Человек из зеркала

Глава 1 Карточка

В библиотеке стояла та самая тишина, которую нельзя назвать полной.

Она дышала — шуршанием страниц, негромкими шагами между стеллажами, осторожным кашлем у окна. Эля любила эту тишину. В ней было безопасно.

Рабочий день шёл как обычно.

Она принимала книги, объясняла, где искать нужные разделы, записывала новых читателей. Один молодой человек долго не мог решить, что взять — исторический роман или что-нибудь «пострашнее». В итоге ушёл с обоими. Эля улыбнулась: хороший выбор.

К концу дня посетителей стало меньше. Анна Павловна ушла в кабинет разбирать отчёты, а Эля осталась за стойкой — приводить в порядок карточки.

Она любила этот момент.

Когда можно было спокойно, без спешки, перебрать аккуратные картонные прямоугольники, разложенные по алфавиту. Здесь всё было на своих местах. Люди, книги, даты.

Почти всё.

Карточка выпала из ряда сама.

Эля машинально подхватила её и уже собиралась вернуть обратно, но взгляд зацепился за дату.

— Странно… — тихо сказала она.

Николай Иванович.

Постоянный читатель. Аккуратный, вежливый, всегда возвращал книги вовремя. Иногда — даже раньше срока. Он любил исторические романы и старые издания, относился к книгам так бережно, будто они были живыми.

А книга числилась просроченной уже почти неделю.

Эля перевернула карточку, проверила ещё раз. Ошибки быть не могло. Подпись её собственная. Дата — тоже.

Она нахмурилась.

Николай Иванович никогда не пропадал без объяснений. Если задерживался, звонил. Если болел — передавал через соседку.

— Может, заболел… — пробормотала Эля и тут же сама себе возразила: — Он бы сказал.

Она отложила карточку отдельно.

Не как должника — как загадку.

Когда Анна Павловна вышла из кабинета, Эля уже собирала сумку.

— Всё в порядке? — спросила начальница, заметив её задумчивость.

— Да, — улыбнулась Эля. — Просто устала немного.

— Тогда иди, — кивнула Анна Павловна. — Отдыхать тоже нужно.

Эля попрощалась, выключила свет у стойки и вышла на улицу.

Вечер был тёплый, спокойный. По дороге домой она зашла в магазин — взяла хлеб, молоко и корм для Джесси.

Идти было недалеко.

Дом Николая Ивановича находился почти по пути.

Эля остановилась на секунду, глядя на пакет в руках, потом — на подъезд напротив.

— Я просто спрошу, — сказала она самой себе. — Ничего такого.

Решение показалось правильным и совершенно безобидным.

Она ещё не знала, что именно с этой карточки всё и началось.

Глава 2 "Я вас не знаю"

Подъезд Николая Ивановича встретил Элю знакомым запахом — смесью старой краски, пыли и чьего-то ужина. Она поднялась на третий этаж пешком, не спеша. По дороге ещё раз прокрутила в голове, что скажет:

«Здравствуйте, вы не забыли книгу вернуть?»

Нет, звучит сухо.

«Я волновалась, вы давно не заходили…»

Лучше.

Она остановилась у нужной двери, постучала.

Тихо. Потом чуть громче.

За дверью послышались шаги. Замок щёлкнул, дверь приоткрылась.

На пороге стоял Николай Иванович.

Тот самый — с седыми висками, в старом домашнем свитере, с чуть удивлённым взглядом.

Эля облегчённо выдохнула:

— Здравствуйте, Николай Иванович. Вы давно к нам не заходили, я волновалась, всё ли у вас в порядке…

Он посмотрел на неё так, будто видел впервые.

Долго, внимательно, с лёгкой настороженностью.

— Простите… — медленно сказал он. — А вы кто?

Эля моргнула.

— Я… Эля. Мы с вами часто виделись. В библиотеке. Вы брали у нас «Сердце льда» и ещё… — она замялась, — исторические романы.

Мужчина нахмурился, словно пытаясь вспомнить, но потом покачал головой.

— Вы меня с кем-то перепутали. Я вас не знаю. И в библиотеку давно не хожу.

— Но… — Эля растерялась. — Вы же Николай Иванович?

— Николай Иванович, — подтвердил он. — Но это распространённое имя. Наверное, вы искали другого человека.

И, не дав ей больше ничего сказать, спокойно закрыл дверь.

Эля осталась стоять на лестничной площадке, глядя на потускневшую краску двери, будто та могла сейчас открыть ей какую-то тайну.

— Странно… — прошептала она в пустоту.

Это был он.

Те же глаза. Та же осанка. И голос похож.

Она не могла ошибиться.

По дороге домой Эля чувствовала себя так, будто реальность слегка «поехала» в сторону. Как будто знакомый пазл вдруг не сошёлся, хотя все детали на месте.

Дома её встретила Джесси — радостно, с привычным фырканьем и хвостом-вертолётом. Эля присела на корточки, уткнулась лбом в тёплую собачью шею.

— Представляешь, — сказала она тихо, — он меня не узнал. Вообще. Как будто я для него пустое место.

Джесси посмотрела на неё серьёзно, потом лизнула в нос. Мол, странные у тебя люди, хозяйка, но ты не переживай.

Вечером Эля долго ворочалась, прокручивая сцену у двери.

Ей не давало покоя не то, что Николай Иванович не вернул книгу, а то, как он на неё смотрел.

Не растерянно.

Не виновато.

А ровно и спокойно. Как на чужого человека.

Перед сном Эля вдруг поймала себя на мысли:

а что, если он и правда её не узнал?

И от этой мысли стало почему-то совсем не по себе.

Глава 3 Тот, кто не узнаёт

На следующий день Эля старалась выбросить из головы вчерашний разговор у двери. Получалось плохо.

В библиотеке всё шло своим чередом: кто-то сдавал книги с извиняющимся видом, кто-то путался в фамилиях авторов, Анна Павловна ворчала на компьютер, который «вредничает назло». Эля улыбалась, помогала, подсказывала — делала всё, как обычно. Только взгляд её то и дело задерживался на входной двери.

Николай Иванович так и не появился.

— Видишь, — пробормотала она себе под нос, перебирая карточки должников. — Значит, правда не перепутала…

После работы Эля зашла в магазин, а потом вышла во двор — выгулять Джесси. Вечер был тёплый, ленивый, такой, в который ничего плохого вроде бы происходить не должно.

