Бифронс

Глава 1

Глава 1. Встреча.

Мрак. Я не видел и не чувствовал ничего. Только голоса, что словно исходили из самых глубин души. Моя голова слегка качалась в такт звукам, исходящих из-под ног. Стук, скрежет, стук. Рев мотора ласково мурчал. «Рев мотора?» — мелькнуло у меня в голове. Вокруг меня резко восстали тени, прижимая меня, как сосиска в хот-доге. Пятна мелькали за окном транспорта, в котором, вероятно, я находился уже давно. Теперь я оглянулся вокруг, где стояли сотни людей, в бескрайнем коридоре автобуса. Сотни голов, не похожие друг на друга дергались туда-сюда. «Куда все они едут?» — мысль, которая свистнула из глубин, открывая проход и другим голосам.

Автобус резко остановился, что толпа чуть ли не задавила меня. Шипящим звуком открылись все двери автобуса. Кто-то выходил, просачиваясь сквозь толпу. Кто-то стоял на месте, словно их и нет вовсе. «Куда же еду я?» — голос все звенел в моей голове. Лица людей становились абстрактными. Их силуэты двигались как единый организм. Все знали куда они едут, разговаривали между собой, или просто стояли, смотря в окно. «Почему? Откуда я взялся здесь?» — бубнил я себе под нос, слыша стуки сердца, не смотря на громкие вздохи пассажиров. Стук. Стук. Вздох. И снова стук. Глазами я искал знакомые лица, или хотя бы то, что отдалённо похоже на лица людей. Все они были словно тени, которые существуют только в данный момент. Завтра их может и не быть. Завтра они исчезнут. Я один. Единственный в этом бескрайнем автобусе, не знающий свою остановку. «Зачем мне выходить?» — говорил один голос, «Зачем мне оставаться?» — шептал второй. Что же я сам хочу? Транспорт был полон, в каждом углу, в каждом сантиметре неуклюжа опирались ноги. Каждый миллиметр воздуха был использован кем-то. Каждая мысль была эхом моего. Я один? Картины в окнах стремительно менялись, словно кто-то за декорациями переключал каналы, жадно попивая пиво. Я один!

Люди все время облетали меня, покидая этот злополучный кусок металла с шестеренками, вместо которых тут же появлялись другие силуэты. Значит ли это, что для кого-то я тоже, всего-навсего, тень? Но я не тень! Кто-то схватил меня за рукав. Странно, я вдруг почувствовал покой. Тревоги, что бились о стены моего сердца — умерли. Мои глаза сами, словно механизм, опустили взор вниз. Это был не тень. Ребенок лет шести, слезами в глазах кричал мне что-то. Мои уши открылись, будто они ждали этот момент. И я услышал:

— Вставай Ричи... братец, нам надо уйти! — с эхом прозвучал ответ незнакомца.

Я не видел, но чувствовал, что оковы мыслей спали с меня. И я снова открыл глаза, как будто первый раз вижу этот мир. Тусклые лучи из окон ослепили меня, заставляя забыть весь ужас. Рядом было ни души. Ни того, кто спас меня от оков, ни других кошмаров. Я проснулся.

Разбегающимися глазами осмотрел помещение. Вся та же комната, с прогнившими зелеными обоями, стол со сломанной ножкой, на которой лежали хаотично разрисованные бумаги. Комната, одновременно со мной, открыла глаза. Часть его все еще прятался в тени. Ладони — куски льда, качались монотонно. Глаза — мокрые и холодные. Легкие — за секунду набирали в себя ведро воздуха, и столько же выпускали, словно не могли насытится. Если бы я не проснулся, меня можно было бы перепутать с трупом.

Я пытался забыть весь тот ужас, что приснилось мне. Сердце билось, как опоздавший куда-то локомотив. Страх. Интересное, однако чувство. То, что соединяет человека с его давними корнями. Страх. Пожирает изнутри. Страх. Не дает умереть. Если я чувствую страх, жив ли я в этот момент? Либо страх уже захватил мое тело, и играется с ним как с куклой? Как же долго я не видел снов, что и забыл эти ощущения.

Бодрящий, холодный ветерок из приоткрытого окна, помог сбросить с меня одеяло и встать. Глазами я искал свой рюкзак. Я уже не мог дольше оставаться в этой скверной комнате отеля. Посмотрев время, я вспомнил про встречу. Ведь я этого столько ждал.

Оделся, на улице моросило. С рюкзака достал несколько скомканных баксов, быстро положив в свой карман, и повесив рюкзак на правое плечо. И наконец я перешагнул порог комнаты. В коридоре не было ни души. Все двери номеров были плотно закрыты. Я шагал вперед, радуясь, что никто меня не будет беспокоить. Тишина. Единственный мой лучший друг. С ним не надо спорить, он тебя всегда выслушает, разумеется, пока его никто не прервет. Спускаясь с лестницы, моему взору предстал пустой этаж, лишь тишина в моем сопровождении.

Я оглянулся, работники тоже скорее спали или завтракали. Все же, этот отель не популярен, в город туристы не часто заезжают. Все это из-за плохого происшествия, восьмилетней давности. В эту секунду перед моим взором, мерцая словно лампа, появился заголовок старой статьи:

ПАЛАЧ ИЗ ОРТУСА

12 ноября 1997г.

