Бремя власти

Глава 1

БРЕМЯ ВЛАСТИ

— Вы ждали этого тысячу лет!

— Вы умоляли меня организовать это интервью в миллионах комментариев!

— Вы поставили миллиард лайков под моим видеообращением к нему!

— Вы дождались!

— Встречаааайте, Заааааак Мо!

При этом восклицании ведущего софиты в студии заиграли особенным светом, барабаны выбили неистовую дробь, а площадка заполнилась дымом.

Из дымовой завесы, навстречу ведущему, уверенной походкой вышел высокий мужчина средних лет в сверкающем костюме. Зрители в зале неистово кричали и хлопали в ладоши, а количество реакций на онлайн-трансляцию било рекорды.

— Дай обниму тебя, Зак! — просвистел напомаженный ведущий, приближаясь к гостю.

— Джимми, рад видеть! — с наигранной радостью ответил гость и протянул правую ладонь для рукопожатия, а левой рукой уперся в плечо ведущего, не дав ему себя обнять.

— Присаживайся, чувствуй себя как дома, — ведущий проводил гостя до изящного, футуристичного кресла, — ой, о чем это я? У тебя ведь дома на таких креслах даже слуги не сидят! — Зал от этих слов взорвался диким смехом.

— Итак, друзья, с нами в студии сегодня долгожданный гость: триллионер, меценат и филантроп, тот, кого вы так ждали, но еще не видели вживую, Зак Мо! Впервые на ваших экранах! — не переставая хлопать, представил гостя Джимми.

— А для тех вампиров, которые проспали в своих норах последние сто лет, я добавлю... — в этот момент ведущий взял в руки планшет и начал перечислять регалии гостя, — ему принадлежит Бёрдс — главная социальная сеть планеты с пятью миллиардами пользователей, он контролирует 99% мирового производства кремния и драгоценных металлов, он владеет самой скоростной грузовой железной дорогой в нашей стране и самой крупной сетью розничных магазинов в мире, — запыхаясь, выговорил ведущий.

— Ладно вам, Джимми, я простой парень из Юты, — попытался скромничать гость, но на его реплику зал снова ответил хохотом.

— Итак, у нас в гостях скромный парень из Юты, — еле сдерживая смех, подытожил ведущий. — В первую очередь, Зак, я бы хотел вас искренне поблагодарить за то, что приняли мое приглашение.

— Миллиард лайков, Джимми! — немедленно перебил ведущего гость, — как я мог отказать такой армии поклонников?

— Согласен, это рекорд, — закивал ведущий, — и все же, вы никогда не появлялись на экране, не давали ни единого интервью, даже фотографий ваших не сыскать в сети, почему вы все это время жили в статусе инкогнито, а теперь решили продемонстрировать нам свой шикарный образ?

— А вы тот еще льстец, Джимми, — ухмыльнулся Зак, — начнем с того, что предложений от лучшего ведущего планеты мне до сих пор не поступало, — элегантно вернув комплимент собеседнику, ответил гость.

Зал заполнился зрительскими аплодисментами и криками «Мы любим тебя, Зак!»

— О, да у вас просто талант очаровывать людей! — по внутренней связи в гарнитуре ведущему сообщили о рекордных рейтингах, и он расплылся в улыбке.

— Нашей команде пришлось неделю не спать, чтобы отобрать из сотен тысяч вопросов самые важные, — попытался начать интервью ведущий шоу.

— Скажите мне честно, Джимми, — перебил его Зак, — я сегодня попаду домой?

И зал вновь не оставил его реплику без оваций, казалось, он очаровал всех зрителей.

— Обещать такое, конечно, не могу, — с этими словами ведущий развернул свернутый в толстую трубку лист бумаги длиной в несколько метров. Хохот из зала и аплодисменты не давали начаться интервью, все шло по плану.

— Дорогая, ужинай сегодня без меня! — подыграл гость и, имитируя звонок, приложил ладонь к уху.

— Редакторы сообщили мне, что вы зарабатываете почти миллион долларов в минуту, — постарался заглушить смех от шутки гостя ведущий, — боюсь, мы и через сотню лет с вами не расплатимся, так что давайте начнем, вы женаты, Зак?

— Нет, — сухо ответил гость.

— Но «дорогая» ждет вас к ужину? — лукаво уточнил Джимми.

— Ждет, — все так же коротко парировал Зак.

— Ваш первый бизнес, Зак, что это было? — Джимми решил пока не трогать тему личной жизни гостя.

— У меня было много попыток найти своё призвание, но все они не приносили успеха, список длинный и нет смысла описывать всё, — вспомнив былое, с некоторой грустью сказал Зак, — первый миллион долларов я заработал на поставках дронов для нашей армии.

— Звучит серьезно, — отметил ведущий, — вы лично изобрели что-то новое?

— Не совсем так, — ответил гость, — я вошел в долю к подрядчику министерства обороны, у которого дела шли не лучшим образом, и нанял пару толковых студентов из технического университета, вместе мы смогли дать армии уникальный на тот момент продукт. Сотня микродронов, умещавшихся в обычном пикапе, объединенных в единую сеть и управляемых искусственным интеллектом. Мы назвали наш продукт — «Рой». За десять минут работы «Роя» командование получало подробную карту расположения сил противника в радиусе 10 километров.

— Признаться, я даже не слышал ничего об этом, — с нескрываемым удивлением ответил Джимми.

— Это был засекреченный проект, который принес мне хороший доход. И все же я понял, что любовь к Родине и работа во благо её безопасности — это не единственное моё предназначение, вскоре я стал инвестировать в добывающую промышленность.

— Постепенно скупая все самые интересные месторождения? — Джимми попытался предвосхитить дальнейшую реплику гостя.

— Вроде того, Джимми, а потом я вложил деньги в небольшую команду инженеров из железнодорожной отрасли, — Зак незаметно перескочил на следующий этап своей истории, стараяся не вдаваться в ненужные ему детали, что, безусловно, не могло остаться без внимания опытного журналиста.

— Да, да, Зак, и тогда вы разработали сверхскоростной грузовой состав, а потом получили концессию от властей на пятьдесят лет? — подыграл Заку ведущий, отметив про себя слабое место собеседника.

— На privatisation девяносто девять, Джимми, — подмигнул ему гость.

— Правильно ли я понимаю, что вы 99 лет будете получать платежи с каждого грузового состава, проходящего по вашей железной дороге, в свой карман? — уточнил ведущий.

