Бронзовый гребень

Глава 1. Подарок.

Сэр Джон Кросби, тридцатидвухлетний сыщик со светлыми волосами, синими глазами в светлых ресницах, в тёмном плаще, шёл по набережной. У него была назначена встреча. Нет-нет, не с секретным агентом, а с милой девушкой.

Мисс Луиза шла навстречу, и ветерок играл лентами на шляпе.

…После распутывания дела с фабрикой, а на это ушло несколько месяцев, сэр Джон стал лучшим другом мистера Вильяма. Ему всегда были рады. После того, как сэр Вильям восстановил своё настоящее имя, вернул себе собственность, он решил произвести кое-какие изменения в доме и на фабрике. Племянницу, мисс Луизу, он устроил на кондитерскую фабрику консультантом-технологом. Та была очень довольна.

В загородном доме на Олд-Трее он решил устроить ремонт. Решено было сделать лифт на второй этаж, но не простой, а вписать его в старинную атмосферу дома. Всеми работами руководил архитектор и дизайнер синьор Умберто, худощавый, смуглый, с черными кудрями и агатовыми глазами. Характер у него был горячий. Все домочадцы слышали, как он, каждый раз бурно жестикулируя, спорит с мистером Вильямом по тому или иному вопросу.

Мистер Вильям слушал доброжелательно, но соглашался редко.

Тем не менее работы шли, мебель укрыли тканью, занавесили зеркала и картины, пахло пылью и гипсом, рабочие выгребали горы мусора, прислуга едва успевала вытирать пыль и мыть полы, а под окнами громоздились штабеля искусственного камня и досок.

…– Луиза, милая, у меня для тебя подарок!

– У меня тоже!

Плескали волны, светило ласковое осеннее солнце. Луиза в шляпке с лентами была восхитительна.

Сэр Джон встал на одно колено и протянул девушке круглую коробочку. Та открыла её. Свет заиграл цветными бликами на драгоценном камне в окружении более мелких камешков в оправе из белого металла. Колечко!

– Джон…

– Ты будешь моей женой?

– Конечно! – карие глаза мисс Луизы ласково смотрели на сэра Джона. Он был так взволнован и рад, что едва вспомнил, что сказала ему невеста.

– Ты упомянула о каком-то подарке.

– Да, – улыбнулась Луиза, – загадка, достойная мистера Джона Кросби!

Она достала из сумочки и протянула жениху потертую деревянную коробку, с резными узорами, размером с его ладонь.

– Эту шкатулку обнаружили рабочие в стене, когда ломали старинную кладку. Ты же знаешь, что дядя Вилли начал ремонт. Я её увидела в груде кирпичей. Не смогла открыть. Быть может, у тебя получится.

Джон убрал коробку в глубокий карман плаща, протянул Луизе руку, и они пошли по берегу.

Глава 2. Разговор о дедушке.

– Дядя Вилли, Джон сделал мне предложение! – выпалила мисс Луиза, когда вернулась с прогулки. Щёки её пылали, глаза лучились.

– Рад за тебя, девочка моя, вернее – за вас обоих! – мистер Вильям обнял племянницу, – Джон уже был у нас с Эмилией, просил твоей руки. Разве я против? Люблю его, как сына, и не только потому, что он спас мою жизнь и вернул моё имя. А имя у нас интересное. Ты знаешь, кем был твой дед, наш с твоей мамой отец?

Мисс Луиза уже устроилась в кресле у окна, провела пальцем по столику:

– Везде эта пыль! Впрочем, лифт – это здорово!

– Согласен. Но убирать камины, на чём настаивает неугомонный архитектор, я не буду. Пусть хоть взорвётся от злости.

– Дядя Вилли, ты начал рассказывать о дедушке Уильяме…

– Да. Он – владелец этого дома, Олд-Трее – наше родовое гнездо. И когда я говорил, что хочу продать его, до конца сам в это не верил. Дом моего детства. Мы с твоей матушкой Милли весь его облазили. Были на чердаке, и в подвальных коридорах. Мне иногда кажется, что дом ещё не до конца открыл свои тайны. Ваши с Джоном дети продолжат исследование.

