Большая мечта и невыносимый стражник

Глава 1. Невыносимый стражник.

Быть взрослым – полное убожество. Взрослые люди жили одинаковыми серыми жизнями: учились или шли в подмастерья, таскались на ненавистную службу, проклиная ее, женились, заводили детей и заставляли их впрягаться в то же бесконечно колесо тоски. Никто из них не понимал насколько ужасно такое существование. «Вырастешь – поймешь» – говорил отец, а мама желала, чтобы он нашел себе службу по душе.

Когда Гийом Лассар отвечал им, что не намерен тонуть в этом болоте, а хочет вырваться из города и отправиться на поиски приключений, они лишь посмеивались над ним. «В девятнадцать лет я тоже мечтал объездить весь мир, пока не понял, что мое счастье – здесь» – улыбался отец, а мама краснела и целовала его в лысеющую макушку.

Гийом закатывал глаза и уходил из дома. Взрослые никогда ничего не понимали.

В отличие от них, он собирался воплотить свою мечту в реальность.

Вместе с Анри, Томасом и Сэмом, его друзьями и единомышленниками, они хотели изменить свою судьбу и отчаянно сопротивлялись попыткам загнать их в «нормальное русло». Только друзья понимали Гийома и разделяли его мечту о свободе, приключениях и спасении принцесс. Правда, последнее Гийома не интересовало, зато Томас обожал представлять, как Жоржетта, избранная им на роль прекрасной дамы, в восхищении зовет его своим героем и уезжает вместе с ним в закат. В реальности та воротила хорошенький носик от ухажера, не способного подарить даже дешевого подарка и угостить девушку чем-то вкусным, во время прогулки. Но откуда взяться деньгам у молодых парней? Им, будущим героям и искателям приключений, нельзя было тратить время на глупую работу. Еще привыкнешь, сдашься, смиришься и готов новый, унылый осел, тянущий свой воз! Больше всего на свете Гийом боялся именно такого финала: потухших глаз и изматывающей рутины, по капле убивающей его мечту. Но с Анри и ребятами об этом можно было не волноваться.

Анри был шебутным и веселым, с ним невозможно было скучать. Для счастья Томаса он решил воплотить идею со спасением девицы от грабителей: Сэм и Анри, замотав лица платками, набрасывались на нее, Томас героически спасал, Гийом стоял на стреме. Только вот на крики первым заявился стражник, подойдя с неучтенной стороны и «грабителям» пришлось бежать. С тех пор Жоржетта грезила стражниками, а Томаса гоняла от себя пуще прежнего. А Гийом старался не ржать, вспоминая, как они все драпанули от одного болвана в форме, после того, как тот вежливо попросил снять платки, чтобы видеть, кого арестовывает.

Потом был провал с Сэмом: тетка изо всех сил пыталась впихнуть его служить в ту же стражу, уверяя, что через пару лет он сможет стать сержантом снабжения, сидеть на стуле и получать за это деньги. Получать деньги Сэм любил, ему единственному их давали просто так(и он щедро спускал их на друзей), а вот служить стражником не хотел. Гениальный план Анри состоял в том, чтобы убедить тетку Сэма, что все стражники возятся с трупами, а Сэм при виде мертвецов падает в обморок. Падать и закатывать глаза Сэм наловчился, а поддельный труп изображал Анри, вымазавший лицо и руки мукой, а спину – вишневым соком. Нож к спине прицепил Гийом, а кричать: «Караул, человека убили!» должен был Томас. Короче, все были при деле и тетка Сэма почти поверила, в ужасе мечась между «мертвецом» и «потерявшим сознание» племянником. Даже сама стала звать на помощь.

Но какого черта эту помощь поспешил оказать все тот же стражник?!

Подошел, пощупал пульс, а потом хмыкнул и шлепнул Анри по заднице мечом в ножнах! Вот засранец! Анри заорал, Сэм вскочил посмотреть, что случилось, Томас растерялся, а Гийом едва подавил желание кинуть в чертового стражника камень или палку. Удержался только потому, что тот явно заметил Гийома, следящего за ситуацией из-за угла дома. Да и вообще, нападение на стражника – до трех лет лишения свободы. Если догонит, конечно.

Проверять Гийом не решился.

Сэма лишили карманных расходов, а еще тетка пожаловалась родителям всех, кроме Гийома, и тем влетело. Анри заставили две недели торчать в семейной книжной лавке и он порывался набить тому стражнику морду, но Гийом его останавливал. Неприятностей потом не оберешься. И вообще, лучше заняться, наконец, воплощением их общей большой мечты. На которую все еще требовались деньги.

Иногда они все же что-то делали, чтобы их достать. Например, рвали полевые цветы за городом, завязывали лентой и подсовывали гуляющим парочкам, по цене роз из сада наместника. При правильных формулировках кавалеры не решались выставить себя скрягами перед девушками и за один день можно было заработать несколько серебряных монет.

И тут же их спустить.

Куда больше можно было получить на простенькой игре, которой Гийома научил один из друзей отца. Он называл ее “наперстки” и объяснил основные моменты: во-первых, делать ставкой всего одну медяшку, обещая при выигрыше отдать две, во-вторых, болтать и улыбаться, отвлекая внимание. Ну, а остальное – ловкость рук и никакого обмана! На ярмарке, среди толпы, можно было заработать целый золотой, в обычные дни – пять-семь серебряных монет. Только нельзя было делать это слишком часто, чтобы люди не побили за постоянные проигрыши. Изредка Гийом даже давал им выиграть.

Разумеется, чертов стражник испортил все и здесь. Если раньше его появление казалось Гийому несчастливой случайностью(город маленький, стражники патрулируют улицы, вероятность столкнуться велика), то теперь заподозрил, что тот за ними следит.

– Проверь свою наблюдательность! Глазастый получит два медяка! Угадай в каком наперстке спрятан шарик и получи за это деньги! – бодро кричал Гийом, сидя на земле.

Вокруг собралась куча людей, а в шапке уже была гора меди. Анри, Сэм и Томас сидели поодаль и болтали: если назревал конфликт с облапошенным игроком, кто-нибудь из них подходил, оправдывал Гийома и демонстративно выигрывал два медяка, следуя едва заметному указанию Гийома на наперсток. И вот очередной игрок сел перед ним, Гийом поднял на него глаза и ощутимо напрягся.

Это был чертов стражник. Даже форму не подумал снять в выходной. Он был взрослый, но не старый: Гийом дал бы ему лет двадцать пять-двадцать шесть. Рослый, широкоплечий, с короткими каштановыми волосами и карими глазами, он производил приятное впечатление. Что-то честное и открытое было в его прямом взгляде и уверенном поведении, что глушило гнев Гийома на его выходки. Однако стражники были самыми убогими и тупыми людьми в городе, и этот ничем от них не отличался. Но все же дурить служителя закона было плохой идеей. Так и огрести неприятностей недолго.

– Я хочу сыграть, – сказал стражник и положил медную монетку на землю, но Гийом не спешил ее поднимать.

Он услышал, как Сэм и Томас, позади него, дружно удерживают рассерженного Анри, готового сорваться в драку. Покачал головой.

– А разве стражникам можно играть на деньги?

– На одну-то медяшку? Можно.

– Я думаю, тебе лучше пойти поразвлечься в другом месте. С тобой я играть не буду.

– А что так? Боишься обыграю?

Гийом фыркнул. Да он просто напрашивался на то, чтобы его кошель опустошили! Заодно и за прошлые унижения ребят отыграется. Он сгреб медную монету и продемонстрировал бусину, зажатую между пальцев.

– Я прячу ее в наперстке, кручу их, ты следишь за нужным. Потом открываешь его. Если бусина будет там – две медяшки твои. Если нет – твоя ставка моя. Согласен?

Губы стражника дрогнули в улыбке.

– Согласен. Играем?

Гийом ухмыльнулся. Ну, держись!

– Бусину прячем, бусину скроем, бусина ценная, медяк ей цена! Где бусина?

– Здесь, – ответил стражник, хватая Гийома за правую руку.

Тот замер.

– Ты не понял правила. Искать бусину нужно под наперстками.

– Зачем искать там, где ее нет? – вот теперь стражник откровенно насмехался над ним. – Когда я знаю, где она есть. Ты зажал ее между пальцев, а сейчас прячешь в кулаке.

– Так он, что, жулик? – спросил кто-то в толпе.

Гийом напрягся, но громко фыркнул.

– Нет, просто этот дурачок недостаточно внимателен. Сейчас я покажу в каком наперстке бусина.

Он попытался выдернуть кулак из руки стражника, но тот не отпустил.

– Давай я тебе помогу, – серьезно сказал стражник и… перевернул все три наперстка!

Разумеется, пустые.

Народ недовольно загомонил.

Гийом похолодел и поспешил разжать кулак, одновременно подаваясь вперед и накрывая бусину коленом.

– Да она просто укатилась куда-то, пока ты наперстки толкал! Наверняка где-то рядом валяется!

– Например под твоим коленом? – уточнил стражник, больше не улыбаясь и повысил голос. – Эта игра всего лишь фокус и выиграть в ней могут только друзья фокусника. Не тратьте зря время и расходитесь.

– Пусть деньги вернет!

– Ах, ты обманщик! Я двадцать медяков спустил!

– По шее ему дать!

– Я тебе сейчас сам по шее дам! – рявкнул Анри. – Нос набок сворочу!

Анри, Сэм и Томас поспешили на помощь и прикрыли другу спину.

Стражник встал и прикрикнул, кладя руку на эфес меча.

– Прекратили беспорядки! Кто проиграл, может забрать свои деньги, остальным следует разойтись!

– Эй, это наши деньги! – возмутился Сэм, но Гийом покачал головой.

Лучше пусть заберут жалкие медяки, чем начистят им физиономии. Шапка с медяками опустела и люди разошлись. Гийом хмуро смотрел на стражника.

– И кто, черт побери, ты такой? Зачем следишь за нами?

– Меня зовут Нил Янг, – представился тот, – а слежу я за вами, потому что кто-то же должен это делать.

– Чего? – недоуменно спросил Томас.

– Тебя моя тетка наняла? – заподозрил Сэм.

– Или мой папаша? – рассердился Анри. – Передай ему, что его тухлая лавка мне никуда не уперлась, пусть хоть младшим отписывает, хоть церкви! Не нужно мне такое наследство!

– Меня никто не нанимал. Зато я видел во что могут влипнуть наивные бездельники, вроде вас. Вы уже обманываете людей ради денег, а скоро покатитесь по наклонной. И окажетесь за решеткой.

Гийом сощурился.

– По законам города, мошенничество начинается при выманивании одной серебряной монеты с человека. За меньшую сумму привлечь нельзя. Так что иди отсюда и отстань от нас. Не за что нас сажать.

Нил покачал головой.

– Пока не за что. Но таких, как вы, матерые преступники часто заманивают в банды. Вначале будут кормить-поить бесплатно, а потом бить за попытку уйти. Пойдете грабить дома и там ты уже никому не объяснишь, что хочешь взять меньше одной монеты.

– Спасибо за заботу! – издевательски захохотал Гийом и ребята подхватили. – У нас свои головы на плечах! Проваливай.

– И поскорее, – фыркнул Анри, – а то я тебе поджопник верну!

– А мы поможем! – вскинулся Томас, явно вспомнивший из-за кого Жоржетта теперь обожает стражников.

– Вы знаете Рейвена? – неожиданно спросил Нил.

– Кого?

– Нет, – мотнул головой Гийом, – не пудри нам мозги, уходи. И не лезь к нам больше.

Нил усмехнулся.

– А не то что?

– Ты нас все равно не посадишь и по закону ничего не можешь нам сделать, – сказал Гийом.

– Для мелкого жулика, ты как-то излишне полагаешься на закон. Но нет закона, который помешал бы мне следить за вами и предотвращать ваши хулиганства. Именно это я и намерен делать, пока вы не прекратите дурить и не найдете себе нормальную работу. Увидимся, – Нил помахал им рукой и ушел.

Анри пришлось удерживать втроем: он орал оскорбления вслед тупому стражнику и рвался начистить тому физиономию. Сэм ругался, Томас хмурился, а Гийом закусил губу, прикидывая, что теперь будет.

– Ему ведь нельзя так делать? Разве стражникам разрешено преследовать людей? – обеспокоенно спросил Томас.

– Я почитаю в городском уставе, но, не припомню, чтобы там был на это запрет, – поморщился Гийом, – однако он не сможет делать это вечно. Этому неудачнику нужно ходить на службу, а мы – вольные птицы. Пусть попробует поймать!

Через месяц, скрипя зубами, пришлось признать, что чертов стражник отлично играет как в прятки, так и в догонялки. Он находил их с легкостью и постоянно путался под ногами. Тогда Гийом предложил разделиться, но эта идея не выгорела: Нил Янг прицепился именно к нему, игнорируя остальных, а друзья, без чуткого руководства, не преуспевали в добыче денег.

– Слушай, тебе разве не нужно быть на службе? – однажды не выдержал Гийом, завидев знакомую, широкоплечую фигуру. – Ты же ее явно прогуливаешь! Сейчас середина буднего дня, а ты шляешься непонятно где!

– А ты знаешь рабочий график стражников? – уточнил Нил.

– С восьми утра до восьми вечера, либо наоборот, с восьми вечера до восьми утра. Два выходных в неделю, – раздраженно ответил Гийом, собирая разложенные на земле наперстки, – на что вообще идут наши налоги? На жалованье стражникам-тунеядцам, гуляющим по улицам вместо работы? Я на тебя жалобу напишу. Начальник тебя взгреет.

Нил опешил, а потом захохотал, согнувшись и упираясь ладонями в колени.

– Ты погляди какой умный! И про налоги-то знает и жалобы писать умеет! А чего бы тебе не пойти служить в магистрат, Гийом? Для этого вначале нужно отучиться, но голова у тебя светлая, осилишь. Неужели не скучно бесцельно таскаться по улицам, в твоем-то возрасте?

– Не скучно, – фыркнул Гийом, – и причем здесь мой цвет волос?

Он и правда был светловолосым, но не понимал причем здесь это. Волосы стриг коротко: в путешествиях длинные помешают. Фигурой пошел в отца: стройный, изящный, длинноногий и как ни старайся много мускулов не нарастить. От матери получил излишне хорошенькое лицо, густые ресницы, тонкие нос и рот, а главное – прозрачные, светло-карие глаза, в солнечном свете становящиеся янтарными.

Девушки, при виде него, обычно начинали хихикать и шептаться. Потом роняли вещи или притворно охали, изображая будто подвернули ногу. Гийом делал вид, что он слеп, глух и нем. Женитьба – главная ловушка на пути искателя приключений. Отец женился на матери будучи всего на пару лет старше Гийома, а потом и сам Гийом подоспел, обрубая его шансы на кругосветное путешествие. Учиться нужно было на чужих ошибках, а не плодить свои. Никакой женитьбы пока он не осуществит свою мечту.

Нил выпрямился.

– Это такое выражение, означающее, что ты не дурак. В городе его редко используют. А начальство мое в курсе, чем я сейчас занят. Но ты вправе жаловаться, как и любой другой горожанин. Дерзай. Я с удовольствием вызову тебя в участок, где ты расскажешь моему начальству, чем занимаешься и как со мной познакомился. И почему я за тобой таскаюсь.

Гийом содрогнулся. Он не горел желанием рассказывать начальнику стражи о своем мелком жульничестве. Еще посадит в тюрьму!

– Ладно, живи, – небрежно отмахнулся он, – отстань от нас и я не напишу на тебя жалобу.

– Неа. Это не сработает, – весело ответил Нил.

Гийом заскрипел зубами.

Чертов стражник бесил его просто невыносимо!

Глава 2. Герой и игра в “наперстки”

Анри отсылали в Силвербридж и друзья пошли его провожать.

– Надолго? – сочувственно спросил Гийом.

Ссылка была не первой и применялась в качестве наказания, когда Анри окончательно доставал своего отца. В Силвербридже жили его дядя и тетя, у них было большое хозяйство и Анри там приходилось пахать от рассвета до заката. Он ненавидел это место.

– Не знаю. В этот раз мой старик совсем уксуса нахлебался. Как бы не навсегда отправил, – хмуро ответил Анри, – он считает, что я становлюсь тише и послушнее после поездок туда. И надеется, что раздружусь с вами.

– Потому что дурная компания тянет на дно? – ухмыльнулся Гийом.

– А вот заведешь себе приличных друзей, сам за ум возьмешься! – подхватил Сэм.

– И работу найдешь и родителей прекратишь огорчать, – закончил Томас и все они дружно рассмеялись.

Как будто расставание могло убить их общую мечту. Глупые взрослые! Пусть тешат себя замшелыми поучениями, а Гийом, Анри, Сэм и Томас однажды уедут из этой скучной дыры и отправятся на поиски приключений!

– Пишите письма, – попросил Анри, – и, Гийом, придумай уже, как отвадить тупого стражника. Сам он не отваливается, значит нужно принимать меры.

– Придумаю, – пообещал Гийом, – я ему такое устрою, век помнить будет! Надо только хорошенько все обдумать.

В конце концов именно он был в их четверке умником.

А вот Анри был заводилой, с которым всегда царило веселье и после его отъезда все как-то стухло. Нет, Сэм и Томас были отличными ребятами, но они чаще следовали указаниям, чем придумывали что-то сами. А Гийом ломал голову над тем, как отвадить дурацкого стражника и был не в настроении после очередной материнской нотации. Так что в один из дней он недолго погулял с друзьями и отправился бродить по городу в одиночку.

Жара царила просто страшная.

Неудивительно, что кто-то решил искупаться в реке. Разве что место выбрал странное: не тихую заводь, а активный поток, да еще и поблизости от домов. Хотя, там рядом росли старые деревья и отбрасывали повсюду тень.

Гийом остановился на широком каменном мосту и посмотрел на пловца сверху. Тот скинул с себя все, оставшись в одном нижнем белье до колен. Мускулы на спине напрягались, когда пловец делал мощные гребки против течения. Ничего себе у него мышцы! Вот это выносливость! У Гийома никогда бы так не получилось! Гийом мечтал стать сильным героем, легко побеждающим даже самых опасных монстров и ему бы тоже не помешала такая сила. Подойти что ли, спросить, как он так раскачался?

Но тут пловец обернулся, поднял голову и крикнул:

– Привет! Не хочешь присоединиться? Водичка отличная!

Это был Нил Янг.

Гийома ошпарило изумлением. Черт! Он только что восхищался этим тупым стражником и захотел стать похожим на него?! Хорошо что ребята этого не видели! Засмеяли бы точно!

– Ты хоть когда-нибудь бываешь на службе или тебя с нее выгнали? – фыркнул он.

– У меня выходной. Иди сюда, поплаваем вместе.

Гийом уже собрался отказаться, когда ему в голову пришла мысль: а что если спереть у тупого стражника одежду и заставить его топать домой в одном нижнем белье в облипку? Это стало бы отличной местью за его выходки и раз и навсегда отучило бы цепляться к Гийому и его друзьям.

Он ухмыльнулся и спустился к реке.

Нил продолжал плавать, но теперь уже на спине, повернув к нему голову.

Гийом остановился, досадливо закусив губу.

Нет, так Нил тут же заметит все его действия, выскочит из воды, догонит, даст по шее, а то и сам заставит Гийома идти домой голышом. Слишком рискованная идея. Надо что-нибудь другое придумать.

Или как-то отвлечь его? Эх, жаль они с Сэмом и Томасом уже разошлись! Вместе обдурили бы тупого стражника и оставили с носом!

В одиночку было чертовски скучно.

Нил подплыл ближе к берегу и встал на ноги.

– Иди сюда, не стесняйся. Тут никого кроме нас нет. Или плавать не умеешь?

– Умею. Я же не дурак.

– Тогда чего не раздеваешься? Водичка просто отличная.

Гийом вытер пот со лба. А почему бы и нет? Хоть искупается. Но ему неловко было демонстрировать свое тощее тело обладателю таких мускулов. Не засмеет ли его Нил за тонкие руки и ноги? А, впрочем что это он? Стесняется тупого стражника? Пусть болтает что хочет, Гийом ему остроумно ответит на любые насмешки.

Жарища-то какая!

Гийом снял рубашку, скинул обувь и вытащил все из карманов штанов. Уж он-то точно в дураках не останется. Плавать будет в штанах, чтобы голышом домой не идти. Может за этим его Нил в реку и заманивал. Но умные в такие ловушки не попадаются. Умные дурят тупых, хоть и сильных стражников и становятся победителями.

Гийом бросился в реку.

Красота!

От холодной воды его смущение окончательно ушло. Стало смешно. Да, он тощий, но какой смысл сравнивать его с этим тупым стражником? У него все впереди: приключения и яркая жизнь, а Нил Янг свою силу растрачивал на службу в убогой страже. Нашел чему завидовать!

Он рассмеялся. Вот хохма, Анри обалдеет, когда он ему это напишет!

– У тебя сегодня хорошее настроение. Случилось что? – спросил Нил, плавая вокруг.

– Водичка отличная, – ухмыльнулся Гийом.

– Это точно. А куда делся Анри? Что-то я его больше не вижу.

– Уехал в Силвербридж, к родственникам.

– Скучаешь по нему?

– Тебе-то что? У тебя друзей нет. Никто не водится с занудами, да?

Нил фыркнул.

– Есть. Просто не здесь. Ты подумал над тем, чтобы устроиться в магистрат?

– Ой, да отстань ты, – настроение у Гийома улучшилось настолько, что он был даже не прочь поболтать, – я не собираюсь вечно торчать в этой дыре. Соберу денег и свалю.

– Куда?

– Путешествовать и искать приключения.

– Так вот чего ты хочешь, – Нил взглянул на него внимательнее, – собираешься стать героем?

– Да. И это лучшая профессия в мире! – проказливо улыбнулся Гийом.

Он знал, что сейчас на него обрушатся тонны нотаций и знал, как их высмеять, доведя непрошенного советчика до белого каления. Но Нил внезапно кивнул.

– Согласен. Ты умеешь ездить верхом?

– Нет.

– Значит, придется научиться. Конь, седло, подпруга – все это прилично стоит. А тренировки обязательны, иначе в первый же день бедра до мяса сотрешь. В лесу ночевал когда-нибудь?

– Нет. Зачем? – удивился Гийом.

– Как зачем? Надо бы потренироваться разжигать костер, искать съестное, ориентироваться по звездам. Я как-то три недели блуждал в Нортонском лесу, подъел все припасы и пять дней питался ягодами и кореньями. И белками, – Нил поморщился, – не лучший опыт в моей жизни.

Гийом недоверчиво уставился на него.

– Ты много путешествовал?

– Конечно. До возвращения в город я был героем и объехал весь континент. Начинал, правда, пораньше, чем ты: наставник повез меня в первое путешествие, когда мне исполнилось семнадцать. Так что серьезно предупреждаю: научись ездить верхом заранее, иначе пожалеешь, что на свет родился.

Гийом вытаращился на него, а потом ушел под воду с головой. Вынырнул, кашляя и отплевываясь, а потом рванул к берегу.

– Ты в порядке? – спросил Нил, хлопая его по спине.

– Д-да… как ты… какого…

– Что?

Гийом кашлял и фыркал еще минуту, а когда, наконец, продрал глаза и смог связно изъясняться, Нил уже был на берегу, с полотенцем на бедрах. Стянул мокрое белье, выжал и натянул сухое. Гийом уже собирался обвинить его во лжи, но замер, разглядывая Нила.

На его теле были шрамы. Побелевшие и едва заметные, а так же грубые, некрасивые рубцы, но их было немало. Один тянулся от плеча через половину груди и Гийом живо вообразил удар мечом, что его оставил.

Вот откуда такое тело. Он – герой и искатель приключений.

Настоящий. Такой, каким они все мечтали стать.

Гийом вышел на берег и потряс головой.

– Зачем герою становиться убогим стражником?

– Убогим? А ты довольно высокомерен для маленького лодыря, сидящего на шее у родителей, – Нил фыркнул, вытираясь, – служба в страже ничуть не хуже других. Она нужна мне.

– Для чего?

– Чтобы научиться тому, чего я не умею. Но что мне необходимо уметь, – ответил Нил, глядя в пустоту.

Гийом уже собирался спросить о чем речь, но тут Нил вскинул руку, призывая его к тишине. Рядом раздались голоса, а затем звуки ударов и болезненные стоны. Они доносились из под моста.

– Пуговицы срезай, они серебряные! А ты не рыпайся!

– Срезал. Теперь что?

– Есть еще что ценное? Если нет, то кончай с ним и пошли.

Нил схватил меч и бросился под мост, громко рявкнув:

– Городская стража! Отойдите от него!

Гийом побежал за ним.

Двое грабителей отступили от избитой жертвы, но увидев полуголого Нила, ухмыльнулись и схватились за ножи.

– Ох, не вовремя ты влез, придурок! Вали его!

Нил выхватил меч. Гийом заметался, не зная, что делать: оружия у него не было и в драках он был не слишком хорош.

Пару минут спустя все было кончено.

Гийом во все глаза глядел на раненых бандитов, покорно уткнувшихся лицами в сырую землю, а потом перевел взгляд на тяжело дышащего Нила. Тот помог подняться жертве.

Он не врал насчет героя. Только герой мог так легко разобраться с двумя противниками. Ни одного лишнего движения или слова. Чувствовалось, что для Нила подобные ситуации были не впервой.

– Гийом, помоги потерпевшему дойти до участка. Будешь свидетелем. А вы оба встали и медленно пошли впереди. Первая попытка к побегу станет последней. Пока у вас еще есть шанс избежать виселицы, – такого жесткого тона Гийом у Нила ни разу не слышал.

С ним и ребятами Нил всегда говорил заметно мягче и дружелюбнее. А сейчас его голос давил, как каменная плита, крушащая кости в муку. Бандиты молча подчинились.

– Стойте! Вы двое, отвечайте на вопрос: вы знаете Рейвена?

– Н-нет!

– Не знаем!

– Ясно. Все, шагайте вперед.

Гийом тащил на себе жертву ограбления и смутно вспоминал, что этот вопрос уже слышал.

***

Выйдя из участка стражи два часа спустя, он окончательно уверился, что быть стражником убого. Нил заполнил кучу бумаг, причем расспросил о происшествии всех, включая бандитов. До Гийома опрос дошел в последнюю очередь и он изрядно намаялся, сидя на жестком деревянном стуле.

Герои точно не делали таких тоскливых вещей. Как Нил мог променять жизнь, полную приключений, на ношение неудобной формы, отчеты и ежедневный труд? Это же все равно, что скатиться на самое дно!

Сэм и Томас с восторгом выслушали рассказ Гийома и сетовали, что их там не было. Настоящая личность занудного стражника изумила их.

