Аптека закрыта, но могу погадать

Глава 1

Это был очередной день из тех, которые превращаются в серую серость. Майретта спрыгнула с высокого стула за прилавком и довольно потянулась. Работа в аптеке закончена, нужно просто выпить чего-нибудь освежающего и отправиться на вторую работу. На самом деле даже идти никуда не нужно, просто вытащить круглый столик, застелить его чёрной бархатной скатертью с вышитыми серебристыми нитками созвездиями и луной, достать карты, хрустальный шар и выпустить из клетки дрессированного ворона.

— Опять себя не щадишь, — недовольно протянул огромный чёрный кот, сверкнув зелёными глазами-изумрудами.

Майретта вздрогнула и медленно развернулась на пятках. Ирген опять подкрался так незаметно, что она чуть не закричала от ужаса. Голос у фамильяра был такой… глубокий, бархатный.

— Хватит. Пожалуйста, хватит. Я и так торчу в этой аптеке с утра до вечера, пока тётушка пишет очередную научную работу. Можно у меня будет хотя бы пара часов в день для меня?

— Да можно, можно, — мурлыкая, заметил кот. — Вот только ты уставшая. Не хочешь немного передохнуть?

— У меня на сегодня запись.

— Ага. И на завтра. И на послезавтра. Да ты посмотри вокруг. Окон мало, чтобы травы не испортились. Ты их не открываешь даже толком. Скоро станешь бледная, как привидение. А тебе, между прочим, замуж надо выходить!

— И ты туда же, — устало буркнула Майретта. — Мне Армета уже хватило. Предсказанный прекрасный муж! Всё, хватит. Не сложилось. Не слюбилось. Мне напомнить, как он нас с тобой выставил? — недовольно спросила девушка.

— Ой, так ли выставил? Ну-ну, — фыркнул кот, демонстративно запуская когти в коврик у входа. — Денег на дорогу домой дал? Дал. Экипаж нанял. Вещи предлагал отправить потом. Слушай, он тебя даже не целовал! Прекрасный образец мужчины, который знает, чего он хочет.

— И хочет он не меня, — чуть ли не взвыла Майретта.

Это была та часть прошлого черноволосой ведьмы, которую она предпочитала не вспоминать. А Ирген очень любил напоминать своей ведьме о неудачах. А ведь как всё хорошо начиналось! И сама себе нагадала черноволосого, зеленоглазого. И в церкви подтвердили, что, мол, да, будут они хорошей парой. А уж когда назвала имя, так заулыбались и сказали, что да, может всё выйти. Вышло! И вышло, и вошло! Всё просто замечательно закончилось!

— Ну, это уже детали. Разве ж было лучше, если бы он на тебе женился, не любя?

Майретта недовольно фыркнула.

— Моей любви на двоих хватит! Я сильная, я справлюсь.

— О женщина, откуда ты такая взялась? Как будто это так работает? Нет. Нет, конечно! И ещё раз нет! Пойми, пожалуйста. Нельзя просто так привязать к себе человека! Не работает это “буду с тобой против твоей воли”. И не надо заламывать руки и вещать, что у тебя-то уж точно бы получилось!

— Ты просто кот-фамильяр, Ирген! Не забывайся! — недовольно шикнула Майретта, повязывая на голову цветастый платок.

— А ты ведьма, которая не хочет жить как порядочный человек, — возразил ей кот. — Нет, не подумай ничего плохого Мне тоже немного нравится нарушать правила. Или нравится немного нарушать? Ай, да не суть, ты поняла. Но чужая воля — это чужая воля. Не надо её подавлять. Ни к чему это хо…

Тренькнул колокольчик над дверью, и кот поспешил замолчать. Это наедине он мог отчитывать Майретту так, как ему заблагорассудится. А вот при чужих — они не кто-то там, а самая настоящая команда. Нечего и думать о том, чтобы посчитать его ведьму глупой, недальновидной или непрофессиональной!

Ирген, при всех его недостатках, прекрасно понимал, когда можно высказать хозяйке всё, что он о её поведении думает, а когда стоит помолчать. И этот вечер, уединение которого было нарушено первым визитёром, был как раз из таких. Распушив хвост, кот вальяжно подошёл к двери и осмотрел первого гостя. Обнюхал внимательно на всякий случай, а то мало ли что. Майретта у него девушка видная. Уже два раза пытались притащить к ней приворотное зелье, чтобы влюбить в своих сыночек-корзиночек. Или во внуков. Ирген не сильно-то горел желанием разбираться, просто предупредил хозяйку, чтобы подарки даже руками не трогала.

— Госпожа Майретта, можно?

— Да, мы уже открыты, — радостно отозвалась ведьма, повязав поверх штанов тряпицу, заменяющую ей юбку.

***

И понеслось. Ирген бдел. Когда его хозяйка дорывалась до гаданий, она словно выпадала из реальной жизни, оказываясь где-то на грани между реальностью, прошлым и будущим. Её глаза горели весёлыми огоньками, карты легко выпрыгивали из колоды на стол, рассказывая то, что желал узнать посетитель. А если и это не помогало, можно заглянуть в огромный хрустальный шар, но к нему Майретта прикасалась редко, предпочитая работать с таро.

Всё шло своим чередом. Каждый стремился заглянуть за вуаль, скрывающую будущее. Узнать заранее о неприятностях и возможностях. Это была своего рода игра, когда те, кто мудрее, давали подсказки, Майретта их расшифровывала. Ирген думал, что почти всегда правильно. Почти, конечно, не абсолютный результат, но это явно лучше, чем ничего. А дальше всё оставалось за людьми. Захотят ли они услышать ведьму? Поймут ли то, о чём она им говорит? Многим ведь не совет нужен, а подтверждение их собственных догадок. И они за уши будут к нему тянуть всё, что скажет госпожа Майретта.

Время близилось к полуночи. Ведьма приготовилась сворачивать лавочку, выпивать восстанавливающее зелье и отправляться спать. В её положении всё было хорошо. Еду приносили из таверн по заранее составленному в начале месяца графику, служанка готовила через день ванную, оставалось только выспаться шесть часов, чтобы быть бодрой. Но не тут-то было. Входная дверь открылась, и на пороге показался мужчина. Майретта видела его первый раз, но сразу же почувствовала, что они заочно знакомы.

Неизвестный снял шляпу и поклонился, окинул взглядом убранство её маленькой аптеки, ладно, ладно, не её, а аптеки тётушки, но Майретта там сейчас главная! Во взгляде мужчины читалось любопытство, какое бывает у людей, которые много слышали о чём-то, но никогда не видели. Он сравнивал то, что нарисовало ему воображение, с реальностью и, кажется, оставался доволен.

— Прошу меня простить за столь поздний визит, — поклонившись ещё раз, начал мужчина.

От его голоса по спине у Майретты побежали мурашки. Он словно окутывал её тёплым пледом, протягивал бокал глинтвейна на гранатовом соке и обещал, что время, проведённое с ним, будет хорошим. Таким, которое захочется вспоминать снова и снова. Это было невероятное очарование, которое нагло нарушил Ирген, осторожно царапнув Майретту когтем по ноге. Если бы это были чары, они бы тут же спали, но нет. Незнакомец оставался всё таким же привлекательным, и ведьма была готова бросить всё, чтобы провести с ним этот вечер, то есть уже ночь.

— Мы не знакомы. Точнее так. Я много слышал о вас, госпожа Майретта, и о том, насколько вы искусны. Меня зовут Лартин Кринст.

— Приятно познакомиться, — широко улыбаясь, заметила Майретта. — Вы должны знать, что распорядок дня ведьмы очень важен. Я смогу ответить вам только на один вопрос, а после вам придётся уйти.

— Да-да, я знаю, что вы уже почти закрыты, — сказал он, запуская пятерню в короткие чёрные волосы. — Я присяду? — спросил он, указывая тростью на стул.

— Да, да. Конечно. Я слушаю ваш вопрос, — сказала Майретта, чувствуя, как она врёт.

На самом деле у неё не было времени даже на один вопрос, но можно пожертвовать кусочком утренней медитации ради того, чтобы побыть немного с этим человеком. От него веяло тайнами, загадками и приключениями. Хотелось хотя бы понюхать их издалека, раз её заперли в этой проклятущей аптеке без права покидать город! Второй год “заключения”. Казалось бы, можно и привыкнуть, смириться, дождаться тётушку с её научной работой и упорхнуть на все четыре стороны. Но молодость всегда желает движения и развлечений. И вот одно из них прямо перед ней.

Мужчина поспешно сел, приосанился, сверкнул голубыми глазами и, оставив в положенном месте платок с парой монет, спросил:

— Чего мне ждать, госпожа Майретта?

— Одна карта, — строго ответила она, перетасовывая колоду.

Усталость брала своё, да и те, кто помогали толковать, недовольно бубнили возле уха, намекая на то, что перетруждаться не стоит.

— Да, конечно,— со всей серьёзностью кивнул мужчина и вытянул из разложенной веером колоды карту.

Не глядя на то, что скрывается под рубашкой, он протянул её Майретте. Та лучезарно улыбнулась.

— Это Смерть, господин Лартин.

Мужчина вздрогнул.

— Меня… ждёт смерть? Но я ещё так молод.

Майретта снова широко улыбнулась, поставила локоть на стол и зажала карту в пальцах, стуча по ней ногтем.

— Ну как вам сказать… Тринадцатый аркан. Смерть — это новое начало. Вы на пороге каких-то изменений. Заканчивается один этап вашей жизни, начинается новый. Перед вами открыты все пути. Найдите тот, что вам по душе, и следуйте ему. На этом на сегодня всё, — строго сказала она, накрывая картой деньги.

— Да, да. Конечно. Смерть… надо же, как неожиданно, — пробормотал мужчина, поднимаясь и снова отвешивая поклон. — Благодарю вас. Я ведь могу обратиться к вам ещё?

— Да, конечно, — кивнув, ответила Майретта. — Только приходите пораньше. Режим дня…

— Да, да… конечно! Обязательно. Спокойной ночи, госпожа ведьма, — ответил мужчина и скрылся за дверью.

Майретта встала, подошла и провернула ключ в замке.

— Давно ты эту карту не вытаскивала, — заметил Ирген, улыбаясь по-кошачьи.

— Ну… Да. Сильная она. Не часто приходит.

— Как бы чего не вышло.

— Ой. Да ладно тебе. Всё будет хорошо. Не переживай.

Глава 2

Утро началось с того, что в дверь дома отчаянно заколотили. Майретта с трудом открыла глаза и выглянула в окно. На пороге стоял всё тот же вчерашний мужчина. Часы показывали полшестого. Отчаянно зевая, Майретта накинула на плечи халат и выглянула в окно.

— Я же говорила вам, господин Лартин, что ведьмам нужно соблюдать режим дня? Что привело вас сюда? — спросила она, прикрывая ладонью рот.

Мужчина поспешно снял свою шляпу-цилиндр и поклонился.

— Это срочное дело. Пожалуйста, впустите меня! — попросил он.

— Ожидайте, — вздохнув, ответила Майретта.

Она сунула голову прямо в таз с чистой водой, которую приготовила для умывания служанка, быстро надела домашнее платье, потому что времени на то, чтобы подбирать блузку к штанам не было, и поспешила на первый этаж.

Открыв дверь, Майретта рукой указала на стол.

— Ожидайте. Карты не будут говорить с вами просто так. Надеюсь то, что вы подняли меня ни свет ни заря, того стоило.

Она снова отчаянно зевнула и дала команду магическому светильнику зажечься. Её гость тем временем старательно зашторивал окна.

— Простите. Но так нужно, — сказал Лартин и тоже зевнул.

Майретта не ответила, она ушла за прилавок, расстелила ещё одну скатерть и принялась по одной перекладывать карты таро, пронося их над плошкой с солью. Нужно было избавиться от всего, что могло налипнуть на них за вчерашний вечер. Обычно им хватало дня отдыха, но тут придётся очищать вручную.

Майретта зевала, сонно моргала, смахивала пальцами слёзы, но держалась. Она чувствовала витающий в воздухе аромат приключений, в которые её затягивало с головой. И дело было в том, что, гадая вечером для Лартина Кринста, она отчётливо поняла, что предсказание у них одно на двоих. Ну… то есть одинаковое.

— Итак, что случилось? Что интересует вас на этот раз, господин Лартин?

— Наверное, мне стоит немного рассказать о себе. Я частный детектив, сыщик, известный в узких кругах. Моя специализация — убийства.

— Так вы поэтому так вчера удивились, — понимающе кивнула Майретта. — Нет. Смерть почти никогда не указывает на смерть в прямом смысле этого слова. Это было бы слишком просто, — заметила она, усаживаясь за стол.

Лартин, не дожидаясь приглашения, сел рядом с ней, наклонился и зашептал:

— И да… и нет. Я был здесь проездом, вчера заходил к мэру города выразить своё почтение. После того, как я встретился с вами, госпожа Майретта, я отправился в гостиницу. Где меня уже ждали… Случилась трагедия. Но я хочу знать, проверить… действительно ли вы так хороши в том, что делаете. Расскажите мне, какая трагедия произошла?

— Это карты вам расскажут, — вздохнув, заметила Майретта и принялась тасовать колоду.

Это заняло больше времени, чем обычно. Она буквально чувствовала, как слабеет, как карты, тянут силы, чтобы ведьма могла рассказать больше.

— Три. Три карты, — прошептала Майретта, вновь протягивая Лартину колоду веером.

