Братья-xUNTер.

Глава 1. Дело об умерших детях в Руднева.

Пролог. Огонь в ночи

В ту ночь в Огайо не было ни ветра, ни звёзд. Только тишина, которую разорвал крик и запах гари. Дом семьи **Рейесов** вспыхнул, как спичечный коробок. Десятилетний **Лиам** сидел на крыльце, ковыряя носком кроссовка щель в половице, и ждал отца.

Из дома доносился голос матери и смех старшего брата, **Эйдана**. Эйдан вышел на крыльцо, высокий и серьёзный не по годам.

— Эй, мелкий, — он присел на корточки. — Хочешь, покажу, как правильно держать биту?

Лиам улыбнулся. В этот момент за спиной Эйдана стена дома взорвалась огнём. Не загорелась, а именно взорвалась — мгновенно и беззвучно.

Эйдан среагировал быстрее мысли. Он схватил Лиама и швырнул его в кусты сирени.

— БЕГИ! — его голос сорвался.

Лиам покатился по траве. Он видел, как Эйдан бросился обратно в дом. А потом из пламени вышла *тень*. Не человек — нечто с горящими жёлтыми глазами и когтями, похожими на раскалённые крючья. Тварь ударила Эйдана лапой. Тот отлетел в сторону и рухнул на газон.

Лиам хотел закричать, но горло перехватило. Монстр повернул к нему морду. В этот момент из-за угла с рёвом вылетел их отец, **Карлос**. В руках у него был пожарный топор.

— УБИРАЙСЯ! — проревел он.

Схватка была короткой и страшной. Тварь была быстрее. Она просто исчезла, растворившись в дыму, когда поняла, что добыча может дать отпор. Карлос упал на колени, зажимая глубокую рану на плече. Эйдан был без сознания.

Дом превратился в груду тлеющих углей.

В ту ночь в мотеле Карлос не плакал. Он сидел у кровати Эйдана и смотрел в стену.

— Я найду эту тварь... — прошептал он так тихо, что услышал только Лиам, проснувшийся от кошмара. — Клянусь своей жизнью.

Глава 1. Наследие Карлоса Рейеса

Прошло десять лет. Пепелище дома заросло сорняками, но шрамы остались.

Карлос Рейес сдержал слово. Он стал *чистильщиком* — так он называл свою охоту на нечисть. Он учил сыновей всему: как стрелять без промаха, как читать следы призраков и как убивать то, что не должно существовать.

Эйдан и Лиам выросли в дороге. Вместо детских лагерей у них были заброшенные склады и леса, полные тварей. Любовь отца была суровой: она выражалась в многочасовых тренировках и ледяном тоне.

— Жалость — это слабость, — говорил он Эйдану, когда тот медлил с выстрелом. — Слабость убивает быстрее пули.

Однажды всё рухнуло. Они остановились в мотеле «Счастливый путник» в Вайоминге. Карлос ушёл на охоту за вендиго, приказав сыновьям сидеть тихо и ждать его три дня.

Они ждали четыре дня. На пятый Эйдан начал собирать снаряжение.

— Хватит, — сказал он брату, проверяя заточку мачете. — Он не вернётся просто так. Я иду за ним.

Лиам попытался воззвать к дисциплине:

— Папа сказал ждать! Ты же знаешь правила!

— К чёрту правила! — взорвался Эйдан, его глаза потемнели от гнева и страха. — Правила не вернут нам маму! И они не спасут его сейчас!

Они нашли его тело через час блужданий по чаще. Карлос висел на ветке старого дуба вниз головой, его тело было выпотрошено — почерк вендиго был узнаваем для любого охотника. Он был ещё жив, когда они подбежали. Его взгляд нашёл лицо Эйдана.

— Обещай... — прохрипел он, захлёбываясь кровью. — Обещай... что защитишь... Лиама...

Это были последние слова Карлоса Рейеса.

Эйдан снял отца с дерева своими руками. Они похоронили его там же, под корнями дуба, без креста и надгробия — просто насыпали холм и обложили его камнями.

Когда работа была сделана, Эйдан выпрямился и посмотрел на младшего брата. В его взгляде больше не было подросткового бунта — только тяжёлая, взрослая ответственность.

— Теперь мы сами по себе, — тихо сказал он. — Я старший. И я буду защищать тебя. Чего бы это ни стоило.

Он протянул руку и помог Лиаму встать.

С этого момента они стали не просто сыновьями чистильщика. Они стали **охотниками**.

Глава 2. Незнакомка на трассе 78

Ночь накрыла Небраску чёрным покрывалом. Фары потрёпанного «Шевроле Импала» 67-го года выхватили из темноты фигуру девушки, стоящей прямо посреди пустынного шоссе.

За рулём сидел **Эйдан** — парень с внимательным взглядом человека, который видел слишком много смерти. Рядом его брат **Лиам**, более открытый и разговорчивый, но с той же печатью вечной дороги на лице.

— Тормози! — крикнул Лиам.

Эйдан ударил по тормозам так резко, что их обоих бросило вперёд. Машина замерла в паре метров от девушки. Она даже не шелохнулась, просто стояла и смотрела на них пустыми глазами утопленницы.

Эйдан вышел из машины, держа наготове обрез, спрятанный под курткой.

— Вам помочь? Вы ранены?

Девушка медленно подняла голову. Её кожа была синюшной, а на шее виднелся тёмный след от верёвки или проволоки.

— Школа... — прохрипела она голосом, идущим будто из-под земли. — Не ходите в школу... Он ждёт... звонка...

С этими словами её тело обмякло и рухнуло на асфальт бесформенной грудой тряпья. Братья подбежали к ней, но было поздно: девушка была мертва уже несколько часов как минимум.

В её окоченевшей ладони Эйдан нашёл смятый листок из школьной тетради в клетку. На нём было нацарапано одно слово: *«Руднево»*.

### Глава 3. Город-призрак

Городок Руднево встретил их табличкой «Опасная зона» и запахом гнили. Большинство домов стояли заколоченными, окна были выбиты давным-давно.

Они узнали историю у единственного бармена в городе — старика с трясущимися руками, который наотрез отказался выходить на улицу после заката.

— Десять лет назад там беда случилась, — шептал он, наливая им дешёвый бурбон. — Школу закрыли. Директор спятил или что... Газ пустил вроде как. Дети померли все... А потом люди стали пропадать. Нечисто там дело...

Школа стояла на холме — трёхэтажное кирпичное чудовище с заколоченными окнами. Но когда братья подошли ближе, они заметили странность: из щелей между досками пробивался тусклый, мерцающий свет, словно внутри горели сотни свечей или экранов старых телевизоров.

— Похоже, мы нашли нашу «горячую точку», — усмехнулся Лиам, проверяя обойму «Глока».

Внутри пахло сыростью, плесенью и чем-то сладковатым, тошнотворным — запахом разложения времени. В главном холле висел стенд «Наши выпускники». На всех фотографиях лица детей были либо размыты до неузнаваемости, либо перечёркнуты жирным чёрным маркером так сильно, что бумага порвалась.

Внезапно по пустым коридорам эхом прокатился звук школьного звонка: *дзынь-дзынь-дзынь*. Металлический и чистый звук в мёртвой тишине заставил Лиама вздрогнуть.

Звук шёл сверху.

Глава 4. Кабинет директора

Поднимаясь по лестнице, они слышали шаги за спиной — шаркающие, детские шаги босых ног по бетону. Оборачивались — коридор пуст. Двери классов по обе стороны начали медленно открываться со скрипом несмазанных петель.

Из темноты дверных проёмов на них смотрели дети-призраки. Десятки пар светящихся глаз цвета гнилой листвы или раскалённого угля. Они не двигались с места, просто наблюдали за вторжением чужаков в их владения.

Дверь кабинета директора на третьем этаже была приоткрыта. Изнутри лился тусклый зеленоватый свет, от которого кожа братьев казалась болезненной и бледной.

Эйдан толкнул дверь ногой, держа обрез наготове.

За массивным столом из красного дерева сидел мужчина в старомодном костюме-тройке серого цвета в тонкую полоску. Его кожа была серой и сухой, как старый пергамент; это был скелет, обтянутый кожей, но его глаза горели адским жёлтым огнём без зрачков и радужки.

Перед ним лежал раскрытый журнал в кожаном переплёте с золотым тиснением «Классный журнал».

— Опоздавшие ученики... — прошелестел голос прямо у них в головах, заставляя зубы ныть от инфразвука. — Урок начался давно...

Скелет поднял костлявую руку (на пальце блеснул золотой перстень-печатка) и указал длинным ногтем на журнал. На открытой странице свежими чернилами была сделана запись: *«Эйдан и Лиам Рейес — Присутствуют»*.

В этот момент дверь за их спинами захлопнулась с оглушительным грохотом удара металла о металл...

(Продолжение следует...)

Братья резко развернулись, вскидывая оружие. Но коридор уже не был пуст. Он был заполнен детьми-призраками. Они медленно надвигались, их босые ноги не издавали ни звука, а руки с длинными, нечеловечески бледными пальцами тянулись к незваным гостям.

— Что ему нужно? — крикнул Лиам, прижавшись спиной к стене и судорожно перезаряжая пистолет.

— Звонок! — осенило Эйдана. Он смотрел не на приближающихся духов, а на скелет директора. Тот сидел неподвижно, но его горящий взгляд был прикован к латунному колокольчику, стоявшему на краю стола. — Он ждёт последнего звонка! Завершения урока!

Призраки были уже в паре метров. Их прикосновение обещало не просто холод, а полное забвение.

Эйдан схватил колокольчик. Металл был ледяным, обжигая пальцы даже сквозь кожу перчаток.

— Эй, директор! — заорал он, перекрикивая нарастающий гул в ушах. — Урок окончен! ВЫПУСКНОЙ!

Он со всей силы ударил по колокольчику рукоятью своего ножа. Раздался не звон, а чудовищный, скрежещущий визг, от которого, казалось, сейчас лопнут барабанные перепонки.

Призраки замерли на месте. Их лица исказились в беззвучном крике. Зеленоватый свет в кабинете мигнул и погас.

Когда звон стих, в школе воцарилась абсолютная тишина. Эйдан медленно опустил руку. Призраков не было. Только ветер, ворвавшийся через разбитое окно в конце коридора, шевелил старые плакаты на стенах.

— Это было... слишком просто, — выдохнул Лиам, опуская пистолет.

— В нашем деле ничего не бывает просто, — мрачно ответил Эйдан. — Это была лишь прелюдия. Он нас заметил.

Глава 6. Архив мёртвых городов

«Импала» летела по ночной трассе, унося их прочь от проклятого Руднева. Тишину в салоне нарушал лишь мерный гул мотора и шуршание шин.

— «Урок окончен»? Серьёзно? — Лиам нервно усмехнулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Этот парень с того света любит школьные метафоры.

Эйдан не ответил. Он смотрел на дорогу, но его взгляд был устремлён вглубь собственных мыслей. Что-то не давало ему покоя. Слишком легко всё закончилось. Зло такого калибра не исчезает после одного удара колокольчиком.

— Мы не закончили, — наконец произнёс он, сворачивая на обочину и глуша двигатель.

— В смысле? — Лиам повернулся к брату. — Эйдан, там была армия призраков и скелет-манипулятор! Мы живы, мы выбрались. Это уже победа.

— Ты видел её глаза? — Эйдан повернулся к брату, и в свете приборной панели его лицо казалось высеченным из камня. — Девушку на дороге. Она была мертва, но говорила с нами. Она *хотела*, чтобы мы приехали. И этот директор... он не просто убивал. Он *учил*. Это его территория, его правила.

Эйдан полез в бардачок и достал потрёпанный блокнот в кожаном переплёте — их дорожный журнал.

— Я запомнил имя директора из архивной статьи в местной библиотеке, пока ты ковырялся в старых фотографиях. **Аркадий Вениаминович Белозерский**. Звучит как приговор.

Он быстро пролистал страницы и остановился на чистой.

— Нам нужно понять, *почему* он стал таким. Что случилось в той школе десять лет назад на самом деле? Газ — это прикрытие. Я чувствую, что корень зла там.

Глава 7. След из прошлого

След привёл их в областной центр, в подвальное помещение городской библиотеки. Под недовольное ворчание библиотекаря они погрузились в прошлое через микрофильмы с газетами десятилетней давности.

На экране замелькали заголовки: «Трагедия в Рудневе: утечка газа», «Скорбим по нашим детям», «Школа закрыта до выяснения обстоятельств».

Но потом Лиам нашёл то, что они искали. Маленькая заметка на последней полосе местной газеты «Вестник», датированная месяцем *после* официальной трагедии.

**«Странное исчезновение учителя»**.

В статье говорилось о **Маргарите Львовне**, учительнице литературы. Она была единственной выжившей в ту ночь, но пропала через три недели после трагедии. Официально её объявили в розыск как без вести пропавшую, но в заметке цитировался анонимный источник: *«У нас есть основания полагать, что Маргарита Львовна не просто сбежала. Она что-то знала об аварии и боялась за свою жизнь»*.

Внизу статьи была фотография женщины: красивое, интеллигентное лицо с грустной улыбкой.

— Вот оно, — прошептал Эйдан. — Она выжила и сбежала. Но почему? И от кого?

Вдруг экран мигнул и погас. Лампочка под потолком замигала. В подвале стало холодно.

Из темноты между стеллажами донёсся тихий шелест страниц.

Лиам медленно потянулся к пистолету за поясом.

— Эйдан... мне кажется, мы тут не одни.

Из-за дальнего стеллажа медленно выплыла фигура. Это была женщина в старомодном платье из твида, её образ был полупрозрачным и мерцал.

Это была **Маргарита Львовна**.

Её взгляд был полон невыносимой скорби и страха.

*«Вы нашли меня...»* — её голос звучал прямо в сознании братьев.

*«Он не отпустит их... Он никогда их не отпустит... Он заставил меня замолчать...»*

Призрак протянул к ним руку, и в воздухе материализовался обрывок старой фотографии. На ней был изображён молодой Аркадий Белозерский рядом с юной Маргаритой. Они улыбались.

*«Найдите колокол...»* — прошептала она перед тем, как её образ растворился в воздухе вместе с холодом.

На обороте фотографии Эйдан увидел надпись мелким почерком: *«Колокол звонит по душам»*.

Глава 8. Возвращение

Они вернулись в Руднево на рассвете. Город выглядел ещё более мёртвым в серых лучах утреннего солнца. Школа возвышалась над ним как надгробный памятник.

На этот раз они пошли не через главный вход. Следуя интуиции и старым картам города из библиотеки, они обошли здание сзади. Там, за заросшим спортивным полем и ржавыми турниками, они нашли то, что искали — старую часовую башню пристройки. Вернее, то, что от неё осталось: полуразрушенный кирпичный остов без крыши и стрелок.

Но внутри башни они увидели то, чего не было видно снаружи. В центре зала, на каменном постаменте, стоял огромный бронзовый колокол чудовищных размеров. Он был покрыт вековой патиной и пылью.

Эйдан подошёл ближе и провёл рукой по холодной поверхности металла. На нём были выгравированы имена — десятки детских имён, высеченных так глубоко, что бронза потемнела в этих местах ещё сильнее.

— Это не просто колокол... — выдохнул Лиам. — Это надгробие.

Внезапно воздух загустел. Пространство вокруг башни наполнилось детским смехом и голосами, читающими стихи и таблицу умножения нараспев. Призраки вернулись. Они окружили башню плотным кольцом из светящихся силуэтов, но не нападали. Они просто стояли и смотрели на колокол пустыми глазницами.

А затем появился он. Аркадий Белозерский больше не был скелетом за столом. Теперь он выглядел как высокий мужчина в идеально выглаженном костюме-тройке прошлого века из дорогой шерсти. Его лицо было гладким и холёным для мертвеца, но абсолютно белым, а глаза горели тем же адским жёлтым огнём.

— Вы опоздали на урок! — прогремел его голос, от которого задрожала земля под ногами.

Он взмахнул рукой в кожаной перчатке (которой только что у него не было), и невидимая сила отбросила братьев к стене башни.

— Я создал здесь идеальный мир! — продолжал он, шагая к колоколу с грацией хищника. Его голос теперь звучал спокойно и поучительно. — Мир порядка! Дисциплины! Здесь никто не взрослеет! Никто не предаёт! Они все мои... навечно!

Он коснулся колокола ладонью в перчатке (перчатка исчезла), и металл начал светиться зловещим красным светом изнутри.

— Вы думаете, звон разрушил чары? Нет... Вы лишь разбудили их! Теперь я заберу и вас!

Призраки детей начали медленно поворачиваться к братьям. Их лица исказились от ярости — они больше не были жертвами, они стали оружием своего безумного учителя.

Лиам вскочил на ноги, целясь из пистолета дрожащими руками.

— Эйдан! Что нам делать?! Серебро его даже не поцарапало!

Эйдан смотрел не на призраков и не на директора-маньяка. Он смотрел на колокол с именами.

— Он питает его силой! — крикнул Эйдан брату. — Эти дети — его батарейки! Пока их души здесь связаны с этим куском бронзы...

Он сорвал с плеча рюкзак и достал оттуда моток прочной альпинистской верёвки (взятой у отца) и бутылку с бензином (стандартное снаряжение охотника).

— ...он бессмертен!

Эйдан подбежал к постаменту и начал быстро обвязывать основание колокола верёвкой.

— Лиам! Держи их! Не дай им подойти ко мне!

Белозерский обернулся и увидел богохульство.

— НЕТ! ОСТАНОВИСЬ!

Он метнул в Эйдана сгусток тёмной энергии (просто щелчком пальцев), похожий на шаровую молнию из чистого негатива, но тот успел увернуться за постамент.

Лиам открыл огонь по призракам поверх плеча брата. Пули проходили сквозь них (как он и ожидал), но вспышки выстрелов и грохот отвлекали духов (это была лишь тактика отвлечения).

Эйдан облил верёвку бензином из бутылки до самого верха колокола.

— Прощайте, дети... — прошептал он имена на колоколе (он успел их прочитать).

Затем он чиркнул зажигалкой «Зиппо» с гравировкой (подарок отца) и бросил её на верёвку у основания.

Огонь вспыхнул мгновенно (бензин есть бензин). Пламя побежало вверх по верёвке прямо к металлу со скоростью лесного пожара.

Колокол начал вибрировать от жара (металл расширялся). Но это был не звон победы из прошлой ночи (когда они были в кабинете). Это был крик боли — низкий, утробный вой тысяч душ одновременно (как хор проклятых).

Белозерский закричал нечеловеческим голосом:

— МОИ УЧЕНИКИ!

Призраки замерли (их движение остановилось). Их очертания стали расплываться (теряя плотность). Они смотрели на горящий колокол с именами своих прошлых жизней... а потом начали улыбаться той самой светлой улыбкой из семейных фотоальбомов (которые они никогда больше не увидят).

Один за другим они становились прозрачными и исчезали (возносились), улетая вверх утренним туманом к покою (которого были лишены десятилетиями).

Белозерский бросился к колоколу в последней попытке спасти свою власть (свою вечную школу), но огонь коснулся его ног (он был слишком близко). Его идеальный костюм вспыхнул как сухая трава (дорогая шерсть горит быстро). Он завыл голосом тысячи детей и рассыпался в прах прямо на глазах у братьев (его форма существования была разрушена).

Колокол треснул с оглушительным звоном (термическое напряжение) и рухнул с постамента на каменный пол башни грудой раскалённого металла (звон затих).

Тишина вернулась в Руднево (настоящая тишина).

Братья вышли из башни наружу (на свежий воздух). Город был пуст и тих по-настоящему (проклятие снято). Души были свободны.

Лиам посмотрел на брата:

— Ну что... куда теперь?

Эйдан усмехнулся устало (он всегда так делал после дела) и открыл дверь «Импалы» (скрип старых петель).

— Есть одно дело в Небраске... Говорят, там кукурузное поле шепчет по ночам имена пропавших людей (начало новой истории).

Они сели в машину («Импала» взревела двигателем) и уехали навстречу новому рассвету и новым тайнам (их путь продолжается).

Глава 2. Шёпот в кукурузе.

Глава 9. Шёпот в кукурузе

Пыльная дорога Небраски тянулась до самого горизонта, разрезая бескрайнее, волнующееся море кукурузы. «Импала» уверенно пожирала милю за милей, унося братьев всё дальше от пепелища в Рудневе. Эйдан молча смотрел на дорогу, его пальцы отбивали на руле какой-то нервный ритм. Лиам, откинувшись на сиденье, пытался читать потрёпанный журнал, найденный на последней заправке, но строчки расплывались перед глазами.

— Кукуруза, значит, — нарушил тишину Лиам, захлопывая журнал. — Всегда ненавидел кукурузные поля. В них кто угодно может прятаться.

— Или что угодно, — поправил его Эйдан, не отрывая взгляда от дороги. — В папином дневнике было упоминание о «Шёпоте в Стране Злаков». Пропадали люди. Тела не находили. Только следы, ведущие в поле и обрывающиеся.

Они свернули к небольшому городку под названием **Холден**, который выглядел так, будто время здесь остановилось лет сорок назад. Единственная закусочная «У Марты» была их целью. Именно здесь, по слухам, можно было узнать последние местные новости из первых уст.

Внутри пахло жареным беконом и дешёвым кофе. За стойкой протирала стаканы пожилая женщина с усталым, но цепким взглядом.

— Что будете, мальчики? — её голос был хриплым от бесчисленных сигарет.

Эйдан положил на стойку помятую фотографию пропавшей девушки, которую они распечатали с сайта местной полиции.

— Мы ищем информацию об этом. **Клэр Дженкинс**. Пропала неделю назад.

Женщина мельком взглянула на фото и тут же отвела глаза, её рука с тряпкой замерла.

— Не знаю я ничего. И вам знать не советую. Уезжали бы вы отсюда.

— Почему? — подался вперёд Лиам. — Что здесь происходит?

Женщина наклонилась к ним через стойку, понизив голос до шёпота:

— Кукуруза... она живая. По ночам она поёт. Имена тех, кого заберёт. Клэр тоже слышала. Она говорила, что слышит свою мать... которая умерла десять лет назад. А потом она просто вышла из дома ночью и пошла в поле. Больше её не видели.

Она выпрямилась и кивнула в сторону окна, за которым виднелись ряды высоких стеблей.

— Там живёт старик **Карл Мейер**. Он фермер. Или был им. Он единственный, кто вернулся с того края поля. Но он... не в себе. Говорит с пустотой.

### Глава 10. Ферма на краю

Ферма Карла Мейера выглядела так, словно её забросили ещё во времена Великой депрессии. Покосившийся забор, ржавый трактор во дворе и дом с заколоченными окнами.

Братья вышли из машины. Вокруг стояла неестественная тишина. Не было слышно ни птиц, ни насекомых. Только сухой шелест кукурузы, который, казалось, доносился отовсюду.

Они постучали в дверь. Долгое время никто не отвечал. Затем послышались шаркающие шаги.

Дверь со скрипом приоткрылась. На пороге стоял старик, настолько худой и высохший, что казался частью этого умирающего места. Его глаза были мутными и смотрели куда-то сквозь гостей.

— Вы слышите? — прошептал он вместо приветствия. — Она зовёт меня... Она всегда зовёт меня вернуться.

— Мистер Мейер? — спросил Эйдан. — Мы...

— Я знаю, кто вы, — перебил старик, его взгляд на секунду сфокусировался на них. — Вы те, кто слушает ветер. Вы те, кто видит тени.

Он распахнул дверь шире.

— Входите. Я расскажу вам о **Той, что в Стеблях**.

Внутри дома царил полумрак и пахло пылью и сушёными травами. На стенах висели странные обереги из початков кукурузы и сплетённых трав.

Старик сел в кресло-качалку и начал свой рассказ:

— Это не просто поле... Это её тело. Она древняя. Дух урожая... или голод пустоты. Она забирает тех, у кого есть тоска по ушедшим. Она даёт им то, чего они хотят больше всего — встречу с мёртвыми. Но цена... цена — это их собственная жизнь. Они становятся частью поля.

Он поднял на братьев безумный взгляд:

— Я вернулся. Но она оставила мне **подарок**. Я вижу их всех там... И я слышу их голод.

Внезапно старик замер, глядя в окно.

— Она знает, что вы здесь... Она чувствует вашу боль.

Лиам напрягся:

— Как нам её убить?

Старик тихо засмеялся, но смех перешёл в сухой кашель.

— Убить? Её нельзя убить. Она — это земля. Но её можно... умилостивить. У неё есть сердце. Там, в центре самого старого участка поля... Там стоит старый **силос**. Там она держит свои жертвы.

Вдруг его глаза расширились от ужаса, глядя за спины братьев.

— Слишком поздно... Она уже идёт за вами.

Братья резко обернулись к окну. Вдалеке, между рядами кукурузы, они увидели силуэт девушки в белом платье — Клэр Дженкинс. Она стояла неподвижно и смотрела прямо на них.

А затем стебли кукурузы начали гнуться в их сторону, хотя ветра не было.

Эйдан схватил Лиама за рукав:

— Уходим! Сейчас же!

Они выбежали из дома и запрыгнули в машину. Когда «Импала» рванула с места, Лиам посмотрел в зеркало заднего вида. Старик Карл Мейер стоял на крыльце и махал им вслед рукой, а вокруг его ног уже обвивались зелёные стебли кукурузы, выползшие со двора...

### Глава 11. Сердце поля

Ночь опустилась на Холден плотным покрывалом. Братья припарковали машину на окраине городка, там, где начиналось поле.

Они были готовы: канистра с бензином (бензин всегда нужен), дробовик Эйдана и пистолет Лиама, а также мешок соли и железный топорик для расчистки пути через сухие стебли.

— Идём к центру, — скомандовал Эйдан, включая мощный фонарь. — К силосу. Если эта тварь питается тоской по мёртвым... мы дадим ей тоску по ней самой.

Они вошли в кукурузу. Стебли были выше человеческого роста и стояли плотной стеной. Воздух был тяжёлым и сладковатым.

Фонарь выхватывал из темноты только узкий коридор впереди. Лиам шёл следом за братом, постоянно оглядываясь.

— Эйдан... ты ничего не слышишь?

— Только тебя.

— Нет... шёпот...

И тут Эйдан тоже услышал его. Тихий, многоголосый шёпот, который шёл отовсюду и ниоткуда одновременно.

*«Эйдан... Лиам...»*

*«Мама ждёт вас...»*

*«Идите к нам...»*

В луче фонаря мелькнула тень.

— Справа! — крикнул Лиам.

Эйдан резко повернулся и выстрелил из дробовика в воздух. Заряд соли с визгом пронёсся между стеблей. Шёпот на мгновение стих, а затем сменился утробным, голодным рычанием.

Они побежали вперёд, ломая сухие стебли топором. Шёпот становился громче, он звал их по именам, он обещал им покой и встречу с отцом.

Наконец, они выбежали на небольшую поляну. В центре возвышался старый бетонный силос для зерна, покрытый ржавчиной и мхом. Дверь была приоткрыта, и изнутри лился тусклый зеленоватый свет — точно такой же, как в кабинете директора Белозерского.

Из-за силоса вышла Клэр Дженкинс. Но это была уже не та девушка с фотографии. Её кожа была бледно-зелёной, а глаза были чёрными провалами без зрачков.

*«Вы пришли...»* — её голос был хором сотен голосов. *«Вы принесли свою боль? Оставьте её здесь...»*

Позади неё из темноты силоса начали выходить другие фигуры — пропавшие люди Холдена. Их лица были безжизненны, а руки тянулись к братьям.

Эйдан вскинул дробовик:

— Прочь с дороги!

Клэр лишь улыбнулась бескровными губами:

*«Огонь не поможет там, где живёт дух земли...»*

Лиам посмотрел на брата:

— Силос... Мы должны сжечь силос! Это её сердце!

Эйдан кивнул:

— Прикрой меня!

Он бросился к бетонной башне с канистрой бензина в руках. Призраки рванулись за ним. Лиам открыл огонь по ним из пистолета, отвлекая внимание твари на себя.

Эйдан добежал до двери силоса и начал плескать бензин внутрь на старые механизмы и гнилые остатки зерна.

*«НЕТ!»* — взревел хор голосов Клэр.

Она метнулась к нему быстрее молнии и схватила его за горло одной рукой, легко подняв над землёй. Эйдан захрипел, пытаясь вдохнуть.

Лиам видел это краем глаза. Он развернулся и побежал к брату, но путь ему преградили другие призраки.

Эйдан из последних сил чиркнул зажигалкой «Зиппо» и бросил её в открытую дверь силоса прямо в лужу бензина.

Вспыхнуло пламя — яркое, яростное оранжевое пламя в ночи. Силос загудел от жара как гигантская труба органа.

Клэр закричала нечеловеческим голосом и отбросила Эйдана в сторону как куклу. Её тело начало дымиться там, где его коснулся свет огня или жар от бетона?

Призраки замерли. Их очертания стали расплываться (теряя плотность). Они смотрели на горящий силос (свою тюрьму), а потом начали таять (исчезать), улетая вверх (возносясь) к покою (которого были лишены).

Клэр посмотрела на Эйдана своими чёрными глазами в последний раз:

*«Спасибо...»* — прошептала она перед тем как рассыпаться прахом (её форма существования была разрушена).

Огонь быстро охватил всё старое зерно внутри (топливо нашлось). Силос треснул с оглушительным грохотом (бетон не выдержал жара), но не рухнул полностью (был слишком крепок), превратившись в гигантский факел (маяк победы).

Тишина вернулась в поле (настоящая тишина).

Братья вышли из кукурузы на дорогу (на свежий воздух). Городок Холден был тих по-настоящему (проклятие снято). Души были свободны (снова).

Лиам посмотрел на брата:

— Ну что... куда теперь?

Эйдан сплюнул пыль изо рта (он всегда так делал после дела) и открыл дверь «Импалы» (скрип старых петель).

— Есть одно дело в Вайоминге... Говорят, там есть мост... По нему нельзя ездить после полуночи (начало новой истории).

Они сели в машину («Импала» взревела двигателем) и уехали навстречу новому рассвету и новым тайнам (их путь продолжается).

Глава 3. Мост плачущей невесты.

Глава 12. Мост плачущей невесты

Вайоминг встретил их пронизывающим ветром и низкими, свинцовыми тучами. «Импала» катила по пустынному шоссе, оставляя за собой шлейф пыли и меланхолии. Впереди, словно шрам на теле земли, тянулся старый мост через каньон. Табличка на обочине, ржавая и покосившаяся, гласила: *«Мост Клейтон. Построен в 1958 г.»*.

— Мост, значит, — пробормотал Лиам, глядя на серую громадину через лобовое стекло. — И почему в каждом нашем деле обязательно есть какая-нибудь архитектурная рухлядь?

— Потому что призраки любят старые места, — спокойно ответил Эйдан, сворачивая на узкую дорогу, ведущую к мосту. — В них больше воспоминаний. Больше боли.

Они припарковались у самого начала моста. Двигатель «Импалы» затих, и их сразу же обступила оглушающая тишина каньона. Только ветер завывал в стальных балках моста, создавая заунывную мелодию.

— «Мост плачущей невесты», — прочитал Лиам с экрана телефона, быстро найдя информацию. — Местная легенда. В 1965-м невеста по имени Элеонора Вэнс ехала на свою свадьбу. Машина сорвалась с моста. Тело не нашли. С тех пор, если остановиться на мосту ночью и посигналить, можно услышать её плач.

— А если остаться до полуночи, — добавил Эйдан, проверяя патроны в пистолете, — то можно увидеть её саму. И она будет совсем не рада гостям.

Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Братья вышли из машины. Воздух здесь был холодным и пах мокрым камнем и ржавчиной.

Они подошли к краю моста и посмотрели вниз. Дна каньона не было видно — лишь чернильная тьма.

— Ну что, проверим легенду? — Эйдан поднял с земли камень и бросил его в пропасть.

Звук падения так и не раздался. Камень просто исчез в темноте, словно его и не было.

Внезапно Лиам схватил брата за рукав.

— Смотри.

Внизу, в черноте каньона, зажглись два тусклых, зеленоватых огонька. Они медленно поднимались вверх, становясь всё ярче и больше.

— Это не глаза, — прошептал Эйдан, отступая на шаг от края.

Это были фары. Старомодные фары автомобиля, который на огромной скорости летел вверх из бездны прямо на них.

Братья едва успели отскочить в сторону, как призрачный ретро-автомобиль, похожий на винтажный «Форд», пролетел сквозь ограждение моста и растворился в скале на противоположной стороне, не издав ни звука.

На том месте, где он исчез, осталась лишь легкая рябь в воздухе и запах озона и увядших цветов.

Глава 13. Гостиница «Последний приют»

Единственное место в радиусе пятидесяти миль, где можно было переночевать и расспросить местных, называлось гостиница *«Последний приют»*. Звучало многообещающе.

Это было двухэтажное деревянное здание с облупившейся голубой краской и скрипучим крыльцом. Над входом висела вывеска с неоновым оленем, половина букв на которой давно перегорела.

Внутри пахло старым деревом, жареным луком и средством от моли. За стойкой регистрации никого не было. Из-за двери с табличкой *«Офис»* доносились звуки старого радиоприёмника и стук клавиш печатной машинки.

Эйдан громко постучал в дверь.

— Есть кто живой?

Дверь со скрипом открылась. На пороге стояла женщина лет шестидесяти с высокой причёской из седых волос и в очках с толстыми линзами.

— Добрый вечер. Чем могу помочь?

— Нам нужна комната на ночь, мэм, — вежливо сказал Лиам, одарив её своей самой обаятельной улыбкой. — И мы хотели бы задать пару вопросов о вашем знаменитом мосте.

Женщина смерила их оценивающим взглядом поверх очков.

— Комната двадцать семь. Десять долларов за ночь. Оплата утром.

Она протянула им потрёпанный ключ на массивном деревянном брелоке.

— А что до моста... Не советую вам о нём расспрашивать. И уж тем более не советую там задерживаться после заката.

Она уже хотела закрыть дверь, но Эйдан придержал её рукой.

— Почему? Что там происходит?

Женщина вздохнула и посмотрела на него усталым взглядом человека, который слишком долго хранит чужие секреты.

— Элеонора Вэнс... Она не просто разбилась. Её убили. Убили в день свадьбы. И теперь её призрак ищет не просто утешения. Она ищет справедливости. Но каждый, кто пытается ей помочь... или просто встаёт у неё на пути... она забирает с собой вниз.

Она кивнула в сторону окна, за которым виднелся чёрный силуэт моста на фоне темнеющего неба.

— Она ждёт того, кто это сделал. Но пока его нет... она просто пополняет свою свиту.

Дверь захлопнулась перед их носом.

Глава 14. Полночь на мосту

Комната двадцать семь была маленькой и душной. Из мебели — только кровать с провисшей сеткой и стул с отломанной ножкой, подпираемой стопкой старых журналов *«National Geographic»*.

Братья сидели в машине у подножия моста уже час. Часы на приборной панели показывали 23:45.

— Она сказала «справедливость», — нарушил тишину Лиам, глядя на тёмный силуэт моста впереди. — Не «месть». Это важно?

— Для призрака? Возможно, — ответил Эйдан, выключая фары. — Месть слепа. Справедливость требует правды. Если мы узнаем, кто её убил, мы сможем упокоить её дух по-настоящему.

Часы показали полночь.

Они вышли из машины и направились к мосту. Ветер здесь усилился, завывая в стальных конструкциях так, будто плакала сама земля.

Эйдан достал из багажника большой промышленный фонарь и включил его. Луч света прорезал тьму, выхватывая из неё мокрые от росы доски настила и ржавые перила.

Они остановились ровно посередине моста.

Тишина.

Лиам поёжился:

— И что теперь? Ждём, пока она заплачет?

Как только он это сказал, ветер донёс до них звук. Тихий, протяжный стон, полный невыносимой скорби.

*«Почему... вы оставили меня...»*

Звук шёл отовсюду и ниоткуда.

Эйдан медленно повёл фонарём по сторонам. Луч света скользнул по перилам... и выхватил из темноты фигуру женщины в белом подвенечном платье, испачканном грязью и тиной. Она стояла у самого края моста спиной к ним и смотрела вниз в пропасть.

Её волосы были распущены и развевались на ветру, хотя сам ветер её словно не касался.

Эйдан сделал шаг вперёд:

— Элеонора?

Призрак медленно повернула голову. Её лицо было прекрасным и мёртвым одновременно: кожа белая как мел, а глаза — две чёрные дыры, полные вечной боли.

*«Вы... тоже пришли посмотреть?»*

Она снова отвернулась к пропасти.

*«Смотрите... Смотрите вниз...»*

Братья подошли к краю и направили свет вниз. Там, глубоко во тьме каньона, они увидели огни целого города-призрака: светящиеся окна домов-фургонов, гирлянды на деревьях... Это был город её несостоявшейся свадьбы.

*«Мой жених... Он обещал быть здесь...»* — прошептала она с такой надеждой в голосе, что у Лиама защемило сердце.

Вдруг Эйдан напрягся:

— Лиам... Посвети на её шею.

Лиам направил луч фонаря чуть выше. На белоснежной шее призрака виднелась тонкая, тёмная линия — след от удавки или тонкой проволоки.

Её не просто сбросили с моста...

Её задушили.

*«Я жду его...»* — голос Элеоноры стал громче, в нём появились стальные нотки гнева. *«А пока... я жду новых гостей...»*

Она резко обернулась и протянула к ним руки со скрюченными пальцами-когтями...

### Глава 15. Падение

Движения призрака были неестественными, рваными, как на испорченной кинопленке. В одну секунду Элеонора стояла у края моста, а в следующую — она уже была прямо перед ними. Её ледяное дыхание коснулось лиц братьев, неся с собой запах тины, увядших лилий и сырой земли.

Лиам отшатнулся, споткнулся о выступающую доску и с криком полетел вниз, в чернильную бездну каньона. Его пальцы лишь скользнули по ржавым перилам, не найдя опоры.

— **ЛИАМ!** — крик Эйдана разорвал ночную тишину.

Он бросился к краю, но призрак невесты преградила ему путь. Её лицо, искажённое яростью и болью, было в нескольких сантиметрах от его лица.

*«Он теперь мой...»* — прошипела она. *«Как и все они... Он присоединится к празднику...»*

Эйдан вскинул дробовик, но Элеонора лишь рассмеялась — звук был похож на треск ломающегося льда. Она взмахнула рукой, и невидимая сила вырвала оружие из его рук, отбросив его далеко в темноту.

Эйдан остался один на один с призраком. Он чувствовал, как холод сковывает его движения, как тьма каньона тянет его к себе, маня обещанием покоя и забытья. Он видел внизу крошечные, мерцающие огни города-призрака и слышал далёкую, искажённую музыку — будто играл сломанный патефон.

Собрав всю волю в кулак, он выхватил из-за пояса железный топорик — единственное оружие, которое осталось при нём. Не для того чтобы рубить призрака, а чтобы бороться с физическим миром.

— Ты не получишь его! — прорычал он и со всей силы всадил топор в деревянное перекрытие моста у самых своих ног.

Лезвие вошло в старую древесину по самый обух. Эйдан вцепился в рукоятку мёртвой хваткой. В тот же миг призрак ударил его в грудь. Удар был нематериальным, но от него веяло такой злобой, что у Эйдана перехватило дыхание, и он повис над пропастью, держась только за топор.

Ноги болтались в пустоте. Под ним была лишь бездна и далёкие огни мёртвого города. Он чувствовал, как пальцы медленно соскальзывают с мокрой от росы рукоятки.

*«Отпусти...»* — шептала тьма внизу голосом тысяч потерянных душ. *«Твой брат уже там... Он ждёт...»*

Эйдан стиснул зубы. Он посмотрел вверх. Призрак Элеоноры склонился над ним, её чёрные глаза-провалы изучали его лицо.

*«Ты сильный... Ты похож на него...»*

Внезапно её взгляд метнулся куда-то за спину Эйдана. В её пустых глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание... и страх.

— Эйдан! Хватайся!

Голос брата. Живой голос. Не из бездны, а откуда-то сбоку.

Из последних сил Эйдан извернулся. В паре метров от него, цепляясь за нижнюю часть мостовой конструкции, висел Лиам. Каким-то чудом он сумел зацепиться за старую балку во время падения и теперь протягивал ему руку.

— Давай! Я не для того выжил в кукурузе, чтобы ты тут помер!

Это было безумием. Невозможным прыжком. Но Эйдан отпустил одну руку от топора и ухватился за запястье брата.

Лиам закричал от напряжения, но удержал его. Совместными усилиями, обдирая руки в кровь о ржавое железо и гнилое дерево, они сумели втащить друг друга обратно на настил моста.

Они лежали на мокрых досках, тяжело дыша и глядя в небо. Призрак исчез. Ветер стих.

— Ты как? — спросил Эйдан, поворачивая голову к брату.

— В порядке, — выдохнул Лиам, ощупывая себя. — Кажется, я отбил себе всё, что можно... и что нельзя. Но жить буду.

Эйдан сел и посмотрел на то место, где стоял призрак.

— Она испугалась.

— Кто? Твоя новая подружка-невеста?

— Она увидела тебя внизу... и испугалась. Она сказала: *«Ты похож на него»*.

Лиам сел рядом.

— Похож на кого?

— На её жениха. Того, кто её убил.

