Белый шум

Глава 1. Начало

Первое, что ко мне вернулось - это не зрение и не мысли. Это был звук. Невыносимый, монотонный, сверлящий мозг писк, который ритмично отсчитывал секунды моей новой, пустой жизни.

Пик... Пик... Пик...

Я попытался вздохнуть, но горло обожгло сухой болью. В лёгкие насильно закачивали холодный воздух. Мне хотелось поднять руку, чтобы содрать с лица то, что душило меня, но тело не слушалось.

- Он приходит в себя. Снизьте дозировку препарата, - мужской глухой голос, лишенный эмоций, донёсся откуда-то сверху.

Затем свет. Он ударил по глазам. Я зажмурился, из под век потекли горячие слезы. Кто-то осторожно коснулся моего плеча.

-Тише тише. Не делайте резких движений. Вы в больнице в полной безопасности.

«В безопасности», — мысленно повторил я. Это слово не вызвало во мне ничего. Оно было чужим.

Через несколько часов — или дней, время потеряло всякую форму — мне удалось сфокусировать взгляд. Потолок был выложен белыми квадратными плитками. Одна из них в углу потрескалась, и трещина напоминала кривую, ухмыляющуюся рожицу. Из моего горла убрали трубку, оставив лишь кислородные трубки в носу.

Напротив кровати сидел человек в безупречно белом халате. Седые волосы, аккуратная борода, усталые глаза за стёклами очков в тонкой оправе. На его бейдже было написано: «Доктор А. Сейдж. Заведующий отделением неврологии».

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, наклоняясь вперед.

— Где... я? — мой голос прозвучал как шелест сухой листвы. Горло будто чем-то царапали.

— В больнице. Вы провели в коме сорок два дня, молодой человек. Могу сказать, что ваше возвращение — настоящее чудо. Сильнейшая черепно-мозговая травма, субдуральная гематома... Мы, признаться, уже не надеялись.

Я попытался сглотнуть.

— Кто... кто я?

Доктор Сейдж не удивился. Он лишь вздохнул, сделал пометку в своём планшете и посмотрел на меня .

— Вас зовут Дмитрий. Вам тридцать два года. Вы попали в автомобильную аварию на загородном шоссе. Вашу машину занесло на скользкой дороге, и вы вылетели в кювет, врезавшись в дерево.

— Дмитрий... — я прислушался к этому сочетанию звуков. Пустота. Ничего. Имя было словно купленный в магазине свитер, который мне предлагали примерить. Он мог принадлежать кому угодно. — Я ничего не помню. Ни аварии, ни... ни себя.

— Это амнезия. Вполне ожидаемое следствие такой травмы. Мозг защищает себя, блокируя доступ к повреждённым участкам памяти. Иногда это временно. Иногда — нет. Сейчас главное — физическое восстановление.

Он ещё что-то говорил, проверял мои рефлексы, стуча серебряным молоточком по коленям, светил фонариком в зрачки. Я послушно выполнял его команды, но внутри меня рос холодный страх.

Страх был странным. Я боялся не того, что я ничего не помню. Я боялся вспоминать.

К вечеру меня оставили одного. Палата погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь зеленоватым свечением монитора, следящего за моим пульсом. Я смотрел на свои руки — бледные, с тонкими длинными пальцами, покрытые мелкими шрамами и следами от капельниц. На правом запястье виднелся глубокий, старый рубец. Попытка самоубийства? Или несчастный случай?

Я закрыл глаза.

«Вспомни хоть что-нибудь, — приказывал я себе. — Дом. Лица родителей. Школу. Хоть одну деталь».

И мозг ответил.

Перед глазами вспыхнула картинка — детальная и слишком реальная для простого сна.

Темнота. Пахнет сыростью, старыми досками. Мои руки — те самые руки, на которые я только что смотрел — сжимают тяжёлый, холодный кусок арматуры. Передо мной на коленях стоит человек. Его голова опущена, я вижу только грязные, слипшиеся от крови волосы. Он умоляет. Его голос... Боже, этот голос бьет по ушам: «Пожалуйста, не надо, у меня дети, пожалуйста...»

А потом я поднимаю руку. И опускаю её вниз.

Я вскрикнул и резко открыл глаза. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Монитор за спиной зашёлся частым писком. В палату ворвалась дежурная медсестра, но я не видел её.

Меня рвало прямо на больничную простыню жёлчью. Мои руки дрожали так, что я не мог их удержать.

Это не было кошмаром. Это было воспоминанием. Текстура ржавого железа в ладони, этот жуткий хруст ломающейся кости — всё это было настоящим.

«Кто я такой?» — думал я, пока медсестра вкалывала мне успокоительное, и мир снова начинал медленно растворяться в сером тумане. — «Я его убил?»

Глава 2. Стеклянный дом

Выписка из больницы напоминала побег.

— Поторопись, Дмитрий. Пресса и полиция уже дежурят у главных ворот, — Михаил уверенно вёл меня по подземному паркингу, сжимая моё плечо своей крепкой ладонью.

Михаил Клейн. Мой личный адвокат. Человек, чьё появление в больничной палате вернуло мне частицы почвы под ногами. У него было безупречное лицо, дорогие часы на запястье и голос, который заставлял верить каждому слову. Когда я в панике рассказал ему о своём пугающем видении — окровавленной арматуре и хрусте костей — Михаил лишь плотно прикрыл дверь палаты. «Это был несчастный случай, Марк. Ты защищался. Я веду твоё дело и всё улажу. Твоя задача — молчать и довериться мне».

Мы сели в его чёрный внедорожник. За окном мелькали серые, размытые дождём пейзажи, пока машина не свернула на загородное шоссе. Вскоре мы остановились у двухэтажного дома из стекла и бетона, скрытого среди деревьев.

— Твой дом, — сказал Михаил. — Врачи настояли на привычной обстановке. Возможно, здесь к тебе вернётся память.

Внутри царил пугающий порядок. Никаких вещей, ни одной фотографии в рамке. Холодный пол отражал серый свет из огромных панорамных окон. Внутри меня росло странное чувство: этот дом казался мне декорацией, чем-то искусственным. Слишком чистым, слишком правильным.

— Ты жил здесь один, — Михаил поставил мою сумку у лестницы на второй этаж. — В последний год перед аварией ты стал закрытым. Бизнес шёл в гору, у тебя появились враги. Ты никого сюда не пускал. Отдыхай, Дмитрий. В кабинете на втором этаже твой ноутбук. Я приеду завтра утром с первыми документами для подписания.

Когда входная дверь захлопнулась, тишина обрушилась на меня. Я поднялся на второй этаж, вошёл в кабинет. Запах кожи и дорогого табака. На широком дубовом столе лежал закрытый ноутбук. Рядом — пустой стакан с коричневым налётом от алкоголя.

Я открыл крышку. Экран потребовал пароль. Мои пальцы, повинуясь какому-то мышечному импульсу, сами отстучали шесть цифр: 120424. Я удивился. После экран моргнул и пустил меня на рабочий стол. Там был всего один файл без названия. Видео.

Я включил его. Экран потемнел, а из динамиков раздался шорох, сменившийся хриплым голосом:

«Дмитрий, пожалуйста... не надо... Михаил ни при чем, это всё я...»

В этот момент экран ноутбука погас. Села батарея. Я остался сидеть в полной темноте. Мертвец с видео знал меня. И он упомянул моего адвоката...