Ангел мой

Глава 1

С грохотом раскрылась дверь кабинета, хоть на секунду, но впустившая крупицу свежего воздуха в помещение. С таким- же грохотом она и закрылась обратно.

— Аргх! — выпалил женский звонкий голос куда-то в пустоту.

Ответа от «пустоты» так и не последовало, а только лишь перегоревшая настольная лампа, в виде горшка с движущимися цветами, давно потерявшая свою первостепенную функцию, спокойно себе колыхалась, создавая в кабинете хоть какую-то имитацию жизни.

— Бесит! Одно и то же, постоянно одно и то же! Все дела одинаковые! Каждый мнит себя идеальным злодеем или героем, но стоит приложить хоть крупицу здравого смысла, так их планы рушатся вхлам! Аргх! — лились волны возмущения.

Кабинет молча терпел. Он привык к таким эмоциональным всплескам.

— Каждый раз, нет, ну каждый раз такое происходит! — ходила говорившая по кабинету, наматывая круги. — Неужто толковые идеи криминальных свершений себя изжили? — подошла она к единственному окну в помещении. Окно испускало тоненький луч света сквозь плотно затянутые жалюзи, ровно до того момента, как его не распахнули размашистым движением.

— НА-ДО-Е-ЛО! — крикнула обитательница серого помещения наружу.

— Заткнись! — решило окно радикально ответить, мужским голосом случайного недовольного уличного бродяги.

— Тьфу- ты! — одним движением створка закрылась. Жалюзи вновь заняли своё привычное положение, а единственная щель, всё так же дарившая скудный луч дневного солнца, продолжила выполнять своё дело.

Наконец-то поняв, что диалог с пустотой не несёт никакого смысла, кричавшая успокоилась.

— Каждый раз так, — продолжала она говорить сама с собой уже спокойнее. — Каждый раз я удивляюсь нелогичности происходящего и каждый раз надеюсь на то, что ко мне явится что-то стоящее, но этого не- то что не происходит… —

Нацелилась говорившая плюхнуться в своё любимое кресло. С удовольствием совершив задуманное, она продолжила, :

— Я и сама не могу найти ничего стоящего, как бы ни искала.

Застыла возмущённая рассказчица, опершись на свой стол локтём.

— Неудобно, — проговорила она перед тем, как сменить свою многозначительную позу.

Закинув обе уставшие ноги на стол, откинувшись в кресле и свободно выдохнув от всего сковавшего дневного напряжения, она наконец-то почувствовала расслабление: как телесное, так и эмоциональное.

— Хорошо-то как, — почти промурчала говорившая.

Но раздался стук в недавно закрытую дверь.

— Опя-ять, — вновь возмущение во владелице кабинета стало нарастать,. — Войдите!

Дверь опять распахнулась. В помещение вошла женщина. Крайне эффектная женщина, что невозможно было не отметить. Даже бровь сидевшей за столом лихо подпрыгнула, излучив обильное удивление.

— Чем… обязана? — немного растерянно спросила сидящая.

Вошедшая будто пропустила фразу мимо ушей. Ею был осмотрен кабинет, оценена атмосфера, уделено внимание постоянно движущемуся искусственному растению. Последнее вызвало у посетительницы крайне озадаченный взгляд.

— А это…?

— Не обращайте внимания. Просто милая вещица.

— Хорошо… Вы Лутовинова Светлана?

— Да.

— Та самая Лана?

— Да.

— И это вы самый известный частный детектив по прозвищу «Пёстрый Локон»?

— Да! Сколько мне ещё подтверждать?!

— Больше не нужно, — спокойно ответила вошедшая.

— Что- ж… Мне льстит, что вы про меня столько всего знаете, но я же про вас не знаю ничего. Будем исправлять?

— Пожалуй.

— И… Как вас зовут? Давайте начнём с этого.

— Кристина. Можно просто Крис.

— Крис, значит? Вы даже не собираетесь мне дерзить?

— Простите?

— Ну ладно… — выждала детектив паузу. — Это просто немного неожиданно. Я так понимаю, вы меня нашли не просто так?

— Я не обращу внимания на ваше высказывание, так уж и быть. Вы правы. Я остро нуждаюсь в ваших услугах.

— Эх, — устроилась Лана на своём рабочем месте чуть более удобно. Из ящичка стола достался толстый блокнот, а из крутящейся подставки извлеклась ручка,. — Я вас внимательно слушаю.

— Произошло убийство.

— О, как интересно, — саркастично заявила следователь. — При каких обстоятельствах?

— При крайне странных.

— Мне не привыкать. Рассказывайте.

— Убили моего друга. Очень хорошего друга.

— Очень хорошего друга… — записывала детектив.

— Мы состояли в одном клубе меценатов. Он был художником. Выдающимся художником.

— Художников у меня ещё не было. Маги, шлюхи, бизнесвумен, но художники…

— Для вас это шутка?

— Напротив. Это вызывает интерес. Продолжайте.

— Не знаю, имеет ли значение его настоящее имя и фамилия… Известен он был под псевдонимом Кристофф. Он писал невероятные картины и к моменту своей гибели трудился над работой всей своей жизни. Он сам так говорил.

— Вот, значит, как? И в чём заключался труд?