### Глава 16. Тайна «Последнего приюта»

Рассвет был серым и холодным. Братья вернулись в «Импалу», грязные, уставшие и продрогшие до костей. Гостиница «Последний приют» уже не казалась им уютным убежищем. Теперь это было место преступления или, по крайней мере, место хранения страшной тайны.

Они вошли внутрь так тихо, как только могли. За стойкой регистрации всё так же никого не было. Из-за двери офиса доносился тот же стук печатной машинки.

Эйдан жестом приказал Лиаму оставаться у входа, а сам подошёл к двери офиса и резко распахнул её.

Женщина с высокой причёской сидела за старым столом и печатала на механической машинке «Ундервуд». Она даже не вздрогнула. Она просто закончила строку, вытащила лист и положила его в стопку таких же пожелтевших бумаг.

— Вы так и не сказали нам всей правды, — тихо произнёс Эйдан, входя в комнату.

Женщина сняла очки и устало протёрла их краем кардигана.

— А вы так и не послушали моего совета.

— Кто вы? — спросил Лиам, заходя следом за братом. — Вы знаете, что здесь происходит?

Она грустно улыбнулась:

— Я — это «Последний приют». Я была здесь всегда... или мне так кажется. Я помню Элеонору ещё живой. Красивая была девушка... И такая счастливая в тот день.

Она встала из-за стола и подошла к старому комоду в углу комнаты. Выдвинув нижний ящик, она достала оттуда небольшую деревянную шкатулку.

— Её жених... Он был здесь накануне свадьбы. Зашёл выпить кофе. Они поссорились прямо тут, в холле. Я слышала их через стенку. Он кричал, что она его опозорила. Что она... ждёт ребёнка от другого мужчины.

Женщина открыла шкатулку. Внутри лежала старая свадебная фата и серебряная щётка для волос с инициалами «Э.В.»

— Он выследил её на мосту. Я видела это из окна второго этажа... Он набросил ей на шею проволоку... А потом сбросил тело вниз. Но он не знал одной вещи...

Она посмотрела братьям прямо в глаза:

— Элеонора была моей племянницей.

Её лицо изменилось. В нём больше не было усталости пожилой женщины. Теперь в её взгляде читалась вековая злоба и решимость.

— Я прокляла это место. Я привязала её дух к мосту не для того, чтобы она страдала вечно... а чтобы она ждала своего убийцу и имела силы забрать его с собой, когда он вернётся.

Она захлопнула шкатулку с такой силой, что пыль взметнулась в воздух.

— И он вернулся вчера ночью вместе с вами.

Братья переглянулись.

— О чём вы говорите? Нас было только двое!

Женщина горько усмехнулась:

— Неужели вы думаете, что он отпустил бы вас так просто? Тот человек... он ехал за вами от самого Канзаса. Он видел вашу машину у мотеля перед рассветом. Он здесь.

Внезапно стук печатной машинки за её спиной прекратился сам собой.

В наступившей звенящей тишине из глубины гостиницы донёсся скрип половиц. Кто-то медленно спускался по лестнице со второго этажа прямо в холл к выходу.

Братья замерли. Звук шагов был тяжёлым, уверенным шагом человека, который знает, что ему нечего бояться... или который уже давно ничего не боится.

Эйдан медленно потянулся к поясу за пистолетом и с ужасом вспомнил: оружие осталось на мосту или лежит где-то в каньоне...

Дверь офиса скрипнула, открываясь шире от сквозняка (или от чьего-то прикосновения). В проёме показалась высокая мужская фигура в длинном плаще-дождевике.

Его лицо скрывала тень от широкополой шляпы-стетсона (или просто свет падал так), но братья увидели главное: в руке незнакомец держал моток тонкой стальной проволоки-удавки...

Глава 17. Тень из прошлого

Фигура в дверном проёме не двигалась. Она просто стояла, неподвижная, как статуя, и наблюдала за ними. В руке, затянутой в кожаную перчатку, поблёскивала тонкая стальная проволока.

— Я так и знал, что это вы, — голос мужчины был низким и скрипучим, как несмазанная дверь. — Вы всю дорогу висели у меня на хвосте. Любопытные щенки.

Эйдан медленно заслонил собой Лиама, его мозг работал на пределе. Оружия нет. Противник опытен и, судя по всему, безумен. Женщина за столом замерла, её лицо побелело как мел.

— Ты... — прошептала она. — Ты не должен был... Ты должен был гнить в тюрьме!

Мужчина в плаще медленно повернул голову в её сторону. Из-под тени шляпы сверкнули холодные, пустые глаза.

— Тюрьма? — он издал звук, похожий на смешок. — Я был там. Но она... она звала меня. Каждую ночь. Шептала моё имя с той стороны. Она не могла успокоиться, пока я не вернусь.

Он снова перевёл взгляд на братьев.

— А вы... Вы просто оказались не в том месте. Не в то время.

Он сделал шаг вперёд. Проволока в его руке тихо зазвенела.

— БЕГИТЕ! — взвизгнула женщина, хватая со стола тяжёлую бронзовую статуэтку.

Эйдан не стал ждать второго приглашения. Он схватил Лиама за куртку и рванул к выходу из офиса, сбивая по пути стул. Они выскочили в холл гостиницы.

Убийца не стал их преследовать сразу. Он лишь усмехнулся им вслед:

— От меня не убежать, мальчики. Мост ждёт.

Братья вылетели на крыльцо и бросились к «Импале». Ключи! Ключи остались в замке зажигания?

Да. Эйдан прыгнул за руль, Лиам — на пассажирское сиденье. Двигатель взревел, разрывая утреннюю тишину.

В этот момент входная дверь гостиницы распахнулась настежь. На пороге стоял он. Убийца больше не прятался в тени. Свет восходящего солнца падал на его лицо — худое, изрезанное морщинами, с пустым, мёртвым взглядом человека, который давно потерял душу.

Он не побежал за машиной. Он просто стоял и смотрел, как они уезжают. А потом он поднял руку с проволокой и сделал жест, будто затягивает петлю.

«Импала» вылетела на шоссе, поднимая клубы пыли.

— Он знает про мост! — крикнул Лиам, глядя в зеркало заднего вида. — Он собирается туда!

— Значит, мы должны быть там раньше! — рявкнул Эйдан, вдавливая педаль газа в пол.

### Глава 18. Последний урок

Они вернулись на мост Клейтон через двадцать минут. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы разогнать ночные тени, но здесь, в глубоком каньоне, всё ещё царил полумрак.

Братья выскочили из машины. Эйдан лихорадочно осматривал землю у края моста.

— Где-то здесь... Я уронил топор!

Лиам подбежал к перилам и посмотрел вниз.

— Эйдан... Смотри.

Внизу, на дне каньона, среди камней и чахлого кустарника, лежало тело Элеоноры Вэнс. Вернее, то, что от него осталось за десятилетия — скелет в истлевшем подвенечном платье. Но сейчас над ним происходило нечто невероятное.

Туман, поднимавшийся со дна каньона, сгущался, обретая форму. Скелет обрастал плотью, кожа становилась белой как фарфор, а на голом черепе прорастали тёмные волосы. Призрак обретал материальность.

Рядом с ней из тумана начали формироваться другие фигуры — мужчины и женщины в одежде шестидесятых годов. Гости несостоявшейся свадьбы. Их лица были печальны, но теперь в их взглядах читалась надежда.

— Она ждёт его... — прошептал Лиам. — Она ждёт своего убийцу, чтобы закончить это.

Внезапно сзади раздался звук подъезжающей машины. Тяжёлый, мощный двигатель. Не «Импала».

Из-за поворота выехал чёрный пикап «Шевроле», покрытый слоем дорожной пыли. Он остановился в десятке метров от них. Дверь со стороны водителя открылась медленно.

Он вышел из машины всё в том же плаще и шляпе. В его движениях не было спешки или страха. Только холодное, расчётливое спокойствие хищника, вернувшегося на место охоты.

— Ну вот мы и встретились, Элеонора, — произнёс он в пустоту, глядя на мост так, будто видел призрак прямо перед собой.

Эйдан вышел ему навстречу, заслоняя собой обзор на каньон.

— Игра окончена. Ты арестован.

Убийца посмотрел на него с жалостью, как на надоедливое насекомое.

— Арестован? За что? Здесь нет тела. Нет улик. Есть только старая легенда о плачущей невесте.

Он перевёл взгляд на Лиама и улыбнулся жуткой, безгубой улыбкой:

— А ты... ты так похож на неё. На мою бедную Элеонору в тот день. Такая же наивность в глазах.

Лиам почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Внезапно ветер усилился. Он завыл в стальных балках моста с такой силой, что шляпа слетела с головы убийцы и покатилась по асфальту.

Его лицо исказилось от ужаса. Он увидел её. Элеонора стояла прямо перед ним на мосту. Она была прекрасна и ужасна одновременно. В её глазах больше не было слёз — только ледяная ярость тысячелетнего льда.

*«Ты вернулся...»* — её голос гремел, словно гром, хотя губы едва шевелились.

Убийца попятился к краю моста.

— Нет... Нет! Это всё ты! Ты шлюха! Ты опозорила меня!

*«Я ждала тебя...»* — призрак протянул к нему руки. *«Чтобы ты присоединился ко мне... Навечно»*.

Из каньона начали подниматься другие призраки — гости свадьбы. Они молча шли к мосту, окружая убийцу живым кольцом из мёртвых душ.

Он понял, что бежать некуда. С одной стороны — призраки, с другой — братья Винчестеры (Рейесы).

В отчаянии он выхватил пистолет из-под плаща (он всё-таки был вооружён) и направил его на Эйдана:

— Отойди! Это не твоё дело!

Эйдан не сдвинулся с места:

— Уже моё.

Выстрел прогремел оглушительно громко на фоне завывающего ветра. Пуля ударила убийцу прямо в грудь. Но стрелял не Эйдан.

Пистолет выпал из руки мужчины. Он опустил голову и посмотрел на дыру в своём плаще. Из неё не текла кровь. Там была лишь тьма.

Позади него стояла хозяйка «Последнего приюта». В руках она держала старый револьвер Карлоса (или просто старый кольт), из ствола которого ещё сочился дымок.

*«Справедливость восторжествовала...»* — прошептал голос Элеоноры прямо в голове убийцы.

Призраки схватили его. Их руки проходили сквозь его одежду, но он чувствовал их прикосновение как лёд и огонь одновременно. Они потащили его к краю моста.

Он кричал, отбивался, но его усилия были бесполезны против силы мёртвых, получивших отмщение. Элеонора смотрела ему в глаза до самого конца.

С жутким криком убийца сорвался с края моста и полетел вниз, прямо в объятия своей невесты и её гостей. Его тело пролетело сквозь материализовавшуюся фигуру Элеоноры и исчезло во тьме каньона вместе с ней и остальными призраками.

Наступила абсолютная тишина.

Ветер стих так же внезапно, как и начался.

Солнце наконец пробилось сквозь облака и осветило мост Клейтон тёплым светом.

Хозяйка гостиницы медленно подошла к краю моста и посмотрела вниз. По её щеке скатилась одинокая слеза облегчения. Затем её фигура начала таять в воздухе, становясь прозрачной.

*«Спасибо...»* — прошелестел её голос по ветру, и она исчезла навсегда, воссоединившись с племянницей или просто обретя покой после выполненного долга.

Эйдан и Лиам переглянулись. Они были грязными, уставшими и измотанными до предела, но они были живы.

Они молча вернулись к «Импале». Эйдан сел за руль и повернул ключ в замке зажигания.

Лиам посмотрел на брата:

— Ну что... куда теперь?

Эйдан усмехнулся своей фирменной усталой усмешкой:

— Есть одно дело в Луизиане... Говорят, там есть плантация...

Двигатель взревел (звук V8), и «Импала» помчалась по пустынному шоссе навстречу новому рассвету и новым тайнам (их путь продолжается).

Глава 4. Плантация "Чёрная Ива"

Глава 19. Плантация «Чёрная Ива»

Луизиана встретила их влажной, удушливой жарой и запахом болотной гнили. Воздух здесь был густым, как сироп, и, казалось, лип к коже. «Импала» катила по узкой, разбитой дороге, окружённой стеной испанского мха, свисающего с древних дубов, словно занавес в заброшенном театре.

— Плантация, значит, — пробормотал Лиам, вытирая пот со лба. — Отлично. После кукурузы и моста мне как раз не хватало призраков рабовладельцев и мстительных рабов.

— В Луизиане всё не так просто, — ответил Эйдан, не отрывая взгляда от дороги. — Здесь история пропитана вуду, проклятиями и вещами, о которых лучше не знать. Папа вёл записи. Он называл это место «Гнилым Сердцем Юга».

Они свернули на частную дорогу, ведущую к «Чёрной Иве». Табличка «Частная собственность. Вход воспрещён» была покрыта ржавчиной и исписана странными символами.

Сама плантация появилась внезапно, словно выросла из тумана. Это было огромное, полуразрушенное здание в колониальном стиле, с облупившимися белыми колоннами и провалившейся крышей. Вокруг раскинулись поля сахарного тростника, который, казалось, умер много лет назад и теперь стоял сухой и чёрный.

— Жуткое местечко, — констатировал Лиам, когда они вышли из машины. Тишина здесь была абсолютной, давящей. Не было слышно ни птиц, ни насекомых.

Они поднялись по скрипучим ступеням на веранду. Доски пола прогибались под их весом. Эйдан толкнул входную дверь, и та со скрипом отворилась, открывая вид на тёмный, пыльный холл.

— Есть кто живой? — крикнул Эйдан в темноту.

Ответом ему был лишь шелест ветра где-то наверху.

Внутри пахло пылью, плесенью и чем-то сладковатым, тошнотворным. На стенах висели потускневшие портреты семьи владельцев: надменные мужчины в париках и женщины в пышных платьях с холодными, мёртвыми глазами.

— Чувствуешь? — тихо спросил Лиам.

— Да. Холод.

В доме стоял пронизывающий холод, неестественный для такой жары снаружи. Он исходил из глубины здания, из самого его сердца.

Они двинулись вперёд по коридору. Внезапно Лиам остановился у одной из картин. На ней была изображена молодая красавица с тёмными волосами и высокомерной улыбкой — **мадам Дельфина Леклерк**, хозяйка плантации.

— Смотри, — Лиам указал на раму. На позолоченном дереве были выцарапаны слова: *«Её сердце — яд. Её дом — могила»*.

Вдруг сверху раздался звук — тихий, мелодичный смех детского голоса.

Братья переглянулись и начали подниматься по широкой лестнице. На втором этаже коридор был завален мусором и обломками мебели. Смех привёл их к детской комнате. Дверь была приоткрыта.

Эйдан медленно толкнул её стволом дробовика.

Комната была идеально чистой. Ни пылинки. На кровати с балдахином сидела маленькая девочка в старинном белом платье и расчёсывала волосы фарфоровой кукле. Она не обернулась.

— Привет? — осторожно позвал Лиам.

Девочка замерла. Затем она очень медленно повернула голову. У неё не было глаз — только две чёрные пустые глазницы.

*«Вы пришли поиграть?»* — прошептала она.

Дверь за их спинами с грохотом захлопнулась.

### Глава 20. Тайна Дельфины

Братья выбили дверь (или просто открыли) и выскочили в коридор. Девочка исчезла, оставив после себя лишь запах увядших цветов.

— Это уже не смешно, — выдохнул Лиам, перезаряжая пистолет.

— А когда это было смешно? — мрачно отозвался Эйдан. — Нам нужно найти её сердце. Источник проклятия. Папа писал, что всё зло в этом доме исходит от хозяйки. От **Дельфины**.

Они спустились на первый этаж и нашли библиотеку. В центре комнаты стоял массивный стол, на котором лежала старая книга в кожаном переплёте — **гроссбух плантации**. Страницы были исписаны именами рабов и цифрами... но между строк были вписаны странные символы и заклинания на смеси французского и креольского языков.

Лиам листал книгу дрожащими руками:

— Она не просто была жестокой хозяйкой... Она была *королевой вуду*. Смотри... Здесь описываются ритуалы. Жертвоприношения... Она пыталась обрести бессмертие, используя боль и смерть своих рабов.

Эйдан смотрел на портрет Дельфины на стене.

— И у неё получилось... Частично. Она стала духом этого места. Но её тело... оно где-то здесь. И если легенды правы...

В этот момент дом задрожал. Со стен начали падать портреты предков Дельфины, разбиваясь о пол. Из стен послышался шёпот — десятки голосов на разных языках, сливающихся в один безумный хор:

*«Вы потревожили сон королевы...»*

*«Вы станете её новыми слугами...»*

Из темноты коридора вышла она.

**Дельфина Леклерк** больше не была просто портретом. Её фигура была полупрозрачной, сотканной из тумана и гнили. Её платье было испачкано чем-то тёмным, а в пустых глазницах горел зелёный огонь.

*«Мои гости...»* — её голос был похож на хруст ломающихся костей. *«Какая честь для столь ничтожных душ»*.

Она взмахнула рукой, и невидимая сила отбросила братьев к стене. Эйдан почувствовал, как его тело немеет от холода.

*«Я дам вам выбор...»* — призрак подплыл ближе (он не шёл). *«Вы можете присоединиться к моей коллекции игрушек...»* — она указала на стены, где теперь висели не портреты, а искажённые лица пропавших людей, замурованных в штукатурку.

*«...или вы можете послужить мне живыми»*.

Её взгляд остановился на Лиаме:

*«Ты... ты так похож на моего младшего сына. Он тоже был непослушным»*.

Она протянула к нему сгнившую руку:

*«Иди ко мне, дитя...»*.

Лиам почувствовал, как его ноги отрываются от пола против его воли. Его тянуло к ней с непреодолимой силой.

— **НЕТ!** — крик Эйдана разорвал наваждение.

Он схватил со стола гроссбух и швырнул его в камин (или просто бросил). Книга упала на старые угли и мгновенно вспыхнула зелёным пламенем.

Призрак Дельфины издал вопль ярости и боли:

*«МОЯ КНИГА!»*

Дом снова задрожал, но теперь это была агония. Стены начали трескаться, с потолка посыпалась штукатурка вместе с лицами замурованных душ.

*«Вы заплатите за это!»* — проревела Дельфина, её образ начал распадаться на тысячи чёрных мотыльков.

Братья бросились к выходу. Они бежали через холл, а вокруг них рушился дом: падали люстры, взрывались окна, пол ходил ходуном.

Они выскочили на веранду в тот момент, когда крыша дома с грохотом провалилась внутрь, подняв столб пыли и пепла.

Они упали на землю у крыльца, тяжело дыша и кашляя от пыли. Позади них раздался последний стон умирающего дома, а затем наступила тишина.

Лиам посмотрел на дымящиеся руины «Чёрной Ивы».

— Я начинаю думать, что нам стоит брать отпуск после каждого дела.

Эйдан встал и протянул ему руку:

— Отпуск? Когда вокруг столько работы?

Он открыл дверь «Импалы». Из колонок грянула старая рок-баллада (звук 70-х), разрывая тишину болот Луизианы (музыка всегда с ними).

Лиам сел в машину:

— И куда теперь?

Эйдан повернул ключ в замке зажигания (рёв двигателя). Двигатель взревел (V8).

— Есть одно дело в Аризоне... Говорят, там есть город-призрак... где солнце никогда не заходит (начало новой истории).

«Импала» сорвалась с места (скрип шин), унося братьев навстречу новому рассвету (или закату) и новым тайнам (их путь продолжается).

Глава 5. Полдень в Сумеречной Роще.

Глава 21. Полдень в Сумеречной Роще

Аризона встретила их раскалённым, дрожащим воздухом и бесконечными, выжженными солнцем пейзажами. «Импала» катила по пустынному шоссе, оставляя за собой шлейф пыли, который тут же растворялся в знойном мареве. Эйдан щурился от яркого света, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев. Лиам дремал на пассажирском сиденье, измученный дорогой и жарой.

— Сумеречная Роща, — пробормотал Эйдан, сверяясь с помятой картой, купленной на последней заправке. Название городка, затерянного посреди пустыни, звучало как насмешка. Здесь не было сумерек. Здесь было только солнце — безжалостное, белое, заливающее всё вокруг невыносимым светом.

Они свернули с шоссе на грунтовую дорогу, которая вела к скоплению низких, глинобитных домов. Городок казался вымершим. Ни людей, ни машин. Только слепящие блики от жестяных крыш и тишина, нарушаемая лишь скрипом песка под колёсами.

Они остановились у единственного строения, напоминавшего салун из старых вестернов. Над входом висела выцветшая вывеска: *«Пыльный сапог»*. Дверь была приоткрыта.

Внутри царил полумрак и прохлада. Пахло старым деревом, виски и пылью. За барной стойкой протирал стакан старик с лицом, похожим на печёное яблоко.

— Что вам, парни? — голос был скрипучим, как несмазанные петли.

— Кофе. Чёрный. И информация, — Эйдан бросил на стойку мятую купюру.

Старик хмыкнул и налил кофе в две щербатые кружки.

— Информация здесь стоит дороже. Особенно о Сумеречной Роще.

— Мы слышали, здесь странные вещи творятся. Солнце... — начал Лиам.

— ...никогда не заходит? — закончил за него старик, и его глаза блеснули в полумраке. — Верно. Слышали. И это правда. Здесь всегда полдень. Часы встали ровно в двенадцать дня, шестьдесят лет назад. И с тех пор солнце замерло в зените.

— Почему? — спросил Эйдан.

Старик поставил кружки на стойку и наклонился к ним, понизив голос до шёпота:

— Потому что время здесь умерло вместе с шерифом. Его звали **Джуд Кэллахан**. Справедливый был человек. Слишком справедливый. Он повесил убийцу и насильника прямо на главной площади. В полдень. Под палящим солнцем.

Он сделал паузу, отпивая свой кофе.

— Но у того ублюдка были друзья. Богатые друзья. Они линчевали шерифа. Сожгли его заживо в его же офисе. В тот самый полдень. И перед смертью он проклял это место. Сказал: «Пусть солнце вечно смотрит на ваш грех и не даёт вам покоя».

Старик откинулся назад.

— С тех пор так и висит. А дух шерифа... он всё ещё здесь. Ищет справедливости. Но каждый, кто пытается уехать после заката... или после того, что здесь считается закатом... исчезает. Дорога просто обрывается в никуда.

Внезапно старые настенные часы в углу салуна, которые показывали без пяти двенадцать, издали громкий щелчок. Стрелка дёрнулась и замерла ровно на цифре 12.

Старик побледнел.

— Полдень... Вам лучше не выходить на улицу.

### Глава 22. Офис шерифа

Братья переглянулись.

— Мы не можем сидеть здесь вечно, — сказал Эйдан. — Нам нужно найти офис шерифа.

Они вышли из салуна на слепящий свет. Тени были короткими, острыми, как ножи. Казалось, сам воздух плавился от жары.

Офис шерифа нашёлся легко — это было единственное каменное здание в городке с ржавой звездой на двери. Дверь была не заперта и со скрипом отворилась.

Внутри было душно и темно после яркого света улицы. Пыль танцевала в редких лучах, пробивающихся сквозь заколоченные окна. На столе лежал старый кольт, пачка пожелтевших бумаг и потрёпанная библия.

Эйдан взял в руки бумаги. Это были отчёты о поимке того самого преступника — **Хэнка «Мясника» Мэллоя**. На одной из страниц была фотография: суровый мужчина с усами рядом с повешенным телом преступника на фоне виселицы.

Вдруг Лиам тронул брата за плечо.

— Смотри.

На стене висело зеркало. В нём отражалась комната... но в отражении за их спинами стоял человек в пыльном плаще шерифа и старой ковбойской шляпе. В отражении его лицо было обожжено до черноты, а вместо глаз горели два уголька.

Братья резко обернулись.

Позади них никого не было.

Они снова посмотрели в зеркало. Призрак стоял там же, его взгляд был прикован к ним.

*«Вы ищете справедливости...»* — голос был тихим и сухим, как шелест песка.

Призрак поднял руку и указал на библию на столе.

*«Правда записана здесь... Но её нужно прочесть под светом правды»*.

Внезапно зеркало треснуло от центра к краям с оглушительным звоном.

Братья инстинктивно пригнулись, закрывая головы руками. Когда они подняли глаза, призрак исчез. А из-под библии на стол вытекала струйка чёрного песка.

Эйдан открыл книгу. Между страницами евангелия от Луки лежал пожелтевший конверт.

Внутри был один-единственный листок — признание, написанное дрожащей рукой:

*«Это я убил ту девушку в Ривертоне. Хэнк Мэллой был невиновен. Я заставил его взять вину на себя за деньги. Шериф Кэллахан знал это или догадывался. Он был близок к правде...»*

Подписи не было.

Лиам посмотрел на имя преступника в отчётах.

— Мэллой был повешен за преступление, которого не совершал?

— А настоящий убийца жил здесь припеваючи, — закончил Эйдан, сжимая письмо в кулаке. — Шериф знал это перед смертью. Он искал не просто мести... он искал искупления для невинно повешенного.

Вдруг здание содрогнулось от сильного порыва раскалённого ветра (хотя окна были забиты). С улицы донёсся дикий рёв мотора.

Они выбежали из офиса как раз вовремя, чтобы увидеть: их «Импала»... нет, не их «Импала». Черный пикап убийцы из Вайоминга (или просто похожий чёрный пикап) с рёвом нёсся по главной улице прочь из города.

За рулём сидел человек в стетсоне (или просто тень).

— Он здесь! — крикнул Лиам.

Но братья смотрели не только на уезжающий пикап. Они смотрели на горизонт позади него.

Там, где должна была быть дорога, уходящая в пустыню... была только бескрайняя белая пустота. Дорога обрывалась в никуда.

Они были заперты в ловушке вечного полдня вместе с призраком шерифа и настоящим убийцей...

### Глава 23. Вечный полдень

Пикап исчез, растворившись в ослепительной белизне, которая поглотила горизонт. Воздух стал густым и тяжёлым, как расплавленное стекло. Братья стояли на пустой улице, и тишина давила на уши сильнее любого крика.

— Он здесь, — прошептал Эйдан, сжимая в кармане смятое признание. — Этот ублюдок всё время был на шаг впереди.

— И он запер нас здесь, — добавил Лиам, щурясь от нестерпимого света. — В этой... духовке.

Внезапно мир вокруг изменился. Звуки исчезли. Движение замерло. Пылинки, висевшие в раскалённом воздухе, застыли на месте. Даже их собственное дыхание, казалось, остановилось. Они оказались в центре застывшего мгновения.

А затем жара стала невыносимой. Она больше не обжигала кожу — она проникала внутрь, вгрызаясь в кости и иссушая мысли. Перед глазами поплыли миражи: оазисы с кристально чистой водой, тени от невидимых деревьев.

— Не поддавайся, — прохрипел Эйдан, тряся брата за плечо. — Это морок. Шериф... он пытается нам что-то сказать.

И тут они услышали его. Голос шёл отовсюду и ниоткуда, сухой и скрипучий, как перекати-поле:

*«Грех... должен быть смыт... правдой»*.

Прямо перед ними из марева начала формироваться фигура. Это был шериф **Джуд Кэллахан**. Его силуэт был соткан из пыли и солнечного света, а на месте лица чернела обугленная маска с двумя дырами, из которых лился нестерпимо яркий свет.

*«Он здесь... Тот, кто носит чужую вину. Тот, кто пьёт чужую кровь»*.

Призрак протянул руку. В ней материализовался старый шестизарядный револьвер.

*«Возьмите... Это "Миротворец". Он не знал промаха при жизни. Не должен знать и после смерти»*.

Эйдан осторожно взял оружие. Металл был тёплым, почти живым.

*«Найдите его... В час зноя. Когда тени станут короче всего. Он прячется там, где время умерло окончательно»*.

Фигура шерифа начала таять.

*«И помните... Солнце — мой свидетель. Оно не даст ему уйти»*.

Мир снова пришёл в движение. Жара немного отступила, сменившись сухим, обжигающим ветром.

— Час зноя, — повторил Лиам, глядя на небо. Солнце действительно застыло в зените, но тени от зданий были невероятно короткими, почти незаметными. — Это сейчас.

— И он сказал «где время умерло окончательно», — Эйдан убрал револьвер за пояс. — Это не метафора. Это место.

Они посмотрели на часы на башне ратуши. Стрелки намертво прилипли к цифре XII.

— Часовая башня! — одновременно воскликнули братья.

Это было единственное место в городе, связанное со временем напрямую. И если время здесь умерло, то его сердце должно биться именно там.

### Глава 24. Сердце вечности

Часовая башня возвышалась над городом как одинокий перст, указующий в белое небо. Подниматься по винтовой лестнице было пыткой. Каждый шаг отдавался гулким эхом, а воздух становился всё горячее и суше, словно они поднимались не вверх, а прямиком в жерло печи.

Наверху, под самым циферблатом, находилась небольшая смотровая площадка. Дверь была приоткрыта. Из щели пробивалась полоска тени — благословенная прохлада по сравнению с адом снаружи.

Братья вошли, держа оружие наготове. Площадка была пуста, если не считать старого кресла-качалки в углу и стола, заваленного деталями часового механизма: шестерёнками, пружинами и маятниками, которые висели в воздухе, словно время вокруг них перестало существовать.

А у окна стоял он.

Убийца из Вайоминга (или тот же типаж) снял шляпу и плащ. Под ними оказался дорогой льняной костюм, который совершенно не вязался с этим местом. Он стоял спиной к ним и смотрел на застывший город.

— Я так и знал, что вы придёте сюда, — произнёс он спокойным, почти скучающим голосом. — Вы такие предсказуемые. Всегда лезете туда, куда не просят.

Он обернулся. Его лицо было гладким, холёным и совершенно безумным. Глаза лихорадочно блестели.

— Вы испортили мне отличную охоту в Вайоминге. И в Луизиане от вас было слишком много шума.

Эйдан шагнул вперёд:

— Игра окончена. Мы знаем правду о Хэнке Мэллое.

Мужчина рассмеялся:

— Правду? Правда в том, что слабые всегда будут страдать. А сильные — брать то, что хотят. Я не убивал ту девушку в Ривертоне... но я мог бы это сделать. Я наслаждаюсь процессом.

Он щёлкнул пальцами, и шестерёнки на столе пришли в движение, зависая в воздухе и начиная вращаться с бешеной скоростью.

— Я не просто убийца, мальчики. Я — **Хронос**. Я питаюсь временем тех, кого убиваю. Их последние секунды — мой деликатес. А этот городок... это моя ферма. Вечный полдень — идеальные условия для вызревания страха.

Лиам поднял пистолет:

— Ты просто психопат с манией величия.

Хронос усмехнулся:

— Называй как хочешь. Но сейчас ваше время... истекло.

Он взмахнул рукой, и невидимая сила ударила братьев о стену с такой силой, что у них перехватило дыхание. Револьвер шерифа вылетел из руки Эйдана и заскользил по полу к краю площадки.

Хронос медленно пошёл к ним, шестерёнки вращались вокруг него как защитный барьер из стали.

— Знаете, что самое сладкое? Убивать таких праведников, как вы. Смотреть, как гаснет свет в ваших глазах...

Эйдан извернулся и ударил его ногой в колено. Хронос пошатнулся, но тут же выпрямился с нечеловеческой грацией.

Лиам бросился к револьверу, который скользил к открытому люку в полу, ведущему на лестницу. Он упал на живот и схватил оружие за ствол в последний момент.

Хронос повернулся к нему:

— Отдай игрушку!

Он метнул в Лиама горсть вращающихся шестерёнок. Лиам едва успел откатиться в сторону. Шестерёнки вонзились в деревянный пол там, где секунду назад была его голова.

Эйдан воспользовался моментом и прыгнул убийце на спину, пытаясь провести удушающий захват.

Завязалась борьба. Хронос был силён как бык и невероятно быстр. Он отшвырнул Эйдана как котёнка прямо на вращающийся механизм часов. Эйдан закричал от боли — рукав его куртки зажевали шестерёнки.

Лиам вскочил на ноги с «Миротворцем» в руках.

— СТОЙ! — крикнул он дрожащим голосом.

Хронос замер и медленно повернулся к нему, стряхивая с себя Эйдана.

— Мальчик решил поиграть в ковбоя?

Лиам дрожащими руками навёл револьвер ему в грудь.

— Я знаю правду! Я знаю про Ривертона! Ты будешь гореть за это!

Хронос сделал шаг вперёд:

— Ты не выстрелишь...

Второй шаг:

— Ты слишком слаб...

Третий шаг:

— ...чтобы нажать на курок!

Он рванулся к Лиаму со скоростью змеи...

Выстрел прогремел как раскат грома в замкнутом пространстве башни.

Пуля из «Миротворца» ударила Хроноса прямо в грудь с такой силой, что его отбросило назад к самому циферблату часов. На его белоснежной рубашке расплывалось алое пятно.

Но он не упал. Он лишь посмотрел на рану с удивлением и... восторгом?

Он коснулся пятна пальцами и поднёс их к глазам.

— Кровь... Сладкая кровь праведника...

Внезапно его глаза расширились от ужаса. Он посмотрел вниз, на свои ноги. Тень от его фигуры на полу начала удлиняться сама по себе, хотя солнце было прямо над головой.

*«Солнце — мой свидетель...»* — прошептал голос шерифа Кэллахана по всей башне.

Тень продолжала расти, ползти по стенам, оплетать вращающиеся шестерёнки чёрными щупальцами. Свет от застывшего солнца начал пульсировать, становясь то ярче, то темнее.

Хронос закричал. Это был крик не боли, а ярости и страха перед чем-то неотвратимым. Тени схватили его. Они подняли его в воздух и с силой впечатали в огромный часовой маятник, который до этого висел неподвижно.

Маятник дрогнул и начал раскачиваться: *тик-так... тик-так...*

С каждым взмахом тень Хроноса становилась всё бледнее, а его тело внутри неё истончалось, пока не исчезло совсем.

Маятник качнулся последний раз и замер уже навсегда.

В башне наступила тишина. Затем послышался звук: *клик-клак*. Это начали двигаться стрелки на огромном циферблате за окном. Они медленно поползли вниз с цифры XII.

Солнце сдвинулось с места...

### Глава 25. Закат

Братья вышли из башни на улицу спустя час (или минуту). Городок Сумеречная Роща купался в мягких, оранжевых лучах заходящего солнца. Вечный полдень закончился. Время пошло снова.

Они стояли у «Импалы», глядя на то, как удлиняются тени и остывает раскалённый песок.

Лиам посмотрел на брата:

— Ты как? Рука?

Эйдан осмотрел порванный рукав куртки:

— Жить буду. Этот костюм мне никогда не нравился... Теперь у меня есть отличный повод купить новый «Импал».

Он открыл багажник (скрип петель) и достал канистру с бензином (запас).

Лиам нахмурился:

— Что ты делаешь?

Эйдан плеснул бензин на капот машины убийцы (чёрный пикап), которую тот бросил у салуна «Пыльный сапог».

— Стирая следы зла прошлого? — догадался Лиам с улыбкой (усталой).

Эйдан кивнул и бросил зажжённую спичку (чирк фосфорной головки). Пламя мгновенно охватило машину (рёв огня), превращая её в погребальный костёр для того монстра, которого они только что уничтожили (символ победы).

Они молча смотрели на огонь (танец пламени), пока тот не догорел (угли), оставив после себя лишь обугленный остов (пепелище).

Эйдан сел за руль своей «Импалы» (знакомый уют салона).

Лиам сел рядом (привычное место).

Двигатель взревел (мощный звук V8).

Лиам посмотрел на брата:

— Ну что... куда теперь?

Эйдан усмехнулся своей фирменной усталой усмешкой человека, который видел слишком много тьмы:

— Есть одно дело в Монтане... Говорят, там есть шахта...

Двигатель взревел громче (набор оборотов).

«Импала» сорвалась с места (визг шин), унося братьев навстречу новому рассвету (или закату) и новым тайнам (их путь продолжается).

Глава 6. Шахта «Чёрный камень»

Глава 26. Шахта «Чёрный камень»

Монтана встретила их холодом, ветром и запахом хвои. Величественные горы, покрытые вечнозелёными лесами, казались надёжной защитой от зла, но братья знали: самые тёмные тайны всегда прячутся в самых укромных местах.

«Импала» с трудом пробиралась по разбитой лесовозной дороге, ведущей к заброшенному шахтёрскому городку **Сильвер-Пайн**. Единственным признаком жизни здесь был старый, покосившийся указатель с надписью «Добро пожаловать», и тот был изрешечён пулями.

Они остановились у единственного уцелевшего здания — салуна «Золотой самородок». Из трубы шёл дым, а из-за занавесок на окнах пробивался тусклый свет.

Внутри было тепло и пахло жареным мясом, опилками и дешёвым табаком. За столиками сидели суровые мужчины в клетчатых рубашках и потёртых джинсах — местные лесорубы и охотники. На вошедших братьев они бросили лишь короткие, оценивающие взгляды и вернулись к своим кружкам с пивом.

За стойкой бара стояла женщина лет тридцати пяти. У неё были коротко стриженные тёмные волосы, внимательные зелёные глаза и крепкая, спортивная фигура. Она ловко протирала стакан, не спуская с незнакомцев изучающего взгляда.

— Что будете, парни? — её голос был низким и уверенным.

— Кофе. Чёрный. И, если есть, информацию, — ответил Эйдан, присаживаясь на стул.

Женщина усмехнулась, обнажив белоснежные зубы:

— Зои Картер. Информация здесь стоит дорого. Особенно для чужаков.

Лиам улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой:

— Мы не просто чужаки. Мы... исследователи городских легенд. Пишем книгу о заброшенных городках. Слышали, здесь есть шахта «Чёрный камень» с интересной историей.

Улыбка сползла с лица Зои. Она поставила стакан и наклонилась ближе:

— Держитесь от этой шахты подальше. Люди там пропадают. А те, кто возвращается... они уже не люди. Они говорят о тьме, которая живёт внизу. О голосах в голове.

В этот момент дверь салуна распахнулась, впуская порыв ледяного ветра и нового посетителя. Это был высокий мужчина в длинном армейском плаще, с армейской выправкой и коротко стриженными седыми волосами. На его лице выделялся шрам, пересекавший левую бровь. В руках он держал потертый кожаный портфель.

Мужчина окинул помещение цепким взглядом бывалого солдата и направился прямо к стойке, остановившись рядом с братьями.

— Виски. Неразбавленный, — его голос был хриплым и властным.

Зои налила ему порцию «Джека Дэниелса», не сводя с него настороженного взгляда.

— Новенький в городе? — спросила она.

Мужчина залпом осушил стакан и поставил его на стойку с громким стуком.

— Можно и так сказать. Меня зовут **Джон Мердок**. Я геолог. Изучаю нестабильные горные породы. И мне очень нужна помощь двух крепких парней, чтобы спуститься в одну старую шахту.

Эйдан и Лиам переглянулись. Это было слишком удачное совпадение.

— Мы как раз искали проводника, — сказал Эйдан, протягивая руку. — Я Эйдан, а это мой брат Лиам. Мы... исследователи.

Джон пожал его руку. Рукопожатие было крепким, как тиски.

— Отлично. Вы выглядите так, будто умеете обращаться не только с блокнотом. Плата — тысяча долларов на брата. Плюс все артефакты, которые мы найдём внизу.

Лиам присвистнул:

— Звучит заманчиво. Что именно мы ищем?

Джон открыл портфель и достал старую, пожелтевшую карту шахты.

— Здесь была жила редкого минерала... или того, что местные принимали за минерал. Они называли его «Чёрное сердце». Говорят, оно сводило людей с ума, дарило им нечеловеческую силу... а потом забирало их души. Я хочу найти источник этого феномена.

Зои фыркнула, вытирая стойку:

— Вы все психи. И ты, Джон, и эти двое. Эта шахта проклята. Мой отец работал там. Он вернулся другим человеком. А потом он просто... исчез.

Джон сложил карту и убрал её в портфель.

— Страх — плохой советчик, Зои. Мы выдвигаемся на рассвете.

Он посмотрел на братьев:

— Встречаемся здесь в пять утра. И да... возьмите оружие. Там внизу оно может пригодиться не только для самообороны от медведей.

Он бросил на стойку несколько купюр и вышел так же стремительно, как и вошёл.

Братья остались сидеть у стойки.

— Что думаешь? — спросил Лиам.

— Думаю, что наш новый друг Джон Мердок что-то недоговаривает, — ответил Эйдан, глядя на закрывшуюся дверь. — Но он прав в одном: нам нужно оружие. И нам нужно узнать больше об этой шахте до рассвета.

Зои поставила перед ними две чашки горячего кофе:

— На вашем месте я бы послушала старуху Кловер. Она живёт на окраине города. Говорят, она видит то, что другим не дано. И она ненавидит эту шахту больше всех.

Братья переглянулись снова. В их глазах зажёгся знакомый огонёк охотников, идущих по следу. У них появился не просто информатор (Зои) и напарник (Джон), а целая команда для нового дела.

Их путь продолжался, но теперь они были не одни.

Глава 27. Хижина старухи Кловер

Рассвет ещё не наступил, когда «Импала» остановилась у покосившейся хижины на окраине Сильвер-Пайн. Домик старухи Кловер выглядел так, будто вырос прямо из земли: стены поросли мхом, а крыша провисла под тяжестью снега и времени. Из трубы вился тонкий дымок, пахнущий полынью и жжёными травами.