Они проходили мимо очередного дома, Джесси радостно обнимала всё вокруг. И тут она его увидела.

Николай Иванович стоял у своего подъезда. Не спеша осматривался по сторонам, будто проверял, не наблюдает ли за ним кто-нибудь. Потом сделал пару шагов, остановился, снова оглянулся.

Эля инстинктивно притормозила.

Подойти?

Окликнуть?

Что-то внутри подсказало: не сейчас.

Она сделала вид, что увлечённо смотрит в телефон, а сама краем глаза наблюдала. Николай Иванович постоял ещё несколько секунд, потом быстро пошёл прочь, в сторону остановки.

— Странный он сегодня, — тихо сказала Эля Джесси.

Джесси тоже напряглась, уши встали торчком. Пёс, как правило, реагировал не на людей, а на настроение хозяйки — и сейчас явно чувствовал её беспокойство.

Эля колебалась недолго.

Чересчур долго — и он уйдёт.

Слишком быстро — и это будет выглядеть как слежка.

В итоге она выбрала «потихоньку».

Она шла на расстоянии, стараясь держаться так, чтобы не попадаться ему на глаза. Николай Иванович дошёл до остановки, сел в троллейбус. Эля успела вскочить в тот же, в последний момент.

Две остановки. Он вышел, не оглядываясь, и направился в сторону парка. Эля вдруг почувствовала лёгкое раздражение на саму себя.

— Ты что творишь, — прошептала она. — Следишь за пожилым мужчиной. Отличное хобби, Эля.

В парке Николай Иванович сел на скамейку. Сидел спокойно, смотрел куда-то перед собой. Ничего подозрительного. Самый обычный человек, уставший после рабочего дня.

Эля замедлила шаг.

"Всё. Хватит. Ты накрутила себя."

Она уже хотела развернуться, когда заметила движение.

Николай Иванович оглянулся по сторонам — быстро, цепко. Потом наклонился к мусорной урне, сунул туда руку и что-то вытащил. Маленькое, тёмное. Он сжал находку в кулаке и почти сразу пошёл прочь — быстрым, неожиданно бодрым шагом.

Эля застыла.

— Ты это видела? — прошептала она Джесси.

Джесси видела. И ей это явно не понравилось.

Николай Иванович ушёл в сторону жилых домов, не оглядываясь. Эля не пошла за ним дальше. Сердце билось неприятно быстро.

Что ты только что увидела?

И почему тебе кажется, что это было важно?

Домой она вернулась с ощущением, что в обыденной реальности появилась трещина. Маленькая, почти незаметная. Но именно через такие трещины обычно и начинается что-то нехорошее.

Вечером Эля долго сидела на кухне с кружкой чая и рассказывала Джесси вслух всё, что видела.

— Может, он просто уронил что-то и поднял, — пыталась она рассуждать логично. — Но… как-то это всё странно?

Джесси молчала.

Иногда молчание — самый честный ответ.

Эля посмотрела в окно, где медленно загорались окна в домах.

И вдруг поняла:

она больше не воспринимает Николая Ивановича как «просто странного клиента, забывшего библиотекаря».

Что-то с ним было не так.

И ей очень не хотелось узнавать — что именно.

Глава 4 Бабушка с пятого этажа

На следующий день Эля старалась вести себя как обычно.

Это у неё вообще получалось хорошо: быть «как все», даже когда внутри всё чесалось от странных мыслей.

В библиотеке было спокойно. После обеда заглянула пара школьников, которые искали «что-нибудь про вампиров, но чтобы не страшно», потом пришёл мужчина за детективами «где без крови, но чтобы умно». Эля помогала, советовала, шутила. Внешне — образцовый библиотекарь.

Внутри — всё равно крутилась одна и та же мысль:

Николай Иванович.

После работы Эля зашла домой, оставила сумку, взяла поводок.

— Пойдём, Джесси, — сказала она. — Прогуляемся. Мне надо проветрить голову, а тебе — всё остальное.

Джесси одобряюще завиляла хвостом.

Во дворе Эля заметила пожилую женщину, которая явно переоценила свои силы: в руках у неё было сразу две тяжёлые сумки, и подниматься с ними по ступенькам подъезда ей было откровенно трудно.

— Давайте помогу, — автоматически сказала Эля, подходя ближе.

— Ой, деточка, спасибо тебе большое, — обрадовалась женщина. — А то я что-то сегодня геройствую не по возрасту.

Поднимаясь по лестнице, они разговорились.

Женщину звали Глафира Петровна. Она жила через два подъезда на пятом этаже, «почти под крышей, зато комаров меньше».

— А вы, значит, с собакой живёте? — с интересом посмотрела она на Джесси.

— Да. Овчарка — лучший антидепрессант, — улыбнулась Эля. — И лучший охранник от грустных мыслей.

— Это точно, — кивнула Глафира Петровна. — Мне бы такую. А то только телевизор со мной разговаривает.

На площадке пятого этажа они остановились перевести дух.

— Вы, кстати, к нам недавно переехали? — спросила Глафира Петровна. — А то я вроде вас раньше не видела.

— Нет, я здесь давно. Просто я работаю в библиотеке, меня дома днём почти не бывает.

— В библиотеке? — оживилась женщина. — Ой, как хорошо! А то я всё собираюсь записаться, да всё никак не дойду. Мне бы что-нибудь почитать… чтобы не про войну и не про болезни.

— Заходите, — искренне сказала Эля. — Подберём вам что-нибудь уютное. У нас есть книги, которые лечат лучше таблеток.

Глафира Петровна довольно улыбнулась, потом вдруг нахмурилась:

— Кстати, вы не знаете, что с Коленькой случилось? Он тож ек вам ходит. Живёт в соседнем дворе.

Эля внутренне напряглась, но постаралась не показать вида.

— С Николаем Ивановичем? — уточнила она. — А что?

— Да странный он стал, — вздохнула Глафира Петровна. — Я с ним поздоровалась позавчера, а он на меня как будто минуту смотрел, не узнавал. Потом буркнул что-то и ушёл. Голос будто не его. Раньше всегда останавливался, спрашивал, как здоровье. Говорил, что к вам в библиотеку ходит и мне советовал. А тут, как чужой.

— Может, приболел? — осторожно сказала Эля.

— Может, — пожала плечами женщина. — Всякое бывает. Возраст. Хотя ему, по правде, ещё не такой уж и возраст.

Эля кивнула.

Но внутри это «может» почему-то не успокаивало.