Мисс Луиза зарделась:

– Дядя! Ты снова отошёл от темы! Расскажи о дедушке, я почти его не помню.

– Барон Уильям Фред прожил тут почти всю свою жизнь. Он очень любил свою жену Агату, твою бабушку. Был необыкновенным человеком, я не унаследовал и сотой доли его талантов. Он рисовал, путешествовал, был нумизматом, знатоком кулинарии, писал стихи. Это он собрал нашу огромную библиотеку. После смерти твоей бабушки он страшно затосковал, заявил, что только путешествие может спасти его от хандры.

Зазвонил колокольчик, и дядя с племянницей спустились со второго этажа на первый, в зал, где был накрыт стол для обеда. Он обещал быть вкусным, готовила Дороти, которую мистер Вильям попросил вернуться на прежнее место работы, в его дом.

К обеду спустилась со второго этажа и миссис Эмилия, мать Луизы, сестра мистера Вильяма.

– Дядя, а портреты в гостиной и в кабинете нарисовал дедушка?

– Правильнее говорить «написал», – вместо брата ответила Эмилия, – Не все. Мне особенной нравится его автопортрет.

– Тот, который в кабинете? Мама, я не успела тебе сообщить. Сэр Джон сделал мне предложение!

– С помолвкой вас, деточки! Он у нас с дядей Вилли просил твоей руки. Мы, конечно, согласились. Очень рады за Вас. Будем готовиться к свадьбе.

– Конечно, – откликнулся мистер Вильям, – но сначала закончим ремонт.

Глава 3. Букет красных роз.

Едва мисс Луиза открыла дверь в свою комнату, как уловила чудесный, головокружительный аромат. На столике, в каплях росы, благоухал свежий, огромный букет красных роз.

– О, Джон! – воскликнула Луиза и наклонилась над цветами, вдыхая восхитительный запах. Из-под лепестков золотился краешек открытки. На ней было написано округлым почерком: «Sei più bella di queste rose!».

Миссис Луиза отстранилась в недоумении. Из этих слов она поняла только «bella rose» – красивая роза.

Вертя открытку в руках, она присела у стола. Кстати, где-то она уже видела похожие розы. Накинув на плечи плащ и прихватив зонтик, Луиза поспешила на улицу.

Так и есть, за домом, вдоль тропинки к небольшому пруду, красовалось несколько розовых кустов. Куст с красными цветами был неровно подстрижен садовыми ножницами. Сыпал мелкий дождь, и цветы были усеяны каплями дождя.

Садовник копошился в своём домике, и вздрогнул, когда мисс Луиза окликнула его.

– Нет, мисс, я не собирал букет для Вас, – развёл руками садовник, – какое варварство, кто мог так изувечить прекрасный куст?!

– Скажите, а садовые ножницы у Вас не пропадали?

– Я их нашёл рядом с корзиной с травой у домика, – садовник был огорчён, – они были все в земле. Их даже не почистили, просто бросили…

Ломая голову над этой странной историей, мисс Луиза отдала мокрый плащ дворецкому, и решила навестить дядю Вильяма. Но застыла у подножия лестницы. Она вовремя вспомнила, что он имеет обыкновение отдыхать после обеда.

Впрочем, загадка с цветами быстро разрешилась. Откуда-то из-за угла вынырнул долговязый архитектор Умберто и, улыбаясь белоснежной улыбкой, проговорил:

– Сеньорите понравился мой букет?

Глава 4. Шкатулка.

То, что шкатулка была с секретом, сэр Джон понял сразу. Можно было не ломать голову, а отправиться к давнему приятелю, по совместительству – отличному ювелиру.

Генри быстро бы разобрался с загадочной вещицей. Покрутил бы в руках, нажал бы на какой-то рычажок. Но Джон сам любил всякие секреты, поэтому часа два обследовал зловредную коробочку и с помощью огромной лупы, и наощупь. Просовывал нож в щель между основанием и крышкой, вертел её в руках, тряс. Он уже готов был с досады зашвырнуть её подальше, как раздался тихий щелчок, и шкатулка явила содержимое.

– Ого, – присвистнул он, – похоже, к Генри всё-таки придётся наведаться!