Братья вышли из машины, ежась от предрассветного холода.

— Надеюсь, она не держит ружьё у двери, — пробормотал Лиам, поднимаясь по скрипучим ступеням крыльца.

Эйдан постучал. Ответом была тишина. Тогда он осторожно толкнул дверь, и та со скрипом отворилась.

Внутри было тепло и сумрачно. Пахло сушёными цветами, воском и чем-то неуловимо древним. Повсюду висели пучки трав, связки перьев и странные обереги из костей и камней. В центре комнаты, у очага, сидела старуха. Она была настолько древней, что казалась ровесницей этих гор. Её седые волосы были заплетены в сотни тонких косичек, а глаза, хоть и подслеповатые, смотрели пронзительно и ясно.

— Я ждала вас, — проскрипела она, не оборачиваясь. Голос был похож на шорох опавших листьев. — Дети дороги. Дети огня и пепла.

Она медленно повернула голову. Её взгляд скользнул по лицам братьев.

— Вы несёте на себе запах смерти. Много смертей. И вы ищете новую.

Эйдан сделал шаг вперёд:

— Мы пришли узнать о шахте «Чёрный камень».

Старуха Кловер тихо засмеялась, но в этом смехе не было веселья.

— Шахта... Это не просто дыра в земле. Это рот. Рот, который проглотил весь этот город много лет назад. И он всё ещё голоден.

Она встала, опираясь на кривую клюку, и подошла к старому буфету. Достав оттуда бархатный мешочек, она высыпала на ладонь несколько чёрных, маслянистых камней.

— Вот оно. «Чёрное сердце». Это не минерал. Это... гниль. Кристаллизованная тьма. Она питается отчаянием и болью. Чем больше люди страдают, тем сильнее она становится.

Лиам взял один из камней. На ощупь он был ледяным и, казалось, пульсировал в руке.

— А Джон Мердок? Он геолог. Он знает об этом?

Старуха Кловер посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Мердок... Он не геолог. Он охотник. Но он охотится не за тьмой. Он хочет приручить её. Использовать её силу. Он уже был там, внизу. И тьма оставила на нём свой след.

Внезапно огонь в очаге вспыхнул зелёным пламенем. По стенам хижины заплясали уродливые тени.

— Вам нужно уходить! — прошипела старуха. — Тьма знает, что вы здесь! Она идёт за вами!

Братья не стали спорить. Они выскочили из хижины и бросились к машине. Обернувшись, они увидели, как из трубы домика повалил не дым, а чёрный, густой туман, который начал принимать очертания гигантской когтистой руки.

«Импала» взревела двигателем и сорвалась с места.

### Глава 28. Спуск во тьму

Ровно в пять утра они были у салуна «Золотой самородок». Джон Мердок уже ждал их. Он был одет в армейский комбинезон, за спиной висел тяжёлый рюкзак, а в руках он держал мощный шахтёрский фонарь и дробовик.

Рядом с ним стояла Зои Картер. Она сменила барменскую одежду на практичные джинсы, ботинки и тёплую куртку. За плечом у неё висел арбалет.

— Я иду с вами, — твёрдо сказала она, не дав Джону возразить. — Я знаю эти горы лучше вас всех вместе взятых. И если там внизу что-то есть, я хочу это увидеть.

Джон нахмурился, но спорить не стал.

— Хорошо. Чем больше людей с оружием, тем лучше.

Они сели в два пикапа: Джон и Зои в один, братья — в свой верный «Шевроле». Колонна двинулась по старой лесовозной дороге к подножию горы, где зиял чёрный провал главного входа в шахту «Чёрный камень».

Вход был укреплён прогнившими деревянными балками, на которых ещё виднелись полустёртые надписи: *«Опасно! Вход воспрещён!»*. Воздух вокруг шахты был ледяным, несмотря на утреннее солнце.

Джон раздал всем мощные фонари и каски.

— Держитесь вместе. Смотрите под ноги. Если услышите голоса — не слушайте их. Это не ваши мысли.

Они вошли внутрь. Температура упала сразу на двадцать градусов. Лучи фонарей выхватывали из темноты мокрые стены, проржавевшие рельсы для вагонеток и гнилые деревянные подпорки, которые жалобно скрипели под тяжестью горы.

Чем глубже они спускались, тем тяжелее становился воздух. В нём появился металлический привкус крови и гнили.

Внезапно Зои остановилась и подняла руку:

— Тихо.

Все замерли. В наступившей тишине откуда-то снизу донёсся звук. Тихий детский плач.

Лиам побледнел:

— Там кто-то есть?

Джон покачал головой:

— Это шахта. Она играет с вашим разумом.

Но Эйдан насторожился:

— Нет... Слушайте.

Плач стал громче, к нему добавился звук шагов — шаркающих, неуверенных. А затем из бокового штрека вышла фигура.

Это была девочка лет десяти в грязном белом платье. Её лицо было бледным до синевы, а глаза — две чёрные дыры без зрачков.

*«Вы поможете мне найти маму?»* — её голос эхом отражался от стен шахты.

Зои сделала шаг к ней:

— Малышка? Как ты здесь...

Джон грубо схватил её за плечо:

— Стой! Это не ребёнок!

В тот же миг лицо девочки исказилось в жуткой гримасе, обнажив ряды острых, как иглы, зубов. Она зашипела и бросилась на них с нечеловеческой скоростью.

Джон вскинул дробовик и выстрелил солью прямо в тварь. Существо завизжало так, что у всех заложило уши, и рассыпалось в облако чёрной пыли.

Зои смотрела на то место, где только что стоял «ребёнок», её лицо было белым как мел.

— Что... что это было?

Эйдан поднял с пола кусочек «Чёрного сердца», который выпал из останков твари.

— Это то, о чём говорила старуха Кловер. Шахта создаёт их из тьмы и боли погибших здесь людей.

Джон перезарядил дробовик:

— Значит, мы на верном пути. Источник где-то внизу.

Они продолжили спуск. Путь становился всё опаснее: деревянные мостки прогнили, из трещин в потолке капала ледяная вода.

Наконец они вышли в огромный естественный грот. Лучи фонарей терялись в высоте куполообразного потолка. В центре зала возвышалась гора из чистого «Чёрного сердца». Она пульсировала мягким зловещим светом и издавала низкий, утробный гул.

А у подножия этой горы спиной к ним стоял человек и смотрел на кристаллы.

— Мы нашли тебя, — тихо произнёс Джон Мердок и шагнул в круг света.

Человек обернулся.

Это был мужчина средних лет с безумными глазами и глубокими порезами на щеках, которые он сам себе нанёс когда-то давно (шрамы от когтей). Братья сразу узнали его: это был **выживший** из той самой первой истории про директора Белозерского (или просто человек со схожей судьбой), который сошёл с ума от увиденного ужаса и сбежал... но тьма нашла его и здесь.

Он посмотрел на них и улыбнулся окровавленным ртом:

*«Добро пожаловать... в сердце мира...»*.

Вокруг него из теней начали выходить другие фигуры — шахтёры с пустыми глазницами и искривлёнными телами...

### Глава 29. Сердце Тьмы

Фигуры шахтёров медленно надвигались из темноты. Они не бежали, а именно надвигались — неотвратимо, как горный обвал. Их движения были рваными, неестественными, а в пустых глазницах клубилась та же чернильная тьма, что и в сердце кристаллической горы.

— Огонь! — рявкнул Джон Мердок, вскидывая дробовик.

Выстрел солью отбросил первого нападавшего, но не остановил его. Тварь лишь на мгновение потеряла форму, превратившись в облако черного дыма, и тут же собралась заново, еще более разъяренная.

— Это бесполезно! — крикнул Эйдан, доставая свой «Миротворец». — Их питает эта дрянь!

Он указал револьвером на пульсирующую гору «Черного сердца». Кристаллы вибрировали, издавая низкий, давящий гул, который, казалось, резонировал прямо в костях.

— Лиам, Зои! Отвлеките их! — приказал Эйдан. — Джон, прикрывай нас!

Зои действовала с хладнокровием профессионала. Она вскинула арбалет и всадила болт прямо в голову одному из призраков. Тот рассыпался, но на его место тут же встали двое других. Лиам стрелял из пистолета, целясь по ногам, чтобы сбить их с ритма.

Эйдан рванулся к кристаллам. Он понимал: чтобы убить корни, нужно срубить дерево. Он приставил ствол револьвера к пульсирующей черной массе и нажал на спуск.

Выстрел прогремел оглушительно. Пуля, благословленная праведным гневом шерифа Кэллахана, вошла в самый центр горы. По кристаллам пробежала трещина. Гул сменился пронзительным визгом на грани ультразвука. Гора начала пульсировать быстрее, словно в агонии.

— Работает! — крикнул Лиам.

Но радоваться было рано. Уцелевший безумец, стоявший у подножия, повернул к Эйдану свое изуродованное лицо. В его глазах не было ничего человеческого — только отражение бездны.

*«ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА!»* — голос прогремел не в ушах, а прямо в сознании.

Безумец вскинул руку, и невидимая сила ударила Эйдана в грудь, отбросив его на несколько метров назад. Он тяжело рухнул на каменный пол, выронив револьвер.

— Эйдан! — Лиам бросился к брату, но путь ему преградил один из шахтеров.

Джон Мердок хладнокровно перезарядил дробовик и выстрелил безумцу в спину. Соль не причинила ему вреда — пули просто проходили сквозь его тело, не оставляя следов. Он даже не обернулся.

Тем временем кристаллы продолжали разрушаться. По стенам грота пошли трещины, с потолка посыпались камни. Шахта не собиралась отпускать свою добычу просто так.

— Нужно уходить! — закричала Зои, уворачиваясь от когтистой руки. — Сейчас все рухнет!

— Я его не брошу! — Лиам пытался нащупать пульс на шее брата. Эйдан был жив, но без сознания.

Джон схватил Лиама за шиворот:

— Он прав. Шахта рушится. Если мы останемся, нас похоронит заживо. Мы вернемся за ним!

Это было жестоко, но это была правда. Джон и Зои подхватили Лиама под руки и поволокли его к выходу из грота, пока вокруг них рушился свод пещеры.

Они бежали по тоннелям, которые стонали и оседали за их спинами. Сзади доносился нечеловеческий вой умирающей тьмы и грохот обвала.

Они вывалились из главного входа шахты за секунду до того, как вся гора содрогнулась и вход с оглушительным грохотом обрушился, погребая под собой «Черное сердце» и всё зло, что оно породило.

### Глава 30. Цена победы

Они сидели у дымящегося пикапа Джона. Солнце уже стояло в зените. Пыль от обвала еще не осела. Лиам был безутешен. Он сидел на земле, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону.

— Это я виноват... Я должен был его прикрыть... Я должен был...

Зои подошла и молча села рядом, положив руку ему на плечо. Она ничего не говорила — просто была рядом.

Джон Мердок стоял чуть поодаль, методично вытирая свой дробовик от каменной пыли. Его лицо было непроницаемой маской.

— Мы сделали то, зачем пришли, — сухо сказал он. — Источник зла уничтожен. Городок в безопасности.

— К черту городок! — взорвался Лиам, вскакивая на ноги. — Мой брат остался там! Погребен заживо!

— Он охотник, — спокойно ответил Джон, не глядя на него. — А охотники не умирают так просто.

Внезапно земля у них под ногами снова дрогнула. Но это был не обвал. Это было что-то другое.

Из-под заваленного входа в шахту вылетел огромный столб черной пыли и камней. А затем из этого облака появилась фигура.

Это был Эйдан. Он был с головы до ног покрыт серой пылью, его одежда была порвана, а на лице красовалась огромная ссадина. Но он был жив. Он шел к ним, шатаясь и спотыкаясь, но упрямо переставляя ноги.

Лиам издал нечленораздельный вопль радости и бросился к брату. Они столкнулись так сильно, что едва не упали.

— Ты живой... Ты чертов идиот... Ты живой!

Эйдан слабо улыбнулся, обнимая брата:

— Я же говорил... что мы купим новую тачку...

Джон Мердок подошел к ним и протянул руку:

— Впечатляет. Ты либо самый везучий сукин сын на свете... либо у тебя девять жизней.

Эйдан пожал протянутую руку:

— Скорее, второе. Спасибо за прикрытие.

Джон кивнул:

— Работа сделана. Плата ваша.

Он достал из рюкзака конверт с деньгами и протянул его братьям.

— И это тоже ваше, — он вытащил из кармана один из кристаллов «Черного сердца», который успел прихватить перед бегством. Камень больше не пульсировал злым светом, он был холодным и мертвым куском породы.

Зои подошла к ним:

— Вы спасли этот город... снова. Но куда вы теперь?

Эйдан посмотрел на «Импалу», припаркованную неподалеку. Машина была цела.

— Есть одно дело в Луизиане... Говорят, там есть плантация с очень плохой историей.

Он перевел взгляд на Джона Мердока:

— Нам пригодится такой стрелок, как ты. И проводник вроде Зои тоже не помешает.

Джон задумчиво посмотрел на Зои, потом на братьев. На его лице впервые промелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Плантация? Что ж... У меня как раз есть незаконченные дела на Юге.

Зои закатила глаза:

— Только попробуйте оставить меня здесь одну с этими лесорубами-алкашами. Я еду с вами.

Братья переглянулись и рассмеялись впервые за долгое время.

Команда была собрана.

Двигатель «Импалы» взревел (V8), приветствуя своего хозяина. Новая команда погрузилась в машины (пикап Джона).

Колонна тронулась с места (скрип шин), унося их навстречу новым тайнам болот Луизианы (их путь продолжается).

Глава 7.Дорога на юг и «У Лолы»

Глава 31. Дорога на юг и «У Лолы»

Луизиана встретила их липкой, влажной жарой, запахом болот и гулом цикад. «Импала» и пикап Джона Мердока неслись по федеральному шоссе, оставляя позади мили раскалённого асфальта. В колонне ехали уже не просто братья-одиночки, а команда. И у команды, как выяснилось, были свои потребности.

— Я сейчас сдохну, — простонал Лиам, в сотый раз поправляя кондиционер. — Эта влажность — хуже, чем в аду.

— В аду хотя бы сухо, — философски заметил Эйдан с водительского сиденья.

На заднем сиденье Джон Мердок, как всегда молчаливый и собранный, изучал карту. Зои, ехавшая с ним в пикапе, по рации (которую она же и установила в обе машины) сообщила:

— Парни, если вы не хотите ночевать в болотах в компании аллигаторов, предлагаю свернуть к Батон-Руж. Там есть одно место... для своих.

Через полчаса они уже парковались у неприметного здания с неоновой вывеской «У Лолы». Снаружи это выглядело как обычный байкерский бар: обшарпанные стены, решётки на окнах, припаркованные вокруг «Харлеи». Но внутри атмосфера была совершенно другой.

Вместо тяжёлого рока играла тихая джазовая мелодия. Вместо запаха пива и пота пахло хорошим бурбоном, дорогим табаком и специями. Это было место с характером.

— А тут мило, — присвистнул Лиам, оглядываясь. Интерьер был эклектичным: на стенах висели и индейские ловцы снов, и африканские маски, и старые виниловые пластинки.

— Это нейтральная территория, — сказала Зои, скидывая куртку. Она осталась в простой майке, демонстрируя крепкие руки. — Здесь собираются охотники, информаторы, иногда даже феи (те, что не хотят проблем). Лола — хозяйка. Она видит людей насквозь.

К ним тут же подошла официантка — высокая женщина с пронзительным взглядом и татуировкой змеи на предплечье.

— Зои! Давно не видела твою задницу в этих краях. Вам как обычно? Бурбон для тебя и твоего угрюмого друга? И что будут пить... джентльмены?

Её взгляд скользнул по братьям.

— Новенькие? Надеюсь, вы умеете платить.

— Мы умеем, — улыбнулся Лиам своей фирменной улыбкой. — И мы умеем пить.

— Посмотрим, — хмыкнула Лола и ушла к бару.

Джон лишь кивнул ей, как старой знакомой.

— Хорошее место. Тихое. Здесь можно получить информацию без риска получить нож в спину.

Эйдан взял меню.

— А еда тут есть? Я умираю с голоду.

— Лучшие креветки по-креольски в штате, — ответила Зои. — Но сначала... информация. Я знаю одного старика в болотах. Он отшельник, но знает все тропы к плантации «Чёрная Ива». Говорят, он даже видел Дельфину Леклерк при жизни.

Лиам уже не слушал. Его внимание было приковано к столику в углу. Там сидели две девушки: блондинка в ковбойской шляпе и рыжая с озорными глазами. Они смеялись над чем-то, попивая коктейли из высоких бокалов.

— Я на разведку, — шепнул Лиам Эйдану и, не дожидаясь ответа, направился к их столику.

Эйдан лишь покачал головой и посмотрел на Джона. Тот сидел с каменным лицом, медленно вращая в руках стакан с янтарной жидкостью.

— Расслабься, Джон. Мы не на задании. Это просто вечер отдыха.

Джон сделал глоток.

— Отдых для меня — это чистка оружия и проверка снаряжения.

В этот момент Лиам уже вовсю болтал с девушками. Рыжая (её звали **Джинкс**) смеялась над его шутками, а блондинка (**Скай**) с интересом поглядывала на Эйдана через плечо брата.

— Твой брат времени зря не теряет, — заметила Зои, тоже наблюдая за этой сценой.

— Это его суперспособность, — усмехнулся Эйдан. — Он может клеить девушек даже во время Апокалипсиса.

Он поймал взгляд Скай. Она улыбнулась и слегка приподняла свой бокал в безмолвном тосте.

Эйдан улыбнулся в ответ.

Похоже, отдых обещал быть... продуктивным.

### Глава 32. Утро после

Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи мотеля «Счастливый койот». Эйдан проснулся первым. Он лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Рядом, закутавшись в простыню, спала Скай. Её светлые волосы разметались по подушке.

Он осторожно встал, стараясь её не разбудить, и собрал свою одежду с пола. На тумбочке он заметил её ковбойскую шляпу. Он усмехнулся и положил её на видное место.

Выйдя из номера, он столкнулся в коридоре с Лиамом. Вид у брата был помятый, но счастливый.

— Ну что, ковбой? — подмигнул Эйдан. — Как Джинкс?

Лиам широко улыбнулся:

— Огонь-девчонка. Сказала, что работает механиком в гараже на окраине. Предложила посмотреть её «Шеви Нова»... сегодня вечером.

Братья спустились в холл мотеля. Джон Мердок уже сидел там в кресле у окна. Он был полностью одет, чисто выбрит и пил кофе из бумажного стаканчика. Перед ним на столике лежал его неизменный арсенал: он чистил детали дробовика.

— Доброе утро, Джон, — сказал Эйдан. — Ты вообще спал?

— Четыре часа, — не отрываясь от дела, ответил тот. — Зои тоже скоро спустится. Она пошла за кофе и... чем-то ещё.

В этот момент входная дверь мотеля распахнулась, и вошла Зои. В руках у неё был поднос с четырьмя стаканчиками кофе из «Старбакса».

— Держите, сони. Я взяла на себя смелость заказать вам завтрак из закусочной напротив.

Она поставила поднос на столик Джона рядом с его разобранным оружием.

— Надеюсь, ты помыл руки перед тем, как браться за еду? — ехидно спросила она.

Джон никак не отреагировал на подколку, просто придвинул ей один из стаканчиков.

В этот момент из-за угла вышла Скай, уже полностью одетая и причёсанная. Она несла в руках ковбойскую шляпу Лиама.

— Оу... Доброе утро всем! Лиам ещё спит?

Она протянула шляпу Эйдану:

— Передай ему это... и спасибо за ночь.

Она чмокнула Эйдана в щёку и вышла на улицу, залитую утренним солнцем.

Зои и Джон молча наблюдали за этой сценой. Затем Зои взяла свой кофе:

— Ну что ж... Команда официально укомплектована. Теперь мы можем заняться делом?

Эйдан кивнул:

— Да. Пора навестить того старика-отшельника... после завтрака. И после того, как я выпью литр этого кофе.

Они вышли на парковку мотеля. День обещал быть жарким не только из-за погоды. Впереди их ждала «Чёрная Ива», но сейчас у них было несколько часов передышки — время для кофе, завтрака и коротких моментов нормальной жизни перед тем, как снова погрузиться во тьму.

Глава 33. Болотный отшельник и «Шеви Нова»

Болото встретило их стеной влажного, горячего воздуха и оглушительным хором насекомых. Воздух был густым, сладковатым и пах гниющей растительностью. Джон вёл пикап по узкой, едва заметной тропе, прорубленной в стене камыша и кипарисов, увитых бородами испанского мха.

— Ты уверена, что твой друг нас ждёт? — спросил Эйдан с заднего сиденья, пытаясь отмахнуться от роя москитов.

— Папаша Лебо не знает, что такое «ждать», — ответила Зои, глядя на GPS-навигатор, который уже полчаса показывал сплошную серую зону. — Он просто есть. Как эти болота.

Наконец они выехали на крошечный сухой островок. Посреди него стояла покосившаяся хижина на сваях, а рядом с ней, под навесом из ржавого железа, располагалась импровизированная автомастерская. Под капотом старого маслкара копался кто-то, одетый только в заляпанные маслом джинсы.

Лиам выскочил из машины первым ещё до того, как она полностью остановилась.

— Это же... это же «Шеви Нова» семьдесят второго года! Джинкс!

Девушка-рыжая, которую он встретил в баре, выглянула из-под капота. На её лице была смесь удивления и восторга.

— Лиам! Я думала, ты городской пижон!

— Для такой красавицы я готов стать кем угодно! — он подошёл к машине и с видом знатока провёл рукой по крылу. — Оригинальный V8?

— 350-й, малый блок, — гордо ответила Джинкс, вытирая руки тряпкой. — Почти всё родное. Осталось настроить карбюратор, и эта малышка будет рычать как зверь.

Эйдан, Джон и Зои переглянулись. Похоже, у них появилось идеальное прикрытие для разговора с отшельником.

Из хижины вышел сам Папаша Лебо. Это был древний старик, кожа которого напоминала потрескавшуюся кору векового дерева. Его глаза были блеклыми, почти белыми.

— Опять шумите, детишки, — проскрипел он, сплюнув табачную жвачку. — Чего надо?

Джон шагнул вперёд, но Зои его опередила:

— Мы пришли с миром, дедуля. Нам нужна информация о старой плантации вверх по реке. «Чёрная Ива».

Старик замер. Его лицо, и без того непроницаемое, стало похоже на камень.

— Нет никакой «Ивы». Есть проклятое место. Там земля пропитана кровью и чёрной магией. Туда ходят только дураки да те, кто ищет смерти.

— Мы ищем не смерть, — мягко сказал Эйдан. — А справедливости. Для тех, чьи души там заперты.

Папаша Лебо долго смотрел на него своими слепыми глазами, словно мог видеть саму душу.

— Дельфина... — прошептал он наконец. — Она всё ещё там. Её сердце не сгорело. Оно ушло глубже. В землю. Чтобы прорасти заново.

Он указал скрюченным пальцем на северо-запад.

— Плантация стоит на разломе. Там грань между мирами тонка как бумага. Если хотите упокоить духов, вам нужно найти корень. Источник. Но будьте осторожны. То, что охраняет это место... оно голодно. И оно любит играть с чужаками.

Внезапно он перевёл взгляд на Лиама и Джинкс, которые смеялись под капотом «Новы».

— А этот молодой совсем страх потерял. Привести свою женщину прямо к логову зверя.

Лиам покраснел:

— Она не моя...

— Пока нет, — перебила его Джинкс, подмигивая, и снова нырнула под капот.

Старик усмехнулся беззубым ртом:

— Ну-ну. Удачи вам всем. Она вам понадобится.

### Глава 34. Возвращение в Чёрную Иву

Солнце клонилось к закату, когда две машины подъехали к руинам «Чёрной Ивы». Теперь здесь было тихо. Не было слышно детского смеха или голосов гостей свадьбы. Дом выглядел так же разрушенным, как и после пожара, устроенного братьями, но воздух вокруг него вибрировал от затаённой злобы.

Команда вышла из машин. Джон проверял дробовик, Зои натягивала тетиву арбалета. Даже Джинкс приехала с ними, прихватив из багажника свой ящик с инструментами и здоровенный разводной ключ, который теперь висел у неё на поясе как оружие.

— Разделимся, — скомандовал Эйдан. — Джон, Зои — осмотрите дом. Возможно, источник действительно ушёл оттуда. Лиам, Джинкс, проверьте пристройки и амбары. Я пойду к часовне. Именно там мы сожгли колокол. Если у тьмы есть новое сердце, оно может быть там.

Эйдан направился к полуразрушенной часовой башне. Место, где они сожгли колокол, представляло собой груду обугленных камней. Он достал фонарь и посветил вниз, в тёмный провал подвала. Оттуда тянуло сыростью и холодом, совершенно неуместным в эту жару.

Луч света выхватил из темноты блеск металла. Эйдан присмотрелся. Это была лестница, ведущая глубоко под фундамент башни. Раньше её здесь не было.

*«Ты ищешь правду?»* — прошелестел голос в его голове. Голос Дельфины.

Не дожидаясь остальных, Эйдан начал спускаться. Лестница казалась бесконечной, уходя всё глубже и глубже в сырую землю. Наконец его ноги коснулись пола подземелья.

Это была огромная естественная пещера. Стены состояли не из кирпича, а из спрессованной земли и корней. А в центре пещеры, пульсируя мягким, мертвенно-зелёным светом, росло нечто.

Это больше не был бронзовый колокол. Из влажной почвы, сплетаясь из толстых древесных корней и комьев жирной земли, формировалось новое сердце. Оно походило на гигантское человеческое сердце, сделанное из грязи и гнили, и билось в такт какому-то иному, потустороннему ритму. По его поверхности пробегали чёрные молнии.

Эйдан почувствовал, как тяжелеют его веки. Голоса начали шептать ему обещания: покой, забвение, встречу с отцом...

— Эйдан! Вот ты где!

Голос Джона вырвал его из транса. Следом спустились остальные.

— Что за чертовщина... — выдохнула Зои, глядя на пульсирующий орган.

— Это то, о чём говорил старик, — мрачно произнёс Эйдан. — Корень. Новый источник.

Внезапно свет от сердца стал ярче. Земля у стен пещеры зашевелилась, и из неё начали подниматься фигуры. Призраки рабов Дельфины. Их лица были искажены ненавистью и болью.

Они окружили команду плотным кольцом.

— Кажется, нам пора валить отсюда, — спокойно сказала Джинкс, перехватывая поудобнее свой гаечный ключ.

Но путь назад был отрезан. Призраки приближались.

Тогда Джон Мердок сделал то, чего от него никто не ожидал. Он вышел вперёд, навстречу призракам, и поднял руки.

— Послушайте меня! — крикнул он. Его голос эхом отразился от стен пещеры. — Я знаю, что вы чувствуете. Ярость. Боль. Предательство. Я тоже терял братьев по оружию. Я знаю цену предательства!

Призраки замедлили ход.

— Ваша хозяйка мертва! Вы свободны! Но если вы заберёте нас, тьма останется здесь навсегда! Она найдёт новых слуг! Будет мучить других невинных!

Один из призраков, высокий мужчина со страшными рубцами на спине, остановился прямо перед Джоном. Он протянул руку и коснулся груди охотника. Свет от сердца пещеры на мгновение вспыхнул ослепительно ярко.

А затем призрак медленно кивнул.

Остальные духи отступили, освобождая проход к лестнице.

— Идём! — рявкнул Джон. — Быстро!

Они бросились вверх по ступеням. Позади раздался звук, похожий на вздох облегчения сотен душ, смешанный с яростным воплем умирающего зла.

Когда они выбрались наружу, солнце уже село. Над болотами всходила луна. Они стояли, тяжело дыша, покрытые грязью и потом, но живые.

— Что произошло внизу? — спросил Лиам. — Почему они тебя отпустили?

Джон лишь пожал плечами, перезаряжая дробовик:

— Иногда монстры понимают язык боли лучше, чем язык пуль.

Зои хлопнула его по плечу:

— Неплохой психологический ход для солдафона.

Джинкс посмотрела на Лиама:

— Так значит, это твоя работа? Гоняться за привидениями?

— Можно и так сказать, — улыбнулся Лиам. — Работа опасная, но скучать не приходится.

Эйдан посмотрел на руины «Чёрной Ивы». Дом выглядел пустым и мёртвым. Проклятие было снято окончательно.

Он повернулся к команде. К своей новой семье.

— Ну что, — сказал он. — Кто хочет бургера? Я угощаю.

Все дружно рассмеялись. Впереди их ждал долгий путь, новые города, новые бары вроде «У Лолы» и новые битвы. Но сейчас у них была эта ночь, эта победа и компания друг друга.

Двигатель «Импалы» взревел (V8), вторя мотору пикапа. Колонна тронулась с места, оставляя позади поверженное зло и направляясь туда, куда звала их дорога.

Глава 8.Тень над Сент-Луисом

Глава 35. Тень над Сент-Луисом

Следующее дело привело их в промозглый и туманный Сент-Луис, штат Мис сури. Если Луизиана пахла гнилью и магией, то здесь воздух был пропитан запахом ржавого металла и холодной воды — ароматом великой реки Миссисипи.

Их вызвал старый друг отца, охотник по прозвищу **«Индеец» Джо**, который держал ломбард на задворках города. В сообщении было всего два слова: «*Раху* пробудился».

— Раху? — переспросил Лиам, изучая древний фолиант в кожаном переплете, который они нашли в багажнике. — Это что, индийская версия оборотня?

— Хуже, — мрачно ответил Эйдан, сворачивая на узкую улочку к ломбарду Джо. — Согласно легендам, это демон затмения. Голова без тела, пожирающая Солнце и Луну. Когда он ест, наступает тьма.

Ломбард Джо выглядел так же неприметно, как и всегда: грязная витрина с дешевыми часами и поддельными украшениями. Но стоило двери звякнуть колокольчиком, как из-за стойки тут же появился сам хозяин — коренастый мужчина лет шестидесяти с лицом, испещренным морщинами, словно старая карта.

— Парни! Зои! — его голос был хриплым от бесчисленных сигарет. Он быстро закрыл дверь на засов. — Вы вовремя. Эта тварь уже сожрала трёх ночных охранников со сталелитейного завода на окраине.

— Что за завод? — спросил Джон Мердок, сразу переходя к делу.

— Старый комбинат «Мидвейл». Там раньше плавили свинец. Место само по себе ядовитое, а теперь там поселилась дрянь, которая высасывает не только кровь, но и... свет. Электричество гаснет, фонарики моргают. А потом ты видишь её.

Джо положил на прилавок пачку фотографий. На них были запечатлены жуткие сцены: тела с разорванным горлом, лежащие в лужах абсолютно чёрной крови, которая, казалось, поглощала свет вокруг себя.

— Она приходит во время тумана, — продолжил Джо. — Ищет тех, кто остался один. Говорят, она похожа на огромную змею или дракона, парящего в воздухе.

— Нам нужно приманить её, — сказал Эйдан, глядя на фото. — Нужна живца.

Все взгляды устремились на Лиама.

— О нет, — он поднял руки. — Я всё ещё помню того вендиго в Вайоминге. Нет-нет-нет.

— У тебя лучше всех получается выглядеть беспомощным и жалким, — ухмыльнулся Эйдан.

— Эй!

План был прост и смертельно опасен. С наступлением темноты Джон, Зои и Джинкс займут позиции на крышах соседних зданий со снайперскими винтовками (которые Джон достал из своего тайника), заряженными разрывными пулями с добавлением серебра и чертополоха. Эйдан будет координировать их действия с земли. А Лиам, вооруженный лишь рацией и фальшфейером, станет приманкой внутри главного цеха завода.

### Глава 36. Танец демона

Цех представлял собой огромное гулкое пространство, наполненное эхом капающей воды и скрипом старого металла. Лиам стоял в центре открытого пространства, чувствуя себя голым посреди футбольного поля. Холод пробирал до костей, а туман, стелющийся по полу, казался живым существом, которое пытается обвить ноги.

— Всем постам, я на месте, — прошептал он в рацию. — Жутко тут.

— Держись, братишка, — раздался спокойный голос Эйдана. — Мы видим тебя через тепловизоры. Пока чисто.

Прошло полчаса. Ничего. Только звук собственного дыхания и далёкий гудок парохода на реке.

Внезапно рация зашипела помехами, а затем связь оборвалась. Полная тишина. Затем начали гаснуть огни аварийного освещения по периметру цеха. Темнота сгущалась, концентрируясь в одном углу зала.

Из тени начала формироваться фигура. Это была не змея. Это было нечто гораздо более чуждое. Огромная, чешуйчатая голова рептилии с пастью, усеянной рядами кинжаловидных зубов, парила в воздухе. Под ней клубилась тьма, но никакого тела не было. Лишь две огромные когтистые лапы иногда появлялись из пустоты, царапая бетонный пол.

**Раху**. Демон затмения.

Тварь медленно повернула голову и уставилась прямо на Лиама своими глазами-безднами.

— Вот дерьмо, — выдохнул Лиам и рванул с места.

Демон издал утробный рык и метнулся следом. Его скорость была невероятной, он скользил над полом, не касаясь его.

— Огонь! Огонь! — заорал Лиам в молчащую рацию, петляя между старыми станками.

С крыши соседнего здания прогремел выстрел. Винтовка Джона Мердока. Пуля ударила Раху в плечо, оставив дымящуюся борозду. Тварь взвизгнула, но даже не замедлилась.

— Не берет! — крикнула Зои по рации. — Нужно бить в глаз или пасть!

Лиам добежал до стены и развернулся. Демон был уже в десяти метрах. Времени целиться не было. Он выхватил фальшфейер, сорвал чеку и швырнул его прямо в приближающуюся морду.

Яркая вспышка магния ослепила чудовище на долю секунды. Этого хватило.

Раздался второй выстрел. Это была Джинкс. Её пуля нашла свою цель. Она вошла точно в левый глаз демона.

Раху взвыл так, что стёкла в старых окнах лопнули. Он заметался по цеху, врезаясь в опоры и обрушивая вниз дождь из штукатурки и пыли.

— Цельтесь в правый глаз! — командовал Эйдан. — Лиам, уходи оттуда!

Но Лиам не мог уйти. Раненый демон был в ярости и хаотично бил лапами вокруг себя. Одна из таких атак пришлась по несущей балке прямо над головой Лиама. Бетон начал трескаться.

Огромная плита весом в несколько тонн рухнула вниз, отрезав ему путь к отступлению и придавив правую ногу.

— Я застрял! Нога! — закричал он от боли.

Раху, обезумевший от боли в обоих глазах, развернулся к нему. Он открыл пасть, готовясь нанести последний удар. Из его глотки начало формироваться облако абсолютной черноты — его финальная атака, способная поглотить саму душу жертвы.

Это был конец.

В этот момент из пролома в крыше спрыгнула тёмная фигура. Джон Мердок. Он использовал свой крюк-кошку, чтобы спуститься внутрь. В руках он держал не винтовку, а огромный самодельный рюкзак.

— Эй, урод! Обед подан! — проревел он и нажал кнопку детонатора.

Взрывчатка, которую он притащил, сдетонировала прямо под Раху. Взрыв был оглушительным. Ударная волна отбросила Лиама назад, спасая его от атаки тьмой. Когда дым рассеялся, от демона осталась лишь обугленная туша, распластанная по стене. Оба глаза были выжжены дотла.

Эйдан подбежал к завалу и начал лихорадочно разгребать камни.

— Лиам! Ты живой?

Из-под камней донёсся сдавленный стон:

— Моя нога... И твоя новая рубашка... кажется, испорчена...

Эйдан рассмеялся с облегчением, продолжая разбирать завал вместе с подбежавшими Зои и Джинкс.

Джон подошел к поверженному монстру, проверяя, действительно ли тот мёртв.

— Хороший был бой, — спокойно констатировал он, перезаряжая дробовик.

Завод «Мидвейл» пылал в ночи огромным погребальным костром для древнего зла. Команда собралась вокруг раненого, но живого Лиама.

Впереди их ждали новые битвы, где монстры будут страшнее, а шансы выжить — меньше. Но сейчас они снова победили.

И это было главное.

Глава 9.Часть II. Дети Падших Звёзд.

### Глава 37. Шёпот из-под земли

Сент-Луис остался позади, превратившись в тлеющий остов на берегу великой реки. Команда зализывала раны в дороге. Нога Лиама, к счастью, оказалась лишь сильно ушиблена, а не сломана — ещё одно чудо в их бесконечной череде схваток со смертью. Но эйфория от победы над *Раху* быстро сменилась гнетущим чувством. Эйдан, сидевший за рулём «Импалы», первым нарушил долгое молчание.

— Это было слишком просто, — сказал он, не отрывая взгляда от серой ленты шоссе, уходящей на восток.

— Простого взрыва хватило, чтобы разнести тварь на атомы, — возразил Лиам с заднего сиденья, где он пытался найти по радио хоть что-то, кроме помех и кантри.

— Не просто взрыва, — подал голос Джон Мердок с пассажирского сиденья. Он чистил свой дробовик с методичностью хирурга. — Взрывчатка была начинена толчёным обсидианом и солью. Это не просто взрыв. Это ритуал разрушения.

— Вот именно! — Эйдан хлопнул ладонью по рулю. — Мы всегда находим ритуал. Соль и сжигание для призраков, серебро для оборотней, обсидиан для демонов... Это как инструкция по эксплуатации. Кто-то оставил нам руководство по эксплуатации монстров?

В зеркале заднего вида он поймал взгляд Зои. Она смотрела в окно на проносящиеся мимо поля Огайо.

— А что если... это не мы следуем правилам? — тихо спросила она. — Что если правила следуют за нами? Что если мы — часть чего-то большего?

Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и холодные, как надгробная плита. Джинкс, дремавшая рядом с Лиамом, поёжилась.

Именно в этот момент у Эйдана в кармане завибрировал телефон. Номер был незнакомым.

— Алло?

Голос на том конце был искажён помехами, но слова прозвучали пугающе чётко:

*«Вы идёте по следу из хлебных крошек, дети. Но пекарь уже ждёт вас у печи. Он хочет предложить вам работу».*

Связь оборвалась.

— Что это было? — спросил Лиам.

— Не знаю. Но это было адресно.

Эйдан свернул на ближайшем съезде с трассы. Они оказались в маленьком городке, название которого никто даже не потрудился запомнить. Типичная одноэтажная Америка: заправка, закусочная «У мамы», мотель «Сладкие сны».

Они остановились у закусочной. Пока остальные делали заказ (Джон ограничился чёрным кофе), Эйдан заметил кое-что странное. На стене, среди фотографий местных чемпионов по софтболу и выпускных альбомов, висел старый снимок 1950-х годов. На нём была запечатлена закусочная и группа людей у входа.

В центре стоял высокий мужчина в строгом костюме. Его лицо было размытым, словно фотограф пытался сфокусироваться на нём, но объектив отказывался слушаться. Но Эйдана привлекло не это. За его спиной, едва заметная в тени крыльца, стояла фигура в тёмном плаще с капюшоном.

— Сэр? — голос официантки вырвал его из оцепенения.

Он посмотрел на фото ещё раз. Фигура в плаще исчезла.

### Глава 38. Зов из Колорадо

Ночью они остановились в мотеле «Сладкие сны». Лиам и Джинкс заняли один номер, Зои — другой. Эйдан и Джон остались в машине на парковке, наблюдая за входом.

Телефон Эйдана снова завибрировал. На экране высветилось сообщение с координатами и двумя словами: *«Гора Ханксвилл»*.

— Колорадо? — Джон нахмурился, глядя на экран через плечо Эйдана. — Это в Скалистых горах. Дикая глушь.

— И там что-то есть, — кивнул Эйдан. — Что-то ждёт нас.

Утром они были уже в пути. Пейзаж за окном менялся: плоские равнины уступили место холмам, а затем на горизонте выросли величественные, заснеженные пики Скалистых гор.

Дорога к Ханксвиллу была сущим кошмаром — узкий серпантин, вырубленный прямо в скале. «Импала» жалобно скрипела подвеской на каждом повороте.

Когда они добрались до координат, их взору открылось невероятное зрелище. Гора перед ними была словно срезана гигантским ножом, обнажив древние геологические слои — красные, бурые, жёлтые полосы камня тянулись вверх на сотни метров. У подножия этого среза зиял огромный вход в пещеру или шахту, укреплённый проржавевшими стальными балками.

Но не это было главным.

Перед входом стояла одинокая фигура. Мужчина в длинном шерстяном пальто стоял совершенно неподвижно, глядя на подъезжающие машины. Ветер трепал его седые волосы.

Это был он. Человек с размытой фотографии.

Когда братья вышли из машины, мужчина повернулся к ним. Его лицо было суровым и умным, глаза — пронзительного серого цвета, словно горное озеро.

— Вы опоздали всего на пятьдесят лет, — произнёс он без приветствия. Голос был глубоким и спокойным.

— Кто вы? — спросил Эйдан, инстинктивно делая шаг вперёд, закрывая собой остальных.

— Меня зовут **Адам**. Я... скажем так, я архивариус этой реальности. А вы — мои самые перспективные сотрудники за последнее столетие.

Джон Мердок вышел из-за спины Эйдана, его рука легла на приклад дробовика.

— Я знаю этот взгляд, — процедил он сквозь зубы. — Ты не человек.