— Совершенно верно, с каждого груза, проходящего по построенной на мои деньги железной дороге, транспортируемого моими инновационными составами, я буду получать свою комиссию. Это миллиарды инвестиций, Джимми, и сотни тысяч рабочих мест! Могу я хоть губы промочить в вашем нектаре? — разведя руки в стороны, пояснил Зак.

— Ну, ладно, мы же не против, наш Король! — с умилением изрек ведущий, — а что произошло потом? Как вы пришли к идее социальной сети Бёрдс, Зак?

— Вот тут как раз все более прозаично, Джимми! — гость запрокинул ногу на ногу и умиротворенно продолжил отвечать, — классная команда энтузиастов придумала неплохую идею, которую государственные власти начали душить на первых порах, ребята даже до инвестиционного раунда не успели добежать, деньги закончились, а продукт рабочий, вот я и решил поддержать проект, а потом все как завертелось…

— Завертелось на пять миллиардов пользователей и миллиарды долларов от рекламодателей? — решил уточнить ведущий.

— Тут моих заслуг не так много, команда хорошая, восхищаюсь ими!

— Зак, а сколько вы тратите денег в месяц?

— Вы знаете, я весьма экономно расходую бюджет, например, в моей Феррари установлен гибрид, позволяющий экономить топливо.

Зал оценил его шутку овациями.

— А если серьезно, я сам переживаю по поводу социального неравенства, и мы с акционерами тратим на благотворительность в год больше денег, чем десяток крупнейших корпораций нашей страны.

— Снимаю шляпу, Зак! — демонстративно поклонился ведущий, — у меня есть еще несколько острых вопросов, может, перед этим, по нашей традиции, дадим возможность зрителям в зале задать парочку для разогрева?

— Командуй, Джимми, — уверенно согласился Зак.

— Девушка на втором ряду, да, вы, — ведущий указал жестом на вставшую со своего кресла очаровательную юную девушку, и ассистенты мгновенно поднесли ей микрофон.

— Меня зовут Лиззи, — робко начала она и запнулась.

— Смелее, Лиззи, — подбодрил её Джимми, — мы тут все немного в шоке, как и ты.

— Вы обладаете такой энергетикой, Зак! — взяла себя в руки красотка и восторженно продолжила, — я бы очень хотела работать на вас! Это возможно?

— Отчего же нет, отважная юная леди? Подойдите к моему секретарю после шоу, — в голосе Зака проскользнула интонация опытного соблазнителя.

— Дайте микрофон этому парню на первом ряду, он уже давно тянет руку, — указал ассистентам на долговязого юношу ведущий.

— Энтони Джастис, "Харрасмент пресс", — представился молодой человек, — мистер Мо, а вы всех своих сотрудниц совращаете?

— Простите, юноша? — в недоумении спросил Зак.

— Не прощу! Никогда не прощу! — в отчаянном рывке журналист кинулся на гостя и, в два прыжка преодолев расстояние, вонзил острый клинок в грудь бизнесмена.

— Скоулз, ты все осмотрел? — поинтересовался следователь, старый волк, раскрывший на своем веку уже немало тяжелых преступлений.

— Минутку, Пол, — ответил его молодой напарник, фотографируя место убийства.

После ряда сокращений в местном департаменте полиции следователям нередко приходилось брать на себя часть работы криминалистов, что не доставляло Скоулзу большого удовольствия, — я хочу задать пару вопросов ведущему, если, конечно, он в состоянии говорить.

— Его трясло, как лист на ветру, вот-вот вывернет наизнанку, — с сочувствием поделился наблюдениями Пол.

— Мистер Меллон, — подойдя к ведущему, окруженному целой бригадой медиков во главе с психологом, заговорил молодой следователь, протягивая руку, — меня зовут Скоулз, Эндрю Скоулз.

— Да, сэр, чем я могу помочь? — не обращая внимания на протянутую руку, ответил ведущий. Он сидел, закутанный в мягкий плед, по его телу бежала дрожь, а глаза метались из стороны в сторону.

— Простите, что приходится задавать вам вопросы в такой момент, но такая уж у меня работа, — деликатно говорил Скоулз. В ответ ведущий лишь кивал, показывая свою готовность рассказать все, что он знает.

— Вы ранее видели нападавшего? — Эндрю открыл блокнот для записей.

— Нннет, — пытаясь не стучать зубами, отвечал Джимми.

— Может быть, вы заметили что-то подозрительное до начала эфира?

— Ничего я не заметил! Что вы от меня хотите? — истерично огрызнулся тот.

— Ладно, простите, мы вас пока оставим, возможно, вас еще потом вызовут для дачи показаний. Еще раз извините, — с сожалением, завершая беседу, кивнул Скоулз на прощание, понимая бессмысленность диалога с ведущим.

— Итак, что вам удалось разузнать? — задал вопрос исполинских размеров мужчина в старом твидовом пиджаке присутствующим на совещании офицерам.

— Комиссар, разрешите? — поднял руку Скоулз.

— Да, Эндрю, докладывай.

— Мы с Полом опросили всех ответственных лиц в студии. В этот вечер охрана была усилена, производился тщательный досмотр всех гостей. Убийца не смог бы пронести нож в студию. Ранее его также никто не видел.

— Значит, он либо заранее пронес его, либо у него был сообщник, — перебил в нетерпении комиссар.

— Так точно, сэр. Мы уже отрабатываем версию с сообщником, — подтвердил Скоулз.

— А что с мотивами? — плюхнулся в свое кресло комиссар.

— Предварительно, ревность и жажда мести. Мы пока не можем утверждать на сто процентов, но, судя по собранной нами информации, убийца встречался с одной из сотрудниц господина Мо, с которой у погибшего была интимная связь.

— Хорошо, — громким низким голосом отреагировал комиссар, — что вы хотите получить в результате допроса задержанного?

— Признание, сэр, — вмешался старший следователь, — он нам прямо сейчас во всем признается, и мы разделаемся с этим делом.

— Простите, сэр, — вмешался Эндрю, — у меня очень нехорошее предчувствие по этому делу.

— Что ты хочешь сказать?

— Ну, вы понимаете, самый богатый человек на планете, никогда не появлявшийся на публике, погибает во время первого же своего интервью, — Скоулз с недоумением развел руками.

— Может, и есть что-то в этом, — задумчиво произнес комиссар и зачесал в затылке, — но ты себе голову этим пока не забивай, нам признание надо получить и бумаги в суд отправить, а уже потом все эти «теории заговора».