Просыпаясь, приветствуя очередной благородный день, жители Ортуса даже не могли вообразить, какой же дьявол решил перечь законам божьим. Жизнь человека, например, как наши с вами — бесценна. Какой бы несомненной… Ортус… поиски… жертвы… Нельсон Адамс: 39-летний житель городка, в ночь 8 ноября, когда он шел по улице Гранд-Хай бесследно исчез… Стоит думать, что полиция… улики… их нет?.. Все же, надо сообщить жителям городка, и каждому гражданину, что виновник найдется!..

Роберт Хаксли.

Буквы мерцали, теряя свой смысл, все больше отдаляясь. Даже учитывая тот факт, что, каким образом оно подействовала на меня. Словно отпечаток. Точка старта. Помню, как первый раз держал этот кусок бумаги, что гулко шуршал на моих тонких пальцах.

Палач из Ортуса — призрак, очередная тень, ползающий по стене. Маньяк? Убийца? Нет. Мрак, которая прячется за светлым лицом Ортуса. Впрочем, у каждого человека внутри есть свой призрак, обитающий в тени, словно оттуда он выпрыгнет во мгновения око. Жители Ортуса в период «пира» палача, покрылись сумраком. Тот самый демон, что они вспоминают при виде мерцающих сирен полиции — человек, что сумел измениться, став хуже демона воплоти. Что доказывает то, что человек может настолько преобразиться, когда его нельзя будет отличить от монстра. Смеясь с этого, я покинул отель, шагая также тихо, чтобы не прервать моего друга.

Погода на улице, вся серая, покрытая словно куполом, давила на меня. Ветер, что приносил капли дождя, затих. Улица спала. Сумерки на горизонте украшали, без этого мертво спящий, и темный город. Нету никого. НИ-КО-ГО. Пустота. Тишину пытался затмить только дождь, что начал играть свою симфонию. Кому-то, может быть, стало бы не по себе, видя себя в такой обстановке. 6 часов утра, сумерки, только далеко на горизонте мягко краснеющее небо, и солнце, выглядывающее словно из крыш домов. Все-таки, Ортус не мой родной город. Даже если я чувствую, что что-то связывает меня с ним. Сам городок был не против видеть меня на просторах его улиц. Он приветствовал меня словно я вернулся в свой забытый дом.

Ортус – небольшой городок на северо-западе США, в штате Орегон. Что, вероятно, и причина такой неповторимой погоды. За домами и улицами скрывался столетняя история кровавого городка. Впрочем, сам по себе он и никогда и не был тихим. По легендам, двухсот лет тому назад, когда в этих землях было слышно только колыханье сухих листьев у ног массивных дерев, пришел странник, говорящий, как ни странно, на латыни. Что, несомненно, отвечает на вопрос – почему город так называется. Странник остался в этих землях, где и воздвиг свою небольшую ферму и дом, который все еще стоит в центре города. Сердце Ортуса. Откуда тот бродяга взялся, и почему он здесь не известно до сих пор. Легенды на то и легенды. Но известно то, что он был из рода Веритсов. Род мера этого городка. Но странник исчез, оставив семью, дом. Он вышел, как всегда, на охоту в местный лес и не вернулся. После этого лес стали называть – «Горе странника». Сейчас это лес является заповедником, но местная его кличка все еще странствует из уст в уст. И жители верят, что в глубоких ночах Ортуса, в сердце его, все еще горит окно. Странник, сидит за своим столиком и оконцем, которая выходит на главную улицу.

И тут подул сильный ветер, заставляя дождь идти горизонтально. Я сильно сжался, уходя внутрь капюшона. Улицы окрасились на светло красный оттенок. Каждая капля дождя отражал этот цвет, что и сделала картину восхода еще красивее. На душе стало приятно. Я и забыл весь тот ужас, что приснился мне. В последние бессонные ночи, конечно, видеть даже такие сны ощущается словно чудо. В эти дни мне и так не по себе, в связи с поисками кое кого. Кое кого. Эти поиски словно стали моей целю, после которого меня ожидает вечный покой в пустоте. Но я уверен, что найду его, здесь в Ортусе. И он даст мне ответ, на все.

Тишину вдруг прервал медленный скрежет колес, что приближался сзади. Конечно, я не сразу услышал этот звук, так как я временно отключился из мира. Но свист шин резко вынул меня из мысли и поставил на тротуар. После чего услышал голос за медленно снижающемся грохотом мотора:

– Ты, да, ты! Далеко собрался под таким дождем? – прозвучал тихий голос водителя.

Водитель был преклонного возраста, лет шестидесяти. Он смотрел на меня, щурясь, из-под своей явно поношенной кепки. Одет он был не так тепло: черная футболка, коричневая рубашка, которая под лучами зари отдавала красноватый оттенок. Густая борода, что делал его вид еще брутальнее. На левой руке, с помощью которой он держал руль, была видна татуировка креста.

– Здравствуйте, сэр. Не переживайте, я… справлюсь сам.

– Сам говоришь? С виду ты, парень, даже топор с пола не поднимешь сам, – он ехидно улыбнулся – Ладно, не суть. Залезай быстрее, мне на работу еще нужно идти! Грехом будет оставить тебя под таким ливнем. Не зли меня парень…

– Мне надо в местную забегаловку «Бэст чирс» – сказал ему тихо я, после чего видя его медленный кивок.