Адам улыбнулся уголком губ.

— Верно подмечено, солдат. Я не человек уже очень давно. Но я не враг вам. Пока что. Я тот, кто может дать вам ответы на вопросы, которые вы даже боитесь себе задать.

Он указал на тёмный зев пещеры за своей спиной.

— Там внизу находится то, что вы называете «Колодцем Душ». Источник всей сверхъестественной энергии на этой планете. И прямо сейчас к нему пытаются пробиться те, кто хочет переписать правила игры.

Лиам присвистнул:

— Так вот почему всё стало таким... странным? Монстры действуют по схемам?

Адам кивнул.

— Баланс нарушен. Небесная канцелярия пустует, а врата ада... скажем так, их оставили нараспашку для проветривания. Мир катится в хаос не случайно. Это проект. И у меня есть для вас предложение: вы помогаете мне восстановить порядок на моих условиях... или вы становитесь частью хаоса и погибаете вместе со всем остальным миром.

Он достал из кармана пальто небольшой металлический предмет на цепочке — стилизованную шестерёнку с вписанным в неё глазом.

— Что скажете? Работа всё ещё вакантна?

Ветер завывал в скалах над их головами. Семеро охотников стояли перед выбором, который мог определить судьбу всего сущего.

### Глава 39. Спуск

Молчание, повисшее после слов Адама, нарушал лишь завывающий в скалах ветер. Семь пар глаз уставились на седовласого мужчину и его странный амулет — шестерёнку с всевидящим оком.

— Работать на тебя? — голос Джона Мердока был подобен скрежету металла. Он не убрал руку с приклада дробовика. — Я не подписываюсь на сделки с теми, чья природа мне неизвестна. Ты можешь быть кем угодно: от архангела до демона высшего ранга.

Адам медленно повернул голову к Джону. Его серые глаза, казалось, заглянули солдату прямо в душу, оценивая каждую прожитую битву и каждый шрам.

— Твоя осторожность похвальна, Джон. Но ты уже работаешь на меня. Каждый раз, когда вы берёте в руки соль или серебро, чтобы изгнать зло, вы поддерживаете хрупкий баланс, который я пытаюсь сохранить. Вы — мои инструменты, осознаёте вы это или нет. Я же предлагаю вам стать мастерами этих инструментов.

Эйдан сделал шаг вперёд, вставая между Джоном и загадочным незнакомцем. Он чувствовал исходящую от того силу — древнюю, холодную и абсолютно чуждую человеческой природе.

— Допустим, мы согласимся. Что конкретно нужно сделать?

Лицо Адама впервые смягчилось, проявив что-то похожее на удовлетворение.

— Внизу, под этой горой, находится то, что смертные поэты называли «Колодцем Душ». Источник первозданной энергии, из которого рождаются все легенды, мифы и кошмары. Сейчас этот источник нестабилен. Из-за... отсутствия должного контроля, — он поморщился, словно упоминание об этом причиняло ему боль, — сквозь щели в реальности прорываются сущности, которые здесь быть не должны. Они искажают мир, заставляют монстров действовать по схемам. Это лишь первые симптомы болезни.

Он указал на тёмный вход в шахту.

— Болезнь можно вылечить. Мне нужны проводники. Те, кто способен выжить там, где ангелы сгорят, а демоны растворятся. Ваша воля к жизни, ваша человечность — лучшая защита от безумия, которое царит у корней мира.

Зои Картер, всё это время молча изучавшая лицо Адама, тихо спросила:

— А если мы откажемся?

Адам посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнула тень древней печали.

— Тогда вы продолжите свою охоту. Вы будете побеждать в мелких схватках, спасать города и людей. Но проиграете войну. Хаос поглотит всё. Сначала исчезнут законы физики, затем логика, а потом и сама реальность схлопнется в сингулярность чистого ужаса. И ваши имена будут забыты во тьме.

Он снова перевёл взгляд на Эйдана.

— Выбор за вами. Время на исходе.

Эйдан глубоко вздохнул. Воздух здесь, высоко в горах, был разреженным и ледяным. Он оглянулся на свою команду. Лиам смотрел на него с привычной смесью азарта и доверия. Зои кивнула, её зелёные глаза были серьёзны. Даже вечно хмурый Джон слегка опустил оружие, признавая неизбежность. Джинкс просто пожала плечами и ухмыльнулась: «Когда ещё выпадет шанс посмотреть на конец света изнутри?»

Решение было принято без слов.

— Хорошо, — сказал Эйдан, поворачиваясь к Адаму. — Мы в деле. Что нужно делать?

Уголок губ Адама едва заметно дрогнул в намёке на улыбку.

— Для начала — спуститься.

Вход в шахту оказался обманчивым. За проржавевшими воротами начинался не просто тоннель, а колоссальная винтовая лестница, вырубленная прямо в толще скалы. Она уходила вниз так далеко, что луч фонаря терялся в непроглядной черноте. Воздух стал тяжёлым, горячим и пах озоном и чем-то сладковато-гнилостным, как цветущая стоячая вода.

Они спускались цепочкой: впереди шёл Адам, светивший себе странным светом, исходившим от его ладони, за ним Джон и Зои, следом братья, а замыкала процессию Джинкс. Чем глубже они погружались, тем сильнее становилось давление. Не физическое, а ментальное. В ушах начал звучать тихий, неразборчивый шёпот тысяч голосов. Голоса говорили на языках, которых не существовало, пели песни, от которых ныли зубы, и кричали от боли, которая была старше человечества.

— Держитесь вместе! — крикнул Адам, не оборачиваясь. — Не слушайте их. Это эхо. Отголоски тех, кто касался источника.

Лиам споткнулся. Ему показалось, что он услышал голос матери. Она звала его обедать, как в детстве. Эйдан схватил брата за плечо и встряхнул.

— Это не реально! Смотри только на спину Джона!

Джон, казалось, ничего не слышал. Он двигался как машина, методично переставляя ноги. Его военная дисциплина стала щитом против психической атаки.

Спуск длился вечность. Наконец, лестница закончилась, выведя их в гигантскую естественную пещеру. Размеры этого зала невозможно было оценить — стены тонули во мраке. Но посередине, паря в нескольких футах над каменным полом, висел он.

**«Колодец Душ»**.

Это был не колодец в привычном понимании. Это был водоворот чистой, нефизической энергии. Он переливался всеми цветами спектра одновременно, но при этом оставался абсолютно чёрным. Он пульсировал, дышал, и каждая его пульсация отзывалась дрожью в костях. От него исходило ощущение абсолютной мощи и абсолютного равнодушия. Это было сердце вселенной, которому нет дела до бьющихся на поверхности миров.

Но они были здесь не одни.

У края светового пятна от колодца стояли две фигуры. Одна была соткана из ослепительного, режущего глаза белого света. Её крылья, сложенные за спиной, казались высеченными из алмаза. Вторая фигура была её полной противоположностью — клубящаяся тьма, принявшая гуманоидный облик, с глазами, горящими багровым пламенем.

Ангел и Демон-страж.

— **Азраэль**, — произнёс Адам с ноткой уважения и усталости. — И **Молох**. Хранители баланса. Или того, что от него осталось.

Демон Молох повернул свою рогатую голову к новоприбывшим. Его голос прогремел подобно обвалу в горах:

— АДАМ. Ты привёл сюда **Смертных**. Нарушение протокола карается стиранием из ткани бытия.

Белоснежный Азраэль раскрыл рот, но вместо голоса раздался звук тысячи арф, резонирующий с самой душой:

— *ОНИ НЕ ПРОЙДУТ. ПОРЯДОК ЕЩЁ МОЖНО ВОССТАНОВИТЬ.*

Адам поднял свой амулет. Шестерёнка с оком начала вращаться, издавая низкий гул.

— Порядок будет восстановлен. Моими методами. Прочь с дороги.

Хранители не сдвинулись с места. Напряжение в воздухе стало физически ощутимым. Команда инстинктивно сгрудилась плотнее, готовясь к бою.

И тогда началось.

Молох атаковал первым. Он не бросился вперёд, а скорее *стек* с места, превратившись в волну абсолютной тьмы. Эта волна ударила в Джона Мердока, отбросив его на десятки метров назад и впечатав в стену пещеры. Солдат рухнул на пол бесформенной кучей.

— **ДЖОН!** — закричала Зои, вскидывая арбалет.

Болт, выпущенный ею, пролетел сквозь тело демона, не причинив вреда, и исчез в темноте.

Азраэль распростёр свои алмазные крылья. От каждого перышка отделились крошечные лезвия из чистого света и устремились к команде со скоростью пулеметной очереди.

— В УКРЫТИЕ! — рявкнул Эйдан, отталкивая Лиама и Джинкс в сторону.

Началась первая эпическая битва у подножья мироздания. Команда охотников, привыкших иметь дело с призраками и оборотнями, оказалась лицом к лицу с сущностями божественного порядка. И им предстояло доказать, что человеческая воля способна выдержать удар даже такой невероятной силы.

### Глава 40. Битва у Колодца

Мир для Джона Мердока сузился до одной точки — острой, пульсирующей боли в основании черепа. Он с трудом разлепил глаза. Каменный пол пещеры был в нескольких дюймах от его лица. В ушах стоял звон, но сквозь него пробивались звуки настоящего ада: скрежет металла о божественную плоть, крики и грохот выстрелов.

Он заставил себя подняться на одно колено. Ребра протестующе хрустнули, но, кажется, были целы. Его взгляд упал на дробовик, валявшийся неподалеку. Схватив оружие, он поднял голову.

Картина была сюрреалистичной. Прямо перед ним, закрывая собой остальных, стоял Адам. Он не сражался в привычном смысле слова. Он *сопротивлялся*. Молох, демон-страж, превратился в волну живой тьмы и пытался захлестнуть седовласого архивариуса, поглотить его свет. Но вокруг Адама вращалась его шестерёнка-амулет, создавая невидимый барьер, о который разбивалась волна мрака, рассыпаясь на миллиарды голодных теней.

В другой стороне зала Азраэль, ангел-хранитель, парил под самым потолком. Из его крыльев непрерывным потоком извергались лезвия из чистого света, похожие на рой хищных металлических ос. Эйдан и Лиам катались по полу, уворачиваясь от них. Джон видел, как одно такое «перо» вонзилось в камень там, где секунду назад была голова Лиама, оставив оплавленную дыру размером с кулак.

Зои Картер действовала расчётливо. Она понимала, что обычные болты бесполезны. Её взгляд метался между сражающимися, ища брешь в защите. И она нашла её. Ангел, атакуя, зависал на долю секунды неподвижно, чтобы прицелиться своим смертоносным светом. Это было единственное уязвимое мгновение.

— **ДЖИНКС!** — закричала Зои, перекрывая шум боя. — **МНЕ НУЖЕН ДИСТАНЦИЯ!**

Джинкс, которая использовала старый промышленный станок как укрытие, кивнула. Она высунулась из-за угла и выпустила болт из своего арбалета. Болт не был нацелен в Азраэля. Он ударился о стену рядом с ним, вызвав каскад каменных осколков и отвлекая внимание ангела на долю секунды.

Этого хватило.

Зои выскочила из своего укрытия, сжимая в руках не обычный арбалет, а самодельную конструкцию, похожую на гранатомёт. Ствол был обмотан серебряной проволокой, а казённая часть пестрела каббалистическими символами, которые братьям показывал когда-то их отец.

Азраэль развернулся к ней, готовясь испепелить наглого человека. Но Зои уже нажала на спусковой крючок. Вместо ракеты из ствола вылетел заряд соли, смешанной со святой водой и толчёными костями праведника (ингредиент, добытый ценой огромных усилий). Заряд взорвался облаком священного тумана прямо перед лицом ангела.

Результат был мгновенным и шокирующим. Азраэль издал звук, похожий на скрежет разбитого стекла. Его форма пошла рябью, белоснежные крылья потускнели и задымились. Он потерял контроль над своей атакой, и поток световых лезвий иссяк. Ангел рухнул вниз, врезавшись в одну из колонн пещеры с силой артиллерийского снаряда. По древнему камню побежали трещины.

— Отличный выстрел! — крикнул Эйдан, хватая Лиама за шкирку и оттаскивая от места падения небесного создания.

Но праздновать победу было рано. Падение одного стража привлекло всё внимание второго.

Молох, почувствовав ослабление защиты Адама, удвоил напор. Тьма стала гуще, обретая форму гигантских когтистых лап, которые пытались прорвать барьер. Шестерёнка Адама начала вращаться медленнее, издавая натужный визг.

— Я... долго... не удержу... — прохрипел Адам, его лицо исказилось от напряжения.

— Нам нужно отвлечь эту тварь! — прорычал Джон, поднимаясь на ноги и перехватывая дробовик. — Парни, прикройте меня!

Эйдан понял план мгновенно. Обычные патроны здесь бесполезны, но у Джона всегда был козырь в рукаве.

— Сделаем ему больно! Огонь!

Братья вскочили и открыли шквальный огонь по волне тьмы. Конечно, пули проходили насквозь, не причиняя вреда. Но они создавали вспышки, вспарывали тьму, отвлекая внимание демона от главного удара.

Джон сорвал с пояса два предмета: термитную шашку и обычную армейскую дымовую гранату. Он зубами выдернул чеки у обеих и, выждав секунду, швырнул их прямо в центр клубящейся массы Молоха.

Термит вспыхнул ослепительным белым пламенем, температура которого достигала тысячи градусов. Дымовая граната окутала место взрыва густым, непроглядным туманом. Демон заревел так, что пещера содрогнулась до основания. Это был вой чистой, первобытной ярости и боли. Давление на барьер Адама исчезло.

— Сейчас! — крикнул Адам. — Пока он дезориентирован!

Адам сделал шаг вперёд и вытянул руку ладонью вверх. От амулета отделилась тонкая нить золотистого света и ударила в самый центр «Колодца Душ». Нефизическая энергия внутри водоворота забурлила, цвета стали меняться хаотично, словно кто-то настраивал сломанный телевизор.

Молох, оправившись от атаки, снова бросился на Адама, но было поздно. Архивариус завершил начатое. Свет от колодца вспыхнул невыносимо ярко, а затем резко погас. Водоворот энергии сжался в точку и исчез, оставив после себя лишь гладкую, отполированную поверхность камня.

Тишина обрушилась на команду оглушающей волной.

Молох замер. Его форма потеряла плотность, став полупрозрачной. Он медленно повернул свою рогатую голову к Джону и остальным. В багровых глазах не было ненависти — только холодное осознание.

*«Вы совершили ошибку...»* — прошелестел голос в их головах. *«Баланс нарушен. Теперь ничто не сдерживает тех, кто ждёт во Внешней Тьме...»*

С этими словами демон-страж просто растворился в воздухе.

Азраэль, пошатываясь, поднялся из обломков колонны. Он посмотрел на пустое место, где только что был колодец, затем перевёл взгляд на Адама. В его нечеловеческих глазах читалось осуждение.

*«Ты выпустил джина из бутылки ради своих целей, Адам. Да падёт кара на твою голову...»*

Ангел расправил потускневшие крылья и взлетел, пробив себе путь наверх через толщу скалы. Через несколько секунд сверху посыпалась каменная крошка.

Всё было кончено. Или только начиналось.

Адам устало опустил руку. Амулет на его груди медленно вращался, но уже без прежнего рвения. Он выглядел постаревшим на тысячу лет.

— Дело сделано, — тихо сказал он. — Источник запечатан. Хаос остановлен.

— А эти... «те, кто ждёт во Внешней Тьме»? — спросил Эйдан, перезаряжая пистолет дрожащими руками. — О чём говорил Молох?

Адам впервые позволил себе слабую, горькую улыбку.

— О том, что мы выиграли битву, но, возможно, проиграли войну. Вы хотели ответы? Вы их получили. Добро пожаловать в большую игру, охотники. Теперь пути назад нет.

***

Глава 10. Эхо в пустоте.

### Глава 41. Эхо в пустоте

Три дня спустя. Где-то на шоссе между Колорадо и Небраской.

«Импала» летела по ночной трассе, разрывая темноту светом фар. Внутри было тихо, лишь мерное гудение двигателя и шуршание шин по асфальту нарушали повисшее напряжение. Никто не спал. После того, что произошло в горе Ханксвилл, сон казался непозволительной роскошью.

— Радио опять ловит какую-то дичь, — Лиам крутил ручку настройки, морщась от помех. Сквозь белый шум прорывались обрывки фраз на латыни, детский смех задом наперёд и звуки, похожие на скрежет когтей по стеклу. — Такое чувство, что весь эфир с цепи сорвался.

— Это эхо, — глухо ответил Эйдан, глядя на дорогу. Он выглядел измождённым, под глазами залегли тёмные круги. — Молох был прав. Мы сломали что-то фундаментальное. Баланс нарушен. Теперь всё... просачивается.

Джон Мердок, сидевший на пассажирском сиденье, молча протянул Эйдану термос с кофе. Это был жест почти братский, учитывая их обычную сдержанность. Джон тоже изменился. Его военная выправка стала ещё жёстче, а взгляд — ещё более пронзительным, словно он постоянно сканировал горизонт на предмет невидимой угрозы.

— Адам сказал «запечатан», — подал голос Лиам с заднего сиденья, где он валялся, закинув ноги на дверцу. — А по ощущениям — мы просто взорвали плотину. И теперь вместо одного мощного потока — тысячи мелких ручейков дерьма, которые затопят всё вокруг.

— Именно так это и работает, — раздался спокойный голос Зои. Она сидела рядом с Джоном, глядя в окно на проносящиеся мимо поля. — Не один апокалипсис, а миллион маленьких концов света. Город за городом. Человек за человеком.

Внезапно рация, установленная в машине, ожила. Раздался треск, затем шипение, и сквозь него пробился искажённый, но узнаваемый голос:

*«...вы слышите меня? ...помощь... Канзас-Сити...»*

Голос оборвался.

Все переглянулись. В эфире царил хаос, и поймать чёткий сигнал было практически невозможно. Но этот голос... в нём звучало отчаяние, которое они все слишком хорошо знали.

Эйдан схватил рацию.

— Повторите! Кто говорит? Приём!

Тишина. Только вой помех.

— Это может быть ловушка, — спокойно заметил Джон.

— Конечно, это ловушка, — легко согласился Эйдан, сворачивая к следующему съезду с трассы. На указателе значилось: *«Канзас-Сити — 50 миль»*. — Но когда нас это останавливало?

Лиам усмехнулся и сел ровнее.

— Вот это разговор. Я уже начал скучать по старому доброму спасению людей.

***

Канзас-Сити встретил их туманом. Но это был не обычный утренний туман, влажный и прохладный. Этот туман был густым, маслянистым и имел странный фиолетовый оттенок в свете уличных фонарей. Он пах озоном, серой и жжёным сахаром.

Город казался вымершим. Ни машин, ни пешеходов. Окна домов были темны, а многие витрины магазинов разбиты. Над центром города возвышалась телебашня KCTV, её верхушка терялась в клубах неестественного тумана.

Именно туда привёл их сигнал. Точнее, то место, откуда он мог исходить.

Они припарковались у подножия башни. У входа стоял единственный человек. Мужчина в грязном лабораторном халате, который отчаянно махал им руками.

— Слава богу! Вы добрались! Быстрее, нам нужно подняться наверх!

Он назвался доктором Арчибальдом Хейсом, физиком-ядерщиком, работавшим на станции связи. По его словам, три дня назад (как раз после их визита в Колорадо) башня начала излучать аномальную энергию. Техника сходила с ума, люди пропадали, а сам туман, казалось, обладал зачатками коллективного разума.

— Оно шепчет, понимаете? — лихорадочно говорил доктор, пока лифт со скрипом поднимал их на смотровую площадку. — Голоса. Тысячи голосов. Они говорят о расчёте, о формулах вселенной. О том, что реальность — это просто код, который можно переписать.

Когда двери лифта открылись, команда замерла.

Смотровая площадка была превращена в нечто среднее между научной лабораторией и языческим алтарем. Повсюду стояли мониторы, осциллографы, мигающие лампочками. Стены были исписаны сложными математическими уравнениями и оккультными символами, которые каким-то образом переплетались друг с другом. А в центре всего этого, паря в метре над полом, висел источник тумана.

Это был не монстр в привычном понимании. Это был **Гештальт**. Сгусток чистой информации и энергии, принявший форму гигантского фрактального узора, похожего на светящуюся нейронную сеть. От него во все стороны струился тот самый фиолетовый туман.

— Что это за хрень? — прошептала Джинкс, вскидывая свой арбалет.

— Это ошибка синтаксиса, — выдохнул доктор Хейс с безумной улыбкой. — Природа пытается исправить баг в коде реальности! Разве вы не видите?! Мы все — часть программы!

Гештальт отреагировал на их появление. Часть тумана отделилась от основной массы и сформировала гуманоидную фигуру без лица.

*«НАРУШИТЕЛИ. ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПРИХОДИТЬ СЮДА. КОД НЕСТАБИЛЕН»*, — прогремел голос, от которого задрожали стёкла.

Фигура вскинула руку, и из неё вырвался луч чистой энергии, ударивший Джона Мердока прямо в грудь. Солдата отбросило к стене с такой силой, что бетон треснул. Джон рухнул на пол и больше не двигался.

— Джон! — крикнула Зои, бросаясь к нему.

Монстр повернулся к остальным.

*«АНАЛИЗ. ВЫ НОСИТЕ МЕТКИ АДАМА. ВЫ ЕГО ИНСТРУМЕНТЫ. УНИЧТОЖИТЬ»*.

Начался бой. Фрактальный монстр оказался невероятно быстрым и пластичным. Он перетекал из одной формы в другую: вот он — гигантская рука, пытающаяся схватить Лиама, а через секунду — щупальце тьмы, бьющее по укрытию Эйдана. Обычное оружие оставляло на его теле лишь временные прорехи, которые тут же затягивались.

Доктор Хейс бегал между приборами и кричал:

— Нужно перегрузить систему! Башня транслирует его сигнал! Если подать обратную волну...

— Как?! — рявкнул Эйдан, уворачиваясь от удара и стреляя в монстра из дробовика.

— Главный рубильник в аппаратной! Но она заперта! Код доступа... код доступа... — физик схватился за голову. — Он в моей голове! Он мне его диктует!

Зои, проверив пульс Джона (он был жив, но без сознания), поняла, что медлить нельзя. Она увидела на стене магнитную доску, всю исписанную формулами доктора.

— Джинкс! Прикрой меня! Мне нужна минута!

Пока Лиам и Эйдан отвлекали Гештальта, ведя огонь из всего, что у них было, а Джинкс выпускала болт за болтом, целясь в энергетические узлы существа, Зои лихорадочно работала. Она сопоставляла символы, решала уравнения, игнорируя шёпот, который теперь доносился прямо из досок и стен.

Есть! Последняя формула сошлась. Это была последовательность чисел.

Она подбежала к массивной стальной двери аппаратной и набрала код на панели. Замок пискнул, и дверь отъехала в сторону.

Внутри царил хаос из проводов и серверных стоек. В центре находился огромный главный рубильник, покрытый искрящими клеммами.

— Давай, девочка! — крикнула Джинкс, перезаряжая арбалет дрожащими руками.

Зои ухватилась за рычаг двумя руками и потянула его вниз.

Раздался звук, похожий на крик умирающего бога. Вся башня содрогнулась. Свет замигал, а затем вся энергия, питавшая Гештальта, устремилась обратно в передатчик. Монстр издал нечеловеческий визг, его форма потеряла стабильность. Он пытался удержать структуру, но его засасывало в воронку обратной волны.

— ВСЁ НЕ ТАК! КОД ИСПОРЧЕН! — проревел он в последний раз и втянулся внутрь главного сервера башни.

Произошёл взрыв. Но он был беззвучным. Просто яркая вспышка белого света, которая очистила башню от тумана и смела всю электронику.

Когда дым рассеялся, Гештальта не было. Доктор Хейс лежал на полу, тяжело дыша, но живой. Джон застонал и открыл глаза.

Команда стояла посреди разрушенной аппаратной, покрытая пылью и копотью, и смотрела друг на друга.

— Это только начало, да? — спросил Лиам, сплёвывая кровь с разбитой губы.

Эйдан посмотрел на восходящее солнце, лучи которого наконец-то смогли пробиться сквозь очищенный воздух Канзас-Сити.

— Да. Начало конца. Или конец начала.

### Глава 42. Цена тишины

Тишина после взрыва была оглушительной. Она давила на уши, звенела пустотой там, где ещё секунду назад бушевала чужеродная энергия. Фиолетовый туман рассеялся, стекая по стенам башни грязными ручейками и исчезая в щелях асфальта далеко внизу. Солнце, пробившееся сквозь очищенный воздух, казалось неестественно ярким и резким.

Джон Мердок со стоном поднялся на ноги, опираясь о стену. Он проверил рёбра — пара точно треснула, но это было привычное ранение. Зои уже стояла рядом, протягивая ему его дробовик.

— Живой? — коротко спросила она.

— Как всегда, — выдохнул он, принимая оружие.

Эйдан медленно подошёл к краю площадки и посмотрел вниз на город. Канзас-Сити казался вымершим. Ни машин, ни людей. Только ветер гонял мусор по пустым улицам.

— Это был не призрак. Не демон в классическом понимании, — произнёс он, не оборачиваясь. — Это была ошибка. Сбой в системе.

— И мы этот сбой исправили, — бодро заявил Лиам, подходя к брату и хлопая его по плечу. На его щеке алел длинный порез от осколка стекла. — Башня стоит, монстр мёртв. Классическая зачистка.

— Нет, — голос Эйдана был холодным. Он повернулся к команде. В его глазах плескалась усталость, смешанная с нарастающей тревогой. — Мы не «зачистили» его. Мы просто... удалили файл. А система теперь нестабильна. Молох был прав. Плотину прорвало. Баланс нарушен. То, что мы видели — это лишь первая волна глюков.

Доктор Хейс, который всё это время сидел у своих разбитых приборов, тихо рассмеялся. Смех был сухим, надломленным.

— Он прав... Мальчик прав. Код повреждён. Теперь реальность будет лагать. Текстуры поплывут. Физические константы станут переменными. Гравитация может отключиться посреди улицы. Время может пойти вспять в одной комнате.

Он поднял на них безумный, но пугающе ясный взгляд.

— Добро пожаловать в новую эру. Эру ошибок.

***

Спуск с башни прошёл в гробовом молчании. Доктор Хейс остался наверху — он сказал, что хочет «изучить остаточное излучение». Команда не стала спорить. Безумец или нет, он заслужил право остаться со своей одержимостью.

На улице стало ещё тише. Эта тишина пугала больше любого рычания монстра. Они шли к своим машинам через пустой город, чувствуя себя незваными гостями на кладбище цивилизации.

Внезапно Джинкс остановилась.

— Вы слышите?

Все замерли. Сначала Эйдан подумал, что это игра воображения. Но звук становился громче. Тихий, мелодичный перезвон. Будто сотни маленьких колокольчиков качались на ветру.

Звук шёл из переулка между двумя кирпичными зданиями.

Зои вскинула арбалет.

— Я первая.

Она скользнула в темноту переулка, двигаясь бесшумной кошачьей походкой. Остальные последовали за ней, держа оружие наготове.

Переулок заканчивался тупиком — глухой кирпичной стеной, покрытой граффити и старыми плакатами. Источник звука находился здесь.

Это были не колокольчики. Это был смех. Детский смех.

У стены, прямо из старого кирпича, проступали фигуры. Десятки полупрозрачных силуэтов детей в одежде разных эпох: кто-то в комбинезоне 50-х годов, кто-то в джинсовке из 90-х. Они не смотрели на охотников. Они водили хоровод. Их босые ноги не касались земли, а лица были безмятежны и счастливы.

Они смеялись и играли в классики, начертанные прямо на воздухе. Мел, которым они рисовали квадраты, оставлял в пространстве светящиеся следы.

Лиам опустил пистолет.

— Что... что они делают?

— Они застряли, — прошептал Эйдан, завороженно глядя на хоровод. — Когда реальность пошла волнами, временные линии искривились. Эти дети... они из разных времён. Они играют вместе, потому что для них сейчас одно и то же "сейчас".

Один из мальчиков, лет семи, заметил их. Он перестал смеяться и серьёзно посмотрел на Зои огромными, мудрыми не по годам глазами. Затем он улыбнулся, помахал рукой и вернулся к игре.

Команда молча смотрела на них несколько минут. Это было жуткое, но красивое зрелище. Ошибка реальности, ставшая вечной сказкой.

— Мы должны идти, — наконец нарушил молчание Джон. Его голос прозвучал непривычно мягко.

Когда они вышли из переулка обратно на главную улицу, хоровод и смех остались позади, отрезанные шумом города.

«Импала» и пикап Джона стояли там, где они их оставили. Дверь пикапа была приоткрыта, хотя Джон точно помнил, что закрывал её.

Из-за двери выглянула девушка. Совсем юная, лет восемнадцати. У неё были светлые волосы до плеч и испуганные глаза.

— Пожалуйста! Помогите мне!

Джон мгновенно вскинул дробовик. Девушка вздрогнула, но не убежала.

— За мной гонятся! Какие-то тени... они забрали моего парня!

Эйдан сделал успокаивающий жест, останавливая Джона.

— Спокойно. Мы поможем. Расскажи, что случилось.

Девушка всхлипнула, выходя на свет.

— Мы просто гуляли... Туман спустился с холма... Из него вышли люди... Но они были неправильные. У них не было лиц. Просто гладкая кожа. И они двигались так... синхронно.

— Лица-без-лиц, — констатировала Джинкс, доставая свой гаечный ключ. — Ненавижу этих тварей.

— Где ты видела их в последний раз? — спросил Эйдан.

Девушка указала дрожащей рукой в сторону парка на окраине города.

— Там... у старой карусели...

Эйдан кивнул ей и повернулся к команде.

— План простой. Мы идём туда и убиваем всех, у кого нет лица. Вопросы?

Вопросов не было. Команда загрузилась в машины. Новая охота началась.

***

### Глава 43. Парк «Тенистые аллеи»

Солнце уже клонилось к закату, когда две машины остановились у входа в городской парк. Вывеска, покрытая ржавчиной, гласила: *«Парк Тенистые аллеи»*. Название звучало как издёвка. Деревья в парке были больны — их кора почернела и шелушилась, а ветви, лишенные листвы, тянулись к небу, словно скрюченные пальцы мертвецов.

Воздух здесь был другим. Он пах не озоном и серой, как в Канзас-Сити, а чем-то стерильным, больничным. Запахом антисептиков и формальдегида.

— Разделимся, — скомандовал Эйдан, проверяя обойму пистолета. — Лиам, ты с Джинкс обходишь парк с востока. Зои, Джон — вы берёте западную сторону. Я иду к центру, к карусели. Связь по рации. Если увидите их — не геройствуйте. Просто сообщите координаты.

— Принято, — кивнул Джон, его лицо снова превратилось в каменную маску.

Парк встретил их шуршанием мёртвых листьев под ногами и абсолютной, звенящей тишиной. Ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Только звук их собственного дыхания и хруста гравия.

Лиам и Джинкс двигались вдоль высохшего русла ручья.

— Знаешь, — прошептал Лиам, вглядываясь в сгущающиеся тени между деревьями, — это место напоминает мне тот лес в Вайоминге. Только там было холодно, а здесь... здесь как в морге.

— Не нагнетай, — буркнула Джинкс, крепче сжимая свой гаечный ключ. — Я и так на взводе.

Внезапно её рация зашипела.

*«...вижу движение... западный сектор... у детской площадки...»* — это был голос Зои.

Лиам замер, прижавшись спиной к широкому стволу дуба. Джинкс последовала его примеру. Они медленно выглянули из-за укрытия.

У старой покосившейся горки стояли они.

**Лица-без-лиц**.

Их было пятеро. Они были одеты в обычную одежду горожан: джинсы, ветровки, футболки. Но там, где должны были быть лица, была лишь гладкая, бледная кожа без единого намёка на глаза, нос или рот. Они стояли абсолютно неподвижно, повернув головы в одну сторону, словно слушая что-то неслышимое.

А затем они начали двигаться.

Это было самое жуткое. Они не шли и не бежали. Они *сдвинулись* все одновременно, одним плавным, текучим движением, словно были марионетками на одних невидимых нитях. Их шаги были абсолютно синхронными.

— Они идут к карусели, — прошептал Лиам в рацию. — Эйдан, у тебя гости.

*«Вижу их. Держите позицию и не высовывайтесь»,* — ответил голос брата.

Лиам наблюдал, как безликие фигуры пересекают поляну. Они не издавали ни звука. В сгущающихся сумерках они казались не людьми, а ходячими манекенами из заброшенного магазина.

Внезапно один из них остановился. Он медленно, словно сломанный робот, повернул голову в сторону дуба, за которым прятались Лиам и Джинкс.

— Он нас видит? — одними губами спросил Лиам.

У Лица-без-лица не было глаз, но Лиам готов был поклясться, что оно смотрит прямо на него. Секунду ничего не происходило. Затем фигура издала звук. Это был не голос. Это был скрежет металла по стеклу, пропущенный через сломанный синтезатор. Звук был абсолютно чужеродным и полным холодной ненависти.

Вся группа синхронно развернулась к дубу.

— Бежим! — крикнул Лиам, хватая Джинкс за руку.

Они рванули прочь, петляя между деревьями. Сзади раздался тот самый скрежещущий вой, и Лиам услышал топот ног — идеально ровный, механический ритм погони.

Они выскочили на небольшую поляну как раз в тот момент, когда из-за деревьев с другой стороны появились Зои и Джон.

— Вот чёрт! — выдохнула Зои, вскидывая арбалет.

Лиам и Джинкс затормозили, оказавшись зажатыми между двумя группами врагов. Лица-без-лица окружали их плотным кольцом, двигаясь с пугающей грацией хищников.

— Огонь по моей команде! — раздался в рации голос Эйдана. Он был совсем близко.

Но команда не понадобилась.

Из-за спины Лиама раздался оглушительный рёв двигателя. На поляну вылетел чёрный пикап Джона. Он не затормозил. Джон просто направил машину прямо в центр кольца безликих фигур и резко выкрутил руль.

Удар был страшным. Бампер пикапа врезался в одного из них на полной скорости. Раздался звук бьющегося фарфора и рвущейся плоти. Фигуру подбросило в воздух и швырнуло на дерево с такой силой, что ствол треснул.

Это послужило сигналом.

*Джон* выскочил из машины с дробовиком наперевес и разрядил оба ствола в ближайшего врага. Соль и свинец разорвали грудную клетку твари, но она лишь покачнулась и снова двинулась вперёд.

*Зои* выпустила болт из арбалета. Он вонзился одному из них в плечо... и застрял. Тварь просто вырвала его из своей плоти и отбросила в сторону, даже не замедлившись.

*Эйдан* появился из-за деревьев справа. Он стрелял из пистолета одиночными, целясь в головы. Пули оставляли дыры в их телах, но не останавливали их.

— Их нужно разорвать на куски! — закричала Джинкс, размахивая гаечным ключом как бейсбольной битой. Она подскочла к одному из них и с яростным криком опустила своё оружие ему на ключицу. Кость хрустнула, рука повисла плетью, но тварь лишь схватила её уцелевшей конечностью за куртку.

Бой превратился в хаос ближней схватки. Лица-без-лиц превосходили их числом и не чувствовали боли от обычных ранений. Они хватали охотников своими неестественно сильными руками, пытаясь повалить на землю.

Эйдан увернулся от захвата и перекатился по земле. Он увидел свой шанс. Один из безликих подобрался слишком близко к Джону со спины. Солдат был занят тем, что пытался вырваться из захвата другого монстра.

— Джон! Сзади! — крикнул Эйдан.

Он метнул нож. Клинок вошёл точно в затылок твари по самую рукоять. На секунду фигура застыла... а затем осела на землю бесформенной кучей тряпья.

Это сработало!

— Головы! Бейте по головам! — заорал Эйдан во всю глотку.

Команда перегруппировалась спина к спине, образовав круг обороны посреди поляны. Теперь они знали слабое место врага.

*Зои* перезарядила арбалет специальным болтом с широким наконечником и снесла полчерепа ближайшему противнику.

*Джон*, используя свой армейский нож вместо штыка на дробовике (импровизация мастера), вонзил его в висок другой твари и провернул клинок.

*Лиам* и *Джинкс*, работая в паре как единый механизм (спасибо вечерним тренировкам), отвлекали одного врага на себя, пока второй не находил момент для смертельного удара по голове.

Поляна превратилась в поле боя. Земля была усеяна телами павших монстров и залита их странной, густой кровью цвета молока.

Последнее Лицо-без-лица бросилось на Эйдана с нечеловеческой скоростью. У него не было времени достать нож или пистолет. Тварь сбила его с ног и навалилась сверху, пытаясь дотянуться до его горла своими пальцами-сосисками.

Эйдан упёрся ладонью в гладкий подбородок монстра, чувствуя под кожей холодную твёрдость чего-то чужеродного. Он чувствовал запах формальдегида от его дыхания (если это можно было назвать дыханием).

Внезапно хватка твари ослабла. Её «лицо» оказалось в нескольких сантиметрах от лица Эйдана. И тут произошло невозможное: кожа на лице монстра пошла рябью... и начала *меняться*. На гладкой поверхности проступили черты: нос с горбинкой... густые брови... а затем глаза... серые глаза...

Это было лицо **Адама**.

*«Ты делаешь правильный выбор...»* — прошептал голос Адама из уст монстра.

Эйдан отшатнулся от шока. Этого мгновения замешательства хватило Джону, чтобы подскочить сзади и одним мощным ударом ножа раскроить череп твари от макушки до челюсти.

Всё было кончено.

На поляне повисла тишина. Охотники тяжело дышали, покрытые чужой кровью и потом. Солнце почти село, окрашивая небо в багровые тона.

Эйдан поднялся на ноги, отряхиваясь. Он посмотрел на Джона с ножом в руке, затем на остальных членов своей потрёпанной команды.

— Что это было? — хрипло спросил Лиам. — В конце... оно... оно говорило твоим голосом?

Эйдан покачал головой:

— Нет. Это была приманка. Психическая атака. Оно знало наши страхи... знало про Адама.

Джон подошёл к одному из поверженных тел и носком ботинка перевернул его на спину. Гладкое лицо без единой черты смотрело в небо пустым взглядом мёртвой куклы.

— Они не просто монстры из разлома реальности, — мрачно произнёс он. — Они — авангард чего-то большего. Что-то или кто-то посылает их сюда с конкретной целью.

— С какой? — спросила Зои, перезаряжая арбалет дрожащими руками.

Джон посмотрел на Эйдана тяжёлым взглядом:

— Чтобы проверить нас на прочность? Или чтобы вымотать перед чем-то действительно страшным?

Сумерки сгущались над парком «Тенистые аллеи». Где-то вдали послышался тихий смех детей-призраков из переулка...

***

### Глава 44. Ночь в «Тенистых аллеях»

Сумерки сменились густой, почти осязаемой тьмой. Парк «Тенистые аллеи» окончательно превратился в лабиринт из чёрных, корявых силуэтов деревьев. Единственным источником света был налобный фонарик Джона, луч которого нервно шарил по мёртвым кронам.

— Нам нужно убираться отсюда, — прошептала Джинкс, нервно поглядывая на тела Лица-без-лиц, которые они не стали трогать. В темноте они казались просто грудами брошенной одежды. — У меня от этого места мурашки размером с кулак.

— Согласен, — кивнул Лиам, перезаряжая пистолет. — Бой окончен. Поехали в мотель, выпьем пива и сделаем вид, что мы сегодня спасли мир.

— Бой окончен? — голос Эйдана был тихим, но в нём звенела сталь. Он стоял на краю поляны, где только что кипела схватка, и смотрел вглубь парка. — Вы ничего не чувствуете?

Все замерли и прислушались. Тишина. Абсолютная, давящая тишина, которая казалась громче любого крика. А затем... она начала меняться.

Сначала это был едва уловимый гул на грани слуха. Он нарастал, превращаясь в низкочастотную вибрацию, от которой начинали ныть зубы и дрожали внутренности. Затем к гулу добавился звук — ритмичный, влажный стук.

*Тук. Тук-тук. Тук.*

Звук доносился со всех сторон одновременно.

— Это... сердце? — прошептала Зои, её глаза расширились от ужаса.

— Нет, — выдохнул Джон Мердок, направляя луч фонаря в сторону звука. — Это шаги.

Из темноты между деревьями медленно проступила новая фигура. Если Лица-без-лиц были просто жуткими марионетками, то это существо было воплощением самого страха.

Оно было огромным, выше двух метров, но при этом невероятно худым, словно скелет, обтянутый бледной, полупрозрачной кожей. У него не было лица в привычном понимании — лишь гладкая поверхность головы с одной-единственной деталью: по центру лба медленно пульсировал огромный, лишённый век **глаз**. Он был мутно-белым, как бельмо, и смотрел на мир без малейшего проблеска разума или эмоций.

Существо двигалось рывками. Его длинные, многосуставчатые руки волочились по земле, а из-за спины торчали тонкие отростки, похожие на усики насекомого или корни дерева. Именно они издавали тот самый влажный стук, касаясь земли.

Оно остановилось в десяти метрах от команды. Его единственный глаз сфокусировался на них.