В этот раз он не был так уверен. Он задумался и вытянул первую карту.

— Двенадцатый аркан. Повешенный… означает...

— Подождите, — перебил её внезапно побледневший Лартин.

Он шумно выдохнул и сразу вытянул вторую и третью карты.

— Девятка пентаклей и… перевёрнутый Дьявол. Пятнадцатый аркан…

— Всё… всё верно. Только… при чём здесь дьявол?

— Да что произошло-то?

— В первом часу в переулке нашли повешенную девушку. Очень похожую вот на эту, — он постучал пальцами по девятке пентаклей, — вот как будто с неё рисовали. Блондинка. Красивая такая.

— Мне кажется, вы всё не так трактуете, — возразила Майретта. — Девятка пентаклей — это про деньги. Про большие деньги, здоровье, силу, красоту. Повешенный… Ну, тут я думаю, всё просто. Это про то, что кто-то слишком много работает в вашем случае. Вот вы вчера ночью вместо того, чтобы отдыхать, отправились на расследование. И карты красноречиво указывают вам на это. А что до дьявола... Это искушение. Ваше искушение оставаться лучшим.

— И всё же, — задумчиво протянул Лартин. — Как-то очень ладно выходит, вам не кажется?

— Не знаю, — пожала плечами Майретта. — Я сделала то, что вы хотели?

— Да. Пока да. Но я ещё вернусь. Госпожа Майретта, пожалуйста, займитесь вместе со мной расследованием этого дела.

Ведьма удивлённо захлопала глазами, замерев с занесённой над картами ладонью.

— Но я же просто ведьма, аптекарь. Какая из меня сыщица? — удивлённо пробормотала она.

— И тем не менее. Пожалуйста, не отказывайте мне в этой маленькой просьбе. Если будет нужно, я заплачу. Но мне кажется, что без вашего дара тут не обойтись.

Майретта вздохнула. Дар, дар… просто годы практики и правильное отношение к духам, которые скрываются под красивыми картинками. Ничего более. Хотя для многих это, конечно, невероятное колдунство.

— Хорошо. Я помогу вам. А теперь оставьте меня. По вашей милости я не выспалась, а работа провизора требует, знаете ли, ясного ума.

— О, тогда вам пригодится это, — закивал Лартин, доставая из-за пазухи небольшой мешочек. — Кофий. Привёз с далёкого юга. Вам должно понравиться. Измельчите зёрна и…

— Я знаю, как готовить кофе.

— Да-да. Конечно. Вы же не только медиум, ведьма, но и прекрасный аптекарь. Простите. Я забываюсь. Пойду заниматься расследованием. А вы, пожалуйста, берегите себя.

Лартин поднялся, оставил несколько монет на скатерти и вышел.

За окном было всё ещё темно. Майретта предпочла бы вернуться в постель и доспать, но знала, что скоро начнётся рассвет. А в это время засыпать не стоит, потом целый день голова болит.

— Ирген, что ты по этому поводу думаешь? — спросила ведьма, уходя на кухню и закидывая в ступку зёрна.

Щелчок пальцами, и пестик принялся их толочь. На плите Майретту уже ждал приготовленный завтрак. Переложив из сковородки яичницу и пару ломтиков бекона в тарелку, девушка налила себе стакан воды, выпила его залпом и плюхнулась за стол. Потом, опомнившись, поднялась и выложила на блюдечко куриную грудку и поставила на стол перед котом.

Ирген запрыгнул на высокий детский стульчик, подвинул к себе лапой тарелку и только потом ответил на давно заданный вопрос.

— Мне кажется, будет интересно.

— Да это понятно. Если что-то отчаянно пытается достучаться до ведьмы, то оно обязательно интересное. Меня больше беспокоит убийство. Скоро Самайн… как бы чего не вышло…

— И выйдет, и войдёт. Это ж Самайн, — спокойно ответил кот. — Придут духи из того мира, духи из этого получат возможность переместиться. Феи разгуляются, опять же.

— Да. И тут… убийство. Сомневаюсь, что кто-то стал бы вешаться посреди улицы. Для этого больше подходит собственный дом. Так что я соглашусь с Лартином… Что-то неладное.

— Расслабься и получай удовольствие. Помнишь, что тебе говорила тётушка Люр[е]тта?

— Конечно, помню, — фыркнула Майретта. — Что даже в маленьком городе могут происходить удивительные вещи. Надо только хорошенько пожелать этого.

— Вот и желай. Желай лучше. Тут явно будет что-то необычное. Что-то такое, что даст тебе развеяться, — ответил Ирген, вгрызаясь в куриную грудку с довольным урчанием.

Вообще, фамильярам обычно не давали сидеть за столом, но для Майретты Ирген был чем-то большим. Не просто кот, помогающий ей управляться с магией. Нет. Умный, начитанный, понимающий… Он всегда был рядом, когда плохо. Сам приходил, сам уходил. Себе на уме, как и большинство кошек, но… с тем нюансом, что он всегда был рядом, когда требовалась его помощь.

За дверью что-то прошуршало. Ирген дёрнул ушами, прикрыв глаза, и сказал:

— Газету принесли. Я схожу. Ешь давай. И не забудь взять ещё один тоник. И… напиши объявление, что гадальный салон временно не работает.

— Но у меня же предварительная запись!

— Вот только по ней. Тех, кто без записи, не принимай! Ты же выгоришь!

Глава 3

Весь день Майретту разбирало любопытство. Во-первых, что же такое на самом деле произошло? Ну не хотелось ей верить в то, что в их маленьком Бр[а]йтле могло произойти убийство. У них тут тишь да гладь да божья благодать, как говорится. Если и происходит что, так пьяные драки. Ужасно, просто невероятно скучное место. Во-вторых, что же, драконы вас дери, произошло?! В утренней газете ни слова о происшествии. Да если б было, то уже бы на каждом углу трепались. А тут… тишина. Ну и в-третьих… лёг ли этот детектив спать, или его придётся отпаивать целебными зельями за счёт заведения, чтобы приобщиться к тайнам.

Ответ на последний вопрос был: да. Да, Лартин немного поспал. И да, от зелья он не отказался. Привычно плюхнулся на стул, правда, на этот раз на кухне, а не за гадальный столик, откупорил пузырёк, выпил залпом, даже не покривившись, и поднял на ведьму свои голубые глаза.

— Кажется, я вам должен, госпожа Майретта.

— Да. Я включу в счёт, не переживайте, — ответила она, продолжая мелко нарезать зелень.

Ужин давно прошёл, поэтому кормить Лартина было нечем. Да и заказано всё было месяц назад, знаете ли. А тут вечер, всё везде забито. Проще добыть продуктов и покормить бедолагу, чем пытаться организовать доставку из ближайшей таверны чего-то, что может оказаться ниже по качеству, чем ожидается.

— И ужин, да?

— И ужин, — согласно кивнула Майретта. — Вы, знаете ли, очень сильно нарушаете мой привычный распорядок дня, господин Лартин.

— Знаю. Вечно вы, ведьмы, про него напоминаете. Как будто в вашей жизни не бывает ничего необычного, волнительного… — буркнул он, поглядывая на томящееся на медленном огне мясо.

Судя по голодному взгляду, поспать Лартин успел. А вот поесть — очень даже вряд ли. И это было забавно. Голодные мужчины всегда вызывали у Майретты странные чувства. С одной стороны, их хотелось накормить, с другой стороны… было немного странно. Обычно сильные, они тут же становились слабыми, похожими на нашкодивших котят, которых мама-кошка справедливо бьёт по мордочке лапой.

— Всё, что происходит в жизни ведьмы, подчинено строгим правилам. Ну, по крайней мере, у такой ведьмы, как я, — заметила Майретта.

— А вы ещё разные? — удивлённо спросил Лартин.

— Ну конечно. У каждой свой источник силы. Я вот… ну как бы правильнее сказать. Моя сила в единении с природой. Поэтому у моего дома такой большой сад.

— Больше на лес похоже, — заметил Лартин.

— Ну кому как. Для меня это сад, где я знаю каждое растение. Так или иначе. Зимой я засыпаю вместе с растениями, весной просыпаюсь. И всё планирую исходя из того, как живёт природа вокруг. И сейчас время замедляться, отдыхать. Закончить с заготовкой трав, сохранить их все, и зимой наслаждаться проделанной работой. А всё, что со стороны кажется незапланированным, на самом деле продумано заранее. И вот вас, ваши ночные и утренние визиты… я в график не ставила.

Майретта сняла поджарившееся мясо со сковородки и положила на тарелку к наспех тушённым овощам. Если бы она готовила для себя, то обязательно бы сделала ещё сметанный соус, но тратить слишком много времени на Лартина ей не хотелось. Пусть лучше рассказывает, что там такое произошло!

— Ну. Рассказывайте. Что там у вас случилось? — нетерпеливо спросила ведьма, усаживаясь на тумбу для готовки.

Так она была чуть выше Лартина и чувствовала собственное превосходство. Ей обязательно нужно было это чувствовать, потому что рядом с этим мужчиной Майретте постоянно казалось, что она делает что-то не то и не так.

Прежде чем ответить, сыщик отрезал солидный кусок мяса и медленно его прожевал, прикрыв глаза. Майретта даже разозлилась на то, что её игнорируют, но как только Лартин заговорил, тут же успокоилась.

чё— Странное убийство.

— Почему не самоубийство? — тут же спросила Майретта.

— Ну так… зачем вешаться прямо посреди улицы? Я не рассказал, да? Это на пересечении Кч[а]рской и Мальт[о]вского…

Ведьма совсем неприлично присвистнула. Улицы для их городка довольно крупные. Из тех, что подсвечиваются магическими кристаллами на постоянной основе. Людные, шумные.

— Вот и я так же подумал.

— И никто ничего не видел?

— Нет. Никто ничего. Как будто вымерла улица. Ну да и время позднее. Половина первого, кажется… В общем, натянули там крест-накрест, и аккурат в центре на красном шёлковом платке и повесили её.

— Асфиксия? — уточнила ведьма, спрыгивая с тумбы и доставая записную книжку.

Когда-то это должна была быть кулинарная книга, но потом Майретта поняла, что может готовить десяток коронных блюд и без рецептов, а остальные записи ей не помогают. И книжка пылилась. Вот и настало её время!

— И да, и нет. Сложно сказать. Большая кровопотеря… — заметил Лартин, продолжая есть как ни в чём ни бывало.

А вот Майретту немного мутило. Она не любила думать о смерти, а уж разговаривать и вовсе было тошно. Одно но, что сама спросила, так грех отказываться от информации, так бы уже куда-нибудь позорно сбежала.

— Я что-то не понимаю, да? — осторожно спросила Майретта.

— Да. В общем, под ней лужа крови была. Когда снимали, ещё подумали, что, наверное, специально разлили, для устрашения. Там как раз рядом, ну как рядом, недалеко, мясная лавка есть, можно было бы там и прикупить… Да при желании где угодно можно крови было взять. А нет. Её это кровь. В общем, беременная девушка была. И у неё наживую чрево с младенчиком-то и вырезали. А потом повесили. Хотя она бы так и так от кровопотери скончалась, бедняжка.

Майретта прижала ладони ко рту. Её воображения было достаточно для того, чтобы нарисовать себе и обезображенный труп, и лужу крови, и муки несчастной.

— Это уже как-то за гранью добра и зла. Кто ж беременных трогает? Боги не одобрят… Не в жизни воздастся по заслугам, так в посмертии.

— Так-то оно так. Да вот только… Помните, госпожа Майретта, сколько вы карт утром вытянули?

— Три.

— И последняя была дьяволом. Я сначала подумал, что дьявол кроется в деталях. Но… Никаких зацепок нам найти не удалось.

— Ну я же дала вам толкование карт! — возмутилась Майретта.

— Дали, дали, — согласился Лартин. — Да вот что, если мы смотрим на предсказание не с той стороны, с которой нужно? Я слышал, что есть множество вариантов трактовок…

— Конечно, есть. Карты наполнены глубоким символизмом и архетипичностью. Но я всё время пользуюсь только одним вариантом трактования, и он меня никогда не подводил.

— А что, если в этот раз что-то не так?

— Ну тогда мы можем долго и нудно пытаться понять, к какому варианту расшифровки нам следует прибегнуть. Я предпочту остаться при своём.

— Ох, какие вы все упёртые! Ну точно ведьмы! — недовольно буркнул Лартин. — Ладно, допустим. Но есть идеи, что это вообще могло быть?

— Может, культисты? — выпалила первое, что пришло в голову, Майретта.

— Возможно. Но культисты кого? Я, честно говоря, многое уже повидал. И культистов в том числе. Пропадающие дети и женщины, мужчины, насилие, реки крови… но такое вижу впервые.

— Я не сильна в такого рода знаниях. Моя семья специализируется всё-таки не на магических изысканиях, а на травничестве. Ведьмовство — это скорее добавочное.

— Очень жаль, очень жаль, госпожа Майретта, — с искренним сожалением заметил Лартин. — Это могло бы стать ключом к разгадке.

— Я понимаю, но помочь мне вам нечем, — ответила ведьма, разводя руками. — Мне самой это очень не нравится. Нет, я порой думала о том, что городок у нас слишком тихий. Но убийства на улицах Брайтла — это уже чересчур!

— Пока было только одно убийство, — напомнил ей Лартин.

— Да. Убийство. Надеюсь, так оно и будет. А семья погибшей что-нибудь рассказала?