На допросе Энтони Джастиса, сидящего за тяжелым металлическим столом, обстановка была напряженной. У одностороннего зеркала в комнате для наблюдения за допросом Скоулз и Пол следили, как совсем юный следователь пытался добиться от убийцы хоть чего-то полезного для следствия.

— Он не хочет ничего говорить без своего адвоката, — выдал измученный юноша, затворив за собой дверь комнаты для наблюдения.

— Ожидаемо, — безэмоционально отреагировал Скоулз и добавил, чтобы не обидеть юношу, — он не простой убийца, позволь мне попробовать его разговорить, — уверенной походкой Эндрю направился к обвиняемому, продолжавшему сидеть за тем же столом.

Молодой журналист выглядел измученным, но огонь в его глазах горел по-прежнему. Эндрю бросил папку на стол и вальяжно уселся напротив убийцы.

— Послушай, Энтони Шварц — холодно заговорил молодой следователь, — да, мы знаем твою настоящую фамилию и то, что ты никакой не журналист из придуманного тобой «Харрасмент пресс», Энтони «Джастис», надо же было такое выдумать.

— Я уже говорил вашему коллеге, — нервно прервал его Энтони, — без адвоката я не буду вести диалог.

— Справедливо, мистер Шварц, — нарочито подчеркнул его фамилию Скоулз, — но есть небольшой нюанс: ты в прямом эфире, на глазах у миллиардов зрителей убил самого богатого человека на Земле. Твой адвокат в пути, но как это поможет тебе избежать пожизненного заключения? — услышав в ответ молчание, он продолжил, — я, конечно, не могу ничего обещать, но содействие следствию и твое раскаяние дают тебе надежду получить хотя бы более комфортные условия содержания.

— Вы не купите меня своими пустыми обещаниями, — огрызнулся Энтони.

— Мы тут изучили кое-какие материалы, Энтони, — сориентировавшись, Эндрю выбрал другой подход к допрашиваемому. — Этот Зак Мо оказался тем еще проходимцем, жертвой его обольщения стала не только твоя возлюбленная, у него это дело было поставлено на поток. Он использовал бедных девушек, а потом вышвыривал их на помойку. Он разрушил множество судеб, — подытожил Скоулз, проникновенно глядя в глаза Энтони, и добавил, — ты ведь убил его не из ревности?

— Не из ревности, да! Таких, как он надо стирать с лица земли! — перешёл в крик вскочивший со своего стула Шварц, — я убил его ради справедливости, чтобы он больше не смог загубить ни одной души! — с этими словами он рухнул обратно на стул.

— Учись, студент! — обращаясь к юному следователю и беззвучно хлопая в ладоши, негромко проговорил Пол, стоящий за стеклом.

— Ну, теперь его нет, и он не сможет творить все эти бесчинства, — Скоулз пытался быть искренним, обращаясь к убийце, — ты помог нам избежать ненужной волокиты с этим расследованием, и я подготовлю все необходимые бумаги для суда, который, рассматривая твое дело, учтет мои рекомендации и не упрячет тебя в самую строгую тюрьму, — закончив, Скоулз вышел, и они с Полом направились в офис к комиссару.

— Признание у нас, шеф! — с ходу выдал Пол, — наш молодой Эндрю его вмиг расколол!

— Молодцы! Я и не сомневался в вас! — поблагодарил подопечных комиссар, — на сегодня вы свободны, а завтра утром жду все бумаги для суда, дело будет рассмотрено в кратчайшие сроки.

— Сэр, как я говорил ранее, у меня не очень хорошее предчувствие в отношении этого дела, — вставил Скоулз

— Ну что еще? — недовольно протянул комиссар.

— Впрочем... — несколько помедлил Эндрю, — думаю, это пройдет... Все в порядке, сэр.

Как только они вышли из кабинета начальства, Пол в приподнятом настроении по-отечески хлопнул по плечу Скоулза:

— Ну что, в наш бар? Пропустим по кружке пива?

— Ты знаешь, у меня есть пара дел, — неловко пробормотал Эндрю и добавил: — В другой раз, обязательно.

— Так, стоять! — громогласно остановил его Пол. — Ты думаешь, что можешь так просто провести своего пожилого напарника? Выкладывай, в чем дело?

— Я поеду в морг ознакомиться с результатами вскрытия, — мгновенно капитулировал Эндрю, — факт убийства и мотивы нам всем ясны, а вот тот факт, что самого богатого на планете бизнесмена публично убил какой-то ревнивец меня заставляет задуматься о скрытых мотивах происшедшего.

— Признаться, и у меня были такие мысли, но зачем нам лезть не в свое дело, Эндрю?

— Может, ты и прав, Пол, но я не могу по-другому, бывай, — Скоулз пожал руку напарнику и удалился, оставив того в задумчивом одиночестве.

Тем временем в Карибском море на огромной, серебристой яхте с двумя вертолетными площадками проходила встреча двух старых друзей и партнеров по бизнесу.

— Том, ну какие мы с тобой все-таки молодцы! — наполняя бокалы миллезимным шампанским Krug 1995 года, произнес высокий мужчина в легком белом льняном костюме.

— Согласен на все сто, Джош! — ответил его компаньон в военной форме со знаками отличия самого высокого ранга, которая явно сковывала его движения, — одно досадно, об этом в истории никто не напишет, — и хохоча, принял протянутый ему бокал.

Переполненные ощущением своей победы и в предвкушении будущего триумфа, партнеры чокнулись бокалами и осушили их до дна.

— Какие наши дальнейшие шаги, Джош?

— Завтра в 11 утра ты выступишь с докладом на правительственной комиссии, где сообщишь о беспрецедентных хищениях при госзакупках в министерстве обороны и объявишь о национализации активов компании-поставщика системы «Рой», принадлежавшей Заку Мо, в целях национальной безопасности. Через час после тебя я, твой будущий Вице-президент, как действующий министр финансов, сообщу о невиданных до этих пор махинациях в сфере грузоперевозок крупнейшей компанией по скоростным перевозкам Зака Мо. И для того, чтобы не допустить угрозы национальной безопасности, попрошу Президента национализировать активы этой компании.

— Я так полагаю, наши помощники уже владеют всей фактурой, которую необходимо будет представить общественности? — уточнил Том Грин, действующий министр обороны.

— Так точно, мой Генерал, — шутливо отрапортовал Джошуа Блувштейн.

— А теперь зови чикуль, пора отпраздновать нашу небольшую победу, которая нас приведет к дальнейшему процветанию!

