуть-чуть успокоилась.

Рита рванулась и схватила конвоира за голову:

– Достань у меня часы из кармана и раздави!

Через пару секунд чёрный сапог топтал винтажные часы Риты, а Фаня с каждым ударом морщился, будто получая пощёчины.

Послышался скрип тормозов, трёхэтажный мат из кабины, и полицейские выскочили наружу вызволять сбрендившего напарника.

– Держи дверь! – приказала Рита заворожённому и с ненавистью посмотрела на Фаню: – Ты почему не пропал?!

Раздувая широкую грудь, домовой с жалостью и любовью взглянул на Риту.

– Ты не просто хозяйка моего дома, Марго. Пойми, ты и есть мой дом. Ты для меня всё. Я живу в тебе, ради тебя… – он припал перед ней на колено, создав букет роз. – Мы сделаем так, что тебя разместят в одиночной камере. Я наколдую тебе любые иллюзии, всё, что пожелаешь! В тюрьме ты будешь в безопасности, тебя там никто не тронет. Я защищу тебя! Поверь, я смогу!

Отчаяние. В её глазах блестело одно лишь отчаяние.

– Тюрьма это только кажется страшно! Я двадцать лет ютился в крошечной коробке! – расстроенный, Фаня покачивал головой. – Свобода – это простая иллюзия. Вы все, люди, сидите по домам точно так же, как по коробкам, и разрисовываете старые стены своими иллюзиями! Ничего не изменится, только мы будем счастливы!

Пространство и время для Маргариты как будто замерли. Она вспомнила тот день, когда нашла в сгоревшем доме маленького домовёнка, взяла его на руки… Ей захотелось представить, как она душит его, умерщвляет, но она не смогла.

Полицейские ломились в машину, колдовское наваждение улетучивалось.

Рита посмотрела на Фаню последний раз, закрыла лицо руками, касаясь висков, и прошептала:

– Прощай…

***

Большой сгоревший дом в деревне у бабушки, когда ей было всего семь, – последнее воспоминание Риты из детства.

Потом полиция, суд, лечебница. И она снова свободна. Шесть лет – не такой большой срок.

Интересно, что она умела водить машину, немного понимала старославянский, обожала рисовать, но так и не вспомнила ни одного человека из жизни после провала. Так и не поняла, кто она по профессии. Не нашла документов.

Тело сохранило моторную память, а сердце очистилось. Рита вздохнула полной грудью, и ей повезло полюбить как впервые.

Максим, молодой психолог, проходивший интернатуру в лечебнице, бросил учёбу и жил теперь с ней. Он переучивался на программиста, она много читала и рисовала.

В очередной погожий день, налюбовавшись на свои пёстрые акварели, Рита собрала мольберт, термос и стояла, обувая кроссовки, в прихожей. Максим вышел из кухни и, вытерев руки о передник, подошёл поцеловать Риту.

– Всё же хорошо? – она тревожно глянула на Максима.

Ей часто приходила в голову глупая мысль, что если всё хорошо, то либо будет плохо, либо что-то уже не так, а она просто не замечает.

– Всё хорошо, любимая. Иди, пока погода солнечная. Я приготовлю ужин и буду тебя ждать.

Максим закрыл за Ритой, взял в чулане напильник, прошёл в ванную, наклонился над раковиной и, раздвинув волосы, стал усердно подтачивать рога.

Он делал это по чуть-чуть каждый день. Потому что, когда ты настоящий чёрт, притворяться домовым Фаней или человеком Максимом сложно.

Но можно.