Попрощавшись, она спустилась вниз, вышла во двор и медленно пошла с Джесси вдоль дома.

— Значит, не только мне кажется, что с ним что-то не так, — тихо сказала она. — Уже не смешно, да?

Джесси фыркнула, как будто соглашаясь. Они повернули за угол и пошли мимо соседнего двора.

Эля вдруг поймала себя на том, что снова смотрит в сторону подъезда Николая Ивановича.

Её тянуло туда — не из любопытства даже, а из странного, неприятного чувства, будто она проходит мимо чего-то важного.

— Ладно, — вздохнула она. — Не сегодня.

Но где-то внутри уже поселилось понимание:

от этой истории просто так отмахнуться не получится.

Глава 5. Максим

Утро у Эли началось с того, что Джесси решила, что хозяйка слишком долго притворяется спящей.

Холодный нос уткнулся ей в щёку.

— Всё, всё, встаю, — пробормотала Эля, натягивая одеяло на голову. — Ты вообще знаешь, что нормальные собаки дают людям выспаться?

Джесси, разумеется, была уверена, что знает жизнь лучше.

Кофе получился слишком крепким, тост — слишком поджаренным, а настроение — каким-то неопределённым. Эля машинально болтала с собакой:

— Если сегодня снова будет что-то странное, ты мне подай знак. Например, не тяни меня в подозрительные дворы.

На прогулке всё было тихо и обыденно. И всё равно Эля, проходя мимо соседнего дома, краем глаза посмотрела в сторону подъезда Николая Ивановича.

— Нет-нет, — тихо сказала она. — Я сегодня приличный гражданин. Не шпионю.

В библиотеке день начался обычно: Анна Павловна ругалась на компьютер, посетители путались в фамилиях, жизнь текла своим чередом. И именно в этот момент Эля увидела знакомую фигуру у входа.

Максим.

Он зашёл так, будто заглянул «по пути», и явно не собирался устраивать официальный допрос.

— Здравствуйте, — усмехнулась Эля. — Вы теперь и в библиотеках служебные задания выполняете?

— Нет, — спокойно ответил он. — Просто мимо проходил. Решил проверить, как поживает самая любознательная библиотекарь города. Кстати, мы ведь перешли на "ты".

Эля едва не кивнула в знак согласия, когда осознала все сказанное им.

— Очень смешно, — фыркнула она. — Я, между прочим, почти образцово-показательная.

— «Почти» — ключевое слово, — заметил Максим.

Они обменялись парой дежурных фраз, и Эля уже собиралась вернуться к работе, но потом всё-таки сказала, будто между делом:

— Слушай… у меня тут странность одна. У нас есть постоянный клиент. Николай Иванович. Пожилой мужчина - Эля слегка нахмурилась, вспоминая. - Кажется шестьдесят пять ему. С ним как будто, что-то не так.

— Не понял, — Максим внимательно посмотрел на Элеонору. — Что значи ' не так'?

— Он не вернул книгу и я пошла к нему домой. Так он меня не узнал. Сказал, что видит впервые. А потом соседка сказала, что он и её не узнал. И вёл себя… не как обычно. И голос вроде его, а вроде и нет.

Максим не стал сразу шутить или отмахиваться, но и тревогу не поддержал.

— Эля, люди забывают, — спокойно сказал он. — Особенно если возраст, давление, лекарства. А голос...может он болел, вот голос и изменился слегка. Не из каждой странности вырастает преступление.

— Я понимаю, — вздохнула она. — Я и сама не хочу делать из этого детектив. Просто… ощущение какое-то нехорошее.

Максим посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Ощущения — не доказательства, — сказал он. — Но я запомнил. Если будет что-то ещё — страннее обычного «человеческого фактора» — скажешь.

— Обещаю не устраивать частное расследование, — криво улыбнулась Эля.

— Вот и молодец, — сухо сказал Максим. — Обычно после таких слов ты как раз и начинаете лезть туда, куда не надо.

Он ушёл, а Эля долго смотрела ему вслед.

Ей не стало спокойнее.

Но стало немного легче от того, что кто-то ещё теперь знает:

Николай Иванович — это не просто «странный дедушка из библиотеки».

Глава 6. Консьержка

После работы Эля ещё раз выгуляла Джесси. Прогулка получилась короткой и рассеянной — мысли всё равно крутились вокруг Николая Ивановича и разговора с Максимом.

— Я, конечно, всё понимаю, — бормотала она, глядя, как Джесси обстоятельно обнюхивает деревья на новый запах. — Люди забывают, устают, болеют… Но ощущение, будто я что-то упускаю.

Джесси посмотрела на неё с видом: я тут по своим важным делам, не мешай.

Вернувшись домой, Эля оставила собаку, погладила её по голове:

— Я быстро. Только ещё раз попробую вернуть книгу. Обещаю — без приключений.

Джесси фыркнула так, будто отлично знала цену этим обещаниям.

Подъезд Николая Ивановича встретил Элю неожиданной деталью: у входа сидела консьержка. Раньше её здесь не было — или, по крайней мере, Эля никогда её не видела.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Эля. — Подскажите, Николай Иванович дома?

Женщина посмотрела на неё поверх очков, потом добродушно улыбнулась:

— Нет, Коленьки сейчас нет. Ушёл недавно. А вы к нему по делу?

— Да, я из библиотеки, — пояснила Эля. — Он у нас книгу взял и не сдал, я хотела напомнить.

— Ой, так вы та самая библиотекарша! — обрадовалась консьержка. — Коленька про вас рассказывал. Я всё думала: надо бы мне тоже к вам записаться. Пока болела, один телевизор смотрела — так он мне хуже всякой болезни надоел.

— Записывайтесь, конечно, — улыбнулась Эля. — У меня как раз бланки с собой. Могу прямо сейчас вас оформить.

— Так чего же мы в коридоре стоим? — оживилась женщина. — Пойдёмте ко мне, чайку попьём. Я — Мария Филипповна.

В квартире консьержки было уютно: чайник, кружки с облезлыми цветочками, на подоконнике — кактус с кривым бантиком. Эля достала бланк, начала заполнять данные, а разговор как-то сам собой потёк.

— Вы Николая Ивановича давно знаете? — ненавязчиво спросила она.

— Да с детства его знаю, — кивнула Мария Филипповна. — Я тут давно живу, ещё родителей его помню. Хорошая семья была. Мама — Тамара Петровна, строгая была, но справедливая. Коленька у неё всегда тихий был, умный мальчик.