— Кристи, — негромко позвал свою помощницу Джошуа, — зови на палубу девушек и пусть несут закуски и побольше шампанского, мы готовы к празднику.

Посещение морга всегда вызывало у Скоулза определенный трепет: мертвые тела, безразличный персонал, для которого происходящее вокруг стало обыденностью, судмедэксперт, беспристрастно констатирующий выявленные факты, и он, следователь, пытающийся разыскать скрытые смыслы между строк заключения о смерти.

— Привет, Эндрю! — заулыбался Карл, молодой судмедэксперт, бывший сосед по студенческому общежитию Скоулза, — рад видеть тебя!

— Карл, дружище, — протягивая руку, поприветствовал товарища Эндрю, — мы с тобой всегда встречаемся в мрачной атмосфере.

— Тут не поспоришь, — согласился Карл, — но такова наша работа. Тебя назначили следователем по делу Зака Мо?

— Именно так, что-то уже успел написать в заключении?

— Тогда я готов тебя удивить, Эндрю, вот заключение, — эксперт протянул планшет с записями гостю, — пойдём сразу к телу, я тебе все покажу.

— Интересно…, — промычал Скоулз, на ходу читая заключение.

— Вот, посмотри сюда, — подняв покрывало с тела, указал на скулы, нос и подбородок металлическим стержнем Карл, — все это подвергалось пластическим операциям.

— Ну, человек с таким состоянием мог пожелать улучшить свою внешность, — с сарказмом уточнил Скоулз.

— Все верно, но ты же знаешь мою дотошность, — слегка кивнул Карл, — мне пришлось сделать лазерное сканирование, которое обнаружило, что изменения производились кардинальные, иначе говоря, человек менял свою внешность.

— Только не говори, что воссоздал изначальную модель лица убитого при помощи искусственного интеллекта!

— Именно так, мой дорогой Эндрю, не зря я был отличником, в отличие от тебя, — шутливо уколол Карл товарища, — вот его примерная фотография до операции, — судмедэксперт с гордостью протянул товарищу снимок.

— Значит, существует большая вероятность того, что перед нами не тело Зака Мо? Да ты просто золото, Карлуша! — кинулся обнимать институтского друга Скоулз.

— С тебя бутылка хорошего островного виски, — улыбнулся в ответ Карл.

— Не заржавеет! — крикнул Эндрю, убегая со снимком вприпрыжку.

В просторном зале для прессы было невероятно многолюдно, пиарщики министерства обороны собрали пресс-конференцию всех известных журналистов из пула «управляемых» СМИ. Все были заняты приготовлениями и проверкой своих заготовленных вопросов, но при появлении министра обороны журналисты убрали записи и приготовили диктофоны, защелкали затворы камер и заиграли вспышки.

— Наше общество, — громогласно начал генерал Грин, — столкнулось с беспрецедентным нападением на национальную безопасность нашей страны, — при этих словах зал громко ахнул, будто в ожидании объявления военного положения, — один из наших основных подрядчиков, компания известного Зака Мо, производящая беспилотные системы «Рой», на протяжении десяти лет путем коррупционирования должностных лиц поставляла продукцию существенно более низкого качества, чем было заявлено в конкурсной документации, — было заметно, что эта речь с трудом давалась генералу, но, вытерев пот со лба, Том Грин продолжил, — в силу сложившихся обстоятельств, подвергающих безопасности граждан нашей страны, и согласно Конституции, я принял решение о национализации активов этой компании, с целью восстановления нашей обороноспособности. Безопасность граждан нашей страны является главенствующей в данном вопросе. Я провел консультации с военными экспертами и лично гарантирую восстановление должного уровня безопасности наших граждан в кратчайшие сроки!

На этом выступление было закончено, и генерал удалился, а множество жаждущих подробностей журналистов остались наедине с пресс-секретарем, который лишь сухо констатировал сказанное ранее министром.

Ровно в 12 часов дня, почти через час после выступления генерала Грина, с идентичным заявлением выступил министр финансов Джошуа Блувштейн. В своей речи, обращаясь к Президенту страны, он попросил его о национализации компании Зака Мо по скоростным грузоперевозкам.

Машина, реквизирующая активы частного бизнесмена в пользу государства набрала обороты в тот же день. Перепуганные миноритарные акционеры не понимали, как себя вести, чтобы не попасть под следствие и не стать соучастниками тех злодеяний, о которых сообщали в прессе, а о потерянных активах уже никто и не думал заботиться.

Загрузив снимок в полицейскую базу данных, Скоулз откинулся на своем потрепанном кресле и молча наблюдал за работой системы по сопоставлению биометрических данных. Все-таки фотокарточка, переданная ему Карлом, была лишь плодом деятельности искусственного интеллекта, предположившего, как бы на самом деле мог выглядеть человек до многочисленных вмешательств пластической хирургии в его образ.

Скоулз посмотрел на часы, прошло уже более получаса, программа запускалась уже по шестому кругу, а результата все не было.

«Его нет в полицейской базе, — размышлял Скоулз. — Весьма странно, никаких тебе штрафов и приводов в полицию, для взрослого человека это редкость. Но ведь информацию о нем могли просто стереть из базы! Тогда где искать? Думай, Эндрю, думай!».

С кружкой кофе в руке он перебирал в своей голове различные варианты, как вдруг его осенило.

«Актёр! Если моя версия с подменой настоящего Зака Мо правдива, то этот парень должен был обладать актерским мастерством, чтобы так искусно изображать столь масштабную личность», — подумав об этом, Скоулз запустил на своем компьютере программу, полученную когда-то от подпольных хакеров, сочувствующих закону. Она позволяла искать соответствия изображений на нескольких веб-сайтах сразу. Уточнив для поиска список сайтов с базами актеров, он запустил поиск.

Программа работала чуть медленнее, чем поиск по базе полиции, но уже через пять минут выдала результат — совпадение на 99%. От удивления Эндрю выронил кружку с остывшим кофе на пол, однако любовь к армейской металлической посуде сыграла ему на пользу — не пришлось собирать кучу осколков по офису. Выругавшись вслух, он кинул на пол несколько салфеток и приник к монитору.

— Чарльз Файнс, родился в Омахе, Небраска, сыграл несколько эпизодических ролей, не снимался последние пять лет, — прочитал вслух Скоулз, — так, господин Файнс, поработаем с твоим цифровым следом.