– Может, он что-то натворил и его выгнали? – предположил Томас.

– Как можно выгнать из героев? – скептически спросил Гийом.

– Ну, не знаю. Может, обидел кого.

– Нарвался на ледяного великана, чуть не стал его обедом и со страху рванул в наш тихий город, – уверенно заметил Сэм, – теперь служит стражником, чтобы не умереть с голоду.

– Да чушь это, – не поверил Гийом, – не похож он на труса. Ни секунды не медлил, когда на бандитов напал.

– Так то бандиты, а то – ледяной великан. Я бы сам испугался.

– Ты у нас мертвяков боишься, – ехидно ухмыльнулся Гийом, – а не великанов.

– Иди ты! – возмутился Сэм, под смех Томаса. – Если он герой, то спроси его про путешествия, лошадей и всякое такое. Он должен знать, а нам пригодится.

– Ладно, спрошу.

Только вот найти Нила почему-то не удавалось. Гийом оббегал полгорода, пока не наткнулся на него на тихой улочке. Нил стоял возле чьего-то дома, задняя стена которого была увита декоративным плющом и слушал мужчину и женщину средних лет:

–...просыпаюсь, а в комнате вор! По полкам шарит, ищет чем поживиться! – взбудоражено рассказывал мужчина. – Гляжу, а он драгоценности Марты хватает! Я вскочил, попытался отнять, а он дал мне по лицу, вылез в окно и сбежал!

– А вы ничего не слышали? – уточнил Нил у женщины.

Та всхлипнула.

– Нет! Я снотворное приняла, с ним сплю как убитая! Ох, горе-то какое! Там бабушкино ожерелье было, мои кольца, золотые серьги, цепочки серебряные и медные, кулон с хризолитом, все украл, ирод! Найдите его, а?

– Я постараюсь. Сообщу, если что-то выясню.

Он заметил Гийома, кивнул и пошел прочь.

Гийом увязался за ним.

– Расскажи о своих приключениях, как героя.

– Не сейчас. Я расследую ограбление и мне нужно опросить соседей.

– Гляди-ка, работает, наконец-то, – фыркнул Гийом.

Нил улыбнулся ему краешком губ, но вновь стал серьезным.

– Ты пойдешь со мной?

– Да. Теперь моя очередь тебя доставать.

Они обошли несколько домов, но соседи ничего не слышали. Нил нахмурился.

– Видимо, стоит начать со скупщиков краденного. Вор уже мог их сбыть с рук.

– Драгоценности найдешь, а вора – нет, – ухмыльнулся Гийом.

– Почему это?

– Потому что вор остался в доме.

Нил остановился и обернулся к нему.

– О чем это ты?

Гийом вздернул подбородок и принял загадочный вид.

– Расскажешь о своих приключениях и как подготовиться к путешествию, и я скажу тебе где вор.

– Договорились. Но ты говоришь первый. Думаешь, муж убил вора, а тело спрятал в доме?

– Неа. Ты декоративный плющ видел? По нему легко взобраться, но он нигде не оборван. А должен быть. Это же не веревка, он не рассчитан на человеческий вес.

Нил подумал и кивнул.

– Продолжай.

– Жена не услышала шума драки над ухом: ладно, она приняла снотворное. А соседи что? Разве ограбленный не стал бы кричать и звать на помощь? – продолжил Гийом, входя во вкус. – Улочка узкая, тихая. Они должны были услышать шум драки.

Нил вновь кивнул, обдумывая сказанное.

– И он не похож на человека, готового рисковать жизнью за побрякушки жены, – закончил Гийом, – а вот на заядлого картежника – очень.

– И как ты это определил? – приподнял брови Нил. – У шулеров обычно очень холеные, нежные руки, а у этого человека – обычные.

– А он и не шулер. Простой неудачник, – махнул рукой Гийом и признался, – я их знаю. Моя мать дружит с этой женщиной, они бывали у нас в гостях. Она очень редко надевает свои драгоценности, только по большим праздникам. Этот тип обожает игру в карты на деньги. Жена разрешает ему играть только с приличными людьми, вроде моего отца, но можно ли запретить что-то взрослому человеку? Он наверняка сбегал играть, когда его жена принимала снотворное. То есть, он мог проиграть драгоценности давным давно, а эту историю выдумал сейчас, чтобы прикрыться.

Нил потер подбородок.

– Похоже на правду. У тебя и правда светлая голова, Гийом. Давай-ка проверим твою версию.

Десять минут спустя они уходили под громкие крики и обещания развода, и Гийом в очередной раз подумал, что женитьба – зло. Одни проблемы от этих браков. Проигрывать чужие ценности не стоило и оплеухи картежник-неудачник получал заслуженно, но не будь он женат, никто бы не запрещал ему играть. Развод освободит его и позволит жить, как ему вздумается.

Пока он не окажется на улице проиграв все вплоть до собственного дома.

– Ты оказался прав, а я закрыл расследование за один день. С меня обед, – сказал Нил.

– И рассказы о карьере героя, – напомнил Гийом.

– Да.

В трактире Гийом жадно слушал о том, как Нил исполнил мечту: нашел себе наставника в воинских искусствах, долго тренировался под его началом, а потом отправился вместе с ним и другими учениками в путешествие. Как разгонял разбойников от деревень и гнался за работорговцами, освобождая похищенных людей. Как дрался с волколаком-людоедом и как его выслеживал. Как выбирался из заколдованной долины и отбивался от ведьмы, превратившей его спутников в камень. Слушал о диких лесах и городах, полных чудес, о бурях и штормах, о бескрайних морях и соленых озерах по щиколотку. О ночевках под звездами и полчищах комаров на болотах. О бесконечной дороге приключений и настоящей, осмысленной жизни.

Гийом впитывал знания, как губка, игнорируя некоторые неприятные подробности: например, как семнадцатилетний Нил целый год мыл тарелки в трактирах, чтобы заработать на снаряжение, но собрал едва ли четверть суммы. Остальное за него заплатили родители и дядя. Первую же награду за выполненное задание он отправил им, оставив себе лишь пару монет на еду. И поступал так снова и снова: начинающих героев никто не спешил осыпать золотом, а рассчитаться с долгом он считал делом чести. Нил рассказывал как неприятно болеть в лесах и полях, как иные раны гноились и вызывали недельную лихорадку. Как бесчестны бывали разбойники: многие вначале стреляли из кустов, потому что обыскивать трупы было куда проще, чем живых. И как даже опытный герой может погибнуть от небольшой ранки, если туда попал яд, а противоядие герой покупать поленился.

Гийом отмахивался от этого, уверенный, что с ним такого не случится никогда.

Нил, заметивший это, покачал головой. А затем встряхнулся, словно его посетила неожиданная идея.

– В любом случае все упирается в деньги и в опыт. Мой наставник еще путешествует. Я могу написать ему рекомендательное письмо, чтобы он взял тебя с собой и научил пути героя. Но снаряжение: лошадь, оружие и припасы должно быть свое. Если цены не слишком изменились, тебе понадобится примерно пятьдесят золотых.

Гийом, уже воспаривший на крыльях мечты, стремительно рухнул на землю.

– Сколько?! – воскликнул он. – Ты шутишь?!

– Нет. Собственный конь это дорого, а пешком герои не ходят. Иначе ты до одного Силвербриджа неделю будешь топать. Таща одеяло, котелок, лекарства и оружие на своей спине.

Гийом схватился за голову. В самых удачных случаях, игра в наперстки могла принести ему один золотой и они вчетвером гуляли на него неделю. Но пятьдесят?! Где взять такие деньги?! В карты, что ли, попытаться выиграть? Нет, это глупо, его обдерут, как липку.

– Хочешь получить их? – мягко улыбнулся Нил.

– Хочу! Но как?

– У меня есть пятьдесят золотых и я могу их тебе отдать. Если докажешь, что твоя мечта того стоит.

– В смысле? Уж ты-то должен знать, как круто быть героем! – возмутился Гийом.

– Я для этого трудился, а ты хочешь получить жизнь искателя приключений не шевельнув и пальцем. Но с таким подходом ты вернешься домой дня через три, скуля о тяжести путешествия. Докажи, что для тебя это важно и ты готов добиваться желаемого. Тогда получишь и деньги и рекомендательное письмо.

Гийом вскинулся. В нем вспыхнул гнев. Нил смотрел на него сверху вниз и ему это не понравилось. Да, он был настоящим героем, но и Гийом не был ничтожеством! Никто не должен был с ним так обращаться!

– Отлично! Какие тебе нужны доказательства?

– Год службы в страже. Достойной службы, без прогулов и лени, выкладываясь на полную и трудясь на совесть.

Гийом расхохотался.

– Ни за что! Только конченные неудачники служат в страже!

– Гийом, следи за своими словами. Ты говоришь со стражником.

– Я говорю со лжецом. Ты все это выдумал, чтобы заставить меня работать. Кто тебе все-таки заплатил: тетка Сэма или отец Анри? Или это мои родители тебя наняли?

Нил покачал головой.

– Мне никто не платил. Я хочу вам помочь, пока вы не скатились на самое дно. Вы неплохие ребята, но нельзя провести всю жизнь в мечтах. Когда-то их надо начать исполнять.

Гийом фыркнул и откинулся на спинку стула. Прищурился.

– Зачем же такой умелый герой поступил в стражу? Или это ты тоже выдумал? Любишь вешать лапшу на уши и собирать восхищенные взгляды за пустую брехню?

– У меня есть причина, но тебя она не касается, – прохладно ответил Нил, – я даю тебе реальный шанс исполнить твою мечту, а ты кочевряжишься. Значит, грош цена такой мечте. И такому мечтателю: как бы ты не задирал нос, но если ты не способен выдержать даже год труда в “жалкой страже”, значит, ты еще более жалкий. И никогда не покинешь этот город, просто потому что для такого слабака это невозможно.

Гийом вскочил. Его колотило от ярости.

– Да кто угодно с этим справится!

– Докажи.

– Делать мне больше нечего! Думаешь, меня так легко развести? Никто не будет отдавать пятьдесят золотых едва знакомому человеку! Моя выгода очевидна, а твоя? Зачем тебе это?

– Затем, что я так хочу. К тому же… – Нил осекся и потер лицо ладонями, – ты и правда хорошо соображаешь. Подмечаешь мелкие детали и легко собираешь в цельную картину. Мне самому показался странным рассказ того картежника, но я бы не выдвинул ему обвинение, пока не нашел бы драгоценности. А ты зашел с другой стороны и теперь это не дело об ограблении, а семейные разборки. Ты мыслишь иначе, чем я.

– И что? – недоуменно спросил Гийом.

– Я не знаю насколько хорошо у тебя это получится. Возможно, сегодня тебе просто повезло. Но если нет, за год в страже ты научишься вести расследования. И тогда я не только отдам тебе эти пятьдесят золотых, но заплачу намного больше. Если сумеешь…

Нил замолчал.

– Впрочем сейчас говорить об этом нет смысла. Я могу ошибаться. Пятьдесят золотых – это моя ставка в игре в наперстки. Если найду шарик, пусть и у тебя в ладони, оно будет того стоить. Если нет, что ж, хотя бы ты осуществишь свою мечту.

Гийом сел обратно. Гнев прошел, уступив место любопытству.

– Ты хочешь чтобы я что-то расследовал?

– Если научишься этому лучше меня, – Нил хмыкнул, – я знаю, это выглядит странно, но, иногда, странные варианты – единственное, что остается. Либо так, либо опустить руки. А этого я делать не намерен.

– А что нужно расследовать?

– Пока ты не стражник – ничего. Если согласен на сделку со мной, то приходи завтра в участок и найди меня там. Кстати, можешь прихватить Сэма и Томаса. На тех же условиях. Анри еще не вернулся?

– Нет, – Гийом снова напрягся, – а ты не слишком щедр? Ты готов вывалить двести золотых, чтобы мы год отслужили в страже? С чего ты взял, что мои друзья тоже хороши в расследованиях?

– Вы хороши командой. Там где не сообразит одна голова, четыре смогут что-нибудь придумать.

Гийом глубоко вздохнул. Все это не укладывалось в его голове.

– Двести золотых. Ты сокровищницу дракона ограбил, что ли?

– Не дракона. Моим последним заданием, перед возвращением в город, было уничтожение банды Неуловимого Зверя, в составе группы героев. Ублюдок десять лет грабил торговцев на оживленной дороге, не оставляя жертв в живых и залегая на дно при появлении регулярной армии. Его схрон оказался размером с дом наместника и был забит золотом и ценными товарами. Той доли что я получил хватит на безбедную жизнь. Так что двести золотых – не проблема. Считай это первым заданием на пути героя.

Нил улыбнулся и Гийому безумно захотелось ему поверить.

В его скучную жизнь наконец-то ворвались приключения!

Глава 3. Жулик в страже

Сэм и Томас в два голоса признали, что Нил – обманщик.

– Ничто не помешает ему через год посмеяться над тобой и заявить, что он пошутил – неодобрительно сообщил Сэм, – глупо доверять ему.

– Вот именно, – согласился Томас, – он же нам вечно все портил. Хоть он и герой, но какой-то… неправильный. Вот если бы он нас сразу позвал в приключение – другое дело. А он тебя в стражу тащит.

– Не меня, а нас всех.

– А таскался-то за тобой, – фыркнул Томас, – точно мозги тебе решил запудрить. Напиши Анри, он тебе тоже самое скажет.

Разочарованный Гийом был вынужден с ними согласиться. Нил хитрил и скрывал правду, а это признак обманщика. Именно так дураков и разводят: манят легкими деньгами и заставляют выполнять чужие указания. Нил наверное с кем-то поспорил, что заставит их работать, вот и старается ради выигрыша. Так что в письме Анри Гийом расписал всю глупость подобной провокации и хорошенько ее высмеял.

А через неделю нанялся в стражу, поговорив с Нилом и взяв с него клятву, что тот не врет.

Он хотел верить Нилу. А еще впервые в жизни ощущал, что может проиграть и упустить уникальный шанс. Если его все же надурили, то его ждет град насмешек от друзей и мордобой с Нилом. Это он как-нибудь вынесет. Но если сделка пройдет честно, то уже через год он отправится на поиски приключений. И уже Анри, Сэм и Томас будут ему завидовать!

Нил был искренне рад. Его улыбающееся лицо так и стояло перед глазами Гийома, возвращающегося домой в свой первый рабочий день, в новой, жесткой и неудобной форме стражника. Его ждало объяснение с родителями.

– Мам, пап, мне нужно вам кое-что сообщить, – неловко откашлялся он, – я тут кое-что сделал…

– Опять во что-то влип? – хмыкнул отец и замер, разглядывая его. – В стражу устроился? Серьезно?

– Серьезно, – Гийом попытался изобразить независимый вид, – в жизни нужно попробовать все и я решил побыть немного стражником. Ясное дело это так, временно, но…

Мама бросилась обнимать его.

– Сынок! Умница! Мы так тобой гордимся! Я же говорила, ты найдешь себе дело по душе!

– Молодец, – отец хлопнул его по спине, – никого слушать не стал, сам выбрал службу. И в подмастерьях время терять не надо, жалованье сразу платят. Ты у меня всегда был практичный и сообразительный парень. Знаешь, чего хочешь. Тильда, как думаешь, достойный повод открыть бутылку вина?

– Более чем! И Гийому налей. Немножко! Он теперь у нас совсем взрослый стал. Скоро сам будет угощать нас. Правда ведь?

Гийом кивнул и почувствовал, как губы разъезжаются в глупой улыбке.

Он всегда был любимым и единственным сыном.

Но сегодня стал сыном, которым можно было гордиться.

На следующее утро ему это мало помогло. Мама ласково разбудила его, накормила и выставила из дома в несусветную рань. Зевая и проклиная дурацкий график Гийом поплелся на службу.

– Доброе утро.

Нил ждал его в конце переулка. Гийом встрепенулся.

– Доброе. Ты что здесь делаешь?

– Иду на службу. Пойдем вместе?

– А куда я денусь, – Гийом душераздирающе зевнул, – Томас и Сэм считают тебя обманщиком и служить не будут.

– Знаю. Я говорил с ними. Сэма мне почти удалось убедить, но Томас уперся сам и отговорил его. Он меня в штыки воспринимает, хотя так-то, вроде, добрый парень. Я его чем-то обидел?

Гийом ухмыльнулся.

– Ты Жоржетте понравился. И сорвал попытку произвести на нее впечатление.

Нил хмыкнул.

– А он нормально за ней ухаживать не пробовал? Без дурацких спектаклей? Впрочем, ладно. Может, еще передумают.

– Держи карман шире. Ты лучше скажи, как устроил, чтобы я стал твоим напарником? Герда сказала, что новичков соединяют в случайном порядке. А ты даже не новичок.

– Новичок. Я служу в страже всего три месяца, – признался Нил.

– Правда? А такой зануда, словно лет пять оттрубил, – фыркнул Гийом.

Нил рассмеялся. Не такой уж он был и зануда, если вдуматься. Затащил все-таки Гийома в стражу и вел себя так, словно они – друзья, с самого начала их знакомства. С ним было не скучно проводить время. Похоже Нил был неплохим парнем. И настоящим героем. Сильным, смелым и великодушным. Когда Гийом сам станет героем, наверняка обретет и эту небрежную уверенность в себе, и силу, и храбрость. И для этого требовалось всего лишь год отслужить в дурацкой страже. Да с этим любой дурак справится!

Настроение у него было превосходным.

Служба в страже не была веселым делом, но не была и полной скукой: Гийом учился новым для себя навыкам, общался с другими стражниками и легко завоевал всеобщие симпатии. Больше всего ему нравились боевые тренировки, после которых тело ныло, а синяки множились, но он будто бы по капле вливал в него силу. Герои должны были уметь драться. А тренироваться с Нилом было потрясающе: Гийом выкладывался на полную, хитрил и перенимал его приемы, но, зачастую, все равно оказывался прижатым к земле. Потом Нил объяснял в чем были его ошибки и как их избежать. И хвалил Гийома за ловкость, хитрость и азарт в бою.

– У тебя есть потенциал хорошего воина, хоть ты и не учился раньше драться, – заметил он, устроив тренировку на мечах, в которой Гийом был обезоружен за три минуты, – главное – желание и целеустремленность. А сила и умения придут с опытом.

– Ты так же позорился, как я? – досадливо вздохнул Гийом, потирая отбитые руки.

Нил усмехнулся.

– Даже больше. Не унывай, это только самое начало пути. Дальше все пойдет веселее.

И Гийом верил ему.

Еще Нил каждое утро ждал его в конце переулка и они шли на службу вместе, болтая и перебрасываясь шуточками. И ранние подъемы перестали быть болью: утро начиналось отлично и день заканчивался так же, ведь Нил частенько звал его поужинать вместе в трактире, а Гийом никогда ему не отказывал. Похоже, у идеального героя обнаружилась слабость: друзей, кроме Гийома, у Нила не нашлось. Он никогда ничего о них не рассказывал, хотя Гийом про Анри, Сэма и Томаса болтал регулярно, а Нил его слушал.

Интересно, почему он все время был один? Разве вокруг настоящего героя не должна была собраться толпа поклонников и влюбленных девиц? В страже Нил со всеми ладил, но ни с кем не сближался. А вот к Сэму и Томасу продолжал приходить, уговаривая их поступить в стражу, но тщетно. Они от него шарахались, как черти от креста.

Спустя месяц службы Гийому выплатили первое жалованье – четыре золотых. Единовременно таких денег он в руках не держал никогда. Произведя нехитрые расчеты Гийом сообразил, что даже если, по какой-то немыслимой причине, Нил не заплатит ему обещанные пятьдесят золотых, то год службы в страже позволит ему накопить денег на путешествие самостоятельно.

И не только ему, но и Анри, Сэму и Томасу, если они соизволят устроиться на работу. Перед ними лежал прямой и очевидный путь к их Большой Мечте! Один год труда и они все станут героями! Потрясенный Гийом расписал это в новом письме Анри, а Томасу и Сэму объяснил лично.

Понимания он не встретил.

– Гийом, ты спятил! Ходить на скучную службу, рано вставать и носить позорную форму стражника – это ты нам предлагаешь? – кипятился Томас. – Мы же решили, что никогда не предадим нашу мечту и не станем такими же, как эти убогие!

– Так ведь всего на один год, а потом уволимся и поедем на поиски приключений! – пытался растолковать Гийом. – Это куда выгоднее игры в наперстки! Мы точно заработаем деньги на снаряжение и коней!

Сэм покачал головой.

– Этот тип тебе мозги задурил. Бегаешь за ним, как собачонка, а нам из-за тебя теперь попадает! Тетка мне плешь проела, ставя тебя в пример! “Взялся за ум”, “нашел себе хорошего друга-стражника”, “закончил капризничать, как младенец”! Ты нас всех подставил! Увольняйся, давай. И прекращай унижаться перед тупым стражником за золото, которого никогда не получишь.

– Согласен. Ты же всегда был умным, как ты мог поверить ему? – проворчал Томас.

Гийом закатил глаза.

– Вы меня совсем не слушали? Плевать на те пятьдесят золотых, в страже их можно заработать самим! Заработаем и станем искателями приключений! Какого черта я повторяю очевидные вещи?!

– Быть стражником – полное убожество! Они – самые тупые увальни в городе!

– Сами вы увальни! Даже на такую малость неспособны! – огрызнулся Гийом.

Его почему-то задели их слова и они поссорились. Еще неприятнее Гийому стало, когда он получил первое письмо Анри, а почти сразу за ним – второе. В первом тот согласно высмеивал “жалкий обман” Нила, во втором обалдевал от того, что Гийом на него все-таки повелся. И гордо заявил, что не предаст мечту ради денег. Искатели приключений не гнут спину на службе.

Гийом взбесился и до утра не сомкнул глаз, мысленно костеря всех троих и недоумевая почему у него такие тупые друзья. Ну и к черту их, он отправится в приключение сам, а они пусть выпендриваются дальше! Идиоты. Только и способны были, что мечтать.

Утром он встал сам и вышел на улицу намного раньше положенного времени. Нила еще не было и Гийом ждал его, поглядывая в южном направлении. Кажется, его дом находился где-то там. Но тот неожиданно подошел из центра города.

– Доброе утро. Чего хмуришься?

– Доброе. Ты откуда?

– Из дома, – Нил пожал плечами и они направились обратно в центр, где располагался участок стражи.

– Он рядом?

– Нет. На Сапожной улице.

Гийом уставился на него в изумлении.

– Это ж на противоположном конце города! Ты проходишь мимо участка, ждешь меня на углу и зачем-то делаешь огромную петлю! Ты совсем в городе не ориентируешься?

Нил усмехнулся.

– Ориентируюсь.

– Тогда зачем так глупо строишь путь на работу?

– Тебя хочу пораньше увидеть.

Гийом расхохотался.

– Тебе настолько приятна моя компания, что ты готов вставать на час раньше и мчаться ко мне через весь город? – насмешливо спросил он.

– Да. А еще я рано просыпаюсь и мне нечем заняться, – ответил Нил.

Гийом остановился.

– И после работы тоже?

– Ага.

– Слушай, ты мне, правда, мозги что ли пудришь? Или следишь чтобы я не сбежал со службы?

– Тебе нужен честный ответ?

– Конечно.

– Тогда, ты угадал: я постоянно за тобой приглядываю. Ты – натура увлекающаяся, но быстро ко всему остывающая. И друзья тебя осуждают. Я боюсь, что через месяц-два, ты плюнешь на все и уволишься из стражи. А мне нужно, чтобы ты остался, а не попал в дурную компанию, шатаясь по улицам и жульничая.

Гийом стиснул зубы. Ему стало неприятно.

Это все было слишком похоже на жалость. Или на хитрый расчет. Он же не малолетний идиот, которого выпускают гулять только со старшим братом. Так какого черта Нил так себя вел?

– И ты поэтому притворяешься моим другом? – резко спросил он.

– Я не притворяюсь.

– Ты дружишь со мной, чтобы что-то получить. Это и есть притворство.

Нил покачал головой.

– Я не желаю тебе зла и не собираюсь обманывать. Хоть мне и нужна твоя помощь. Я просто… ты будешь смеяться, но я совсем не умею заводить друзей. У меня всю жизнь был только один друг и я даже не помню, как мы с ним познакомились: слишком мелкий был. Кажется, мне было года четыре тогда и меня просто подвели к нему и предложили поиграть вместе. И с тех пор он всегда таскал меня за собой, развлекал, учил разным вещам, а я следовал за ним, потому что мне это нравилось. Когда я трусил, он высмеивал меня и тянул в безумные авантюры, а если я сомневался в себе или грустил, то получал от него поддержку. В уличных драках и битвах с монстрами мы всегда были вместе и он прикрывал мне спину. Сейчас мне его сильно не хватает. Кажется, будь он здесь, мы давно бы с ним нашли… а, забудь! Я просто подумал, что тебе тоже пригодится такой друг. А мне давно уже пора перестать цепляться за Дирка и выйти из его тени. Не маленький уже.

Гийом поколебался, но не стал больше ничего спрашивать.

Выходит, у Нила тоже был кто-то, до кого он тянулся, сомневаясь в своих силах. Для каждого сильного был еще кто-то более сильный, на кого приходилось смотреть снизу вверх. Значит, силу нужно было наращивать постоянно. А Нил… ладно, он был честен с Гийомом и причина для ссоры исчезла.

– Хорошо, так и быть. Стану твоим вторым другом, – великодушно сообщил он, – если научишь меня драться на мечах, ездить верхом, побеждать монстров и заплатишь пятьдесят золотых к концу этого года.

Нил рассмеялся.

– Вот ты все же жулик! Кто тут из нас еще корыстный?

– Я больше не жулик. Теперь я – честный стражник, – ухмыльнулся Гийом, – а еще будущий герой и твой друг. И вообще, должны же хоть у кого-то в команде быть мозги? Без этого любая затея обречена на провал.

– Согласен. А теперь пойдем-ка на службу, а то опоздаем.

***

В выходные Гийом обычно помогал родителям с уборкой, а потом шел гулять с друзьями, но нынче Сэм и Томас стали невыносимо противными, каждую встречу требуя его увольнения из стражи. Так что Гийом написал длинное письмо Анри, рассказывая о своей новой жизни, отнес его на почту и отправился бродить по городу один, мечтая о днях, когда станет настоящим героем.

– Эй, парень! Ты, я вижу, толковый малый. Не хочешь повеселиться? – окликнули его.

Гийом вынырнул из собственной головы и оглянулся. Эта часть города была ему плохо знакома. Но человек, звавший его, выглядел весьма прилично.

– И что за веселье?