Она помолчала, потом вздохнула:

— А вот сестра у него была… вот уж характер. Своевольная. Связалась с каким-то женатым, шуму было… Говорили, беременная даже. Потом мать с ней рассорилась, перестали общаться. Что с ней стало — не знаю. Родила ли, нет ли — Бог весть.

Эля отметила это про себя, но вида не подала.

— А Николай Иванович? — осторожно продолжила она. — Я слышала, что он вроде где-то в лаборатории работал?

— В НИИ каком-то, — махнула рукой Мария Филипповна. — Там у них технологии какие-то делают, умные слова, я не запомню. Лаборантом он вроде был. А потом на пенсию вышел — и туда же охранником устроился. Всё при деле человек.

— Вы в последнее время не замечали у него… странностей? — Эля постаралась задать вопрос как можно более буднично, между делом прихлёбывая чай.

Мария Филипповна задумалась:

— Да нет… Вчера вот конфетами меня угостил, про здоровье спросил. Всё как обычно. Может, чуть уставший, но кто сейчас не уставший?

Эля кивнула, поставила закорючку в графе «подпись». Мария Филипповна аккуратно расписалась. Чай у старушки был вкусный, наваристый. Эля выпила две кружки.

— Приходите к нам в библиотеку, — сказала Эля, поднимаясь. — Подберём вам что-нибудь хорошее. Про людей, про жизнь. Найдём, что вам по вкусу.

— Приду, — пообещала та. — Спасибо вам, что заглянули. Редко сейчас так просто по-человечески заходят.

Дома Эля сняла куртку, устало прислонилась к двери.

— Ну вот, Джесси, — сказала она, опускаясь на корточки и обнимая собаку за шею. — Похоже, я правда накрутила себя. Все говорят, что он обычный. Значит, обычный.

Джесси внимательно посмотрела на хозяйку, потом положила морду ей на колени.

— Ладно, — вздохнула Эля. — Давай смотреть кино. Помнишь, мы смотрели детектив про жену писателя? Так вот, вышла пятая серия.

Она включила фильм, устроилась на диване рядом с Джесси.

И всё-таки где-то глубоко внутри у неё оставалось странное чувство:

иногда самые опасные истории начинаются именно тогда, когда кажется, что «всё в порядке».

Глава 7 Слежка

Выходной выдался редким подарком — без спешки и обязательств. Эля позволила себе выспаться, потом неспешно выпила кофе, пролистала пару страниц книги, которую давно откладывала. В голове крутились рабочие мелочи: нужно будет оформить новые поступления, подготовить небольшую выставку, дописать отчёт. Ничего срочного — просто жизнь, которая понемногу движется вперёд.

Ближе к обеду она вышла в магазин. Купила тот же чай, что пила у Марии Филипповны — неожиданно захотелось именно его, густого, терпкого. Для Джесси взяла новую игрушку — резиновую утку, пищащую так, что кассирша поморщилась.

Телефон завибрировал уже на улице.

Кристина.

«Ты сегодня свободна? У нас через час будет окно у мастера. Можешь успеть, если хочешь».

Эля на секунду задумалась. Подстричься она собиралась уже месяц, да всё откладывала.

«Успею. Только напомни, что я хотела: чуть короче и посветлее», — написала она.

В парикмахерской пахло лаком и кофе из автомата. Кристина улыбнулась ей из-за стойки:

— Вот видишь, как удачно. Проходи, садись — сейчас тебя сделают новым человеком.

Через час Эля уже рассматривала себя в зеркале: волосы стали короче — теперь до талии, легче, аккуратнее, цвет чуть светлее, как будто лето задержалось в прядях. Настроение заметно поднялось.

— Спасибо, — сказала она мастеру. — Я себе сейчас даже больше нравлюсь.

— Так и должно быть, — подмигнула та. — Заходите почаще, буду поддерживать вашу красоту официально.

Пообещав, что обязательно вернётся, Эля подошла к Кристине. У стойки уже стояла следующая клиентка, и, когда та ушла, подруги успели перекинуться ещё парой фраз. Договорившись встретиться на выходных, Эля вышла на улицу и решила пройтись пешком до следующей остановки.

Погода стояла тёплая, витрины манили отражениями и чужими жизнями, где всё будто проще и ярче. Вспомнив, что неподалёку есть кафе, она решила зайти туда за кофе с пирожным. И уже собиралась перейти дорогу, когда заметила вывеску:

«НИИ технологий будущего».

Ноги будто сами понесли её к входу. Эля остановилась, вздохнула и, не совсем понимая зачем, зашла внутрь.

На вахте сидел мужчина с усталым взглядом.

— Простите, — неуверенно начала она. — Я ищу Николая Ивановича… Фамилию, к сожалению, не помню. Он здесь работает. Или работал.

— Мы не даём информацию о сотрудниках посторонним, — сухо ответил охранник.

Эля на секунду растерялась, потом сказала первое, что пришло в голову:

— Я… дальняя родственница. Потеряла его адрес, помню только место работы.

Охранник скептически посмотрел на неё, но всё же смягчился:

— Сегодня не его смена. Больше ничем помочь не могу.

— Понятно, спасибо, — кивнула Эля.

Выйдя на улицу, она вдруг почувствовала досаду — на себя же.

Зачем я вообще сюда зашла? Что я хотела услышать?

Настроение слегка померкло, но Эля всё-таки направилась к кафе — хотелось вернуть себе ощущение обычного выходного.

Внутри было довольно людно, но несколько свободных мест всё же нашлось. Она заказала кофе и пирожное, уже собиралась сесть у окна, когда заметила знакомую фигуру.

Николай Иванович сидел за дальним столиком с каким-то мужчиной. Одет аккуратно, держался спокойно, почти уверенно. Эля машинально села за соседний стол, так, чтобы её не было видно напрямую.

Разговор доносился обрывками:

— …не тяни с этим, Пэтро, — сказал мужчина.

— Я понимаю, — ответил Николай Иванович.

— Или как тебя теперь… Пэтро? — усмехнулся собеседник.

Эля замерла. Пэтро. Имя прозвучало чужим, неуместным, будто приклеенным не к тому человеку.

— Здесь мне удобнее, когда меня называют Николаем — спокойно сказал Николай Иванович. — Пока всё идёт по плану.