Джон извлёк на свет завернутый в бумагу предмет. Он чем-то напоминал небольшую расческу с тремя зубьями. Зубья были неровные. Один зубчик завернут винтом, второй – прямой, на третьем были какие-то зазубрины. Предмет металлически поблёскивал, но это было не железо.

На улице сыпал дождь, выбираться из тёплой комнаты не хотелось. Но загадка требовала разгадки, ничего не поделаешь.

… Генри открыл не сразу. То ли спал, как сурок, то ли сидел в мастерской, сгорбившись, ковырял и гнул свои металлы, шлифовал камни. Дело у него было, конечно, очень увлекательное, но крайне вредное для здоровья.

– У тебя будто не вредное, – откликнулся Генри на мысли друга. Или Джон нечаянно проговорил их вслух?

– Вот, – протянул Джон неведомую конструкцию ювелиру.

– Бронза, – определил Генри, – очень похоже на дамский гребень для волос. Но назначение явно другое. Изо всех знакомых мне мастеров такими штуками не занимается никто. Оставь мне эту вещицу на время, ладно? Я покажу её одному старому бобру, он слесарь-ювелир-мастер, ходячий справочник.

Глава 5. Свиток.

Джон вернулся домой, поставил пустую шкатулку на полку. Взгляд упал на бумагу, свернутую в свиток, в которую был завернут бронзовый гребень. Развернул. Обнаружились письмена на неизвестном языке.

…Вечером мисс Луиза заглянула к сэру Джону. Не одна, а с верной служанкой, немолодой тихой Анной. Экономка Джона увела Анну пить чай, та не сопротивлялась.

– Милая Лу, то, что ты рассказала о букете красных роз, и смешно, и грустно. Конечно, после того, как ты сказала «да», я должен быть осыпать тебя розами! Прости!

– Дорогой Джонни, у тебя ещё будет такая возможность, – карие глаза мисс Луизы излучали ласковое тепло, – расскажи мне о шкатулке. Ты её победил?

– Долго её обхаживал, и она сдалась, – Джон смотрел на Луизу влюблённым взглядом, – вот она.

– И какую тайну она хранила? – девушка с любопытством рассматривала деревянную коробочку, вертела её в руках.

– В шкатулке был бронзовый гребень.

– Как интересно! – в глазах Луизы вспыхнул огонёк, – Как на него взглянуть?

– Скоро мне его вернут. Это не совсем украшение.

– Да? – разочарованно протянула Луиза.

– Что это за вещь, впрочем, оригинальная и изящная, скоро расскажет мой друг – ювелир Генри. Ещё в шкатулке обнаружилась бумага с письменами.

Луиза долго рассматривала свиток.

«…پنھنجي ھٿ ۾ چاٻي رکو.

ڪيترن ئي ڀوڳنائن جو راز پڌرو ڪندين….»

– Любопытно, – протянула она, – Похоже на арабскую вязь. Я знаю, кто может нам помочь разгадать, что тут написано. Дядя Вилли! У него в кабинете полно словарей на разных языках. Непременно должен перевести.

– Прекрасно, отдадим этот свиток мистеру Вильяму, – потёр руки Джон, – а кто, говоришь, притащил тебе этот букет?

– Синьор Умберто.

– И что ты ему сказала?

– Ничего, – Луизы улыбнулась, – красивые розы, из нашего сада. Умберто огорчил садовника, испортил прекрасный куст.

– Он что, решил за тобой поухаживать? Не садовник, конечно.

Девушка ласково взглянула на возлюбленного:

– Ревнуешь? Я тебя люблю, радость моя, свет мой.

И Джон растаял от этих слов.

Глава 6. Ларец.

Генри снова не спешил открывать, и сэр Джон нетерпеливо переминался перед дверью. Наконец задвижка щёлкнула.

– Ну и загадку ты загадал, – вместо приветствия пробормотал Генри, – старику пришлось листать книги. Нет, то, что твой гребень – это ключ, он сказал сразу.

Джон прошёл в мастерскую, заваленную железом. На полках было полно бутылей, банок, коробочек. У высокого окна стоял стол с кучей каких-то приспособлений для ювелирного дела. Горела лампа, в её желтоватом свете бликовали инструменты.