– Серьезная игра с серьезными людьми. За один вечер разбогатеешь, если достаточно умен. Но ставка – один золотой. Нищим у нас делать нечего. Ну как, рискнешь проверить свои силы?

Гийом хмыкнул. Понятно, картежники. А с другой стороны, хоть посмотрит на настоящий притон. Один золотой у него был, больше проиграть все равно не сможет.

– Пошли.

Притон оказался на удивление уютным: куча мягкой мебели, приглушенный свет, улыбчивые девушки на входе и карточные столы.

А за одним из столов – Нил.

Он вздрогнул, заметив Гийома.

– Ты искал меня? Что-то случилось?

– Нет. Просто зашел поиграть в карты.

– Не стоит этого делать. Гийом, подожди меня на улице, я скоро закончу.

Окружающие засмеялись, а Гийом вспыхнул от гнева.

– Я тебе собака, что ли? Сам торчи под дверями!

Нил поморщился.

– Гийом, пожалуйста, подожди меня на улице. Не стоит тут играть, обдирут, как липку.

– Отстань от парня, он сам за себя решит. Верно? – лениво заметил один из картежников. – Садись, приятель. Покажи на что способен и не слушай всяких слюнтяев. А ты вскрывай карты, “воспитатель”.

Нил сжал зубы. Покосился на севшего за стол Гийома и небрежно бросил карты на стол. Даже не посмотрел, что у других.

– Ты проиграл, – ухмыльнулся картежник, – играешь дальше или бежишь плакаться к мамочке?

– Я ухожу, – ответил Нил, глядя на него в упор, – но прежде, ты ответишь на один вопрос. Ты слышал что-то о Рейвене? Он ведь часто здесь играет?

Воцарилась полная тишина. Главный картежник и явно хозяин заведения, медленно побурел, а затем зарычал и вскочил, свернув карточный стол. Нил и Гийом шарахнулись в разные стороны.

– Ты – чертов стражник! Как вы меня достали! Нет здесь Рейвена и никто в городе его не знает! Твой начальник из нас уже души вытряс, в поисках гребанного невидимки! Бей их, ребята!

– Гийом, прикрой мне спину!

Тот моментально встал позади Нила и вскинул кулаки.

Минут через десять они разбили пяток носов и успешно ретировались. На улице их уже не преследовали и Гийом счел это победой. У него немного звенело в ушах, кровоточила губа, а под глазом было больно и горячо (ой, фингал будет!), но у противников всего этого было куда больше. Лицо Нила “украшала” ссадина, а кулаки кровоточили. Тем не менее отказываться от излюбленных нотаций он и не думал:

– В подобные места лучше не ходить. Они только выглядят прилично, а на деле, там многих принуждают к игре в долг, после чего угрожают расправой. Не играй в карты с незнакомыми людьми, это опасно.

– Кто бы говорил! – фыркнул Гийом. – Ты мало того, что играл, еще и взбесил там всех. И нарвался на трепку. Так себе из тебя пример для подражания.

– Я был там с конкретной целью.

– Искал этого Рейвена? Слушай, а в чем смысл спрашивать о нем случайных людей? Ты, вроде, и нас с ребятами спрашивал, и бандитов под мостом, теперь вот картежников. И почему тот тип назвал его невидимкой?

– Потому что никто не знает человека с таким прозвищем, ни бандиты, ни горожане, – поморщился Нил, – но этот человек существует и я должен его найти.

– Зачем?

Нил оглянулся.

– Пойдем ко мне. Обработаем ушибы и я расскажу тебе о нем.

Дом Нила удивил Гийома: он был маленький и неуютный, с минимумом мебели. Какой-то… неухоженный? Гийом вдруг представил маму, хлопочущую на кухне и расставлявшую любимые плошки-поварешки в одном ей понятном порядке. Кухонные полотенца с яркой вышивкой. Обязательную вазу с цветами на окне и белоснежные, полупрозрачные занавески, колыхающиеся от легкого ветерка. Пожалуй, именно это можно было назвать уютом. И ничего этого здесь не было.

Дом Нила принадлежал старому холостяку, ведущему аскетичный образ жизни. Причем, не ему самому: от “духа” Нила присутствовали лишь несколько вещей: коробка с бинтами и склянками, оружие на стене(короткий и длинный меч, связка метательных ножей, узкий стилет), кожаная кольчуга и явно новый ковер на полу.

– Ты купил этот дом недавно, да? – спросил Гийом с любопытством. – Но почему такую развалюху? У тебя же много денег?

– Не купил. Унаследовал, – коротко ответил Нил, – пять месяцев назад в этом доме убили его хозяина. Моего дядю, Рутгера Янга. У него не было жены и детей, и он оставил дом мне.

– Соболезную, – неловко сказал Гийом, – у вас были хорошие отношения?

– Очень. Дядя Рутгер всегда любил меня и многому научил. Он был стражником и когда-то я хотел пойти по его стопам. Но потом передумал и стал героем. Я боялся ему об этом сообщать, но когда решился, он поддержал меня и даже оплатил часть снаряжения из своего кармана. Дядя Рутгер всегда был честным и справедливым человеком. Но был убит в собственном доме, а его убийца так и не понес заслуженного наказания.

Нил сжал кулаки.

– Это Рейвен его убил? – спросил Гийом.

– Да. Дядю нашли в луже крови и последним усилием он написал это имя. Только вот ни среди бандитов, ни среди наемников никто даже не слышал о Рейвене. А дядя впустил его в дом и сам открыл дверь. Он не был готов к нападению и получил удар ножом в живот. Даже не успел толком среагировать, – Нил прикрыл глаза, – расследование все еще ведется, но толку нет. Никто ничего не видел и не слышал. Нашли его с утра, когда он уже окоченел. Убили вечером. Дом не был ограблен.

Гийом встрепенулся.

– Он же стражник! Наверняка, это месть бандитов!

– Эту версию уже проверяли, – покачал головой Нил, – никаких зацепок. Дядины враги либо надежно заперты в тюрьме, либо повешены.

– А их родственники?

– Проверяли, – устало повторил Нил, – ничего. Я устроился в стражу, чтобы самому найти убийцу. Только вот личная заинтересованность мне не помогла. Я – герой, а не стражник. Коллеги выполняют свою работу намного лучше меня, но Рейвен все еще не найден. Даже подвижек нет. Ты бы знал насколько бессильным я себя ощущаю.

Гийом ободряюще похлопал его по плечу.

А потом сообразил:

– Ты хочешь, чтобы я расследовал его убийство?

– Я хочу чтобы ты попытался это сделать, когда наберешься опыта. Не чувствуй себя обязанным это делать. Если не получится, не вини себя. Это моя идея. И я понимаю, что цепляюсь за соломинку. Но сам убийцу дяди найти не могу. Мне нужна твоя помощь в этом.

Гийом оживился. Его накрыло восторгом. Нил рассчитывал на него? Он был его последней надеждой? Он, лодырь и мелкий жулик-наперсточник, был настолько ценен? Если Гийом поймает Рейвена, Нил будет уважать его и даже признает равным себе? Верно, неуловимых злодеев ловят только настоящие герои! Гийом прославится! Но как ему этого добиться?!

– Пятьдесят золотых – это моя ставка в игре в наперстки. Если найду шарик, пусть и у тебя в ладони, оно будет того стоить.

– Я попробую. Не обещаю результата, но я попробую, – выдохнул он.

Нил благодарно улыбнулся ему и Гийом поклялся найти убийцу. У Нила будет такой же крутой друг, как и он сам. А Анри, Сэм и Томас локти будут кусать от зависти!

Глава 4. Ричард де Ланкендорф и уроки морали

В понедельник с утра их вызвали в кабинет начальника стражи. Гийом впервые стал объектом его внимания и немного струхнул. У этого человека в городе была грозная репутация: он беспощадно карал преступников, твердой рукой направлял стражников и способен был отстоять и продавить любое свое решение хоть в суде, хоть в городском совете, хоть в домах самых знатных и благородных горожан. С наместником же и вовсе был на “ты”: эту должность занимал его родной брат. Они фактически правили городом вместе и прекрасно ладили.

Город был в надежных руках.

Начальника стражи звали Ричард де Ланкендорф и он был высоким, широкоплечим мужчиной примерно пятидесяти лет. В его облике сохранились остатки былой красоты: густые золотые волосы падали на плечи, фигура была крепкой и подтянутой, а благородные черты лица не мог скрыть даже возраст, заостривший их и добавивший им ястребиной хищности.

Под его тяжелым взглядом Гийому жутко захотелось спрятаться за спину Нила.

– Нил Янг и Гийом Лассар. Стражники-новички. На выходных вы оба отправились в притон, где играли на деньги, а потом устроили безобразную драку, – холодно сообщил он, – опозорились сами и опорочили честь стражи. У вас три минуты на объяснения. Время пошло.

Он перевернул песочные часы, стоящие на столе и замолчал. Гийом похолодел. Им нужно придумать и изложить оправдание за три минуты? А если не успеют, то что будет? Их уволят? Или отлупят розгами? Вроде бы некоторых мелких преступников так и наказывали, вместо тюрьмы? Черт, черт, черт!

– Гийом на деньги не играл: он искал меня и только за этим пришел в притон, – четко ответил Нил, – драку начали картежники, мы защищались.

Ричард де Ланкендорф коротко кивнул.

– Но ты играл.

– Я решил, что проиграв некоторую сумму денег сойду за простака и смогу расспросить картежников о Рейвене. Но это не принесло результата.

– Конечно, нет. Эту шушеру уже проверяли три раза. Ты ходишь по кругу со своими расспросами, – начальник стражи покачал головой, – я позволил тебе присоединиться к расследованию из уважения к памяти Рутгера: он всегда хвалил тебя и гордился племянником-героем. Но толку от тебя нет, а в неприятности ты уже начал влипать. Прекращай свои расспросы, Нил, и служи, как положено.

Нил сжал зубы.

– Я найду убийцу.

– Найдешь, будешь молодец. Я первый пожму тебе руку и отдам обещанную награду, – Ричард де Ланкендорф положил песочные часы на бок, останавливая их, – но пока ты не справился, оправданий у тебя нет. Гийом Лассар, ты оправдан. Нил Янг, ты получаешь первое предупреждение. Мои стражники должны следить за своей репутацией. Полгода нормальной службы и я его сниму. Четыре предупреждения за год и будешь уволен. Все ясно?

– Нет. Почему четыре? В уставе стражи сказано, что для увольнения достаточно трех предупреждений, – сказал Нил.

Гийом чуть не взвыл. На кой черт он это спросил?!

Ричард де Ланкендорф внезапно усмехнулся.

– Не любишь особого отношения?

– Мне оно не нужно. За свои поступки я отвечаю сам.

На лицо Ричарда де Ланкендорфа легла тень, делая его заметно старше.

– Рутгер был таким же. Не пользовался привилегиями и был болезненно принципиален. Даже мне выговаривал, если считал, что я не прав. Вы с ним похожи. Четыре предупреждения даются тебе потому, что я, в глубине души, надеюсь на твой успех. Что хоть ты найдешь этого проклятого Рейвена и мы казним его, отомстив за Рутгера. Пусть это мое желание и не подкреплено здравым смыслом. Но когда умирает старый друг, а его убийца растворяется в воздухе, хватаешься за соломинку. Постарайся, Нил. Это глупо, но я все еще верю в чудо.

– Я сделаю все, что в моих силах, – поклялся тот.

Гийом с облегчением выдохнул. Похоже, буря миновала. И тут же он вспомнил о детали, зацепившей его в речи начальника стражи.

– Господин де Ланкендорф, можно вас спросить? – почтительно сказал он.

– Спрашивай.

– Вы упомянули награду. Это награда за поимку Рейвена? Она только для Нила или любой может ее получить?

– Конечно, любой, – пожал плечами Ричард де Ланкендорф, – объявления о награде за эту тварь развешены не только в участке, но и в городе. Тысячу золотых получит тот, кто притащит мне ее или сообщит, где она скрывается.

Гийом подавился воздухом.

– Т-т-тысячу золотых?! На это же весь город купить можно!

Ричард де Ланкендорф криво улыбнулся.

– Город – нет, а вот людей – легко. Я полагал, что любой связанный с Рейвеном человек сдаст его за такую сумму, но прогадал. Прошло почти полгода, но никто так и не пришел за деньгами.

Гийом поразился. Да как так-то?! То ли Рейвен убил всех, кто его знал, то ли…

–...а если его не существует? – выпалил он. – Нет никакого Рейвена?

Нил резко обернулся к нему.

– О чем ты говоришь?

– Имя “Рейвен” было написано кровью, но кто сказал, что его написал сам Рутгер Янг? – взбудоражено продолжил Гийом. – Может это сделал убийца, чтобы отвести от себя подозрения? Пока все ищут несуществующего человека, он в безопасности. И это был кто-то из ближайшего окружения твоего дяди: тот впустил его в дом и не был готов к нападению. Поэтому в городе никогда не слышали о Рейвене и за деньгами никто не придет.

Нил помрачнел. Гийом вдруг сообразил, что если он прав, то все поиски и расспросы Нила были бессмысленными. Он прикусил язык.

Ричард де Ланкендорф взглянул на него с интересом.

– Такой версии еще никто не предлагал. Оригинально. Но неверно: наш эксперт по почерку подтвердил, что слово “Рейвен” написано рукой Рутгера. Версию с ближним окружением мы уже проверяли: Рутгер ни с кем из близких не ссорился, никому не вредил, не давал денег в долг. Мы были друзьями и я был бы в курсе подобного.

– Может, он кому-то рога наставил? – разочарованно спросил Гийом. – И разгневанный муж пришел мстить?

Ричард де Ланкендорф громко расхохотался.

– Рутгер? Для него чужих жен не существовало, а изменщику он бы руки не подал! Такого щепетильного человека во всем городе было не сыскать! Ему можно было доверить самую красивую блудницу города, он не тронул ее и пальцем! Так, все, возвращайся на службу, фантазер. Думал, сейчас выскажешь пару идей, случайно угадаешь убийцу и получишь тысячу золотых?

Гийом покраснел от стыда. Именно на это он и надеялся. Тогда у него были бы деньги, чтобы отправиться в путешествие сейчас, а не через год, причем их хватило бы не только на себя, но и на друзей. Он щедро подарил бы им исполнение их Большой Мечты(великодушно простив за противное поведение последнего месяца) и исполнил бы заветное желание Нила! Тот бы уволился из стражи и они все вместе отправились бы на поиски приключений!

Ричард де Ланкендорф лопнул этот мыльный пузырь одним щелчком.

– Эх, молодежь! Я в твоем возрасте мечтал очистить город от зла и сделать его полностью безопасным. А ты мечтаешь о шальных деньгах. Для стражника это недопустимо. Ничего, мы из тебя сделаем порядочного человека. С завтрашнего дня будешь искать пропавших людей. Проявишь свою смекалку на пользу обществу и разовьешь совесть.

Гийом похолодел. Вот черт, похоже он впал в немилость! Начальник стражи явно был зациклен на моральном облике своих подчиненных. Зачем он вообще рот при нем открыл?!

– С вашего позволения, я займусь тем же самым, – попросил Нил.

– Займись, почему нет? – пожал плечами Ричард де Ланкендорф. – Идите работать.

Гийом и Нил вышли из кабинета.

– Я сильно нас подставил? – виновато спросил Гийом.

– Не очень. Большую часть пропавших мы будем находить в притонах, кабаках и чужих постелях.

– А меньшую?

– Мертвыми, – хмуро ответил Нил, – и нам придется сообщать об их смерти родным. Это очень тяжело, но даже последнего эгоиста заставит пересмотреть жизненные приоритеты. Однако есть и свои плюсы: полное отсутствие контроля. Я занимался именно этим, пока гонял тебя с наперстками по всему городу. Надо бы еще раз поговорить с Сэмом и Томасом. Не хотелось бы искать однажды их.

Гийом вздрогнул. Затем встряхнул головой, выгоняя из нее неприятные мысли. Сэм, Томас и Анри не дураки. Все с ними будет в порядке.

***

Как и предупреждал Нил, в основном они возвращали домой подгулявших мужей и заигравшихся детей. Никаких трупов. Гийом служил на совесть и не скучал: ведь рядом был Нил. Он учил Гийома драться, а в свободное время – выживанию в лесу и пару раз позволил прокатиться верхом на своем коне. После чего Гийом ходил враскоряку и отложил обучение верховой езде на отдаленный период времени.

Он с удовольствием рассказывал об этом Сэму и Томасу и звал в стражу: на таких условиях Нил обещал натаскать их всех до уровня начинающих героев. Они колебались и явно завидовали той интересной жизни, что была теперь у Гийома, но все равно упрямо отказывались.

– Анри этого не примет, – вздыхал Томас, – он в письмах требует, чтобы мы тебя образумили. Обещает скоро приехать и разобраться с тупым стражником.

– Сам получит по шее, – фыркнул Гийом, – с каких пор вы его слушаетесь, как малыши мамочку?

Сэм хмыкнул.

– А с каких пор ты стал верным оруженосцем Нила Янга? Раньше ты высмеял бы любого, кто пробовал бы тобой командовать. Сейчас же исполняешь любые его приказы.

– Нил мне не приказывает.

– Значит, ты добровольно стал его мальчиком на побегушках, – развел руками Сэм, – и променял свободу на… на что собственно? Я никак не могу понять.

– С Нилом весело, – ехидно улыбнулся Гийом, – а вы – зануды, которые только ноют и ничего не делают.

– Сам ты зануда, – фыркнул Томас, – бревно в форме стражника. Придумал бы чего-нибудь веселое, в то вечно требуешь с нас.

– Скорее бы Анри вернулся, – вздохнул Сэм, – без него все развалилось.

Они замолчали. Гийом с досадой признал его правоту: все развлечения организовывал Анри и их дружбу скреплял именно он. В его отсутствие они стремительно отдалялись друг от друга: с Сэмом и Томасом было скучно, в их жизни ничего не происходило, а половину того, что творилось у Гийома они не понимали и не принимали. Гийом устал объяснять, что больше не будет играть в наперстки никогда, чтобы не попасть под горячую руку высокоморального начальника стражи. Страшно подумать, как тогда из него начнут делать “порядочного человека”! И подсовывать втридорога цветы ротозеям Гийом тоже больше не станет. И прочие их фокусы ему совершенно неинтересны. А вот угостить друзей с жалованья стражника(расхваливая его и заманивая на службу) – другое дело. Кажется, только на этом их дружба еще держалась.

С Анри Гийом азартно ругался в длинных письмах, дразнил появившимися деньгами и подготовкой к приключению, сочувствовал насчет вынужденного труда на ферме и хохотал, читая о том в какие нелепые истории тот влипает совершенно самостоятельно. Анри жадно выпытывал подробности всех драк, которые выпадали Гийому на службе, поздравлял с победами и жалел, что не мог поучаствовать. И клялся набить Нилу морду за то, что тот оказался столь ловким мошенником, что даже хитрый Гийом поддался на его уловки. Гийом закатывал глаза и строчил целые трактаты о том, что служит в страже добровольно, что рабство в городе запрещено, и что Анри бы не помешало заиметь чуть-чуть мозгов к его задору.

Но скучно с Анри никогда не было. Он и за сотню миль мог развеселить друзей.

На службе же Гийому скучать было некогда.

Однажды они с Нилом целый час вытаскивали невменяемого пьянчугу из глубокой ямы в земле, а когда, наконец, справились, грязи на них было больше, чем на нем. К тому же они жутко вспотели. Была всего-то середина дня и они направились в бани при участке стражи. Гийом с наслаждением смывал с себя пот и щедро пользовался казенным мылом. Возможность отдохнуть после выполненного задания неожиданно доставила ему много удовольствия. Они сопроводили пьянчугу до дома и его мать искренне их благодарила. Гийом даже почувствовал себя немножко героем.

Но, главное, он легко справлялся со службой стражника. Не так уж это было и сложно. И куда интереснее, чем болтаться по улицам и ждать возвращения Анри. Гийом чувствовал себя сильным, умным и ловким, ему было чем гордиться и что рассказать маме с папой, которые продолжали хвалить его за то, как он повзрослел. К нему даже соседи стали приходить с просьбами рассудить их споры с точки зрения закона. Стражник же! И с уважением прислушивались к его суждениям. А раньше считали бестолковым лодырем.

Удивительно, но служба давала много скрытых бонусов о которых Гийом раньше даже не подозревал. Жаль, что Сэм и Томас этого не понимали. Гийом устал уговаривать их поступить в стражу и все выходные проводил теперь с Нилом, иногда ночуя у него дома, чтобы утром вместе потренироваться или успеть на службу вовремя. Дом Нила находился к участку стражи намного ближе и Гийом мог выспаться, а не вскакивать ни свет ни заря. Правда, готовить завтрак приходилось самостоятельно, причем на двоих. Но они делали это по очереди и так было честно. Что ж, в дружбе требовался справедливый обмен. Нил показывал Гийому свое оружие и уход за ним, рассказывал, как делать запасы в дорогу и как облегчить их вес. Однажды они даже принялись делать тренировочный паек вместе, за чем их застали Сэм и Томас, искавшие Гийома. От участия в готовке они наотрез отказались, глядя на него, как на дурного. Судя по жалостливым взглядам, в их глазах он пал совсем низко.

В следующем письме Анри ругался и требовал прекратить обслуживать “тупого стражника” за обещанное золото. Клялся приехать, надавать ему по шее и взывал к разуму Гийома, требуя прекратить унижаться.

“Пусть он – герой, но он же – гад! Он тебе мозги пудрит и ты совсем спятил! Сам стал убогим стражником, прислуживаешь ему, готовишь, пятки лижешь, как собачонка! Очнись, Гийом! Есть у тебя гордость или нет?!”

Гийом, устав объяснять одно и то же, в порыве искренности написал Анри, что счастлив. Что мир вокруг преобразился. Что он обрел нечто совершенно исключительное, чувствует себя настоящим героем и что Нил – отличный друг, который его понимает. Что им всем давно стоило перестать валять дурака и начать учиться правильным вещам, если они хотят когда-нибудь отправиться в путешествие.

“К черту гордость, когда у меня есть такая интересная жизнь, Анри! Стражником быть вовсе не убого! Попробуй, тебе понравится! Это же самое настоящее приключение!”.

Понимания он не встретил. Впрочем, больше и не ждал его.

Гийом не собирался тратить время на ерунду: они с Нилом продолжали искать Рейвена на улицах города и гадали кто это мог быть.

Однажды Гийому пришла в голову одна идея:

– Нил, а что если Рейвен – не мужчина, а женщина? Например, Рейвен могла быть проституткой и любовницей твоего дяди. Это объяснило бы почему такого “бандита” никто не знает. Не там ищут, вот и все. Они встречались тайно, чтобы не пострадала его репутация, поэтому никто об этом не узнал. Но “Рейвен” – ненастоящее имя, правильного Рутгер Янг не знал, вот и написал прозвище. И это объясняет почему он ее впустил и не ожидал нападения. Он ей доверял.

Нил погрузился в размышления.

– Дядя Рутгер был старым холостяком и легко мог скрывать любовную связь, но… город маленький, Гийом. Даже если они познакомились в борделе, рано или поздно столкнулись бы на улице и дядя узнал бы настоящее имя своей любовницы.

– А может поэтому она его и убила? Она могла быть из знатной семьи, захотела завершить роман со стражником-простолюдином, а он был против, грозился всем все рассказать и это разрушило бы ее репутацию! Рейвен приходит к нему якобы на свидание, а сама убивает, чтобы заставить замолчать навсегда!

Нил покачал головой.

– Гийом, ты увлекся. Дворянка-проститутка в любовницах у обычного немолодого стражника? Звучит нелепо. К тому же, дядя Рутгер никого бы не пытался удержать возле себя шантажом. И у нас нет ни единого доказательства реальности твоей версии. Но я поговорю с родителями: они могут знать о личной жизни дяди больше меня. А ты постарайся в следующий раз отталкиваться от фактов, а не домыслов. А то мы так договоримся до того, что Рейвен – крылатый демон в обличье человека, питающий к дяде Рутгеру лютую ненависть. И найти его невозможно, потому что он прячется в заколдованном черном замке.

Гийом фыркнул.

– Демонов не существует. В городе нет никакого замка. А постельные интрижки, измены и убийства из ревности – есть. Я придумываю такие версии, потому что все обычные уже проверили и они ни к чему не привели. Кстати, как вариант, Рейвен – кто-то из стражниц. Среди них много молодых и симпатичных. Я расспрошу Герду не выделял ли Рутгер Янг кого-то из них. Она все про всех знает.

Герда была стражницей лет тридцати и служила в страже почти десять лет. Знала она и Рутгера Янга, но версию Гийома не подтвердила: по ее словам тот относился ко всем подчиненным одинаково. Нил тоже разрушил его фантазии:

– Мама сказала, что дядя Рутгер был однолюбом. В молодости он полюбил замужнюю женщину, но даже не подумал обременять ее своими чувствами. Поддерживал дружеские отношения, помогал, когда видел возможность, навещал, но молчал о своих чувствах, потому что она любила мужа. Мама долго пыталась сосватать ему кого-то из подруг, пока дядя не признался ей в этом. Она думает, что этой женщиной была Шейла Уайлд: жена булочника и мать моего друга Дирка. Она часто бывает в нашем доме, очень общительная и улыбчивая женщина. Довольно хороша собой. Я помню, дядя любил с ней болтать и всегда был очень галантен. Я поговорил с ней, но она ничего не знает.

– И она не спала с ним? – уточнил Гийом.

– Этого я спросить не посмел. Во-первых, задавать такие вопросы замужней женщине оскорбительно. Во-вторых, тетя Шейла обладает взрывным темпераментом и считает меня кем-то вроде племянника. Я рос на ее глазах и в детстве считал ее настоящей своей тетей. Она бы мне уши надрала за такую наглость, – серьезно ответил Нил, – и за них же отвела бы к матери, ругаясь на всю улицу о моей испорченности.

Гийом расхохотался, представив эту картину.

– Ну, ты даешь! Погоди, а где сейчас твой друг? Почему я его ни разу не видел?

– Потому что Дирка нет в городе, – пожал плечами Нил, – мы вместе путешествовали и влипали в приключения, но расстались незадолго до моего возвращения в город. У него был подписан контракт на сопровождение принцессы инкогнито, а меня позвали зачищать банду Неуловимого Зверя. А потом сообщили о смерти дяди. Дирк до сих пор выполняет свое задание.

– Ясно. Ладно, будем искать дальше. Мы найдем Рейвена, Нил. Обещаю.

– Спасибо.