О чём шёл разговор, она не поняла — фразы ускользали, слова тонули в шуме кафе. Через пару минут мужчины поднялись. Проходя мимо, Николай Иванович скользнул по Эле равнодушным, мимолётным взглядом — таким, каким смотрят на случайных людей в очереди.

Он её не узнал.

Эля сидела, не шевелясь, пока дверь за ними не закрылась. Сердце билось чуть быстрее обычного. В голове крутились обрывки фраз, чужое имя, спокойный, почти чужой тон.

Домой она ехала молча, глядя в окно.

Выходной вдруг стал похож на начало чего-то, к чему она была совершенно не готова.

Глава 8. Там, где спокойно

Дом встретил Элю привычной тишиной. Ни шагов за спиной, ни странных отражений в витринах — обычный вечер, словно ничего тревожного сегодня и не было.

Она выгуляла Джесси во дворе, позволила той вдоволь набегаться, потом вернулась домой, сняла куртку и торжественно вручила собаке новую игрушку — резиновую утку. Утка возмущённо запищала, Джесси — радостно зарычала.

— Вот, — сказала Эля, наливая себе чай. — У всех свои радости. У тебя — утка. У меня — чай и экзистенциальный кризис по поводу странных пенсионеров.

Джесси с увлечением грызла игрушку, периодически поднимая на хозяйку взгляд, в котором читалось: ну странно, и что? У нас вообще-то тут важная миссия — уничтожить утку.

Эля усмехнулась и, обняв кружку ладонями, тихо заговорила — как всегда, вслух, будто собаке было действительно важно понимать человеческие тревоги:

— Понимаешь, у него другое имя. Или не другое… но почему его так назвали? И почему он меня не узнаёт? И вообще, зачем я во всё это лезу?

Джесси в ответ громко хрустнула резиной и выразительно отвернулась.

— Ладно-ладно, — вздохнула Эля. — Ты права. У нас с тобой свои заботы. Утка, прогулки, ужин. Мир без тайн.

Наутро всё снова выглядело обычным.

Рабочий день в библиотеке прошёл спокойно. Эля принимала книги, помогала посетителям, записывала новых читателей. К концу дня, когда людей стало меньше, в дверях появилась Мария Филипповна.

— Здравствуйте, деточка, — улыбнулась она. — Я вот, как и обещала. Пришла за книжкой. Только не знаю, что выбрать.

Эля с удовольствием занялась подбором — показала несколько «уютных» романов, пару лёгких детективов, в итоге остановились на книге «про жизнь, чтобы не страшно и не грустно».

— Вот эту возьмите, — сказала Эля. — Она как тёплый плед. Медленно и спокойно.

— Ой, спасибо тебе, — обрадовалась Мария Филипповна. — А заходи ко мне как-нибудь. Просто чаю попьём, поболтаем. Если тебе, конечно, не скучно со старушкой.

— Не скучно, — улыбнулась Эля. — Обязательно загляну. На днях.

Попрощавшись, Мария Филипповна ушла. Хозяйка библиотеки ушла пораньше, так что Эля закрывала сама: проводила последних клиентов, выключила свет, повернула ключ в замке.

Домой она пришла с лёгким ощущением усталости — той самой, нормальной, после обычного дня. Переоделась, взяла поводок.

— Пойдём, — сказала Джесси. — Прогуляемся подальше от домов и тайн.

Они пошли в сторону парка — минут пятнадцать от дома. Вечер был тихий, воздух пах сырой травой. Эля села на скамейку, отпустила поводок. Джесси, довольная свободой, тут же убежала к кустам, что-то там вынюхивать с важным видом.

Прошло несколько минут.

— Джесси! — окликнула Эля. — Не убегай далеко!

В ту же секунду что-то резко сжало ей шею сзади. Чужая рука попыталась закрыть рот. Эля дёрнулась, сердце ухнуло куда-то вниз.

И тут раздалось рычание.

Джесси вылетела из темноты, как снаряд, и врезалась в мужчину. Тот не удержался, повалился на землю. Попытался закричать, сбросить собаку, но Джесси нависла над его лицом, оскалившись, и зарычала так низко и глухо, что он замер.

Эля трясущимися руками достала телефон.

— Максим… — голос сорвался. — На меня напали. В парке. Джесси держит его. Пожалуйста…

В трубке коротко выругались.

— Я выезжаю. Никуда не уходи. Будь осторожна там.

Эля опустилась на скамейку, чувствуя, как колени подкашиваются. Джесси стояла над поверженным мужчиной, как каменная статуя — спокойная, злая и абсолютно надёжная.

Тишина парка вдруг стала оглушающей.

Глава 9 Не лезь

Сирены вдалеке прозвучали почти нереально — как из другого мира, где всё ещё существуют правила и помощь приезжает вовремя. Машина полиции остановилась у края парка. Из неё вышли Максим и двое сержантов.

— Джесси, ко мне, — негромко сказала Эля.

Собака нехотя отступила от лежащего на земле мужчины, но далеко не ушла — встала рядом с хозяйкой, всё ещё настороженно глядя на того, кого только что держала под своим контролем.

Сержанты быстро подняли мужчину, надели на него наручники. Тот выругался, дёрнулся, потом зло посмотрел на Элю.

— Нечего лезть в чужие дела, — процедил он сквозь зубы.

Эле стало холодно внутри — не от слов даже, а от тона, в котором было слишком много уверенности. Словно он говорил не угрозу, а правило, которое она нарушила.

Его увели к машине. Максим коротко переговорил с сержантами:

— Я сам приеду в отдел. Забирайте его.

Машина уехала, сирены растворились в тишине. В парке снова стало пугающе спокойно — будто ничего не произошло.

Максим повернулся к Эле. Взгляд у него был сердитый, жёсткий, совсем не утешающий.

— Рассказывай. По порядку.

Эля выдохнула и коротко пересказала:

— Пришла гулять с Джесси. Села на скамейку. Она убежала к кустам. Потом… — она сглотнула. — Меня схватили сзади. Если бы не Джесси…

— Кто он такой? — перебил Максим. — Ты его знаешь?

Эля нахмурилась, пытаясь восстановить лицо в памяти.

— Я… не уверена. Но кажется, видела его в кафе. С Николаем Ивановичем. Тем самым, про которого тебе говорила.

Максим прищурился.

— С каким ещё Николаем Ивановичем? В каком кафе? И вообще — что у тебя происходит, Эля?