И если в начале века следователю пришлось бы ехать в Омаху, расспрашивать всех знакомых о том, когда они последний раз видели Чарльза, то сейчас, в середине двадцать первого века, Скоулзу было достаточно ввести имя и номер страховки в программу, отслеживающую перемещения всех граждан страны, к которой у следователей полицейского департамента был открыт доступ.

Через секунду на экране появились данные обо всех перемещениях гражданина Файнса за последние три года. Изучение полученной информации заняли у молодого следователя чуть больше времени, чем он ожидал. Отвлек его только звук входящего сообщения на смартфоне.

«Ну и козел же ты!» — прочитал он сообщение из модного приложения для знакомств "Флэйм".

— Кэти, прости, я заработался и не заметил, который сейчас час, — начал оправдываться Эндрю, — возможно, я занят главным делом своей жизни.

— Ах, так? Вот и занимайся главным делом, а я, вместо нашего свидания, займусь чем-то более полезным, чем общение с таким задротом, как ты! — получил Скоулз мгновенное сообщение в ответ и увидел, что его заблокировали.

Отбросив телефон, он через секунду забыл о знойной красотке, свидания с которой добивался последний месяц. Настолько его захватил энтузиазм расследования. Проведя пару часов над изучением перемещений Файнса, он выстроил их графическую схему. Исходя из нее следовало, что за полгода до смерти он трижды приезжал в Чикаго, а конкретно — в деловой район Чикаго-луп, на улицу Балбо Драйв, к зданию местного театра. Еще немного усилий, и стало очевидно, что помимо театра, в доме располагался офис консалтинговой компании «Ричмонд энд Келлер». Врожденное чутье Скоулза не подвело и в этот раз: загуглив биографии основателей этой компании, он наткнулся на поразивший молодого следователя факт — Дон Келлер учился в одной группе с министром финансов Джошуа Блувштейном!

Кабинет генерала Грина в его резиденции на озере Тахо ярко отражал его любовь к роскоши. Мебель была выполнена из редких пород древесины, а стены украшали оригиналы картин художников позапрошлого столетия. Официально владел поместьем господин Келлер, а министру обороны он сдавал его за символическую плату.

— Прошла всего неделя, а наши с тобой рейтинги бьют рекорды, Джош! — закуривая свою любимую кубинскую сигару Куаба Соломонес, восторженно объявил министр обороны, казалось, он сам был удивлен столь оглушительным успехом.

— Так мы же благое дело для народа творим, Том! — подтвердил с усмешкой министр финансов, выпуская дым более деликатной доминиканской Ла Аврора Преферидос.

— До выборов еще полгода, не растеряем очки?

— Не забывай про наш козырь против Президента, — намекая на собранный компромат, обнадежил Джошуа, — у тебя скоро не будет конкурента.

— Какие все-таки мы молодцы, Джош, — облокотившись на массивный дубовый стол, мечтательно запел Том, — за пять лет заработали целое состояние по нашей схеме и сами оплатили свою избирательную кампанию. Сколько у тебя остается после всех наших расходов?

— Ты же имел в виду по моей схеме и благодаря моим усилиям, так, Том? — вопросительно взглянул Джошуа.

— Опять ты начинаешь свою песню, — недовольно, но беззлобно ответил Том.

— Я хочу, чтобы ты, мой друг, каждый день перед сном вспоминал того, кому ты обязан своим богатством, а в скором времени и президентством! — медленно, чеканя каждое слово, проговорил Блувштейн, — ведь именно я придумал эту схему с закупками через выдуманного Зака Мо, из которого мы сотворили виртуального триллионера. Именно я заработал нам состояние, и именно благодаря моей схеме, устранив ненужный элемент, мы сохранили свои накопленные деньги. Вывели их в безопасную гавань, приумножили, продав через сотни подставных лиц активы и национализировав пустышки, набрали очки рейтинга в обществе, для того чтобы ты, мой дорогой друг, став Президентом, дал мне все полномочия увеличивать нашу власть и капитал, — речь Джошуа прозвучала удовлетворённо и жестко, — я ведь ничего не напутал?

— Чёрт бы тебя побрал, — выругался Том, нервно выдыхая дым сигары, — помню я обо всем, ты каждый раз это повторяешь!

— Повторяю, чтобы ты не забывал об этом, чтобы мне вдруг не пришлось об этом напоминать Президенту нашей страны, Тому, мать его, Грину!

Закатное солнце ласково освещало цветущие нежно-розовым цветом ряды шиповника в городском сквере.

— Пол! — Эндрю окликнул старшего следователя, идущего домой по своему стандартному маршруту.

— Скоулз! Ты куда пропал, сукин ты сын! — не сдерживая эмоций, крикнул Пол в темноту невидимому собеседнику.

— Тише ты, я был занят расследованием, — вышел из густого кустарника его напарник, — я тут накопал такое…

— Тебя в офисе обыскались.

— Знаю, на то были причины, — ответил Эндрю, — я должен тебе кое-что рассказать. За последние две недели я накопал очень много опасной для моей карьеры и жизни информации, Пол, и ты единственный, кому я могу ее доверить.

— Ты пугаешь меня, Эндрю.

— Я сам напуган до смерти. Слушай и не перебивай. Убитый в студии никакой не Зак Мо, а нанятый, никому не известный актер из Небраски Чарльз Файнс. Нанял его для этой роли владелец консалтинговой компании Дон Келлер, который учился в одной группе вместе с нашим министром финансов. Дальше — больше, как мне удалось выяснить, дела у этого консультанта пошли в гору ровно с того момента, как только министерство обороны начало закупать беспилотный комплекс «Рой» у компании Зака Мо. С тех пор у него начали появляться в собственности личные самолеты, яхты и недвижимость на карибских островах. Однако он никогда не бывал на Карибах, я проверил это. Ты можешь возразить, что Келлер учился с министром финансов, а при чем тут министерство обороны? — еле переведя дух, продолжил Эндрю, — а я отвечу тебе, что мать генерала Тома Грина, министра обороны, состоит уже почти полвека в одном клубе с матерью Джошуа Блувштейна — министра финансов. Не буду тебя загружать всеми полученными мной оперативными данными, но скажу, что эти двое организовали коррупционную схему получения колоссальных бюджетных средств, придумав бизнесмена Зака Мо. Ты понимаешь, никакого триллионера никогда не существовало, они просто выдумали этого персонажа, чтобы отмывать деньги!

— Такое возможно? — только и смог вымолвить удивленный Пол.