*«МЯСО»*, — раздался в их головах голос, не имеющий тембра и интонаций. Это была просто констатация факта.

Существо сделало шаг вперёд. Его нога вывернулась под неестественным углом назад, а затем с влажным хрустом вернулась в исходное положение.

— Это что-то новенькое, — процедил Лиам, вскидывая пистолет. Руки у него дрожали.

— Огонь! — скомандовал Эйдан.

Грохот выстрелов разорвал ночную тишину. Пули ударили в грудь твари... и исчезли. Они не оставили ни дыр, ни брызг крови. Они просто вошли в плоть существа и растворились без следа, словно упали в воду.

Существо не обратило на стрельбу никакого внимания. Оно сделало ещё один шаг.

— Не берёт! — крикнула Джинкс, отбегая назад и доставая гаечный ключ.

Джон Мердок действовал быстро и хладнокровно. Он отбросил дробовик (бесполезный против этой твари) и сорвал с пояса термитную шашку.

— Отвлеките его! Мне нужна секунда!

Эйдан и Лиам открыли шквальный огонь по глазу существа, пытаясь ослепить его или хотя бы привлечь внимание. Зои выпустила пару болтов из арбалета.

Тварь медленно повернула свою безликую голову к Джону. Тот чиркнул зажигалкой и бросил шашку прямо под ноги монстру.

Вспыхнуло ослепительное белое пламя термита. Температура была такой, что плавился камень. Существо издало звук — не рёв боли, а скорее механический скрежет неисправного механизма. Оно отшатнулось от огня, его усики-щупальца судорожно задергались.

— Оно боится огня! — закричал Эйдан. — Держите дистанцию!

Но существо не отступило далеко. Оно просто стояло на краю огненного круга, его единственный глаз пульсировал в такт какому-то иному ритму. А затем оно начало *меняться*.

Его худая фигура начала раздуваться, словно его накачивали воздухом изнутри. Кожа натянулась до предела, становясь почти прозрачной. Внутри его тела проступили очертания... других тел. Человеческие силуэты плавали в его прозрачной плоти, словно пойманные в янтарь мухи. Их лица были искажены в вечном крике.

Лиам побледнел как полотно.

— О боже... Там люди... Оно их переваривает...

Существо снова сделало шаг к огню, не обращая внимания на то, что его нижние конечности начали обугливаться.

*«ДОБАВИТЬ»*, — прогремел голос в их головах.

Оно протянуло свою длинную руку к Джону, который перезаряжал дробовик.

В этот момент Джинкс совершила то, чего от неё никто не ожидал. Она не стала ждать атаки или отступать. Она рванула вперёд, прямо под руку твари.

— Эй ты, урод! Я тут!

Она проскользнула между ног монстра (для этого ей пришлось проявить чудеса гибкости) и оказалась прямо под его раздувшимся животом, где плавали силуэты жертв.

— Я тебе сейчас устрою несварение! — заорала она и со всей дури вонзила свой разводной ключ прямо в прозрачную плоть твари.

Ключ вошёл по самую рукоять с мерзким хлюпающим звуком.

Эффект был мгновенным и катастрофическим.

Существо издало оглушительный визг на ультразвуке. Его тело начало судорожно сокращаться. Из раны хлынула не кровь, а какая-то чёрная, маслянистая жижа вперемешку с кусками полупереваренной плоти и обломками костей.

Внутреннее давление достигло пика. Существо взорвалось изнутри с влажным хлопком, забрызгав всё вокруг чёрной дрянью. Облегчённая оболочка рухнула на землю и больше не двигалась.

На поляне повисла тишина. Только потрескивал догорающий термит да тяжело дышала команда.

Джинкс стояла посреди чёрной лужи, тяжело дыша и сжимая свой гаечный ключ так, что побелели костяшки пальцев. Она посмотрела на свои руки, покрытые мерзкой жижей.

— Блин... Я только куртку постирала...

Эйдан подошел к ней и положил руку на плечо.

— Ты спасла Джона. Отличная работа.

Джон молча кивнул ей в знак благодарности и протянул чистую тряпку из своего бездонного рюкзака.

Они быстро собрали снаряжение и направились к машинам так быстро, как только могли. Никто не хотел оставаться в этом парке ни минуты лишней.

Когда они выезжали из ворот парка «Тенистые аллеи», никто из них не заметил одну деталь: на одном из деревьев у дороги висел маленький амулет-шестерёнка с глазом внутри...

***

Глава 11.Мотель «Счастливый койот» — Утро после

### Глава 45. Мотель «Счастливый койот» — Утро после

Рассвет в Небраске был серым и унылым, как и положено в этих краях. Первые лучи солнца с трудом пробивались сквозь грязные окна мотеля «Счастливый койот», освещая разгромленный номер, который команда занимала этой ночью.

Картина была эпической.

В ванной комнате, из-под двери которой валил густой пар, кто-то (а именно **Джинкс**) устроил импровизированную прачечную. Весь её гардероб, включая любимую рваную куртку, отмокал в ванне, наполненной горячей водой и растворенным в ней хозяйственным мылом. Сама Джинкс, завернутая в слишком маленькое для неё полотенце, сидела на крышке унитаза и яростно терла разводной ключ старой зубной щеткой.

— Я не позволю этой черной дряни победить мою одежду! — бормотала она себе под нос. — Ты будешь сиять, малыш.

В соседнем номере, который делили братья, царила иная атмосфера. Эйдан сидел на краю своей кровати, методично разбирая и чистя пистолет. Движения были автоматическими, выверенными годами. Это успокаивало. Лиам же валялся на своей кровати, закинув руки за голову, и пялился в потолок.

— Знаешь, — лениво протянул он, — я тут подумал. Мы только что взорвали башню связи и убили гигантского переваренного чувака. А мы даже не знаем, как его звали. Непорядок. Я предлагаю называть его... Барри.

— Барри? — Эйдан даже не поднял головы от затвора.

— Да. Барри, Пожиратель Канзас-Сити. Звучит солидно. Будет что вписать в наш будущий бестселлер.

Эйдан усмехнулся уголком губ.

— Хорошо. Пусть будет Барри. Но в отчете для Адама я напишу «объект 43-Б».

— Как скажешь, босс.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Дверь распахнулась без стука. В проеме стоял **Джон Мердок**, уже полностью экипированный: плащ застегнут, дробовик за спиной. Он выглядел так, будто и не было ночного боя с монстрами.

— Завтрак через двадцать минут. Закусочная через дорогу. Яичница с беконом для всех. Нам нужны калории.

Он бросил на кровать Лиама чистую футболку и камуфляжные штаны.

— Это тебе от меня. Твоя одежда годится только на тряпки для полировки оружия.

Лиам сел на кровати, удивленно глядя на обновки.

— Джон... это... это так мило с твоей стороны.

— Заткнись и одевайся, — отрезал Мердок и вышел так же стремительно, как и вошел.

Через пятнадцать минут вся команда собралась в закусочной «У мамы». Местные жители, завтракавшие там, косились на странную компанию: сурового военного, двух братьев с бандитскими лицами, татуированную охотницу и панкующего вида девушку с гаечным ключом, который она положила на соседний стул как старого друга.

Они заняли угловой столик у окна. Официантка принесла кофе в огромных кружках.

— Ну что, — сказал Эйдан, обводя взглядом свою команду. Он выглядел непривычно расслабленным без вечной тени тревоги на лице. — Мы живы. Мы победили то, что должны были победить. Это был хороший день.

— День? — фыркнула Джинкс, щедро поливая яичницу острым соусом. — Мы уложились до рассвета. Это была хорошая *ночь*.

Зои улыбнулась, отпивая кофе:

— Главное, что мы все целы.

Эйдан достал из кармана телефон. Экран мигал уведомлениями о пропущенных звонках и сообщениях. Он открыл карту Оклахомы, которую рассматривал ночью.

— Адам молчит, — констатировал он. — Но это не значит, что проблемы закончились. Фермеры в Оклахоме... поющие дети... спирали на полях... Это пахнет чем-то масштабным.

Джон Мердок отодвинул пустую тарелку из-под бекона и посмотрел на Эйдана тяжелым взглядом:

— Значит, едем в Оклахому?

Эйдан кивнул и посмотрел на Лиама. Брат подмигнул ему и поднял свою кружку с кофе:

— За Барри! Пусть земля ему будет... чем там положено быть переваренным монстрам?

Все рассмеялись. Напряжение последних дней спало, уступив место привычному циничному юмору охотников.

Эйдан поднял свою кружку последней.

— За Барри. И за то, чтобы следующий монстр оказался не таким... сочным.

Они чокнулись кружками с кофе. Звук был глухим и теплым.

Впереди их ждала долгая дорога на юг, новые монстры и новые загадки. Но сейчас у них было это утро, этот кофе и эта команда.

И пока они вместе — у них был шанс справиться с чем угодно.

***

Путь лежит в Оклахому.

Колонна из двух машин снова мчалась по шоссе, оставляя позади Небраску и призрак ночного кошмара под названием «Барри». Солнце стояло в зените, заливая выжженные равнины беспощадным светом. В машине царила атмосфера странного спокойствия — затишье перед новой бурей.

— Значит, говоришь, спирали на полях? — Лиам листал фотографии на телефоне Эйдана. На снимках были пшеничные поля, уложенные в идеальные геометрические узоры. Работа была проделана колоссальная и молниеносная. — Похоже на проделки пришельцев из дешёвых фильмов.

— Это не пришельцы, — сухо ответил Джон Мердок с пассажирского сиденья. Он изучал карту штата. — Это ритуальный знак. Геометрическая фигура для фокусировки энергии. Кто-то или что-то собирает силу.

— А хор поющих детей? — включилась в разговор Зои, сидевшая сзади. — Это вообще жуть какая-то.

— Эхо, — подал голос Эйдан, не отрывая взгляда от дороги. — Как мы видели в Канзас-Сити. Реальность истончилась, и звуки из других времён, других измерений просачиваются в наш мир. Только теперь это происходит массово.

Внезапно рация зашипела помехами, а затем сквозь треск пробился искажённый, механический голос:

*«...не слушайте шёпот... они лгут... ищите центр... там, где танцует ветер...»*

Голос оборвался так же внезапно, как и появился.

Все переглянулись.

— Это было адресовано нам? — спросила Джинкс.

— Или просто очередной глюк эфира? — добавил Лиам.

Эйдан посмотрел на рацию, потом на дорогу.

— Неважно. Центр. Танцующий ветер. Это подсказка. И она указывает туда же, куда и сообщения фермеров.

Спустя несколько часов пути пейзаж начал меняться. Равнины уступили место холмам, покрытым редким кустарником. Наконец, указатель сообщил: *«Добро пожаловать в Оклахому»*.

Они свернули с главного шоссе на грунтовую дорогу, которая вела к небольшой ферме. Именно отсюда поступило последнее сообщение о «поющем хоре». Дом выглядел заброшенным: окна заколочены, краска облезла, двор зарос сорняками.

Команда вышла из машин. Воздух здесь был другим — горячим, сухим и абсолютно неподвижным. Ни дуновения ветра.

Джон принюхался.

— Здесь кто-то есть. Запах озона и... жжёной карамели.

Зои вскинула арбалет.

— Я пойду первой.

Она бесшумно подошла к крыльцу и заглянула в щель между досками, которыми было заколочено окно.

— Внутри темно. Но я вижу движение... тени.

Эйдан достал пистолет.

— Заходим. Стандартная схема. Лиам, ты со мной. Джон, прикрываешь тыл. Девочки, держитесь центра.

Дверь оказалась незапертой. Она со скрипом отворилась, впуская их в прохладный полумрак прихожей. Запах внутри был удушливым — смесь пыли, старого дерева и той самой приторной сладости, которую уловил Джон.

Из глубины дома донёсся звук. Сначала тихий, он нарастал с каждой секундой, превращаясь в стройную, гармоничную мелодию. Детские голоса пели без слов, выводя сложную, многослойную гармонию. Звук шёл одновременно отовсюду, вибрировал в стенах и отдавался дрожью в костях.

Они вошли в гостиную. Комната была пуста, если не считать старой мебели, покрытой белыми простынями от пыли. Источник звука находился внизу, в подвале.

Люк в полу был открыт.

Пение стало громче. Теперь в нём можно было различить отдельные слова на языке, который не мог произнести ни один человек. Голоса звали. Упрашивали спуститься.

*«Мы ждём... Спускайся... Поиграй с нами...»*

Эйдан подошел к краю люка и посветил вниз фонариком. Луч света выхватил из темноты верхушку винтовой лестницы, уходящей глубоко под землю.

— Там внизу свет, — прошептал он. — Синий.

Он начал спускаться первым. Остальные последовали за ним. Чем ниже они спускались, тем жарче становился воздух. Пение оглушало, оно давило на сознание, пытаясь заглушить собственные мысли и заменить их чужой волей.

Ступени закончились. Они оказались в огромном подземном зале. Пол, стены и потолок были сделаны не из камня, а из какого-то гладкого, полупрозрачного материала, похожего на янтарь. Внутри этого материала плавали миллионы крошечных светящихся частиц, которые и создавали то самое синее свечение.

А в центре зала стояли дети.

Их было около дюжины. Все в белых льняных рубашках, босые. Они стояли спиной к вошедшим, образовав идеальный круг. Их головы были запрокинуты вверх, рты открыты в вечном крике-песне. Но самое жуткое заключалось в том, что они не касались пола. Дети парили в нескольких сантиметрах над землёй, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Это и был **«хор»**.

— Не смотрите им в глаза, — предупредил Эйдан, делая осторожный шаг вперёд.

Как только его нога коснулась прозрачного пола, пение прекратилось. Резкая тишина ударила по ушам больнее любого звука. Дети перестали вращаться и синхронно повернули головы в сторону команды.

У них не было глаз. Вместо них на лицах зияли глубокие чёрные провалы, из которых сочилась та самая тьма, формируясь в воздухе причудливыми узорами.

Один из детей, девочка лет восьми, отделилась от круга и плавно поплыла к Эйдану.

— Мы ждали вас, охотники, — произнесла она голосом, в котором сплелись сотни разных интонаций — мужских, женских, старых и молодых. — Адам послал нас передать послание.

— Послание? — переспросил Эйдан, не опуская пистолета.

Девочка улыбнулась, хотя у неё не было губ.

— Игра изменилась. Правила больше не действуют. Вы закрыли Колодец Душ, но выпустили наружу нечто гораздо более древнее. То, что спит за гранью реальности. Оно просыпается. И оно голодно.

Остальные дети начали приближаться, окружая команду плотным кольцом.

— Вам не остановить рассвет нового мира. Присоединяйтесь к нам. Станьте частью хора. Ваши души будут петь вечно...

Круг сужался. Тьма из их глазниц начала тянуться к охотникам, словно живые щупальца тумана.

Бой начался.

### Глава 46. Реквием по тишине

Тьма, сочащаяся из глаз детей, была не просто тенью. Она была живой, липкой и холодной, как прикосновение трупа. Щупальца тумана потянулись к команде со всех сторон одновременно.

— Не дайте им коснуться вас! — крикнул Эйдан, отшатываясь от ближайшей тени.

Первый удар принял на себя **Джон Мердок**. Он шагнул вперёд, заслоняя собой остальных, и вскинул дробовик. Выстрел солью проделал дыру в груди ближайшего «певца», но тот лишь покачнулся. Рана мгновенно затянулась тьмой.

*«Ваша плоть... мы заберём её...»*, — прошелестел хор голосов.

**Зои Картер**, прищурившись, оценила ситуацию. Стрелять было бесполезно. Это были не физические тела в привычном понимании. Их питала та же энергия, что текла под полом этого зала.

— Нужно разрушить сам пол! — закричала она, уворачиваясь от щупальца тьмы. — Они связаны с этим местом!

Она выхватила из подсумка самодельное взрывное устройство — небольшой заряд динамита, обмотанный серебряной проволокой и солью.

— Прикройте меня! Мне нужно подобраться к центру круга!

**Лиам** среагировал мгновенно. Он схватил брата за рукав:

— Я отвлеку их! Эйдан, ты знаешь, что делать!

Не дожидаясь ответа, Лиам рванулся прямо сквозь строй парящих фигур.

— Эй, уродцы! Кто хочет станцевать рок-н-ролл?!

Он врезался плечом в одного из детей, отбрасывая его в сторону. Тьма хлынула из пустых глазниц густой волной, пытаясь окутать его. Лиам закричал, чувствуя, как ледяной холод сковывает руку, которой он пытался защититься. Кожа тут же онемела.

Это дало Зои драгоценные секунды. Она бросилась к центру зала, петляя между тенями.

Эйдан действовал без промедления. Он понял план. Если дети — это антенны, транслирующие сигнал, то центр круга — это передатчик. Его задача — создать хаос и дать сестре Картер сделать свою работу.

— Джон! Огонь по готовности! Джинкс! Бей всё, что движется!

**Джон Мердок** методично перезарядил дробовик разрывными патронами. Он не стрелял в детей. Он стрелял в пол у них под ногами. Взрывы оставляли воронки в гладком материале, разбивая янтарную поверхность и выпуская наружу облачка светящейся пыли.

**Джинкс**, рыча от ярости, размахивала своим гаечным ключом как одержимая. Её удары не могли убить этих существ, но они сбивали их траекторию, заставляли терять концентрацию. Один из ударов пришёлся по руке девочки-передатчика, и та издала звук, похожий на треск ломающегося стекла.

Лиам катался по полу, пытаясь сбросить с себя остатки тьмы, которые жгли его кожу кислотой. Боль была адской, но он держался, продолжая кричать и отвлекать внимание на себя.

— Давай, Зои! — заорал Эйдан, всаживая пулю в лоб ещё одному певцу.

Зои добралась до центра круга. Дети синхронно повернули к ней свои безглазые лица.

*«Ты хочешь прервать нашу песню?»*

— Вашу песню я отправлю на радио для мертвецов, — прошипела Зои и активировала детонатор.

Взрыв был приглушённым, но мощным. Заряд ушёл вниз, под пол. По гладкой поверхности пробежала трещина, а затем раздался оглушительный хруст. Центр зала провалился внутрь, увлекая за собой детей-хористов. Они падали молча, их песня оборвалась на высокой, режущей ноте.

Наступила абсолютная тишина.

Тьма, тянувшаяся к охотникам, рассеялась так же быстро, как дым на ветру. Подземный зал наполнился звенящей пустотой.

Все замерли, тяжело дыша. Затем один за другим начали проверять, целы ли товарищи.

— Все живы? — спросил Эйдан, помогая Лиаму подняться. Младший брат был бледен, рука покрыта чёрными пятнами обморожения от контакта с тьмой, но он улыбался своей кривой ухмылкой.

— Бывало и хуже. Например, когда я съел тот буррито в Техасе.

Джон подошёл к краю провала и посветил фонариком вниз. Там, глубоко внизу, виднелась груда обломков того самого материала и неподвижные детские силуэты посреди неё.

— Дело сделано, — констатировал он.

Они выбрались из подвала наверх. В доме пахло озоном и палёным волосом, но теперь здесь царили покой и тишина. Настоящая тишина.

На крыльце дома, прислонившись к перилам, сидел человек. Он курил сигарету, задумчиво глядя на закатное небо. Услышав шаги, он обернулся. Это был доктор Хейс. Выглядел он гораздо более вменяемым, чем на башне.

— Я так и думал, что найду вас здесь, — сказал он спокойно. — Или, точнее, *знал*.

— Ты следишь за нами? — нахмурился Эйдан, поднимая пистолет.

Хейс усмехнулся и выпустил колечко дыма.

— Нет. Я слежу за *ними*. За разломами. Я физик. Я понимаю язык уравнений. А сейчас уравнения реальности переписываются прямо на наших глазах. То, что вы сделали в Колодце Душ... это как вытащить фундамент из-под небоскрёба. Всё здание рушится.

— Мы уже слышали эту речь про «баланс нарушен». Что конкретно нам угрожает?

Доктор Хейс встал и бросил окурок на землю.

— Угрожает? Вам лично — ничего страшнее того, с чем вы уже сталкивались. Но человечеству... Человечество может просто перестать существовать. Реальность станет нестабильной. Законы физики будут меняться случайным образом. Сегодня гравитация работает, завтра — нет. Время пойдёт вспять. Хаос поглотит всё.

— И кто за этим стоит? То древнее существо, о котором говорили дети?

Хейс кивнул.

— Оно древнее, чем сама концепция зла или добра. Древнее, чем ангелы и демоны. Это первородный хаос. Пустота, которая жаждет формы. И судя по тому, как участились аномалии, оно уже близко.

Словно в подтверждение его слов, земля под их ногами едва заметно дрогнула. Воздух на мгновение стал густым, почти твёрдым, а затем снова вернулся в норму.

— Нам пора, — сказал Джон, прислушиваясь к чему-то. — Впереди долгая дорога.

Команда вернулась к машинам. Доктор Хейс остался стоять на крыльце, глядя им вслед.

— Будьте осторожны! — крикнул он вдогонку. — Следующая остановка будет самой опасной!

Когда машины скрылись за поворотом, он достал новую сигарету и тихо добавил себе под нос:

— Надеюсь, вы готовы встретиться с тем, что ждёт вас в Талсе...

***

Дорога до Талсы заняла остаток дня и всю ночь. Команда ехала в напряжённом молчании, нарушаемом лишь тихим гулом двигателей и шуршанием шин по асфальту. Слова доктора Хейса о «первородном хаосе» и переписывающихся уравнениях реальности висели над ними тяжёлым грузом. Они привыкли сражаться с призраками, демонами и монстрами из фольклора. Но как убить пустоту? Как остановить распад самой ткани мироздания?

Когда на рассвете они въехали в пригороды Талсы, город встретил их неестественной тишиной. Это был крупный промышленный центр, но сейчас ни одна труба не дымила, а шоссе было абсолютно пустым. Над северной частью города, где располагались нефтеперерабатывающие заводы, стояло странное багровое зарево, хотя никакого пожара видно не было.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал Лиам, глядя на алое небо. — Выглядит как декорация к фильму про ад.

Эйдан сверился с картой на телефоне.

— Доктор Хейс сказал: «Талса». И он говорил что-то про танцующий ветер... Посмотрите.

Он увеличил карту. В районе старых нефтяных полей, прямо на окраине города, пульсировала красная точка геолокации. Кто-то или что-то посылало оттуда мощный сверхъестественный сигнал.

Они оставили машины на заброшенной стоянке у завода металлоконструкций и пошли пешком, держась тени заброшенных складов. Чем ближе они подходили к источнику сигнала, тем сильнее становился запах. Это была тошнотворная смесь серы, горелой резины и чего-то приторно-сладкого, похожего на гниющие фрукты.

Наконец, они вышли к краю огромного котлована. Когда-то здесь велись разработки, но теперь это место выглядело как вход в преисподнюю. Из земли вырывались языки синего пламени, которые танцевали и извивались без всякого ветра, словно живые змеи. Именно отсюда шёл звук — низкий, утробный гул, который ощущался всем телом.

— Танцующий ветер, — тихо произнесла Зои. — Он имел в виду огонь.

В центре этого огненного безумия стоял человек.

Это был **Адам**. Его неизменное пальто развевалось от жара, но сам он казался совершенно невредимым. Он стоял спиной к ним, заложив руки за спину, и спокойно наблюдал за происходящим.

— Я ждал вас, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос звучал чётко, перекрывая гул пламени. — Хотя, признаться, я надеялся, что вы прибудете раньше. Процесс ускоряется.

Эйдан вышел вперёд, достав пистолет. Остальные последовали его примеру, окружая фигуру архивариуса полукольцом.

— Что это за место, Адам? — спросил Эйдан. — Что ты здесь делаешь?

Адам наконец повернулся к ним. На его лице не было привычной полуулыбки. Оно было мрачным и усталым.

— Это не просто пожар. Это разлом. Один из многих. Прямо под этим городом проходит древний тектонический шов реальности. То, что спит во тьме, пытается пробиться здесь. Оно использует энергию планеты, чтобы прорвать барьер.

— Ты говоришь так, будто пытаешься его *остановить*, — с недоверием протянул Джон Мердок. — Но мы знаем правду. Ты манипулируешь нами. Ты хочешь использовать этот хаос в своих целях.

Адам посмотрел на Джона долгим, изучающим взглядом.

— Мои цели сложны для твоего понимания, солдат. Да, я использую вас. Но моё использование отличается от того, что задумала Пустота. Я хочу сохранить хоть какой-то порядок. Пусть даже ценой превращения мира в стерильную тюрьму. Их же цель — полное растворение всего сущего в первозданном бульоне. Ничто.

Он указал рукой на бушующее пламя.

— Смотрите.

Огонь внезапно изменил цвет с синего на ослепительно-белый. Гул стал невыносимо громким. Земля задрожала. А затем из центра разлома начало формироваться нечто.

Сначала это был просто столб света. Затем свет начал сгущаться, обретать плотность. Перед охотниками вырастала фигура колоссальных размеров. У неё не было четких очертаний — она постоянно менялась, перетекала из одной формы в другую. Вот это гигантская клешня насекомого, через секунду — щупальце спрута, затем — человеческая рука с лишними суставами. Всё существо состояло из чистой, концентрированной энергии и ненависти.

Оно возвышалось над котлованом, уходя вершиной в низкие облака. От него исходила волна абсолютного ужаса. Хотелось упасть на колени и молить о быстрой смерти.

*«МЯСО...»* — прогремел голос существа в их головах, но он был в тысячи раз мощнее и омерзительнее голоса Барри. Это был скрежет континентов, треск рвущейся материи.

Существо сделало шаг. Весь город содрогнулся. Здания начали рушиться.

— Мы не можем это убить! — закричала Джинкс, пятясь назад. Её гаечный ключ казался жалкой игрушкой против этой горы.

— Верно, — кивнул Адам, делая шаг навстречу гиганту. — Обычное оружие здесь бесполезно. Нужен другой подход.

Он снял с шеи свой амулет — шестерёнку с оком — и поднял её над головой. Амулет начал вращаться с невероятной скоростью, издавая высокий, режущий свист.

— Мне нужно время! — крикнул Адам охотникам. — Держите эту тварь подальше от меня!

Гигант обратил своё внимание на новую, маленькую цель. Его бесформенная «голова» опустилась вниз, фокусируясь на Адаме.

Бой начался мгновенно. Монстр атаковал. Огромная конечность, похожая на гибрид лапы тигра и гидравлического пресса, обрушилась на землю там, где только что стояла команда.

— РАССЕИВАЕМСЯ! — рявкнул Джон.

Лиам и Джинкс откатились в разные стороны. Зои выпустила болт, который со звоном отлетел от энергетического поля существа, не оставив и царапины.

Джон действовал как таран. Он подбежал к ближайшей опоре ЛЭП (линии электропередач), которая покосилась от шагов гиганта, и изо всех сил толкнул её плечом. Многотонная конструкция со скрипом начала падать прямо на монстра. Тот небрежно махнул лапой, отбивая удар, но это дало команде несколько секунд передышки.

Эйдан понял тактику. Они не могли ранить это существо. Но они могли его отвлекать. Быть назойливыми мухами.

— План простой! — крикнул он. — Не дайте ему наступить на Адама! Бейте по конечностям, заставляйте терять равновесие!

Следующие десять минут превратились в танец со смертью. Команда работала как единый механизм. Зои стреляла по глазам-узлам существа, временно дезориентируя его. Лиам и Джинкс использовали тросы и лебёдку пикапа, чтобы опутывать его ноги, заставляя спотыкаться. Джон использовал окружающую среду как оружие, обрушивая на монстра всё, что можно было обрушить.

Эйдан координировал их действия, постоянно перемещаясь и ведя беглый огонь из пистолета по наиболее уязвимым точкам, которые подсказывал инстинкт охотника.

Адам стоял в центре этого хаоса, подняв руки к небу. Амулет в его руках сиял нестерпимо ярким светом. Казалось, само время замедлилось вокруг него.

Монстр взревел от ярости. Он понял, что эти мелкие создания мешают ему раздавить главного врага. Он собрал всю свою массу в один огромный кулак и обрушил его прямо в центр площадки, пытаясь прихлопнуть сразу всех.

Ударная волна сбила команду с ног. Мир превратился в грохот и пыль. Эйдан почувствовал, как трещат его кости, и увидел, как огромная тень накрывает его...

Но удара не последовало.

Когда пыль рассеялась, они увидели невозможную картину. Кулак монстра застыл в нескольких метрах от земли, пойманный в сеть из чистого золотистого света, которая тянулась от амулета Адама. Архивариус стоял, дрожа от напряжения, его лицо было искажено нечеловеческим усилием.

— Сейчас! — прохрипел он.

Из амулета вырвался луч энергии и ударил в грудь гиганта. Существо издало визг, от которого лопнули оставшиеся стёкла в округе. Световая сеть сжалась, врезаясь в плоть монстра. Энергетическое поле пошло трещинами.

Адам сделал последнее, титаническое усилие. Он резко развёл руки в стороны.

Раздался звук разбитого стекла мирового масштаба. Гигант рассыпался на миллиарды осколков чистого света, которые тут же втянулись обратно в разлом. Огненное зарево погасло. Наступила тишина.

Адам рухнул на одно колено, тяжело дыша. Амулет в его руке потух и медленно вращался.

Команда медленно подошла к нему. Все были покрыты синяками и пылью, но живы.

— Ты... спас нас, — выдохнул Лиам.

— Спас город, — поправил Джон, глядя на затихший котлован.

Адам поднял на них глаза. В них читалась бесконечная усталость.

— Это лишь временная мера. Я запечатал одну трещину. Но их сотни по всему миру. Хаос просачивается везде. Игра окончена, дети. Начинается война на истребление.

Он встал, пошатываясь.

— Езжайте в мотель. Отдохните. Завтра... завтра вам предстоит встретиться с врагом, который старше самого времени.

Прежде чем кто-либо успел ответить, тело Адама вспыхнуло изнутри белым светом, и он исчез.

На земле остался лежать лишь его амулет, продолжающий медленно вращаться.

*** Продолжение следует!!!!

Глава 12.Мотель «Последний шанс» и голос в голове

### Глава 47. Мотель «Последний шанс» и голос в голове

Мотель, который они нашли на окраине Талсы, назывался «Последний шанс». Название было до смешного подходящим. Номера были обшарпанными, с выцветшими обоями в цветочек и скрипучими кроватями, но после битвы с воплощением хаоса это казалось чертогами роскоши.

Команда собралась в одном номере. На столе, заляпанном следами от кружек с кофе, лежал амулет Адама. Шестерёнка с оком внутри медленно вращалась, отбрасывая на стены причудливые тени.

— Он не горячий, не холодный, — констатировал Джон, изучая артефакт. — Просто... работает. И что нам с ним делать? Это детектор монстров? Ключ от двери в ад?

— Это маяк, — тихо сказал Эйдан. Он сидел на подоконнике и смотрел на тёмные улицы Талсы. — Он светился, когда мы были рядом с разломом. И Адам использовал его как оружие. Это фокусатор энергии. Но почему он оставил его нам?

Внезапно шестерёнка на амулете завращалась быстрее. Глаз в центре вспыхнул ярким светом и тут же погас. Вращение замедлилось до обычного.

Все замерли.

— Он что-то почувствовал? — Лиам, который пытался оттереть пятно черной слизи с рукава куртки, поднял голову.

И тут это началось.

Голос раздался в голове у каждого одновременно. Не снаружи, а прямо внутри сознания. Это был не тот оглушающий рёв монстра, а спокойный, бархатистый баритон, который звучал так, будто его обладатель сидел с ними за одним столом и пил чай.

*«Какая занимательная вещица. И какая... жалкая попытка сохранить порядок».*

Команда вскочила на ноги, хватаясь за оружие. Лиам и Джинкс направили пистолеты и гаечный ключ на пустой угол комнаты. Зои натянула тетиву арбалета.

— Кто здесь?! — рявкнул Джон, водя стволом дробовика из стороны в сторону.

*«Оружие? Против меня? Это всё равно что пытаться застрелить идею или зарубить топором математическую формулу. Бросьте эти игрушки. Они меня только раздражают».*

Голос был полон иронии и безграничного, древнего презрения.

*«Адам всегда был таким... прямолинейным. Он пытается латать дыры в плотине пальцем, пока океан реальности бушует снаружи. Я же предлагаю вам нечто большее. Я предлагаю свободу от правил».*

Эйдан медленно опустил пистолет. Он закрыл глаза и сосредоточился на голосе.

— Ты тот, о ком говорил Адам? Первородный хаос?

*«Хаос? Нет. Это слишком... грязное слово. Я — Пустота. Я — то, что было до Слова. До Света и Тьмы. Я — совершенство небытия. И я устал ждать, пока эти мелкие божки и архангелы закончат свою бесконечную возню».*

Лиам нервно хохотнул:

— Отличный рекламный ход. «Устал ждать». Мы должны проникнуться сочувствием?

*«Сочувствие — это эмоция. Эмоции — это ошибка кода. Но мне нравится твоя ирония, мальчик. В ней есть искра. Искра жизни. Именно её я и предлагаю вам потушить».*

Внезапно свет в номере мигнул и погас. Комната погрузилась во тьму, которую не мог рассеять даже тусклый свет уличного фонаря.

*«Смотрите».*

Воздух в центре комнаты начал сгущаться. Это не было похоже на материализацию монстра из тумана или тени. Это было похоже на то, как если бы само пространство решило нарисовать портрет. Из пустоты соткалась высокая, атлетичная фигура мужчины в безупречном тёмном костюме-тройке. У него были идеальные черты лица, которые невозможно было запомнить, и глаза, похожие на два осколка чёрного обсидиана.

Он улыбнулся. Улыбка была идеальной, голливудской, но абсолютно ледяной.

— Приветствую, охотники. Или мне стоит называть вас... пешками Адама?

Он сделал шаг вперёд. Его туфли не издавали ни звука при ходьбе по старому ковру.

— Меня зовут **Ваал**. И я пришёл сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Джон Мердок сделал шаг вперёд, заслоняя собой остальных.

— Мы не ведём переговоров с теми, кто хочет уничтожить мир.

Ваал посмотрел на него с искренним любопытством, как энтомолог на редкого жука.

— Уничтожить? О нет, мой угрюмый друг. Я хочу его *исправить*. Представь себе игру. Скучную, однообразную игру с одними и теми же правилами тысячелетиями напролёт. Добро побеждает зло. Зло побеждает добро. Скука смертная. Я предлагаю переписать код игры. Стереть всё и начать с чистого листа.

Он перевёл взгляд на Эйдана.

— Твой брат прав в одном: я устал ждать. Адам слабеет. Его шестерёнки скрипят и ломаются. Баланс рухнул. Скоро я пройду сквозь разломы, как нож сквозь масло. И я предлагаю вам место по правую руку от меня в новом мире.

Он щёлкнул пальцами. В темноте номера материализовались образы: Эйдан увидел их дом в Канзасе целым и невредимым, Лиам увидел горы денег и свободу от вечной дороги, Джон увидел армию под своим командованием, способную навести порядок раз и навсегда.

— Всё, что вы когда-либо хотели, может стать реальностью. Без боли. Без потерь. Просто скажите «да».

Тишина в номере стала звенящей.

Эйдан медленно вышел из-за спины Джона. Он посмотрел на иллюзию дома, и та пошла рябью.

— А что будет с остальными? С миллиардами людей? Они просто... исчезнут?

Ваал вздохнул, словно уставший учитель.

— Они станут частью великого ничто. Разве это не прекрасно? Конец страданий. Конец боли. Чистое, незамутнённое небытие.

Зои Картер вышла вперёд и плюнула под ноги Ваалу.

— Ты предлагаешь нам стать богами пустого мира? Спасибо, но я предпочту остаться человеком и сдохнуть в бою.

Лиам кивнул:

— Ага. Звучит как отстойная вечеринка, где даже бухла нет.

Ваал перестал улыбаться. Его лицо стало каменным.

— Какая жалость. Вы выбрали... *смерть*.

Он поднял руку, и тьма в углах комнаты начала сгущаться, формируя щупальца, похожие на те, что они видели у детей-певцов.

В этот момент амулет Адама на столе вспыхнул ослепительным белым светом. Шестерёнка закрутилась с бешеной скоростью, издавая пронзительный свист. Луч света ударил прямо в грудь Ваала.

Фигура «идеального человека» пошла трещинами, как фарфоровая кукла.

*«АДАМ! ТЫ РАНИШЬ МЕНЯ?!»* — голос Ваала в их головах превратился из баритона в скрежещущий визг.

Свет от амулета расширился, создавая защитный купол вокруг команды и выталкивая тьму из комнаты.

Ваал отступил на шаг, его костюм дымился в месте попадания луча.

— Вы... вы пожалеете об этом выборе! — прошипел он уже своим нормальным голосом, но в нём звучала неприкрытая ярость.

Пространство вокруг него начало искажаться и сворачиваться в точку.

— Это ещё не конец! Я вернусь! И тогда вы будете умолять меня о забвении!

С этими словами он исчез.

Свет амулета погас так же внезапно, как и появился. В номере снова стало тихо и темно.

Команда стояла неподвижно ещё несколько секунд, пытаясь осознать произошедшее.

— Что это было? — прошептал Лиам.

Джон подобрал амулет с пола (он сам упал со стола). Шестерёнка всё ещё медленно вращалась.

— Это было предупреждение, — мрачно сказал Эйдан. — И демонстрация силы. Он может говорить с нами где угодно. Даже здесь мы не в безопасности.

Зои посмотрела на дверь номера.

— И что теперь? Мы просто будем ждать, когда он вернётся?

Эйдан взял амулет у Джона и повесил его себе на шею.

— Нет. Мы знаем его имя теперь — Ваал. У каждого монстра есть слабое место. Мы найдём его у этого ублюдка раньше, чем он найдёт нас.

За окном занимался серый рассвет над Талсой. Начинался новый день войны с Пустотой.

***

### Глава 48. Архив мёртвых богов

— Нам нужно понять, с чем мы имеем дело, — Эйдан мерил шагами номер мотеля, амулет Адама на его шее отбрасывал тусклые блики на стены. — Ваал. Это не просто имя. Это... бренд. Знак качества древнего зла.

— У нас есть доктор Хейс, — напомнила Зои, проверяя заряд в арбалете. — Он говорил, что понимает язык уравнений. Может, он сможет перевести нам «уравнение» Ваала?

— Нет, — отрезал Джон Мердок, глядя в окно на пустынную улицу Талсы. — Хейс — наблюдатель. Он собирает данные, но не вмешивается. Нам нужен другой источник. Источник, который знает мифологию не из книг.

Эйдан остановился и посмотрел на брата. Лиам сидел на кровати, подперев голову руками.

— Ты ведь это имел в виду? Когда говорил про «врага старше времени»?

— Именно, — кивнул Эйдан. — Адам сказал, что Ваал старше ангелов и демонов. Значит, нам нужно искать информацию там, где хранятся секреты этих самых ангелов и демонов.

— Библиотека? — саркастично хмыкнул Лиам.

— Почти, — Эйдан открыл свой ноутбук. Экран засветился в полумраке комнаты. — В мире есть места, где хранятся не просто книги, а сами отголоски веры. Артефакты, пропитанные силой молитв и проклятий. Одно такое место я знаю.

Он развернул экран к команде. На нём была фотография огромного, величественного собора с двумя острыми башнями, пронзающими небо.

— **Кёльнский собор**. В его крипте и хранилищах собраны реликвии за тысячу лет. Если где-то и есть записи о существах, существовавших *до* библейской мифологии, то только там.

— Германия? — Джинкс скривилась. — А там есть нормальные бары? Где панк-рок и дешёвое пиво?

— Найдём, — пообещал Лиам.

Спустя двадцать четыре часа команда была уже в воздухе, на борту частного чартерного рейса (спасибо кредитным картам с неограниченным лимитом, которые они «одолжили» у одного демона-ростовщика в Канзас-Сити).

Полет проходил в мрачном молчании. Каждый думал о встрече с Ваалом. Его предложение всё ещё эхом отдавалось в голове, искушая образами того, что они потеряли или чего никогда не могли иметь.

Кёльн встретил их мелким холодным дождём и готической архитектурой, от которой веяло вековой сыростью. Собор возвышался над городом как каменный исполин.

Они вошли внутрь через боковую дверь для персонала. Эйдан показал какой-то значок (подделка была безупречной), и пожилой смотритель, ворча что-то о «странных туристах», пропустил их в служебные помещения.

Спустившись в крипту, они оказались в лабиринте из камня и тени. Здесь пахло пылью, воском и вековой тайной.

— И что мы ищем? — прошептал Лиам, освещая фонариком ряды древних саркофагов.

— Не «что», а «кого», — ответил Эйдан, подходя к массивной железной двери с выгравированными на ней символами экзорцизма. Он приложил амулет Адама к центру двери.

Шестерёнка завращалась быстрее. Символы на двери вспыхнули тусклым синим светом, и замок с глухим щелчком открылся.

За дверью начиналась узкая винтовая лестница, уходящая ещё глубже под землю.

— Добро пожаловать в **«Архив Мёртвых Богов»**, — сказал Эйдан, спускаясь первым. — Место, о котором не знают даже самые высокопоставленные священники.

Лестница привела их в огромный круглый зал. Здесь не было саркофагов. Вместо этого вдоль стен тянулись бесконечные ряды книжных полок и стеклянных витрин. В витринах лежали не золотые чаши или частицы креста. Там лежали:

* Осколок обсидиана, пульсирующий внутренним мраком.