— А нет у неё семьи. Сиротка. Работала официанткой в “Кабане и пчеле”, говорят, старательная была. Да вот на работу не вышла почему-то в тот день.

— Интересно, почему, да? — с сарказмом спросила Майретта и полезла в шкафчик. Нужно было срочно заварить кофе, чтобы не так мутило.

Глава 4

— А я тебе газету принёс! — радостно возвестил утром Ирген.

Солнца ещё не было видно, улицы укрывала густая предрассветная серость. Майретта села в постели и сонно потёрла глаза. Вчерашний выходной от гаданий пришёлся ей как нельзя кстати. Она заперлась дома, приняла ванную, пригласила массажистку. К счастью, та была свободна и пришла быстро. И вот теперь, когда она почти отдохнула, фамильяр разбудил её ни свет ни заря.

— Что-то рано, не находишь?

— Вот и я так же подумал, — сказал кот, подталкивая лапой газету в сторону Майретты. — Ты посмотри, что там. Я, может, грамоте и обучен, но у меня лапки, страницы листать неудобно.

Он демонстративно зевнул и забрался на изголовье кровати, пока Майретта подпихивала под спину подушку и, недовольно кривясь, осторожно раскрывала газету. Краска была дешёвая, и запачкаться в ней было раз плюнуть. А времени на то, чтобы идти и гладить газету не было. Хотя скорее не времени, а желания. Ведьма надеялась, что прочитав что-то, что кажется важным фамильяру, сможет вновь укрыться одеялом и поспать ещё хотя бы полчасика.

Увы, надеждам было не суждено сбыться.

“Да чтоб вас всех!” — ворчливо подумала Майретта, пробегая глазами по первой полосе. Надо отдать художнику должное, расстарался он на славу. Привычный чёткий шрифт с засечками изменился, сейчас буквы были рыхлыми и с них будто бы что-то стекало. Воображение тут же окрашивало текст в красный, и становилось не по себе. А уж от фотографии, которую поместили на первую полосу, дурно должно было стать всем и каждому.

Морг. Стол. На нём, к счастью, прикрытая по плечи, девушка с тонкой тёмной полоской. “Кто осмелился убить сироту?!” — кричал заголовок. “Продолжение на странице шесть”.

Майретта обернулась к Иргену, они кивнули друг другу, и ведьма принялась листать газету, пробегая взглядом по пропущенным страницам. Объявления мэрии, реклама новой мясной лавки. Интересно, сколько пришлось денег отвалить за то, чтобы напечататься аж на третьей странице? Новости Си[э]рры. Целая страница про аристократов, а вторая про торговые дела. Скука смертная! И вот наконец, в самом конце, материал про сам город. В понимании Майретты логичнее было сначала про новости Брайтла писать, но кто ж будет спрашивать мнение ведьмы?

“Тело двадцатилетней сироты Ари[е]тты К[и]о было найдено два дня назад. По сообщениям очевидцев, они не заметили ничего подозрительного. Крики жертвы неизвестного убийцы также не были слышны…”

И дальше почти целая страница нагнетания жуткой атмосферы. Как будто кто-то хотел перепугать жителей города. И ничего важного в статье не было. Ни про увечья, нанесённые девушке, ни про то, что она ждала ребёнка. Только слезливое интервью с владельцем “Кабана и пчелы” о том, какая хорошая девушка. Такая хорошая, что хоть прямо сейчас канонизируй и возводи в ранг святых.

— Странно. Очень и очень странно, — заметила Майретта, откладывая газету в сторону.

Она уже достаточно проснулась для того, чтобы мозг начал думать и сон ушёл.

— Главное, что новых убийств нет, — заметил Ирген.

— Пока нет. Вот помяни моё слово, это всё не просто так. Если культистам нужен труп для их мерзких дел, они не будут вывешивать его на всеобщее обозрение. Тут что-то большее. Как будто мы видим одну шестерёнку из часового механизма, — заметила Майретта, поднимаясь.

На прикроватной тумбочке уже стоял тазик со свежей водой. Это было всегда приятно. Служанка у неё была тихая и незаметная. Кажется, Майретта не видела её ни разу после того, как наняла на службу. Но девушка всегда всё делала идеально, знала об изменениях в привычках, мелких пожеланиях.

— Ирген, ты её предупредил?

— Кого?

— [А]йру. О том, что я последнее время встаю раньше и мне нужен набор для умывания раньше. И завтрак раньше… И доставка. Вот это вот всё.

— Нет. Я её вообще давно не видел, — признался кот. — Но всё сделано. Приятно, да?

— Конечно. Ладно. Что у нас сегодня по планам?

— Мне напомнить, что ты пишешь в блокноте, а у меня лапки? — понизив голос, заметил Ирген.

— Я про наши с тобой планы. То, что ты просил гадать поменьше, я помню. Что-нибудь ещё.

— Ой, с тех пор, как тут появился этот сыщик, все планы катятся псу под хвост, — хихикнул кот. — Думаю, он вечером опять заявится. И опять с просьбой погадать.

— Нет уж, хватит. Я уже нагадалась!

— Правильный выбор! — снова хихикнул кот.

Он явно что-то то ли знал, то ли подозревал, но делиться своими домыслами с ведьмой не собирался. Всё-таки он сам по себе кот, свой собственный, пусть и фамильяр.

***

День в аптеке пролетел незаметно, так же, без неприятных ситуаций, прошли и вечерние гадания. Ничего нового. Майретта даже успела заскучать, рассказывая о том, что было в прошлом и за каким поворотом в будущем ждёт любовь, удача, счастье, богатство, здоровье и далее по запросам посетителей.

Ровно в полночь, с первым криком кукушки, дверь распахнулась, и на пороге показался Лартин. Он выглядел ужасно уставшим. Весь мокрый и даже немного… побитый? Синяк, расплывавшийся у него под глазом, намекал именно на это.

— Уж не знаю, что там с тобой случилось, но здесь не ночлежка, — строго заметила Майретта.

— Да ничего не стряслось. Так, повздорили с патологоанатомом. Не хотел давать тело осмотреть, — махнул рукой Лартин. — Не даёт покоя мне этот труп.

— И это вместо “здравствуйте”, — недовольно буркнула Майретта, отмечая про себя, что как-то незаметно они перешли на “ты”. И ей это нравилось. Возможно, это не очень правильно и стоит вести себя сдержаннее, но так было спокойнее. Можно попытаться выставить незадачливого визитёра, к которому не испытываешь уже такого большого трепета.

— Госпожа Майретта, — строго сказал сыщик, снимая с себя плащ и вешая на крючок у двери, — я понимаю, что вы мне не рады, но… это очень странное дело. Ваша помощь будет неоценима. Я кое-что о вас успел узнать…

— Так, и? — нетерпеливо спросила ведьма.

— Вы здесь заменяете свою тётушку. Как я понял, вы этому не очень рады. Ваши интересы не так близки к аптекарскому делу, как хотелось бы вашей семье, и вам очень хочется отсюда уехать. Я прав?

Майретта замерла, прикрыла глаза, а потом спросила:

— Это так очевидно?

— Никто не будет работать после работы. Значит, карты вам нравятся. А Брайтл — городок маленький, тихий. Вы переехали сюда из более крупного города. Несложно предположить, что очень образованной молодой девушке здесь просто-напросто скучно. Так, рискнул предположить, что вы были бы рады отсюда уехать.

— Допустим. А как это тебя-то касается?

— О. Я могу помочь. Расследуем дело, я скажу, что вы моя помощница, и увезу отсюда. А аптека… да найдётся кому за ней присмотреть. Я слышал, у вас тут есть очень исполнительная служанка. Вот почему бы не ей? — предложил Лартин.

— Быть аптекарем — не такое уж и простое занятие.

— Да. Но быть помощником детектива — занятие не проще. А оно интереснее. Да и представьте, госпожа Майретта, — чихнув, продолжил он. — Новые города, новые люди. Мне кажется, там для вашего таланта предсказательницы будет больше применения. Ну что вы можете рассказать в десятый раз обратившейся к вам вдове? Не думаю, что повторять одно и то же интересно…

И он снова чихнул и посмотрел на ведьму преданным взглядом. Правда, потом стало совершенно ясно, что Лартин просто-напросто простыл. Майретта подняла глаза к потолку, что-то неразборчиво бурча себе под нос, и потребовала:

— Уж не знаю, что вы там задумали, но без лечения я вас не отпущу. Готовьтесь. Сейчас вы познаете, что такое очень… Очень недовольная тем, что её привычный образ жизни рушится, ведьма!

Глава 5

Лартин сидел, кутаясь в огромную махровую простынь, и продолжал чихать. С каждым разом это раздражало Майретту всё больше. Она надеялась выспаться, а не заботиться о каком-то там детективе, который, к тому же, ещё и пытается залезть к ней в душу. Да, да и ещё раз да! Она бы многое отдала, чтобы покинуть Брайтл, путешествовать и заниматься тем, что важно. Но тётушка Люретта надеется на неё, а исследование свойств орляники, произрастающей не на равнинах, а в предгорьях, очень важно. Возможно, это поможет создать новые лекарства. А значит, нужно потерпеть. Ради будущего всего мира. Люретта — талантливая травница и алхимик, наверняка её поездка будет удачной. “Ох, тётушка-тётушка, ты меня предупреждала, что не нужно перенапрягаться. А я что? А я опять, похоже, взяла на себя больше, чем полагается. Но ведь аптека… это действительно не то, чего я хочу на самом деле”, — думала Майретта, разогревая очередную кастрюлю воды на плите.

— Простите за неудобства.

— Да чего уж там, — отозвалась ведьма.

Она соврала. Что-то неприятно полоснуло внутри от этого, но вежливость требовала помогать другим с широкой улыбкой на лице. Делать всё так, как будто бы нет ничего сложного. Как будто… ей всё даётся легко, без труда. Но в ту ночь Майретта чувствовала себя выжатой, словно лимон.

— Не нужно. Я сейчас встану и уйду, — сказал Лартин, пытаясь подняться.

Цепкая рука ведьмы легла ему на плечо и заставила остаться на месте.

— Нет. Я не знаю, где ты остановился, Лартин Кринст, но на дворе осень. А ты простывший. И я хочу напомнить, что там, за окном, всё ещё идёт дождь. Не думаю, что кто-то будет в ночи греть для тебя воду. А с тем, как развивается твоя болезнь, ты не только не выздоровеешь, нет! Она станет ещё более неприятной. Так что выйдешь ты отсюда только здоровым. Я что, зря заварила травы?

— Нет, нет… просто… я же вижу, что вам тяжело, госпожа Майретта. Я не стою того, чтобы напрягать целую ведьму.

— Об этом надо было думать раньше. Например, когда будил меня в районе шести утра. Или когда пришёл простывший в ночи. Теперь всё, поздно. Поезд ушёл, как говорится!

Майретте очень нравилось это новое выражение. Да и сами поезда тоже. Такие… огромные, железные, пышущие паром монстры. Они чем-то напоминали драконов, но подчинялись строгим правилам. Расписание, конечно, можно легко поменять, но поезд не вернётся, если отъехал от станции. Он не телега, чтобы гонять его туда-сюда.

Лартин покачал головой и шумно выдохнул, принимая из рук Майретты литровую глиняную чашку с терпко пахнущим отваром. Пригубив его, детектив скривился, но принялся пить маленькими глоточками. Спорить с ведьмой ему совсем не хотелось. Это как-то… неправильно. Особенно когда она о нём заботится.

— Поезд, может быть, и ушёл, но его всегда можно догнать на лошади, — заметил детектив, когда после очередного глотка его перестало колотить.

За эти пятнадцать минут Майретта успела начистить картошки и поставить её вариться.

— Мне нравится твой оптимизм. Но, знаешь ли, не всё можно исправить.

— Знаю, — неожиданно серьёзным голосом сказал Лартин. — Поэтому и пытаюсь предотвратить. Ты видела, чего эти обалдуи в газете понаписали? — возмущённо спросил он. — Глупость какая.

— Ну… с одной стороны, не наводят панику. С другой — наводят. Меня больше другое беспокоит. Какова цель этого убийства? Нигде не нашли… орган? — осторожно спросила Майретта, прикрывая глаза.

Стоило подумать о том, что случилось с бедняжкой Ариеттой, как становилось не просто не по себе, фантомная боль пронзала всё тело ведьмы, словно неведомый шутник решил поиздеваться над ней в назидание кому-то, так сказать.

— Нет. Госпожа Майретта. У меня есть для вас очень интересное предложение, — оживившись, сказал Лартин. — А не сходите ли вы со мной в библиотеку?

Глаза ведьмы округлились. Она фыркнула и вернулась к плите, потом подошла к тумбочке и принялась нарезать мясо на мелкие кусочки.

— Зачем? Ты что, не умеешь читать? — попыталась она то ли пошутить, то ли поддеть гостя.

— Умею. Просто вы можете заметить то, чего не замечу я. Я подумал, что двойной взгляд на проблему может быть полезен. Да и вероятность, что вам дадут книги по магии, несколько выше. Всё-таки простолюдинам их не очень-то доверяют.

— Так бы сразу и сказал. Тебе нужно попасть в магическую секцию библиотеки, — буркнула Майретта, высыпая мясо на разогретую сковороду.

Несколько секунд оно шипело и плевалось испаряющейся водой, так что разговор прервался. Но ненадолго.