– Вот твой гребень. Старик сказал, что это ключ от ларца, скорее всего из Индии.

– Да, Луиза говорила, что её дед много путешествовал. И в Индии побывал тоже.

– Как выглядел ларец, сказать трудно. Замочек хитроумный, я тебе скажу!

– Спасибо, друг, – проговорил Джон, заворачивая гребень в клетчатый носовой платок и убирая в карман.

…В доме мистера Вильяма установка лифта подходила к концу. Он располагался недалеко от лестницы. Стены из красного кирпича были очищены от штукатурки. Рабочие в коричневых комбинезонах осторожно сгружали с носилок облицовочные плитки.

Мисс Луиза поднялась наверх по лестнице, а Джон остановился посмотреть, как идут работы. Потом поднялся на второй этаж, в кабинет хозяина.

– Знаете, – растерянно сказал мистер Вильям Луизе и Джону, – я перевёл, но и перевод, и свиток бесследно исчезли…

Джон нахмурился:

– Как же это произошло? У кого ключ от кабинета?

– У меня, и был у леди Камиллы, но она его потеряла.

– Кто-то нашёл. А Вы помните, что было написано?

– Очень приблизительно. Память, знаете ли, уже не та. Во-первых, это было стихотворение. Во-вторых, я сразу понял, что это почерк моего отца. В-третьих, текст был на языке синдхи. Индия. Отец, Уильям Фред, побывал там. В-четвёртых, я запомнил только «Возьмите ключ в руку. Откроете секрет многих путешествий». Ещё что-то про берёзу и крышу….

– Да, ключ! – Джон вынул из кармана клетчатый платок, развернул его, и перед удивленными взорами Луизы и сэра Вильяма предстал причудливый бронзовый гребень.

Мисс Луиза зачарованно рассматривала диковинный ключ.

– Эта вещь, безусловно, мне знакома! – воскликнул мистер Вильям, – я видел её в детстве, – но я даже представить не могу, к какому замку подходит. Это потайная дверь? Или что-то другое?

– Это ключ от ларца.

– Ларца? – удивился сэр Вильям, – Думаю – от этого! – и он указал на автопортрет деда.

Уильям Фред изобразил себя сидящим в кресле у окна. Рядом, на столике, хорошо прописанный, был изображен украшенный пластинками из слоновой кости ящичек с пирамидальной крышкой. Можно было рассмотреть изображения слонов на пластинках, медные или латунные уголки и пуговицы, синие бусины в оправе. Ларец в действительности должен был быть примерно двенадцать дюймов в длину и десять в высоту.

– Мне эта шкатулка знакома с детства, – проговорил мистер Вильям, – я был уверен, что отец забрал её с собой в Америку. Но раз ключ здесь, то и шкатулка должна быть где-то в доме!

Джон, выйдя в коридор, буквально столкнулся с архитектором. Подслушивал? Глаза Джона сузились, кулаки непроизвольно сжались. Но дать место праведному гневу он не успел, синьор Умберто стремительно ретировался, с видом, словно вспомнил о срочном деле.

Глава 7. Загадка в стихах

Утром, после завтрака, мисс Луиза вернулась в свою комнату. На этот раз белые розы дарили неземной аромат и роняли свежие капли на туалетный столик у кровати мисс Луизы. Снова Умберто наносил урон кустам в саду?

– Мистер Эдмонд, – спросила она у дворецкого, – Вы не видели, кто принёс в дом букет белых роз?

– Нет, мисс.

– Миссис Анна, Вы знаете, кто принёс розы?

– Я только поставила их в вазу. Мне их отдала Дороти.

Неугомонная Луиза отправилась на кухню. Дороти она не застала, зато сам синьор архитектор ползал на коленях, простукивал молоточком пол вокруг камина. Луизе совсем не хотелось с ним разговаривать, и она, ступая на носочках, покинула кухню и осторожно прикрыла дверь.

Ей нужно было срочно ехать на фабрику. А когда вернулась, за ужином дядя Вильям сказал, что надо проверить одну догадку.