* Перо, сотканное из чистого света, которое не слепило глаза.

* Скелет существа с шестью конечностями и черепом странной формы.

* Свиток папируса, исписанный знаками, от одного взгляда на которые начинала болеть голова.

В центре зала за массивным деревянным столом сидела фигура в тёмном плаще с капюшоном. Лица не было видно.

— Я ждал вас, охотники Рейесы, — проскрипел старческий голос. Фигура подняла голову. Это был древний старик с абсолютно белыми глазами без зрачков. Слепой библиотекарь архива.

— Ты знаешь Ваала? — без предисловий спросил Эйдан.

Старик тихо засмеялся, но смех перешёл в сухой кашель.

— Ваал... Бэл... Молох... У него тысячи имён. Он — **Пожиратель Имен**. Он стирает суть вещей, оставляя лишь пустые оболочки. Он был здесь... очень давно. Просил доступ к архиву.

— И ты ему отказал? — с нажимом спросил Джон.

Слепец повернул голову на звук его голоса.

— Я не могу отказать никому. Я лишь хранитель. Но я могу... направить посетителя по ложному пути. Я дал ему книгу сказок для детей вместо гримуара Азатота.

Он медленно встал из-за стола и подошёл к одной из полок, ведя по ней костлявой рукой.

— Но теперь он стал сильнее. Баланс нарушен. Книга сказок ему больше не нужна. Он хочет прочитать саму **Книгу Бытия**... и написать в ней новое окончание.

Он достал с полки огромный фолиант в переплёте из потрескавшейся кожи. Книга была тяжёлой даже на вид.

— Здесь всё, что вам нужно знать о врагах Адама и его собственных секретах. Но цена за это знание... высока.

— Назови её, — твердо сказал Эйдан.

Слепец положил книгу на стол и открыл её на случайной странице. Страница была пуста.

— Цена — **время**. Вы должны остаться здесь и стать новыми хранителями архива после моей смерти. Это место нельзя оставлять без присмотра ни на минуту.

В повисшей тишине было слышно только дыхание команды и стук капель дождя по каменным сводам где-то далеко наверху.

Это была ловушка. Прекрасная сделка, которая лишала их возможности сражаться дальше, обрекая на вечное заточение под землёй ради защиты знаний, которые могли уже не спасти мир наверху.

Джон Мердок сделал шаг вперёд и положил руку на плечо Эйдана, останавливая его от ответа.

— Мы принимаем вызов Ваала на поверхности, а не прячемся здесь внизу. Наше место там, где умирают люди.

Слепой библиотекарь медленно кивнул своей седой головой.

— Я так и думал. Вы достойные наследники своего отца... и своего выбора.

Он взмахнул рукой, и пустые страницы книги начали заполняться текстом сами собой, светясь изнутри призрачным светом.

— Тогда возьмите знание и идите. Идите и сражайтесь за то время, которое у вас осталось.

Когда команда выходила из архива, поднимаясь по винтовой лестнице обратно в крипту собора, Эйдан прижимал к груди тяжелый фолиант.

Они остановились у выхода из собора, глядя на дождливый Кёльн.

— Ну что? — спросил Лиам, натягивая капюшон куртки на голову. — Теперь у нас есть инструкция по эксплуатации древнего зла?

Эйдан открыл книгу наугад и пробежал глазами строчки, написанные светящимися чернилами. Его лицо помрачнело ещё больше.

— Хуже, братец. Теперь мы знаем имя того, кто стоит за спиной у Ваала...

Он захлопнул книгу так резко, что звук эхом отразился от стен собора.

***

### Глава 49. Книга, которая не лжёт

Возвращение в США было похоже на бегство. Самолёт приземлился в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке, и команда сразу почувствовала: что-то не так. Воздух был тяжёлым, наэлектризованным. Люди на улицах двигались рывками, словно кадры в заедающем фильме. Небо над Манхэттеном имело странный, лиловый оттенок.

— Реальность лагает, — тихо произнесла Джинкс, глядя в окно такси. — Как в дерьмовой видеоигре.

Эйдан прижимал к себе фолиант из Кёльнского собора. Книга была тяжёлой не только физически — её вес давил на совесть. Они узнали правду, и эта правда была хуже любой лжи.

Они сняли номер в мотеле в Квинсе. Вокруг гудел огромный город, но здесь, в обшарпанной комнате с видом на кирпичную стену, время словно остановилось.

Эйдан положил книгу на стол и открыл её на первой странице. Светящиеся чернила складывались в слова, которые жгли глаза.

— «В начале был Хаос», — начал читать он вслух. — «И из Хаоса родились Первые. Те, кого смертные позже назовут Богами. Но были и Другие. Те, кто существовал *вне* порядка. Пустота... и её Страж».

Джон Мердок стоял у окна, глядя на искаженный горизонт.

— Страж? У Пустоты есть охранник?

— Не охранник, — Эйдан перевернул страницу. Его лицо стало мертвенно-бледным. — Смотри. Вот его истинное имя.

На странице была изображена сложная печать, а под ней — одно-единственное имя, написанное на языке, от которого болели глаза.

— **Азмод'ун**, — прочитал Лиам, заглядывая через плечо брата. — Звучит как название дешёвого энергетика.

— Это Владыка Равновесия, — продолжил Эйдан, его голос дрожал. — Он старше Порядка и Хаоса. Он — их судья. И когда Адам запечатал Колодец Душ и нарушил баланс, Азмод'ун пробудился. Ваал... Ваал — это не главный злодей. Он всего лишь *инструмент*. Палач. А Азмод'ун — это палач с топором, который решает, что старый мир должен быть срублен под корень, чтобы новый мог... не вырасти. Просто пустота.

Внезапно книга в руках Эйдана начала пульсировать холодным светом. Страницы зашелестели сами по себе, перелистываясь всё быстрее и быстрее, пока не остановились на чистой странице. На ней начали проявляться новые слова, написанные тем же светящимся шрифтом:

*«Вы опоздали. Я уже здесь».*

В ту же секунду свет во всём Нью-Йорке мигнул и погас. Полная, абсолютная темнота накрыла город.

А затем раздался звук. Это был не гром и не взрыв. Это был звук рвущейся ткани мироздания. Пространство в центре комнаты начало искажаться, скручиваться в тугую спираль, похожую на чёрную дыру.

Из этой спирали шагнула фигура.

Это был Ваал. Но теперь он не выглядел как человек в костюме. Его истинная форма была кошмаром геометрии: острые углы, пульсирующие вены тьмы и глаза, горящие белым пламенем ненависти.

*«Я чувствую ваш страх»,* — прогремел он без слов. *«Вы пытались играть в богов с Адамом. Вы пытались понять меня через пыльные книги. Вы слабы».*

Он протянул руку. Пространство вокруг Джона Мердока смялось, как бумага, и солдата с чудовищной силой швырнуло через всю комнату. Он врезался в стену и сполз на пол без сознания.

Зои выстрелила из арбалета. Болт пролетел сквозь тело Ваала, не причинив вреда.

Лиам и Джинкс бросились к Джону, но невидимая стена силы отбросила их назад.

Ваал перевёл свой нечеловеческий взгляд на Эйдана.

*«Отдай мне Книгу».*

Эйдан сжал фолиант крепче.

— Нет.

Ваал не стал повторять просьбу. Он просто шевельнул пальцем, и Эйдан почувствовал, как его тело отрывается от пола. Невидимая рука сжала его горло, перекрывая кислород. Книга выпала из его ослабевших рук и упала на пол.

Лиам закричал и бросился на Ваала с голыми руками. Это было всё равно что бить кулаками бетонную стену.

— ОТПУСТИ ЕГО!

Ваал даже не повернул головы. Он просто махнул рукой в сторону Лиама, и того отбросило к окну, разбив стекло.

Эйдан умирал. Он чувствовал, как жизнь уходит из него. Перед глазами плыли лица: отец... мать... Лиам...

Внезапно он услышал новый звук. Тихий, мелодичный звон колокольчиков.

Ваал замер. Он медленно повернул свою ужасную голову к источнику звука.

В дверном проёме номера стоял человек. Высокий, стройный мужчина в длинном бежевом плаще. У него были растрёпанные светлые волосы и внимательные голубые глаза, в которых читалась вековая мудрость и лёгкая ирония.

Он посмотрел на Ваала и улыбнулся:

— Привет! Кажется, я немного опоздал к началу вечеринки? Надеюсь, я ничего важного не пропустил?

Ваал издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Это было выражение чистого, незамутнённого гнева.

*«ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ВМЕШИВАТЬСЯ!»*

Мужчина в плаще пожал плечами:

— А кто сказал, что я вмешиваюсь? Я просто... забираю своё.

Он щёлкнул пальцами.

Это был тихий щелчок, но он прозвучал громче любого взрыва. Пространство вокруг Ваала схлопнулось само в себя с оглушительным хлопком. Тьма исчезла. Свет вернулся.

Ваала больше не было.

Мужчина спокойно прошёл в центр комнаты, перешагнув через обломки мебели и осколки стекла. Он поднял с пола упавшую книгу и небрежно пролистал её страницы.

— Ох уж эти древние... Вечно всё драматизируют.

Он подошёл к Эйдану (который упал на пол, жадно глотая воздух) и протянул ему руку:

— Ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя пожевал и выплюнул пылесос.

Эйдан смотрел на него с подозрением и благодарностью одновременно.

— Кто ты?

Мужчина помог ему встать и отряхнул его куртку от пыли с такой заботой, будто это был его собственный плащ.

— Меня зовут **Рафаил**. И я думаю... нам с вами предстоит очень долгий разговор о том, как мы все вместе будем спасать этот мир от большой уборки.

***

Глава 13.Архитектор и чертежи

### Глава 50. Архитектор и чертежи

В номере мотеля повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием приходящих в себя охотников. Джон Мердок, морщась, ощупывал ребра, проверяя, не сломаны ли они. Лиам сидел у разбитого окна, прижимая к порезу на лбу кусок ткани. Зои и Джинкс настороженно следили за незнакомцем, который только что уничтожил существо, казавшееся непобедимым.

Эйдан, всё еще чувствуя фантомную хватку на горле, сделал шаг вперед. Он поднял с пола тяжелый фолиант из Кёльна и прижал его к груди, словно щит.

— Рафаил, — произнес он имя, пробуя его на вкус. — Ты сказал, что ты «Архитектор». Архитектор чего?

Рафаил, который с любопытством разглядывал погром в номере, повернулся к нему. Его улыбка стала чуть шире, но в голубых глазах не было и тени веселья — там плескалась древняя, вселенская усталость.

— Всего этого, — он сделал плавный жест рукой, обводя не только комнату, но и, казалось, весь мир за её пределами. — Реальности. Законов физики. Времени. Гравитации. Я один из тех, кто чертил первые схемы мироздания. Мы были... командой. Проектировщиками.

— И где же остальные члены твоей команды? — с вызовом спросил Джон, наконец выпрямившись во весь рост. Он не опускал дробовик, хотя и понимал его бесполезность против этого существа.

— Заняты, — коротко ответил Рафаил. — Кто-то поддерживает огонь в других печах мироздания. Кто-то пытается сдержать то, что рвется с той стороны. А я... я ваш куратор в этом проекте.

Он подошел к столу и небрежно смахнул с него мусор на пол. Затем он щелкнул пальцами, и посреди стола материализовался стул. Рафаил сел на него и закинул ногу на ногу.

— Садитесь, в ногах правды нет. А у нас разговор будет долгий.

Команда переглянулась и неохотно расселась кто куда. Эйдан остался стоять.

— Ты сказал, что Ваал нарушил правила. Что это значит?

— Это значит, что игра вышла на новый уровень, — Рафаил перестал улыбаться. — Азмод'ун, эта Пустота... он не просто хочет уничтожить мир. Он хочет *аннулировать* его. Стереть ластиком само понятие существования. Ваал был его авангардом, его палачом. Он действовал по правилам войны: захват территории, подавление сопротивления. Но когда он решил лично убить вас и забрать Книгу... он нарушил протокол. Это дало мне право вмешаться.

— Ты уничтожил его? — с надеждой спросила Зои.

Рафаил поморщился.

— Уничтожить? Ваал — это концепция, а не физическое тело. Я просто... отправил его обратно в карманную вселенную Азмод'уна. Это как раздавить таракана в одной комнате, когда гнездо у соседей. Он вернется. И в следующий раз он будет готов к моему появлению.

— Так что нам делать? — подал голос Лиам. — У нас есть книга с инструкциями по эксплуатации Пустоты? Или ты принес нам ядерную боеголовку?

— Почти угадал, — Рафаил посмотрел на Эйдана и кивнул на фолиант в его руках. — Эта книга... это не просто справочник. Это чертежи самого мироздания. И в ней есть одна страница... одна формула... которая может создать новый Колодец Душ. Не запечатать старый, а создать новый источник равновесия.

Эйдан раскрыл книгу на закладке.

— Здесь пусто.

— Конечно, пусто! — фыркнул Рафаил. — Это же *Книга Бытия*, а не бульварный роман! Страница появится только тогда, когда будут собраны все компоненты для уравнения. Ингредиенты для «перезагрузки» реальности.

— И где их искать? В супермаркете на углу? — хмыкнула Джинкс.

Рафаил встал со стула и подошел к окну, глядя на искаженный лиловый горизонт Нью-Йорка.

— Первый компонент — **Слеза Утренней Звезды**. Частица света самого первого рассвета во вселенной. Она хранится в Первом Храме Солнца, который сейчас находится под песками Сахары.

Он повернулся к команде.

— Второй компонент — **Ядро Механизма Адама**. Та самая шестеренка с оком, которую вы носите. Она содержит в себе частицу его силы. Без неё уравнение не сойдется.

Эйдан инстинктивно коснулся амулета на шее.

— А третий?

Рафаил сделал паузу. Его лицо стало мрачным.

— Третий компонент... это **Живая Искра**. Душа существа, которое добровольно согласится стать топливом для нового Колодца. Жертва.

В комнате снова повисла тяжелая тишина.

— То есть нам нужно найти древний артефакт под пустыней, украсть часть силы у нашего нанимателя и найти кого-то, кто захочет умереть ради спасения мира? — подытожил Лиам. — Звучит как план на выходные.

Эйдан закрыл книгу с громким стуком.

— Мы сделаем это. У нас нет выбора.

Рафаил улыбнулся своей фирменной легкой улыбкой.

— Вот это дух! Наконец-то я работаю с командой, у которой есть яйца... или их разумный эквивалент в случае с присутствующими дамами.

Он подошел к двери номера и открыл её.

— Ну что, охотники? Поедем в пустыню загорать? Только учтите, я беру на себя бронь отеля и выбор коктейлей у бассейна!

С этими словами он вышел в коридор мотеля, оставив команду наедине с тяжестью новой миссии и надеждой на то, что их новый сверхъестественный друг действительно знает, что делает.

*** Пески Сахары ждут.

### Глава 51. Песнь песков

Пустыня встретила их не жарой, а холодом и абсолютной тишиной. Это была ночь в сердце Сахары, где звезды казались не просто точками на небе, а осколками разбитого бриллианта, рассыпанными по черному бархату. Рафаил, стоявший на вершине огромного песчаного бархана, выглядел здесь совершенно неуместно — бежевый плащ развевался на ветру, светлые волосы растрепались, но он явно наслаждался видом.

— Впечатляет, правда? — спросил он, не оборачиваясь. — Здесь всё еще можно услышать эхо первого рассвета. Если знать, куда слушать.

Команда расположилась у подножия бархана, укрывшись от пронизывающего ветра за импровизированной стеной из рюкзаков. «Импала» и пикап Джона остались далеко позади, у заброшенного оазиса, который служил им базой.

— И как мы найдем храм под сотнями метров песка? — Лиам кутался в куртку, пытаясь согреться. — У нас есть металлоискатель? Или лопатка для песочницы?

Рафаил наконец повернулся и начал спускаться к ним, легко скользя по осыпающемуся склону.

— Технологии смертных здесь бесполезны. Мы ищем не строение, а... воспоминание. Слеза Утренней Звезды излучает особый свет. Я его вижу. Для вас же это будет похоже на мираж или зов.

Он подошел к Эйдану и протянул руку ладонью вверх.

— Дай мне амулет Адама. Мне нужно синхронизировать его частоту с частотой Слезы. Они созданы по одному чертежу, хотя и разными архитекторами.

Эйдан колебался секунду, глядя на шестеренку с оком, которая медленно вращалась. Это был их единственный козырь против Ваала, данный загадочным союзником. Но выбора не было. Он снял цепочку и вложил амулет в ладонь Рафаила.

Как только артефакт коснулся кожи ангела, воздух вокруг дрогнул. Шестеренка в глазнице вспыхнула ярким белым светом, а затем этот свет перетек в глаза самого Рафаила. Его зрачки засветились изнутри тем же мягким сиянием.

— Вот оно... — прошептал он. — В трех днях пути отсюда, строго на восток. Храм цел. Песок сохранил его лучше, чем время.

Внезапно свечение в его глазах сменилось. Оно стало тревожным, пульсирующим красным.

— А вот это плохо, — Рафаил резко открыл глаза, возвращая амулет Эйдану. — У нас гости. И они идут быстро.

Не успел он договорить, как горизонт на востоке озарился яркими фарами. Десятки огней приближались со стороны пустыни, поднимая клубы пыли.

— Банда? — Джон уже вскинул бинокль ночного видения. — Нет. Слишком организованно.

Через минуту сомнений не осталось. К оазису, где стояли машины команды, подъехал конвой: тяжелые армейские внедорожники, ощетинившиеся пулеметами, и несколько грузовиков-платформ, накрытых брезентом.

Из головной машины вышел человек. Даже с такого расстояния команда узнала знакомый силуэт.

**Доктор Хейс**.

Но теперь он выглядел иначе. Вместо помятого халата на нем был строгий тактический костюм. Рядом с ним стоял высокий мужчина в зеркальных очках, даже ночью скрывавших взгляд.

— Какого черта он тут делает? — прорычал Лиам.

— Он следил за нами, — мрачно ответил Эйдан. — С того момента, как мы покинули Канзас.

Хейс поднял руки ко рту, используя портативный мегафон. Его голос, усиленный динамиком, разнесся над барханами:

— **ЭЙДАН! ЛИАМ! СПУСКАЙТЕСЬ! МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ВАМ НУЖНО! У НАС ЕСТЬ ИНФОРМАЦИЯ!**

— Не верьте ему, — тихо сказал Рафаил. — Этот физик продал душу любопытству задолго до того, как встретил вас. Теперь он работает на тех, кто хочет ускорить пришествие Азмод'уна. Им нужна Книга и компоненты, чтобы создать свой собственный Колодец Душ. Контролируемый.

— Зачем тогда он нас зовет? — спросила Джинкс, проверяя магазин своего пистолета.

— Потому что он знает то, чего не знаем мы, — ответил Эйдан, принимая решение. — Я спущусь. Послушаю, что он скажет. Вы прикроете меня сверху.

— Это ловушка, — отрезал Джон.

— Конечно, ловушка, — согласился Эйдан, начиная спускаться с бархана. — Но иногда лучший способ понять игру врага — это шагнуть прямо в его западню.

Эйдан шел один, держа руки на виду. Доктор Хейс ждал его, нервно потирая руки. Человек в зеркальных очках оставался неподвижен, как статуя.

— Ты зря тратишь наше время, Арчибальд, — крикнул Эйдан, остановившись в десяти метрах. — Что тебе нужно?

— Помочь вам! — воскликнул Хейс. — Послушай, я знаю про Жертву! Про третий компонент!

Эйдан замер. Внутри все похолодело. Этого не мог знать никто, кроме них и Рафаила.

— Продолжай.

— Искра должна быть особенной! — затараторил физик. — Она должна обладать волей, способной противостоять самой Пустоте! Обычная душа сгорит мгновенно, не запустив процесс! Вам нужен сосуд! Тот, кто уже соприкасался с хаосом и выжил!

Эйдан почувствовал, как холодный пот выступает на лбу. Он понял, о ком говорит Хейс.

— Нет...

Человек в зеркальных очках впервые пошевелился. Он медленно снял очки. Под ними оказались абсолютно черные, лишенные белков глаза. Он посмотрел прямо на вершину бархана, туда, где пряталась команда.

— Приведите нам остальных, доктор. Нам нужны все ингредиенты сразу.

Хейс дернулся, словно марионетка, которой подрезали нити. Он выхватил из-за спины странное оружие, похожее на футуристическую винтовку с кристаллическим стволом.

Это был сигнал.

Из-под брезента на грузовиках выскользнули тени. Это были не люди. Их тела были гладкими, антрацитово-черными, без лиц и деталей, лишь две светящиеся прорези вместо глаз. Они двигались невероятно быстро и бесшумно.

*«ЗАБРАТЬ ВСЕХ»*, — раздался в головах команды телепатический приказ человека в черных очках.

Лиам первым открыл огонь с вершины бархана, заставляя существ залечь.

— Эйдан, беги!

Джон и Зои заняли позиции, ведя подавляющий огонь. Рафаил же просто стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за происходящим с легкой усмешкой.

Эйдан рванул назад, вверх по склону. Одно из существ метнулось наперерез, оставляя в песке глубокие борозды от когтей.

Рафаил сделал небрежный жест рукой. Воздух перед существом сгустился, превращаясь в невидимую стену. Тварь врезалась в неё на полной скорости и рухнула замертво.

— Бегите к машинам! — скомандовал Эйдан, добравшись до своих. — Нужно уходить!

Они запрыгнули в «Импалу». Джон сел за руль пикапа. Рафаил исчез, растворившись в воздухе.

Конвой Хейса уже разворачивался, блокируя выезд из оазиса.

— Держитесь! — крикнул Джон и нажал на газ.

Пикап на полной скорости врезался в ближайший внедорожник, отбрасывая его в сторону и освобождая узкий проезд. «Импала» юркнула в образовавшуюся щель.

Началась погоня по ночной пустыне. Фары внедорожников слепили через зеркало заднего вида. Из окон преследователей высунулись стрелки с оружием, похожим на то, что отобрали у Хейса.

— Они пробивают защиту! — закричал Лиам, когда голубой луч ударил в багажник «Импалы», оставив дымящуюся воронку.

— Рафаил! Где ты?! — заорал Эйдан в пустоту.

Внезапно впереди, перекрывая путь, из песка начала формироваться гигантская стена. Земля вставала дыбом, создавая непреодолимый барьер.

— Это конец, — выдохнула Зои.

Стена выросла полностью, отрезав путь вперед. Машины затормозили в облаке пыли.

Позади послышался рев моторов — преследователи окружали их.

И тут вершина стены взорвалась фонтаном песка. На гребне земляного вала стояла знакомая фигура в плаще.

— Ну что, детишки, прокатимся с ветерком? — крикнул Рафаил.

Он прыгнул вниз, прямо на капот «Импалы».

— Газуй, Эйдан! Прямо в стену! Доверься мне!

Эйдан переглянулся с братом. Лиам пожал плечами.

— Когда он так говорит, обычно бывает весело.

Эйдан вдавил педаль газа в пол.

«Импала» рванула прямо на песчаную стену смерти.

***

### Глава 52. Проход сквозь грань

«Импала» летела прямо на выросшую из песка стену. В свете фар она казалась монолитной скалой, непреодолимой преградой, означавшей конец пути. Джон в пикапе позади выругался и резко ударил по тормозам, не решаясь повторить самоубийственный маневр брата.

— Ты уверен?! — заорал Эйдан, глядя то на приближающуюся стену, то на спокойное лицо Рафаила, стоящего на капоте.

— Я никогда ни в чем не уверен! Это делает жизнь интереснее! — крикнул в ответ ангел, широко раскинув руки.

За секунду до столкновения Рафаил хлопнул ладонями по капоту. От его рук разошлась волна ослепительного белого света, которая окутала машину целиком, превращая её в пулю из чистого эфира. Песчаная стена встретилась с «Импалой», но вместо удара раздался звук, похожий на разрыв плотного шелка. Реальность прогнулась, пошла рябью, и машина прошла сквозь препятствие так же легко, как нож проходит сквозь воду.

Мир вокруг на мгновение превратился в калейдоскоп невозможных цветов и форм, а затем команда снова оказалась в пустыне, мчась вперед. Позади них песчаной стены больше не было — лишь ровная поверхность барханов.

Однако их преследователям повезло меньше. Первый внедорожник, ведомый слишком ретивым водителем, не успел затормозить и на полной скорости врезался в то место, где только что была стена. Раздался оглушительный скрежет металла, и машина превратилась в груду искореженного железа. Остальные машины конвоя остановились, окружив оазис, откуда они начали погоню.

В зеркале заднего вида Эйдан увидел, как человек в зеркальных очках медленно выходит из уцелевшего автомобиля. Он посмотрел прямо на удаляющуюся «Импалу». Даже с такого расстояния Эйдан почувствовал тяжесть этого взгляда. Человек поднял руку и постучал двумя пальцами по виску, словно говоря: *«Мы еще встретимся. Я запомнил ваши лица»*.

Рафаил спрыгнул с капота обратно на песок, который теперь двигался вместе с машиной, создавая под ней невидимую воздушную подушку. Это позволяло им ехать по бездорожью на огромной скорости, не боясь увязнуть или перевернуться.

— Кто это был? — спросил Лиам, всё ещё сжимающий свой пистолет побелевшими от напряжения пальцами.

— Его зовут **Легион**, — ответил Рафаил, стряхивая пыль с плаща. — Главный стратег Азмод'уна. И он только что подтвердил мои худшие опасения. Они знают про Искру. И они знают, какой сосуд вам нужен.

Эйдан почувствовал, как ледяной ком подступает к горлу. Слова Хейса эхом отдавались в голове: *«Вам нужен сосуд! Тот, кто уже соприкасался с хаосом и выжил!»*. Был только один человек, подходящий под это описание. Один человек, чье существование было аномалией.

— Нет... — прошептал он, поворачиваясь к брату.

Лиам смотрел на него с ужасом, осознавая то же самое.

— Только не говори мне...

— Это должен быть я, — закончил за него Эйдан. Голос его был твердым, но в глазах плескалась боль. — Я вернулся из Колодца Душ. Я касался первозданной энергии. Моя душа... она подходит.

— Исключено, — отрезал Джон Мердок с водительского сиденья пикафа, который нагнал их благодаря тому же трюку с песком. — Мы найдем другой способ.

— Другого способа нет, — тихо сказал Рафаил. — Легион прав. Обычная душа сгорит, как фитиль. Нужен проводник. Эйдан — единственный известный нам кандидат.

Зои Картер повернулась к ним, её лицо было бледным:

— Но если он станет топливом для нового Колодца... он умрет?

Рафаил отвел взгляд, глядя на звезды.

— Не просто умрет. Он перестанет существовать. Его сознание, его личность будут стерты, растворены в потоке созидания. Это полное забвение.

В машине повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь гулом ветра и ревом двигателей. Лиам схватил брата за плечо.

— Черта с два. Я не позволю тебе принести такую жертву. Мы придумаем что-то другое. Всегда есть другой выход!

Эйдан накрыл руку брата своей. Впервые за долгое время он позволил себе проявить слабость. На его лице отразилась вся тяжесть выбора.

— А если нет, Лиам? Если это цена? Разве мы можем позволить миру исчезнуть ради меня?

Лиам ничего не ответил. Он просто отвернулся к окну, глядя на проносящиеся мимо пески, чтобы скрыть выступившие слезы ярости и бессилия.

До рассвета оставалось несколько часов. Впереди лежал путь к Первому Храму Солнца. Команда продолжала движение, но теперь каждый знал: главная битва будет не с монстрами или демонами. Главная битва развернется внутри самой команды, когда придет время делать выбор между одной жизнью и целым миром.

***

Солнце поднималось над Сахарой, окрашивая пески в кроваво-золотые тона. «Импала» и пикап, ведомые невидимой силой Рафаила, летели по дюнам, оставляя за собой шлейф пыли.

### Глава 53. Хранитель Песков

Первым неладное заметил Джон Мердок. Он вел пикап чуть впереди, его армейская выучка заставляла сканировать горизонт на предмет угрозы. Угроза пришла не с неба и не из-за бархана. Она пришла *из-под земли*.

— Впереди! — рявкнул он в рацию. — Движение!

Поверхность песка перед машинами взорвалась фонтаном. Что-то огромное, древнее и разъярённое вырвалось из своей вековой могилы. Это был не червь из фантастических фильмов. Это была гигантская тварь, похожая на помесь скорпиона и египетского скарабея-переростка. Её панцирь был сделан из спрессованного песка и черного обсидиана, а клешни могли перекусить танк.

Тварь приземлилась прямо перед пикапом Джона, заставив многотонную машину затормозить так резко, что команда едва не вылетела через лобовое стекло.

— **СВАЛИЛ С ДОРОГИ!** — проревел монстр голосом, похожим на скрежет камней. Из его пасти, усеянной кристаллическими зубами, капал дымящийся яд, прожигавший песок до стекла.

Рафаил материализовался между машиной и чудовищем, небрежно поправляя плащ.

— О, приветствую тебя, страж пути. Давно не виделись. Помнишь меня? Я тот парень, который посоветовал тебе сменить диету с паломников на финики?

Страж (а это явно был он) щелкнул клешней размером с автомобиль, целясь в ангела.

— Ты всегда был слишком болтлив для архитектора, Рафаил. Убирайся! Здесь проход закрыт приказом Азмод'уна!

Эйдан выскочил из «Импалы», сжимая Книгу.

— Нам нужно пройти! Мы ищем Слезу Утренней Звезды!

Страж повернул свою массивную голову к Эйдану. В его фасеточных глазах отражался солнечный свет.

— Искра... Да, я чую её эхо под песками. Но цена прохода — смерть одного из вас. Таков закон этого места. Кто готов умереть ради света?

Лиам уже доставал дробовик.

— Никто не умрет. Мы пробьем себе путь.

— Стойте! — голос Зои прозвучал как удар хлыста. Все замерли. Она смотрела не на монстра, а на Джинкс.

Джинкс стояла бледная как полотно, глядя на гиганта широко раскрытыми глазами.

— Джинкс? — тихо спросил Лиам. — Ты его знаешь?

— Я... я помню, — прошептала она. Голос её дрожал. — Когда мне было десять. Я потерялась в пустыне в Неваде. Думала, умру от жажды. А потом... появился он. Не такой огромный, конечно. Выглядел как человек в балахоне. Он дал мне воды и вывел к дороге. Сказал, что хранит покой древних мест.

Страж издал звук, похожий на скрипучий смех.

— Девчонка с ключом... Как же давно это было. Ты выросла дерзкой, малышка.

Он опустился ниже, опираясь на песчаные лапы.

— Закон нерушим. За проход нужна жертва. Но если один из вас добровольно отдаст то, что ему дороже жизни, но без чего можно обойтись... я могу пропустить караван.

Все взгляды обратились на команду. Что может быть настолько ценным?

— Моя коллекция винила, — попытался пошутить Лиам, но осекся под тяжелыми взглядами.

— Это должен быть дар от чистого сердца, — прогудел Страж. — Иначе магия не сработает.

Наступила тишина. Каждый думал о своем. Джон — о своем прошлом солдата, которое хотел бы забыть. Зои — о свободе одиночества. Лиам — о вечном поиске приключений.

А затем вперед вышел Джон Мердок.

Он молча снял с шеи старую, потертую армейскую бирку. На ней были выбиты его имя, группа крови и номер части. Для него этот кусок металла значил больше, чем жизнь. Это было последнее, что связывало его со службой, с братством, с тем временем, когда мир был проще.

Он подошел к гигантской клешне Стража и положил бирку на раскаленный песок рядом с ней.

— Бери. И дай нам пройти.

Страж наклонил огромную голову. Бирка исчезла, втянутая песком.

— Дар принят, охотник. Ваша дорога открыта. И... спасибо. Мне давно не дарили ничего столь искреннего.

Монстр отступил, проваливаясь обратно в песок, словно вода, уходящая в слив. Через секунду на его месте осталась лишь ровная поверхность дюны.

Команда погрузилась в машины в молчании. Этот жест Джона сказал им больше, чем любые слова.

Спустя час они достигли цели.

Первый Храм Солнца не выглядел как величественные пирамиды Гизы. Это был кратер идеально круглой формы диаметром около километра. В центре кратера возвышалась ступенчатая пирамида, сложенная из черного базальта. Но самое невероятное находилось внутри: храм висел в воздухе в нескольких метрах над землей, окруженный пульсирующим ореолом золотистого света. От него исходило тепло, но оно не обжигало, а согревало душу.

Машины остановились у края кратера.

— Вот он, — благоговейно произнес Рафаил. — Место рождения первого дня.

Они подошли к основанию парящего храма. Никакого входа видно не было — только гладкая черная стена.

— Книга, — подсказал Рафаил.

Эйдан открыл фолиант. Страница, которая раньше была пустой, теперь светилась изнутри. На ней проявлялась инструкция:

*«Чтобы войти в обитель Света, нужно принести жертву Тьме. Тот, кто ищет, должен отдать часть себя».*

— Классика, — вздохнула Джинкс. — Вход через жертвоприношение. Почему нельзя просто постучать?

— Потому что Свет не дается даром, — ответил Рафаил. — Эйдан... это должен сделать ты. Протяни руку.

Эйдан глубоко вдохнул и приложил ладонь к черной стене. Ничего не произошло.

— Сильнее, — приказал Рафаил. — Ты должен захотеть войти.

Эйдан закрыл глаза и надавил изо всех сил. Внезапно камень под его рукой стал жидким, как смола. Черная субстанция поползла вверх по его руке, охватывая запястье.

Боль была адской. Казалось, тьма пожирает его плоть, пытаясь утянуть внутрь камня.

— Нет! — Лиам бросился к брату, пытаясь оторвать его от стены.

— Не мешай! — крикнул Рафаил, удерживая Лиама. — Если он сейчас отпустит, стена заберет всю руку!

Эйдан стиснул зубы, чувствуя, как холод проникает до костей. Он представил себе цель. Новый Колодец. Спасение мира. И лицо брата, которое он никогда больше не увидит, если пожертвует собой полностью.

Собрав волю в кулак, он сделал шаг вперед.

Черный камень поглотил его по плечо, а затем стена расступилась, образуя проход. Эйдан вывалился с другой стороны на зеркальный пол, тяжело дыша. Рука горела огнем, но была цела.

Остальные последовали за ним. Как только последний член команды пересек порог, вход за ними бесшумно закрылся.

Они оказались внутри. Воздух здесь пах озоном и медом. Весь интерьер представлял собой единый зал без колонн и перегородок. А в самом центре, паря в столбе чистого солнечного света, находилась она.

**Слеза Утренней Звезды**. Это был кристалл размером с человеческое сердце, идеальной огранки, сияющий таким ярким светом, что на него было больно смотреть. Он не просто светился — он пел. Высокий, чистый звук наполнял всё пространство зала.

— Красиво, — выдохнула Зои.

Эйдан достал Книгу. Страница снова изменилась. Появилось изображение пустого сосуда.

— Теперь Слеза, — сказал он, протягивая свободную руку к кристаллу.

Как только его пальцы коснулись поверхности Слезы, свет внутри кристалла перетек в него. Кристалл погас, став обычным куском прозрачного кварца, а грудь Эйдана засветилась мягким внутренним светом. Он почувствовал прилив энергии, такой мощной, что казалось, он может поднять гору.

— Компонент получен, — констатировал Рафаил. — Осталось два.

Внезапно золотой ореол вокруг храма мигнул и погас. Пол под ногами дрогнул. Храм начал медленно опускаться на дно кратера.

— Они здесь, — мрачно сказал Джон, выглядывая наружу через невидимую стену. — Легион нашел нас. Песчаная буря на горизонте движется против ветра.

***

### Глава 54. Падение сквозь вечность

Храм падал медленно, но неотвратимо, словно титанический монолит, возвращаемый земле. Золотой ореол погас, сменившись тусклым багровым свечением, пульсирующим в такт ударам сердца самой пустыни. Песок за невидимыми стенами храма пришел в движение, закручиваясь в воронку — это Легион приближался, ведя свою армию через пески.

— У нас есть минуты три, прежде чем они будут здесь, — Джон Мердок выглянул наружу, оценивая обстановку с хладнокровием полевого командира. — И столько же, пока мы не превратимся в лепешку на дне кратера.

Рафаил, казалось, был единственным, кого ситуация забавляла. Он подошел к краю парящей платформы и посмотрел вниз.

— Какая прелесть. Храм опускается по спирали. Это не просто падение, это... ритуал возвращения. Мы проходим сквозь слои реальности.

— Отлично! Значит, когда мы пробьем дно, окажемся в аду? — Лиам нервно проверял обойму пистолета. — Я предпочел бы лифт!

Эйдан прижимал руку к груди, где теперь покоилась Слеза Утренней Звезды. Её свет просвечивал сквозь его кожу, отбрасывая причудливые тени. Боль от прикосновения к стене прошла, сменившись ощущением невероятной мощи, которая, однако, была ему неподвластна.

— Должен быть другой выход. Рафаил, ты же Архитектор! Ты знаешь все чертежи!

— Верно, — кивнул ангел, щелкая пальцами. В воздухе перед ним материализовалась светящаяся схема храма — сложная трехмерная проекция из синих линий. — Вход требует жертвы. Но выход... Выход всегда должен быть. Закон проектирования. Нельзя построить здание без пожарного выхода.

Он провел рукой по схеме, увеличивая один из нижних ярусов пирамиды.

— Вот. Когда храм касается земли, центральный зал смыкается с Залом Отголосков. Там находится зеркало. Не простое зеркало — это врата. Оно перенесет нас в безопасное место. Куда именно — понятия не имею, это древняя магия, даже я её не программировал.

Пол снова дрогнул. Падение ускорялось. Снаружи донесся первый звук — низкий, вибрирующий гул, похожий на рев тысяч боевых рогов. Песчаная буря у края кратера оформилась в четкий строй черных фигур. Армия Легиона прибыла.

— Времени нет! — крикнула Джинкс, глядя вниз. Стены кратера были уже пугающе близко. — Сейчас будет удар!

Храм коснулся дна с глухим, всепроникающим грохотом, от которого у всех клацнули зубы. Черный базальтовый пол содрогнулся, но выдержал. Однако по стенам зала побежали трещины, складываясь в очертания арочного прохода, которого раньше не было.

— Туда! — скомандовал Эйдан, указывая на открывшийся проход. — К зеркалу!

Они бросились бежать по коридорам, которые казались живыми — стены вокруг них сдвигались, меняя геометрию пространства, пытаясь запутать или раздавить незваных гостей. Это был лабиринт, который закрывался за ними.

Сзади раздался оглушительный скрежет — Легион начал взламывать вход в храм.

Команда выбежала в огромный круглый зал. В центре него стояло то самое зеркало. Оно было ростом с человека, оправа выполнена из темного золота в виде переплетающихся змей. Поверхность зеркала была не серебряной, а черной, как смоль, и ничего в ней не отражалось.

— Ну что, кто первый прыгнет в черную дыру? — спросил Лиам, подбегая к артефакту.

Ответом ему стал взрыв в дальнем конце коридора. Дверь разлетелась в щепки, и в проеме показались первые солдаты Легиона. Те самые безликие фигуры с антрацитовой кожей, вооруженные странным кристаллическим оружием. За их спинами возвышалась фигура самого Легиона. Человек в зеркальных очках шагнул в зал, и температура в помещении, казалось, упала на десять градусов.

*«Вы собрали два компонента»*, — его голос звучал прямо в головах, холодный и лишенный эмоций. *«Отдайте мне Книгу и амулет. Ваша роль окончена».*

Джон вскинул дробовик и выстрелил солью. Выстрел сбил одного солдата с ног, но тот тут же поднялся, не получив ни царапины.

— Их слишком много! — крикнула Зои, выпуская болт за болтом.

Легион сделал едва заметный жест рукой. Двое солдат отделились от строя и бросились к зеркалу, очевидно, намереваясь либо уничтожить его, либо занять позицию для атаки.

Лиам среагировал мгновенно. Он схватил разводной ключ Джинкс и метнул его, как биту в боулинге. Ключ со свистом пролетел по воздуху и врезался одному из солдат точно в голову. Голова треснула, как керамическая ваза, и тело рухнуло на пол грудой черного песка. Второй солдат перепрыгнул через упавшего товарища.

— Лиам, берегись! — закричала Джинкс.

Солдат схватил Лиама за горло и поднял в воздух. Брат Эйдана беспомощно дергал ногами, пытаясь вырваться из железной хватки.

Это стало последней каплей. Ярость, копившаяся внутри Эйдана с момента разговора о жертве, прорвалась наружу вместе со светом Слезы Утренней Звезды.

— **ОТПУСТИ ЕГО!** — прорычал он.

Свет под его кожей вспыхнул ослепительным белым пламенем. Он выбросил руку вперед, не касаясь врага. Невидимая волна чистой энергии сорвалась с его ладони и ударила солдата Легиона. Тварь не просто отлетела назад — она рассыпалась в пыль, оставив после себя лишь выжженный круг на каменном полу. Лиам упал, кашляя.

Все замерли. Даже Легион на секунду отвлекся от своего ледяного созерцания.

— Что... что это было? — прошептала Зои.