Я не знал даже, что ответить ему. «Наверное, перечь ему вызвало бы больше неприятностей» – сказал я себе и очутился внутри минивэна. В салоне пахло сигаретами. Полупустая, красная пачка сигарет мертвенно лежала на бардачке.

– Что курить хочешь? – спросил водитель, переключая ручник.

– Нет, спасибо, я не курю.

– Молодец… эм, парень! Как вообще зовут тебя и откуда заявил к нам?

Было видно, что он нервничал. Пускай даже и сложно заметить хоть какие-то признаки эмоции у таких бородатых верзил. Его глаза моментами дрожали, не фокусируясь на одной точке. Кто же он сам такой?

– Я… Дэн, я родом из... Айдахо, несколько часов езды от юго-восточной части Орегона, – ответил я незнакомцу, чей взгляд крутился по салону, – Извольте теперь спросить, как зовут вас?

– Меня звать Роберт, ну, или просто Боб. Меня Бобом уже всю мою жизнь называют!

– Вы случайно не пишите статьи для местной газеты? – вдруг спросил я Боба, догадываясь, кто он такой.

– Откуда… да, я журналист. Не думал, что и у меня читатели появились, – жарким свистом смеялся Боб.

– Я читал вашу статью, давно. Это же вы – Роберт Хаксли?

– Ха-ха, он самый. Ты какой-то жуткий парень… Дэн. Ты знаешь меня, а я тебя почти что нет, – тихим басом говорил Боб, круча руль то в лево, то в право.

– Вы писали там, в статье про палача… из Ортуса, – ответил я ему, словно не услышал его слов.

Глаза Боба будто стали еще быстрее крутиться. Огромными кулаками он пытался сжать руль, все сильнее и сильнее. Было понятно, что для него, вероятно, это не самая простая тема для разговора. Совпадением ли это было, встретить Роберта Хаксли, того самого автора статьи, в шесть часов утра в безлюдной улице? «Время от времени и не такое случается с человеком» – подумал я.

– Да, да, хоть и смутно, но помню содержание. Полагаю, понравилось?

– Можно и так выразиться, – едва шепча, ответил я. – так вы реально жили здесь в момент того происшествия?

– … да, –промычал Роберт, отпустив одну руку от руля, и гладя им бороду. – Тебе, как я вижу, история близка, если все еще помнишь статью семилетней давности.

– Восемь.

– Что прости?

– Уже восемь лет прошло… с тех пор.

Водитель замычал, дав знать, что услышал мои слова.

– Вы значит своими глазами видели все. Можете что-то интересное рассказать?

Роберт минут пять думал о том, что ему уместнее сказать мне, сортируя все слова. Смотрел Боб то вперед, в глубь улицы, то на боковые стекла. Я бы решил, что он так и не ответить на мой вопрос, но со вздохом начал он:

– На то воля божья, что бы я не увидел в Ортусе в тот момент. Ты бы только видел, парень, что только не делали полицейские, чтобы спасти и уберечь каждого жителя этого городка. Но тот сукин сын, – начал говорить Боб со злобы сквозь зубы, – обхитрил всех, вот взял, и оставил полицейских с пустыми руками. Ну, вот взять нашего бывшего детектива Харрисона, святой человек. Он ночами не спал, не покидал полицейский участок, не смотря на… – он вдруг замолк, словно не хотел сказать что-то лишнее.

– На что?

– На… несчастный случай, не важно. Харрисон, каждый божий день стоял на ногах, ходил по домам родственников исчезнувших. Не сказать по-другому – святой человек.

– Что насчет улик, и вправду не было?

– Не было – проговорил Роберт, каким-то грустным тоном, едва шепча, – так тебе-то это зачем?

– Мой… эм… родственник был здесь в тот период, вот и наслышался от него про все это, – говорил я, пытаясь сделать мой голос увереннее. – Ну и после ваша статья попала ко мне в руки.

– А тот, ваш родственник все еще здесь?

– О нет, конечно, нет, но все равно я переживал за него.

– Может скажешь его имя, помог бы тебе с поисками. Ты же ищешь его?

– Беспокоиться не стоит, уверяю! Я тут… просто как турист.

Он снова замычал. Не было понятно это был просто интерес или нет. Все же, заметно было, что он пытался разузнать что-то. Откуда же он взялся? И стоит ли довериться ему? К моим вопросам добавлялись еще сотню таких.

Мы ехали молча. Был слышен только шум мотора, и стуки капель об капот. Поворотами яркое солнце вглядывался в меня. Все больше людей стали выходить из своих нор, кто на работу, кто в школу. Ортус просыпался. Он медленно придавал краски темным, бесцветным улицам. Он открывал широко глаза и всматривался в каждого жителя. Ортус проснулся.

Тут же мотор заглох, стоя напротив старой забегаловки. Я словно проснулся после гипнотизирующих пейзажей, что плыли за окном.

– Вот мы и у «Бэст чирс» – он поглядел на вход.

– Спасибо вам, Роберт, было приятно с вами познакомиться! – я протянул ему скомканную пятидолларовую купюру.

– Нет, нет, нет! – он отбил мою руку, неуверенно протягивающий деньги, – Ты что сынок! Лучше помолись за меня, а эти деньги спрячь в карман!