— Я вообще-то так и сказал. Сказал, что мне нужна помощь в библиотеке. Разве этого мало? — устало спросил Лартин.

— Причина. Важна причина, — строго заметила Майретта. — Как и в случае с убийствами. Я бы с радостью сходила, но библиотека работает до четырёх, а аптека — до восьми. Никак не получится.

— Да возьми выходной, — неожиданно подал голос Ирген.

Майретта подпрыгнула на месте от неожиданности, а Лартин оживился и улыбнулся.

— А я всё думал, где же фамильяр. Рад знакомству, достопочтимый?..

— Ирген. Меня зовут Ирген, — довольно ответил кот. — А ты, Майретта, послушай умного человека. Возьми выходной. Отдохни.

— Но… лекарства.

— Ты, конечно, называешь Брайтл дырой. Да-да, не смотри на меня с таким укором. Но аптек здесь три. Да, наша лучшая. Но кому срочно, сходят в другие. А тебе отдохнуть надо. А то один выходной в неделю у неё. Давай!

— Но тётушка…

— Ничего страшного не случится. Ты же не развлекаться идёшь, а заботиться о безопасности Брайтла! Это очень важно! Это то, чем должна заниматься настоящая ведьма. Разве нет?

— Ирген! — воскликнула Майретта.

— Да? Скажи ещё, что тебе самой не нужно проконсультироваться с парой книг. Я там видел у тебя в блокноте, что ты хотела уточнить, как сочетаются…

— У тебя же лапки! — возмутилась Майретта.

— Лапки-то лапки, но когда мне что-то нужно, я ищу способы, а не причины, — злорадно смеясь, заметил кот.

Глава 6

Погода за дверью была на удивление осенняя. И как это так получилось, что октябрь подкрался совершенно незаметно? Майретта куталась в плащ, старательно подтыкая шарф к шее. Пожалуй, на улице не было холодно, но уже как-то не очень приятно. Листва деревьев окрасилась в золотой. Осины напоминали самородки янтаря, взмывавшие на серебряных шпильках стволов куда-то к лазурно-голубому небу. Воздух пах опавшей листвой, которая начинала преть, чем-то горьковато-сладким и кофе.

Впрочем, в последнем заслуги осени не было. В кофейне, рядом с которой находилась аптека Майретты, подавали хороший напиток независимо от сезона. Поймав внимательный взгляд ведьмы, Лартин улыбнулся и предложил:

— Хотите зайти, госпожа ведьма? Я угощаю.

Майретта нахохлилась и недовольно зыркнула на него.

— Ещё чего! Про нас и так сочинят кучу всяких небылиц, а уж если мы в кафе пойдём, то скажут, что я вас приворожила. Нет уж, дудки! Мне такое не нужно!

— Да? — удивлённо спросил Лартин. — А я думал, в Сиэрре к ведьмам относятся с большим почтением.

Майретта шумно выдохнула. Ну вот как объяснять этому воодушевлённому мужчине, что на бумагах порой одно, а в жизни совсем другое? Как показать, что соседство с Эрвентом бросает тень и на них? Неважно, что ты делаешь, люди додумают за тебя, как всё было на самом деле.

— Это не совсем верно.

— Ну как же? — продолжал удивляться Лартин. — Я как приехал, мне сразу сказали, что с любой проблемой — это к Майретте.

— Ага. Ага, — хмыкнула она в ответ. — Ну врать-то не надо. Я прекрасно знаю, как ко мне относятся в городе. С одной стороны, с благоговением, а с другой — как что не так, так это ведьма виновата. Было бы нас тут больше, конечно, проще жилось бы… но тётушка уехала… Эх… вот её они действительно уважали.

Нахмурившись, Майретта обогнала сыщика и пошла чуть впереди. Это была одна из тех тем, развивать которые ей не хотелось. Кто захочет признаваться в том, что не может завоевать сердца людей? Вот то-то и оно. Майретта понимала, почему так происходило, но признавать, принимать это было больно. Всё дело в молодости. За пару лет до того, как тётка решила затеять очередное исследование и начать уговаривать племянницу помочь ей присмотреть за семейным делом, в город прислали на практику из университета ведьму. Четыре курса отучилась, целых четыре курса! Что там конкретно такое произошло, но в сознании жителей Брайтла чётко закрепилось, что молодая ведьма — это проблемы, а никакая не помощь. Переубедить их за два года жизни не удалось. Нет, в аптеку продолжали ходить. Даже за гаданием периодически заскакивали, но если у коровы молоко пропало — это ведьма. Муж загулял? У! Ведьма проклятущая соблазнила. А то, что сама Майретта — барышня практически нецелованная, никого не смущает. Мелочи какие, увела мужика и всё тут!

— Я вас чем-то обидел? — спросил Лартин, догнав её.

Майретта замедлилась и шумно выдохнула, подошла к широкому стволу осины и упёрлась в него лбом.

— Нет. Всё в порядке. Просто… люди. Люди не такие идеальные, как вам кажется. Заметьте, и вы, и я тоже люди. Я не прекрасная безгрешная ведьма, вы не суперсыщик, который по щелчку пальцев находит преступника. А люди… они не всегда судят по заслугам, опираясь на прошлое, которое может быть совсем не связано с тем, кого они… препарируют.

Её голос звучал немного надрывно, словно она выдавливала из себя каждое слово. Майретта понимала, что это неправильно, что нужно как можно глубже запихать в себя обиды, которые терзали её душу, но в то же время она чувствовала, как всё рвётся наружу, требует выхода. И всё из-за кого-то, кто проявил к ней капельку внимания. Как пошло и грустно, когда взращённые за долгие месяцы щиты падают от такой мелочи.

— Я понимаю. Но ведь мы не обязаны оглядываться на всех подряд людей. Я думаю, тут много всего намешано. Возможно даже, зависть. Естественно, есть и страх. Честно говоря, я и сам вас немного побаиваюсь. Ни бельмеса не смыслю в волшебстве, кроме того, что оно существует и как-то влияет на нашу жизнь. Но я выбрал путь познания. Я хочу узнать вас, Майретта.

— Не боитесь увидеть под маской милой девушки монстра? — ехидно спросила ведьма, отходя от дерева.

— Нет. Ведь всем известно, что самый ужасный монстр — это человек. Одного такого я знаю довольно хорошо, каждый день в зеркале вижу. Хм… а не в его ли теле я живу? В общем… я действительно буду рад, если мы сможем спокойно поговорить. Мне кажется, это нужно всем.

Майретта неуверенно кивнула и пошла дальше в сторону библиотеки. Ей отчаянно хотелось согласиться, ведь друзей у ведьмы никогда не было. Ну да, Армет… Друг детства, с которым было хорошо и спокойно ровно до того момента, как она придумала, что влюбилась в него, и испортила их отношения этими непрошенными эмоциями! Называть то, что она испытывала, чувствами спустя года казалось Майретте кощунством.

— Мы отправляемся в храм знаний. Там свои правила. Например, не вести праздные беседы, — напомнила ведьма.

— Да вы же не так меня поняли! — тут же принялся поправлять её Лартин. — Я же не про библиотеку, я про вообще. Понятно, что в книги зароемся и не будем головы поднимать. Может быть, иногда будем выходить, чтобы обменяться информацией… помилуйте, ну я же не идиот.

— Вот уж не знаю. Набиваться в друзья к ведьме? Разве ж это умно?

— Ну уж явно не более глупый поступок, чем попытка стать лучшим сыщиком Сиэрры.

Пока они добирались, время медленно перетекло из одного часа в другой. Часы на ратуше принялись отбивать его, и Май невольно замерла, прислушиваясь. За монотонным “Бом, бом!” можно было услышать и другую, гораздо более тихую мелодию. Но не в этот раз, похоже. Механизм уже старый, частенько сбоит.

Лартин рассмеялся, а потом ему завторила Майретта. Что ни говори, рядом с ним становилось спокойнее. Главное не напоминать себе о том, почему они общаются. Убийство… они будут расследовать убийство!

Глава 7

Библиотека встретила их запахом старых книг и пыли. Пожалуй, это была основная причина, по которой Майретта не любила это место. Заклинания, которые защищают от этого всего, стоят недорого, но… библиотекарь предпочитал экономить на всём, на чём только можно, лишь бы заказать новый том в свою коллекцию. Нет, такую преданность делу легко понять. И всё же… Когда то, что уже есть, постепенно портится, это, пожалуй, не очень-то хорошо. А неправильная влажность книги убивала. Майретта видела это слишком хорошо.

— Госпожа ведьма, добро пожаловать. Могу я узнать, чем порадовать вас и вашего спутника? — спросил старик-библиотекарь.

Майретта замерла, пытаясь припомнить его имя. Её взгляд скользил по куцему крысиному седому хвостику, который уже не мог скрыть, что его обладатель в силу возраста довольно плешив. О старости напоминали и глубокие морщины, и возрастная пигментация, и даже трясущиеся руки. Одни лишь глаза, невероятно яркие, синие, горели огнём. Альг[е]рдо, а именно так его звали, был редким образцом преданности своему делу.

— Мне нужны газеты, в которых упоминались странные происшествия… за последние десять лет. Да, думаю, этого будет достаточно. Ещё справочники по травологии. Я слышала, вы заказали парочку новых. Да-да, я знаю, что они из платной секции библиотеки. Я заплачу. И, наверное, моему спутнику, его зовут Лартин, кстати, понадобятся книги по ритуалистике. Первого и второго уровня.

— Но…

— Под мою ответственность. Нам нужны эти книги. Он будет искать информацию для меня, — не моргнув глазом, соврала Майретта. Это она будет помогать Лартину, не наоборот, но вот старику-библиотекарю об этом знать совершенно необязательно.

— Хорошо. Поднимайтесь на второй этаж. Третья комната для чтения. Напоминаю, что у нас запрещено есть. Если вам понадобится перекус, книги необходимо сдать. Оплата по завершению работы, — проскрипел старик и, кряхтя, спрыгнул со своего высокого стула, опёрся на клюку и отправился искать книги.

— Идём, — сказал Майретта, направляясь в сторону лестницы.

Широкая, величественная, она была сделана из морёного дуба. Защищал это великолепие видавший виды шерстяной ковёр. От старости он умудрился выцвести. Майретта припоминала, что в её детстве ещё просматривались какие-то растительные орнаменты, но сейчас он был равномерно-серым, грязный неприятный цвет. Но Альгердо, как уже упоминалось, предпочитал не ковры менять, а книги покупать.

На втором этаже было чуть посвежее, именно поэтому старик отправил их сюда. Третья комната для чтения выходила на юг и была довольно светлой и просторной. Широкий стол, чернильница, карандаши, чистая бумага… Всё, что нужно для того, чтобы делать записи. Ещё в комнате была кушетка, небольшой столик и три стула.

— Это… мы точно в библиотеке? — удивлённо спросил Лартин. — Тут как-то… слишком не так, как снаружи

— Вы о том, что здесь всё несколько новее, чем в остальном здании? — догадливо спросила Майретта.

— Ну… да. Как будто я из вековой затхлости попал в затхлость десятилетнюю.

— Это я обставляла эту комнату. Пришлось оформлять дар библиотеке, а то тут было совершенно невозможно работать. Так, постойте у входа, я наведу здесь порядок, — скомандовала ведьма и принялась читать заклинания.

Окно распахнулось, в комнату ворвался поток ветра, который поднял в воздух пыль. В следующий момент стало влажно, пыль начала оседать, и всё тот же ветер, словно веник, начал её выметать на улицу. Через семь минут в комнате было свежо, немного влажно и по-осеннему пахло яблоками и прелой листвой.

Майретта подошла к окну и улыбнулась. Из окна третьей комнаты открывался примечательный вид на городской парк и пруд, в котором постоянно жила пара чёрных лебедей. Птицам подрезали перья, чтобы те не улетали на зиму. Озеро было ключевым, потому не промерзало до конца, хотя с точки зрения Майретты это всё ещё было довольно жестоко — лишать птиц привычной жизни ради собственного эстетического удовольствия. Впрочем, любимцев горожан это явно не беспокоило. Они с удовольствием плавали в воде, выводили по весне птенцов, которые, повинуясь инстинктам, улетали зимовать на юг, а их родители оставались на казённых харчах.

— Можно? — осторожно напомнил о своём существовании Лартин.

Майретта вынырнула из собственных мыслей и, обернувшись, улыбнулась, делая приглашающий жест.

— Да, пожалуйста. Стол в вашем полном распоряжении. Сейчас старик принесёт книги, сможем поработать.

— А у него нет помощников

— У этого скряги? Да он скорее сам костьми ляжет, чем позволит кому-то тут работать.

— Ну вот вы сами убираете, чем плохо-то? — спросил вошедший старик.

Майретте тут же стало стыдно. Её учили, что к старости нужно проявлять уважение, а она так нелестно об Альгердо отзывается. И уже не первый раз старикашка её на этом ловит. Каждый раз так улыбается, словно ничего не произошло, а ведь ему, наверное, неприятно… Но отказываться от своих убеждений, которые на самом деле имели смысл, ради почтения к старости Майретта не могла. Библиотека в Брайтле находилась в состоянии лёгкого упадка. Мало кто хотел её посетить, платить за абонемент. А ведь будь тут чище, наверняка бы молоденькие девушки приходили почитать любовные романы, а юноши заскакивали бы за приключенческими. Но это явно не входило в планы Альгердо. В его понимании библиотека была храмом знаний, а не местом, в котором можно найти что-то для отдыха души.