Она вздохнула и, уже не сокращая, рассказала всё: про странного читателя из библиотеки, который её не узнал, про разговоры соседки, про консьержку, про НИИ, про кафе и чужое имя — «Пэтро».

Максим слушал молча. Чем дальше она говорила, тем мрачнее становилось его лицо.

— За что же ты мне на голову свалилась… — пробормотал он, когда Эля закончила. — Ладно. Разберёмся. Но ты… — он посмотрел на неё строго, — прекращай играть в любознательного детектива. Это уже не безобидные странности.

Он перевёл взгляд на Джесси.

— А ты, — сказал он собаке вполне серьёзно, — отведи хозяйку домой. Проследи, чтобы она приняла горячую ванну и легла спать. И больше не оставляй её одну, когда гуляете по вечерам.

Джесси радостно вильнула хвостом и, как будто соглашаясь, лизнула его руку.

Эля уставилась на эту картину с недоумением.

— Вы что, сговорились? — фыркнула она. — Она вообще-то не любит незнакомых.

— А я не незнакомый, — произнёс Максим, поглаживая собаку по голове.

— Она видела тебя всего пару раз.

— Видимо, у неё хороший вкус, — сухо сказал он. — И да, тебе лучше не фыркать, а слушаться. Неизвестно, чем всё могло закончиться. Но… явно не походом в кино.

Он развернулся, собираясь уходить, потом добавил, не оборачиваясь:

— Я постараюсь разобраться, что за история у твоего Николая Ивановича. А ты — сиди тихо. — Он вздохнул так, будто понял, что просит невозможного. — Хотя бы попробуй.

Эля посмотрела ему вслед, потом опустила взгляд на Джесси.

— Ну спасибо, защитница, — вздохнула она. — Нашла себе нового любимчика.

Джесси важно фыркнула и потянула её в сторону дома — будто действительно решила взять на себя роль ответственной за безопасность хозяйки.

Глава 10 Чужие дела

В отдел Максим вернулся, когда уже наступили первые сумерки. Коридоры были полупустые, пахло кофе и усталостью.

— Ты где пропадал? — недовольно встретил его начальник, перехватив у кабинета. — Мне доложили, что привезли задержанного по нападению в парке. А мне — ни слова. Это что за новая традиция?

— Я и сам пока не знаю, что это за дело, — устало ответил Максим. — Поступил вызов о нападении, приехали, задержали мужчину на месте. Сейчас проведу допрос и доложу нормально.

Начальник смерил его взглядом, явно недовольный, но кивнул:

— Разбирайся. Только не тяни.

В комнате для допросов задержанный сидел, развалившись на стуле, будто находился не в отделе полиции, а в очереди к стоматологу. Максим молча положил перед ним документы.

— Кирилл Степанович Шмелёв, — вслух прочитал он. — Значит, Кирилл. Рассказывай, откуда ты знаешь Элеонору.

— Да никак я её не знаю, — пожал плечами тот. — Впервые увидел сегодня. Красивая девушка, решил познакомиться.

— Оригинальный способ, — холодно заметил Максим. — Схватить сзади в парке.

— Да это шутка была, — хмыкнул Шмелёв. — У меня юмор такой. Перегнул, согласен. А она вон — с собакой. Я вообще собак боюсь. Когда она на меня оскалилась — я чуть не помер со страху. Вот и растерялся.

— А фраза «нечего лезть в чужие дела»? — уточнил Максим. — Это что значит?

— Это вам было, — огрызнулся Кирилл. — Вы мне помешали познакомиться с девушкой. Вот и всё. А вы тут из меня маньяка делаете.

Он говорил легко, даже с ленивой усмешкой. Ни страха, ни раскаяния. Только раздражение — как у человека, которому испортили вечер.

Максим пытался заходить с разных сторон, но разговор ходил по кругу. Шмелёв уходил от прямых ответов, всё сводил к «шутке», «недоразумению» и «страху перед собаками».

Через час Максим встал:

— Увести. До выяснения обстоятельств.

Он ушёл к себе в кабинет. В голове крутилось одно и то же: слишком гладко. Слишком пусто. Такие «шутники» обычно не нападают со спины — и не бросают фразы про «чужие дела».

До поздней ночи Максим просматривал базы, старые протоколы, любые упоминания о Шмелёве. Нашлось немногое — мелкие правонарушения, странные связи, серые зоны, где всё формально чисто, но на ощупь мутно.

Начальству он доложил коротко:

— Удалось кое-что узнать. Пока собираю картину.

Позже, когда отдел уже почти опустел, в дверь кабинета заглянул эксперт.

— Максим, — тихо сказал он, — на телефон Шмелёва пришло сообщение. Ты просил отдать тебе всё, что с ним связано.

Он протянул телефон.

Максим прочитал:

«Не забудь навестить его и покормить. Пока он нам ещё нужен.»

Внутри что-то неприятно кольнуло.

— Это не всё, — добавил эксперт. — Оператор связи дал распечатку последних сообщений. Там переписка. С разных номеров. Но… отправлялись они почти всегда с одного места.

— Где? — резко спросил Максим.

Эксперт назвал адрес. Если Максим правильно помнил, это было недалеко от дома Элеоноры.

— И это ещё не всё, — добавил эксперт. — Почитай переписку.

Максим быстро пробежал глазами по распечатке и тут же набрал дежурному:

— Подготовьте машину. Мне нужны ещё двое. Срочно.

Он хлопнул эксперта по плечу:

— Спасибо, Иван.

На улице была уже полночь, когда машина свернула с трассы на узкую дорогу. Заброшенная изба нашлась быстро — одинокая, перекосившаяся, будто забытая не только людьми, но и временем.

Внутри они нашли человека. Свернувшись под старыми тряпками, он спал. Одна рука была пристёгнута наручниками к спинке кровати. Максим осторожно потряс его за плечо. Тот открыл глаза и, еле ворочая языком, попросил пить.

Его освободили, дали воды и сразу же повезли в больницу.

Вернувшись в отдел, Максим снова велел привести Шмелёва.

Тот зашёл с привычной улыбкой:

— Ну что, начальник, я могу идти?

Максим молча положил перед ним распечатки сообщений и сказал:

— Мы знаем, откуда они отправлены. И кого ты должен был «кормить».

Улыбка сползла с лица Шмелёва.

Он помолчал несколько секунд, потом резко поднял взгляд:

— Ладно… — выдохнул он. — Я всё расскажу. Мне ведь это зачтётся?..