– Спасибо… вам огромное, Боб. – говоря эти слова, я аккуратно закрыл дверь минивэна.

– Удачи Ри… – пробормотал он, когда я почти закрыл дверь, что не было слышно его последние слова.

«Что он хотел сказать? Ри? Риск, ритуал, ритм? Или он знает мое настоящее имя? Этого не может быть» – мельком пронеслись мысли. Когда я уже протянул руку за ручкой, чтобы уточнить слова Роберта, он завел машину и медленно укатился от меня. Было видно, что он достал свой телефон и, вероятно, звонил кому-то. «Странный тип, надеюсь, это все не выделки моего сегодняшнего собеседника» – подумалось мне.

Я, не торопясь шагал, обходя все лужи, которые все время дергались из-за капель дождя. Желтая вывеска «Бэст чирс» светила мне прямо в лицо. В медленно отступающих сумерках, она все больше утрачивала яркость. Каждая капля отражала свет рассвета и вывески, заставляя пейзаж передо мной танцевать. Закрывая рукой мое лицо, чтобы увидеть не пришел ли мой гость, я уставился на окна забегаловки. Ускорив шаг, я быстро схватился за стеклянную дверь, от чего она издала гулкий звук.

В левой стороне помещения были огромные окна, через которую была видна почти вся улица. Теплый дым ударился мне прямо в лицо. Не так много людей еще успели зайти и купить долгожданный, горячий завтрак с чашкой кофе, что согревал бы изнутри. Кто-то сидел, скрестив ноги, жадно уткнувшись в клочок газеты, которую гордо держал. Еще один, пил горячий кофе, медленно делая глотки, чтобы не обжечь и так красные губы. Очки его потели от пара, идущий из ядра кофе. Остальная часть помещения была погружена во тьму, куда не доходили теплые лучи ламп.

«Думал он раньше придет, но его еще нет. Времени у меня достаточно» – подумалось мне. Выбрав пустое место на углу рядом с окнами, направился туда. После того, как я аккуратно положил свой рюкзак рядом, уселся возле него, поудобнее расположившись. Официантов не было видно, поэтому я стал ждать гостя. Засунул руку в пасть рюкзака и, покопавшись внутри, достал несколько листов и мой дневник, внутри которого был куча заметок, листов, что словно пытались освободиться из этих чертог. Я бросил их на стол. Все это я уже собирал достаточно долго, параллельно получая ответ на свои вопросы, но кроме этого и получая ответы, которые ставили меня в еще более огромный, неизученный тупик. Перед моим лицом мелькали страницы, где было написано все, что я узнал об инциденте. Буквы всплывали, даты появлялись, мой почерк оставался. Я листал дневник, что уже говорил моим голосом, говорил мои мысли и стал частью меня:

«1997 год. Ортус. Нельсон, Рик, Харрисон, Хелен…

15 сентября 2005 года.

Уже как месяц я роюсь в пыльных архивах, где сотни страниц словно нарочно пропали. Вчера я был в библиотеке, много людей… я не могу думать.

Первый пропавший. Жертва. Нельсон Адамс, 45 лет. Безработный, единственный родственник – Эмили Адамс, мать Нельсона. Вышел на улицу в ночь 8 ноября по улице Маэрор.»

Продолжил листать, пытаясь понять, где я мог допустить ошибку. Все словно смотрели на меня, все те люди, что пили чай и читали газету, вдруг перестали что-либо делать, пытаясь заглянуть, что я там спрятал у себя под руками. Официантка, как будто сверкала глазами из щели дверного проема. Все словно хотели узнать, услышать мои мысли, доводы, крики души, узнать, что какой же вывод я сделал. Но вдруг их взгляды испарились, растаяли, будто их и не было вовсе. Первый незнакомец все еще читал газету, ведя пальцем по строкам, а второй протирал вспотевшие очки. Все то, что происходило секунду назад словно было сном, мимолетным сном. «Где же был ты? Куда ты вышел? Скажи мне, брат!»

«29 сентября 2005 года.

Сэмюэль Фейдс.

Он уже три года жил в Ортусе. Особо не появлялся в людных местах, только если каждый вечер четверга в магазине. Но жители все реже его стали видеть после происшествия с палачом. Его дом я так и не нашел. Никто особо не хочет говорит о том страшном периоде. Кроме него. Завтра я пойду к Рику Столиду.»

Был теплый осенний день…

Глава 2. Это он безумец?

30 сентября 2005 года.

Был теплый осенний день, ветер исполнял свои трюки, кружась над моей головой. Наконец, выйдя из той душной комнаты отеля, уже был близок к дому того, за кем я и позволил себе покинуть свою берлогу. Шагавший довольно быстро, я оглядывался по сторонам. Солнце, хоть и было словно за занавесом легкой пленки, светило настолько ярко, что я и забыл, что сейчас самый разгар осени. Дома тоже по-своему блистали, иногда пропадая за кучей золотых, летавших то туда, то сюда, листьев. В Ортусе был обычный день, словно все так всегда было, и всегда будет.

Многие же жители любят о нем говорит, даже остерегаются, из-за его, так скажем, необычных взглядов и высказываний. Некоторые думают, что он проклят, другие думают, что он сошел с ума после потери жены. Хотя у него есть сын, младше меня на лет шесть, с виду обычный парень. Но Столид, которому пятьдесят шесть лет, все сидит в своем доме, иногда устраивая свои сеансы – «Вечера истины», где он и его сторонники общаются, проводят обряды, слушают Столида, как ни странно это не звучало.