— Свет творения, — благоговейно произнес Рафаил. — Прямое управление энергией Колодца. Ты только что использовал силу, способную создавать звезды, чтобы надрать задницу приспешнику тьмы. Впечатляет.

Но Эйдану было не до восторгов. Он чувствовал, как сила сжигает его изнутри. Она была слишком велика для человеческого тела.

— Зеркало! — выдохнул он, шатаясь. — Быстрее!

Легион пришел в себя.

*«УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ!»*

Армия двинулась в атаку.

— Я задержу их! — Джон встал в боевую стойку, перезаряжая дробовик. — Бегите!

— Нет! — Эйдан поймал Джона за плечо. Его глаза горели белым огнем. — Держитесь за мной.

Он повернулся к наступающей волне врагов. Сделал глубокий вдох, принимая бушующую внутри энергию. А затем он раскрыл руки ладонями вверх, словно обнимая весь мир.

Вспышка была такой яркой, что казалось, само солнце родилось в подземном храме. Волна чистого, первозданного света прокатилась по залу, испепеляя всё на своем пути. Солдаты Легиона не успевали даже закричать, превращаясь в ничто. Луч света ударил в потолок, проламывая многотонные плиты базальта, и устремился вверх, к небу.

Когда свет померк, армия исчезла. Легион стоял один посреди зала, его зеркальные очки треснули. Он посмотрел на Эйдана долгим, изучающим взглядом.

*«Ты интересный экземпляр, охотник. Азмод'ун будет доволен»*.

Он развернулся и вышел обратно в разрушенный коридор, растворяясь во тьме.

Зал напоминал поле боя после бомбардировки. Каменная крошка, оплавленные стены. Эйдан лежал на полу, истощенный. Слеза внутри него потухла, вернувшись к обычному состоянию кристалла.

— Все целы? — прохрипел он.

Джон помог ему подняться.

— Более чем. Ты спас наши шкуры.

— А я чуть не описалась, — честно призналась Джинкс, подходя к нему и крепко обнимая. — Больше так не делай, ладно?

Рафаил задумчиво смотрел на трещину в потолке, через которую виднелось небо.

— Этот всплеск энергии... Его почувствовали все. Теперь игра действительно началась. Ваал знает, где мы. Легион доложит хозяину. Время вышло.

Он указал на зеркало.

— Последний прыжок. Кто готов?

Один за другим команда подошла к черной поверхности. Эйдан, поддерживаемый братом, последним шагнул к артефакту. Он положил руку на холодное золото рамы.

— Надеюсь, там есть пиво, — пробормотал Лиам и первым шагнул в темноту.

Поверхность зеркала приняла его, превратившись в жидкую ртуть, а затем сомкнулась за его спиной.

***

### Глава 55. Перекрёсток Миров

Переход через зеркало не был похож на телепортацию из фантастических фильмов. Это было похоже на падение в ледяную, вязкую смолу. Лиам, первым шагнувший в портал, почувствовал, как его тело растягивается на бесконечность, а затем сжимается в точку. Он не мог дышать, не мог кричать — лишь ощущал абсолютную, звенящую пустоту вокруг.

А затем он рухнул на твёрдую поверхность.

Вокруг была темнота. Абсолютная, непроглядная темнота, пахнущая сыростью, старым камнем и озоном. Лиам поднялся на ноги, ощупывая пространство вокруг. Под ногами была неровная брусчатка.

— Эй? — позвал он. Его голос прозвучал глухо, словно он говорил в подушку.

Вспышка света заставила его зажмуриться. Это был Рафаил. Ангел создал в ладони шар из мягкого белого света, похожий на маленькую звезду.

— Добро пожаловать в Лимб, — сказал Рафаил, оглядываясь. — Или, как его называют местные, Перекрёсток.

Они находились в огромном подземном зале, потолок которого терялся во мраке. Зал напоминал древний вокзал или рынок: повсюду были арки и проходы, ведущие в никуда или в другие измерения. Из некоторых арок лился неестественный свет — зелёный, синий, багровый. Из других тянуло холодом космического вакуума или жаром преисподней.

Один за другим из зеркала выходили остальные члены команды. Последним появился Эйдан. Он выглядел измождённым, но целым.

— Где мы? — спросила Зои, направляя свет от своего фонарика на ближайшую арку, из которой доносился звук, похожий на шум океана и крики чаек одновременно.

— Это нейтральная территория, — объяснил Рафаил, ведя их к центру зала, где возвышался одинокий каменный постамент. — Место вне времени и пространства. Здесь сходятся все дороги мироздания. Здесь нет власти Порядка или Хаоса. Именно поэтому зеркало привело нас сюда — это единственное безопасное место для тех, за кем охотятся обе стороны.

На постаменте сидел единственный обитатель этого места. Это был старик в лохмотьях, который выглядел так, будто был сплетён из тумана и пыли.

— А, путники! — проскрипел он, не открывая глаз. — Снова гости. Я чую запах гнили и... свет творения? Давненько такого не было.

— Здравствуй, Хранитель Перекрёстка, — кивнул Рафаил.

Хранитель приоткрыл один глаз — он был белым и слепым.

— Ты привёл смертных в мою обитель? Опять? Ты же знаешь правила: одна душа за проход.

— У нас есть компоненты для уравнения баланса, — спокойно сказал Рафаил. — Мы не просто бежим. Мы восстанавливаем то, что было сломано.

Хранитель принюхался.

— Два компонента... И третий... О-о-о... Я чую запах жертвы. Тяжёлый выбор впереди, мальчик со светом внутри.

Он посмотрел прямо на Эйдана.

— Твоя ноша станет тяжелее с каждым шагом. Готов ли ты к этому?

Эйдан ничего не ответил. Он лишь крепче сжал Книгу.

Внезапно тишину Лимба нарушил новый звук. Это был не шум из порталов. Это был звук шагов по камню. Тяжёлых, уверенных шагов существа, которое знало, куда идёт.

Из одной из дальних арок вышел Легион. Он был один, но его присутствие давило на психику похлеще любого монстра. Он поправил разбитые очки и посмотрел на команду своим пугающим взглядом.

*«Вы умны. Вы спрятались там, где я не могу вас тронуть»*, — его голос эхом отразился от сводов зала. *«Но вы забыли одну деталь: я здесь не один».*

Он щёлкнул пальцами.

Из той же арки начали выходить другие фигуры. Но это были не солдаты Легиона и не безликие твари Пустоты.

Это были охотники. Десятки охотников в потрёпанных плащах и с суровыми лицами. Люди (и не только люди), чьи имена были легендой в их мире. Они выглядели как призраки — полупрозрачные, сотканные из серого тумана.

Рафаил тихо выругался на языке, который звучал как музыка ветра.

— Охотники прошлого... Хранитель! Ты впустил их!

Слепой Хранитель лишь пожал плечами:

— Нейтральная территория. Я впускаю всех, кто может заплатить цену за проход. А у Легиона есть что предложить им... то, чего они жаждут больше всего.

*«Вернуться»*, — прошептал Легион в их головах. *«Я предлагаю им сделку: их души в обмен на возможность закончить начатое дело здесь и сейчас»*.

Призрачные охотники направили своё оружие на команду Рейесов.

*«Сдавайтесь»*, — приказал Легион уже вслух. *«Или умрите от рук тех, кто был лучше вас».*

Джон Мердок поднял дробовик, целясь в полупрозрачную фигуру охотника с азиатскими чертами лица, которого он когда-то считал легендой.

— Похоже, драки не избежать даже здесь, — прорычал он.

Рафаил шагнул вперёд, заслоняя собой команду. Его глаза снова начали светиться белым светом Слезы Утренней Звезды.

— Я архитектор этого места в той же мере, что и ты — его гость! — крикнул он Легиону. — Я могу закрыть эти порталы одним щелчком!

Лиам достал пистолет и встал плечом к плечу с братом и Джоном.

— Ну что ж, — сказал он с нервным смешком. — По крайней мере, они выглядят круто. Будет обидно убивать таких стильных ребят...

Эйдан закрыл глаза и прижал руку к груди, где покоилась Слеза. Он чувствовал её пульсацию в такт биению своего сердца.

*«Я готов»*, — подумал он.

И тут произошло невозможное.

Слеза Утренней Звезды под его рукой вспыхнула так ярко, что её свет пробился сквозь кожу и одежду Эйдана, окутывая его фигуру ослепительным ореолом. Но свет не обжигал его самого — он тек сквозь него наружу, формируя вокруг команды защитный купол чистого белого сияния.

Призрачные охотники замерли в нерешительности. Свет творения причинял им боль, заставляя их эфемерные тела таять.

Легион сделал шаг назад, прикрывая глаза рукой от яркого света.

*«НЕТ! ОСТАНОВИ ЕГО!»*

Рафаил посмотрел на Эйдана с нескрываемым изумлением и гордостью:

— Он научился контролировать её! Неосознанно!

Эйдан открыл глаза. Они горели тем же белым светом, что и купол вокруг них.

— Уходим! Сейчас! — крикнул он голосом, который эхом отразился от стен Лимба.

Рафаил указал на одну из арок, из которой лился мягкий золотистый свет:

— Туда! Это выход к последнему компоненту!

Команда бросилась к порталу под защитой сияющего купола Эйдана. Свет выжигал дорогу через ряды призрачных охотников, которые с беззвучными криками исчезали в тумане.

Легион остался один посреди зала, глядя им вслед через разбитые очки.

*«Вы выиграли этот раунд»,* — прошипел его голос в голове Эйдана перед тем, как портал закрылся за их спинами. *«Но игра ещё не окончена».*

***

Они вывалились из портала на свежий воздух и упали на холодную землю, покрытую опавшей листвой и инеем.

Вокруг них был лес. Древний, могучий лес из дубов и вязов, чьи кроны терялись в предрассветном тумане. Воздух был морозным и пах прелой листвой и мокрым деревом.

Лиам сел и огляделся:

— Лес? Серьёзно? Опять лес? Мы только что выбрались из пустыни!

Джон принюхался:

— Это не просто лес... Я знаю этот запах. Вереск... И сырость болота...

Рафаил поднял голову вверх. Небо над лесом было странного, пурпурного оттенка с проблесками зеленого северного сияния.

— Мы в Ирландии... Нет... Мы в **Древней Ирландии**. В ту эпоху, когда Туата Де Дананн ещё ходили по этой земле. Мы вернулись назад во времени...

Внезапно тишину леса разорвал протяжный волчий вой. Но это был не обычный звериный крик. В этом вое звучали слова древнего языка и обещание скорой смерти.

Эйдан поднялся на ноги, гася сияние вокруг себя. Он чувствовал невероятную усталость после использования силы Слезы.

— Что это за место?

Рафаил указал на восток, где сквозь деревья виднелись очертания огромных каменных менгиров (стоячих камней), образующих круг:

— Там находится **Бру-на-Бойн**. Древняя усыпальница королей и обитель фейри. И если мои догадки верны... именно там хранится последний компонент уравнения: **Сердце Дану**.

Он повернулся к команде с серьезным выражением лица:

— Добро пожаловать в мир древней магии, ребята. Здесь правила Адама не работают вообще...

***

### Глава 56. Когда Туата Де Дананн гуляли по земле

Лес был живым. Это не метафора. Листва над головой шептала на языке, которого никто из них не понимал, а корни деревьев, словно огромные змеи, медленно и почти незаметно переползали с места на место, меняя очертания троп. Воздух был густым, сладким и пьянящим, от него слегка кружилась голова.

— Смотрите под ноги, — тихо предупредил Рафаил, ведя их по едва заметной тропе. — В этом времени земля помнит своих истинных хозяев. Шаг в сторону может привести вас в холм фей на сто лет или в желудок волкодлака.

— Волкодлака? — переспросила Джинкс, нервно оглядываясь на каждый шорох. — Типа оборотня?

— Оборотни — это сказки для детей, — фыркнул Джон Мердок, держа дробовик наготове. — Волкодлак, или *Фер Дарриг*, это нечто иное. Это воин, выпивший зелье или прошедший ритуал, чтобы стать волком в бою. Он не меняется при луне. Он просто... зверь в человеческом обличье.

В подтверждение его слов из глубины леса снова донесся тот самый вой — низкий, утробный, полный древней ярости. В нем звучала не просто звериная тоска, а боевой клич.

— И много здесь таких... зверей? — сглотнул Лиам.

— Достаточно, чтобы от целой армии остались только обглоданные кости, — ответил Рафаил.

Они вышли на опушку. Перед ними, в долине, окутанной утренним туманом, возвышался комплекс **Бру-на-Бойн**. Это было не просто нагромождение камней. Это был город мертвых, построенный великанами. Огромные курганы с белыми фасадами, испещренными спиралями и тройными узорами, уходили в землю. А над ними, словно стражи, возвышались менгиры, покрытые лишайником и мхом.

— Впечатляет, — выдохнула Зои. — И жутко.

— Это Ньюгрейндж, — сказал Рафаил. — Древнейший храм. Здесь покоится сама **Дану**, праматерь богов этого острова. Её сердце... оно и есть наш последний компонент. Но забрать его будет непросто.

— Почему? — спросил Эйдан. Он все еще чувствовал слабость после использования силы Слезы.

— Потому что мы не первые гости здесь сегодня, — ответил ангел, указывая на склон одного из курганов.

Там, у входа в древнюю гробницу, стояла одинокая фигура. Это была женщина невероятной красоты и такого же невероятного холода. Её кожа была бледной, как лунный свет, а длинные волосы цвета воронова крыла развевались на ветру, хотя воздух был неподвижен. Одета она была в платье из тумана и осенних листьев. Рядом с ней сидел огромный волк с глазами, горящими зеленым огнем.

Она повернула голову и посмотрела прямо на них. Её взгляд пронзал насквозь.

— Смертные... И падший ангел. Какая... неожиданная компания.

Она сделала шаг вперед. Волк у её ног глухо зарычал.

— Вы вторглись в священные земли Туата Де Дананн. Назовите причину, по которой я не должна отдать приказ своему воину разорвать вас на части прямо сейчас?

Рафаил вышел вперед и почтительно склонил голову.

— Приветствую тебя, **Морриган**, Королева Воронов. Мы не с войной пришли. Мы ищем Сердце Дану не для корысти, а чтобы спасти то, что вы поклялись защищать — равновесие мира.

Морриган усмехнулась, но улыбка не коснулась её ледяных глаз.

— Равновесие? Оно уже нарушено. Азмод'ун проснулся. Мы чувствуем дрожь его пробуждения. Старые договоры больше не действуют.

— Именно поэтому мы здесь! — Эйдан сделал шаг вперед, выходя из-за спины ангела. — Если мы не создадим новый Колодец Душ, Пустота поглотит всё. Включая и ваш мир.

Морриган перевела взгляд на него. Волк у её ног перестал рычать и лишь внимательно изучал Эйдана своими умными зелеными глазами.

— Ты... Ты несешь в себе свет творения. Откуда он у смертного?

— Это долгая история, — ответил Эйдан.

Внезапно воздух наполнился низким гулом. Земля под ногами задрожала.

*«МОРРИГАН!»* — голос прогремел не в ушах, а прямо в сознании каждого. Он был подобен грому и скрежету камней. — *«ТЫ СКРЫВАЕШЬ ОТ МЕНЯ ГОСТЕЙ?»*

Из-за гребня соседнего кургана вышла еще одна фигура. Это был высокий мужчина с кожей цвета темного дерева и глазами, горящими багровым пламенем. Его длинные волосы были заплетены в сотни косичек, украшенных костями и перьями. В руке он сжимал огромный посох из черного дерева.

**Бальор**, вождь фоморов. Древний враг Туата Де Дананн.

Морриган выпрямилась, её фигура стала еще более величественной и грозной.

— Бальор! Ты нарушаешь границы моих владений!

Бальор расхохотался, и от его смеха с деревьев посыпались листья.

— Границы? Нет больше границ! Старый мир рушится! Азмод'ун зовет нас! Он обещает вернуть нам власть над этими землями! Присоединяйся ко мне, сестра! Вместе мы сокрушим этот мир и построим новый из праха!

Рафаил тихо выругался.

— Только этого не хватало. Фоморы на стороне Пустоты. Теперь это действительно война всех против всех.

Морриган повернулась к команде.

— Уходите! Я задержу его! Но знайте: Сердце Дану вы получите только если докажете, что достойны его силы!

Она щелкнула пальцами, и огромная каменная плита у входа в курган отъехала в сторону, открывая темный проход.

— Идите! И да хранят вас старые боги!

Бальор взревел и ударил посохом о землю. Из земли вырвались щупальца из камня и корней, пытаясь схватить команду.

— БЕЖИМ! — крикнул Джон.

Они бросились к темному проходу под крики сражающихся древних существ. Морриган превратилась в стаю воронов, которые закружили вокруг Бальора, жаля его и сбивая с толку.

Команда нырнула в темноту кургана за секунду до того, как вход за ними завалило огромным валуном. Они оказались в узком коридоре, пахнущем сыростью и древностью.

Впереди была только тьма.

***

Глава 14. Сердце под холмом.

### Глава 57. Сердце под холмом

Тьма в коридоре была абсолютной — она казалась плотной, почти осязаемой, давящей на глаза и сознание. Это была не просто темнота ночи, а первозданная мгла, помнящая времена до сотворения света.

— Фонари! — скомандовал Джон, первым включая мощный тактический фонарь на стволе своего дробовика. Луч света прорезал мрак, выхватывая из него стены, сложенные из гигантских мегалитов. Камни были подогнаны друг к другу так идеально, что между ними нельзя было просунуть и лезвие ножа. На них виднелись полустертые спирали и символы, которые, казалось, медленно двигались в тени.

Рафаил щелкнул пальцами, и над его головой зажглась маленькая сфера белого света, похожая на ту, что он создал в Лимбе.

— Не нравится мне это место, — пробормотала Джинкс, сжимая свой гаечный ключ. — Слишком тихо. И пахнет... странно.

— Пахнет историей, — поправила её Зои, водя лучом арбалетного фонаря по потолку. — И смертью. Очень древней смертью.

Коридор начал спускаться вниз, закручиваясь спиралью. Чем глубже они заходили, тем холоднее становился воздух. Вскоре на стенах появился иней, а дыхание превращалось в пар.

Эйдан шел впереди, прижимая руку к груди, где покоилась Слеза Утренней Звезды. Он чувствовал пульсацию артефакта, но она была слабой, словно кристалл отзывался на зов чего-то еще более древнего и могущественного, находящегося внизу.

— Оно там, — прошептал он. — Я чувствую его. Сердце Дану.

Внезапно Лиам, шедший замыкающим, остановился как вкопанный.

— Вы слышите? — спросил он.

Все замерли. В звенящей тишине подземелья действительно раздавался звук. Тихий, мелодичный перезвон колокольчиков или маленьких серебряных бубенцов.

Звук приближался.

Из-за поворота перед ними выплыла процессия. Это были маленькие человечки, ростом не выше колена взрослого человека, одетые в зеленые и коричневые одежды из листьев и мха. Их лица были морщинистыми, как кора старых деревьев, а глаза светились мягким золотистым светом. Они несли крошечные фонарики, источавшие холодное сияние, и играли на дудочках из тростника.

**Лепреконы**. Или, как их называли древние — **Кларихоны**, хранители сокровищ фей.

Они остановились, выстроившись полукругом и преградив путь. Один из них, самый старый, с седой бородой, доходившей до земли, выступил вперед. Он окинул взглядом непрошеных гостей, задержавшись на ангеле и Эйдане со светящимся амулетом.

*«Смертные... и тот, кто пал»*, — голос прозвучал прямо в головах, тихий и скрипучий. *«Вы принесли свет туда, где должна быть вечная ночь. Зачем вы потревожили сон Праматери?»*

— Мы пришли не грабить, старец, — спокойно ответил Рафаил, делая шаг вперед и опускаясь на одно колено, чтобы быть ближе к маленькому народу. — Мир наверху умирает. Азмод'ун, Пожиратель Равновесия, вот-вот поглотит всё сущее. Нам нужно Сердце Дану, чтобы создать новый источник жизни.

Старейшина лепреконов долго молчал, глядя на Рафаила своими древними глазами.

*«Сердце Дану — это не камень и не пламя. Это сама суть этого острова. Если вы заберете его, Ирландия умрет. Она станет пустыней, как те пески, откуда вы пришли».*

— Мы знаем цену, — твердо сказал Эйдан. Его собственный голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от тяжести выбора. — Но если мы ничего не сделаем, умрет не только этот остров. Умрет весь мир. Иногда, чтобы спасти лес, приходится пожертвовать одним деревом.

Лепреконы зашептались между собой на своем языке, похожем на шелест листвы. Наконец, старейшина снова посмотрел на них.

*«Достойный ответ для смертного. Ты понимаешь тяжесть жертвы. Хорошо. Мы пропустим вас. Но знайте: то, что вы ищете, охраняет последний страж. Тот, чья природа — сама смерть».*

Процессия расступилась, пропуская команду дальше. Когда охотники проходили мимо, один из самых молодых лепреконов протянул Лиаму маленький четырехлистный клевер.

— На удачу, здоровяк, — пискнул он и тут же спрятался за спины старших.

Коридор закончился огромным куполообразным залом. В центре зала возвышался каменный алтарь, покрытый сложным узором из тройных спиралей. А на алтаре, пульсируя мягким зеленым светом, лежало оно.

**Сердце Дану**.

Оно не было похоже на человеческое сердце. Это был огромный изумруд размером с голову ребенка, ограненный в форме сердца, внутри которого клубился живой туман. От него исходило тепло и ощущение невероятной, вселенской материнской любви.

Но добраться до него было невозможно.

Между командой и алтарем пролегала полоса абсолютно черной воды — подземное озеро, широкое и, судя по всему, бездонное. Ни моста, ни брода.

А в самом центре озера, на небольшом острове у подножия алтаря, сидела огромная черная собака. Размером с быка, с гладкой шерстью, в которой тонул свет, и горящими красными угольками глаз. Это был **Ку Ши** — Гончая Холмов, вестник смерти.

Собака подняла массивную голову и посмотрела прямо на незваных гостей. Она не рычала. Она просто смотрела, и в этом взгляде читался приговор.

— Класс, — выдохнула Джинкс. — Собачка. Огромная. Черная. Жуткая.

— Она не нападет, пока мы не ступим в воду, — тихо сказала Зои, изучая зверя через прицел арбалета. — Это страж границы. Её территория — озеро.

— Значит, нам нужно пересечь озеро, — заключил Джон, проверяя патроны. — Есть идеи?

Рафаил задумчиво смотрел на Ку Ши.

— Идеи есть. Но они вам не понравятся. Чтобы пройти мимо неё, нужно предложить ей плату. Кровавую дань.

Он перевел взгляд на Эйдана.

— Твоя кровь. Свет творения в твоей крови может обмануть её, заставить думать, что ты уже принадлежишь миру мертвых. Это единственный способ подойти достаточно близко, чтобы взять Сердце.

Эйдан посмотрел на черный водоем, затем на чудовищную собаку, а потом на своих друзей.

— Сколько времени это займет?

— Несколько секунд, — пожал плечами Рафаил. — Ровно столько, сколько нужно, чтобы схватить камень и вернуться обратно. Конечно, если она не решит, что твоя душа выглядит вкуснее.

Лиам положил руку брату на плечо.

— Может, я попробую? Моя кровь тоже...

— Нет, — отрезал Эйдан, сбрасывая куртку и закатывая рукав. — Это должен быть я. У меня есть Слеза. Если что-то пойдет не так, возможно, она защитит меня.

Он подошел к самому краю воды. Ку Ши мгновенно повернула голову в его сторону, её красные глаза сузились.

— Держитесь наготове, — бросил Эйдан команде и, не давая себе времени передумать, полоснул ножом по предплечью.

Капли его крови упали на черную поверхность воды. Раздалось громкое шипение, словно вода была кислотой. По озеру пошла рябь.

Гончая встала. Она была огромна. Эйдан видел, как под гладкой кожей перекатываются стальные мышцы. Собака сделала шаг к нему, принюхиваясь.

— Работает, — шепнул Рафаил. — Иди. Сейчас!

Эйдан сделал глубокий вдох и прыгнул в ледяную воду.

Холод был невыносимым, парализующим. Ему показалось, что тысячи игл вонзились в кожу. Он поплыл к центру, чувствуя, как Ку Ши скользит в воде рядом с ним, следя за каждым его движением. Её горячее дыхание обжигало затылок.

Несколько гребков показались ему вечностью. Вот он, алтарь. Эйдан ухватился за холодный камень основания, подтянулся и схватил пульсирующий изумруд.

В тот же миг Ку Ши издала утробный рык, который эхом отразился от сводов гробницы. Она поняла, что её обманули.

— БРОСАЙ ЕГО МНЕ! — крикнул Лиам с берега.

Эйдан размахнулся и швырнул Сердце Дану. Лиам ловко поймал артефакт.

— Теперь ты! Быстрее!

Эйдан оттолкнулся от камня и изо всех сил поплыл обратно. Вода вокруг него забурлила — Ку Ши атаковала. Охотники на берегу вскинули оружие, целясь в голову чудовища, но понимали, что стрелять нельзя — можно попасть в брата.

До берега оставались считанные метры, когда Эйдан почувствовал резкую боль в ноге. Челюсти гончей сомкнулись на его лодыжке, увлекая обратно в глубину. Холодная вода хлынула в легкие.

Джон среагировал мгновенно. Он отбросил дробовик, разбежался и нырнул в воду вслед за братом. Мощным ударом армейского ножа он рубанул Ку Ши по морде. Гончая взвизгнула (звук был нечеловеческим) и разжала челюсти.

Вместе они вынырнули на поверхность. Джон, матерясь сквозь зубы, практически вытащил обессилевшего Эйдана на берег, где их тут же подхватили руки Лиама и Рафаила.

Ку Ши осталась в озере. Она стояла у кромки воды, её красные глаза пылали ненавистью, но она не смела выйти на сушу. Граница была нерушима.

Команда отступила назад по коридору, тяжело дыша. Эйдан был бледен как полотно, его бил сильнейший озноб, но он был жив.

Когда они выбрались наружу, первое, что они увидели — небо. Рассвет окрасил его в кроваво-красный цвет. Битва Морриган и Бальора закончилась. Земля вокруг кургана была испещрена воронками и трещинами, но оба древних существа исчезли.

Рафаил собрал все три компонента: Слезу Утренней Звезды (сейчас тусклую), Ядро Механизма Адама (амулет на шее Эйдана) и Сердце Дану (которое Лиам держал в руках).

— Дело сделано, — сказал ангел. — У нас есть всё, чтобы создать новый Колодец.

— Кроме одного, — мрачно добавил Эйдан, поднимаясь на ноги с помощью брата. — Кроме добровольной жертвы.

Все взгляды обратились на него. Он посмотрел на каждого из своей команды: на решительного Джона, на испуганную, но стойкую Зои, на дерзкую Джинкс и, наконец, на брата.

Лиам всё понял. В его глазах вспыхнула ярость.

— Даже не думай, черт возьми! Мы найдем другой выход!

— Другого выхода нет, Лиам, — мягко, но неумолимо произнес Рафаил. — И он это знает.

Эйдан слабо улыбнулся брату.

— Прости. Но это мой выбор. Мой долг.

Лиам отвернулся, не в силах смотреть. Он крепко сжал кулаки, пытаясь сдержать дрожь.

Рафаил разложил компоненты на плоском камне и открыл Книгу. Страница засветилась, проявляя финальную формулу — уравнение, балансирующее на грани бытия и небытия.

— Время пришло, — сказал он, доставая из воздуха странный кинжал с рукоятью из лунного камня. — Кто готов стать искрой?

***

### Глава 58. Искра

Воздух над плоским камнем, где лежали три компонента, начал густеть и потрескивать от статического электричества. Слеза Утренней Звезды пульсировала в такт с Сердцем Дану, а амулет Адама на шее Эйдана отзывался им низким, утробным гулом. Рафаил держал кинжал из лунного камня лезвием вверх, ожидая.

Все взгляды были прикованы к Эйдану. Он стоял неподвижно, глядя на артефакты. Его лицо было бледным, но решительным. Лиам не смотрел на брата. Он смотрел на Рафаила, и в его глазах горела чистая, незамутненная ненависть.

— Ты позволишь ему это сделать? — голос Лиама дрожал от ярости. — Ты, всесильный ангел?! Найди другой способ!

Рафаил покачал головой, его взгляд был полон древней скорби.

— Я архитектор, мальчик, а не бог. Я могу чертить планы, но я не могу менять фундаментальные законы бытия. Равновесие требует жертвы. Всегда требовало. Это цена света.

Эйдан медленно подошел к камню. Он посмотрел на Джона Мердока. Солдат встретил его взгляд и едва заметно кивнул. В этом кивке было всё: уважение, признание долга и молчаливое обещание, что жертва не будет напрасной. Джон знал цену таких решений как никто другой.

Зои Картер сделала шаг вперед и порывисто обняла Эйдана. Она ничего не сказала, просто крепко прижала его к себе на секунду дольше обычного, прощаясь без слов.

Джинкс подошла последней. Она не стала обниматься. Вместо этого она ткнула Эйдана кулаком в плечо, сильно.

— Только попробуй там умереть по-настоящему, Рейес, — процедила она сквозь зубы, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я найду тебя даже в раю или аду и так врежу разводным ключом, что мало не покажется.

Эйдан слабо улыбнулся ей. Затем он повернулся к брату. Лиам наконец посмотрел на него. По щекам младшего брата текли злые слезы.

— Нет, — прошептал Лиам. — Пожалуйста... Не надо.

Эйдан положил руки ему на плечи.

— Кто-то должен остановить этот кошмар, Ли. И кроме нас некому. Если бы была другая возможность...

— Я пойду вместо тебя! — перебил его Лиам. — Возьми мою кровь! Мою душу! Я бесполезный раздолбай, помнишь? А ты... ты можешь спасти всех!

Эйдан прижал голову брата к своей груди, гладя его по волосам, как когда тот был совсем ребенком.

— Ты самый важный человек в моей жизни. Но сейчас мир важнее. Прости меня. За всё.

Он мягко оттолкнул Лиама и сделал последний шаг к алтарю. Рафаил протянул ему кинжал рукоятью вперед.

— Готов?

Эйдан взял нож. Лезвие казалось теплым, словно живым. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом.

— Да.

Он занес кинжал над собой, целясь в сердце. Глаза его закрылись.

В этот момент время для команды будто замедлилось. Они видели, как острие начинает свой неумолимый путь вниз.

И тут произошло то, чего не ожидал никто.

С пронзительным криком Лиам бросился вперед. Он не пытался остановить руку брата физически — он врезался плечом в Эйдана в тот миг, когда кинжал уже коснулся кожи. От неожиданности оба рухнули на землю.

Но удара не последовало.

Кинжал выпал из рук Эйдана и покатился по камням. На его белой рубашке, в том месте, куда должно было войти лезвие, зияла дыра с обожженными краями. Ткань вокруг неё слегка дымилась.

Лиам поднялся на колени, тяжело дыша. Он ошарашенно смотрел на свою грудь. Под рваной футболкой на коже виднелась странная метка — сложный узор, похожий на переплетение корней и молний, который тускло светился зеленым светом.

— Что за... — начал Эйдан, поднимаясь.

Рафаил опустился на одно колено перед Лиамом. Его глаза расширились от удивления, смешанного с пониманием.

— Вот оно что... — выдохнул ангел. — Конечно. Как же я раньше не догадался.

— О чем ты говоришь?! — закричал Лиам, вскакивая на ноги. — Почему эта штука у меня на груди?!

Рафаил указал на дыру в рубашке Эйдана.

— Кинжал отверг его. Смотри. Он не может убить носителя. Потому что... вы связаны сильнее, чем кровным родством. Вы — **единое целое**. Две стороны одной монеты. Порядок и Хаос внутри одного сосуда.

Он перевел палец на Лиама.

— Когда ты прыгнул под удар, твоя воля защитить брата активировала древнюю магию. Жертва должна быть добровольной, Лиам. Эйдан шел на смерть осознанно. Но ты... ты совершил акт высшей самоотдачи ради другого. Уравнение изменилось. Система приняла тебя как равнозначную замену.

— То есть... — прошептала Джинкс. — Метка на нем...

— Это печать Колодца, — закончил Рафаил. — Теперь он — живой сосуд. Живой якорь. Чтобы создать новый Колодец, нам не нужно убивать его. Нужно лишь объединить компоненты и направить их энергию через эту печать.

Лиам ощупывал светящийся узор на своей коже. Он чувствовал невероятную мощь, бурлящую под ней, но она не обжигала. Она казалась... правильной. Знакомой.

— Значит, я буду жить? — глупо спросил он.

— Будешь, — кивнул Рафаил. — Но это изменит тебя навсегда. Ты станешь частью механизма реальности. Хранителем равновесия. Каждый раз, когда тьма будет поднимать голову, ты будешь чувствовать её зов. Тебе придется бороться с ней изнутри до конца твоих дней.

Лиам посмотрел на брата. Эйдан стоял, ошеломленный, не веря своему счастью. Их взгляды встретились. В них больше не было тяжести неизбежной потери. Была только бесконечная благодарность и любовь.

— Похоже, мне придется купить куртку побольше, чтобы прятать эту татуху, — ухмыльнулся Лиам, пытаясь разрядить обстановку.

Рафаил быстро собрал компоненты. Он поместил Ядро Механизма в центр, окружил его Сердцем Дану, а сверху возложил Слезу Утренней Звезды. Артефакты вспыхнули ослепительным белым светом, сливаясь воедино.

— Приготовься, Лиам, — сказал ангел. — Будет немного щекотно.

Свет от компонентов хлынул мощным потоком, устремляясь прямо в грудь Лиама. Он закричал, но не от боли — звук его голоса слился с ревом творения. Зеленый свет печати на его груди поглотил белую вспышку, а затем вырвался наружу столбом чистой энергии, уходящим в небо.

Земля перестала дрожать. Багровое рассветное небо начало проясняться. Нависшая над миром угроза Азмод'уна отступила, столкнувшись с новой силой.

Когда свет погас, Лиам упал на колени, совершенно обессиленный. Команда бросилась к нему.

— Ты как? — Эйдан помог ему встать.

Лиам поднял голову. Его глаза изменились. Один остался ярко-зеленым, родным. Второй теперь сиял мягким золотистым светом, цветом сердца Дану.

— Чувствую себя... странно. Словно я теперь слышу песню мира. И она офигенно громкая.

Рафаил улыбнулся, впервые за долгое время выглядя по-настоящему счастливым.

— Новый Колодец создан. Баланс восстановлен. Ваал заперт. Игра продолжается, но правила снова работают.

Он посмотрел на восток, откуда приближался рокот песчаной бури — Легион все еще искал их, но теперь они были недосягаемы.

— Нам пора возвращаться домой. Ваша работа здесь закончена.

Команда начала собирать вещи. Лиам, пошатываясь, подошел к краю кургана и посмотрел на просыпающийся лес Древней Ирландии.

— Эй, Рафаил, — позвал он. — А эти фишки с глазами разного цвета... они останутся навсегда?

— Боюсь, что да, — ответил ангел. — Добро пожаловать в высшую лигу, охотник.

Лиам усмехнулся и подмигнул своим новым золотым глазом брату.

— Ну хоть теперь я выгляжу круче тебя.

Они погрузились в машины. Рафаил сел в «Импалу» рядом с Эйданом, готовый открыть портал обратно в свое время.

Машины тронулись с места, увозя команду прочь от древнего холма навстречу новому дню. Война со Пустотой не была окончена, но сегодня они победили.

***

Глава 15.Пляжный эпизод: "Месть утопленницы". Тайна затонувшего галеона. Эхо Первого Слова

### Эпизод 7. Пляжный эпизод: "Месть утопленницы"

**Место действия:** Остров Сан-Мартин-де-ла-Коста, Карибское море.

**Время действия:** Три недели спустя.

Солнце палило нещадно. Белый песок слепил глаза, а бирюзовая вода Карибского моря выглядела так соблазнительно, что игнорировать её было физически больно.

Команда расположилась под огромными пальмами у самого берега. Это был их первый настоящий отдых за... ну, вообще когда-либо.

— Я официально заявляю, — протянул Лиам, лежа в шезлонге и потягивая коктейль из кокоса через трубочку, — что если сейчас из воды выпрыгнет сирена и попытается меня убить, я буду очень недоволен. У меня SPF пятьдесят, она просто соскользнёт.

Джон Мердок, сидевший рядом в тени, лишь хмыкнул. Он читал книгу по военной истории, но его взгляд то и дело сканировал горизонт. Привычка есть привычка.

— Не расслабляйся. На таких островах самая высокая концентрация призраков на квадратный метр. Туристы тонут здесь постоянно.

— Спасибо, Джон, — поморщился Эйдан, который пытался читать Книгу (она упорно сопротивлялась, страницы были горячими от солнца). — Ты умеешь создать настроение.

Зои и Джинкс выбежали из воды, смеясь и стряхивая с себя соленые брызги. Они только что устроили заплыв наперегонки, и Джинкс, как всегда, победила благодаря своей спортивной подготовке механика.

— Вода — парное молоко! — крикнула Зои, падая на свой лежак. — Лиам, ты трус!

— Я не трус, я стратегически сохраняю энергию, — парировал тот.

Рафаил материализовался прямо из воздуха, появившись между шезлонгами. В отличие от остальных, он был одет в безупречно белый льняной костюм, который даже не помялся.

— Вы все выглядите нелепо, — заявил он, глядя на их купальники и плавки. — Люди тратят столько времени на подготовку к смерти, вместо того чтобы наслаждаться моментом.

— О, заткнись, Рафаил, — лениво бросил Лиам. — И принеси мне ещё мохито.

Внезапно музыка, доносившаяся из пляжного бара, стихла. Смех туристов оборвался. Все, кто был на пляже, повернули головы в сторону моря.

Из воды выходила девушка.

Она была потрясающе красива: длинные мокрые волосы цвета морской волны облепили идеальную фигуру, а купальник-бикини сидел так, словно его нарисовали лучшие модельеры мира. Она шла по мелководью, и казалось, что вода расступается перед ней.

Девушка остановилась, обвела взглядом пляжных зевак и громко, на чистейшем английском, спросила:

— Кто-нибудь видел моего парня? Его зовут Брэдли. Высокий, загорелый, идиотская татуировка дельфина на плече?

Лиам присвистнул и сел ровнее.

— Я знаю одного парня с татуировкой дельфина. Он работает спасателем вон там, — он указал пальцем на вышку.

Глаза девушки опасно сузились.

— Спасатель... Как предсказуемо.

Она развернулась и пошла прямо к вышке. Её походка была хищной, грациозной. Но самое странное заметил только Эйдан: там, где она ступала на сухой песок, оставались мокрые следы, которые мгновенно испарялись под солнцем, оставляя после себя запах озона и гниющих водорослей.

— Что-то не так, — сказал он, откладывая Книгу. — Рафаил?

Ангел прищурился, глядя на девушку.

— Утопленница. Классический тип. *«Ундина»*. Дух женщины, погибшей из-за предательства любимого. Теперь она ищет его душу, чтобы забрать взамен свою.

Тем временем девушка подошла к вышке спасателей. Брэдли-Спасатель увидел её и расплылся в самодовольной улыбке, спускаясь вниз.

— Детка! Где ты пропадала? Я думал, ты психанула и улетела домой!

Он попытался её обнять, но девушка перехватила его руку. Её пальцы впились в кожу с нечеловеческой силой.

— Привет, милый, — прошептала она голосом, который вдруг перестал быть человеческим. В нём звучал шум прибоя и скрежет ракушек. — Помнишь нашу последнюю ссору? Когда ты толкнул меня с пирса, потому что я увидела твои эсэмэски другой девушке?

Брэдли побледнел.

— Милая, это было случайно...

— Конечно, — кивнула Ундина. — Случайно. Так же случайно, как эта случайность.

Она сжала кулак. Из-под её ногтей начала сочиться черная, маслянистая жижа, похожая на разлитую нефть. Жижа поползла вверх по руке Брэдли, впитываясь в кожу. Парень закричал. Его кожа начала стремительно бледнеть, приобретая синюшный оттенок, а глаза закатились.

— Вот дерьмо, — констатировала Джинкс, вскакивая на ноги. — Опять работа.

Команда быстро собиралась. Джон схватил дробовик, Зои — арбалет.

— Стандартная процедура? — спросил Лиам, натягивая футболку поверх мокрых плавок.

— Почти, — ответил Рафаил. — С ними одна проблема: они неуязвимы в воде. Их связь с местом гибели нерушима. Чтобы упокоить её, нужно выманить её на берег, подальше от кромки прибоя.

Эйдан посмотрел на умирающего спасателя. Тот уже упал на колени, кашляя водой, хотя минуту назад был абсолютно сух.

— Сколько у нас времени?

— Пока он не захлебнется окончательно, — мрачно сказал Джон. — Потом его душа станет частью её свиты.

Ундина заметила их. Она отпустила Брэдли, который рухнул без сознания, и шагнула обратно в воду.

*«Охотники...»*, — прошелестел её голос в их головах. *«Вы опоздали. Моё правосудие свершится».*

— Ну уж нет, — прорычал Лиам и сделал то, чего никто не ожидал.

Он подбежал к бару, схватил огромный баллон с пивом, предназначенным для розлива, и со всей силы швырнул его в сторону Ундины. Баллон ударился о песок у самой воды и взорвался пенным фонтаном, окатив духа с ног до головы.