***

Ричард де Ланкендорф, к тихому ужасу Гийома, не забыл обещания сделать из него “порядочного человека” и время от времени вызывал к себе, подробно расспрашивая о службе, жизни и планах на будущее. Сообразив, что это надолго Гийом опросил опытных стражников и составил список ответов, которые должны были удовлетворить высокоморального начальника стражи. И это, вроде бы прокатывало, пока однажды Гийому не поручили забрать жалованье стражников из дома наместника. Ричард де Ланкендорф назвал сумму, от которой Гийома едва не хватил удар и отправил его забирать ее в одиночку. Нилу сопровождать его запретил, лошади и телеги не дал, но в последний момент приставил к нему Герду.

Герда шла нахмурившись и бурчала себе под нос:

– Один проступок против десяти лет безукоризненный службы и поглядите, что перевесило! Отправить за жалованьем! Как будто я – воровка и взяточница!

Гийом изумленно уставился на нее.

– Ты о чем вообще говоришь? Кто отправит воровку и взяточницу за такой огромной суммой?

– Наш благородный господин, Ричард де Ланкендорф, – фыркнула Герда, – это проверка на жадность и тупость, несовместимые с жизнью. А ты думал это знак высокого доверия? Ага, сейчас. Если у тебя в голове овечий навоз, ты решишь, что спереть деньги и свалить из города – главный шанс разбогатеть в твоей жизни. Только вот стража на воротах уже предупреждена об этом. И все патрульные тоже. Если ты хоть на шаг сойдешь с указанного маршрута, это будет считаться за попытку казнокрадства. После чего наш доблестный начальник стражи лично сядет на коня и будет гонять тебя по улицам, как последнего бандита, пока не свалишься от усталости. А потом отрубит тебе голову. Хотя, нет, это я приврала. Джонни Кечета он так гонял, потому что тот не только украл деньги, но и убил напарницу, Лилу Реввит. А Тони Вертера и Луи Паттерсона просто схватили на соседней улице, выпороли, как сидоровых коз и посадили на пять лет. В общем, если ты – дурак с пустой башкой, делай что хочешь, только меня в это не втягивай. А, и если что: я пыталась тебя остановить, дралась, как львица, но ты меня вырубил. Авось, господин де Ланкендорф остынет и вычеркнет меня из списка неблагонадежных стражников.

Гийом фыркнул.

– Хитрая какая! Нападение на стражника это еще плюс три года тюрьмы. Я тебя и пальцем не трону. Нет уж, деньги донесем как положено. А что ты сделала, что начальник на тебя сердится?

– Не сердится, а воспитывает из меня “достойную стражницу”, – Герда закатила глаза, – я, скажем так, не заметила одно нарушение в лавке крупного торговца тканями. Ничего криминального, не контрабанда и не ворованный товар. Ерунда. Одновременно с этим, мою сестру-швею наняли в очень хорошее место. По протекции этого торговца. Доказать связи никто не смог, да и не считается такое взяткой по нашим законам, но господин де Ланкендорф узнал об этом и теперь я в опале. Но из стражи не выгнали, так что есть шансы отмыться. А тебя за что?

– Показал, что хочу получить награду за Рейвена, – вздохнул Гийом.

Герда рассмеялась.

– Попал, бедняга! Когда ее только назначили, все стражники рьяно ринулись расследовать убийство лейтенанта Янга и начальнику стражи это не понравилось. А прилетело тебе.

– Слушай, а господин де Ланкендорф не боится, что если посылать за жалованьем одних “неблагонадежных стражников”, однажды кто-то его все-таки сопрет? Сколько лет он такое устраивает?

– Во-первых, не боится: безопасность города это его личная заслуга. И он не дурак: хрен ты сопрешь эту сумку с золотом, если не умеешь летать. Вокруг все перекрыто. Во-вторых, эта идея пришла ему в голову недавно. Раньше жалованье спокойно забирал Рутгер Янг и ему давали лошадь для этого. Ему начальник всегда доверял безоговорочно.

Гийом помолчал.

– Герда, как думаешь, кто его убил?

– Не знаю, – сухо ответила та, – знала бы, давно отправила убийцу в петлю. И даже не за деньги. Лейтенант Янг был хорошим человеком и отличным стражником. Он не заслужил такого.

Дальше они шли молча. В доме наместника им выдали две тяжеленные сумки и Гийом согнулся под весом своей.

– Какой дурак решился бы с таким бежать? – выдохнул он.

– Жадный. Очень жадный дурак. Все, давай, потащили.

Их маршрут шел вокруг дома наместника и Гийом, отдувающийся от тяжести сумки с золотом, не отрывал глаз от земли. Поэтому и заметил мелкий предмет, прежде чем наступить на него.

– Герда, ты сережку потеряла! С изумрудом.

– Это не моя, – заметила та, щупая уши, – оставь, хозяйка будет искать и подберет. Хотя, скорее, служанку пошлет.

– Почему?

– Серьги с изумрудами дорогие. У простолюдинок на такое денег нет. Если только они не выходят замуж за начальника стражи и не наставляют ему рога, – ухмыльнулась Герда, а потом выругалась, – да что ж такое, хоть бы лошадь дал, “воспитатель”! Тяжело же!

– Давай передохнем, – предложил Гийом, – а кто это нашему начальнику рога наставил?

Они спустили сумки на землю и сами сели рядом. Герда потянулась и злорадно сообщила:

– Прекрасная Шарлотта, кто же еще! Ты не слышал, что ли об этой истории?

– Я не интересуюсь любовными скандалами.

– И зря. Я бы ей сейчас руку пожала, за то как она нашего начальника по носу щелкнула. Короче, дело было так: жила несколько лет назад в нашем городе златовласая красотка по имени Шарлотта. Простолюдинка из зажиточной семьи. Молоденькая совсем, тебе ровесница. От женихов, понятное дело, отбоя не было. А замуж пошла за нашего дражайшего начальника, разом получив и титул и богатство. И кучу драгоценностей, которые он метал к ее изящным ножкам. Смотрелись они, конечно, впечатляюще: она ослепительно юна и красива, он – статный и сильный мужчина. Но зачем он ее упорно добивался, я так и не поняла.

– Затем, что красотка, – пожал плечами Гийом.

– Только вот он ее почти не замечал, – фыркнула Герда, – женился наш начальник на юной прелестнице, но почти сразу сбежал от нее на службу и домой не спешил, хоть и молодоженом был. Шарлотту это явно бесило, так что она стала требовать все больше драгоценностей и надевала их на себя чуть ли не все сразу. И гуляла в таком виде по городу, всем вокруг сообщая кто она такая и требуя облизывать себя с ног до головы. Господин де Ланкендорф хоть и любит браваду, но ее шеей рисковать не хотел и приставил охрану. Вначале ее охранял Рутгер Янг, но они не поладили: Шарлотта думала он ее еще и развлекать должен, а лейтенант шутом служить не нанимался. Потерпел ее истерики, пару раз осадил и она потребовала заменить его кем-то другим. И тогда наш начальник отчего-то решил, что приставить к молоденькой жене такого же молодого и обаятельного стражника – это разумная идея.

Герда и Гийом дружно прыснули.

– А что за стражник?

– Ганс Нойманн. Ты его не знаешь. Хорош был, чертяка! По нему все стражницы вздыхали, а он взялся жену начальника “развлекать”. Да не просто так, а с дальним прицелом: Шарлотта бросила мужа, прихватила все свои драгоценности и благополучно сбежала с Гансом из города. Совет да любовь, как говорится.

Гийом поморщился.

– Она же изменщица.

– Ну да. А еще пустоголовая, вздорная девица, считавшая, что все вокруг должны исполнять ее капризы, потому что она – первая красавица города. Как человека я ее не уважаю. Но, как женщину понимаю. Ей было всего двадцать три, когда она, промаявшись в бестолковом браке, сбежала с любовником. Но чем думал наш начальник? Ему сорок восемь лет, Гийом. Он правда полагал, что молодая, пылкая красавица будет скучать дома одна, пока ее муж ловит преступников? Зачем жениться, если не уделяешь жене внимания? И если нужна была “домашняя” жена, так и взял бы ровесницу. Не пришлось бы носить рога.

– А как он на это отреагировал?

– Взбесился, конечно. Но догнать их не сумел: Шарлотта и Ганс успели сбежать из города. Где-то с месяц после этого все стражники сливались с тенями и вели себя идеально, чтобы не попасть под горячую руку. Все неприятные новости сообщал лейтенант Янг и он же постоянно прикрывал нас от начальственного гнева. А потом все как-то рассосалось. Что есть жена, что ее нет, Ричард де Ланкендорф всегда на страже порядка. По-моему она ему и не была нужна изначально. Зачем женился – вопрос века.

Гийом махнул рукой.

– Да мало ли? Мне это неинтересно. Все, потащили сумки. А то вдруг он время засек? И будет спрашивать, что мы делали лишних десять минут?

Герда вздрогнула.

– Типун тебе на язык! Если что, обсуждали график патрулей и новые форменные ремни. Я отстаивала старые, тебе и новые показались ничего. Врать надо слаженно, чтобы не подкопался.

– А то! Это я умею.

Глава 5. Дружба и предательство

Некоторое время жизнь Гийома все еще была хороша: служба в страже сделала его увереннее в себе, Нил был рядом, а денег хватало на все, включая вкусную еду, забавные мелочи и подарки родителям. Но потом случилось непредвиденное.

– Гийом, там какие-то жулики качают права и зовут тебя, – сообщила Герда, – Нил их на первом этаже оформляет. Он тоже просил тебя подойти.

Удивленный Гийом спустился в общий зал, где стражники записывали показания потерпевших, свидетелей и преступников. Нил сидел за одним из столов, а перед ним, на жестких, казенных стульях расположились… Сэм и Томас.

– Вот и ты! – обрадовался Сэм и сердито обратился к Нилу. – Сейчас Гийом нас оправдает! А ты законов не знаешь!

– Знаю, Сэм. Знаю, – вздохнул Нил и пояснил, – они снова играли в “наперстки”. Ставка – одна серебряная монета. Успели выманить десять, потом попались и попытались сбежать с деньгами. Получили по шее, после чего я вмешался и отвел их в участок. Один из горожан, хоть и вернул свое, свидетельствовал против них. Налицо неудачная попытка мошенничества. Предупреждал же, что этим все кончится.

– Мы не виноваты, – твердо ответил Томас, – мы же по одной монете с человека брали. Это неподсудно. Гийом, объясни ему, что он ошибается.

Гийом закусил губу и бросил тоскливый взгляд на Нила. Тот покачал головой. Они оба знали, что Сэм и Томас попали в беду.

Дураки. Чертовы балбесы, ну почему они до сих пор не нашли себе нормальную службу?! Ведь влипли же из-за своего глупого безделья и жажды денег, которые легко могли бы заработать честным путем! Проклятые “наперстки”, зачем он вообще научил им ребят?!

– Мошенничество начинается как раз от одной серебряной монеты с человека, – хмуро ответил Гийом, – поэтому ставка должна быть пара медяшек от силы. Никто не стал бы заводить дело из-за такой ерунды. Почему вы сразу пострадавшим деньги не отдали? На вас тогда не стали бы жаловаться.

– Но это наши деньги! – возмутился Сэм. – Мы их честно выиграли! Это мы тут пострадавшие!

– Ребята, я же объяснял, что “наперстки” – это жульничество, – напомнил Нил, – и что вам нужно найти нормальную работу, если хотите купить снаряжение. Предлагал же помочь с этим.

Томас помотал головой. Сэм скривился.

– Ну уж нет! Полы тебе мыть и еду готовить мы не будем! Ты Гийома в прислугу превратил, так что нам свое вранье не втирай! Не на тех напал! Гийом, когда нас отпустят?

Гийом судорожно соображал.

– Это ведь первая попытка, до этого Сэм с Томасом ни в чем подобном замечены не были, верно? – с нажимом заметил он.

Нил кивнул.

– Верно. Деньги потерпевшим вернули, так что есть шанс обойтись общественными работами.

– Какими еще работами? – не понял Томас.

– Улицы мести. Собирать мусор. Мыть общественные сортиры, – перечислил Нил, – но это в лучшем случае. В худшем – отправитесь за решетку на пару лет.

Томас побледнел.

– Ты шутишь?

– Гийом, он же нас просто запугивает? – ошалело выдохнул Сэм. – Из-за денег, которые мы даже не получили, нас отправят в тюрьму?

Гийом не успел ответить. На плечо ему легла тяжелая рука и, обернувшись, он с ужасом увидел начальника стражи.

– Жалкие жулики посмели нарушить закон, а теперь скулят и молят о снисхождении? – презрительно спросил он. – Воровать деньги у честных людей проще, чем их заработать, да? Если, конечно, нет совести. Гийом, какое отношение ты имеешь к этим ничтожествам? Вы, что, друзья?

Под его ледяным взглядом Гийому захотелось рассыпаться прахом. Он же только сумел доказать Ричарду де Ланкендорфу, что не алчный пройдоха, а честный стражник! А теперь его снова начнут презирать и считать жуликом! А то и уволят из стражи из-за двух дураков, которые не умеют изучать законы, прежде чем их нарушать!

Гийом фыркнул и отчеканил:

– Никак нет! У стражника должны быть достойные друзья, потому что друг жулика – сам жулик! А этих двоих я едва знаю. Давно уже не общаемся.

Ричард де Ланкендорф одобрительно кивнул.

– Какое бы ты назначил им наказание?

– Три месяца общественных работ.

– Почему не тюрьма? Обоснуй.

Гийом сглотнул. Если он не подберет подходящего обоснования, начальник стражи отправит Сэма и Томаса в тюрьму. Ответ должен не только быть четким, но и понравиться ему.

– Преступление совершено впервые. Деньги потерпевшим возвращены. Мелким жуликам этого с головой хватит, чтобы научиться думать. А тюрьма переполнена. Нечего этим лодырям на наши налоги питаться. Пусть лучше поработают и сделают город чище.

Ричард де Ланкендорф расхохотался и хлопнул его по спине.

– Молодец! Остроумно! Все слышали? Настоящий стражник думает о нуждах горожан, а не благе жуликов! Учитесь у Гийома, как обращаться с этой швалью! Этим двоим – по полгода общественных работ! Пусть потрудятся как следует!

Гийом побледнел, но спорить с довольным начальством не посмел.

Как и взглянуть в глаза Сэму и Томасу.

***

С тех пор начальник стражи стал относиться к Гийому намного теплее. Часто улыбался ему, хлопал по плечу, отправлял нести службу в приличные места и лично тренировал на площадке. Приходил поболтать и пару раз брал с собой, как сопровождающего. Гийому даже выписали премию за отличную службу.

– Глядите кто выбился в любимчики, – фыркала Герда, – один раз правильно подлизался и уже снимает сливки.

– Кто же тебе мешал поступить так же? – парировал Гийом. – За десять лет не догадалась, как поладить с начальством?

– А мне бесполезно и пытаться. Вот у Ганса получалось: он, как и ты, был обаятельный, говорливый и привлек его внимание. Тоже в любимчики выбился. Господин де Ланкендорф любит перевоспитывать стражников, а не стражниц. Устраивает им разные проверки, а потом вознаграждает, если справляются. И просто обожает тех, кто после этого заглядывает ему в рот и виляет хвостом. Наполняет участок идеальными лизоблюдами.

Гийом вспомнил удивительно неразумное решение Ричарда де Ланкендорфа приставить к красавице-жене молодого стражника. Так это была проверка? Тогда понятно. Но Ганс ее провалил, сбежав с Шарлоттой и наставив начальнику рога. Страшно подумать в какой ярости тот был после этого.

– Герда, а он часто так с молодыми стражниками обращается? До Ганса кто-то был его любимчиком?

– А зачем тебе это?

– Хочу знать насколько сильно влип. Сейчас я ему нравлюсь, но могу впасть в опалу при любом косяке. Я теперь постоянно у него на глазах торчу.

Герда задумалась.

– Йохан Калле. Он сейчас сержант. И Альберт Питерс: этому вообще все бонусы от службы на голову сыпались, за то что обожал господина де Ланкендорфа и не забывал это демонстрировать. Он женился несколько лет назад и ушел со службы. В торговлю подался. А после Ганса были вы с Нилом.

Гийом подпрыгнул на месте.

– Нил был в любимчиках?

– Недолго. Очень уж он независимый и прямолинейный. Не любит подбирать правильные ответы, а говорит, что думает. Начальник его уважает, но ты ему явно нравишься больше.

Гийом хмыкнул. Нравиться людям он умел и с мозгами у него все было в порядке. Ладно, годик преданно заглядывать господину де Ланкендорфу в глаза он сумеет. Тем более за бонусы и премии. А потом просто уедет с Нилом на поиски приключений. Только надо за год найти убийцу Рутгера Янга, чтобы не застрять в участке надолго.

С Нилом они теперь виделись реже: служили почти все время порознь, а вечерами его дом пустовал. Где он был и что делал, Гийом не знал. Когда же его удалось поймать, Нил оказался настолько не в настроении, что они поссорились:

– Я продолжаю искать Рейвена. У меня нет времени на ерунду.

– А почему меня не позвал? Пошли бы вместе!

– Я и сам справлюсь. А ты продолжай строить карьеру, – в голосе Нила послышалось неодобрение и Гийом взорвался.

– Да какого черта?! Я виноват, что ли, что приглянулся начальнику?!

– Гийом, ты публично отрекся от друзей. За это и “приглянулся”. Как по мне, это низко. Сэм и Томас очень расстроились.

– Они идиоты и бездельники! – огрызнулся Гийом. – Только и могут, что мечтать и ничего не делать! Давно бы уже нашли работу и накопили денег на путешествие, но на это способен только я! Они должны были так закончить! Кем нужно быть, чтобы так тупо пытаться добыть денег, да еще и погореть на этом?

Нил нахмурился.

– Тобой. Меньше года назад я гонял тебя с этими наперстками по городу. И мне бы в голову не пришло делать вид, что мы незнакомы, чтобы начальник меня не осуждал.

Гийом покраснел.

– Ой, да иди ты! В церковь, к таким же святошам! С тобой вообще дружить никто не хочет, зануда! Сказал бы спасибо, что я с тобой еще общаюсь!

Нил посмотрел на него в упор.

– Друг жулика сам жулик? Тогда друг подлеца – тоже подлец. Лучше никаких друзей, чем такие, как ты. Кто знает, когда ты так же отречешься от меня?

Гийом взбесился и попытался ударить его, но Нил увернулся, выкрутил ему руку и вытолкал из своего дома.

– Возвращайся, когда перестанешь подличать и поймешь почему это плохо, – сказал он и закрыл дверь.

Гийом несколько раз пнул ее, выругался и ушел восвояси.

Вот сволочь! Да кем он себя возомнил? Тоже мне, герой-моралист нашелся! Осудил Гийома за ситуацию в которой сам ничего не сделал! Как будто не понимал, что Гийому надо было выкручиваться! Прямолинейное бревно! А Сэм с Томасом – идиоты! Не нужны ему такие друзья!

С Томасом и Сэмом они иногда сталкивались на улице, но те тут же отворачивались, не желая его видеть. Гийом тоже отворачивался: он помог им избежать тюрьмы, а они обиделись на пару резких слов! Не было смысла дружить с этими бестолочами, скучными, слабыми, жалкими! Он перерос их дружбу, как старые ботинки. Его жизнь будет полна интересных событий, а они так и останутся тухнуть в бесплодных мечтах. И никогда ничего не добьются.

Анри написал ему один раз, после чего письма от него прекратились.

“Предатель! Если Сэм и Томас тебе не друзья, то и я тоже! Приеду, набью морду тебе, а не этому тупому стражнику!”.

“Приезжай! Сам в пыли будешь валяться, придурок! Я говорил им про ставки, предупреждал про “наперстки”, но вы все тупые, как бревна! Лучше у меня не будет друзей вовсе, чем такие, как вы!”.

Гийом отправил ответ и долго ходил злой, ожидая реакции. Но Анри его теперь тоже игнорировал. Как и Нил. Извиняться Гийом не собирался. Он все сделал правильно. Его ценил и уважал начальник стражи. Он зарабатывал деньги и служил на совесть. Родители гордились им.

Целый месяц он варился в своей злости и упивался правотой, а потом наткнулся на Сэма и Томаса драющих общественный сортир. Оба они были подавлены.

– Жоржетте кто-то сказал чем я теперь занимаюсь и она со мной больше не здоровается, – с тоской говорил Томас, – а ведь мы почти поладили! Надо же было мне так сглупить!

– Сочувствую. А за меня тетка отказалась платить штраф. Говорит, мне это пойдет на пользу, – вздохнул Сэм, – причитает, что вырастила преступника. Ей как-то прямо поплохело, постоянно теперь капли пьет. Она старая уже и мне придется, все-таки, искать работу.

– А был бы здесь Анри, он бы что-нибудь придумал.

– Ага, как с тем “мертвяком”, помнишь? – рассмеялся Сэм.

– Или как со “спасением Жоржетты”! – заулыбался Томас. – Опять бы провалились, ничего не добились, но было бы весело!

Гийом застыл.

“Весело”. Он вдруг вспомнил те безмятежные времена, когда они вчетвером таскались по городу, болтали, смеялись и устраивали разные проделки. И мечтали о Большом Путешествии и судьбах искателей приключений. Оно объединяло их, таких разных: спокойного и доброго Томаса, ленивого и практичного Сэма, веселого, шебутного Анри и хитрого, вредного Гийома. Может, для этого и существовала их мечта, а вовсе не для того чтобы быть исполненной? Если Гийом добьется своего, ни Анри, ни Сэм, ни Томас не поедут с ним в приключение. И Нила в нем тоже не будет.

Тогда зачем она вообще нужна, эта мечта, если у него не осталось друзей, с которыми ее можно разделить?

– Как там Анри? – спросил Сэм. – Отлежался уже?

– Еще нет. Зря он попытался вернуться в город в одиночку. Повезло, что родственники его быстро нашли. А то так и умер бы, привязанный в лесу.

Гийом, не выдержав, вышел из своего укрытия.

– Что случилось с Анри?

Сэм и Томас дружно скривились, при виде него, но ответили:

– Он хотел вернуться, чтобы набить тебе морду и выяснить, что с тобой сделал Нил, раз ты теперь от друзей отказываешься. Не верил, что ты сам так захотел и решил, что тебя заставили. Но нарвался на разбойников. Узнав, что денег у него нет, Анри сильно избили и привязали к дереву, чтобы он умер от голода и жажды. Но он уже снова в Силвербридже, лечится. И пишет, чтобы мы с тобой поговорили.

Повисла тишина.

Гийом побледнел. Анри чуть не умер из-за него. И не собирался отказываться от друга-предателя, хоть и написал это в письме. А Гийом бы и не узнал об этом, потому что думал только о себе.

Он закусил губу.

– Но вы не стали этого делать.

– А зачем? Мы же не твои друзья, – спокойно заметил Томас, – не вижу смысла навязываться.

– Анри думает, что Нил тебя заколдовал, – фыркнул Сэм, – а я считаю, ты всегда был таким, как сейчас. Попадало только нам, ты неизменно выходил сухим из воды. И с “наперстками” вышло тоже самое: ты избежал наказания, а мы попались.

Гийом вспыхнул.

– Я вам много раз говорил завязывать с этим! Я помог вам избежать тюрьмы! Там хуже, чем здесь!

– Нил нам это уже объяснил, – нахмурился Томас, – да, мы – дураки и влипли в неприятности. Но раньше мы влипали вместе, а теперь ты нас презираешь. Но бросил нас ты намного раньше. У тебя теперь свои дела, у нас – свои. Так что иди отсюда. К своим новым крутым друзьям.

– В городе болтают, ты теперь образцовый стражник и тебе доверяет сам Ричард де Ланкендорф. А значит, карьера в страже тебе обеспечена. Куда уж нам до тебя! Только вот ты все равно предатель, – Сэм скрестил руки на груди, – ты предал не только нас, ты предал нашу мечту. Наше обещание не становиться такими же скучными взрослыми, как все остальные. Впрягся в ярмо и повез свой воз. Надеюсь, оно стоило того.

Гийом молча развернулся и пошел прочь.

Ему было плохо.

Нет, он не жалел о службе в страже и о том, что стал “скучным взрослым”. Но Большую Мечту он действительно разбил вдребезги, отвернувшись от друзей, которые попали в беду.

Анри не отвернулся. Да и Сэм с Томасом тоже. Выходит, он один был хуже всех?

Гийом бросился в участок стражи. Он точно помнил, что от общественных работ можно было, в определенных обстоятельствах, откупиться штрафом. Чего он не знал, так это того, что штраф рассчитывается в зависимости от количества назначенных дней. Сэм и Томас отработали месяц и, чтобы перестать драить сортиры, за каждого из них требовалось заплатить по двадцать пять золотых.

Пятьдесят за обоих.

Ошарашенный Гийом побежал домой, хотя точно знал, что такой суммы у него нет. Но все оказалось еще хуже: идея копить деньги с жалованья как-то быстро забылась и сейчас на руках у него было семь с половиной золотых.

Не хватит.

Чистый порыв души разбился о суровую реальность. Гийом не мог исправить последствий собственной низости. Не мог помочь друзьям. Он был бесполезен и не знал где достать денег.

А потом, вдруг, вспомнил.

Поскрипел зубами, бессильно выругался в пустоту и счел, что унижение станет его наказанием. Помочь Сэму и Томасу было важнее.

Вечером Гийом пошел к Нилу.

Тот был дома и спокойно впустил его. Но не попытался ни пожать руку, ни хлопнуть по плечу и не был рад ему. Держался холодно и отстраненно. У Гийома сжалось сердце. Дружбу Нила он тоже потерял навсегда? Он всех своих друзей разогнал?

Значит, поделом ему. “Друг жулика, сам жулик?” Значит, друг труса и подлеца, сам подлец и трус. Это не про Нила. Нил был смелым и благородным. Настоящим героем.

И человеком, которым Гийом все еще восхищался и на кого хотел походить.

– Нил, ты помнишь о нашей сделке? Что заплатишь мне пятьдесят золотых, если я год отслужу в страже?

– Помню. Я ее выполню.

– Не мог бы ты отдать мне эти деньги сейчас? Клянусь, я буду служить нужное время. Могу еще год сверху добавить. И продолжу искать Рейвена, не смотря ни на что. Но деньги мне нужны сейчас.

Нил внимательно взглянул на него.

– Зачем?

Гийом глубоко вздохнул. Слова никак не хотели выталкиваться из горла.

– Я хочу… нет, я должен заплатить за Сэма и Томаса штраф и освободить от позорного наказания. Это я научил их игре в “наперстки”. Я говорил, что это лучший способ достать денег. И мне… мне стыдно, что я струсил и не посмел признать перед начальством, что они – мои друзья. Если бы Ричард де Ланкендорф не появился там, я бы сделал все, чтобы их вытащить.