За огромной изгородью начала виднеться крыша дома Столида, на которой ветряной петух, слегка скошенный, качался, скрипя, издавая те самые неприятные металлические стоны. А рядом со входом в дом, у Рика стояла старинная лампа, что, по словам жителей, зажигается только при его сеансах. Забор – металлический, на голову выше меня, с острыми концами. Газон, потерявший совой зеленый цвет, тихо шуршал. И огромный дуб в правой части двора закрывал своей тенью улицу. В левой части двора стояла крохотная собачья будка, на которой лежали старые инструменты. Видимо, Столид потерял своего верного пса, и не решился убирать его будку, но настоящую историю мы никогда не узнаем. За его домом виднелись кончики деревьев с заднего двора. Несмотря на слухи о том, что он сумасшедший, Рик довольно чисто держал свой двор. Рядом с дубом стоял гребень, облокотившейся на забор, а у ног инструмента лежали, собранные в мешок, листья дуба.

Я вздохнул и протянул руку к металлической ручке ворот, холодная и сырая. Она пустила меня в тот самый двор. Время от времени оглядываясь по сторонам, аккуратно и бесшумно, я шагал по каменной дорожке, что вела к двери, где и висела та самая лампа. Судя по тому, что ворота были открыты, Столид должен был быть дома. Все же, через полчаса у него по расписанию – сеанс.

Лучи заката окрасили двор по-иному. После того как близко подошел к синей двери, весь в царапинах, я поднял руку чтобы постучать. Не было слышно ничего внутри этого странного дома. Ни шума телевизора, что каждую минуту включал Рик, и, усевшись подле него, спокойно спал, ни других откликов. «Может он на заднем дворе, и не слышит мои стуки» – думал я, и набрал в легкие воздух чтобы крикнуть:

– Мистер Столид! Рик! Вы там? – продолжая стучать, кричал я.

– Черт… надо же именно сейчас… надо было мне… проклятый, – с задней части дома слышались кряхтения. – Секунду, подождите секунду!

Было слышно, как Столид, издавая непонятные звуки, тащил свои ноги. А лампа, что висела прямо передо мной, качалась, когда Рик дергал ручку двери. Дверь была на цепочке, и не открылась полностью, только щель, через которую высунул свой один глаз и нос наш чудной знакомый. Лучи зари плохо освещали порог, и я не стал присматриваться. Он с подозрением осматривал меня, держа крепко рукой за дверь.

– Сеанс еще не начался, юноша. Ты хоть время видел! – тихим голосом начал Столид.

– Мистер Столид, я не на сеанс пришел. Я…, – прервался мой голос.

– Так сваливай отсюда! – не дав мне договорить, раздраженным голосом, говорил старик.

– Постойте! – я удержал дверь рукой, когда Рик пытался его закрыть, – мне нужна ваша помощь. Я… студент, учусь на репортера, и мне нужно сдать дипломную работу уже в следующей неделе! Хочу услышать правду о «Палаче из Ортуса». – спокойно, как и репетировал, говорил смотря на глаз, светящийся в щели двери.

– Стань членом моего сеанса и можешь узреть истину, малец!

– Нужно отгадать загадку? Пройти испытание? – попытался отгадать, предвкушая, что же он скажет.

–Десять долларов.

«Неужели, мои честно заработанные десять долларов уйдут на… это?» – говорил мой внутренний голос, пытаясь ухватится за купюру руками несмотря на то, что я уже решился купить проход у нашего любимого старика безумца. Ведь было не понятно, кто бы еще мог лучше открыться мне в этом городке, полон немых. Моя рука, секунду потерявшись в глубине рюкзака, достала десятидолларовую купюру, и, пока я смотрел на деньги, быстрая рука, вылезшая из щели, схватила крепко купюру, и унес в глубь дома.

– Проходите, – сняв замок с двери, он, улыбаясь, смотрел на меня через порог. – Как вас, молодой человек, зовут?

– Генри, зовите меня Генри, – ответил, смотря на его сверкающие глаза.

– Ох, Генри, добро пожаловать на мои чертоги – место, где все могут узреть истину! – Рик, кладя одну руку на мои плечи, смотрел на меня, другой рукой обвел на воздухе круг, показывая внутрь помещения.

Дом был довольно чистым, судя по тому, что везде стояли колбочки с жидким мылом. С порога была видна лестница, которая занимала большую часть прохожей. Высунувшись из-под дивана, смирно стояли пустые бутылки пива, тонувшие в тени, в правой части дома. Слева же находится кухня, откуда неслась запах подгоревшего мяса. Сама кухня не была хорошо видна, только отблеск источника света из глубин ее. Но рядом с гостиной я увидел огромные полки, темные и сверкающие. На полках стояли сотни книг, которые переливались цветами, создавая странный пейзаж. Рик их так красиво расставил, что словно это была какая-то коллекция, выставленная в музее. Все же, в доме была странная атмосфера: внутри было темновато, окна плотно были закрыты жалюзи, через щели которых просачивался светлые мечи света зари, и запах… словно трав.