“И очень даже зря. Чтение так или иначе развивает человека. Пусть хоть что читают. А у тебя ни одной любовной истории, кроме исторических очерков! Да они же написаны так, что со скуки можно помереть!”

— Вот всё, что вы просили. А зачем вам книги по ритуалистике? Это ведь не ваша специализация! — спросил Альгердо и замер в дверях, дожидаясь ответа.

Уходить просто так он не собирался. Это легко считывалось по его позе и тому, как пристально он смотрел на них, дожидаясь, пока его посвятят в тайны. Он любил быть в курсе всего, что происходит. Правда, ни с кем не делился. Даже со стражей. Поэтому толку от этого знания было не очень много.

— Почитайте газеты. Я думаю, там уже должно быть. Они явно расскажут больше, чем мы, — туманно ответила Майретта и улыбнулась.

— Ну. Допустим, допустим, — хмыкнул старик. — Надеюсь, вы двое не оставите старика без самого интересного.

Когда за стариком закрылась дверь, Лартин выдохнул с облегчением.

— Да уж. Дотошный товарищ.

— Ещё какой. Он любит всё знать. Говорят, поэтому и пошёл в библиотекари.

Глава 8

Из библиотеки выходили под недовольное кряхтение Альгердо о том, что пора бы и честь знать. На город опустились сумерки, в небе появились первые звёзды, дул прохладный ветерок, и Майретта чувствовала, как начинает мёрзнуть. Не успела она произнести заклинание, чтобы согреться, как ей на плечи лёг тёплый плащ.

— Прохладно, да? — заботливо спросил Лартин.

Майретта смущённо уставилась в землю. Она не привыкла, чтобы о ней заботились. Одно из основных правил их маленького ковена звучало примерно так: “Ведьма должна быть сильной и справляться с проблемами, а не ждать помощи от других. Наоборот, на её помощь могут рассчитывать все жители поселения, в котором она обосновалась”.

И всё же это было приятно! Приятно! Майретта чувствовала, что ей становится тепло даже не столько от плаща, сколько от этой заботы. Хотя, пожалуй, это всё-таки было глупостью — выходить из дома без тёплой одежды. Одной магией не согреться постоянно.

“Нужно не забывать о простых человеческих способах решения проблем. Волшебство может пригодиться в чём-то более сложном, там, где простые люди не справятся”.

— Да. Осень. А скоро совсем станет холодно. Надо проверить, чтобы дров хватило на зиму, — зачем-то поделилась бытовыми заботами Майретта.

Она неожиданно почувствовала себя ужасно уставшей. Как будто её выжали, потом остатки провернули через мясорубку, но и на этом не отпустили, а получившийся жмых ещё и заварили. Выбрали из неё всё, что было можно, и сказали, что так и нужно. В попытках угнаться за всеми зайцами она потеряла самое главное — настоящую не замученную себя, и день в библиотеке показывал это как нельзя красноречивее. Как будто… она вдохнула свежий воздух после долгого заплыва под водой. Но это всего миг, а дальше надо ещё и ещё. Плыть. Стараться!

— А не поздновато? — обеспокоенно спросил Лартин.

— Да нет. Думаю, будут ещё в продаже. А нет, так придумаю что-нибудь. Не в первый раз же.

Майретта пыталась выглядеть уверенной, но прекрасно понимала то, что её попытки больше жалкие, чем воодушевляющие.

***

Аптека встретила их треском огня в камине и запахом остывающей еды. Ирген лежал на прилавке, довольно подставив спину в сторону пламени. Он чуть-чуть вздрагивал и дёргал лапами, словно ему снилось что-то очень увлекательное, но стоило Майретте и Лартину войти, как кот подскочил и уселся, тут же начиная вылизываться.

— Ну вас только за смертью посылать.

— Цыц! — прикрикнула на него Майретта.

— Что, боишься, что напророчу? — рассмеялся кот. — Ну ты зря. Я ж не провидец. А от совпадений никто не застрахован.

— Нет уж. Давай без смертей. Мы и так накопали столько, что можно за голову хвататься.

— Да-а-а? — довольно заулыбавшись, протянул кот. — А про любимого питомца забыли. Я, между прочим, так, на минуточку, с утра голодный.

— Не драматизируй. Должна была заходить Айра. Она всегда оставляет тебе еду.

— Не заходила. Вместо неё другая девушка была. Говорят, заболела Айра. Но эта тоже ничего, старательная.

— Значит, тебя покормила новенькая. Проклятье, нужно было зайти по дороге взять что-нибудь с собой где-нибудь.

— Да не, всё в порядке. У тебя ж тут доставлен и обед, и ужин. На вас двоих как-нибудь хватит. А мне мяса дашь свежего.

Майретта вздохнула. Пожрать Ирген любил, пожалуй, даже больше, чем поговорить о чём-то важном и интересном.

— Будет тебе мясо. Лартин, посмотри, что там принесли, выбери, что будешь есть, — попросила Майретта, стягивая с себя его плащ и вешая у двери.

— Меня…

— Мне всё равно, чему там тебя учили! — рыкнула на него ведьма. — Ты должен поесть. Ты замёрз. Ирген, позови кого-нибудь, пусть подготовят ванну. Нет, две. И гостевую комнату.

— О, это предложение задержаться на ночь? — с нотками ехидства спросил Лартин.

— Оно самое, — вздохнув, заметила Майретта. — Не хватало ещё потом лечить сыщика, который занимается важным делом. У меня и так дел хватает. Аптеку надо открыть… да и гадать.

— Я уже всё отменил, — довольно облизнувшись, заметил Ирген.

— Тебя кто-то просил?

— Да, твоя кукушечка. Ты так заработалась, что не заметила, как она тебя покинула. Ну это ещё ничего. Подожди немного, крыша тоже уедет, — хихикнув, заметил кот.

— Фу, как вульгарно! — недовольно фыркнула Майретта.

— Ой, кто бы говорил. А сама-то! А сама! Рассказывай давай. А то твой гость там сейчас всё съест. Вот поедите, а ванну вам чуть позже сделают. Вы для начала мне самое главное расскажите, а не то я прямо здесь от любопытства помру!

Майретта вздохнула и вошла на кухню, где уже вовсю хозяйничал, словно у себя дома, Лартин. Судя по всему, он решил не утруждать себя муками выбора и разделил все порции ровнёхонько пополам. Майретта даже представила, как он украдкой использовал линейку, потому что у них было по две с половиной котлеты, полторы отбивные, запечённые под сыром… и даже тушёная спаржа была разделена на равные части. Как Майретта это узнала? Очень просто. Стручки лежали по четыре штуки, и поперёк них — пятый. И количество горочек в тарелках было одинаковое.

— А объём пюре вы как высчитывали? — спросила Майретта, садясь за стол.

Лартин услужливо пододвинул ей стул, потом положил в тарелку кусок свежего мяса для Иргена и лишь затем занял своё место за столом, словно это он был хозяином в этом доме.

— Тут уже пришлось на глаз.

— То есть я права в том, что вы всё делили чуть ли не под линеечку. Ирген, наш гость чем-то похож на старика-библиотекаря, — протянула ведьма.

— Это чем же?! — возмутился Лартин.

— Вы оба ужасные зануды. Да какая разница, насколько поровну? Разве ж это главное в совместном ужине?

— Ну… мне показалось…

— Уж не знаю, что вы там себе надумали, Лартин, но я вас настоятельно прошу больше так не делать. Это раздражает.

— Да, конечно. Простите…

Глава 9

Прежде чем вернуться к обсуждению важного, он всё-таки поели. Когда в животе поселилась приятная тяжесть, Майретта откинулась на спинку стула и помассировала виски.

— В общем, Ирген, сделай заказ, пожалуйста, болотного корня и снегоцветов. Как и предполагалось, они уже вовсю используются при лечении пневмоний и другого рода воспалений.

— Ага, — протянул кот. — Я уже заказал.

— А ты откуда узнал, что надо?

— Ну… давай мы не будем об этом, — улыбаясь в усы, заметил он. — Просто я фамильяр. Моё дело маленькое — помогать тебе. Но я рад, что ты и сама дошла до этих знаний. Просто заказывать сейчас было бы уже поздновато, дорого. Вот я и позаботился.

— И что бы я без тебя делала? — устало спросила Майретта и потрепала кота за ухом. — В общем, я перебрала газеты за последние десять лет. Старикашка не выписал конкретные номера, так что пролистывала всё подряд. — Она чихнула и виновато улыбнулась. — До сих пор запах пыли мерещится. В общем… в Брайтле убийств было немного. Три по пьяни, можно сказать, несчастные случаи, если так можно выразиться. Два ограбления с летальным исходом… В общем, у нас тут тишь да гладь. Скучно живём.

— Всем бы так скучно жить, — буркнул под нос Лартин, но его услышали.

— Да как будто бы мы жаловались. Но тут такая несправедливость вскрылась! Когда та ведьма-недоучка приезжала на практику, про неё аж семь заметок в газетах было. А про меня ни одной. Так, в статье про тётушку упомянули, что я буду присматривать за аптекой. Обидно!

Майретта нахмурилась и надулась, словно маленькая девочка.

— Ой, да ладно тебе. Как будто…

— Всё равно обидно, — печально заметила она. — Но главное не это. Мы нашли несколько ритуалов, в которых присутствует похожий мотив. И я не знаю, что не нравится мне больше… Лартин, расскажешь? — сделала она ловкий перепас.

Это был хитрый план — убить двух зайцев одним выстрелом. Посмотреть, что запомнил детектив, а заодно послушать, какие же он выводы сделает.

Лартин тут же приосанился, погладил себя двумя пальцами по подбородку и улыбнулся.

— Ну я бы начал с того, что совершенно невероятно. Таких ритуалов два. И в обоих нужно чрево человека. В первом проводящие ритуал приносят в жертву женщину. В отличие от того, что мы видели, там, эм… орган не извлекают из тела, скорее производится что-то вроде кесарева сечения и в тело несчастной подселяется сущность из-за грани мира. Она становится своеобразной матерью… И потом этот ужасный… проклятье, я даже не знаю, как назвать эту мерзость. В общем, девушка не жилец. Её разорвут и съедят изнутри.

— Да уж. Что-то совсем уж чёрное… Мне кажется, такое делали бы в более крупном городе, — хмыкнул Ирген.

— Да зачем? Наоборот, лучше какой-нибудь глухомани места не найти. Никто не знает, что именно происходит, — возразила Майретта.

— Мне кажется, вы оба правы, но деревня не совсем подходящее место. Там пропажу человека обнаружат довольно быстро, а маленький городок — это как раз то место, где человек может пропасть, но много кому до этого не будет дела. Я всё равно думаю, что это маловероятно. Кто в здравом уме это будет делать? Я слышал, что даже в Эрвенте ведьмы не настолько безумны, чтобы обращаться за помощью к подобным силам. Так что успокаиваемся. Второй вариант ближе к нашему, но тоже мне кажется маловероятным. Это попытка воскресить кого-то. Для этого нужен нерождённый младенец. Часто его крали у матери как раз-таки вместе с чревом, но обычно прибегали к помощи фей, и после женщина просто не могла иметь детей.

— Да уж… Итак, что ещё вы нашли?

— Десяток ритуалов с повешением. И тут уже вообще странно. Одни на призыв денег, другие для изменения погоды. В общем, к настоящей магии они мало отношения имеют. Ну кто в здравом уме будет убивать другого человека, чтобы пошёл снег? Кому это может быть нужно?

— Не знаю. Но мы на всякий случай всё законспектировали. Будем разбираться.

— Может, раскинем карты?

— Нет, спасибо, — фыркнула Майретта. — Ирген, пригласи кого-нибудь. Я устала как собака.

— Да-да. Я помню, моей ведьме нужна ванна.

Кот махнул хвостом и спрыгнул со стола. Секунда — и он уже проскользнул через кошачью дверцу на кухне и скрылся в темноте ночи.

— И всё же меня кое-что беспокоит, — задумчиво заметила Майретта. — Я чувствую себя очень уставшей, Лартин. Это…

— Вы просто переработали, госпожа Майретта.

— Нет. Усталой не в том смысле.. Как бы объяснить... — Она поднялась и подошла к окну.

За ним зияла чернотой ночь. Спокойная, размеренная, а сердце у ведьмы было не на месте.

— Слышали такое выражение, Лартин: “В семье не без урода”? Да наверняка слышали. Вот в нашей семье урод я, — сказала Майретта, поворачиваясь. — И не надо протестовать. Я знаю, что по-своему привлекательна. Речь-то не об этом. Речь о ведьмах моей семьи. А возможно, лучше говорить обо всех ведьмах в целом.

— Я пока не очень понимаю, к чему вы клоните, госпожа Майретта, — тихо заметил Лартин, поднимаясь.

Он подошёл к ней ближе и попытался приобнять, чтобы утешить, но Майретта довольно ловко увернулась, отступила на шаг и строго посмотрела на сыщика.

— Я не нуждаюсь в вашей жалости. Просто я вот такая. Я не потерплю, если меня будут считать ущербной или что-нибудь в этом духе. Я просто неправильная ведьма. Объединяясь в ковен, ведьмы становятся сильнее. Это гораздо более масштабный процесс, чем может показаться. Сила, перетекая от ведьмы к ведьме, становится больше. Как бы увеличивается. Я же… я совсем другая. Чем ближе другая ведьма, тем слабее я. Особенно если она колдует. И последние дни я чувствую себя выжатой.