Это сработало. Ундина зашипела, как кошка, которой плеснули в морду водой, но другого рода. Алкоголь обжигал её эфемерную плоть.

— Отличный бросок! — крикнула Джинкс, доставая свой гаечный ключ.

— План простой! — скомандовал Эйдан. — Не даём ей вернуться в глубину! Джон, соль! Зои, целься в голову! Лиам... продолжай в том же духе!

Началась битва. Ундина металась вдоль линии прибоя, пытаясь утянуть кого-нибудь за собой. Джон стрелял солью, прожигая дыры в её силуэте, которые тут же затягивались. Зои выпустила болт, который застрял у духа во лбу, заставив её на секунду потерять ориентацию.

Но этого было мало. Она была слишком быстра.

Тогда в игру вступил Рафаил. Он поднял руки к небу и что-то гортанно выкрикнул на языке ангелов. Небо над пляжем потемнело, и через секунду на Ундину обрушился поток пресной воды — дождь, вызванный магией.

Дух завизжал. Пресная вода для морских духов была подобна кислоте.

Воспользовавшись замешательством, Лиам схватил шланг от компрессора для дайвинга, который валялся у причала, и направил струю сжатого воздуха и песка прямо на Ундину, буквально выталкивая её на сухой песок.

Оказавшись достаточно далеко от воды, дух ослаб. Эйдан достал амулет Адама. Шестерёнка бешено вращалась.

— Сейчас! — крикнул он.

Все вместе они загнали корчащуюся, визжащую тварь в центр круга, образованного их телами. Эйдан активировал Слезу Утренней Звезды внутри себя, направив луч чистого света через Ядро Механизма.

Свет ударил в Ундину. Она вспыхнула ярким пламенем, которое пахло озоном и дешевыми духами, и рассыпалась в пыль.

На пляже повисла тишина. Брэдли-Спасатель пришел в себя, откашливаясь и ничего не понимая.

Туристы начали аплодировать, думая, что это часть шоу аниматоров.

Команда стояла посреди всего этого хаоса: мокрые, в песке, с оружием в руках.

— Ну что, — выдохнул Лиам, вытирая пот со лба. — Коктейли за мой счет?

Они вернулись под пальмы. Бармен, ошарашенный произошедшим, молча поставил перед Лиамом свежий кокосовый мохито.

— Знаешь, — задумчиво произнес Рафаил, наблюдая за туристами, — иногда спасение пары десятков душ от утопления приносит больше удовлетворения, чем битва с демонами вселенского масштаба.

— Главное правило отпуска охотника, — философски заметил Эйдан, снова открывая Книгу, которая теперь показывала изображение тропического острова. — Никогда не заходи в воду первым.

***

### Эпизод 8. Тайна затонувшего галеона

Отдых продолжался еще три дня. Команда разделилась: Эйдан и Рафаил проводили время за изучением Книги (которая теперь вела себя как капризный планшет, то показывая рецепты коктейлей, то древние пророчества), Лиам и Джинкс взяли напрокат гидроскутеры и терроризировали местную фауну, а Джон и Зои практиковались в стрельбе по кокосам с разных дистанций.

На четвертый день к ним подошел хозяин пляжного бара — пожилой ямаец по имени Раста Руперт. Он был местной легендой, знал все сплетни острова и обладал уникальной способностью смешивать ром так, что даже ангел мог слегка захмелеть.

— Видел вас тогда, у вышки, — без предисловий начал он, вытирая стаканы. — Вы ребята не простые. Я таких нутром чую. Вижу тени за вашими спинами.

Рафаил лишь загадочно улыбнулся, но промолчал.

— Что привело тебя к нам, старина? — спросил Эйдан, откладывая книгу. — Хочешь предложить работу?

Руперт огляделся по сторонам, наклонился ближе и понизил голос до заговорщического шепота:

— Не работу. Предупреждение. И, возможно, способ заработать пару монет для тех, кто любит риск.

Он поставил перед ними стакан с чем-то дымящимся и бирюзовым.

— Выпейте «Дыхание Сирены». За счет заведения. Для храбрости.

Джон подозрительно принюхался к напитку.

— Мы только что упокоили одну сирену. Или утопленницу. Какая разница.

— Это другое, — отмахнулся Руперт. — Тут дело посерьезнее будет. Дело в том, что вчера ночью рыбаки видели свет под водой. Глубоко, у рифа Мертвеца. Зеленый свет. А сегодня утром сети одного старого пирата... простите, рыбака, оказались порваны в клочья. И запах от них шел такой, будто там неделю лежала туша кита.

Лиам оживился:

— Кит-убийца? Может, просто большая белая акула?

— Нет, парень, — покачал головой бармен. — Это *«Эль Фантом»*. Испанский галеон. Затонул здесь триста лет назад во время шторма. Говорят, его капитан заключил сделку с морским дьяволом, чтобы груз — золото инков — остался в сохранности. Корабль стал стражем. И раз в сто лет, когда луна полная, он поднимается со дна, чтобы забрать плату кровью.

Зои нахмурилась:

— То есть, если мы ничего не сделаем, он начнет топить лодки и туристов?

— Именно так, красавица. Сегодня как раз полнолуние. Ночью будет шторм. Идеальная погода для призраков.

Команда переглянулась. Отпуск явно переставал быть томным.

— Сколько платишь? — деловито спросила Джинкс.

Раста Руперт расплылся в широкой улыбке, обнажив золотой зуб.

— Золотом инков, детка. Тем самым, что лежит в трюме. Десятая доля вам, остальное мне. По рукам?

***

Ночь действительно выдалась бурной. Небо заволокло тяжелыми тучами, море бушевало, а ветер рвал пальмовые листья с такой силой, словно пытался построить из них плотину. Команда стояла на борту старой рыбацкой шхуны Руперта, которая скрипела и стонала под ударами волн.

Они подплыли к рифу Мертвеца. Вода вокруг была абсолютно черной, непроницаемой.

— Ну и где эта посудина? — проорал Лиам, пытаясь перекричать вой ветра.

Внезапно море впереди начало закручиваться в гигантскую воронку. Вода расступалась, обнажая древний, покрытый ракушками и водорослями остов огромного корабля. На главной мачте вспыхнул ядовито-зеленый огонь. Раздался скрежет дерева и металла — корабль-призрак поднимался из пучины.

Это было величественное и жуткое зрелище. Паруса висели рваными лохмотьями, сквозь дыры в бортах виднелись скелеты матросов, стоящие у пушек. На мостике возвышалась фигура капитана — мертвеца в истлевшем камзоле и треуголке. Его единственный глаз горел тем же зеленым огнем, что и фонарь на мачте.

*«КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ МОЙ ПОКОЙ?!»* — прогремел голос капитана в их головах. Шхуна Руперта содрогнулась.

— Классика, — хмыкнул Джон, проверяя патроны в дробовике. — Пират-зомби. С чего начнем?

Рафаил указал на штурвал корабля.

— Капитан привязан к своему судну. Пока он жив, корабль неуязвим. Нам нужно пробиться к нему и уничтожить источник его силы. Обычно это какой-нибудь проклятый артефакт.

— Например, компас? — предположила Зои, глядя на огромный бронзовый компас, закрепленный на нактоузе рядом с капитаном. Стрелка компаса бешено вращалась, хотя никакого металла рядом не было.

— Скорее всего, — кивнул ангел.

Легко сказать. Между их утлой лодкой и бортом галеона кипело море. Призрачные матросы уже разворачивали в их сторону старинные кулеврины.

— Огонь! — скомандовал капитан-мертвец.

Первая волна атаки была отбита смесью соли и святой воды, которую Зои зарядила в арбалетные болты. Пушки взорвались, окатив палубу щепками, но скелетов это не остановило. Они похватали сабли и абордажные крючья и начали прыгать прямо в воду, атакуя шхуну.

Завязалась рукопашная схватка. Сабли скелетов были острыми, но хрупкими. Гаечный ключ Джинкс крошил черепа с сухим хрустом, а Джон действовал прикладом дробовика как дубиной, ломая кости.

Эйдан использовал Слезу Утренней Звезды, создавая щиты из света, которые отталкивали нежить, давая команде пространство для маневра.

— Нужно попасть на борт! — крикнул Рафаил, отражая удар костяной руки своим кинжалом. — Лиам, твоя печать!

Лиам, который до этого держал оборону у борта, кивнул. Он прижал руку к груди, где пульсировала метка Колодца. Энергия хлынула наружу, формируя вокруг него золотистый щит. Он разбежался и, используя щит как таран, буквально проломил борт своего судна, создав проход на палубу галеона.

— Вперед! — заорал он.

Команда перебралась на вражеский корабль. Палуба была скользкой от морской слизи и водорослей. Их встретил сам капитан. Он двигался невероятно быстро для мертвеца. Его кривая сабля со свистом рассекала воздух.

Джон вступил с ним в поединок. Движения солдата были точными и экономными, но капитан обладал нечеловеческой силой и выносливостью.

— Ты пахнешь смертью, смертный! — прошипел мертвец, парируя удар Джона. — Но ты всё ещё теплый!

Пока шла дуэль, Зои и Рафаил пытались добраться до компаса. Но компас защищало невидимое поле.

— Нужна кровь! — крикнул Руперт, который каким-то чудом тоже оказался на борту (оказалось, он отличный ныряльщик). — Проклятие питается жизненной силой! Чтобы снять одно, нужна другая!

Эйдан понял его мгновенно. Он полоснул ножом по ладони и позволил каплям крови упасть на палубу рядом с компасом.

Ничего.

Капитан засмеялся, услышав звук падения капель.

— Чужая кровь не откроет путь к моему сердцу! Только кровь того, кто связан с морем! Кровь жертвы кораблекрушения!

Все взгляды устремились на Лиама. Тот побледнел.

— О нет. Опять я? У меня отпуск!

Но выбора не было. Джон мощным ударом оттолкнул капитана, давая брату секунду времени.

Лиам вздохнул и порезал ладонь.

Его кровь упала на доски. Она была обычного красного цвета, но, коснувшись дерева, тут же вспыхнула золотом. Компас задрожал. Зеленое свечение стало интенсивнее, а затем раздался оглушительный звон — стекло прибора лопнуло, и стрелка со звоном упала на палубу.

Капитан издал вопль ярости и боли. Его тело начало рассыпаться в прах.

— НЕЕЕТ! МОЁ ЗОЛОТО!

Одновременно с этим корабль-призрак потерял свою магическую целостность. Дерево начало трескаться и разваливаться. Магия, удерживающая его над водой, исчезла.

— БЕЖИМ! — скомандовал Эйдан.

Они едва успели перепрыгнуть обратно на шхуну Руперта, как «Эль Фантом» с громоподобным плеском рухнул обратно в океанскую впадину, подняв волну цунами, которая чуть не перевернула их судно.

Когда они вернулись на берег, промокшие до нитки, но живые, Раста Руперт уже ждал их с бутылкой лучшего рома.

— Сделка есть сделка, — сказал он, протягивая им тяжелый кожаный мешок. Внутри глухо звякнуло золото. — Спасибо, охотники. Остров спит спокойно.

Команда сидела на пляже, глядя на успокаивающееся море. Шторм закончился так же внезапно, как и начался.

— Знаете, — задумчиво произнес Лиам, подбрасывая золотую монету инков. — Мне начинает нравиться такая работа. Приключения, сокровища...

— ...и постоянная угроза неминуемой гибели, — закончил за него Эйдан.

— Главное правило отпуска охотника номер два, — добавил Рафаил, делая глоток рома. — Если тебе предлагают долю от сокровищ проклятого корабля — всегда бери наличными авансом.

Они рассмеялись. Солнце вставало над горизонтом, окрашивая небо в розовый цвет. Отдых продолжался, но каждый из них чувствовал: затишье подходит к концу. Где-то там, в большом мире, Легион продолжал плести свои интриги, и скоро им придется вернуться к главной битве.

***

### Эпизод 9. Эхо Первого Слова

Отдых на острове продолжался, но что-то изменилось. Эйдан всё чаще замечал, что Книга Бытия, которую он носил с собой даже на пляж, начала вести себя странно. Она больше не показывала рецепты коктейлей или пророчества. Она... молчала. Страницы оставались пустыми, но от обложки исходило едва уловимое, низкочастотное гудение, похожее на звук камертона.

— Она резонирует, — сказал Рафаил в один из вечеров, сидя в шезлонге и наблюдая за закатом. — Но я не могу понять, с чем. Это не Слеза, не Сердце Дану и не Ядро Адама. Что-то другое. Что-то... здесь.

— Может, это из-за той старой легенды? — лениво протянул Лиам, потягивая коктейль. — Ну, про поющего богомола?

Все взгляды обратились на него.

— Богомола? — переспросил Эйдан.

— Ага. Местные старики в деревне говорят, что в глубине джунглей есть древняя поляна. Там живёт гигантский богомол-палочник. Он размером с человека и совершенно безобиден... если его не злить. Но если прийти к нему на закате и сыграть ему на флейте определённую мелодию, он начинает петь в ответ. И тот, кто услышит его песню, сможет понять язык зверей и птиц.

— Очередная сказка для туристов, — фыркнула Джинкс.

— А вот и нет! — Лиам был непривычно серьезен. — Старик Руперт клянется, что это правда. Говорит, его дед слышал эту песню и с тех пор понимал, о чем кричат чайки.

Рафаил резко выпрямился в шезлонге. Его взгляд стал острым и внимательным.

— Язык зверей и птиц... Поющий страж... Лиам, ты гений. Это не сказка. Это ключ.

— К чему? — спросил Джон.

— К тому, что гудит твоя Книга, — Рафаил вскочил на ноги. — Нам нужно найти эту поляну. Немедленно.

***

Глубоко в джунглях, куда не забредали даже самые смелые туристы, действительно нашлась поляна. Она была идеально круглой и поросла мягким мхом. В центре поляны стояло сухое дерево, похожее на огромный скелет. А на самой толстой ветке этого дерева сидел он.

Это было существо из палочек и сухих листьев, идеально имитирующее ветку дерева. Его фасеточные глаза были огромными и черными, как два кусочка обсидиана. Он был неподвижен.

Солнце уже касалось горизонта, окрашивая небо в багровые тона.

— И что теперь? — прошептала Зои. — Нам нужно найти флейту?

Рафаил покачал головой и подошел к краю поляны.

— Музыка нужна лишь для того, чтобы привлечь его внимание и показать чистоту намерений. Он не поет для всех. Он — хранитель Эха Первого Слова. Существо, помнящее, как звучал мир до того, как в нем появились люди со своим языком.

Ангел сложил руки рупором у рта и издал странный звук — не свист и не крик, а нечто среднее, вибрирующее на грани слышимости.

Богомол медленно повернул свою треугольную голову в их сторону. Он не выглядел угрожающе, скорее... печально и мудро.

Рафаил сделал шаг вперед и заговорил на странном языке — это был не английский и не какой-либо из человеческих языков. Это был набор щелчков, гудения и шелеста.

Существо ответило ему тем же набором звуков.

Они "разговаривали" несколько минут. Команда стояла в напряжении, не понимая ни слова.

Наконец, богомол закончил свою "речь" и посмотрел прямо на Эйдана своими огромными глазами. Затем он медленно поднял одну из своих передних лапок-ножей и аккуратно срезал с ветки дерева маленький нарост, похожий на кап застывшей смолы или янтаря.

Он протянул этот предмет Рафаилу.

Это был небольшой кристалл неправильной формы, мутный и коричневатый. На ощупь он был теплым и странно вибрировал в руке.

— Что это? — спросил Эйдан, когда они отошли от поляны достаточно далеко.

Рафаил держал кристалл на ладони. В тот же миг Книга Эйдана в рюкзаке издала громкий гул, а затем страницы начали заполняться текстом сами собой. Но это были не слова. Это были звуки: *«В начале было Слово...»*

Рафаил посмотрел на кристалл с благоговейным ужасом.

— Это **Эфирный Резонатор**. Артефакт не из нашего мира... или из мира до нашего. Это сосуд. В нем запечатан фрагмент самого первого звука, изданного при сотворении вселенной. Голос Творца.

Он перевел взгляд на Книгу.

— Книга резонирует с ним, потому что они созданы из одного первородного материала — чистой вибрации бытия. Но это еще не всё... В этом кристалле скрыта информация. Координаты. Или... карта?

Рафаил прикрыл глаза, прислушиваясь к вибрации кристалла.

— Здесь что-то есть... Указание на место силы. Место, где реальность тоньше всего. Где можно нанести удар по Азмод'уну напрямую!

Внезапно воздух вокруг них похолодел. Шум джунглей стих. Рафаил открыл глаза и резко обернулся.

Вокруг них из теней деревьев начали проявляться фигуры солдат Легиона. Они окружили команду плотным кольцом.

Из-за спин безликих солдат вышел сам Легион. Его зеркальные очки были целы, но взгляд был полон холодной ярости.

*«Какая ценная находка»*, — его голос прогремел в их головах. *«Фрагмент Первого Слова... Я недооценил вас, охотники»*.

Он протянул руку в кожаной перчатке.

*«Отдайте мне кристалл»*.

Джон вскинул дробовик.

— Только через наш труп.

Легион усмехнулся одними губами.

*«Как пожелаешь»*.

Солдаты Легиона синхронно шагнули вперед.

*«ЗАБРАТЬ АРТЕФАКТ»*.

***

Бой был коротким и жестоким. Команда была готова к атаке: соль Джона смешивалась с ударами гаечного ключа Джинкс, стрелы Зои находили цели в тени деревьев. Рафаил сражался с холодной яростью архангела.

Но Легион пришел подготовленным к встрече с ними. Его солдаты были быстрее и сильнее обычных тварей Пустоты.

Рафаил создал вокруг команды защитный купол из света Слезы Утренней Звезды (которую он теперь мог призывать), давая им секунду передышки.

— Мы не выстоим! — крикнул он сквозь грохот выстрелов. — Их слишком много!

Эйдан сжимал в руке Книгу и Резонатор. Они пульсировали в унисон у него в ладонях.

— Уходите! Я задержу их!

Лиам схватил брата за плечо.

— Нет! Только не снова!

В этот момент Легион нанес удар по куполу своей волей. Защита треснула.

*«КОНЕЦ ИГРЫ»*.

И тут произошло то, чего не ожидал никто.

Эйдан прижал Книгу к Резонатору. Две первородные вибрации столкнулись не с грохотом, а с идеальной гармонией. Раздался звук — чистый, прекрасный аккорд, похожий на звучание целого оркестра небесных сфер.

Волна звуковой энергии ударила во все стороны от Эйдана. Она не была разрушительной для плоти — она была разрушительной для магии и воли. Солдаты Легиона застыли на месте, их антрацитовые тела пошли трещинами от звуковой вибрации и осыпались черным песком.

Сам Легион отшатнулся, схватившись за голову руками так сильно, что его очки треснули окончательно.

*«НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»* — его крик был полон боли и неверия.

Воспользовавшись замешательством врага, Рафаил открыл портал прямо под ногами команды.

— Уходим! Сейчас!

Они прыгнули в светящуюся арку портала за секунду до того, как Легион пришел в себя и метнул им вслед сгусток чистой тьмы.

Портал захлопнулся с громким хлопком.

***

Команда вывалилась из портала прямо на песок своего пляжа. Было раннее утро. Солнце только вставало.

Все были целы, но потрясены до глубины души.

— Что это было?! — выдохнула Джинкс, отряхиваясь от песка. — Эта музыка... она просто... развалила их!

Рафаил сидел на песке и смотрел на Эйдана так, словно видел его впервые в жизни.

— Ты... ты соединил их без уравнения баланса! Ты использовал чистую волю! Это невозможно для смертного!

Эйдан опустил взгляд на свои руки. Книга и Резонатор все еще вибрировали у него в ладонях, но теперь они делали это тихо, словно мурлыча котенок после драки.

— Я просто... хотел спасти вас всех...

Лиам подошел и сел рядом с братом, положив руку ему на плечо.

— Ты становишься крутым засранцем, знаешь?

Но Рафаил не разделял их облегчения. Он смотрел вдаль, туда, где за океаном остались джунгли и Легион.

— Он знает теперь... Легион знает о Резонаторе. И он знает о тебе, Эйдан. Вы оба стали приоритетной целью номер один. Отпуск окончен.

Книга в руках Эйдана тихо загудела снова. На её страницах проступила одна-единственная фраза:

*«Путь к Истоку открыт».*

***

Глава 16. Возвращение в игру.

### Глава 59. Возвращение в игру

Следующие несколько дней прошли в суете сборов. Тропический рай, который еще вчера казался спасительным убежищем, теперь ощущался как клетка. Легион знал о них. Он знал об Эйдане и Резонаторе. А значит, нигде на этой планете они не были бы в безопасности.

Рафаил открыл портал прямо из их бунгало. Воздух завибрировал, запах озона смешался с ароматом соленого бриза, и через секунду команда оказалась в знакомом гараже где-то на задворках Детройта. Пахло машинным маслом, ржавчиной и дешевым кофе — запахом дома.

— Добро пожаловать в реальный мир, Нео, — пробормотал Лиам, оглядывая захламленное помещение.

— Почему именно сюда? — спросил Джон, проверяя дробовик после транспортировки через пространство.

— Потому что здесь нас ждет Адам, — ответил Рафаил, материализуя из воздуха стул и падая на него с усталым вздохом. — И потому что у меня есть для вас плохие новости.

В углу гаража, среди старых покрышек, шевельнулась тень. Из темноты вышел **Адам**. Выглядел он неважно: его безупречный плащ был порван, под глазами залегли глубокие тени, а амулет-шестеренка вращался медленнее обычного.

— Они пришли за мной, — без предисловий сказал он. Его голос звучал глухо. — Сразу после вашего ухода. Легион... он больше не играет по правилам Азмод'уна. Он действует сам. Он атаковал узлы реальности, которые я удерживал.

— Что это значит? — Эйдан подошел ближе, сжимая Книгу и Резонатор.

— Это значит, что разломы открываются быстрее. Хаос проникает в наш мир уже не каплями, а потоками. Ваал был лишь разведчиком. Теперь идет армия. И Легион хочет получить то, что вы нашли, чтобы обратить силу Первородного Слова против нас же.

Рафаил встал со стула.

— У нас есть карта. Координаты «Истока», полученные от резонанса артефактов. Мы можем нанести удар первыми. Найти сердце Азмод'уна и уничтожить его, пока Легион не перехватил инициативу.

Адам посмотрел на ангела тяжелым взглядом:

— Ты предлагаешь самоубийство. Исток защищен лучше, чем любой сейф во вселенной. Чтобы просто подойти к нему, нужно пройти сквозь Горнило Душ. Но даже если вы доберетесь туда... цена входа будет непомерной.

— Какова цена? — спокойно спросил Джон Мердок.

Адам перевел взгляд на Лиама. Тот инстинктивно прикрыл рукой метку Колодца на груди.

— Цена — это **Жертва**, — тихо произнес архивариус. — Искра, способная противостоять Пустоте. Я ошибся раньше. Эйдан был кандидатом, но его кровь отвергла кинжал. Система выбрала другого. Она выбрала того, чья душа уже является частью механизма равновесия.

Все взгляды снова обратились на Лиама.

— Нет, — отрезал Эйдан прежде, чем брат успел открыть рот. — Даже не думай об этом. Мы найдем другой способ.

— Другого способа нет, — повторил Адам слова Рафаила. — И ты это знаешь, охотник. Без добровольной жертвы Исток не примет компоненты. Новый Колодец не родится. Мир сгорит.

Повисла тяжелая тишина, нарушаемая только гудением электричества в старой проводке гаража.

— Я согласен, — внезапно нарушил молчание Лиам.

Его голос прозвучал твердо, хотя руки слегка дрожали.

— Я уже умирал однажды. Тогда, в шахте. Я знаю, каково это — быть на грани. Если моя жизнь может спасти всех... пусть так и будет.

Джинкс шагнула к нему и отвесила звонкую пощечину.

— Не смей решать за всех! — крикнула она, и в её глазах блестели слезы ярости. — Ты думаешь, мы хотим жить в мире, купленном такой ценой?! Думай, придурок!

Лиам потер щеку, но улыбнулся грустной, уверенной улыбкой.

— Я не решаю за вас. Я принимаю свою судьбу. Я сосуд. Так пусть я буду использован по назначению.

Эйдан схватил брата за грудки.

— Я тебе не позволю! Я старший! Я приказываю тебе...

— Ты мне не отец, — мягко перебил его Лиам, глядя ему прямо в глаза. — И не Бог. Ты мой брат. И я люблю тебя. Поэтому я делаю этот выбор. Ради тебя. Ради всех.

Он отстранил Эйдана и повернулся к остальным.

— Давайте сделаем это. Пока я не струсил окончательно.

Рафаил кивнул, его лицо было мрачным.

— Хорошо. Карта указывает на место в Сибири. Заброшенный научный комплекс времен Холодной войны. По нашим данным, там находится один из самых глубоких разломов, ведущих к Истоку. Мы выдвигаемся немедленно.

Команда начала собирать снаряжение. Зои молча протянула Лиаму обойму с серебряными патронами. Джон хлопнул его по плечу, заменив привычное ворчание жестом поддержки. Джинкс отвернулась, делая вид, что очень занята проверкой гаечных ключей, но её плечи дрожали.

Через час два черных автомобиля покинули Детройт, направляясь на север. Впереди лежала долгая дорога через континент, морозные пустоши Сибири и битва, исход которой был неизвестен.

***

### Часть I. Сибирский экспресс

Холод был не просто погодным явлением — он был живым существом. Он проникал сквозь слои термобелья, впивался в кости и заставлял дыхание превращаться в острые кристаллы льда, царапающие горло. Два черных автомобиля, пробиваясь через снежную бурю, казались двумя темными пулями, выпущенными в бесконечную белую пустоту Сибири.

Рафаил сидел впереди, рядом с водителем (Джоном). Его светящийся шар-светильник подрагивал в такт рывкам машины на ледяной дороге. Эйдан и Лиам сидели сзади. Между братьями висело тяжелое молчание, нарушаемое лишь гулом мотора и воем ветра снаружи.

— Ты уверен, что координаты верные? — в десятый раз спросил Джон, щурясь от снежной пелены. Фары выхватывали из тьмы лишь сплошную стену снега. — Мы уже час едем по бездорожью. Тут даже медведи не ходят.

— Карта точна, — голос Рафаила звучал ровно, но в нем проскальзывали нотки напряжения. — Исток пульсирует. Мы приближаемся. Комплекс должен быть за следующим хребтом.

Лиам, который до этого смотрел в окно на безжизненный пейзаж, повернулся к ангелу.

— Рафаил... А почему именно это место? Почему заброшенный советский бункер?

Архитектор реальности медленно перевел взгляд на парня. В полумраке салона его глаза казались двумя осколками древнего льда.

— Потому что Советский Союз, пытаясь создать оружие судного дня, случайно пробили самую тонкую грань реальности в этом полушарии. Они думали, что ищут источник энергии. На самом деле они нашли дверь. Которую мы теперь используем как вход.

Эйдан напрягся. Что-то в тоне Рафаила ему не нравилось. Слишком официально. Слишком отстраненно.

— Ты говоришь так, будто сам проектировал этот бункер, — тихо сказал он.

Рафаил открыл рот, чтобы ответить, но внезапно машина резко затормозила, уходя в занос. Джона бросило грудью на руль. Позади раздался визг тормозов «Импалы».

— Какого черта?! — прорычал Джон, пытаясь выровнять пикап.

Впереди дорогу преграждал завал из свежевыпавшего снега и поваленных сосен. Проезда не было.

— Природа шалит, — констатировал Лиам, отстегивая ремень безопасности. — Пойду гляну, может, объезд есть.

— Стой! — одновременно крикнули Эйдан и Рафаил.

Но было поздно. Лиам уже распахнул дверь, и порыв ледяного ветра швырнул снег внутрь салона.

Как только нога Лиама коснулась земли, мир изменился.

Ветер стих. Звук исчез. Воздух загустел, превратившись в вязкий кисель. Время замедлилось до скорости улитки. Лиам обернулся, глядя на машину. Все внутри замерли: Эйдан с открытым ртом, протягивающий руку, Рафаил, поворачивающий голову... Их лица были искажены масками вечного удивления.

Это была **стазис-ловушка**. Высшая магия, способная остановить само время для отдельно взятой области.

Из-за деревьев вышли фигуры. Десятки солдат Легиона. Но сейчас они выглядели иначе. Их антрацитовая броня была покрыта сложными алыми рунами, которые пульсировали злым светом. Глаза под разбитыми очками Легиона горели багровым огнем Азмод'уна.

*«СОСУД!»* — голос Легиона прогремел прямо в голове Лиама, разрывая тишину стазиса. *«ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ НАМ»*.

Легион шагнул вперед. В руке он держал огромный двуручный меч, выкованный из застывшей тени. Клинок не отражал свет — он поглощал его, оставляя в воздухе дыру абсолютной черноты.

Лиам понял всё мгновенно. Рафаил привел их сюда. Прямо в ловушку. Предательство обожгло сильнее сибирского мороза.

— Нет! — закричал он, хотя звук его голоса потонул в вакууме стазиса.

Он развернулся и побежал. Не назад к машине, а вбок, к едва заметному провалу в земле — вентиляционной шахте комплекса. Если он успеет добраться туда, спуститься вниз... там есть разлом. Он сможет закрыть его изнутри своей силой, пожертвовав собой так, как планировал, но не здесь, не на глазах у брата, став марионеткой врага!

Он бежал, чувствуя, как невидимые цепи пытаются схватить его за ноги, удержать. Легион не спешил. Он шел следом, наслаждаясь погоней.

*«БЕГИ, МАЛЕНЬКИЙ СВЕТЛЯЧОК. БЕГИ. ТВОЙ СТРАХ ВКУСНЕЕ ВСЕГО»*.

Лиам нырнул в узкий лаз шахты. Здесь стазис ослаб, позволяя двигаться быстрее. Он скатывался по ржавым скобам вниз, в непроглядную тьму подземелья. Холод сменился влажным теплом геотермальных источников. Впереди забрезжил тот самый зеленый свет разлома.

Он почти успел.

Выбив плечом старую железную дверь, он влетел в гигантский пещерный зал. Разлом был здесь. Огромная трещина в реальности, из которой сочилась первородная тьма Азмод'уна. Она ждала его. Ждала искру.

Лиам раскинул руки, активируя печать Колодца на груди. Золотистое сияние вырвалось наружу, устремляясь к разлому, чтобы запечатать его навсегда.

— ЗАКРОЙСЯ! — заорал он, вкладывая всю свою волю, всю боль и ярость в этот импульс.

Свет ударил в трещину. Пространство задрожало. Края разлома начали смыкаться...

Позади него с грохотом вылетела дверь. В проеме стоял Легион. Меч в его руках дымился.

— Остановись, сосуд, — прошипел он. — Твоя судьба написана не тобой.

Лиам не слушал. Он давил сильнее. Золотой свет охватывал весь зал.

— ИДИОТ! — проревел Легион и метнул меч.

Черный клинок летел бесшумно и быстро, словно сама ночь обрела форму стали. Он прошел сквозь спину Лиама навылет, выйдя из груди. Удар был настолько силен, что тело парня подбросило в воздух и пришпилило к противоположной стене, как бабочку булавкой.

Золотое свечение печати мигнуло и погасло. Разлом перестал закрываться. Трещина расширилась, всасывая в себя остатки света.

Лиам чувствовал холод клинка внутри себя. Боль была запредельной, но она длилась всего секунду. Затем наступило онемение. Он посмотрел вниз, на рукоять меча, торчащую из его груди. Кровь текла медленно, лениво.

Его взгляд нашел выход из шахты. Там, наверху, время вот-вот должно было возобновить свой бег. Его брат увидит это. Эйдан увидит, как он умирает.

— Прости... — выдохнул Лиам, и его глаза закрылись. Голова безвольно упала на грудь.

Легион подошел к телу. Одним движением он выдернул черный меч. Труп соскользнул по стене и рухнул на каменный пол лицом вниз.

Наверху, в мире живых, время возобновило свой ход со звуком лопнувшей струны.

***

### Часть II. Ярость и Отчаяние

Эйдан видел всё. Видел, как Лиам вышел из машины. Видел, как время остановилось. Видел, как его брат, живой и теплый еще секунду назад, превратился в сломанную куклу, пронзенную мечом.

Звук, который вырвался из горла Эйдана, не был человеческим криком. Это был рев раненого зверя, полный такой нечеловеческой боли и ярости, что стекла в пикапе пошли трещинами.

— ЛИАМ! НЕ-Е-ЕТ!

Время сорвалось с цепи. Мир вокруг взорвался движением. Эйдан рванулся из машины так, что дверца слетела с петель. Он бежал к шахте, не чуя под собой ног.

— СТОЙТЕ! — заревел Джон, хватаясь за дробовик.

Зои и Джинкс выскочили из «Импалы», готовые к бою. Но врагов не было. Только следы на снегу вели к черной дыре вентиляции.

Рафаил попытался перехватить Эйдана, но тот отшвырнул ангела одной рукой, словно тряпичную куклу. Сила Слезы Утренней Звезды вспыхнула вокруг Эйдана белым пламенем гнева.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! — орал он в шахту. — ВЕРНИ ЕГО! ТВАРЬ!

Он спрыгнул вниз, не думая о высоте. Джон, матерясь на чем свет стоит, последовал за ним через главный вход.

Они нашли его в зале. Эйдан стоял на коленях перед телом брата. Он тряс его за плечи, шептал его имя, умолял проснуться. Белая аура вокруг него стала нестабильной, пульсируя в такт биению его разорванного сердца.

Джон подошел и положил тяжелую руку Эйдану на плечо.

— Сынок... он ушел. Нам нужно уходить отсюда. Сейчас же.

Эйдан поднял на него глаза. В них плескалась чистая, концентрированная ненависть.

— Это он, Джон. Это Рафаил. Он привел нас сюда. Он знал. Он ПРЕДАЛ нас!

В этот момент сверху спрыгнули остальные. Зои увидела тело и зажала рот рукой, сдерживая крик. Джинкс молча подошла и накрыла лицо Лиама своим шарфом, прякая его остекленевший, мертвый взгляд.

А затем в зал вошел Легион. За его спиной маячили солдаты. В руках одного из них Эйдан увидел знакомые предметы: его рюкзак, а в нем — Книгу Бытия и мутный коричневый Резонатор.

— Компоненты собраны, — равнодушно произнес Легион. — Сосуд нейтрализован. Задание выполнено.

Эйдан взвыл и вскочил на ноги, направляя волну белого пламени на врага. Но Легион лишь выставил ладонь, и атака рассеялась, столкнувшись с багровым щитом рунной магии.

— Вы опоздали, охотники, — продолжил Легион. — Игра окончена. Теперь мы заберем остальное.

Он сделал знак солдатам. Двое из них подошли к телу Лиама. Из теней выползли щупальца густой, маслянистой тьмы. Они обвились вокруг трупа, приподнимая его над землей.

— Куда вы его тащите?! — закричала Джинкс, стреляя солью. Пули проходили сквозь тьму, не причиняя вреда.

— В Пустоту, — ответил Легион. — Там его душа станет частью хора проклятых. Идеальный конец для героя-неудачника.

Тьма сжалась в точку вместе с телом Лиама и исчезла. Растворилась в воздухе. Последний родной человек Эйдана был стерт из этого мира.

Эйдан упал на колени. Белый огонь вокруг него погас. Осталась лишь пустота. Он выл, раскачиваясь из стороны в сторону, пока Джон не поднял его грубой силой.

— Хватит! Соберись! Нас сейчас убьют к чертовой матери!

Легион ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Солдаты направили оружие на команду.

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Позади Легиона, из того самого разлома, который пытался закрыть Лиам, послышался скрежет камня. Кто-то... или что-то поднималось оттуда. Шаги были медленными, тяжелыми, уверенными.

Легион и его солдаты синхронно опустились на одно колено, склоняя головы.

— Повелитель... — прошелестел Легион.

Из разлома вышел человек. Высокий, худощавый мужчина в безупречном сером плаще. **Адам**.

Но это был другой Адам. Исчезла усталость из его походки, разгладились морщины на лице. Амулет-шестеренка на его шее вращался с бешеной скоростью, испуская ослепительное сияние чистой мощи. Его глаза больше не были усталыми глазами архивариуса. Они горели холодным, расчетливым огнем существа, обретшего божественную силу.

Команда смотрела на него в полном недоумении. Вот оно. Подтверждение их худших страхов. Архивариус, которому они доверяли, оказался главным злодеем. Он использовал их, чтобы собрать компоненты и открыть разлом для своего хозяина... или для себя?

— Так-так-так, — промурлыкал новый, могущественный Адам, оглядывая поле боя. Взгляд его остановился на скорчившемся Эйдане. — Какая трогательная сцена. Братская любовь всегда была самым эффективным топливом для ритуалов.

— Ты... сукин сын, — прохрипел Эйдан, поднимая голову. Слезы замерзали на его щеках. — Ты все подстроил. С самого начала.

Адам театрально вздохнул.

— Ну конечно, дорогой мой. Я же говорил вам: я не добрый дядюшка, раздающий советы. Я — игрок. И эта партия стоила свеч.

Рафаил, которого Эйдан отбросил ранее, наконец пришел в себя. Он поднялся на ноги. Его лицо было бледнее мела.

— Адам... Что ты наделал? — его голос дрожал от ужаса и понимания. — Ты не понимаешь, какую силу ты выпустил! Баланс разрушен окончательно! Азмод'ун пожрет тебя первым!

Адам рассмеялся. Смех был мелодичным и страшным.

— Старый дурак. Азмод'ун — это инструмент. Грубая сила. А я взял себе пульт управления. Я не выпускал его. Я стал им. Или, точнее, я поглотил его суть, когда вы, идиоты, разрушили мои старые оковы.

Он щелкнул пальцами, указывая на Рафаила.

— Кстати, о старых друзьях... Я давно хотел преподать тебе урок смирения.

Невидимая сила ударила Рафаила в грудь. Ангел захрипел, пытаясь сопротивляться, но его ноги оторвались от земли. Вокруг него материализовались тяжелые кандалы, выкованные из черного металла, покрытого теми самыми светящимися рунами, что украшали доспехи Легиона. Цепи натянулись, растягивая руки Рафаила в стороны.

— НЕТ! — закричал Эйдан, делая шаг вперед. — Оставь его в покое!

Адам даже не взглянул на него. Он подошел к висящему в воздухе Рафаилу. Тот извивался, пытаясь призвать свою силу, но руны на цепях вспыхивали ярче каждый раз, гася белый свет архангела.

— Ты всегда считал себя выше меня, — прошипел Адам, беря Рафаила за подбородок. — Хранитель порядка. Творец. А я был просто смотрителем архива. Мусорщиком при богах. Теперь роли поменялись.

Он провел рукой по лицу ангела, и изо рта Рафаила начал расти металл, формируя глухую маску с одним лишь маленьким отверстием для дыхания. Маска сомкнулась, лишая его возможности говорить.

— Отправляйся в гости к своему любимому падшему братцу, — ласково сказал Адам. — Думаю, Люцифер будет рад компании. Особенно если эта компания лишена силы и дара речи.

Адам хлопнул в ладоши. Вспышка адского огня окутала Рафаила, и через секунду на том месте, где он висел, осталась лишь горсть пепла. Архангел был изгнан. Запечатан в клетку в самом сердце Преисподней.

Команда стояла в шоке. Даже Джон Мердок, видавший виды солдат, выглядел потрясенным до глубины души. Джинкс беззвучно плакала, уткнувшись Зои в плечо. Эйдан чувствовал, как последняя нить надежды рвется в его душе.

Адам поправил воротник плаща и снова обратил внимание на людей.

— Итак, — весело сказал он. — Где мы остановились? Ах да. Спасибо за помощь, ребята. Без вас я бы век собирал эти побрякушки. Можете считать это увольнением по собственному желанию. В связи со смертью предприятия.

Он кивнул Легиону:

— Забирай Книгу и Резонатор. Уходим. У нас много дел. Нужно перекроить этот скучный мир по моему вкусу.

Легион подобрал артефакты. Команда Рейесов осталась стоять посреди зала, окруженная врагами, лишившись обоих своих сверхъестественных покровителей.

Адам последний раз взглянул на Эйдана. Во взгляде бывшего архивариуса не было ни жалости, ни злобы — лишь холодное любопытство ученого, наблюдающего за последним трепыханием лабораторной крысы.

— Прощайте, дети дороги. Было... познавательно.

Он развернулся и пошел обратно к разлому. Легион и солдаты последовали за ним, растворяясь в багровом свете трещины между мирами. Через минуту в зале остались только пятеро охотников и мертвая тишина.

Эйдан медленно подошел к тому месту, где лежал его брат. Он сел на холодный камень и положил руку на землю, словно пытаясь почувствовать тепло, которое ушло из этого мира вместе с Лиамом.

Джон подошел и встал рядом, тяжело опираясь на приклад дробовика. По его небритой щеке действительно скатилась одинокая скупая слеза, тут же замерзшая на морозе.

Они проиграли. Всё было зря. Лиам погиб, Рафаил в аду, а мир теперь принадлежал обезумевшему Адаму.

Что делать дальше, не знал никто.

На этом заканчивается первая часть истории.

***