Столид резко развернулся к шкафу рядом с диваном, от чего я сильно дернулся. Он двигался бесшумно, изящно, как ни странно. Его седые длинные волосы то и дело шевелились, когда он качал головой. Его рука вытянула из шкафа квадратную штуку, не было заметно с первого раза, что это спички. Рик зажег мгновенно спичку и поднес к свечу странного цвета, на зеленой хрустальной блюдце. Гладко выбритый подбородок Столида сверкнула, отражая почти весь свет свечи.

– Так… мистер Столид, давайте уже начнем наш разговор, не хотелось бы помещать вашему сеансу, который скоро начнется.

– Нет, нет, времени еще полно! – глаза Рика смотрели на танцующий огонек свечи. – Если подумать, то мы будем только рады новым участникам.

– Что вы, не стоит! Я задам пару вопросов и уйду, – ответив, я медленно достал из рюкзака свой дневник, где торчал листок с вопросами. – Можем сесть?

– Так, можем, конечно… нет! Иди лучше за мной.

Рик просунул руку сзади меня и закрыл дверь. Помню только, что дело шло к вечеру, и на небе, словно сиреневом, виднелись звезды. Показав жестом, что нужно идти за ним, старик повернулся влево. Он шагал, не торопясь, и освещал путь. Я волок свои ноги сзади Столида, пока он заботился о месте для разговора. Когда мы проходили рядом с теми полками, что, казалось, держали сотни книг, гладкие обложки блистали поочередно. Но одна книга выпирала из ровного, красивого ряда. Желтоватая обложка, довольно толстые страницы, не видел раньше такой книги. Обложка была потрепана и странно отличался от остальных книг в идеальном состоянии. В отдаляющимся свете свечи можно было разглядеть название книги, что была покрыта странными символами. «Лемег… гетон», «Лемегетон» – блеснула название, написанная черным шрифтом. И пентаграмма, внутри которого тоже были те же символы. «Такие книги читает этот Столид?», – подумалось мне, все еще держа ее в руках.

– Нет, нет, малец, этому тебе еще рано! А ну поставь на место! – Рик схватил крепко книгу, и засунул в свое место, – демонов мне тут не хватало!

– Демонов?

– Именно, демонов. Ты еще столько не знаешь про наш темный мир, Генри.

– Это же была книга Соломона, так? – спросил я Рика, который остановился посреди коридора.

– Т-ш-ш, – Столид подбежал ко мне, поднял указательный палец и поднес к своим губам, – Тише, говори тише! Знаешь ли ты, что везде тут уши? – он осмотрелся вокруг, темнота скрывала все.

– Так вы, выходит, призывали де…, – начал шептать я.

– Т-ш-ш!

– Демонов?

– Черт тебя побери, парень! – Рик снова оглянулся вокруг, – не здесь говорю же.

Старик, держащий блюдце со свечой, оказался сзади меня и начал толкать вперед. Коридор словно был слишком длинным, и увеличивался по мере того, как я шел глубже. А ковер подо мной оставался неизменной, иногда сверкая, когда Рик поднимал выше блюдце. Тень играла впереди меня, словно силуэт, что ждал меня в конце этого коридора. Старик иногда издавал звуки и говорил, чтобы я не боялся и шел быстрее. И я просто шел. Шел, шел и снова. Но вдруг, кончик моей обуви почувствовал чье-то прикосновение. Что-то помешало мне сделать шаг, препятствие. Из-за свечи, что спряталась в тот момент сзади меня, я не увидел, что за существо крутилось у моих ног. Остановившись, я глядел на Столида. Он не понимал, почему я смотрю на него со страхом, словно я увидел привидение. Рука Столида опустилась вниз и огонек, шевелясь от резкого движение, осветил мои ноги. Зеленые глаза в черном пушистом теле смотрели на нас. Это был кот старика. Животное показал клыки, когда в его глаза ударился свет.

– Тьфу, демонюга ты старый. Убирайся, Баал! – Рик медленно подтолкнул кота сзади, и он испарился в тенях. – Испугал еще нашего гостя!

– А почему здесь нету света? Не можете включит свет?

– Ох, это не просто так я делаю! Когда включен свет, всякая нечисть разбежится по своим норкам. Но когда везде царствует темнота, мы можем увидеть те вещи, что и представить нельзя. Им так комфортнее!

– А может вы забыли заплатить за свет?

– Может. Но это не суть, – старик толкнул меня сзади.

Мы снова вернулись шагать по темному коридору. Других котов мы больше не встретили на своем пути, по крайней мере, других я не смог заметить. И тут я увидел дверь, из щелей которого просачивался тусклый свет. Рик тихо закряхтел, заметив это тоже. Ускорив шаг, мы направились к двери. Старик приказал, чтобы я толкнул дверь, и встал рядом, осветив ее. Дверь открылась.

К мою взору предстал довольно красивый пейзаж: маленькое крыльцо, что выходила к заднему двору, пышные деревья, танцующие на ветру, и все небо было окрашено в сиреневый. В центре дворика находились несколько стульчиков, которые смирно стояли в ряду. Через забор можно было увидеть лес, тот самый лес – «Горе странника». И дорожку, что вела в глубь леса.

– Так, Генри, давайте присядем! – Рик ловко спустился с крыльца и подбежал к ряду стульчиков, забрал двух, и принес ближе. – Наверное, многие тебе рассказывали про это место.