В кабинете он, понизив голос, почти шёпотом, проговорил племяннице на ухо:

– Знаешь, Лиззи… Я долго думал над словами из свитка. Что-то знакомое мне в них слышится. Как будто я сам, или отец читал мне это стихотворение. Вот я о чём думаю. Надо нам перебрать коробку, где хранятся тетради твоего деда. Вот такая навязчивая идея у меня. Поможешь?

– Конечно, дядя Вилли.

– Завтра выходной. Прямо с утра и начнём.

На следующее утро мисс Луиза буквально проглотила кашу и сэндвичи с сыром, запила какао, и едва дождалась, когда, наконец, дядя Вильям закончит завтракать и поднимется в кабинет.

Коробка оказалась не одна, а целых три, и все тяжёлые. Дед Уильям Фред не просто писал стихотворения, он вел бесконечные дорожные дневники, записывал воспоминания, и повсюду вкраплял в прозаический текст стихотворные строчки.

– Что мы ищем, дядя?

– Должны быть строки про ключ в руке и секрет многих путешествий.

Мисс Луиза вздохнула и принялась перелистывать тетради.

Два дня они с дядей отвлекались только на обед и ужин, мистер Вильям уже который раз жаловался на спину и на то, что руки устали, и глаза не видят. Наконец откинулся на спинку кресла, послышался лёгкий храп.

– Дядя! – его разбудил возглас племянницы, – смотри, такие же письмена, какие были в том свитке!

Она перевернула страницу, и прочла, уже на английском:

Ключ положи в свою ладонь.

Откроешь тайну многих странствий.

Над ним – пылающий огонь.

Под ним – холодное пространство.

Картина есть. Под полотном

Есть роза белая – разгадка.

Шумит берёза под окном.

Желтеет крыша на закате.

Глава 8. По следу.

Джон заглянул в дом на правах друга и жениха. После милых приветствий, он и Луиза прошли в библиотеку.

Луизе не терпелось поделиться открытием. Она плотно прикрыла дверь и протянула Джону стихотворение.

- Удивительно, - Джон задумчиво повертел в руках лист бумаги, - будем рассуждать логически. Про ключ всё понятно. Тайну странствий поймём, когда откроем ларец. Далее – пылающий огонь.

- Конечно, это камин! – догадалась мисс Луиза.

- Далее – холодное пространство. Под камином.

- У нас камины во многих комнатах, - ответила Луиза.

- Думаю, пространство, да ещё холодное, это подвал. Следовательно, нужно осмотреть комнаты на первом этаже, - предположил Джон, - А вот где, интересно, можно обнаружить берёзу и желтую крышу?

Они спустились на первый этаж. Камин был в гостиной. На каминной доске стояли фигурки из фарфора. Ещё камин был в кухне. За окном обнаружилась тонкая берёзка и прочие деревья. В зале, основное пространство которого занимал длинный стол, никаких каминов не было. Зато он нашёлся в гостевой комнате.

- Здесь прошло моё детство, - сказала Луиза, - осматриваясь по сторонам.

Над камином висели часы. За окном – никакой берёзы. За кронами деревьев виднелась какая-то крыша, но она была красная.

- Посмотри, - Джон пошевелил остывшие угли в камине. Они с Луизой сразу узнали кусочек обгоревшей бумаги, это был обрывок свитка из резной шкатулки.

- Похоже, мы не одни идём по следу, - Джон спрятал бумажный клочок в карман.

- Знаешь, - сказала вдруг Луиза, а ведь раньше в этой комнате было всегда сумрачно. За окном было какое-то дерево, оно загораживало свет. Скорее всего, его спилили. Я проверю!

- Хорошо, любимая, - откликнулся Джон, - у меня есть одно срочное дело, потом расскажу. Я ухожу. Будь осторожна, обещаешь?

Продолжение следует.

Глава 9. Находки Джона и Луизы.

Сэр Джон спустился по дороге к небольшому мосту, перешёл через неширокую речку в обрамлении жесткой осенней травы, и вскоре шагал вдоль каменной изгороди. Наконец обнаружились металлические ворота и рядом – дверь. Он долго жал на кнопку звонка.