Нил помолчал.

– А как же твои планы стать искателем приключений?

Гийом фыркнул.

– А я от них не отказываюсь. Я сам заработаю на свою мечту. В страже платят больше, чем за мытье тарелок.

Нил рассмеялся и сказал:

– Наконец-то одумался! Жди здесь.

Он ушел и через пять минут вернулся с увесистым мешочком. Вручил его Гийому и тот оживился.

– Спасибо. Так мы снова друзья?

– Да. Знаешь, мой дядя говорил: “Нил, если твой друг совершил дурной поступок не спеши отворачиваться от него. Помоги ему осознать и исправить его. Иначе он покатится по дурной дорожке без близких, что могли бы его остановить”. Я собирался прийти и вновь поговорить с тобой о случившемся. Достучаться любой ценой. Но это не понадобилось. Умение исправлять свои ошибки и принимать тяжелые решения необходимы для героя. Уверен, ты на правильном пути.

***

В четверть девятого утра Гийом пришел платить за друзей штраф и с удивлением увидел на месте дежурного стражника Герду.

– Доброе утро. Ты что тут делаешь? Опять, что ли накосячила?

– Привет. Наоборот. У меня живот разболелся и я попросила лейтенанта Эванса перевести меня сюда на три дня. Сижу, бумажки выдаю.

– А чего к доктору не идешь? – сочувственно спросил Гийом.

Герда поморщилась.

– Каждый месяц пришлось бы бегать. Это не вылечить. Забудь. Ты здесь зачем?

– Вношу штраф за Томаса Майера и Сэма Боунса.

Герда кивнула, отыскала отчеты по ним и сообщила:

– По двадцать пять золотых за каждого.

– Держи. Это за обоих.

– Умный какой! Разделяй давай. По правилам, деньги прикладываются к заявлению, а у тебя их будет два.

Гийом закатил глаза, но отсчитал двадцать пять монет. Герда повозилась, убрала их и протянула Гийому два бланка.

– Заполняй. Имя, место жительства, преступление, срок общественных работ, кто выплачивает штраф, откуда деньги на это, какие между вами связи, твое имя, адрес и так далее.

– Погоди, а разве это не ты должна заполнять? – возмутился Гийом.

– Неа. Или ты или они.

– А ты тогда тут чего делаешь?

Герда криво ухмыльнулась.

– Сижу. Подаю бумажки. Отмечаю пришедших на общественные работы и направляю их куда следует. Пиши давай. Или дружков своих заставь.

Гийом мысленно выругался и сел заполнять бланки. Кто выдумал не только платить такие огромные суммы штрафов, но и мучить людей заполнением тонны бумаг? Все-таки служба в страже, иногда, была просто ужасна.

Он заполнил все быстро и аккуратно, но когда подал бланки Герде, та выдала ему два точно таких же.

– Эй, это что еще?

– Два экземпляра останутся здесь, два получат Сэм Боунс и Томас Майер. Заполняй давай.

– Герда!

– Что, “Герда”? Это не я придумала! Не хочешь, не заполняй, но тогда они пойдут на общественные работы.

Гийом зарычал и бросился заполнять новые бланки. Время неумолимо катилось к девяти. Не дай бог начальник стражи его потребует к себе! Придется соврать что-нибудь убедительное о том, чем он занимался.

Раздались шаги и в помещение вошли Сэм и Томас. Заметив его, дружно фыркнули и отвернулись. Гийом почувствовал, что заливается краской по самые уши. Черт, черт, черт, не успел уйти до их прихода!

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Томас.

– Доброе. Чего притащились? – зевнула Герда.

– Работать, – хмуро ответил Сэм, – куда нам сегодня?

– Домой. Двух хороших мальчиков добрый дядя избавил от грязной работы.

Сэм и Томас изумленно переглянулись.

– У меня нет дяди, только тетка, – растерянно заметил Сэм.

– А мой отец сказал, что такой огромной суммы у нашей семьи не найдется, – заметил Томас, – чей это был дядя? Как его имя?

Гийом судорожно заполнял последнюю строку бланка, не поднимая головы. Герда ухмыльнулась и ткнула пальцем в его сторону.

– Этот дядя. Он за вас обоих заплатил.

– Все, готово, – красный Гийом подошел к ней и сунул готовые бланки, – больше ничего заполнять не надо?

– Нет. Вы двое, берите бумажки и топайте домой. Если кто спросит почему не на работах, покажите их. Носите с собой вплоть до окончания срока общественных работ. Потеряете – приходите сюда. Восстановление стоит одну серебряную монету. Город пока не покидайте. Если совершите преступление в ближайшие пять месяцев, они приплюсуются к вашему новому сроку. Все понятно?

– Да, – ответил Сэм.

– Нет, – сказал изумленный Томас, – Гийом, откуда у тебя такие деньги? И зачем ты их за нас заплатил?

Гийом неловко потер шею и отвел взгляд.

– Достал. Я это умею. Ребята, пожалуйста, больше не играйте в “наперстки”. И ничего подобного не делайте, а то наказание будет строже, чем в первый раз.

– Поняли, не дураки. Но тебя не об этом спрашивали, – сказал Сэм, – мы же не твои друзья. Зачем нам помогать?

Гийом зажмурился.

– Простите меня. Я повел себя, как высокомерный осел. Но я так не думал на самом деле, я сказал это чтобы угодить начальнику стражи. Он очень суровый и у меня были бы неприятности, если бы он решил… если бы он узнал, что мы друзья. Я просто струсил и подлизался к нему. И вас могли отправить в тюрьму, если бы он рассердился.

– Не “могли”. Отправили бы точно, – вмешалась в разговор Герда, – если к преступлениям “по страсти” начальник бывает снисходителен, то когда речь идет о корысти, не спускает этого никому. Ты ловко остудил его гнев.

– А почему ты сразу нам не сказал? – тихо спросил Томас. – Мы столько дурного про тебя Анри написали. Думали, ты нас стыдишься.

– Я себя стыжусь, – буркнул Гийом, – не мог вам в глаза смотреть, вот и не сказал.

Сэм расплылся в улыбке и внезапно обнял его.

– Наш Гийом все-таки не говно, а нормальный парень! Хоть и стал тупым стражником! Ура!

– Ура! Убогий стражник не такой уж убогий! – Томас тоже полез обниматься.

– А вот теперь я понимаю почему ты не признался в дружбе с этими придурками, – расхохоталась Герда, – ну и типы! Давайте, валите отсюда, пока вас кто-нибудь не услышал и не впаял штраф за оскорбление стражи!

Сияющий Гийом вдоволь наобнимался с друзьями и обернулся к ней.

– Герда, пожалуйста, никому не говори об этом. И о моем поступке. А то таскать мне жалованье стражников до конца жизни.

Она махнула рукой.

– Не скажу, не бойся. Идите.

Сэм и Томас потащили Гийома на выход.

– А давайте посидим где-нибудь? – предложил Сэм. – Отметим воссоединение.

– Отличная идея! – согласился Томас.

– У меня денег нет, – насмешливо заметил Гийом, – на что сидеть будем?

Остаток денег, накопленных из жалованья, он собирался потратить на покупку всякой всячины и отправить посылкой Анри, с пожеланиями скорейшего выздоровления и подробным письмом о примирении с ребятами. И просьбой больше не рисковать, в одиночку топая через лес. Гийом твердо решил, что когда заслужит отпуск, то прихватит Сэма и Томаса, и они поедут навестить Анри в Силвербридже.

Негоже было бросать друзей, какими бы ни были обстоятельства. Уж до соседнего города они точно доберутся.

Сэм хитро улыбнулся и вытащил горстку меди.

– Я убедил тетку, что мы с Томасом много трудимся и постоянно мучаемся голодом. Она нас пожалела и дала на покушать. Хватит на четыре пирожка. Каждому по штуке, а последний разделим на троих.

Гийом заулыбался, потом вздохнул.

– Не могу. Мне на службу пора.

– Да ладно тебе! Хоть часик с нами проведи!

– Уже девять утра. Я давно должен работать.

– Рабство какое-то, а не служба! – возмутился Сэм.

– Неужели всего один раз нельзя прогулять? – с сожалением спросил Томас.

Гийом закусил губу. Представил, как они втроем лопают пирожки и болтают о былых временах. Полчаса или час. А потом он вернется на службу.

Гийом ухмыльнулся и сообщил:

– Значит так, когда вы шли сюда, то услышали шум драки в одном из домов. Там явно кто-то кого-то убивал. Вы тут же помчались и сообщили мне, а я отправился проверять дом. Как раз час и займет. Все понятно?

Сэм с Томасом дружно рассмеялись.

– Понятно! Ты ничуть не изменился, хитрец!

– Расскажи что-нибудь интересное о службе! Много бандитов поймал?

– Ни одного, – серьезно ответил Гийом, – но есть один особенный, которого я обязательно поймаю. Даже если он – крылатый демон, скрывающийся в заколдованном черном замке.

– Это как?

– Сейчас расскажу. Ребята, слышали ли вы о загадочном убийце по прозвищу Рейвен?

Глава 6. Рейвен

Жизнь снова вошла в спокойное русло: Сэм и Томас вновь были друзьями Гийома, а Нил поделился с Гийомом отсутствием успехов в поисках Рейвена и тот несколько вечеров потратил, пытаясь разгадать мотив убийства. То так, то эдак рассматривал каждую кроху имеющейся информации:

Убийца пришел домой к Рутгеру Янгу и тот впустил его.

Опытный, зрелый стражник был не готов к нападению.

Имя или прозвище убийцы – Рейвен.

Рутгер Янг знал его, но почему-то никто в городе такого человека никогда не видел.

На лицо личный мотив. Ревность, месть, страсть. Но за что Рейвен мог убить его, если Рутгер Янг был достойным человеком?

Гийом ухватился за эту мысль и обратился к Нилу, с которым они сидели на кухне в его доме:

– Слушай, я что подумал: по словам окружающих Рутгер Янг был каким-то нереально благородным человеком – скромный, надежный, решительный, честный. Не посмел обременять чувствами любимую женщину. Но так же не бывает. Его за что-то убили. Какие у него были недостатки?

Нил задумался.

– Жесткость. Категоричность. Он терпеть не мог трусости и малодушия. Всегда тыкал меня носом в мои ошибки и требовал исправить. Презирал обманщиков и изменщиц. Подружиться с ним могли только такие же жесткие, принципиальные люди, вроде Ричарда де Ланкендорфа. Но к семье он относился намного теплее и нам прощал то, за что осуждал других.

– Например?

– Мой отец – мягкий и добрый человек, а это плохо сочетается с решительностью и принципиальностью, – пояснил Нил, – но дядя никогда не пенял ему на это, а просто брал на себя роль защитника семьи в конфликтах с другими людьми. Меня он очень любил и хоть бывал строг, я всегда знал, что он на моей стороне. С мамой у дяди как-то было несколько конфликтов, в которых она была откровенно неправа. Обычно в таких ситуациях дядя Рутгер твердо доказывал свою правоту и давил на собеседника, раскатывая его в труху подходящими аргументами, но с мамой проявлял невероятное терпение. Хотя она и кричала на него и ругалась и даже пару раз оскорбила. Но он ни разу не повысил на нее голос, не использовал ни одного бранного слова и даже пытался избегать в разговорах с ней “опасных” тем, что вообще было не в его духе. Мама потом остыла и извинилась перед ним, чему он был явно рад. Он никогда не говорил о ней дурного, даже за глаза. А знаешь, пожалуй, дядя был очень мягок по отношению не только к ней, но и к другим женщинам. Им он прощал больше, чем мужчинам.

Гийом обреченно вздохнул.

– И вот мы пришли к тому с чего начали. Хвалим, хотя искали недостатки. Но за что его убили-то, если твой дядя был таким хорошим человеком? Кто испытывал к нему ненависть и за что… ай, черт!

Гийом встал пройтись по кухне, наступил на собственную штанину и чуть не рухнул, как круглый дурак. Выругался и подтянул штаны.

– Чертовы казенные ремни! Герда была права, они – полное дерьмо! Почему нам не могут дать нормальных?

– Он тебе просто великоват, – рассеянно заметил Нил, погруженный в размышления, – как и форменные штаны. Пробей в ремне дополнительную дырку и затяни потуже. Шило лежит в шкафу, на верхней полке, в спальне.

Гийом направился туда. Обшарил верхнюю полку, но ничего не нашел. Начал искать на нижних и наткнулся на плотный мешочек с мелкими предметами. Раскрыл, рассчитывая увидеть швейные принадлежности и искомое шило.

В мешочке оказались драгоценности.

Гийом с любопытством разглядывал дорогие золотые кольца и серьги с драгоценными камнями. Сапфиры, изумруды и алмазы переливались в тусклом свете масляной лампы. Должно быть это и была доля Нила из разбойничьего схрона. Гийом, правда, представлял ее побольше: как сундук или ларец, а мешочек был не больше того, в котором он недавно отдавал штраф за Сэма и Томаса. Может там еще таких с десяток есть? Или Нил уже на что-то потратился?

– Нашел шило?

Гийом вздрогнул и обернулся.

– Нет. Извини, я тут случайно наткнулся на твои сокровища и захотел рассмотреть. Уже убираю.

Нил удивленно взглянул на мешочек.

– Что это?

– Как что? Твоя доля сокровищ за победу над разбойником.

– Она не здесь. И не так выглядит. Где ты это взял?

– На нижней полке, в глубине, – растерянно ответил Гийом, – это же твой дом! Как тут могут быть драгоценности о которых ты не знаешь?

Нил вскинулся. А затем подался к шкафу, выгребая из него все и бросая на пол.

– Это не только мой дом. Он принадлежал дяде Рутгеру. Нет, больше ничего подобного здесь нет. Пойдем на кухню, там больше света.

Они разложили драгоценности на кухонном столе. Нил осматривал каждый предмет и мрачнел все сильнее. Гийом в упор не видел для этого причин.

– Выходит, твой дядя вкладывал деньги в покупку драгоценностей и ты их законно унаследовал. Это же хорошо.

– Нет. У дяди было завещание: все деньги достались родителям, а мне – этот дом. Не было там никаких драгоценностей. К тому же, разве ты не видишь, что с ними не так?

Гийом пригляделся и сообразил. В мешочке это было незаметно, но на столе стало очевидно.

– Тут все серьги по одной!

– Вот именно. Никто не продал бы ему их в таком виде. Значит, он получил драгоценности иначе, причем, не сразу. Это плохо.

Гийом поколебался.

– Это был шантаж? Или он снимал их с тел потерпевших по одной штуке, чтобы выглядело, как случайная потеря?

– Мой дядя не мог так поступать! – крикнул Нил и закрыл лицо руками. – Только не он! Но откуда он их взял?! Зачем прятал? Почему опять ничего не понятно?!

– А может Рейвен приходил за ними? – воскликнул Гийом. – Кто-то отдал их Рутгеру Янгу на хранение, Рейвен узнал об этом и решил ограбить и убить его!

Нил замер, но потом со вздохом покачал головой.

– Не сходится. Нижняя полка в шкафу – не тайник. Убив дядю Рутгера, Рейвен должен был обыскать дом и легко бы нашел мешочек.

– Может, у него времени не было?

– Было. Дядю убили поздним вечером, а тело обнаружили только с утра. Целая ночь на обыск.

Гийом замолчал. Они с Нилом разглядывали кольца и серьги, пытаясь найти зацепку, но ничего не выходило.

– Было что-то, что Рутгер Янг скрывал ото всех, причем очень тщательно, – медленно сказал Гийом, – постыдное или опасное, то чем нельзя было поделиться даже с семьей и друзьями. И я думаю, это одна тайна, а не несколько, значит Рейвен связан с драгоценностями. Но как? Нам бы еще хоть один кусочек этой загадки! Хоть одну подсказку!

– И где ее взять? – невесело усмехнулся Нил. – Похоже, мы нашли основной дядин недостаток. Скрытность. Он унес все свои тайны с собой в могилу.

– Но он попытался рассказать что-то перед смертью. Поэтому и написал имя убийцы кровью. Не сдавайся, Нил. Мы распутаем этот клубок. Мы уже нашли то о чем не знают другие. Значит, найдем еще. Любая тайна однажды выйдет на поверхность.

Нил ничего не ответил и закрыл лицо руками. Гийом замер. Он впервые видел Нила таким потерянным.

– Я найду его! Найду Рейвена, слышишь! Год, два, десять отслужу в страже, но найду! – воскликнул он. – Это у меня сейчас не получается, а потом получится! Все будет хорошо!

Нил выпрямился.

– Пойдем спать. Завтра рано вставать. Можешь остаться сегодня у меня.

Он больше ничего не сказал, словно боялся спугнуть свою последнюю надежду.

***

На следующий день Ричард де Ланкендорф отправился с официальным визитом к наместнику и взял в сопровождение Гийома с Нилом. Дом наместника был огромным и роскошным, так что Гийом с любопытством глазел по сторонам. Но когда увидел наместника забыл обо всем остальном.

К ним, встречая гостей, шагнул второй Ричард де Ланкендорф.

Они были похожи, как две капли воды. Даже прически носили одинаковые. Но стоило Антуану де Ланкендорфу улыбнуться и заговорить, как иллюзия развеялась. Гийом разглядывал его, как завороженный. Наместник города явно был мягким и дружелюбным человеком. Его мимика и жесты выдавали в нем чуткого человека, внимательного к нуждам собеседника. Но было в нем так же что-то ироничное, даже, пожалуй, насмешливое. Если начальник стражи напоминал незыблемую скалу, то его брат – соленую морскую волну, захлестывающую ее.

– Давно ты ко мне не заглядывал лично, Риччи, – тепло сказал он, – я уже начинаю забывать, что у меня есть брат. Или это ты забыл?

– Я занят, Анти, – с сожалением ответил Ричард де Ланкендорф, – город нуждается во мне. Как будет свободная минутка, обязательно посидим в саду за бутылкой красного вина, но не сейчас.

– Чувствую, сидеть мне там в одиночестве, – меланхолично заметил наместник, – если сопьюсь, это будет твоя вина.

Ричард де Ланкендорф рассмеялся.

– Не сопьешься! Без повода ты его пить не будешь, а без брата и подавно! В одиночку пить скучно!

– А я кого-нибудь из твоих стражников приглашу. Да хотя бы вот этих. Ребята, хотите выпить хорошего вина в компании наместника города? Прямо сейчас?

– Хотеть хочу, а выпить не выйдет, – ответил Гийом.

– Почему же? – улыбнулся Антуан де Ланкендорф.

– Распитие выпивки в рабочее время позорит честь стражника. Расслабляться можно в выходной, но в выходной я сюда не попаду, значит никогда не попробую вашего вина. Обидно. А то бы внукам рассказывал как пил с наместником города и начальником стражи, будто я тоже кто-то важный.

Ричард и Антуан де Ланкендорф дружно расхохотались.

– А паренек-то хитрый! Риччи, он явно подталкивает нас к определенному решению. Раз уж ты сегодня здесь, то давай выпьем по бокалу вина. Тем более, что твое официальное дело решится за пять минут.

– Ладно. И этому умнику налей. Заслужил, – Ричард де Ланкендорф потрепал Гийома по светлым волосам и обернулся, – Нил, ты будешь?

Тот молча покачал головой. Он все еще пребывал в подавленном настроении после вчерашней находки.

Антуан де Ланкендорф взглянул на него и замер.

– Ты – племянник Рутгера, так?

– Да.

– Прими мои соболезнования, – тихо сказал наместник, – это большая потеря для нас всех. Ричард говорил ты тоже присоединился к расследованию. Тебе нужна помощь? Деньги, люди, связи? Я готов поделиться всем.

– Нет, благодарю вас.

– У него все есть, Анти. У нас все это есть, а Рейвен до сих пор не пойман, – заскрипел зубами начальник стражи, – я начинаю думать, что работал все-таки наемный убийца. Слишком уж чистое убийство. Никаких следов.

– Тогда он давно скрылся из города, – вздохнул Антуан де Ланкендорф, – и заказчик, наверняка, тоже. Честный стражник легко наживет себе кучу врагов. Давайте выпьем и помянем его.

Вино оказалось восхитительно вкусным. Официальное дело быстро было решено и Гийом успел заскучать. Лишь этим(а может хмелем) можно было объяснить совершенную им выходку. Начальник стражи уже прощался с братом, когда Гийом спросил наместника:

– Господин де Ланкендорф, а вы случайно не знаете человека по имени Рейвен?

– Человека? Конечно же нет, – удивился наместник и вдруг застыл.

Нил вскинулся.

– А не человека, выходит, знаете?

Ричард де Ланкендорф потемнел лицом.

– Вы, что, оба сдурели? Как вы смеете задавать моему брату такой вопрос?! Знай он хоть что-то о Рейвене немедленно рассказал бы мне!

Но Нил и Гийом смотрели на напрягшегося наместника. Тот переводил взгляд с одного на другого, а потом внезапно махнул рукой и расслабился.

– Не сердись, Риччи. У нас тут возникло недоразумение, которое лучше поскорее разрешить. Пойдемте, молодые люди. Я покажу вам какого “не человека” имел ввиду.

Гийом пошел за ним, сбитый с толку. Неужели безумная идея о крылатом демоне – правда? Но почему тогда наместник так легко согласился его выдать? И как он с ним связан?

Они подошли к птичнику и наместник взял у слуги кусочек пищи. Затем крикнул:

– Рейвен! Лакомство! Лети ко мне!

Раздалось хлопанье крыльев и на руку наместника сел крупный черный ворон.

– Р-р-рейвен хор-р-роший! Р-р-рейвен умный! – неожиданно каркнул он.

Антуан де Ланкендорф слегка улыбнулся.

– Что ты сегодня делал?

– Р-р-рейвен летал! Р-р-рейвен кар-р-ркал!

– Рейвен, ты кого-нибудь убивал? – серьезно спросил Антуан де Ланкендорф.

– Р-р-рейвен хор-р-роший! Р-р-рейвен умный! Покор-р-рми Р-р-рейвена!

– Будем считать это ответом “нет”. Держи, мой хороший, – наместник скормил ему угощение и с улыбкой повернулся к застывшим Нилу и Гийому. – Надеюсь, этого достаточно и мой ворон оправдан? Я ручаюсь, что он говорит правду и только правду. Его словарный запас слишком мал для лжи.

Ричард де Ланкендорф насмешливо фыркнул.

– У тебя столько птиц, что я и забыл про него. “Рейвен” – это ведь значит “ворон”?

– Именно так. Банально, зато красиво. Боюсь, вам придется искать другого Рейвена. Мой не смог бы поднять оружие и убить им человека.

Нил мрачно молчал. Гийом закусил губу. Очередная ниточка привела не туда.

– А теперь извиняйтесь. Немедленно, – холодно приказал Ричард де Ланкендорф, – вы – двое пустоголовых бестолочей, посмели подозревать моего брата в покрывании убийцы. В молодости такие оскорбления я смывал кровью.

– Да брось, Риччи. Оставь ребят в покое, – примирительно заметил наместник, – пойдемте лучше еще выпьем по бокалу вина.

Гийом встретился взглядом с рассерженным начальником стражи, содрогнулся и глубоко поклонился.

– Я приношу свои извинения за нелепое предположение. Я ничего такого не думал, просто спросил наобум. Мы с Нилом постоянно так делаем в городе.

– Я прошу прощения за оскорбительную мысль, – Нил тоже поклонился, – что вы имеете отношение к убийству моего дяди.

– Извинения приняты, – спокойно ответил Антуан де Ланкендорф, – удачи в поимке настоящего убийцы.

– Идиоты, – проворчал Ричард де Ланкендорф, – мы пойдем, Анти. Хорошего тебе дня.

– И тебе.

Они покинули дом наместника и начальник стражи широким шагом направился в участок. На провинившихся подчиненных он даже не смотрел. Нил тоже молчал.

А Гийому в ботинок впился острый камушек. Он остановился и торопливо выдернул его, с удивлением обнаружив, что это вовсе не камень.

В его ладони лежала золотая сережка с крупным алмазом.

Гийом огляделся. Место было знакомым: по этому маршруту они с Гердой тащили жалованье стражников. Слева тянулась высоченная, гладкая стена, за которой располагался дом наместника. Справа шла аллея, с высаженными в ряд деревьями.

– Гийом, идем, – негромко позвал его Нил.

Тот сунул сережку в карман и поспешил догнать спутников.

Сердце его колотилось, как безумное.

Он понял откуда Рутгер Янг взял драгоценности.

***

Он едва дождался вечера, чтобы сообщить Нилу о своей догадке. Но прежде попросил вновь выложить драгоценности на столе. Пробежался глазами, а потом положил сережку, найденную днем, в пару к одной из них.

Нил вздрогнул и резко повернулся к нему.

– Где ты ее взял?

– Возле дома наместника. Причем я видел еще одну там же, некоторое время назад. Нил, я понял! Рутгер Янг не был преступником, он просто как и я находил драгоценности, когда ездил за жалованьем стражников! Судя по количеству, он взялся следить за этим местом. Я не знаю, как часто они появляются, но он собрал довольно много, пока не поймал момент их появления там. На это он и указал перед смертью. Рейвен – не имя убийцы. Это имя ворона, который оставлял драгоценности за стеной дома.

Нил непонимающе нахмурился.

– Постой, почему ты решил, что драгоценности оставлял именно ворон?

– Потому что мы нашли единственного Рейвена в городе. Других просто нет, – Гийом нервно ходил по кухне, – вороны – умные птицы. Если Рейвена научили говорить, то выкинуть маленький предмет за пределами дома для него не должно быть сложной задачей.

– Но зачем кому-то это делать?

– Не знаю, – Гийом остановился, – но в доме наместника что-то происходит. Рутгер Янг явно попытался выяснить это. И был убит.

Нил потер подбородок.

– Похоже на то. И если в дом дяди пришел сам наместник… тот бы его пустил. И точно не подумал бы о нападении.

Гийом закусил губу.

– Нил, у меня есть еще одна версия. Очень плохая.

– Ричард де Ланкендорф? – тихо уточнил тот.

– Да.

Они замолчали.

В дом Рутгера Янга мог прийти любой из близнецов и каждого из них он бы пустил без малейших сомнений. Но кто это был? И по какой причине совершил убийство честного стражника? Без мотива они не могли этого понять.

– И все-таки, почему дядя не написал имя убийцы? – вздохнул Нил. – Так ведь было бы намного проще.

– Может, он не понял кто к нему пришел? Или сообщить о Рейвене и драгоценностях показалось ему важнее.

Нил сжал зубы.

– Нужно обыскать дом наместника. Сегодня же ночью.

Гийом уже собирался согласиться, но спохватился:

– Нет, Нил! Обыскивать его нужно днем!