— То есть?..

— Да. Где-то рядом есть мощный волшебник, скорее всего ведьма, но это может быть и колдун, и заклинатель. Я на всех так реагирую, поэтому и живу в этой глуши. Да, я хочу жить в большом городе, иметь возможность находиться в центре событий… Но это всё не для меня, — печально продолжила Майретта. — Тётушка Люретта сделала мне огромное одолжение, когда приютила здесь. Я, наивная дурочка, пыталась обжиться в столице и чуть не сгорела как ведьма.

— Это печально слышать. Но сейчас же всё в порядке? — заботливо спросил Лартин.

— Нет. Я снова чувствую, как начинаю гаснуть, Лартин. Как будто я не высыпаюсь, не могу наесться, отдохнуть… Как будто меня изнутри что-то выжирает. Это волшебство вытекает. Думаете, я согласилась вам помочь просто так? — Она хмыкнула и исподлобья глянула в глаза детективу. — Как бы не так! Я меркантильная. Я хочу выжить. Переезжать куда-то небезопасно. Кто знает, нет ли там другой ведьмы. А тут может быть только тётушка. И то изредка. Это я переживу. У нас с мэрией договор после того случая с практиканткой, что мы сами присматриваем за всем тут, а они не берут других ведьм.

— А я слышал, что вам тут не нравится.

— Не нравится. Но разве у меня есть выбор? — обречённо спросила Майретта.

— Так, голубки, — сказал появившийся из ниоткуда Ирген. — Ванны готовы. И не спрашивайте, как я это вам всё устроил так быстро. Маленькие фамильярские фокусы. Вперёд! Отдыхать!

— Как скажешь.

— То есть… я действительно могу остаться на ночь? — удивлённо спросил Лартин.

— Да. И только попробуйте куда-то деться. Я вам это не прощу, — строго сказала Майретта. — Ваша комната налево по коридору. На втором этаже!

Глава 10

Забравшись в бочку, которая играла у Майретты роль ванны, ведьма откинула голову на подушечку и задумалась. Всё складывалось как-то уж очень тревожно. Лартин, конечно, пытался не нагнетать, но получалось у него не очень хорошо. Майретта была ведьмой, а потому прекрасно чувствовала, что у людей на душе, стоило им начать с ней долго общаться. Это раздражало до ужаса, но курс психологии, который она в своё время прослушала от тётушек, просто так не выветрится из головы.

— И что это такое? — спросил Ирген, устроившись в своей корзинке.

— В каком смысле?

— Что ты творишь? Ты хоть понимаешь, что…

— Да чтоб тебя, Ирген! — взмолилась Майретта. — Как будто и без тебя проблем мало.

— А ты добавляешь себе ещё. Чувствуешь, что силы теряешь, но вместо того, чтобы спасаться, сидишь тут, в расследования играешь.

— Я не могу вечно бегать. И мы обещали следить за тем, что происходит в Брайтле. Это условия договора.

— Там ничего не было про то, что ты не должна подвергать себя смертельной опасности? — осведомился кот и прищурился.

— Я не подвергаю себя смертельной опасности!

— Ну да, да. Ты останешься жива, просто ведьмой быть перестанешь. Майретта, прекращай! Что ты себе позволяешь?!

— Жить? Мне впервые хочется что-то менять, Ирген. Я хочу доказать, что я не кто-то где-то, а настоящая ведьма-защитница.

— Ага. И чтобы в газете про тебя написали, да? — ехидно поинтересовался кот.

— И чтобы в газете написали, — согласилась Майретта. — И не только в местной, а ещё где-нибудь. Я хочу… свершений. Не быть какой-то там среднестатистической ведьмой, которую может подготовить один из этих колледжей или институтов… Я хочу быть настоящей. Сильной. Признанной не только людьми, но и духами…

— Кстати о духах. Тут тоже что-то странное творится, — шепнул Ирген и осмотрелся.

— Это что ещё?

— Да, говорят, кикиморы из города сбегают… двухвостая кошка тоже пока в деревеньку в полудне пути отсюда сбежала… домовым неспокойно.

Майретта нахмурилась.

— И никто из них не пришёл ко мне просить помощи?

— Ага. Так к тебе кикимора и придёт. Ты же, как особо праведная, её из города и выставишь! — фыркнул Ирген.

Майретта смутилась и уткнулась взглядом в воду.

— Давай-как не делай вид, что ты не наломала дров. Тебе что говорили? Что не надо духов гонять, надо держать их в узде. Разницу чувствуешь?

— Чувствую, — сквозь зубы прошипела Майретта. — Но я так хотела выделиться, очистить город.

— Молодец, очистила. Теперь тебе ничего не докладывают. Хорошо хоть, меня за своего держат и иногда рассказывают. В общем… нам бы с твоими особенностями тоже отсюда сбежать. Знаешь, не горю желанием становиться обычным котом.

— Не станешь, — прошептала Майретта. — Ты же знаешь, я позаботилась.

— Ну уж нет! Я тебе не позволю! Хватит геройствовать. Тоже мне, душу она мне свою отдаст, если что-то пойдёт плохо. Во-первых, чтобы отдать душу, ты должна умереть, во-вторых, я таких жертв не просил и не приму! Даже не надейся! Лучше думай, что делать?

— Пойдём к Деве Озера. С ней мы ещё не разругались. Думаю, она поможет.

— Хм… возможно, возможно. Мне?..

— Нет. Я должна сама. Нужно показать, что я их уважаю и что со мной можно иметь дела.

— Вот! Мне нравится такой твой настрой. Но ты это… подумай дважды. Может, выставим этого сыщишку из дома?

— Не выставим. Ирген… ты же сам прекрасно понимаешь, что всё, что происходит, скорее всего связано. Кому могло понадобиться пугать духов? Нет, не пугать. — Майретта задумчиво побарабанила пальцами по ободу бочки. — Не пугать… похоже, на них нападают. Я же кикимор тех же самых распугала, они под лавки попрятались, но из города не ушли. А уж что нужно такое сделать, чтобы госпожа К[а]рико переехала, я и вовсе представить себе не могу. Так что мы пойдём узнавать и договариваться. Если над городом нависла такая масштабная угроза, нужно объединяться.

— Сейчас осень, — напомнил Ирген. — Дева Озера обычно принимает слёзы. В качестве слёз подойдёт горный хрусталь. Просто помни об этом.

— Я помню, Ирген. Спасибо. Думаешь, я просто так самоцветы покупаю? Нет, это на подарки. Я знаю, что ведьме нужно преподносить подарки духам.

— Ну кто ж тебя знает, Майретта. Ты у нас немного не от мира сего. Глупо это отрицать. Так что я просто напоминаю. Ты же знаешь, что связь фамильяра и ведьмы — она обоюдоострая. Ты имеешь надо мной власть, я становлюсь разумным. Я забочусь о тебе, ты становишься сильнее. Мы связаны слишком крепкими узами, чтобы не заботиться друг о друге как о себе.

— Спасибо. Кстати… ты не в курсе, когда вернётся Айра? Я начинаю переживать.

— Нет. Но я попробую узнать. А ты пока давай-ка ложись спать. Когда рядом кто-то колдует, тебе категорически нельзя пренебрегать режимом сна.

— Да, — протянула Майретта и принялась усиленно тереть себя мочалками. — А кто ванны сделал?

— Да новенькая, не обращай внимания.

— Да как звать её хоть?

— Не помню.

— А выглядит как?

— Не запомнил.

— Ирге-ен, — протянула Майретта. — Ты кого в мой… в наш дом притащил?

— Исполнительную девушку. Она, между прочим, договорилась с соседней баней, чтобы вам воды натаскали. Да, всего лишь через три дома, но она же сделала это быстро! Цени то, что я ради тебя делаю!

Глава 11

Лартин долго не мог уснуть, ворочаясь с бока на бок. Ему казалось, что он, достаточно успешный сыщик, упускает из вида какую-то очень важную деталь. И было бы, пожалуй, весьма неплохо с его стороны всё-таки перестать витать в облаках, а хорошенько поразмыслить и связать все ниточки, которые им удалось найти, воедино.

А самое главное было то, что он совершенно не знал, как правильно себя вести. План был прост как дважды два: заручиться помощью ведьмы и быстренько расследовать это таинственное дельце с привкусом мистики. Лартин полагал, что кто-то обязательно будет имитировать ритуалы, вообразив себя магом. Всё-таки первое убийство очень напоминало ритуальное. Внутренние органы редко становятся объектом интереса обычных грабителей. А если бы за человечиной охотилась какая-то злая ведьма, она, не будь дурой, не стала бы вывешивать труп на всеобщее обозрение.

Нет, определённо. Это была акция устрашения. Эдакое заявление: “Все! Смотрите, я здесь! Вы больше не можете быть в безопасности!”

Надо отметить, весьма успешное заявление, поселившее в душах жителей Брайтла самый настоящий животный страх. Он своими тонкими холодными пальцами стискивал шеи жителей города, и те становились нервными и встревоженными. И это только одна часть проблем, которые волновали Лартина. Вторая именовалась Майретта и была гораздо сложнее.

Есть такое странное явление, как влюблённость с первого взгляда. Лартин сталкивался с ним неоднократно, много анализировал. В большинстве случаев это что-то мимолётное. Раз — промелькнуло, и всё, можно забывать. Нет, человек по-прежнему кажется невероятно очаровательным и милым, но на этом всё. Главное — пережить первую неделю, иногда две. Этот вывод детектив сделал на основании не только своего опыта, но и расспросов других людей. А потом он встретил Майретту.

Не сейчас, давно. Семь лет назад. Им тогда было около пятнадцати, молодые, юные. Оглядываясь назад, Лартин понимал, что, наверное, было бы лучше сразу поговорить со жгучей красавицей, разочароваться в ней и не терзать себе душу, но то нежное чувство, которое поселилось у него в груди, не давало ему покоя. Лартин пытался заводить новые отношения, но они были всего лишь игрой, в которой он раз за разом проигрывал и мыслями возвращался к Майретте, девушке его мечты.

Наваждение влюблённости с первого взгляда никуда не исчезало, терзало душу Лартина, и тогда он решил, что нужно действовать. В конце концов, у подобного состояния должна быть причина. Магия! Лартин был уверен, что дело в ней, и отправился к ближайшей ведьме. Та содрала с него кругленькую сумму, провела множество ритуалов, но ответ был прозаически простым: никакой магической привязки.

Не поверив в это, Лартин обратился к жрецам. Ещё одна внушительная сумма перекочевала из его кармана к другому человеку, но результат опять был неутешительным: никакой магической привязки. Разве что какая-то странная защитная аура, но слишком слабая, чтобы её разобрать. Такая бывает у детей, которых очень сильно любят родители. Это то самое волшебство, которое защищает от многих неприятностей. Тогда Лартин впервые провёл удивительную закономерность: если родители любили своих детей, те реже болели и чаще доживали до взрослого возраста. И он поверил в то, что сказал ему жрец. Поверил, но не был готов принять.

Есть такое чувство, которое Лартин про себя называл чутьём детектива, которое не давало жить спокойно и требовало раз за разом проверять, докапываться, перепроверять и снова искать истину. И в этот раз маленький колокольчик, обычно звенящий в голове у сыщика, набатом бил у него в голове словно огромный колокол главного храма в столице. Что-то было не так. Нужно было догадаться, найти, откопать, расследовать.

Что делать, если заходишь в тупик? Всё просто. Нужно вернуться туда, откуда всё началось. С новыми знаниями, с новым осознанием ситуации и себя можно обнаружить то, что не заметил в первый раз. А ещё это был шанс поговорить с Майреттой. Лично поговорить. Возможно, вся проблема выеденного яйца не стоила и была всего лишь несбывшимся желанием поговорить с красивой девушкой. И это простое решение показалось Лартину очень адекватным и логичным, чтобы отправиться в путь.

Глава 12

2 года назад

Брайтл встретил Лартина приятным спокойствием и тихими трелями птиц. Была середина лета, жаркий полдень. Люди поспешили попрятаться по домам, спасаясь от знойных солнечных лучей. Лартин отпустил возницу и поспешил к дому ведьмы. Сердце билось в груди, напоминая, что вот-вот он решит все свои проблемы. Ну решит же, не может быть иначе, не так ли?

По дороге сыщик заскочил в цветочную лавку и купил небольшой букет полевых цветов. Брать что-то более строгое и величественное он постеснялся. В конце концов… если это всего лишь наваждение, если у Майретты нет никаких эмоций, которые она испытывала бы по поводу встречи с ним, совершенно нет смысла смущать её. А полевые цветы — это и знак внимания, и что-то такое ненавязчивое, о чём можно забыть буквально на следующий день.

Каково же было удивление Лартина, когда ему открыла не Майретта, а женщина очень похожая на неё, но старше лет на тридцать минимум.

— Доброго дня, молодой человек. Проходите, проходите. Жара на улице такая, что ещё немного, и вас хватит тепловой удар, — протараторила она, буквально затаскивая Лартина внутрь прохладного дома.

Там тягуче пахло травами и какими-то благовониями. Лартин чихнул и принялся осматриваться, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Ещё на улице он подумал, что в доме никто не живёт: ставни были плотно закрыты, но на втором этаже было открыто окно, и он решил всё-таки попробовать.

— Простите… я могу поговорить с госпожой Майреттой? — осторожно спросил он, нервно теребя букет в руках.