Глава 11 Тот, кем он не был

Эля проснулась оттого, что Джесси сидела у кровати и молча смотрела на неё. Очень выразительно. Как будто проверяла: хозяйка ещё жива или уже пора звать помощь.

— Всё, всё, я встаю, — пробормотала Эля, натягивая халат. — Ты сегодня прямо как контролёр из отдела безопасности.

Она сварила кашу, насыпала Джесси корм, машинально проверила телефон. Сообщений не было — и это почему-то немного напрягало. Времени действительно было в обрез, поэтому прогулка получилась короткой: быстрый круг вокруг дома, без лишних остановок и философских размышлений у каждого куста.

Дома Эля схватила сумку, заглянула в кошелёк, проверила ключи. Джесси ходила за ней по пятам, не отставая ни на шаг, и смотрела с таким укором, будто хозяйка собиралась уйти в кругосветку без собаки.

— Ну всё, началось, — вздохнула Эля. — Нашла себе нового любимчика, да? Теперь Максим сказал «беречь» — и всё, хозяйка по боку. Я на работу, между прочим. Не могу тебя туда взять. И вообще, я буду осторожна.

Джесси посмотрела так, словно слово «осторожна» в её присутствии звучало как анекдот. Потом демонстративно развернулась и ушла в комнату.

Эля глянула на часы, ойкнула и почти бегом выбежала из квартиры.

День в библиотеке проходил на удивление спокойно, читатели не давали скучать. Время от времени Эля бросала взгляд на телефон — пусто. Ближе к обеду он всё-таки зазвонил.

— Элеонора, — голос Максима был деловым, без привычных поддёвок. — Давай встретимся. Поужинаем. Мне есть что тебе рассказать. В «Лазури» будет удобно? Возьми с собой Джесси, пусть тоже погуляет. Я угощаю.

— Туда с собакой не пускают, — ответила она. — Давай лучше в «Крем». Там столики на улице, закрытые. И Джесси никому не помешает.

Пауза. Было слышно, как Максим шуршит бумагами.

— Хорошо. В пять тридцать?

— Договорились.

После этого время как будто перестало двигаться. В пять Эля вылетела с работы и почти бегом добралась до дома. О магазине она даже не вспомнила. Не до продуктов сейчас.

— Мы идём к твоему новому другу, — сказала она Джесси, на ходу застёгивая куртку. — Веди себя прилично. И не приставай к нему. Хотя… можешь слегка напугать. Для профилактики.

В «Креме» Максим уже сидел за столиком. Он встал, когда увидел Элю, кивнул Джесси — та радостно подбежала и тщательно его обнюхала. «Ну мало ли, где и с кем он был», — читалось в её взгляде. Максим погладил Джесси по голове и потрепал за ушами. Та осталась довольна и улеглась рядом, у его ноги.

Они сделали заказ. Несколько минут говорили о пустяках — как прошёл день, как чувствует себя Эля после вчерашнего. Но паузы между фразами были слишком натянутыми. Было ясно: Максим тянет время.

— Ладно, — наконец сказал он, глядя куда-то в сторону. — Ты действительно влезла в серьёзное дело. И я сейчас скажу то, что тебе вряд ли понравится.

Эля напряглась.

— Николай Иванович работает охранником в НИИ. Там, где раньше был лаборантом. И, как оказалось, не зря он там задержался. В этом институте разработали чип. Экспериментальный. Его вживляют под кожу — чуть выше кисти. При нажатии на определённую точку активируется интерфейс. Проекция. Человек получает доступ к информации: где он находится, кто рядом, какие объекты вокруг. С военными базами и охраняемыми объектами — отдельная история. По сути, носитель такого чипа всегда на несколько шагов впереди.

Эля медленно поставила чашку на блюдце.

— Это… как фантастика какая-то.

— Для правительства — это бомба, — сухо сказал Максим. — И, разумеется, интересовались этим не только у нас. Странно, что именно в этом НИИ всё получилось: раньше там были обычные исследования, ничего прорывного. Но факт есть факт.

Он сделал паузу.

— А теперь плохая новость. Кирилл Шмелёв, тот самый, что напал на тебя, работал вместе с Николаем Ивановичем. Помогал ему выносить информацию. И не только информацию.

Эля ошарашенно посмотрела на него.

— Подожди… тот самый Николай Иванович? Мой читатель? Тот, который всегда спрашивал, как у меня дела, приносил сдачу за книги аккуратными купюрами? Ты серьёзно? Он же… он же просто милый старичок!

Максим наконец посмотрел ей прямо в глаза.

— В том-то и дело, Эля. Николай Иванович — не тот, за кого себя выдаёт.

Эля дёрнулась, и пирожное с вилки соскользнуло обратно на тарелку, оставив некрасивый след крема.

— То есть… — тихо начала она. — Тогда кто он вообще такой?

И впервые за всё время ей стало по-настоящему страшно — не за себя, а за то, что она так легко впустила в свою жизнь человека, которого, как оказалось, совсем не знала.

Глава 12 Разгадка

Максим некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями. Эля всё ещё держала вилку в руке, забыв про еду.

— Начну издалека, — сказал он. — Николай Иванович рос без отца. Муж Галины Андреевны умер рано — остановка сердца. Никакого криминала. Мать осталась одна с дочерью Наташей.

Он говорил спокойно, но в голосе звучала усталость.

— Наташа была трудным ребёнком. Сбегала из дома, бунтовала, рано начала встречаться с мужчинами. Причём её всегда тянуло к тем, кто намного старше. Галина Андреевна дочь обожала, баловала, всё ей прощала и очень переживала за неё. Со временем она заметила, что Наташа изменилась: стала спокойнее, меньше пропадала по ночам. По поведению дочери Галина Андреевна поняла — у неё появились серьёзные отношения.

Он сделал паузу.

— Но когда она увидела того мужчину, то пришла в ужас. Наташе едва исполнилось семнадцать, а ему — сорок семь. И к тому же он был женат.

— Откуда она узнала про него? — тихо спросила Эля.

— Где и как — уже не выяснить. Может, случайно увидела, может, кто-то подсказал. Но факт остаётся фактом: она поняла, что Наташа спит с этим мужчиной. Пыталась поговорить с дочерью — без толку. Тогда она решила узнать о нём больше.

Максим помолчал.

— В итоге Галина Андреевна решила… увести этого мужчину у Наташи.

Эля даже моргнула.