– Да, именно, рассказывали. Думал будет что-то страшнее.

– Запомни, малец, Генри, ты находишься в самом безопасном уголке Ортуса! Как ты знаешь, наш город не самое безопасное и, так скажем, не чистое место. Есть вещи, страшные, что не заметишь с первого взгляда! – Рик подвинулся ко мне, – я позаботился об опасностях, – он кинул взгляд снова на крыльцо.

Я заметил, что края лестницы, окон, немного заборов были усыпаны солью.

– Соль?

– Именно! И это!

Столид, быстро достав из своего кожаного пиджака что-то похожее на сосуд, брызнул мне жидкостью из него. Я чуть ли не отскочил до края дворика, но снова уселся. Рик внимательно посмотрел на меня, словно эта вода должна была сделать мне что-то.

– Вы что с ума сошли Рик! – вскрикнув, я убирал с моего лица капли.

– Для кого-то, да. Это святая вода, не бойся! – сделав глоток из сосуда, Столид снова спрятал его под пиджаком.

– Вы что, думаете я один из ваших демонов?

– Вот и выяснили, что нет, – улыбаясь, шептал тот.

Мы сидели около стола, не такого большого, что стоял на каменных плитках в углу заднего двора. Рик выглядел довольным и смеялся все время, шутя свои неповторимые шутки. Даже если прошло лишь двадцать минут с тех пор, как я переступил через порок старика Столида, я не заметил, как начинало вечереть. Сверчки с дальних углов леса устраивали свои вечера симфонии, придавая вечеру необычный шарм. А Столид, поставив на стол свою свечу на зеленой блюдце, и при свете ее, начал:

– Ты интересовался палачом, так? Ты ведь не коп под прикрытием? – Рик приблизился ко мне.

– Студент, обычный, смертный студент! – взяв в руки тот листок из дневника, я уселся поудобнее. – Вы, Рик Столид, жили в этом городке в момент инцидента, и даже про вас писали в газетах. Можете ли Рик про это рассказать?

– Они меня просто не поняли, точнее вовсе не поверили! Как такому солидному человеку не поверить! – ответив, старик поправил свои волосы. – Ты ведь, Генри, веришь мне?

– Можно так сказать. Вы даже мне показались искреннее, чем все жители. И вот, я здесь, сижу с вами за одним столом, на заднем дворе, вечером, будто все это сон.

Столид хорошо слушал и отвечал так же. Я предполагал, что нету рядом с ним того человека, что вел бы беседы с ним так. Сын его, как только подвернется шанс, покидал этот дом, иногда ночами пропадая. Они редко виделись, и уж точно не сидели за одним столом каждое утро. Иногда Рик, не смотря на отношения сына, говорил очень тепло про него, хвастаясь его заслугами в университете – «Ты бы видел сына моего, он получил хорошую стипендию и принес в дом вчера мою любимую комедию в кассете! Я любил смотреть тот фильм с… Мэри. И вместе сели за диван, смотрели его. Он уснул после полчаса, а я сидел возле, укрыл его одеялом, после чего дальше смотрел фильм, тихо смеясь, чтобы не разбудить его.»

– А что случилось с Мэри, Рик?

– … Это сложно вспоминать. Она была сверкающей звездой, освещала мою жизнь. И когда мы жили с ней в Пайн-Барренс – местность на юге штата Нью-Джерси, произошло кое-что. Местные то и дело говорили о существе, что не похож на ни одного зверя. Мэри говорила не слушать этот бред, этот бред… – говорил Рик, пытаясь скрыть, что у него дрожит голос, – бред, что и погубила мою Мэри. Я… возвращался после ночной смены и увидел, как горит наш дом. Соседи толпились внизу, кричали, а сзади них сверкала пожарная машина. Я что есть сил начал бежать. Один пожарный стоял, держа в руках маленького, беспомощного младенца, укутанного крепко в плед. Я узнал горящие глаза моего сына. Пожарный в ужасе смотрел на меня, словно еще секунда и не удалось бы спасти эту маленькую душу. Другие же пожарные крутились вокруг огней, кто внизу, кто на машине, тушили как могли. После того, как оказался рядом с пожарным, что только выбрался из пасти пламени, начал кричать – «Где жена моя? Где Мэри!». Я больше никогда не увидел ее луч и остался во тьме.

– Несчастный случай?

– Нет! – выкрикнул Рик, словно я сказал что-то ужасное. – Нет! Я знаю это был… он – Дьявол из Джерси. Я… я видел, как он вылетал из горящей крыши нашего дома в ту ночь! – Рик исчез на миг в своем доме, и после показался возле крыльца с каким-то клочком бумаги. – Это тот самый тварь! – старик показывал бумагу, старую, видно было, что хранилась с давних пор. – Он был виновником многих бед в Нью-Джерси в те годы. До моей семьи тоже добрался. Я его искал, искал этого черта повсюду, но он исчез, и унес с собой мой покой.

Он на секунду утонул в прошлом, просто смотрел в глубь леса. В руках его я смог увидеть нарисованного монстра поближе: Тело, покрытое чёрным пухом. С крыльями, похожими на крылья летучей мыши, тёмно-красными глазами, что словно горят огнями из преисподней, и головой, похожей на лошадиную, с длинной шеей, бараньими рогами. Короткие передние лапы существа с острыми когтями, что может убить за одно мгновение. Чудище будто смеялась, смотря на меня, и облизывалась своим длинным языком точно щупальцы.