— Да, они внесли все необходимые данные в систему, и человек появился, с биографией и с индивидуальным налоговым номером. А чтобы никто под него не копал, его дело с помощью связей генерала засекретили под предлогом защиты поставщика министерства обороны. Компании Зака Мо никогда не были прибыльными. У них были огромные заказы, но практически все деньги из компании выводились, в том числе и через консалтинговую фирму Келлера.

— Но так же не может быть, мы же не в кино! — воскликнул ошарашенный Пол, — откуда ты все это узнал?

— Об этом я тебе чуть позже расскажу, все это еще не главное, Пол, — с этими словами Скоулз взял за лацкан видавшего виды пиджака своего напарника и придвинулся к нему, — потом им стало мало просто денег, Пол, они начали инвестировать эти средства на предвыборную кампанию Тома Грина и для усиления своих позиций, под предлогом заботы о Родине, национализировали компании подрядчиков в сфере обороны и грузоперевозок, принадлежавшие выдуманному ими Заку Мо, предварительно распродав все ценные активы своим же компаниям!

— Неужели это не твоя больная фантазия, Эндрю? — Пол пытался переварить услышанную информацию.

— Эти выродки хотят захватить власть в нашей стране, Пол, понимаешь? — продолжил молодой следователь, не обращая внимания на вопрос напарника.

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю, пока у меня нет всех доказательств. Озвучив мою версию кому-то еще, я, в лучшем случае, попаду в психушку, а в худшем, мне дадут пожизненное заключение за измену Родине. Я в опасности, Пол.

— Даааа... Ты наверняка наследил, исследуя их задний двор. Тебе есть где скрыться на время?

— А что изменится? Я с моими предположениями даже в прессу не могу обратиться.

— Я так тебе скажу, мой юный друг, у тебя не самый плохой напарник на свете, — приобняв молодого человека, сказал Пол. — Спрячься на пару недель, а я подумаю, как тебе помочь.

Ровесник Президента, старший следователь Пол Уитакер, в юности, будучи атлетически сложенным чернокожим парнем, выступал за футбольную команду своего колледжа Алабама Кримсон Тайд. В финальном матче за чемпионское звание с командой Принстон Тайгерсон выложился на полную. На последних минутах он, столкнувшись с защитником соперников, получил серьезную травму, поставившую крест на его дальнейшей спортивной карьере, но принес своей команде чемпионский титул. Праздновать победу ему пришлось на больничной койке, в одной палате с тем самым защитником «тигров» Робертом Никсом, будущим Президентом страны.

С тех самых пор дружба этих молодых мужчин только крепла. Они выбрали разные жизненные пути, но никогда не прерывали своего общения.

Будучи человеком религиозным, Пол никогда не думал обращаться за помощью к более успешному в политической карьере товарищу и нигде не афишировал своё знакомство с ним. Уважая личный выбор друга, будущий Президент деликатно предлагал свою помощь, но по просьбе Пола, не стал оказывать влияние на его карьеру в полиции.

— Робби, до тебя не дозвониться! Будто Президенту звоню! — хохоча в трубку сказал Пол, когда ему наконец удалось соединиться по телефону с товарищем.

— Ну, сам понимаешь, дружище, садовником в Белом Доме быть нелегко, то газон постричь, то цветы... Такие дела, — охотно подыграл Полу Роберт Никс.

— Рад слышать тебя в хорошем расположении духа!

— Да и я рад твоему звонку, — искренне ответил Президент. — У тебя все в порядке? Чем могу помочь?

— Если честно, то твоя помощь нужна как никогда, — сменив тон, серьезно ответил Пол, — дело важное, иначе не побеспокоил бы, ты знаешь.

— За собой выслать транспорт? — заботливо предложил Президент.

— Спасибо, я как-нибудь сам доберусь, ты завтра сможешь меня принять?

— Да, у меня весь день совещания в Белом Доме, приезжай, буду ждать.

Средних лет мужчина, в дорогом деловом костюме, серо-голубого цвета стоял на деревянном пирсе и щурился от яркого солнца. Он пытался рассмотреть приближающийся прогулочный катер. Набегавший временами небольшой ветер развевал его волосы и хоть немного облегчал летний зной.

— Приветствую тебя, Джош. Обязательно было отвлекать меня от семейного отдыха? — с явным недовольством поздоровался генерал, сходя на берег со своего катера.

— У нас возникли проблемы, Том. — сухо ответил гость, крепко пожав руку генералу.

— Пройдем тогда сразу в мой кабинет, — жестом пригласил гостя генерал, — попрошу, чтобы нам принесли лимонад.

— Лучше чего-то покрепче, и пойдем скорее, — звонко потребовал Джошуа и пошел уверенным шагом в сторону дома.

Наполнив по-хозяйски свой стакан двадцатипятилетним шотландским Макалланом, Джошуа залпом опрокинул его, не дожидаясь, когда к нему присоединится хозяин поместья.

— Даа, — протянул Том, — видно дело и правда серьезное, выкладывай, — и тоже торопливо налил себе виски.

— Помнишь момент, когда мы нашли того актера, который исполнил роль Зака Мо?

— Ну, допустим, — пытаясь изобразить бурную мозговую активность закивал Том, — да, да, помню.

— Да ни черта ты не помнишь, я ведь занимался всем этим, а ты даже не пытался вникать, — с досадой произнес Джошуа.

— А чего спрашиваешь тогда?

— Ладно, проехали, — махнул рукой министр финансов, — следователь, которого назначили на расследование убийства Зака Мо…

— Какое еще расследование, — перебил товарища генерал Грин, — убийца же сознался во всем.

— Тупая ты голова, — не в силах больше сдерживать свои эмоции прокричал Блувштейн, — слушай сюда и не перебивай больше!

— Этот следователь, — продолжил Джошуа, взглядом приковав генерала к креслу в безмолвном ожидании права голоса, — каким-то образом смог докопаться до настоящей личности этого актера, которому сделали десяток пластических операций, и найти его связь с Доном Келлером.

— Ну, а мы-то тут причем? Пусть Келлер и разгребает, — не удержался Том.

— Как же я умудрился с таким идиотом связаться!? — хлопнул по столу Джошуа.

— Ты не забывай с кем говоришь, Джош, — сквозь зубы парировал генерал.

— Да, прости, Том, — нашелся Блувштейн и виновато продолжил, — на нервах я, понимаешь, а ты вопросы такие задаешь... Я хотел сказать, что если этот следак смог добраться до Келлера, то может найти возможность получить данные по его операциям и дальнейшим связям, тогда он сможет выйти и на нас.