— С этой мелкой, что ли? — удивилась хозяйка дома, вскинув свои кустистые тёмные брови. — Она на практике. Будет месяца через два. Знаете ли, нам, ведьмам, нужно постоянно повышать квалификацию.

И тут всё встало на свои места. Люретта [А]рлекс была тёткой Майретты, весьма известной ведьмой как минимум в Брайтле и окрестностях.

— О, простите. Я, похоже, не вовремя.

— Если вы пришли к ведьме и она вам открыла, никогда не говорите ей подобные глупости. Мы слишком ценим своё время, чтобы тратить его на тех, кто не вовремя и не ко двору. Итак, с чем пожаловали? Цветы можете поставить в вазу, — заметила она, проходя внутрь.

Глаза Лартина наконец привыкли к приятному полумраку, и он увидел просторную гостиную с широким диваном, глубокими креслами и маленьким столиком, заваленным странными и непонятными вещами. Сбоку нашлась высокая тумбочка с пустой вазой. Повинуясь взмаху руки Люретты, в эту вазу перелетело несколько литров воды, забавно плямпкнув напоследок. Лартин поспешил доставить цветы в указанное место и, повинуясь приглашающему жесту ведьмы, прошёл за ней и сел в кресло.

— Итак, что привело вас сюда? Пожалуйста, не затягивайте. У меня назначен сеанс гадания через час…

— Откуда вы знали, что я приду? — удивлённо спросил Лартин.

— Карты сказали, что меня ждёт интересная встреча с мужчиной. Вот я и ждала. Знаете, мир даёт нам очень много подсказок. Нужно только внимательно слушать и не обращать внимание на тех, кто считает, что это совершенно неважно. Ита-ак, вы ответите на мой вопрос, уважаемый?

— Меня зовут Лартин Кринст, — поспешно представился он, снимая шляпу. — И, по правде говоря, я пришёл вовсе не к вам…

— Да. Вы пришли к моей племяннице. На самом деле, ради неё могли бы и раньше подорваться, знаете ли, — хмыкнула она. — Итак, вы хотите знать, что делать с тем сосущим чувством, которое буквально разрывает вас на части, да?

— Откуда вы?..

— Ну я же ведьма.

***

Ведьмы обладают одним поразительным свойством. Они практически никогда не врут, а уж на вопросы, за ответы на которые получили деньги, отвечают предельно честно. Есть только один небольшой нюанс. Они отвечают ровно так, как считают нужным, так, как видят мир. И в тот вечер Лартин убедился в том, что восприятие ведьмы и обычного человека колоссально различается. Люретта была с ним предельно откровенной, но не давала прямых ответов, намекая на то, что это будет по меньшей мере неправильно, по большей мере невежливо по отношению как к её дражайшей племяннице, так и к самому Лартину. Всё, что ему удалось выяснить, сводилось к одной странице записей в блокноте.

Во-первых, его влюбленность предопределена свыше. И противиться ей можно, но это не приведёт к счастью. Если кто-то там наверху решил их связать, то нужно как минимум порадовать его и разыграть эту связь до конца.

Лартин истерично смеялся, выслушивая эту чушь о предопределённых парах. Ему категорически не нравилось то, что за него решают, кого любить и кому приносить клятвы верности.

“А ты думаешь, им не виднее? Они высшие существа, которые видят этот мир не так, как я, и уж тем более не так, как ты. Не только в пространстве, но и во времени. Это великий дар”, — протянула Люретта, разливая чай по чашечкам.

“Это не мой выбор!” — возразил тогда Лартин.

Люретта тогда засмеялась и ничего не сказала. Посчитала, что Лартину не нужен ответ, который ему подадут на блюдечке, что будет лучше, если он поймёт сам. И сыщик, не будь он знатоком в деле поиска информации, принялся копать. И нашёл ответ. Он даже нашёл тех, кому, как и ему, не посчастливилось получить такой подарочек от кого-то из божеств. Все его источники говорили о том, что есть два варианта. Первый был наиболее ожидаемым. Люди действительно подходили друг другу и были счастливы, создавая крепкую семью, и союз, благословлённый богами, действительно становился вдохновляющим. Второй вариант выглядел гораздо печальнее. Это была встреча, ускоренная для того, чтобы те, кто внешне подходят друг другу, никогда не были вместе. И Лартин не знал, что ему не нравится больше: то, что кто-то может лучше него найти его судьбу, или то, что кто-то может считать, что он не найдёт общего языка с другим человеком.

Потом они вместе с Люреттой просчитали лучший момент для встречи и… разошлись. Всего две строчки в блокноте.

“Не нужно было верить этой старой ведьме! — недовольно подумал Лартин, поворачиваясь с бока на бок. — Надо было сразу найти Майретту, поговорить. Два года мучений, два года попыток разобраться в том, что же со мной происходит. И всё ради чего? Ради того, чтобы поплясать под дудку ведьмы? Да боги, за что мне всё это?”

Общаться с Майреттой в совершенно деловом тоне было невыносимо. Она была слишком… просто слишком. Слишком открытой, слишком приветливой, и в то же время невероятно скрытной, прячущей внутри столько болезненных для неё моментов, что невольно становилось дурно. Ну вот те же люди, почему они её не любят? Разве она не прекрасна?

“Надо будет завтра попробовать разобраться в том, что происходит. Обязательно. Если богам угодно, чтобы наши судьбы были переплетены, то я не получу свободу, пока не спляшу под их дудку. И лучше закончить этот сумасшедший танец раньше, чем мучиться всю жизнь!”

С таким настроением Лартин засыпал, а утром его ждал сюрприз. Приятный или нет, сложно сказать, но определённо такой, от которого сердце забилось в груди быстрее.

Глава 13

Утро Майретты началось рано, ещё до рассвета. Задолго до рассвета. А с учётом того, что наступила осень, это было вполне терпимо. Ирген растолкал её к половине пятого, в типичной кошачьей манере оттоптав грудь и подставив хвост в лицо.

— И только попробуй что-нибудь мне сказать. Ты забыла, когда нужно навещать Деву Озера?

— На рассвете, — сонно пробормотала Майретта.

— Вот. А тебе ещё надо помедитировать. Хорошо, служанка у тебя прилежная. Уже завтрак приготовила, как я её и просил.

— Сама приготовила? — удивилась Майретта.

— Ну да. А тот, что есть, скормим твоему гостю. Давай-ка умывайся и вперёд! Я уже выбрал из тех кристаллов, что есть у тебя, несколько подходящих. Не забудь выпить горячего чая. Тебе ещё в воду лезть.

— Да-да, я помню. Ирген…

— Ну что ещё? — недовольно спросил кот.

— Спасибо. Ты мне очень сильно помогаешь. Я бы без тебя не справилась.

Проглотив ехидный комментарий, который вертелся у него на языке, кот довольно распушил хвост и отправился вниз на кухню, следить за тем, чтобы ни одна мышь не посмела притронуться к завтраку Майретты, пока ведьма медитирует.

Майретта в этом плане была довольно умелой, ей нужно было не больше пятнадцати минут, чтобы войти в гармонию с миром, почувствовать потоки магии, протекающие через всё вокруг и очистить сознание от совершенно лишних мыслей. Напоследок она умылась холодной водой, подготавливая себя к визиту к Деве Озера. Надев простое чёрное платье и мягкие туфельки, ведьма спустилась на кухню и, не глядя, закинула в себя завтрак, почти не пережёвывая его. Да и не нужно было по большей части. Сладкая тыквенная каша, которая буквально таяла во рту.

— А мне нравится эта девушка. Возможно, стоит заменить Айру на неё.

— Посмотрим. Я бы поприсматривался ещё. Знаешь же этих людей, сначала пытаются выслужиться, а потом начинают работать спустя рукава. А Айра — это стабильность. Пусть она и не невероятно исполнительная, зато ты точно знаешь, на что можешь рассчитывать, а на что нет.

— Да. Тоже верно.

— Забирай кристаллы и иди. Я пока за домом присмотрю, — скомандовал Ирген. — Ты же знаешь, разговоры с Девой — это всегда о личном.

— Да, конечно, — улыбнулась Майретта и ласково потрепала его по загривку. — Спасибо тебе, Ирген.

Майретта надеялась на то, что разговор с одним из сильнейших духов этих мест действительно сможет пролить свет на то, что происходит вокруг. Главное быть вежливой.

Ирген умудрился из всех кристаллов, что купила Майретта, выбрать действительно самые дорогие. С одним из них было даже немного жалко расставаться. Пусть он был не идеально чистым, но этот странный рисунок, напоминавший клубящийся внутри туман, завораживал. А ещё две грани обладали странным эффектом, создающим иллюзию радуги, когда смотришь в отражения на них. Редкий и ценный экземпляр. Его нужно отпустить ради благополучия города.

Майретта добралась до озера без приключений. Люди ещё спали, и никто не задавал ведьме ненужных вопросов, не провожал её любопытными взглядами. А даже если бы и захотел, Майретта, сама того не осознавая, окружала себя чарами, отводящими от неё любое внимание.

Водоём, в котором жила Дева Озера, был по-настоящему небольшим. Небольшое карстовое озеро идеальной круглой формы с пологим берегом метра два-три, который резко обрывался на такую глубину, что никто даже и не пытался узнать, как далеко находится настоящий дом Девы Озера, Юрн[а]йи.

Оставив туфельки у галечного берега, выложенного осколками белого мрамора уже людьми, Майретта, прижимая дары к груди, ступила в ледяные воды. Тут же стало холодно. Не зря Юрнайя выбрала это место, ох не зря. Не говоря уже о том, что оно могло сообщаться с другими озёрами в регионе, так и мало кто полезет без нужды.

Шаг, второй, третий, Майретта зашла по пояс и поняла, что дальше идти не стоит. Бирюзовые воды омывали её ноги. Казалось, что какие-то неведомые создания щупальцами пытаются схватить её за щиколотки и утащить. Это были чары Юрнайи, которая пыталась отвадить от своего дома неуверенного в себе незваного гостя.

— Госпожа Юрнайя, выходите, — тихо позвала её Майретта.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом в центре озера забил фонтан, на одной из струй которого постепенно проявилась фигура стройной девушки, состоящей буквально из воды. В этот раз она, явно красуясь, заплела в свои волосы длинные оранжевые водоросли. На голове у неё была корона из ракушек и горного хрусталя. Распахнув свои невероятные бирюзовые глаза, она внимательно посмотрела на Майретту.

— А, это ты, ведьма. Я ждала, когда же ты почтишь меня своим визитом. Ты пропустила осеннее равноденствие, — капризным тоном заметила Дева Озера.

— Прошу простить. После всего, что было, я подумала, что вы можете быть не рады меня видеть.

— Но это не помешало тебе зайти сейчас, — похихикивая, словно обычная русалка, заметила Юрнайя. — А ритуалы нужно чтить. Они, знаешь ли, укрепляют этот мир. В этот раз я тебя прощу. Но не забывай, какой скоро день…

Майретта сглотнула.

— Вы про Самайн, госпожа? — осторожно уточнила ведьма.

— Да. Сделаешь всё, как полагается, и я прощу тебе твои ошибки. Ровно до дня весеннего равноденствия. Я буду ждать тебя тогда, — зевая, заметила она. — Я уже засыпаю, ты меня разбудила! — гневно сверкнув глазами, заметила Дева Озера. — Так что же заставило тебя потревожить мой покой?

Над озером расстелился туман, укрывая их от внешнего мира. Юрнайя ловко соскочила со струи воды и пошла по озёрной глади к Майретте.

— В городе происходит что-то странное.

— Ты о ведьме, которая сюда вернулась? — спросила Дева Озера. — Да. Она разочаровывает. Отдавай, — сказала она, протягивая ладонь.

Для духов было совершенно нормально так резко перепрыгивать с темы на тему. Майретта развернула платок, в который были завёрнуты кристаллы, и внимание Девы Озера полностью переключилось на них. Она придирчиво осмотрела дары, а потом забрала вместе с платком, кинув в воду за своей спиной.

— Хороший дар. Своевременный. Помни о связи тебя и магии. Ты бездонный сосуд, наполненный волшебством. Но пока не найдётся пробки, что заткнёт горлышко, ты всегда будешь делиться силой с теми, кто рядом, в ущерб себе. Ты можешь стать главой ковена, наполняющей сестёр магией, но не сейчас. Сейчас ты подобна обмелевшему карстовому озеру. Ты прекрасна, но пуста. Торопись. Если вся вода уйдёт, ты станешь обычным человеком, — прошептала Юрнайя, погружаясь по грудь в воду и заглядывая в глаза Майретте. — Днём, определяющем твоё будущее, станет Самайн. Ты будешь беззащитна, и только тот, кто может стать твоей пробкой, защитит тебя от ритуала, который накрывает Брайтл…

Выдав эти странные слова, Дева Озера нырнула в воду и была такова.

— Постой! Постой! — отчаянно выкрикнула Майретта. — Подожди! Что за ритуал?

На мгновение из воды вылетело несколько струй, сложившихся в красноречивый рисунок. Двухвостая кошка.

“Конечно… ритуалы смертных — это не сфера Юрнайи… она не будет лезть туда, если рядом есть кто-то, кто за это отвечает. Ох… Кажется, меня ждёт небольшое путешествие”.

— Госпожа Майретта, вы же простудитесь! — Оклик заставил ведьму обернуться.