— Она познакомилась с ним, заинтересовала, соблазнила. Женщиной она была интересной, умела себя подать, а он был любителем женщин. Потом устроила так, чтобы Наташа застала их вместе.

— Скандал был страшный, — продолжил Максим. — Дочь накричала на мать и ушла из дома. С Глебом Викторовичем — так звали того мужчину — Галина рассталась. Она добилась своего.

— Господи… — прошептала Эля.

— Галина пыталась найти дочь. Не смогла. А через некоторое время узнала, что беременна. Срок уже не позволял сделать аборт. Да и она считала грехом убивать ребёнка. Она родила мальчика.

Эля осторожно спросила:

— Значит… у Николая Ивановича есть брат?

Максим посмотрел на неё странно.

— Это и есть Николай Иванович.

Повисла тишина.

— Подожди… — Эля нахмурилась.

— В день выписки из роддома Галина увидела в окно Наташу. Та стояла с ребёнком на руках. Галина сначала решила, что ей показалось. Пока выбежала — Наташи уже не было. Позже она узнала: дочь тоже родила. В тот же день. Только время было разное. И тоже мальчика.

Эля медленно опустила вилку на край тарелки.

— После этого Галина больше никогда не видела дочь. Она вырастила Николая. Отчество дала по своему мужу. Николай рос тихим и послушным мальчиком. Увлекался химией. Окончил химико-технологический институт, потом аспирантуру. Работал в НИИ сначала лаборантом, позже — старшим научным сотрудником. Когда вышел на пенсию, остался при институте охранником, но продолжал участвовать в некоторых исследованиях. В том числе — в разработке чипа. Он всегда был предан науке.

— Тогда зачем… — Эля подняла глаза. — Зачем ему было красть чип?

— Деньги, — коротко ответил Максим. — Элементарная жадность толкает людей на многое.

Эля покачала головой.

— Но как он вышел на заказчиков? Это ведь не так просто. И… это всё равно не объясняет, почему он забыл меня. Он любил читать книги, был добрым старичком… Это не вяжется с тем образом, который ты описываешь.

Максим кивнул.

— Верно. Потому что Николай Иванович, который тебя забыл… не тот, кого ты знаешь.

Эля замерла.

— У Галины Андреевны была двойня? — робко спросила она. От обилия информации у неё уже кружилась голова.

Даже Джесси настороженно подняла голову, будто проверяя, не шутит ли человек напротив.

- Нет, у нее не было двойни. Помнишь, Наташа тоже родила мальчика. Это и был он.

Эля сидела неподвижно. Вилка с кусочком рыбы в очередной раз зависла в её руке. Видимо, сегодня она эту рыбу так и не съест. Она даже забыла дышать.

— Я… не понимаю. Как это?

— Наташа тоже была беременна от Глеба. Он умудрился крутить роман и с матерью, и с дочерью. И обе родили в один день — мальчиков. Со временем Наташа поняла, что одна ребёнка не поднимет. Без денег, без образования. Она вернулась к Глебу. Тот обрадовался сыну — его жена не могла родить. Он развёлся, женился на Наташе, и вскоре они уехали за границу.

— Она не знала, что мать тоже родила?

— Нет. И не знала, что мальчики похожи как две капли воды.

Максим сделал глоток воды.

— В НИИ уже дважды приезжали разные люди. Хотели купить чип и его разработку. Но им отказывали. В последний визит один из них заметил Николая Ивановича. Он поразительно напоминал сына их начальника — Пэтро.

— Пэтро… — прошептала Эля.

— Вернувшись домой, этот человек сблизился с Пэтро. Тот давно хотел доказать отцу, что способен на серьёзные дела. Они собрали информацию и поняли: Николай Иванович — его родной брат по отцу и дядя по матери. А значит, у него есть право на наследство.

План был прост — занять его место.

Пэтро пришёл к Николаю Ивановичу вечером. Тот открыл дверь… и увидел самого себя. Пэтро представился, показал фотографии матери в молодости. Николай знал о сестре и видел её фото. Он был рад увидеть племянника — родную душу. Он не знал, что у них один отец.

Пэтро наплёл историю про найденные фотографии и поиски родственников. Когда Николай отвернулся, «брат-племянник» подсыпал сильное снотворное. Ночью он вывез Николая в дом Кирилла — тот самый, где мы его нашли.

— Они хотели его убить? — тихо спросила Эля.

— Говорят, что нет, — сухо ответил Максим. — Привозили еду и воду. Но, судя по состоянию, делали это редко. Скорее всего, получив чип, они бы просто уехали. А Николай Иванович умер бы от голода.

— А я? — тихо спросила Эля.

— Сначала Пэтро заметил тебя в парке. Потом в кафе. Ему надоело, что какая-то женщина постоянно рядом. Он решил перестраховаться. Тебя собирались усыпить и отвезти туда же. Запереть в соседней комнате.

Максим наклонился и погладил Джесси.

— Но вот эта героиня всё испортила.

Джесси гордо подняла голову и бросила на Элю хитрый взгляд: видишь, меня хвалят.

Максим строго посмотрел на Элю.

— А кто-то обещал мне больше не влипать в истории.

— Я вообще ни при чём! — возмутилась она.

Максим и Джесси переглянулись и синхронно вздохнули. Скептически.

Позже они немного прошлись по набережной. Вечер был тихий.

— Николай Иванович чувствует себя намного лучше, — сказал Максим. — Скоро его выпишут. Наташа и Глеб хотят приехать. Попробовать наладить отношения. Наташа очень скучает по матери, переживает, что так и не успела помириться.

— Это хорошо, — тихо сказала Эля. — Надеюсь, у них всё получится. Интересно… придёт ли Николай Иванович снова в библиотеку. Он мне так нравился. Всегда что-нибудь интересное рассказывал. Иногда даже приносил что-нибудь к чаю.

Максим улыбнулся.

— Придёт. Он уже скучает. Сам мне сказал.

У дома Эли они остановились.

— Уже поздно, — сказал Максим. — Пора по домам. Но я не прочь повторить. Только кафе и прогулку. Без приключений.

Эля улыбнулась.

— С этим я согласна.

Они разошлись.

Дома Джесси счастливо устроилась на своём месте и почти сразу уснула.

Эля лежала в темноте и думала о том, насколько непредсказуема жизнь.

Как легко можно ошибиться в людях.

И как тонка грань между обычным вечером и опасностью.

Хорошо, что всё закончилось.

По крайней мере, сегодня.