– Простите, я без приглашения. Вот моя визитка: частный сыщик Джон Кросби. Могу я поговорить с хозяином?

– С хозяйкой, сэр, – ответил слуга, – я провожу Вас.

… Хозяйка, леди София, оказалась более, чем пожилой, да ещё глуховатой.

– Ну конечно, я знакома с мистером Вильямом и миссис Камиллой. Да, я слышала, что Камилла попала в скверную историю. Надеюсь, она жива? Её горничная, Эмма, теперь работает у меня.

– У Вас прелестный сад, миссис София! И очень красивый дом.

– Благодарю. Дому много лет…

– Мистер Вильям решил сделать в своём доме лифт. Хлопотное дело, но очень красиво и удобно получается.

– Что? Ах да, лифт. У нас есть лифт. Мой отец построил этот дом.

Далее леди София начала долго, с повторами и подробностями, рассказывать о хитросплетении родственных линий, о семейном древе.

Горничная Эмма, смуглая и темноволосая, неопределённого возраста служанка, с бесстрастным выражением лица, принесла чай и печенье с конфетами.

Джон думал, как бы задать главный, занимающий его вопрос, но никак не мог непринужденно вплавить его в разговор. Поэтому, едва леди София замолкла, чтобы сделать глоток чая, он спросил прямо:

– Крыша Вашего дома раньше была другого цвета?

– Да, – ответила хозяйка, – она была покрыта светло-терракотовой черепицей, а потом её заменили на кирпично-красную.

…Мисс Луиза сначала сама обследовала место под окном гостевой комнаты своего детства. Там плотной грядой росли декоративные кусты разной высоты и окраски. Настолько густые, что и к окну не подобраться. Пришлось идти, разыскивать старого садовника.

– Да, – подтвердил он, – под окном Вашей с матушкой комнаты росла старая берёза. Её спилили, стала совсем трухлявой, к тому же загораживала свет. Теперь уже и пенька не найти.

Довольная Луиза отправилась в дом, но едва завернула за угол, как попала в объятия архитектора.

– Синьорина, я потерял голова от Вашей красоты! Приходите сегодня в полночь в беседка, у меня есть тайна, рассказать Вам!

Луиза оттолкнула Умберто.

– Подождите, не говорите синьору мистеру Вильямо, он уволит меня! Мне нужно сказать Вам тайна! – донеслось вслед.

Глава 10. Свидание с Умберто.

В полночь, в кованной беседке, маялся синьор Умберто. Он кутался в пальто, неотрывно смотрел на тропинку, не появится ли мисс Луиза. Он очень ждал, и всё равно появление фигуры в белой накидке было неожиданным.

Фигура медленно приблизилась, и едва Умберто ринулся к ней, как получил мощный удар в челюсть.

Очнулся он на деревянном полу. В беседке было полутемно. Ему трудно было дышать и шевелиться. Полностью придя в себя, архитектор обнаружил, что на нём восседает сэр Джон.

– Ну что, герой любовник? Я тебя не прикончил только потому, что ты говорил о какой-то тайне. Говори, иначе ещё получишь.

– Я понял, тысяча извиненья! Сойдите с меня, пожалуйста, я всё рассказать! Я очень боюсь… Мне нужен защита.

– Если это так, – ответил Джон, – тогда мы, без промедления, должны уйти отсюда. Здесь могут быть уши. Да и похолодало изрядно.

– Да, я продрогнул тоже.

– Продрог, – поправил итальянца Джон.

Они добрались до дома сэра Джона, синьор Умберто смыл кровь со щеки, и они беседовали немалое время.

Ранним утром сэр Джон уже был у дома в Олд-Трее.

– Скорее, – проговорил он, едва дворецкий открыл дверь.

И, попросив разбудить мистера Вильяма, прошёл в гостевую комнату на первом этаже.

Когда хозяин дома, завязывая пояс халата, появился в той же комнате, Джон уже снял часы над камином и обследовал стену. Она была обклеена обоями с завитушками. В том месте, где висели часы, было вкруговую прорезано отверстие, но не до конца, чтобы не было дыры.

Джон поднял бумажный клапан, под ним оказалась белая гипсовая роза, а посередине цветка, в углублении, кнопка. Джон с силой нажал на неё, и у камина послышался негромкий шелест.