– Ты шутишь? Днем там будет куча народу.

– Вороны – дневные птицы. Ночью Рейвен будет спать в птичнике, а днем полетит за очередной сережкой. Нам нужно проследить за ним, а не бесцельно шариться по комнатам.

Нил покачал головой.

– Днем нас туда не пустят.

– Значит, нужно придумать предлог, чтобы пустили, – Гийом наморщил лоб, – какое-нибудь убедительное вранье.

– И что оно нам даст? Если убийца – Антуан де Ланкендорф, он не позволит обыскивать свой дом. За нами будут следить.

– Один из нас будет его отвлекать, а второй пойдет искать Рейвена.

Нил поколебался, а потом взял в руки письмо, лежащее на краю стола. Досадливо нахмурился. Гийом вопросительно приподнял брови.

– Это от кого?

– От Дирка. Он закончил свое задание и получил мое сообщение. Пообещал примчаться, как сможет и просил не влипать в неприятности без него. Дирк – опытный и сильный герой, нам бы очень пригодилась его помощь. Но когда он приедет, через пару дней или через месяц, я не знаю. Нет, ждать его мы не станем. Однако я опишу ему все, что мы выяснили и оставлю письмо. Если нас убьют он будет знать кто в этом виноват и не даст убийцам избежать петли.

Гийом облизал пересохшие губы.

– Нил, а что мы сможем сделать с наместником или начальником стражи, если кто-то из них преступник?

– Они не единственные официальные лица в городе, хоть и самые значимые. Обратимся к судье и в городской совет. Нам, главное, собрать убедительные доказательства. Закон один для всех.

Гийом приободрился.

– Значит, в дом наместника пойдем завтра днем. Все продумаем и выйдем победителями из этой схватки!

Нил кивнул и, внезапно, сгреб Гийома в охапку. Поднял на него сияющие карие глаза.

– Ты нашел Рейвена! Моя ставка окупилась сполна! Маленький хитроумный наперсточник оказался наблюдательным и сообразительным сыщиком! А я ведь почти уверился, что это не тот Рейвен и не разглядел связи между вороном и сережками! Выходит, стражник из тебя получился куда лучше, чем из меня.

Гийом фыркнул, пытаясь подавить самодовольную улыбку.

– Если я за что-то берусь, я с этим справляюсь.Стражником быть неплохо, но лучше научи меня быть героем. Когда все это закончится, мы поедем вместе в путешествие?

– Поедем. Мечты должны сбываться и ты свою полностью заслужил.

Гийом заулыбался и пообещал себе обязательно позвать Анри, Сэма и Томаса с ними.

Глава 7. Ловушка для убийцы

На следующий день они отправились в дом наместника и попросили аудиенцию с ним, сообщив, что нашли новую информацию об убийце Рутгера Янга.

Наместник принял их незамедлительно.

– Проходите ребята. Вина?

– Нет, благодарю вас, – вежливо ответил Нил, – господин наместник, мы с Гийомом хотим заранее принести вам свои извинения. Мы точно не собираемся оскорблять ни вас, ни благородную семью де Ланкендорф и надеемся на ваше снисхождение.

Антуан де Ланкендорф мягко улыбнулся.

– Я – не Ричард, меня сложно рассердить. Говорите свободно.

– Мне рассказали, что, перед смертью, у моего дяди случился серьезный конфликт с начальником стражи.

– Конфликт? – изумился Антуан де Ланкендорф. – Но из-за чего?

– Из-за некоего стражника. Как думаете, мог господин де Ланкендорф настолько сильно рассердиться на моего дядю, что потерял над собой контроль и убил его?

– Нет, – наместник ответил, даже не задумавшись, – Ричард никогда не убьет верного ему человека. Наоборот, спустит ему с рук, что угодно. Я видел их споры: когда оба доходили до точки кипения, то дружно шли на тренировочную площадку и мутузили друг друга, спуская пар. Но о каком стражнике идет речь?

– Об Альберте Питерсе, – невозмутимо сообщил Нил заранее заготовленную ложь.

Антуан де Ланкендорф недоуменно нахмурился.

– Об Альберте? Не понимаю, он ведь давно ушел из стражи. С чего Ричарду и Рутгеру ссориться из-за него?

– Кажется, это было связано как раз с его увольнением и последующим браком. Начальник стражи был очень зол из-за этого.

Антуан де Ланкендорф покачал головой.

– Чушь какая-то. Кто вам это сказал? Альберт был любимчиком Ричарда. У него не было никаких проблем из-за брака, Ричард был искренне рад за него. Немного сожалел о его уходе, но именно, что немного. Парня ждало большое будущее в страже. Рутгеру же до Альберта не было никакого дела.

Гийом, до того молчавший, схватился за живот.

– Ой! Ай! Господин наместник, а где у вас… ой, мне очень надо отойти!

– Прямо по коридору, последняя дверь направо, – сообщил тот рассеянно, – Нил, объясни, откуда у тебя такие странные сведения? Да еще и устаревшие. С увольнения Альберта прошло больше четырех лет, его место давно занял… неважно. Мой брат точно не мог нанять этого убийцу, Рейвена, он презирает преступников. И никогда не поступил бы так с Рутгером.

Гийом тихо выскользнул прочь, а затем вылез из окна и припустил к птичнику. К счастью, людей возле него не было.

– Рейвен! Лети ко мне, у меня есть лакомство! – негромко крикнул он.

– Р-р-рейвен хор-р-роший! Р-р-рейвен умный! – раздалось над его головой.

На плечо ему приземлился черный ворон. Гийом охнул: огромные когти стиснули его изо всех сил. Крепкий клюв больно ущипнул за пальцы, пытаясь вырвать еду, которую Гийом поспешно спрятал в кулаке.

– Где был Рутгер? Покажи и получишь лакомство.

Черный ворон молча смотрел на него круглыми глазами-бусинками.

– Где Рутгер Янг? Ты знаешь его?

– Р-р-рейвен хор-р-роший! Дай! Дай! Покор-р-рми Р-р-рейвена!

Гийом закусил губу. Нет, так дело не пойдет. Какой бы умной ни была птица, она лишь имитировала человеческую речь, а не обладала ею. Вести с ней диалог было бессмысленно. Но что-то же Рейвен ухитрился запомнить, несмотря на ограниченный запас слов?

– Сережки! Драгоценности! Покажи где брал серьги и получишь лакомство.

Рейвен взлетел. Летел он невысоко и Гийом бросился за ним. Приземлился ворон на подоконник флигеля, с плотно запертыми ставнями. Забарабанил в них клювом.

– Р-р-рейвен хор-р-роший! Р-р-рейвен пр-р-ришел!

– Рейвен, что случилось? – раздался удивленный женский голос.

Он доносился через небольшую щель в нижнем левом углу.

– Дай сер-р-режку!

– Но ведь я уже дала одну. И у меня больше нет еды сегодня.

Рейвен перепрыгнул на плечо Гийома.

– Сер-р-режка! Дай! Покор-р-рми Р-р-рейвена!

Гийом сунул ему лакомство и тот, склевав его, улетел.

– Госпожа, это вы давали ворону драгоценности? – спросил он.

– Я. Кто там?

– Стражник, Гийом Лассар. Госпожа, я нашел множество ваших серег и колец. Зачем вы велели Рейвену выкидывать их за стеной дома наместника?

– Чтобы привлечь хоть чье-то внимание, – ответила невидимая женщина. Неожиданно ее голос задрожал, – если ты стражник, скажи, куда делся Рутгер Янг? Он лейтенант, ты должен его знать. Его услали из города? Заболел? Где Рутгер?

Сердце Гийома заколотилось, как бешеное.

– Его убили, госпожа. Почти год назад.

Из-за ставней раздался дикий вой, от которого Гийом подпрыгнул.

– Убили! Конечно же, убили! Рутгер не бросил бы меня здесь! Он – благородный человек, он обещал за мной вернуться! Боже, зачем я просила его о помощи?! Прости, прости, прости меня, Рутгер! Упокой господь твою душу!

– Госпожа, вы знаете за что его убили?

– Из-за меня! Я умоляла его помочь и он пошел к Антуану, требовать, чтобы тот меня отпустил!

– Вас держат здесь силой?

– Да! В полной темноте! Но я процарапала в ставнях небольшую щелку и теперь у меня есть маленький солнечный лучик, – всхлипнула женщина, – только он не дает мне сойти с ума. Он и Рейвен. Рейвен свободен летать где хочет и помогал мне, за кусочки пищи, что я ему припасала.

– Гийом, с кем ты разговариваешь?

Тот подпрыгнул и, обернувшись, увидел Нила.

– Ты что здесь делаешь? Ты наместника должен отвлекать!

– Он заметил, что тебя долго нет и хотел послать за тобой слугу, – пояснил Нил, – я ответил, что сам тебя приведу. Не забудь изобразить, что тебе совсем плохо, иначе он что-то заподозрит. С кем ты говоришь?

– Здесь женщину силой держат и твой дядя пытался ей помочь! Вот за что его убили!

Нил вздрогнул и шагнул к ставням. Подергал замок, висящий на них.

– Госпожа, кто вы? Назовите свое имя.

– Зачем? – глухо спросила женщина.

– Мы – стражники, мы вас вытащим отсюда.

– Рутгер пытался и был убит. Ганс тоже погиб из-за меня. Нет уж, хватит. Уходите, не то и вас убьют.

Нил сжал зубы.

– Я – племянник Рутгера Янга, Нил Янг. Мой дядя учил меня не бросать людей в беде. Как бы ни было сложно, мы вас отсюда вытащим. Клянусь честью. Скажите, как вас зовут?

– Шарлотта де Ланкендорф, – выдохнула она, – я – жена начальника стражи, Ричарда де Ланкендорфа.

У Гийома что-то щелкнуло в голове и картинка сложилась. Все ее части: смерть Рутгера Янга, драгоценности, ворон и наместник легли на свои места.

– Вы не сбежали из города. Муж догнал вас, убил вашего любовника и силой вернул назад. И запер здесь, так? – спросил Гийом.

– Меня здесь держит Антуан, а не Ричард, – возразила она, – Ричарду всегда было на меня плевать. Он вряд ли знает, что я тут. Нет, точно не знает. Ни разу не приходил, даже чтобы обругать или позлорадствовать.

Нил нахмурился.

– Но зачем наместнику это делать? Вы ведь не его жена.

Из щели раздался громкий, истеричный смех.

– В этом вся и суть! Антуан одержим мною! Меня все мужчины хотят, кроме мужа! А Антуан – в особенности! Но он – трус! Когда я рыдала над телом Ганса, он предложил мне вернуться с ним в город и стать его тайной любовницей! Сидеть в доме и никогда не покидать его, чтобы Ричард не узнал о том, что его брат посмел желать его жену! Как одной из его птиц, в золоченой клетке! Я плюнула ему в лицо и прокляла. И он притащил меня сюда. Запер, швырнул мне мои драгоценности и оставил сидеть в темноте. Он приходит ко мне по вечерам, с лампами и свечами. Мы ужинаем и беседуем, будто обычные супруги, а потом он ласково спрашивает не желаю ли я пойти с ним в постель. После отказа уходит и забирает с собой свет. Но лучше сдохнуть в темноте, чем ублажать его. Я никогда не прощу Антуана, за то что он сделал. Никогда.

Гийом помрачнел. Он полагал, что убийцей Ганса Нойманна был разгневанный муж, но им оказался одержимый наместник. А ведь он показался Гийому мягким и приятным человеком. А сам похитил женщину, домогался ее и пытался сломать, а так же убил двух человек: одного как соперника, второго за попытку помешать его преступлению. Ричард де Ланкендорф ничего об этом не знал.

Нил рвано вздохнул.

– Потерпите еще немного, госпожа де Ланкендорф. Обещаю, мы вытащим вас отсюда. Скажите, что сделали с телом Ганса Нойманна? Где оно?

– В лесу, за городом. Мы не успели далеко отъехать, когда нас догнали, – тоскливо сказала Шарлотта де Ланкендорф, – тело Ганса даже не погребли, а бросили в ручей под обрывом, да и все. Сверху его совсем не было видно. Ганс – единственный кто меня по-настоящему любил. Остальные использовали, выдавая страсть за чувства. За что судьба так ко мне жестока? Я ведь пыталась их любить, и Ричарда, и Антуана. Но ни один из них не любил меня.

Послышался шум и голос слуги позвал их по именам. Гийом встревоженно обернулся.

– Нил, нам пора идти. Госпожа де Ланкендорф, мы обязательно за вами вернемся.

– Рутгер говорил тоже самое, – горько всхлипнула она, – я уже ни на что не надеюсь. Постарайтесь выжить и этого будет достаточно. Не хочу чтобы люди снова из-за меня умирали. Смерти заслуживают лишь два ублюдка и это не вы.

***

На следующий день Гийом и Нил отправились в лес за городом, в поисках останков Ганса Нойманна. В одиночку Гийом блуждал бы там сутками, но Нил довольно быстро нашел ручей и они пошли вдоль него, ища крутой обрыв, с которого сбросили тело. Но даже это заняло у них несколько часов. Еще два часа они осматривали подходящие места, пока не нашли искомое. Нил тут же пометил его, привязав ярко-красные куски ткани к веткам, что воткнул в землю вокруг. Гийом, подавляя тошноту, разглядывал останки человека, который когда-то был стражником.

Бедняга. Запретная любовь погубила его.

– И что нам теперь делать? Это же место преступления, хоть мы и знаем кто убийца, – сказал он, – мы же не потащим его сами в участок?

– Ни в коем случае. Гийом, запоминай дорогу. Завтра ты сообщишь о находке пятерым-шестерым стражникам, которые знали Ганса Нойманна и приведешь сюда. Они должны завести дело об убийстве. Мы поднимем шум, чтобы ни наместник, ни его брат не смогли замять его.

– А ты что будешь делать?

– Я пойду за Шарлоттой де Ланкендорф. Освобожу ее и приведу в участок. Ее нужно охранять: она – жертва и свидетельница преступления. Наместник попытается избавиться от нее. Так что действовать нужно быстро и слаженно, – Нил закусил губу, – проклятье, нам бы еще хоть одного человека! Нужно чтобы о личности убийцы моего дяди и Ганса Нойманна узнал весь город. Но как его оповестить об этом?

– Сообщить глашатаям, – сообразил Гийом, – им же выдают список утренних новостей! Подсунуть нужную бумагу да и все!

Нил покачал головой.

– А если они не решатся кричать крамолу на наместника и решат уточнить правдивость этой новости? Между прочим, на них стоит официальная печать самого наместника. Он лично отбирает информацию для горожан. Не выйдет.

– А о побеге Шарлотты с Гансом он разрешил рассказать?

– Не думаю. Об этом скорее люди разболтали. Но на это потребуется несколько дней, а нам нужно поднять шум в день освобождения Шарлотты де Ланкендорф, иначе наместник сумеет его подавить и попытается тихо разобраться с нами.

Гийом ломал голову всю дорогу обратно до города. Как донести до людей правду о личности убийцы прежде чем им помешают?

Внезапно рядом с ними раздался дикий вопль:

– Вот он, тупой стражник, которому я сейчас рожу начищу! Отвали от моего друга и перестань пудрить ему мозги!

Навстречу им мчался Анри, с Томасом и Сэмом на хвосте. И Гийома озарило. Он захохотал и бросился им наперерез, врезался в друга и вцепился в него, вопя:

– Анри! Анри, ты вернулся!

– Да! Гийом, пусти!

– Не пущу! Я скучал!

– И я скучал! – Анри расплылся в широченной улыбке и крепко обнял его. – Я твои подарки получил! И ребята мне все рассказали! Ну ты и богач!

– Это ты бедняк! А я в страже денег заработал!

– Убогий стражник!

– Убогий фермер!

Они заржали и принялись хлопать друг друга по плечам. Сэм и Томас, ухмыляясь, стояли рядом. Подошел Нил и слабо улыбнулся.

– С возвращением, Анри. Извини, мы сейчас очень заняты. Гийом, пойдем.

Тот тут же прекратил улыбаться.

– Я тебе сказал, отвали от моего друга, не то побью!

– Стоп, стоп, стоп! – замахал руками Гийом. – Ребята, мне очень нужна ваша помощь! Мы тут такую шутку придумали, весь город обалдеет!

– Розыгрыш? – уточнил Анри. – Я за. На ферме чуть не сдох от скуки. Что надо делать?

Гийом ухмыльнулся.

– Изобразить из себя глашатаев и сообщить всему городу о совершенном преступлении. А потом пробежаться по площадям, рынкам и кабакам, рассказывая это тем, кто не был с утра на площади.

Нил вскинулся.

– Они могут пострадать из-за нас. Если что-то пойдет не так…

– Нил, не нуди. Все пройдет так. А если что, это всего лишь глупый розыгрыш, который устроил лично я. Ребята – простые исполнители, – встряхнул головой Гийом, – Анри, Сэм, Томас, вы поможете?

– Конечно! И дурацкий стражник нам не помешает! – Анри фыркнул и с вызовом посмотрел на Нила. – Живи пока, по морде получишь позже! Так что там за преступление?

Гийом глубоко вздохнул и постарался сформулировать новость коротко и емко:

– Наместник города, Антуан де Ланкендорф, похитил и держит в плену жену брата, прекрасную Шарлотту. Спятил и домогается ее, всячески издеваясь. Он убил ее любовника Ганса Нойманна и честного стражника, Рутгера Янга, который пытался ее освободить.

Томас побледнел.

– А нас не казнят за такое?

– Может, лучше скажем, что это кто-то другой сделал? – предложил Сэм. – Сын судьи вечно в дурацкие истории влипает, люди в это поверят!

Даже Анри поколебался, но тут Гийом небрежно заметил:

– Мы с Нилом уже участвуем в этом розыгрыше. Завтра город будет трясти. А кто трусливее убогих стражников, тот – слизняк. И я это вам до старости буду припоминать.

– Гийом, хватит, – резко возразил Нил, – не втягивай их в это. Мы сами справимся. Идем.

– А ну стоять! – рявкнул Анри. – Нет тут слизняков, кроме одного тупого стражника! Мы в деле! Сэм, Томас, вы со мной?

– Опять сортиры мыть придется, – вздохнул Томас, – мы с тобой, Анри.

Сэм щелкнул пальцами.

– А давайте замаскируемся! Парики из пакли смастерим и бороды прилепим! Нас не узнают и никаких общественных работ не будет!

– Отличная идея! Я козлиную шерсть с фермы привез, вот ее и используем, – решил Анри, – Томас, найди деготь или золы набери. Сэм, с тебя веревки и нитки! Гийом…

– Я напишу вам речь, покажу на каких площадях и во сколько будете кричать, чтобы не столкнуться с настоящими глашатаями, какие кабаки и рынки обойдете. И придумаю как улизнуть и что говорить, если попадетесь страже, – пообещал Гийом.

– Договорились. А тупой стражник что делать будет? – спросил Анри.

– А он приведет настоящую Шарлотту де Ланкендорф, чтобы розыгрыш стал вообще отпадным, – усмехнулся Гийом и обернулся к Нилу, – так кто тут молодец?

– Ты. Но я всерьез опасаюсь за твоих друзей, – вздохнул Нил, – если им даже общественные работы не вправили мозги, то я просто не знаю, как еще их уберечь от неприятностей.

Глава 8. Неравный бой

На следующий день город и правда трясло. Гийом с самого утра нашел Герду, лейтенанта Марка Эванса, сержанта Йохана Калле и еще пару стражников и сообщил им об убийстве Ганса Нойманна, которого все они знали. Реакция была бурной, некоторые не поверили ему, но за город с ним отправились все. А потом с ужасом созерцали останки, которые давняя смерть исказила до неузнаваемости.

Герда расплакалась, Марк Эванс бессильно выругался.

– Проклятье, мог бы сообразить раньше! Ганс ни одного письма за столько времени мне не прислал, хотя обещал написать, как только устроится на новом месте!

– Я думала, он из-за Шарлотты нас забыл, а он здесь лежит столько времени! Бедный Ганс! – Герда подавила рыдание. – Да кто же совершил подобное зверство?!

Сержант Йохан Калле стоял бледный, как лист бумаги. А потом встряхнулся и отвел Гийома в сторонку.

– Гийом, не возвращайся в город. Беги отсюда. Тебя теперь убьют, – едва слышно прошептал он, – я тебе сейчас деньги дам и флягу с водой. Топай через лес и не думай останавливаться!

– Вот еще, – фыркнул Гийом, – я – стражник и выполняю свой долг. Убийца понесет заслуженное наказание.

– Ты что, дурак? Ты не понял, кто это сделал? Он не пощадит тебя за предательство, как не пощадил Ганса. Знаешь, как Альберту досталось за уход в торговлю?! Он еле выжил, доктор сказал он инвалидом мог остаться! Мне повезло: пять минут унижений, час боли, и он меня пощадил, но твой поступок он точно сочтет предательством! – Йохана Калле трясло. – Беги, идиот, он тебе голову отрубит!

Гийом изумленно уставился на него.

– Ты о ком говоришь?

Тот сглотнул.

– Я ничего тебе не говорил. Совсем ничего. Понятия не имею, кто убил Ганса. Только, Гийом… когда поймешь, что тебе конец, тоже делай вид, что не понял, кто убийца. Если не прокатит, падай на колени, клянись в верности и кричи, что лучше умрешь, раз так низко пал в его глазах. Что такого позора перенести нельзя. Что ты подвел его и раскаиваешься в этом. Умоляй наказать тебя его рукой, потому что заслужил это и только он может дать тебе справедливое наказание. А потом бросайся целовать его сапоги. Да, мерзко, но это спасет тебе жизнь. Тех, кто ему верен он щадит. И… когда он будет избивать тебя ремнем с пряжками по голому телу, старайся не кричать. От криков и слез он только звереет, а за “стойкость и терпение” быстрее закончит наказание. Синяки сойдут, а ты выживешь. Жаль, что Ганс этого не знал.

Йохан Калле отвернулся от него и вернулся к остальным стражникам.

Гийома пробрала ледяная дрожь. О ком этот сумасшедший твердил? Что за садист его избивал? Целовать чужие сапоги, фу, гадость какая! И что еще за Альберт? Кто его избил за уход в торговлю? И почему он не сообщил о нападении в стражу? За такое преступление сажать надо!

Но тут он бросил взгляд на Герду и резко вспомнил.

– Я про любимчиков среди молодых парней. До Ганса кто-то был им?

– Йохан Калле. Он сейчас сержант. И Альберт Питерс: этому вообще все бонусы от службы на голову сыпались, за то что обожал господина де Ланкендорфа и не забывал это демонстрировать. Он женился несколько лет назад и ушел со службы. В торговлю подался. А после Ганса были вы с Нилом.

– Нил был в любимчиках?

– Недолго. Очень уж он независимый и прямолинейный. Не любит подбирать правильные ответы, а говорит, что думает. Начальник его уважает, но ты ему явно нравишься больше.

Гийом зажмурился и облизал пересохшие губы.

Кажется, ему дико, нереально повезло, что Ганса Нойманна убил Антуан, а не Ричард де Ланкендорф. Он что всех любимчиков, впавших в опалу так наказывал? Черт! Да Гийом к нему без Нила вообще подходить не будет! Скорее бы обличить убийцу, уволиться из стражи и свалить из города на поиски приключений!

Когда стражники шли обратно, город уже кипел. Все обсуждали убийства, совершенные наместником, глашатаи на площади громко ругались со стражей, а на пути им попался Анри, уже без маскировки. Широко улыбнулся и помахал рукой. Гийом расслабился. Выходит, друзей не поймали.

В участке их всех немедленно вызвали в кабинет начальника. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что он в бешенстве.

– Где вы были? Как посмели прогуливать службу?! – рявкнул он.

– Мы не прогуливали, – возразил лейтенант Марк Эванс, – позвольте доложить: мы обнаружили за городом останки стражника Ганса Нойманна, подло убитого при отъезде из него. Мы немедленно начнем расследование.

– Расследование? – тихо и зло переспросил Ричард де Ланкендорф. – Глашатаи сообщили всему городу, что за этим стоит мой брат и наш наместник. Этого вы не знаете?

Стражники изумленно переглянулись.

– Нет. Нам… идти его арестовывать? – неуверенно спросила Герда.

Тяжелый взгляд Ричарда де Ланкендорфа прошелся по всем и остановился на побледневшем Йохане Калле.

– Йохан, как вы нашли тело?

Тот втянул голову в плечи.

– Мы шли вдоль ручья и увидели его под обрывом…

– Не придуривайся! Кто вас туда привел?!

– Г-г-гийом Лассар!

Повисла давящая тишина.

– Все вон, – холодно сказал начальник стражи, – Гийом, останься.

Он встал и запер за ними дверь, а потом вернулся к столу. У Гийома задрожали колени. Взгляд у Ричарда де Ланкендорфа был совершенно убийственный, а голосом можно было заморозить насмерть.

– Как ты нашел его?

– Мне рассказала Шарлотта де Ланкендорф.

– Где она?

Гийом сглотнул.

– Она скоро будет… Нил ее приведет…

– Что она тебе еще наболтала?

– Что ее держат в плену и Рутгер Янг пытался ее освободить. За это его и убили.

– Бред! Безумный бред! – рыкнул Ричард де Ланкендорф. – Этой дряни мало было опозорить меня, она еще и честь моего брата решила замарать! Антуан не убил бы Рутгера! Он никого не смог бы убить! Убийца – бандит по прозвищу Рейвен! Рутгер написал его имя перед смертью!

Гийом глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Однако нервная дрожь била его все сильнее. Где Нил? Почему до сих пор не привел их главную свидетельницу?

– Шарлотта всегда была такой, – гневно выдохнул Ричард де Ланкендорф, – лживой насквозь и играющей мужчинами, как пешками! Ей всегда было мало, сколько бы я ни давал ей денег и драгоценностей! Когда она к тебе пришла?

– Она не приходила! Госпожа де Ланкендорф томится в плену, во флигеле дома наместника. Я говорил с ней через запертые ставни!

– Постой. Ты ее даже не видел? – начальник стражи взглянул на него в упор. – Ну-ка опиши мне, как она выглядит!

Гийом растерялся. Мысли его заметались.

– Я только слышал ее голос. Она представилась и…

– …и обвинила наместника города в двух убийствах. И ты просто поверил незнакомке, которая вполне может быть умалишенной или мошенницей? Где доказательства ее слов?

Гийом похолодел. Они, что, ошиблись? А вдруг там и правда заперта какая-нибудь безумная кухарка, оболгавшая Антуана де Ланкендорфа?

– Но тело Ганса Нойманна ведь нашлось там, где она указала! – спохватился он.