–Так вот почему вы увлеклись со всеми сверхъестественными преданиями. Вы… хотели отомстить. – Старик Столид просто кивнул, не находя сил для слов. – Значит, вы думаете, что палачом был этот монстр?

– Черт возьми, нет. Эти монстры живут от силы 10 лет, и не водятся в Орегоне. То чудище наверняка уже умер, и этого факта мне хватает. – Столид погрузился в свой стул.

– Кто тогда?

– Бифронс.

– Бифронс?

– Он самый. Темный граф преисподней, сорок шестой демон в книге «Лемегетон», – говорил Рик, и на его лицо падал зеленоватый свет свечи, медленно мерцая. – Я перечитывал ту книгу недавно. Мне показалось, что демон снова бродяжничает по Ортусу.

Кончик солнца уже давно спрятался за ветвями деревьев. На небе же, где зажигались все новые звезды, я видел, как пролетали две бабочки, бледно белого цвета. Они кружились, танцевали, временами пропадая из виду, потом снова, расправляя свои крылья, играли в догонялки. Не было слышно ни одного звука, ведь рядом с домом Столида мало кто жил. Только лес нам смеялся в ответ. А Ортус, желая услышать наш разговор со стариком, затих, удерживая дыхание.

– Вы говорите, что Бифронс убил стольких людей?

– Еще как убил. Его даже полиция не смогла поймать. Что полиция, наша гордость – Харрисон остался с пустыми руками. Не в обиду Веритсу, но он жуткий тип. Не странно ли, когда детектив, с десятилетним опытом, не смог поймать палача? Он словно сам демон, может угадить кому и когда угодно, все его любят, – у старика от таких мыслей искривились губы. – Людям проще жить во лжи, чем принять то, что у них под носом!

– Детектив? Хм, слышал про него. Он сразу после дела палача вышел в отставку. Не смог принять поражение?

– Как получить поражение в своей же атаке! Я все думал, почему же Харрисон Веритс, прославленный ум Ортуса, не смог спасти наш городок. Но у него умерла дочь в том же году. Убил посреди улицы бездомный какой-то. Веритс не может это до сих пор принять. Я… полагаю… – замешкался Рик, – что детектив сам призвал Бифронса, чтобы отомстить за свою дочь, и, как видим, смог это сделать. Сам же вышел сухой из воды!

– Улики у вас есть? Хоть какие.

– Физических нет. Да и были бы они, думаешь, Харрисон смог бы это так оставить. Один раз я дал показания, но они меня выперли из полицейского участка! Даже не подозревал тогда, что это мог быть наш милый детектив. – Столид снова сделал глоток из сосуда, что появился незаметно у него в руке. – Я слышал кое-что, утром 29 ноября 1997 года, записал это на листок, чтобы не забыть. Было слышно оттуда, – старик указал на левую часть заднего двора, – как кто-то, черный силуэт, проходил по этой дорожке, и свистел, после чего исчез в глубинах леса. Ведь я знаю, что у Веритса была хижина, старая и небольшая, в северо-южной части леса. Он не ходил туда с тех пор, как я переехал в Ортус, но именно в момент инцидента, он каждый день просачивался сквозь деревья туда. Я наткнулся на хижину, когда гулял тут рядом в лесу. Постучал, никто не открыл. Но краем глаза, сквозь щель двери, я увидел любимое пальто детектива.

– А что именно свистел тот силуэт?

– Я перерыл свою коллекцию кассет, не нашел. Но купил в местном магазине с очень схожей мелодией и припевом. Называется – «To find your home».

Слушая рассказы Столида, при свете свечи, на заднем дворе, я записывал все, что он говорил. Про демона Бифронса, что с помощью Веритса устроил ад в Ортусе, после чего исчез. Как старик лично встречал демона на кладбище, среди надгробий. Ведь по описанию в книге Соломона – «Он превращает мертвые тела и переносит их в другие места; он же зажигает обманные свечи над могилами умерших.», и переводиться его имя с латыни, как – двуликий. И учит Рик своих участников сеанса оборонятся от демонов, рассказывая свои истории из жизни. Так и прошла наша беседа со стариком безумцем, который оказался хорошим рассказчиком, местами, конечно, странным, но искренним, до безумства любящий свое дело.

В это же время у входа в дом Столида толпились люди, участники сеанса. Мы настолько погрузились в беседу, что и не услышали яростные стуки.

– Ой, черт его возьми, какое сейчас время? – сказав, Рик вскочил со стула. – Прошу, малец, останься, я тебя такими участницами познакомлю! Я пойду дверь открывать.

Я просто кивнул головой, даже четко не слыша последние слова старика, и просто смотрел в лес. Деревья по-иному отражали свет только что появившейся Луны, завораживая взгляд. Из глубин дома слышались крики, приветствия людей. Он мило общался со всеми, иногда ради шутки повышая тон. Сам же я не помнил, чтобы так хорошо ладил с людьми. Да и друзей у меня было немного. Не представляю, как Рик почти каждую неделю устраивает свои сеансы, общаясь каждым, еще и получая от этого денег. И это он безумец?