Каменная плита рядом с камином ушла в стену, образовалось отверстие. Мистер Вильям бросился к нему и, кряхтя, опустился на колени:

– Тайник!

Джон подскочил и услышал:

– Пуст!

Он помог хозяину дома подняться, сам опустился на колени. Вынув из кармана фонарь, изучил всё внутри тайника и вокруг. Потом, легко вскочив на ноги, снова взобрался на стул, нажатием кнопки закрыл тайник, вернул часы на место.

– Похоже, ларец, а именно он был в тайнике, забрали совсем недавно.

– Почему Вы так думаете?

– Обои разрезали ножницами или ножом, след свежий. И пыль с часов смахнули. Горничная сюда не каждый день забирается.

– Я знал, что есть тайник в доме. Может быть, и не один. Но где – отец не сказал, – вздохнул мистер Вильям, – боюсь, что ларец, что бы в нём ни спрятал отец, мы больше не увидим.

– Не огорчайтесь, – бодро ответил Джон, – мне кажется, я знаю, где его искать. Да, Вы уже рассчитались с рабочими, которые установили лифт?

– Я вручил только аванс. Сегодня собирался раздать остальные деньги.

– Повремените немного.

Глава 11. Находка.

Они подъехали к дому с красной крышей на автомобиле. Совсем недавно сэр Джон стоял у этой металлической двери и нажимал кнопку звонка. Но теперь рядом с ним возвышался полисмен. Дверь, наконец, открылась.

– Просим прощения, миссис София, – Джон учтиво наклонил голову, когда навстречу гостям вышла хозяйка дома, – мы вынуждены будем осмотреть комнату Вашей горничной, Эммы.

Миссис София любезно согласилась, и сама вызвалась проводить сыщика и полисмена. Она была крайне любопытна.

– Вот и добыча! – полисмен, стоя на коленях, выдвинул из-под кровати горничной кожаную сумку.

– Это моя дорожная сумка! – взвизгнула Эмма, которая поняла, что гости направляются в её комнату, но не успела ничего сделать.

– Ваша сумочка? – ухмыльнулся полисмен, – а ну, попробуйте её поднять.

Эмма подскочила, взялась за ручку двумя руками, но едва оторвала её от пола.

– Вот-вот, – изрёк полисмен, – без сообщника тут не обойтись, – и он защелкнул на руке Эммы наручник. Второй укрепил у себя на руке.

Сэр Джон расстегнул замки сумки, и на свет появилась большая шкатулка с высокой пирамидальной крышкой. Поблескивали синие камешки и металлические пластинки, по перламутровым пластинкам вышагивали, трубя, индийские слоны.

Миссис София ахнула и прижала ладошки к щекам.

Едва машина отъехала, она бросилась к телефону. Принялась, одной за другой, рассказывать подругам о невероятном приключении, которое, словно камень, который бросили в пруд, взбаламутило её тоскливое существование.

Сэр Вильям тоже прибыл в участок, и, при свидетелях, извлёк на свет бронзовый гребень-ключ, вставил зубья в отверстия, крышка открылась. Взорам предстали удивительные монеты, разных времён и стран. Покойный Уильям Фред был удачливым путешественником и страстным нумизматом.

– Прекрасно! – звенящую тишину нарушил голос Джона, – Господин полисмен, у нас с Вами есть ещё одно небольшое дельце.

Глава 12. Подробности

Рабочие в коричневых комбинезонах закончили облицовку стены вокруг нового лифта, и толпились у кабинета мистера Вильяма, чтобы получить расчёт.

Но тут появились сэр Джон и полисмен, и пригласили их пройти в место их временного проживания, в гостевой флигель, что располагался неподалёку от кованных ворот.

– Что мы ищем? – шепнул полисмен Джону.

– Не знаю, – так же тихо отозвался Джон.

Рабочие выстроились у стены, а полицейский и сыщик начали осматривать вещи, проверять карманы, перетряхивать содержимое чемоданов и сумок.

– Откуда у Вас этот ключ? – спросил Джон у темноволосого и носатого рабочего, с глубоко посаженными глазами.

