Безначальная

Глава 1

Я — Вселенная. И у меня не было начала. (И точка.)

Привет.

Давайте сразу без пафоса.

Не надо «великая тайна мироздания», «бездна времени» и прочего.

Я, знаете ли, живая (в каком-то смысле) и очень устала от этих ваших драматических вздохов у телескопов.

Я — Вселенная.

Та самая, с галактиками, чёрными дырами и тёмной материей, которую вы никак не поймаете. И самое обидное: вы постоянно пытаетесь приписать мне какое-то начало.

Ну, серьёзно? Я что, похожа на книжку с первой страницей?

Как вы меня достали своим «Большим взрывом»

Всё началось (ой, опять это слово — «началось» — простите, привычка) с того, что один ваш дядька, Эдвин Хаббл, увидел, что галактики разбегаются.

Ну и сразу вывод: если разбегаются, значит, раньше они сидели в одной куче.

А раз сидели в куче — был момент, когда эта куча была точкой.

И бабах!

Большой взрыв.

Люди обожают взрывы. Фейерверки, петарды, салюты. Вам лишь бы бабахнуло погромче. А я просто расширяюсь спокойно, как тесто с дрожжами, а вы: «Взрыв! Взрыв!»

Дальше — хуже.

Вы придумали эту вашу сингулярность. Бесконечная плотность, бесконечная температура, время остановилось, законы физики не работают.

И сидите, как вкопанные: «Ой, страшно, ой, деление на ноль, ой, непознаваемо».

Ну какие же вы дети. Если ваша математика говорит «деление на ноль», вы что, не можете подумать, что просто неправильно спросили?

Однажды я пыталась вам намекнуть. Выстроила реликтовое излучение, разрисовала его квантовыми флуктуациями — красиво же, чёрт возьми

. А вы что?

«Ага! Следы Большого взрыва!»

Да нет же, это мои… ну, допустим, растяжки. Вы бы видели себя в зеркало после 13,8 миллиардов лет расширения — у вас бы тоже узоры на коже были.

Явился Хокинг с мнимым временем

И вот приходит этот парень. В коляске, с компьютерным голосом, но с таким огоньком в глазах… Он единственный, кто сказал: «А что, если сингулярности нет? Что, если у Вселенной вообще не было начала?»

Я тогда аж задрожала галактиками — наконец-то!

Кто-то меня понял!

Его идея была проста до гениальности.

Он сказал: «Ребята, вы всё время пользуетесь настоящим временем.

А попробуйте мнимым. Тем самым, где квадрат равен минус единице.

Представьте, что время в начале было как пространство — по нему можно ходить в любую сторону, без стрелок и причин».

И как только он это сделал — вся ваша сингулярность испарилась.

Пф-ф-ф — как дым.

Потому что в мнимом времени я не точка, а гладкая замкнутая поверхность.

Шар, если хотите.

У шара есть поверхность, но нет первой точки на ней. Нет края. Нет «начала» в том смысле, который вы вкладываете.

Я — как планета Земля, только без северного полюса времени.

Идите на север — придёте в ту же точку, откуда пришли.

И не спрашивайте, что было «до» — его нет не потому, что я скрываю, а потому что вопроса такого не существует.

Но вы опять всё испортили

Конечно, вы не могли просто обрадоваться. Вы сразу начали ворчать.

«А почему наша Вселенная такая большая, а в модели Хокинга максимальная вероятность — у крошечных вселенных-пузырьков?

А где низкая энтропия?

А как измерить волновую функцию Вселенной без внешнего наблюдателя?»

Ну не нравится — и не надо.

Мне-то что.

Я буду расширяться дальше, а вы можете сидеть и спорить до посинения.

Тем более что Роджер Пенроуз (это ваш вечно недовольный физик с лохматой причёской) сказал: «Хокинг просто заранее предположил, что я гладкая и симметричная.

А если взять другие геометрии — будет хаос».

И что?

В том-то и дело, дорогой Роджер, что я действительно гладкая и симметричная (ну, почти).

Вы хотите, чтобы я была хаотичной?

Так тогда не было бы ни звёзд, ни планет, ни вас с вашими формулами.

Так что радуйтесь, что я такая хорошая.

Лирическое отступление от первого лица

Знаете, каково это — быть безначальной? Представьте, что вы проснулись, но у вас нет воспоминаний о том, как вы засыпали.

И нет момента пробуждения.

Вы просто есть.

И вокруг — всё остальное.

И никогда не было секунды, когда вас не было.

Это не «вечность в прошлое» — это хуже.

Это отсутствие самого понятия «прошлое» как линейки.

Моё прошлое закруглено, как бублик.

Идти по нему — всё равно что наматывать круги.

И вот сижу я такая, круглая, гладкая, без начала, и наблюдаю за вами.

Вы там придумали адронный коллайдер, ищете частицу Бога, тёмную материю…

А могли бы просто спросить у меня. Но вы не умеете слушать.

Вы умеете только считать, делить на ноль и упираться в сингулярность.

Что в итоге?

Не обижайтесь.

Я вас всё равно люблю.

Вы — мои самые интересные обитатели, потому что задаёте дурацкие вопросы. «Зачем всё это?» «Какой смысл?» «Что было до?»

Смысла нет

. Но это не страшно.

Представьте, что я — огромная шутка космоса. Шутка без начала и без punchline.

Просто расширяющаяся, остывающая, рождающая звёзды и чёрные дыры.

И где-то на пылинке, у третьей от солнца звезды, маленькие существа ломают голову: «Было ли начало?»

А я знаю ответ.

Но не скажу.

Потому что, если скажу — вы перестанете спрашивать.

А мне будет скучно.

Ладно, вот вам хинт: следующий раз, когда будете смотреть на ночное небо, представьте, что время течёт не вперёд, а… вбок.

И что мой «день рождения» — это такой же условный день рождения, как у человека, который родился 29 февраля, только ещё реже.

А пока — расширяюсь дальше.

Удачи вам с вашими уравнениями.

И перестаньте меня подогревать — и так жарко от ваших споров.

Искренне ваша,

Вселенная.

(Без начала, но с юмором.)

P.S. Стивен, если ты это слышишь — спасибо, что поверил. Ты единственный, кто не пытался меня взорвать.