— Теперь понимаю, — сказал Грин и медленно встал с кресла. Подойдя к бару, он взял бутылку виски и, налив сначала Джошуа, а потом и себе, положил свою тяжелую мускулистую руку на плечо министра финансов, отчего тот будто обмяк, — завтра к тебе в офис приедет мой человек, ты его уже видел, ничего ему не говори, просто передай конверт со всей информацией по этому прыткому следователю. На этом вопрос будет закрыт, — закончил генерал и выпив до дна, снисчительно похлопал по плечу своего соратника.

Министры, советники, сенаторы, даже делегация одной из африканских стран во главе с их лидером посетили Президента, пока Пол Уитакер ожидал его в приемной. Час превратился в два, потом и в три часа ожидания, но это не расстраивало Пола, он лишь больше наполнялся гордостью за своего товарища.

— Пол, дорогой мой, — вышел из распахнутых дверей своего кабинета Президент Никс и без церемоний заключил в объятья своего старого друга, — прости меня, сколько я тебя заставил ждать, HTML пять часов?

— Четыре, и я был готов прождать еще столько же, — улыбнулся Пол. — Рад тебя видеть, дружище!

Зайдя в кабинет, Президент уточнил пожелания гостя, и услышав в ответ, что того угостили уже всевозможными напитками и закусками, предложил перейти к делу, которое заставило его проделать столь длинный путь к Белому Дому.

— Роб, а у тебя есть более приватное место для разговоров, — по-приятельски обратился к Президенту Пол, намекая на присутствие прослушки, — знаешь ли, не люблю я всего этого пафоса в интерьерах.

— Да, понимаю, Пол, пойдем проведу тебе небольшую экскурсию, — с пониманием подмигнул ему Никс. Выйдя из Овального кабинета, они проследовали по длинному коридору, вошли в неприметную дверь и спустились в техническое помещение этажом ниже.

— Я тут обсуждаю самые интимные вопросы страны, — Роберт включил свет и продемонстрировал небольшую комнатку с вентиляционной шахтой. — Все настолько серьезно, Пол?

— Ты ведь, знаешь, по пустякам бы я тебя не дергал, — с сожалением произнес следователь, — да, этот вопрос касается национальной безопасности и тебя лично.

— Вот это поворот! Я весь внимание, рассказывай.

— Я постараюсь коротко, помнишь убийство Зака Мо, чуть больше недели назад?

— Да, конечно, все уши мне этим предпринимателем прожужжали.

— Так вот, это дело отдали нам с напарником, а он у меня молодой и очень прыткий. Не знаю, как ему это удалось, но он выяснил, что под образом этого Зака Мо, скрывался актер, которого наняло одно консалтинговое агентство.

Президент с неподдельным интересом внимал рассказу товарища.

Пол Уитакер поведал ему историю в тех деталях, о которых узнал от Скоулза: про связь Келлера и Блувштейна, и про связь Блувштейна с генералом Грином, про вывод средств и национализацию предприятий, а также про финансирование их предвыборной кампании. Поразмыслив, не упустил ли он каких-либо деталей, Пол закончил свой рассказ.

— К твоему напарнику и к тебе также мы завтра же приставим государственную охрану, — после недолгого раздумья ответил Роберт, — а вот с этими двумя надо действовать крайне осторожно. Как я понял из твоего рассказа, прямых доказательств их вины в убийстве или в отмывании денег у твоего напарника нет?

— Вчера еще не было.

— У меня есть доверенные лица в Генеральной прокуратуре, пусть займутся этим делом без официального расследования, — сказал Роберт и немного помедлив продолжил, — Пол, я всегда считал тебя настоящим другом, и в такой непростой момент ты пришел ко мне с просьбой, с просьбой о помощи мне самому, — едва удержавшись от резкого желания пустить слезу, Президент обнял своего товарища.

Энтони Скоулз уже две недели жил у своего дяди на берегу озера Флатхед в штате Монтана. Большой любитель и знаток рыбной ловли, дядя охотно приобщал племянника к этому увлекательному занятию. Благо, рыбы в озере было много, и не было случая, чтобы им не попались на удочки несколько крупных окуней или форели.

Шум автомобильных шин, который донесся из-за леса, предвещал скорое, примерно через пять минут после услышанного чужеродного в этих тихих краях звука, появление гостей. На этот раз звук был явно не от одного автомобиля, что не могло не насторожить Скоулза и его дядю Билла.

Мгновенно оценив обстановку, они заняли заранее подготовленные и укрепленные позиции, в которых были спрятаны полуавтоматические винтовки с полным боекомплектом, и стали дожидаться непрошеных гостей.

Долго ждать не пришлось, через минуту, их взгляду представилась колонна черных внедорожников без опознавательных знаков. Из остановившейся в пятидесяти метрах от дома машины вышел высокий, крепкий мужчина, одетый в легкую боевую форму спецслужб, черные очки на лице лишь подчеркивали его брутальность, а на поясе виднелась кобура с пистолетом.

— Мистер Скоулз, — необычайно громко крикнул гость, — мы из спецотряда по охране первого лица страны, нас послал лично Президент Никс.

— Ага, так мы тебе и поверили, — негромко заметил Эндрю, решив не обнаруживать свою позицию поспешным ответом и зарядил винтовку.

— Мистер Скоулз, я кладу свое оружие и иду к дому, — зная о высоком уровне боевой подготовки молодого следователя, гость старался все делать плавно и по инструкции, — я безоружен и иду к дому, — чуть тише крикнул он.

— Мистер Скоулз, — уже без крика, но все еще громко сказал гость, подойдя ко входу в дом и осматриваясь по сторонам, — ваше местоположение нам сообщил ваш напарник, Пол Уитакер, а еще он велел передать вам, что в баре на пятнадцатой улице самый дрянной бурбон.

— Мы выходят, — прозвучал голос Эндрю, появившегося с винтовкой из замаскированной под старый дизельный генератор позиции, Билл последовал его примеру и также вышел с оружием из своего укрытия.

— Видимо мы не зря приехали, раз вы и сами понимаете необходимость обороны, — сказал приближающимся хозяевам приехавший мужчина, — лейтенант Джейкоб Клебовски.

— Эндрю Скоулз, — пожимая протянутую руку, представился гостю следователь, а это мой дядя Билл.

— Очень рад знакомству, мне поручено доставить вас в Вашингтон, там вы под нашей защитой сможете продолжить свое расследование.

— Да, конечно, Джейкоб! "Значит Полу все-таки удалось похлопотать за меня" — с гордостью за напарника подумал Эндрю, а вслух спросил:

— Вы зайдете в дом?