Она подняла взгляд к небу и поняла, что солнце давно уже встало. Люди проснулись и сновали туда-сюда по парку, а кто-то, решив всё-таки проявить немного сознательности, выдернул девушку из её видения. С трудом передвигая заледеневшими ногами, Майретта выбралась из воды и тут же согрела себя магией. Времени на то, чтобы пережить весь невероятный опыт общения с Девой Озера, не было. Юрнайя лишь подтвердила опасения Майретты. Она слабеет. Нужно действовать. Тётушки будут недовольны, если их племянница лишится сил.

Глава 14

Лартин проснулся от странной тревоги, когда солнце уже поднялось над горизонтом. С первого этажа доносились просто умопомрачительные ароматы, и организм напомнил ему, что было бы совершенно не лишним перекусить. Конечно, было немного невежливо спускаться к завтраку, не приведя себя в порядок, но бритву и все остальные принадлежности Лартин оставил в номере гостиницы, так что выбирать не приходилось. Шумно выдохнув, он сделал небольшую разминку, разгоняя кровь по венам и окончательно просыпаясь.

На самом деле он чувствовал себя немного не отдохнувшим, но в то же время вдохновлённым. Тяжёлые думы не дали ему расслабиться, напоминая, зачем он пришёл в этот город.

“Я разберусь с этой связью раз и навсегда”, — уверенно подумал он и спустился на кухню.

Там его ждал завтрак, состоящий из горшочка рагу, явно вчерашнего, но всё ещё довольно аппетитного, стакана молока, свежих, ещё горячих булочек с маслом и пары яблок.

Ирген нашёлся тут же. Пушистый помощник ведьмы дремал на стуле в корзинке. Он тут же дёрнул ухом, когда сыщик вошёл в комнату, но сделал вид, что не проснулся.

— Доброе утро, Ирген, — поздоровался Лартин, зевая. — Майретта уже позавтракала?

— Да-а-а, — мурлыкая, протянул кот. — Она впряглась в твоё дело и, в отличие от некоторых, не разлёживается в постели. Бесстыдник.

— Мы не договаривались, что будем подниматься ни свет ни заря, — ворчливо ответил он и сглотнул, снова бросив взгляд на еду. — Я могу это съесть?

— Да, конечно. Это для тебя. И газета утренняя для тебя. Осторожно, я не могу её погладить, у меня всё-таки лапки. Так что не испачкайся.

— Газета? — удивился Лартин. — Что-то произошло? Я знаю, что фамильяры умеют читать. Ты уже посмотрел?

— Ой, да там смотреть не нужно. Но ты выбирай лучше, что сначала: новости или еда. Я бы выбрал новости, хотя, возможно, потом ты есть не сможешь, — засмеялся кот. — Так что думай, мой дорогой, думай…

— Я не твой дорогой, — заметил Лартин, усаживаясь за стол. — И я не кисельная барышня.

— Кисейная, неграмотный ты наш.

— Кисельная. То есть та, которая слишком мягкая изначально по своей природе, и в которую можно вложить много всего так, что она и не заметит. Кисея — это просто нежная ткань.

Ирген ничего не ответил. Препирательства с Лартином лишний раз явно не входили в его расписание. Он всё-таки был фамильяром ведьмы и ценил собственное время. Предупредил? Предупредил! Пусть теперь действует осознанно и не жалуется.

Сам Ирген порадовался, что человеком не является и подобные картины его совершенно не пугают. А посмотреть в газете было на что. Ночью произошло ещё одно убийство. На этот раз жертву нашли не в центре, но кто-то красноречиво подводил к месту убийства.

На скотобойне в кресле, привязанная к нему цепями, сидела девушка. Сердце Лартина ёкнула. Красивая. Черноволосая, изящная и очень бледная. Её руки были связаны над головой, вены перерезаны, а само кресло перевёрнуто вверх ножками. Её обескровили, и, судя по выражению на лице несчастной, умерла она именно от кровопотери.

К телу вела дорожка из листов бумаги со странными символами. Каждый из них был приколочен гвоздём к полу. Лартин заметил, что похожие символы были и на теле девушки.

— Дьявольщина какая-то, — пробормотал он, отпивая молоко из стакана.

Нужно было что-то более ужасное, чтобы вывести его из равновесия, но картина действительно была не из приятных.

— О, кажется, день в библиотеке для тебя не прошёл даром, — хмыкнул Ирген.

— Погоди, это серьёзно как-то связано с дьяволами?

— Посмотри на руну у неё на лбу. Означает “жертва”. Остальные не сильно осмысленные, похоже, их кто-то не сильно опытный наносил. Но тут и одной “жертвы” достаточно.

— Проклятье, да что тут происходит?! — возмутился Лартин.

— Не знаю. Но я бы на твоём месте сходил и зарисовал символы со страниц. Возможно, Майретта сможет в этом разобраться. У тебя время до вечера. Раньше её не жди. Приходи на обед. И не забудь заказать что-нибудь на ужин. Она вернётся и будет очень голодной, — принялся сыпать советами кот. — Она любит сладкое, ты не знал?

— Ну… все девушки любят сладости.

— Это стереотип. Она же действительно сладкоежка. Но если действительно хочешь её порадовать, достань черничное желе. Она за него душу может продать.

— А не врёшь ли ты? — с усмешкой спросил Лартин.

— Да зачем мне? Я просто хочу порадовать хозяйку. Как будто это что-то плохое.

— Не знаю. Я уже ни в чём не уверен. А где тут лучшее желе? — спросил сыщик, принимаясь за рагу.

— О. Лучшее? Оно дорогое.

— Плевать. Если радовать, то выкладываться на полную. Где мне достать лучшее желе? — повторил свой вопрос Лартин.

— Ну так и быть, я тебе расскажу.

***

На самом деле Ирген был прав в том, что Лартин действительно не зря провёл день в библиотеке. Он старательно прочитал те книги, которые ему дала Майретта, и, после короткого разговора с Иргеном, он смог сделать некоторые не очень приятные выводы. Например, он находил ритуал, для которого могла быть нужна кровь, принесённая в дар. Призыв демона. И там как раз была та самая руна. Лартин, конечно же, не запомнил, как именно она переводится, но это было и не важно. Главное, что он запомнил последствия проведения такого ритуала. Призыв сущности из-за грани. Мало приятного.

“Нужно собрать как можно больше информации и поскорее поделиться ей с Майреттой”, — подумал Лартин, исследовав место преступления полностью. К счастью, местная стража не препятствовала ему, наоборот, старалась помогать.

— У вас есть какие-то идеи? — спросил глава городской стражи, когда осмотр места преступления был закончен.

— Пока ни одной. Кроме того, что мы имеем дело с кем-то то ли не очень умелым, то ли тем, кто пытается себя таким выставить, — честно признался Лартин. — Я навещу библиотеку. Возможно, смогу найти ответы там.

— О да. У нас очень хорошая библиотека, — с гордостью сказал глава стражи, как будто он лично выбирал книги и заботился о них.

Глава 15

Майретта прекрасно знала, куда могла отправиться госпожа двухвостая кошка. Карико была без ума от рябины. И лишь одна деревушка в округе славилась тем, что на её улицах росло множество этих деревьев. Она так и называлась — “Рябиновый двор. Приплатив крестьянину за то, чтобы подвёз её до деревушки, Майретта упала в телегу и принялась жевать сорванную травинку.

Путь занял два часа, и чем дальше она уезжала от города, тем свободнее дышалось. Как легко делать вид, что всё в порядке, когда у тебя действительно всё в порядке. Пока ты, как лягушка в закипающей воде, ничего не замечаешь, можно долго и даже безболезненно умирать.

“Нет. Я не позволю. Ты, тварь, которая бедокурит в моём городе. Ты не получишь ни меня, ни мою жизнь, ни мой город”, — напомнила то ли себе, то ли неведомому противнику Майретта.

Каждый вдох кружил ей голову. Сам мир словно намекал на то, что нужно бежать, не возвращаться в город. Тётушки всегда примут её, помогут. Помогут избавиться от клейма ведьмы-неудачницы тоже они. И это был весьма заманчивый момент, но Майретте захотелось самостоятельно разобраться с происходящим. А значит, ни шагу назад! Только вместе, только вперёд, не забывая об осторожности.

Рябиновый двор встретил ведьму блеянием овец, гоготом гусей и кудахтаньем кур. Коров ещё выгоняли на поля, чтобы те не застаивались, а вот живность помельче забирали поближе к себе. Скоро начнутся первые морозы, как бы не подохли те, что послабее.

— Ну, бывайте, госпожа ведьма, — попрощался с ней крестьянин и, ударив хворостиной лошадь по крупу, поехал прочь.

До вечера было ещё много времени, он должен был успеть вернуться домой, а лишняя монетка, которую он принесёт, наверняка порадует его жену. Майретте нравилось думать о таких маленьких деталях простой человеческой жизни, пытаться сделать её лучше.

— Ведьма, ведьма приехала! — выкрикнула конопатая рыжеволосая девчушка из-за забора и куда-то побежала.

Майретта не успела опомниться, как к ней, запыхавшись, уже прибежал молодой мужчина. Он стянул с себя шапку, отвесил неловкий поклон, едва не упав на грунтовую дорогу, размякшую после осенних дождей, но в последний момент смог удержать равновесие.

— Госпожа ведьма! Пожалуйста, помогите! Мне сказали, что вы сегодня прибудете, но я не верил. Вы наша последняя надежда! — взмолился мужчина.

“Похоже, Карико как всегда в своём репертуаре. Хочет, чтобы я что-то сделала за то, что я смогу с ней увидеться. Ну что ж… главное, чтобы задача была выполнимая”.

— Отведёте меня потом к тому, кто об этом рассказал. Что случилось?

По её тону было понятно, что заданный вопрос гораздо важнее того, чтобы ведьму куда-то отвели. Один из принципов светлых ведьм — помогай. Даже если тебе не могут сейчас заплатить. Потом это окупится сторицей. Обязательно окупится.

— Жена моя… второй день разродиться не может! Помогите, госпожа ведьма!

— Что ж вы за повитухой не послали?! — раздражённо бросила Майретта. — Веди!

— Да не пойдёт к ней повитуха. Говорит, проклята моя Рил[е]тта. Дура старая! Мы ж в город ездили. Пятно это родимое, не более! А она бросила её умирать.

Мужчина ругался сквозь плотно стиснутые зубы, пока провожал Майретту в баню.

В ней было уже прохладно. Никто не решился топить печь, когда роженица пришла. Глухие стоны говорили о том, что женщина ещё жива.

“Вот и пригодится тебе акушерство. А ты говорила вечно, что нет нужды тебе в этом разбираться, повивальная бабка есть — пусть она этим бабьим делом и занимается”.

— Чистые пелёнки, горячей воды, — тут же принялась раздавать указания Майретта. — Ковши. Сушёную ромашку. И вино тащи.

— Вы хотите выпить? — удивлённо спросил незадачливый несостоявшийся отец.

— Нет! Делай, что велю! — рыкнула Майретта и села рядом с роженицей.

Положив ей ладонь на лоб, она навела сонные чары и осмотрелась. Судя по всему, воды каким-то чудом отошли не так давно, иначе дело было бы плохо. А вот одного взгляда на живот несчастной, магического взгляда, естественно, было достаточно, чтобы понять: ребёночек ножкой вперёд пошёл.

— Тише, моя хорошая, тихо. Всё будет хорошо. Повезло тебе, что недолго тут страдаешь. Всё будет хорошо.

Майретта вышла из бани ближе к вечеру. Сама взмокла, как будто не Рилетта, а она рожала. Но результат того стоил. Хорошенький младенчик, завёрнутый в рубашку отца, лежал у неё на руках.

— Забирайте, папаша. Хотя нет. Сначала найдите того, кто проводит меня к вашей гостье.

Май утёрла рукавом пот и устало выдохнула. Это было сложно. Очень сложно. Вино ушло на обработку ран, пелёнки почти все теперь стирать не перестирать. Но, главное, все живы. И кровотечение у Рилетты удалось остановить. Теперь дело за малым.

— Да, сейчас будет, госпожа ведьма.

— И к работе её не допускать. Хотя бы дней семь. Попробует вставать — не перечьте, пусть ходит. Но ничего тяжелее ребёнка ей поднимать нельзя. Да и младенчика пусть не сильно таскает.

Мужчина удивлённо посмотрел на ведьму. Майретте захотелось на него ругаться всеми нехорошими словами, какие она только знала.

— Она чудом выжила. Сейчас стоит одной ногой в могиле. Хочешь, чтобы второй встала? Вперёд! Только без меня, — рыкнула ведьма.

Новоявленный отец побелел, прижал к себе младенца и осторожно кивнул. Похоже, он был из тех, кто умел прислушиваться к доводам разума, но не всегда мог сам прийти к правильным выводам.

— Идёмте. Я провожу вас к гостье. Она у старосты, — сказала появившаяся девчушка лет двенадцати. — Спасибо за сестру, — тихо добавила она, когда Майретта отошла на добрый десяток шагов от дома роженицы. — Она хорошая, но…

— Всё будет в порядке, — поспешила заверить девочку Май и погладила ту по голове. — Не переживай. Хочешь, чтобы быстрее поправилась, помогай, чем сможешь. Семья у них молодая, это ж первенец. Приготовь поесть чего-нибудь, пол протри, воды ей принеси. Пить ей надо много. Пусть пьёт то, что нужно. Чай, воду, молоко… что попросит, то и давай. Ей в себя приходить нужно.