– Оно было в форме стражника? – сухо уточнил Ричард де Ланкендорф.

– Н-н-нет…

– Значит, вы нашли неопознанный труп по указанию сумасшедшей, которая, возможно, его и убила. И вместо того чтобы немедленно сообщить мне или Антуану, что в его дом пробралась опасная бандитка, ты выставил ее слова непреложной истиной.

– Но там были еще драгоценности! И Рейвен! – крикнул Гийом. – Рутгер Янг имел в виду птицу, а не убийцу! Госпожа Шарлотта выдавала дрессированному ворону каждый день по сережке и тот бросал их за стеной дома наместника…

– Любой мог это сделать! – рявкнул Ричард де Ланкендорф. – Не говоря уж о том, что это – полная чушь! Шарлотта давно сбежала из города! И не рассталась бы ни с одной из своих цацок, а скорее бы сдохла от жадности! Они были ее единственной любовью! Антуан сообщил бы мне, если бы она вернулась и пришла к нему! А ты – безмозглый щенок, наслушавшийся глашатаев и…

Он вдруг замолчал.

– Гийом, а кому ты еще рассказал об этих бреднях? Уж не ты ли подсунул глашатаям эту крамолу?

– Это не я! – испуганно вскрикнул окончательно запутавшийся Гийом.

– Не смей мне лгать, – зло сказал Ричард де Ланкендорф и шагнул к нему, – всю эту дикую историю распространил именно ты. Кто тебе помогал? Назови их имена!

– Эт-т-то не…

– Смотри мне в глаза! Это твои дружки-мошенники тебя надоумили?! Ты внес за них штраф, хотя лгал, что никак не связан с ними! О чем еще ты мне лжешь?! – Ричард де Ланкендорф надвигался на него неотвратимо, как глыба, сползающая во время горного обвала.

Ошалевший Гийом отступал и, потеряв равновесие, рухнул на колени.

– Я не виноват! Я просто поверил ей! Я думал, их правда убил наместник! Пожалуйста, простите меня!

Ричард де Ланкендорф остановился.

– Ты хоть понимаешь, что натворил? Дурак. И что мне с тобой делать?

Его голос внезапно смягчился. Гнев в глазах тоже исчез. Они заблестели, а губы дрогнули в намеке на улыбку. Ричард де Ланкендорф смотрел на Гийома сверху вниз и будто чего-то ждал. Гийом непонимающе взглянул на него.

А потом вспомнил слова Йохана Калле и оцепенел.

Грозный начальник стражи ожидал, когда он начнет показное раскаяние и бросится целовать ему сапоги, умоляя о пощаде. Ему понравилось то, что он сделал с Йоханом и Гийома ждало тоже самое. Он еще и умолять об этом должен был.

Ладони Ричарда де Ланкендорфа легли на ремень со множеством металлических пряжек.

Гийома затрясло от страха и омерзения.

Нет. Нет-нет-нет…только не так! Он никогда… но что с ним будет, если он ошибся, возвел крамолу на наместника и несправедливо обвинил того в убийствах? Сколько лет тюрьмы ему дадут? Не лучше ли испытать пять минут позора и унижения, чтобы не попадать туда? Йохан же справился с этим?

В дверь вдруг забарабанили со всей силы и голос Нила сообщил:

– Господин де Ланкендорф, откройте! У меня важные новости!

– Убирайся, – приказал тот, не сводя глаз с Гийома, но стоило тому дернуться, тут же добавил, – не ты. С тобой мы еще разбираемся.

Гийому поплохело. Почему эта чертова дверь была заперта?! Если Нил сейчас войдет, ничего не произойдет. Совсем ничего.

Стук лишь усилился.

– Откройте! Это касается наместника! – крикнул Нил.

– Сообщишь позже, – резко ответил Ричард де Ланкендорф, – иди разберись с неопознанными останками!

Стук затих.

– Итак, – вкрадчиво сказал начальник стражи, – Гийом, у тебя есть какие-нибудь смягчающие обстоятельства? Кто ты: верный дурак или гнусный предатель? И какое заслужил наказание?

Гийом облизал пересохшие губы. Нервно вздохнул.

А потом вскочил и как заяц рванул к двери. Отпер и распахнул ее в тот момент, когда Нил уже собирался высаживать ее плечом.

– Пожалуйста, скажи, что привел Шарлотту де Ланкендорф иначе нам конец!

– Нет. Ее больше нет во флигеле, – хмуро сообщил Нил. Он выглядел каким-то потрепанным.

– Что и требовалось доказать, – презрительно заметил Ричард де Ланкендорф, – умалишенная убийца сбежала. А Шарлотты там никогда и не было.

– Была. Вы узнаете эту вещь? – Нил вынул и показал роскошное ожерелье с изумрудами. – Сзади есть гравировка: “Шарлотте от Ричарда”.

Начальник стражи нахмурился и забрал его. Застыл.

– Где ты это взял?

– Флигель был пуст, но от него к дому вела цепочка украшений. Ожерелье валялось на пороге. Меня остановили слуги наместника, но стоило им услышать ее имя, как на меня напали. Без слов, без предупреждений. В живых явно оставлять не собирались, – рассказал Нил, – господин де Ланкендорф, моего дядю и Ганса Нойманна убил ваш брат. Если мы не поторопимся, он убьет и вашу жену.

Начальник стражи стиснул ожерелье.

– Бред. Антуан не мог убить Рутгера. А насчет ожерелья мы пойдем и спросим его прямо сейчас. Этому найдется нормальное объяснение. За мной.

Он пошел к выходу, к счастью, больше не глядя на Гийома.

***

В дом наместника их пустили с большим скрипом. Тот выглядел неважно.

– А, Риччи, ты уже слышал новости? Это какое-то безумие…

– Откуда у тебя во флигеле взялось колье Шарлотты? – резко спросил тот, бросая украшение брату.

Антуан де Ланкендорф вяло взглянул на него.

– Я забрал его у нее. Она не заслужила твоих подарков, после того, как изменила тебе.

– Это ложь, – резко возразил Нил, – я говорил с ней. Шарлотта де Ланкендорф здесь. Ее держат в плену. Она пыталась подать знак, каждый день отправляя кольцо или сережку с Рейвеном, за стену. У моего дяди в доме нашелся мешочек с подобранными им украшениями. Он приходил сюда и пообещал вытащить ее из заточения. И был убит.

– Анти, посмотри мне в глаза, – велел Ричард де Ланкендорф, – и прекращай прятаться за бокалом вина. Шарлотта здесь? У тебя в доме?

Тот отшвырнул кубок в сторону и закричал:

– Да, да! Но ты ведь отпустил ее! Она больше не была тебе нужна! Никогда не была необходима! Ты мог выбрать любую женщину, чтобы прикрыть свои забавы, но взял ту, о которой тебе рассказал я! Ты ведь видел, что я очарован ею, но плевать хотел на это! Почему, черт побери, все должно доставаться только тебе?!

– Вели привести ее, – холодно сказал Ричард де Ланкендорф, полностью игнорируя его крики.

Наместник вызвал слугу и через несколько минут в кабинет привели молодую женщину с длинными, золотыми волосами и точеным личиком. Она, несомненно, была красавицей, но выглядела несчастной, исхудавшей и измотанной.

– Шарлотта.

– Ричард.

– Мне нужно чтобы ты подтвердила или опровергла некоторые заявления. Антуан похитил тебя и держал здесь силой или ты сама решила стать его любовницей?

Ее лицо исказилось.

– Похитил! И держал в темноте, как чертову птицу!

– Я любил тебя! Всегда любил! – отчаянно крикнул Антуан де Ланкендорф. – Ты же знала это!

– А я тебя ненавижу, ублюдок, – яростно выдохнула она, – чтоб ты сдох со своей любовью!

Ричард де Ланкендорф поморщился.

– Второй вопрос. Ты отправляла драгоценности за стену, с помощью ворона Рейвена?

– Да. Он умница. Все делал правильно.

– Рутгер приходил к тебе? Он обещал тебя вытащить?

Шарлотта де Ланкендорф всхлипнула.

– Да! Господи, зачем я его просила?! Он пошел к Антуану и не вернулся!

Ричард де Ланкендорф окаменел. Его брат стал белее листа бумаги.

– Риччи… я не…

– Из-за этой шлюхи ты убил моего друга и самого верного человека в городе? Ты что договориться с ним не мог?!

– Да не хотел он договариваться! – наместник схватился за голову. – Я и так и эдак его уговаривал, денег сулил, карьеру, любое его желание выполнить обещал, даже титул предлагал! А он смотрел на меня, как сейчас смотрит этот мальчишка, его племянник! Как будто я чушь несу! И требовал немедленно освободить ее! Твердил что это преступление и какой бы Шарлотта ни была, у меня нет права похищать ее! Что ее измена этого не оправдывает! Что нельзя так обращаться с женщинами, даже если они отказывают и любят другого!

– Хоть один достойный мужчина в этом городе нашелся, – Шарлотта де Ланкендорф закусила губу, – тебе бы хоть каплю его достоинства, Антуан, и не был бы таким ничтожеством.

– Помолчи, – коротко бросил Ричард де Ланкендорф, – почему ты не сказал мне, Анти? Я бы убедил Рутгера сам.

Нил фыркнул.

– Нет. Не убедили бы. Мой дядя подлецом не был.

– Тебя я не спрашивал, Нил. Не открывай рот без разрешения. Что ты сделал потом, Анти?

– Я попросил его подождать твоего решения. Сказал, что ты в курсе и придешь поговорить с ним. А сам решил притвориться тобой. Рутгер согласился ждать лишь до вечера, но он узнал меня, пусть и не сразу. И начал спрашивать куда делся Ганс. Они ведь бежали вместе. А поняв, что Ганс мертв, заявил, что пойдет за Шарлоттой немедленно. Вот тогда я и потерял голову. Он бы не стал скрывать смерть Ганса, значит, от него все равно пришлось бы избавиться. Я сделал это ради тебя, Риччи. Ради нас обоих.

Тот покачал головой.

– Мне придется взять тебя под стражу. Наместником ты точно больше не будешь. С остальным разберемся. Убийство в состоянии помешательства, похищение человека… нет, похищение уберем. Шарлотта, назови сумму за которую согласна молчать и убраться из города. Скажешь, что просто была любовницей Антуана, а Рутгер ошибся, поверив тебе. Убийство честного стражника – преступление, но оно совершено аристократом, а убит был простолюдин. Конечно же, семья Янг получит крупную компенсацию за это.

Гийом вытаращился на него во все глаза. И куда только делась вся мораль начальника стражи? Он хладнокровно отмазывал своего брата от тюрьмы! А о Гансе Нойманне вообще будто забыл! Неужели он попытается сделать вид, что останки все же принадлежат неизвестному человеку? Или будет упирать на то, что раз убийство совершено за городом, значит, не имеет отношения к его законам?

– Да вы издеваетесь над нами! – неожиданно гневно выдохнул Нил и сжал кулаки. – Хотите замять убийство моего дяди? Вы, твердящий о чести и морали, наказывающий стражников за недостойные мысли, собираетесь сейчас поступить, как паршивый взяточник, потому что убийца – ваш родственник?!

Антуан де Ланкендорф внезапно рассмеялся. Он заметно расслабился:

– Молодые люди, вы совсем дураки? Ричард – мой брат, конечно он на моей стороне. Семье прощается многое. А вы бы на его месте поступили иначе?

– Да, – твердо ответил Нил.

– Легко болтать, когда братьев у тебя нет, – скривился Ричард де Ланкендорф, – отца бы тоже отправил на плаху? Мать?

Гийом содрогнулся. Аргументы были разумные: он бы так же попытался прикрыть близких людей от наказания. Но что же это получается: все, что они сделали было напрасно? И Рутгер Янг умер ни за что?

Нил мрачно молчал.

Наместник окончательно успокоился и заметил:

– Риччи, спасибо. Только оставь мне Шарлотту. Раз уж весь город будет болтать, что она – моя любовница, то мне нет смысла отпускать ее.

Та побледнела, а потом бросилась за спины Нила и Гийома.

– Не позволяйте ему меня опять запереть, прошу вас!

– Мы вас не выдадим, – поклялся Нил.

Ричард де Ланкендорф нахмурился.

– Нет, Анти, так дело не пойдет. Рутгер был прав: нельзя просто запереть того, кто тебе нравится и трахать без разрешения. Уговоришь ее спать с тобой, хоть за деньги, хоть за что угодно, тогда пусть остается. Но если захочет уйти – уйдет. Я ее не удерживал и ты тоже не станешь.

Шарлотта де Ланкендорф внезапно громко и истерично расхохоталась.

– Какое благородство! Какой пафос! Думаешь, ты хоть чем-то лучше него?! Да вы оба – лицемерные ублюдки, умеющие любить только себя и никого другого!

– Не безмозглой, жадной шлюхе учить меня морали, – презрительно сказал Ричард де Ланкендорф, – ты решила за какую сумму дашь нужные показания и уберешься из города?

Она замолчала. Гийом бросил встревоженный взгляд на Нила.

Если жертва преступления откажется признавать себя жертвой, то дело почти наверняка замнут. Убийство Рутгера Янга выставят самозащитой, да и все. Наместник уйдет с поста и будет вести спокойную, безбедную жизнь, в окружении любимых птиц. А его брат продолжит учить морали молоденьких стражников, прощая их ошибки за личную верность и наказания в запертом кабинете. А что будет с Гийомом, Нилом, Анри, Сэмом и Томасом?

Гийому стало тоскливо и тошно.

Нил повернулся к Шарлотте де Ланкендорф.

– Прошу вас, не отказывайтесь от своих слов. Мой дядя умер, чтобы спасти вас. Он был достойным человеком. Если у вас тоже есть честь и достоинство, не принимайте этих денег и помогите нам привлечь убийцу к ответу.

– Шарлотта, – нежно сказал Антуан де Ланкендорф, – прошу прости меня. Я совсем потерял голову от любви к тебе. Но я ведь не насильник. Я не касался тебя и пальцем, пока ты мне это запрещала. Не оставляй меня. Обещаю, ты больше не будешь сидеть в темноте. У тебя будет все: драгоценности, самые дорогие наряды, карета, слуги. Я буду выпускать тебя погулять в город. Под охраной, конечно. Иногда.

– Выпускать меня… погулять? Иногда? – переспросила она и в ее чарующих зеленых глазах появилось что-то стылое, страшное, безумное. – Какой ты добрый, Антуан. Такой заботливый и умный. И ты всегда любил меня, в отличие от Ричарда.

– Конечно! – обрадовался тот. – Значит, ты останешься со мной и скажешь то, что нужно будет сказать?

– Скажу, – губы Шарлотты де Ланкендорф дрогнули и расцвели в ядовитой улыбке, – прямо сейчас скажу. Ты намного лучше Ричарда в постели. Умеешь доставить женщине удовольствие, а не спускаешь за пару секунд, подергавшись с закрытыми глазами.

Антуан де Ланкендорф побледнел.

– Спасибо, конечно, но сейчас неподходящее время для таких комплиментов.

– О, нет, очень даже подходящее! Ведь ты при свидетелях заявил, что не трогал меня и пальцем, пока держал в плену. Так откуда же мне знать, кто из вас лучше в постели?

Повисла тишина. Нил нахмурился, явно не понимая, что происходит. Зато Гийом вдруг сообразил и перевел взгляд на потемневшее от гнева лицо Ричарда де Ланкендорфа.

– И откуда же ты это знаешь? – тихо и страшно спросил он.

– Оттуда, что твои рога задевают потолок этой комнаты давным-давно, – усмехнулась Шарлотта, – ты так много готов делать для своего братца, а он с удовольствием трахал твою жену, пока ты пропадал на службе. Приходил в ночи и притворялся тобой, пока я не сообразила, что уж больно странно для одного и того же мужчины, то сходить с ума от счастья в моих объятиях, то равнодушно исполнять супружеский долг и отворачиваться к стенке. Однажды я позвала его по имени и он невольно откликнулся. С тех пор, мы с Антуаном наставляли тебе рога совершенно сознательно, хохоча над твоей глупостью вместе. Как ты там тогда сказал, дорогой? “Ричард дрочит на свою службу, а трахает только чужие мозги?”.

– Нет! Нет, я… Риччи, это неправда! – Антуан де Ланкендорф вскочил и попятился. – Шарлотта, ты что не понимаешь, что делаешь?!

Но она явно понимала и продолжила:

– Потом я предложила развестись и выйти замуж за настоящего мужчину, который умеет удовлетворить женщину, но Антуан… как бы это сказать, немножечко струсил. И заявил, что сейчас все идеально: мы трахаемся, Ричард растит рога, все же довольны! Так и продолжим, а если родится ребенок, то никто никогда не докажет, что Ричард кормит плод измены и будет растить его, как своего. А мы будем тихо хихикать над его тупостью.

– Я не говорил такого! Ты это выдумала! – Антуан де Ланкендорф отшатнулся, видя, как брат медленно приближается к нему. – Ричард, она это специально…

– Предатель! – рявкнул тот и выхватил меч. – От этой шлюхи я уже ничего хорошего не ждал, но ты! Мой родной брат! Убийца и лжец! Ты опозорил меня перед всем городом и смел смеяться надо мной! Ударил в спину! Предал свою семью! Такое оскорбление смывается только кровью!

– Риччи, нет!

Ричард де Ланкендорф размахнулся и отрубил брату голову.

Гийом шарахнулся в сторону, Нил поспешил прикрыть Шарлотту своей спиной, а та радостно захлопала в ладоши.

– Отлично, один ублюдок мертв! И Рутгер отомщен. А я свободна от посягательств похотливого лжеца. Выпускать погулять… как мило, Антуан. Он всегда заботился в первую очередь о нуждах своего члена, а потом уже обо мне. И смел при этом лгать, что любит меня. Трусливое ничтожество.

Ричард де Ланкендорф тяжело дышал. Затем вытер клинок о тело, вложил его в ножны и стер кровь с лица. Повернулся к Нилу, Гийому и Шарлотте, и буднично сказал:

– Правосудие свершилось. Убийца Рутгера Янга и Ганса Нойманна понес заслуженное наказание. Теперь вы довольны?

– Нет, – Нил помотал головой, – над ним должен был пройти суд. А это – такое же убийство, как и совершенное им.

– Суд признал бы его виновным и приговорил к петле. Я спас Антуана от позорных разбирательств и мучительной смерти на виселице. Рутгер бы со мной согласился. Уймись уже наконец, – приказал Ричард де Ланкендорф и перевел тяжелый взгляд на Шарлотту, – а ты убирайся из города. Даю тебе сутки. Мое милосердие не безгранично. Свидетельские показания запишем со слов Гийома Лассара.

– А за смерть Ганса кто ответит? – она вонзила ногти в ладонь. – Ты решил свалить ее на Антуана? Хороший начальник стражи, нечего сказать!

– Рот закрой. Не то присоединишься к любовнику, – холодно приказал Ричард де Ланкендорф, – и почему ты никогда не понимаешь по-хорошему? Денег ты больше не получишь. Хватай свои цацки и беги.

– Да подавись ты ими! – крикнула Шарлотта. – Мне нужен был муж, который любил бы меня! Если бы не ты, я бы вышла замуж за нормального, любящего мужчину! Может, даже, за Ганса! Зачем ты на мне женился, если тебе жена была не нужна?

Гийом наморщил лоб.

– Но ведь Ганса Нойманна убил именно Антуан де Ланкендорф? Вы сами сказали, что он догнал вас, убил Ганса и притащил сюда?

Она нервно вздохнула. Посмотрела на Гийома, затем на Нила. А потом перевела взгляд на мужа и лицо ее исказилось ненавистью.

– Нет! Ганса убил он! Нас догнали они оба, еще и с кучей слуг! Я думала Ричард убьет меня за измену, но он лишь обозвал меня шлюхой и обрушился на Ганса. Проклинал за предательство, рычал, что настоящий стражник не обманывает своего начальника, винил за проваленную проверку и говорил о покровительстве, которое обеспечило Гансу отличную службу... А Ганс не выдержал и крикнул, что любит меня, что не нужно ему такое покровительство, он и без него был хорошим стражником и продолжит им служить в другом городе, с нормальным начальником. И тогда Ричард в ярости убил его. И ушел прочь, даже не взглянув на меня. А Антуан остался: уговаривал навсегда стать его удобной подстилкой, на которой он никогда не женится, чтобы не ссориться с братом. Ради меня он не готов был поступиться даже такой малостью. Ганс же сразу предложил уехать и пожениться в другом месте, раз в этом нам попытаются помешать. Бросил ради меня удачную карьеру, семью, друзей, родной город.

“ – И не стал умолять о пощаде на коленях, целуя чужие сапоги, – подумал Гийом, – а посмел сказать правду в лицо зарвавшемуся начальнику и не желал быть его любимчиком. За это его и убили. Но Шарлотта де Ланкендорф была права: из всех троих мужчин, любил ее только Ганс Нойманн. У него были честь и достоинство, как у Рутгера Янга. Хоть связался он с чужой женой и наставил начальнику рога”.

– Дура. Ты подписала смертный приговор всем троим, – безучастно заметил Ричард де Ланкендорф, – ты ведь не будешь молчать об этом, так, Нил?

– Так. Вы должны ответить за свое преступление, – твердо ответил тот, – вам не удастся его замять, весь город знает…

–...что убийца – мой брат. Отличная работа, Гийом, – усмехнулся начальник стражи, – время делать выбор. Ты хочешь жить?

– Кто же не хочет? – настороженно ответил тот.

– И у тебя есть желание смягчить мой гнев? – губы начальника стражи дрогнули, а в глазах зажегся недобрый огонек.

Гийома затошнило.

– Что, прямо здесь? Возле трупа вашего брата?

– Зачем? Потом, когда все уляжется. Но ты – умный мальчик. Ты все уже понял. И сделаешь отличную карьеру в страже.

– О чем они, черт побери, болтают? – недоуменно спросила Шарлотта. – Что “потом”?

Гийом потряс головой.

– Вы хотите чтобы я солгал о том, что здесь произошло?

– И произойдет, – Ричард де Ланкендорф бросил короткий взгляд на жену и Нила, – я не терплю предателей, ты же знаешь. Неподчинение начальнику стражи – предательство. Но твоя верность мне избавит тебя от наказания. Можешь даже сержантом стать. Как Йохан. Ты отлично раскрыл это преступление и нашел настоящего убийцу. Я покарал его и его пособников. Все просто.

Гийом содрогнулся. У него задрожали колени.

Ричард де Ланкендорф собирался убить еще двух человека и купить молчание Гийома об этом. Осыпать его милостями, как он обычно поступал со своими любимчиками. Но первый же проступок закончится поркой и униженными мольбами: грозному карателю преступников нравились такие игры. О наказании его должны были умолять, а после благодарить за “справедливость”. И уволиться будет нельзя: Альберта он чуть до смерти не забил за это, а Йохан даже не решался на побег. Сколько раз его так наказывали? Вероятно, множество, пока Ричард де Ланкендорф не потерял к нему интерес, переключившись на Гийома.

Ричард де Ланкендорф ждал его ответа.

– Так ты решился? Я не собираюсь уговаривать тебя весь день.

Гийом молчал.

Если он откажется, его убьют вместе со всеми.

Если согласится, то станет подлецом, а не героем. И Нил будет убит, а Гийом замарает его память ложью о его пособничеству преступнику.

Почему все так обернулось?! Чем он, мать его, приглянулся начальнику стражи?! Неужели только умением подбирать правильные, льстивые ответы?!

Да. Гийом был отменным лизоблюдом и всегда “все прекрасно понимал”. И способен был отречься от своих и прогнуться под желания сильного, блюдя свою выгоду. Тем и понравился начальству.

– Почему вы наказываете именно стражников? Почему нельзя было все это делать с преступниками? – тихо спросил он. – С теми, кто заслужил наказание?

– Потому что их пороки неискоренимы. А из тебя я еще могу сделать отличного стражника и порядочного человека, – глаза Ричарда де Ланкендорфа заблестели в предвкушении, – если ты будешь беспрекословно подчиняться мне.

Гийом содрогнулся и отступил на шаг назад.

Шарлотта зло крикнула:

– Так вот в чем дело? Тебе интересна только твоя служба и твои стражники! Зачем ты ко мне вообще полез, раз женат на своей работе?!

– Замолчи! От тебя требовалось всего лишь быть моей женой и это была простая роль, – стиснул зубы начальник стражи, – в городе начали болтать что я больше люблю молодых стражников, чем стражниц, и странно, что до сих пор не женат! Ты должна была прикрыть меня от этих гнусных слухов, а не наставлять мне рога и позорить еще больше!

– Если бы ты меня об этом предупредил, я бы ни за что не вышла за тебя замуж!

Ричард де Ланкендорф зарычал.

– Я убью тебя просто за то, что ты невыносима! Хотя вначале собирался сохранить тебе жизнь! Гийом! Да или нет? Ты со мной или с ними?

– Гийом, не соглашайся, – негромко попросил Нил, – твоя совесть тебя сожрет, если ты солжешь о произошедшем. И ты не будешь счастлив в роли игрушки безжалостного убийцы. Ты возненавидишь его и себя, и трижды проклянешь этот день. Я справлюсь с ним. Не бойся.

– Да вас тут двое! Вдвоем-то точно справитесь! – резонно заметила Шарлотта.

Ее муж громко рассмеялся.

– Нет. Не справятся. Гийом, просто сделай шаг ко мне, если согласен. Хватит уже. Ты тоже этого хочешь. Ты преклонил передо мной колени, значит понимаешь кто твой господин. Иди ко мне.

– Я упал! – огрызнулся Гийом и, наконец, решился. Глубоко вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду. Посмотрел в глаза Ричарда де Ланкендорфа и отчеканил, – настоящий стражник должен быть порядочным человеком. А не корыстным, трусливым и лживым взяточником. Я – стражник и не буду покрывать ваши преступления. Ричард де Ланкендорф, вы обвиняетесь в двойном убийстве. Вы арестованы. Опустите оружие и сдавайтесь.

Нил одобрительно улыбнулся ему и положил руку на эфес меча. Шарлотта захлопала в ладоши:

– Молодец! Вы с Гансом бы подружились!

Ричард де Ланкендорф с сожалением покачал головой.

– Ты выбрал смерть. Прощай, Гийом.

А потом выхватил меч и бросился в атаку.

Нил скрестил с ним клинки и они закружили по комнате в яростной схватке. Шарлотта прижалась к стене, а Гийом выхватил свое оружие, но не решался вступить в бой, чтобы не помешать Нилу. В конце концов Нил – сильный и опытный герой, гроза разбойников. Он ведь и сам должен был справиться?

Но не справлялся.