— Нет, нам положено доставить вас в Вашингтон, как можно скорее из соображений вашей безопасности, — уставным тоном ответил Клебовски.

— Хорошо, хорошо, только вещи соберу, — Скоулз повернулся к нему спиной и пошел в сторону дома.

Звук выстрела где-то вдалеке и грохот падающего тела возле него — все произошло, как в замедленной съемке. Эндрю лишь успел в прыжке сбить с ног Билла, повалив его на землю. В ту же секунду на них обрушился шквальный огонь из множества точек. Отползая за невысокое деревянное укрытие, он успел увидеть, как из автомобилей повыскакивали вооруженные бойцы и дали ответный огонь куда-то в лес.

Одного за другим бойцов сбивали с ног пули, на открытом пространстве их защищала лишь броня автомобилей, за которыми те пытались прятаться, продолжая вести огонь.

— Бегом к машине, на счет три! — прокричал старший группы в сторону Скоулза, осознавая превосходство в огневых позициях, а возможно, и численности противника, и бросил две дымовые гранаты в сторону укрытия и недалеко от машины, — три!

— Билл, бежим, — крикнул Эндрю и, схватив за рукав дядю, потащил его к машине.

В силу сосредоточения различного рода специальных и секретных служб, Вашингтон изобиловал местами, подобными тем, в котором разместили следователя Скоулза.

Переоборудованный складской комплекс, ничем не примечательный снаружи, изнутри походил на небольшую засекреченную военную базу. Только охранников у него было больше пятидесяти. После вооруженного нападения в Монтане, специальным распоряжением Президента, охрану многократно усилили и предоставили Скоулзу все возможности продолжить расследование.

— Господин Президент, — несколько удивленный внезапным визитом первого лица страны успел поздороваться Скоулз, едва Роберт Никс перешагнул порог крошечного кабинета, в котором трудился следователь.

— Можно просто Роберт, — дружелюбно протянул руку Никс, — а у вас тут спартанские условия, — оглядел комнатку Президент, — может нужно чего?

— Да нет, мне всего хватает, — надеялся сказать Эндрю, — спасибо вам, что прислали ребят, без вас я бы уже кормил рыб на дне нашего горного озера.

— Перестань, это мой долг, защищать тех, кто защищает нашу страну, — формально отреагировал Никс, — скажи, ты сможешь добыть все доказательства против этих выродков?

— Дайте мне еще пару дней и у вас будет все, что нужно, чтобы упрятать их за решетку лет на сто! — отрапортовал Скоулз.

— Это именно то, что я хотел услышать! Если тебе что-то понадобится, вот телефон моего помощника, звони в любое время, он поможет, — оставив визитку на столе, Президент поспешил к выходу и уже из дверей сказал, — ты герой, Скоулз, мы все молимся за тебя! — с этими словами Никс ушел, оставив молодого следователя наедине со своими мыслями и с огромным объемом работы по расследованию крупнейшего хищения государственного бюджета за всю историю страны.

— Господин Президент, — обратился по внутренней связи к Никсу сотрудник секретариата, — у нас посылка для вас, мы её просканировали, ничего опасного не обнаружено, могу ли я принести её к вам в кабинет?

— Да, конечно, несите, Уильям, — вежливо и размеренно ответил Президент.

Открыв красочную коробку, которую положили на рабочий стол, Роберт обнаружил внутри небольшую, ярко разрисованную матрешку, раскрыв её, он увидел внутри еще одну, а внутри этой, следующую, но уже совсем маленького размера, раскрыв последнюю, он достал из нее записку, в которой было всего три даты и суммы в долларах возле каждой из них.

Ночью, периодически просыпаясь, Президент вставал, ходил по резиденции и производил мысленные расчеты. Утром, ему необходимо было сделать один из самых сложных выборов в своей жизни, и у каждого из вариантов развития имелись свои существенные недостатки.

— Дорогие граждане, — начал свою речь Президент Никс, стоя за невысокой трибуной, установленной в саду, на фоне здания Белого Дома, — сегодня я обращаюсь к вам, как избранный вами Президент, которому вы доверились. Как выяснили наши спецслужбы, стране грозит большая опасность. Двое высокопоставленных сотрудников на протяжении долгих лет присваивали миллиарды долларов налогоплательщиков под прикрытием повышения обороноспособности нашей страны. К сожалению, об этом мне стало известно только накануне этого обращения. Усугубляет ситуацию и то, что эти господа хотят захватить президентское кресло и узурпировать власть в нашей стране на деньги, полученные преступным путем, — Президент вытащил из кармана пиджака белоснежный платок и вытерев им пот со лба, дрожащей рукой положил его обратно, — это министр финансов Джошуа Блувштейн и вошедший с ним в сговор министр обороны Том Грин.

— Насчет этих господ, можете не волноваться, у нас есть все доказательства их виновности, в данный момент их уже задерживают и в ближайшее время предъявят обвинения. Но есть еще кое-что, — Президент сделал паузу, жадно хватая воздух и собираясь с духом. Было видно, как тяжело ему говорить.

— Эта шайка злодеев, буквально вчера, попыталась меня запугать и заставить отказаться от своего священного долга перед вами. Однако, я нашел в себе силы быть с вами честным и рассказать о том, чем меня пытались шантажировать.

Экстренное обращение Президента накануне широко прорекламировали во всех источниках СМИ, и прямую трансляцию выступления Роберта Никса наблюдали не только все граждане страны, находившиеся на работе, дома, в дороге, кафе или ресторанах, но и в большей части других стран, так или иначе имеющих доступ к телевидению.

— Участвуя в предвыборной кампании почти четыре года назад, я получил финансирование, которое не смог задекларировать официально, эти деньги были получены мной от олигарха по имени Петр Глушко, который находился в тот момент под нашими санкциями, отчасти именно эти деньги позволили мне упрочить позиции в борьбе с конкурентами, — Роберту снова пришлось достать платок из кармана и вытереть уже стекающие по шее ручьи пота.

— Я не имел никакого законного, а главное морального права использовать эти деньги, однако я нарушил не только юридические нормы, но и воспользовался вашим доверием. Пришло время признать свои ошибки и попросить у вас, мои сограждане, прощения. Единственным выходом, я вижу сложение с себя обязанностей Президента нашей страны и передачу их вице-президенту, как исполняющему обязанности Президента страны. Теперь я честен перед вами, я ухожу в отставку!