– Нашёл в саду.

– Как Ваше имя?

– Чезаре, синьор.

– Думается мне, что ключик этот прекрасно подойдёт к двери кабинета сэра Вильяма.

– Я не проверял, – хмуро огрызнулся Чезаре. А полисмен уже привычно и жизнерадостно защелкивал браслеты с цепочкой на его руках.

…В кабинете мистера Вильяма собрались и расположились на креслах и диване сам хозяин, сэр Джон, мисс Луиза с матерью Эмилией. И побитый архитектор Умберто.

– Не терпится узнать всё об этой истории, – произнесла мисс Луиза.

– Дадим слово мистеру Джону, – ответил сэр Вильям.

– Что ж. Началась эта история давно. Тогда ещё в доме заправляла всем леди Камилла. Эмма, её горничная, была осведомлена обо всех её делах. Но когда раскрылось дело с шоколадной фабрикой, она вовремя исчезла, прихватив кое-какие украшения и ключ от кабинета.

Она не раз и не два слышала разговоры о том, что в доме есть тайники, с возможными сокровищами. Она поделилась этими мыслями со своим гражданским мужем Чезаре, итальянским преступником со стажем. Они начали думать, как пробраться в дом и хорошенько его обследовать.

Эмма рассказала Чезаре о том, что мистер Вильям мечтает о лифте. Это было очень кстати. Чезаре разыскал своего дальнего родственника, архитектора Умберто.

– Он сказал, что если мы найдём клад, то поделим пополам, – сокрушенно произнёс архитектор, – я пришёл к мистер-хозяин и предложить чертежи лифта. Он согласился, мы начали строить. Чезаре всегда был рядом. Он заставлял меня простукивать все стены, искать везде… Когда я принёс цветы леди Луиза, он отругал меня, сказал, что я завалю всё дело. Он угрожал мне. У меня здесь никого нет, а у Чезаре много друзей, таких, как он. Я его боюсь…

Умберто перевёл дух, давно он так много не говорил по-английски.

Луиза, устав от того, как архитектор ломает слова, попросила дальше рассказывать Джона. Тот охотно согласился.

– Всё изменилось, когда ты, Лу, нашла среди кирпичей и подняла шкатулку. Чезаре с Умберто подслушивали разговоры. Они поняли, что нашёлся ключ от ларца. Чезаре выкрал бумаги из кабинета.

Умберто виновато наклонил голову.

– Разгадать текст, который был зашифрован в свитке, помогла Эмма, – продолжал рассказ Джон, – Она прекрасно поняла, о какой комнате идёт речь. Помнила, что крыша была желтой, и старая берёза росла под окном, и вместо часов над камином раньше висела картина. Только ключа от сундучка, бронзового, похожего на гребень, у них не было. Думаю, Чезаре не стал бы заботиться о сохранности прекрасного ларца, разломал бы его без сожаления, чтобы добраться до содержимого.

Когда Умберто разговаривал с тобой, Лу, клад уже был похищен и спрятан в комнате у Эммы, в доме леди Софии. Умберто был в тревоге, он услышал потрясший его разговор. «Он нам больше не нужен, – заявил Чезаре Эмме, – лифт построен, кто станет искать итальянца-архитектора».

Архитектор вздохнул и посмотрел в окно.

– Он доверял в этом доме только тебе, Лу, – продолжил Джон, – И свидание было не совсем любовным, Умберто хотел попросить помощи. И хорошо, что на встречу пошёл я.

Умберто потёр щёку. Джон смущенно пожал плечами.

– Я понял, что нашего архитектора нужно срочно спрятать, как свидетеля. Он остался у меня дома, а я поспешил сюда. Остальное вы знаете, – закончил свою речь Джон.

– Что ты будешь делать с монетами, дядя? – спросила Луиза.

– Не знаю, дитя моё, – ответил её дядя, – я не коллекционер. Ларец, конечно, я никому не отдам, а монеты… Самые ценные, думаю, хорошо бы пожертвовать Британскому музею. А остальные предложу нумизматам. Как я понимаю, впереди ваша свадьба, хочется, чтобы она была такой, как надо!