Наступление Ричарда де Ланкендорфа было слишком мощным. Нил ушел в глухую защиту и только это помогало ему выжить: удары сыпались на него каждые пару секунд. Он едва успевал блокировать их.

Гийом заорал и кинулся на помощь. Попытался ранить начальника стражи, но первая же контратака рассекла ему плечо, а вторая – лицо. Ричард де Ланкендорф ударил его ногой в живот и вышвырнул из боя, как слепого щенка. Гийом взвыл от боли и рухнул на пол, согнувшись пополам.

– Гийом, осторожнее! Лучше не вмешивайся! – крикнул Нил и пропустил удар по лицу.

– Сам будь осторожнее! – крикнул Гийом и стер кровь со щеки.

Содрогнулся, размазывая ее между пальцев.

Да насколько же сильным был этот ублюдок?! Он же мерзавец, разве он не должен быть трусливым слизняком, как его братец?!

Но Ричард де Ланкендорф явно не собирался соответствовать образу сказочного злодея. И умирать от рук положительных героев тоже не спешил. Напротив, успешно их одолевал.

Гийом попытался атаковать его со спины, за что едва не поплатился головой: Ричард де Ланкендорф немедля развернулся и прочертил клинком широкий полукруг на уровне его шеи. Замешкайся Гийом хоть на секунду и пал бы обезглавленным. Впрочем, это не сильно ему помогло, потому что следующим ударом начальник стражи вышиб меч у него из рук и размахнулся, собираясь зарубить.

Помешала ему ваза, врезавшаяся в голову.

Первую кровь непобедимому Ричарду де Ланкендорфу пустила его жена.

– Чертова шлюха! – сплюнул он.

– Чертов лицемер! – парировала она.

Секунду спустя Шарлотта с визгом кинулась прочь: муж направился к ней, вскинув меч. Нил и Гийом бросились ему наперерез. Битва продолжилась с новой силой.

Гийома постепенно накрывал страх. Они никак не могли одолеть врага и словно боролись со львом в рукопашную. Их раны росли и множились, а Ричард де Ланкендорф все еще не получил существенного урона.

Они что умрут здесь? Все трое?

Гийом получил очередной пинок и удар в лицо, от которых рухнул на пол. Больно, больно, больно! Кажется, ему нос сломали!

Нилу приходилось намного хуже: он истекал кровью и тяжело дышал. Его силы явно были на пределе.

Шарлотта бросилась к окну и закричала:

– Помогите! На помощь! Здесь людей убивают! Да помогите же кто-нибудь!

Гийом мрачно подумал, что сделала она это совершенно зря: услышать их в доме наместника могли только его слуги, а они встали бы на сторону брата хозяина. Но она не прекращала звать, все более истерично и отчаянно:

– Помогите! Спасите! Ты! Иди сюда, спаси нас и я осыплю тебя золотом!

– Дура, – презрительно бросил Ричард де Ланкендорф, – еще одного человека решила погубить? Все, пора с вами заканчивать.

Он усилил напор и вышиб у Нила из рук меч. Подножкой уронил его на пол и замахнулся клинком. Гийом взвыл и бросился на помощь, уже понимая, что не успеет.

– Убей его, убей, я заплачу, умоляю, убей! – взвыла Шарлотта, заламывая руки.

В затылок начальника стражи влетел метательный нож.

Ричард де Ланкендорф остановился. Пошатнулся и сплюнул кровь себе на грудь. Обернулся и успел сделать пару шагов к новому врагу, роняя меч из ослабевших пальцев.

В шею ему прилетел второй нож.

Ричард де Ланкендорф захрипел и рухнул на пол, больше не шевелясь.

– Нил, я же просил: не влипай в крупные неприятности без меня, – заметил новоприбывший, влезая в окно, – это – убийца дяди Рутгера?

– Почти. Ты вовремя, – Нил оглядел побоище, заметил, что Гийом жив и выдохнул с облегчением, – спасибо, что спас нас. Но кто учил тебя бить в спину, Дирк? Хоть бы подождал пока он к тебе обернется.

Пришелец звонко, по-мальчишечьи рассмеялся.

– Наш общий наставник! Он всегда говорил, что благородство – хорошая штука, но не тогда, когда на кону стоит чья-то жизнь. А вот где ты в этот момент был? Небось сидел рядом и мечтал о чьей-то заднице. Надеюсь, не моей.

– Иди ты! Твоя мне не нравится. – фыркнул Нил и тяжело поднялся на ноги. – Позвольте представить: Дирк Уайлд – мой лучший друг, гроза разбойников, троллей и великанов. Самый сильный и ловкий боец от восточных морей до ледяных гор. Бесстрашный герой и та еще зараза с дурацкими шутками ниже пояса. Зато всегда придет на выручку в нужный момент.

Гийом с любопытством взглянул на него. Дирк Уайлд был высоким, худощавым, молодым мужчиной, с длинными волосами, собранными в конский хвост. Левая половина головы у него была выбрита, демонстрируя три затейливых шрама, оставленных когтями неведомой твари. На шее и обоих запястьях болтались разные колдовские амулеты. Он был весь увешан оружием: два клинка, небольшой топорик у пояса, кастет, а из под короткой куртки тускло поблескивала кольчуга. Связка метательных ножей была точно такой же как у Нила, наводя на мысль, что получили они их одновременно.

Шарлотта де Ланкендорф оглядела его с явным интересом. Он ответил ей тем же и обаятельно улыбнулся:

– Надеюсь, вы не пострадали? Этот дохлый злодей вас обидел? Каким же чудовищем надо быть, чтобы устроить бойню на глазах столь очаровательной особы?

Шарлотта расцвела и нежно улыбнулась ему в ответ.

– Ужасно пострадала, но все в прошлом. Мой спаситель! Вы защитили меня от настоящего монстра! Как славно, что вы откликнулись на мой зов! Я бесконечно благодарна вам!

– Спасать прекрасных принцесс это моя обязанность, – Дирк сверкнул глазами и приложил руку к груди, – ради этого я и становился героем.

Нил насмешливо покачал головой, одними губами прошептал “брешет” и поспешил к Гийому. Помог встать.

– Ты сильно ранен? Давай тебя перевяжем.

Гийом встревоженно ощупал собственный нос(нет, кажется, не сломан!) и отмахнулся:

– Ерунда. А вот твои раны выглядят скверно.

– Ни одной серьезной. Гийом?

– А?

– Спасибо, что ты был рядом все это время. Без тебя я бы не справился, – сказал Нил.

– Да ладно тебе. Ты отлично дрался. Не переживай, мы же победили! И выжили. Чудом!

Щебечущая и флиртующая с Дирком Уайлдом Шарлотта вдруг напряглась и бросила на него подозрительный взгляд.

– Так, снова я на том же самом не обожгусь. Хватит одного неудачного брака. Хм. Ах, мой благородный герой, я сегодня сама не своя от потрясений! Могу я повести себя с вами несколько неприлично? Вы не возражаете? – она кокетливо похлопала длинными ресницами.

– Я только за, – заметил Дирк, – а что вы собираетесь…

Она обвила его за шею и поцеловала в губы.

Дирк моментально ответил и прильнул к ней всем телом, горячо расцеловывая и поглаживая по золотым волосам. Он увлекся этим настолько, что явно позабыл обо всем остальном.

– Отлично, этот нормальный. И мужчинам я все еще нравлюсь, – заключила Шарлотта, отстраняясь, – простите, мой герой, у меня тут осталось незаконченное дело. Продолжим как-нибудь в другой раз.

– Обязательно. Зовите меня каждый раз, как пожелаете проверить… что угодно, – сказал Дирк, провожая ее затуманенным взглядом. – Вам помочь с вашим делом? Может, еще кого-нибудь нужно убить?

– О, нет, благодарю вас. Вы отлично справились, дальше я сама.

Шарлотта де Ланкендорф очаровательно улыбнулась, а потом подошла к телу мужа и пнула со всей силы. После чего проделала то же с телом Антуана де Ланкендорфа. А затем закружилась вокруг них, хохоча и танцуя. Негромко запела: “Я станцую на твоей могиле…”*. И продолжила пинать то одного, то другого.

Нил и Гийом переглянулись.

– Мы должны с этим что-нибудь сделать?

– У госпожи де Ланкендорф шок, – Нил смущенно кашлянул, – она не в себе, после пережитых испытаний. И в любой момент может начать плакать.

– Точно? Я в жизни не видел никого счастливее, – озадаченно сказал Гийом, – а что нам делать когда она впадет в истерику?

Шарлотта рассмеялась и послала им обоим воздушные поцелуи.

– Не дождетесь! Ублюдки сдохли оба! А я – жива! Я победила!

Дирк Уайлд восхищенно присвистнул и подошел к Нилу и Гийому.

– Какая страстная женщина! Таких я еще не видел! Она приезжая?

– Местная.

– А почему я ее раньше не встречал?

– Потому что уехал из города прежде, чем она начала искать себе женихов, – ответил Нил.

Он вновь повернулся к Гийому.

– Прости, что подверг тебя таким испытаниям. Этот день мог стать для нас последним. Даже для молодых героев борьба с таким человеком, как Ричард де Ланкендорф – это слишком. Я не должен был брать тебя с собой.

– Я сам на это согласился. И это было не испытание, а приключение. Анри, Сэм и Томас обзавидуются мне! Я теперь точно настоящий герой!

Гийом гордо вздернул подбородок, а Нил улыбнулся разбитыми губами и похлопал его по плечу.

– Молодец. Я горжусь тобой.

– О, совсем стыд потерял! – жизнерадостно заметил Дирк. – Скоро придется за шкирку тебя хватать, чтобы не бросался на всех симпатичных мужчин в округе. Это кто?

Нил вздохнул и закатил глаза

– Это – Гийом Лассар. Мой друг. Гийом, предупреждаю сразу, этот паршивец обожает высмеивать всех, кто не бегает за каждой юбкой, как он сам. Я не особо нравлюсь женщинам и теперь Дирк шутит… ну, ты слышал.

– А если дать ему по морде, он прекратит? – уточнил Гийом.

– Попробуй, – ухмыльнулся Дирк.

– Нет. Он поставит блок или увернется, – флегматично заметил Нил, – лучше игнорируй его, тогда отстанет.

– Эй, мелочь, я забочусь о тебе, как полагается старшему товарищу! Давно ли я тебя водил по улицам за ручку и по заборам учил лазать? Мама и тетя Кэтрин велели за тобой приглядывать! А после той истории с рейнпортским магом и подаренным им амулетом, у меня есть причины для волнений!

Нил покраснел.

– Замолчи. Сейчас же!

– Что за история? – спросил Гийом.

– Ерунда. Забудь об этом. Дирк, если ты сейчас же не заткнешься, я расскажу тете Шейле о том случае с лихтпортским борделем.

– Глядите как рассердился. Ладно, умолкаю. Шантажист мелкий.

Дирк Уайлд ухмыльнулся, но Нил показал ему кулак и тот сделал вид, что зашивает рот нитками. Подмигнул. И засвистел какой-то фривольный мотивчик.

– Господа, а не найдет ли кто-нибудь бутылку вина? – спросила Шарлотта де Ланкендорф, наплясавшись вволю и подойдя к ним, – Мне нужно отметить свою свободу, вам – торжество справедливости. Ах, да и спасибо вам за все. Без награды вы точно не останетесь.

– Вы недавно развелись? – заинтересовался Дирк.

– Овдовела. Благодаря вам.

– Так я убил вашего мужа? Тогда я просто обязан найти для вас вино, – заметил Дирк галантно и отправился на его поиски.

Гийом глубоко вздохнул и повернулся к Нилу.

– Мы победили? Правда, победили?

– Да. Все закончилось. Пожалуй, это действительно стоит отметить.

* Шарлотта поет Green Apelsin - Станцую на твоей могиле

Глава 9. Эпилог

Смерть наместника и начальника стражи наделала много шума, но свидетельства Шарлотты де Ланкендорф придали веса словам Нила и Гийома. Судья и городской совет признали их действия законными, равно как действия Дирка Уайлда. Однако с последствиями смены власти требовалось разобраться, так что Нил, к немалому своему удивлению, получил назначение на должность начальника стражи.

– Что ж, это справедливо. Сам заварил кашу, сам и расхлебываю, – флегматично заметил он, когда у него, наконец, нашлось немного свободного времени на отдых. Они втроем сидели в трактире, – придется задержаться в городе, пока не подберу достойную замену.

– А мне нужно заработать на снаряжение и коня. Шарлотта де Ланкендорф обещала выплатить награду позже, но точной суммы я не знаю, так что лучше рассчитывать только на себя. Так что не торопись, поработаем в страже еще, – рассеянно ответил Гийом, – ты сильно устаешь?

– Ужасно. Многому приходится учиться и никто из старших офицеров не хочет занять мое место. Я просто тону в бумажной работе и, подозреваю, дело именно в этом, – Нил вздохнул, – мы не скоро отправимся в путешествие.

– Меня же Шарлотта наняла в качестве телохранителя, так что я и вовсе никуда не собираюсь уезжать до окончания контракта, – бодро сообщил Дирк, – нет, ну какая женщина! Красивая, умная, волевая! Сумасбродная и озорная. И я ей нравлюсь. Да я везунчик!

– Из-за нее уже погибло четверо мужчин, – фыркнул Гийом, – пятым будешь. И почему ты торчишь здесь, если должен ее охранять?

– Сегодня похороны ее мужа. Шарлотте нужно изобразить хоть какую-то скорбь, а при виде меня ее тянет улыбаться и кокетничать, – хмыкнул тот, – вот и отослала. И меня уж точно не напугать риском. А те четверо сами виноваты. Ну, кроме дяди Рутгера. Он-то поступить иначе просто не мог.

Гийом закатил глаза, но не стал спорить. Шарлотта де Ланкендорф его немного пугала. Он сочувствовал ей, как жертве преступления, потерявшей любимого человека, но то как она коварно избавилась от Антуана и помогла им в убийстве Ричарда, его напрягало. Как и пляски возле их трупов. А теперь она унаследовала состояния обоих и была не только самой красивой, но и самой богатой женщиной города. И явно не собиралась скорбеть по загубленной жизни, а уже неторопливо соблазняла Дирка Уайлда и спокойно распоряжалась в том доме, где еще недавно была пленницей. Слуги, избежавшие ареста, перед ней трепетали.

Страшная женщина. Хотя за силу духа ее вполне можно было уважать. Она не сломалась и не прогнулась под чужие желания, а вырвалась на свободу, как птица из клетки. Она сохранила птичник, а Рейвен стал ее любимым питомцем.

Послышался шум и перед их столом появились ребята.

– Я бросаю тебе вызов! – крикнул Анри, встав перед Нилом. – Выходи на бой! Если проиграешь, уйдешь навсегда, понял?

– Ты хочешь стать начальником стражи? – уточнил Нил. – Если справишься с обязанностями, то драться не надо: я с удовольствием уступлю тебе этот пост.

Гийом засмеялся. Анри нахмурился.

– Нет, конечно! Я пришел драться за Гийома! Отстань от него, мерзкий гад! И больше не приближайся к моему другу!

– Ого, так у нас тут любовный треугольник! – оживился Дирк. – Гийом, ты – местная роковая красотка, что ли?

– Сам ты красотка! Еще раз так меня назовешь, по физиономии получишь! – Гийом вспыхнул от гнева.

– Это предложение познакомиться поближе? А Нил не приревнует?

– Я тебе точно морду набью!

– Тихо-тихо, – вмешался Нил, – успокойтесь. Анри, я не понимаю в чем твоя претензия? Мы с Гийомом – друзья и он так решил сам. Как-то странно отгонять от него друзей, не находишь?

– Нет! Я все про тебя понял! Ты кормишь его травой и поэтому он спятил! Не может прекратить ее жрать, и служит тебе за это! – яростно заявил Анри.

Сэм и Томас страдальчески переглянулись.

– Да не видели мы, чтобы он траву жевал! Ни разу!

– Значит, этот гад ему ее тайком скармливает!

Гийом вытаращился на него.

– Анри, ты спятил? Какая еще трава? Я тебе лошадь, что ли, траву жрать?

– Мне в Силвербридже об этом рассказали: есть такая дурная трава, что действует хуже выпивки. Люди на нее подсаживаются и вещи из дома выносят, лишь бы им еще пожрать ее дали. Он тебя так заставил стражником стать?

Дирк взвыл и загоготал, стуча ладонью по столу.

– Так вот как становятся стражниками! Жрут травку на лугу, ахаха! Они реально не знают, что с этой травой нужно делать? Вот незамутненные детишки!

– Дирк, прекрати. Это хорошо, что здесь о ней не знают, – возразил Нил, – но на будущее, Анри, эту дурную траву не едят, а курят, смешав с табаком. Если тебе предложат покурить что-то с подозрительным сладким запахом, откажись. Это травка и будет.

– Вот! Ты обкурил Гийома этой дрянью и теперь он верит каждому твоему слову, даже очевидной лжи! Ты так и не отдал ему обещанные пятьдесят золотых, а он все равно тебе служит!

– Как это, не отдал? Гийом получил их давно, – удивился Нил, поворачиваясь к нему.

– Вот именно! Анри, успокойся, мне все честно заплатили, – сказал тот.

– Ха! И где же они? Будь у тебя эти деньги ты бы уже купил лошадь, оружие и снаряжение, и давно бы уволился из убогой стражи!

Гийом закатил глаза.

– Я на них штрафы Сэма и Томаса оплатил!

– Неправда! Их штрафы были… – Анри сбился и обернулся к друзьям, – за двоих пятьдесят, да? Вы почему мне не сказали, что это те деньги?

– Да мы и не знали, – растерялся Томас, – Гийом сказал, что просто достал денег и все.

– Хотя можно было догадаться, – Сэм неловко потер шею, – такие деньжищи на дороге не валяются. Я боялся, что ты их украл.

– Я их честно заработал, – фыркнул Гийом, – угомонились?

– Нет, – отчеканил Анри, – я не уйду пока этот тип от тебя не отстанет. Ты как-то писал в письме странные вещи: что счастлив, что обрел что-то исключительное, что стражником быть не убого и это – настоящее приключение. Но это же бред! Этот убогий стражник и тебя сделал убогим! Даже наш розыгрыш оказался поимкой настоящих преступников! Ты теперь только служишь, служишь и служишь, будто покорный осел, надевший ярмо на шею!

– Сам ты осел! – огрызнулся Гийом. – Ладно Анри, он всегда был таким, но вы-то где мозги потеряли? Сэм? Томас?

– Гийом, мы волнуемся за тебя, – смущенно сказал Томас, – ты очень сильно изменился под влиянием этого стражника. Не то чтобы нам не нравится каким ты стал, но…

– Но, по-моему, он – дурная компания для тебя, – продолжил Сэм, – ты никогда раньше не прогибался под людей и всегда знал, что стражником быть уныло и убого. Он подавил тебя. Трава не трава, а ты его слушаешься и из кожи вон лезешь ради него. Ты ведешь себя, как заколдованный и мы не понимаем почему.

Гийом тоскливо вздохнул. Да как им объяснить, что взрослая жизнь была куда интереснее бестолковых шатаний по улицам и инфантильных пряток от реальности? Нельзя было осуществить их мечту без денег, а деньги можно было заработать на службе. Ну все же было просто, почему они не понимали этого?

– Странные вы ребята, – заметил Дирк Уайлд неожиданно серьезно, – я тоже не в восторге от службы Нила, но она нужна ему. И если бы он попросил меня стать стражником ради расследования, я бы стал. Застрял бы в городе на любое количество времени, хотя терпеть не могу скучные занятия. Но со мной его спина всегда будет прикрыта и он это знает. Разве не за этим нужны друзья? Их надо принимать такими какие они есть, а не менять под себя.

– Вот именно! – сердито сказал Анри. – А этот тип его поменял под себя! Это непростительно! Так что мы все вызываем тебя на бой! По очереди! Если мы победим, то ты раз и навсегда оставишь Гийома в покое!

– Эй! Анри, отвали, я не хочу чтобы меня оставляли в покое! – рассердился Гийом. – Это не тебе решать!

– А ты потом сразись с ними за право вернуться к Нилу обратно, – заржал Дирк, которому быстро наскучило быть нормальным и серьезным, – но разгроми их всех, а то так и будете бегать туда-сюда.

Нил, погруженный в размышления, наконец, вынырнул из них.

– Хорошо. Я согласен. Но у меня есть условия.

– Что?! – возмутился Гийом.

– Не волнуйся, я не проиграю, – спокойно сказал Нил, – эту ситуацию все равно надо как-то решать. Мои условия таковы: каждый проигравший отслужит год в страже, под моим началом. Сами поймете каково это, быть “убогими стражниками” и насколько это меняет характер. И успокоитесь насчет Гийома.

Сэм и Томас побледнели и вцепились в Анри. Тот, наоборот, покраснел от злости:

– Мы не согласны! Ты нас всех в рабство хочешь взять?

– В гарем! – захохотал Дирк. – Ах ты, ненасытный паршивец! А такого моралиста из себя вечно изображает! А с четырьмя точно справишься? С одним получилось, но четыре – это уже перебор!

Нил пнул его под столом.

– Перестань! Я просто хочу им помочь.

– Согреть и приголубить? – ухмыльнулся Дирк, возвращая пинок. – Какой у меня добрый друг! С широкой, большой душой! И с огромным, неутомимым чле…

– Мы отказываемся! Гийом, они оба больные! Явно курят эту чертову траву вместе! – сердито сказал Анри. – Бросай их и пойдем с нами!

Гийом тяжело вздохнул.

– Не пойду. Нил мне нужен. Он мой друг и учит меня, как быть героем. А этого дурацкого шутника я готов потерпеть, как приложение к нему. Анри у меня все в порядке. Не волнуйтесь обо мне. Я сам выбрал такую жизнь.

Нил отвлекся от спора с Дирком и сказал:

– Анри, так дело не пойдет. Если ты ради спасения друга не согласен рискнуть собой, то героя из тебя не выйдет. Героизм заключается не в устраивании розыгрышей и игре в наперстки. Герой должен быть готов подставить товарищу плечо и сунуться за ним в самое пекло. Отрабатывать совместно долг и поддерживать друг друга даже в плену. Если по-вашему я удерживаю Гийома дурными способами, а вы не готовы вывернуться наизнанку, чтобы освободить его, то грош цена таким друзьям. С нами ему точно будет лучше, ведь никто из нас в беде его не бросит.

– Подтверждаю. Он теперь наш, – сообщил Дирк Уайлд и дьявольски расхохотался.

Гийом уже собрался начать ругаться, но Нил внезапно подмигнул ему и улыбнулся краешком губ. Гийом сообразил, что нечто подобное уже слышал. И понял замысел Нила.

Анри стиснул кулаки. Томас опустил голову. Сэм бросил тоскливый взгляд на Гийома. А потом они заговорили почти одновременно.

– Я согласен! Проиграю – стану тупым стражником на год!

– Гийом, мы тебя не бросим! Мы будем за тебя драться!

– Ты нас спас и мы спасем тебя!

Нил одобрительно улыбнулся им и встал.

– Отлично. Сразимся прямо сейчас?

***

– Так, давай посчитаем. Жалованье стражника – четыре монеты в месяц. Значит, за год я заработаю сорок восемь золотых? – спросил Сэм.

– Типичная ошибка, – хмыкнул Гийом, – то есть, да, заработаешь, но спустишь на всякую ерунду и хорошо если половину. Чтобы накопить на путешествие нужно откладывать большую часть жалованья, а гулять на меньшую. Иначе все разлетится вмиг.

– Я, кстати, сходил посмотрел цены по тому списку, что дал мне Дирк Уайлд. Он подсказал, что можно заменить, а что покупать необязательно, но желательно. Теоретически можно уложиться и в сорок две монеты. Черт, ну почему эта форма такая неудобная? А можно без нее служить?

– Нельзя. Считай это тренировкой выносливости.

Сэм страдальчески потер шею.

– Разве она должна быть такая? Как в этом преступников ловить?

– Вообще-то нет, не должна, просто сержант снабжения плохо справляется со своими обязанностями. У Нила все никак руки до него не дойдут. Слишком много работы.

К ним подошел сияющий Томас.

– Ребята, Жоржетта согласилась со мной встречаться! Сказала, что я выгляжу мужественно в форме стражника! Больше никогда ее не сниму!

Гийом и Сэм рассмеялись.

– Хоть кто-то счастлив!

– Поздравляю. Томас, садись, мы тут планируем осуществление нашей Большой Мечты.

– А Анри ждать не будем? – уточнил Томас. – Он опять пошел драться с Нилом?

– Это называется тренировка, – сказал Гийом, – даже Анри уже это признал. Хотя продолжает твердить, что бьется за мое спасение из лап убогого стражника. Говорит, занудство заразно.

Сэм и Томас переглянулись.

– Мы же не станем таким как он через год?

– Нет. Мы станем совсем другими людьми. Но перемены – это не плохо, хоть и пугает поначалу. Моя жизнь изменилась и я тоже изменился. Главное, вы наконец поняли, что заработать денег на службе – это лучший способ достать их для нашей цели. Это становится очевидным только когда попадаешь на работу.

– Ну, должна же быть какая-то выгода от нашего проигрыша, – флегматично заметил Сэм, – но Нил слишком сильный. Это было нечестно с самого начала.

– Ничего, мы тоже станем сильными. И однажды одолеем любого врага, – сказал Гийом, вспоминая тяжелую битву с Ричардом де Ланкендорфом.

Надо бы научиться метать ножи. Полезное умение. Иногда честный бой не спасал от смерти, а благородство не решало проблем. Но друзья, явившиеся на выручку всегда помогали. Хоть и могли при этом быть полными придурками с ужасным чувством юмора.

– Вот именно! Я еще набью Нилу морду! – решительно заявил подошедший Анри. – Слушайте, а чего это он говорит, что поедет в путешествие с нами? Гийом, это ты его позвал?

– Нам нужен опытный наставник, который покажет как зарабатывать деньги геройством, ночевать в лесу и тому подобное. Так что поедем с ними обоими. Если Дирк Уайлд соизволит отцепиться от Шарлотты де Ланкендорф, – Гийом втайне надеялся, что этого не случится и чертов шутник останется в городе, в ее объятиях. Ради одного этого ее стоило спасать из плена.

Анри просиял.

– Так, что, мы уже через год станем героями?

– Если одолеем службу в страже и соберем денег, – ухмыльнулся Гийом, – это – наше первое испытание. И ваше первое приключение.

– Мы справимся! – пообещал Томас.

– Добудем денег! – подхватил Сэм.

– И докажем, что стражники бывают не только убогими, если эти стражники – мы! – поклялся Анри.

Гийом счастливо рассмеялся.

До осуществления их Большой Мечты оставался всего лишь один год.