— Это вам и предстоит выяснить. Никто не видел его последней работы.

— Даже вы? Его, так называемый, друг?

— Даже я. Всё, что я знаю — его работа носила название «Ангел мой». На каждом светском рауте он неоднократно упоминал это название. Хвастался, что она затмит его самые искусные полотна многократно.

— Давно его убили?

— Тело нашли сегодня утром. Я, как узнала, сразу почуяла неладное. Зуб даю, его ещё не успели вскрыть.

Подошла посетительница ближе, настолько, что щель в жалюзи отбросила солнечный лучик, осветивший тонкой линией её глаза.

— Аргх! — вскрикнула детектив. В пару шагов она подошла и рывком сорвала старые жалюзи с окна, и высвободившийся солнечный поток озарил кабинет с невиданной ранее интенсивностью.

— Ненавидела эти жалюзи, но ещё больше я ненавижу нуар!

— Посетительница лишь вопросительно подняла бровь.

— Не обращайте внимания, тягости работы, — выдохнула Лана,. — Подытожим. У вас умер друг, он же ваш товарищ по меценатскому клубу. Он работал над своим шедевром, но не успел его закончить, я права?

— Это и есть ваша задача. Узнать, закончил ли он. Он был совсем немногословен про свой магнум опус. А клуб, как никто другой, желает узнать про него и как можно быстрее.

— Так во-от в чём дело. Вы, в лице клуба, желаете заполучить его работу?

— Мы желаем заполучить то, что по праву наше. Вы правы.

— Могу предположить, что творец не хотел такого исхода событий

— Можете. Но кого волнует судьба умершего? — пожала заказчица плечами. — Если «Ангел мой» завершён, клуб желает его заполучить. Вы же… будете щедро поощрены. Очень щедро.

Детектив сощурила глаза, не сводя взгляда с Кристины.

— Насколько?

— Настолько, насколько сия работа продастся.

Мина вселенского удивления заняла право на обладание лицом детектива.

— То есть вы предлагаете мне заняться делом, которое только с некоторой вероятностью принесёт мне прибыль?

— Зато если принесёт, то на ближайшие лет двадцать вы забудете слово «бедность».

— Ну и ну… — вернулась детектив в кресло. — Расскажите ещё про вашего друга: семья, знакомые, отношения, любовь?

— Ни малейшего понятия.

— Может слухи? Подозрения?

— Нет.

— Обнадёживающе…

— Ничем более не могу помочь. Вы получили дело. Берётесь? Повторюсь — награда будет более чем достойной, если всё закончится успешно.

— Всё-таки… Браться за дело, где есть мёртвый художник, про которого неизвестно ничего, кроме названия его работы жизни…? Ещё и надеяться, что это окупится?

— Лана… Я сужу по его предыдущим работам. Все они успели уйти с молотка за баснословные деньги. Даже если его текущая работа не завершена, она сама по себе будет стоить очень много. Просто найдите полотно. В выигрыше останутся все.

— Детектив тяжело выдохнула, .

— Откуда мне хоть начать поиски?

— Крис довольно улыбнулась, .

— Центральный городской морг. Туда нашего голубчика доставили почти сразу после обнаружения.

— Вы сами видели тело?

— Увы. К сожалению, мои нервы не предназначены для натюрмортов такого рода.

— Хорошо. У Кристоффа были какие-то отличительные черты: родинки, шрамы, тату?

— Я никогда не видела его вне светского образа. Кристофф любил изысканные костюмы, шелковые рубашки и зеркально начищенные туфли. Но…

— Но?

— У него на шее, прям, простите, на кадыке, была родинка. Ярко-красная такая, очень бросающаяся в глаза.

— Запомнила. Это всё, что вы мне можете поведать?

— Увы.

— Может, хоть намёк на какой-то его клуб общения, ну… поближе.

— Ладно. Это только моё предположение.

— Слушаю.

— Кристофф был… Ну… Не за ту команду играл.

— Пытались к нему подкатить, но натыкались на красный светофор? — хитро улыбнулась Лана.

— Именно. Глупо было не попытаться заиметь карманного гения-художника.

— У всех свои фетиши. На этом всё?

— Всё. Жду от вас каких-либо новостей. Запишите мой номер.

— Диктуйте, — достала детектив свой смартфон.

Глава 2

Как только Кристина озадачила детектива и рассказала всё, что было необходимо, не сказать, что, торопясь, но как минимум сосредоточенно, она покинула кабинет. Получившая же новую неоднозначную работу следователь ходила по помещению в раздумьях:

— «Ангел мой» — «Ангел мой»… Какое пафосное название. Попробуй пойми этих художников, какой смысл они вкладывают в подобные названия. Что у меня есть? Жмур-рисовальщик из какого-то мутного клуба, пафосно заявлявший, что его работа — это нечто невероятное, даже, допустим, сам прекрасно зная, что он продаваемый автор… — думала она вслух. — Кому тогда было выгодно его убить? Какая причина, мотив…? Хоть бы это не был обычный клишированный «идеальный» убийца или поехавший самовлюблённый фанатик… Чую, что с такими делами сама начну маньячить или слушать корейскую музыку, уж не знаю, что хуже, — потрясла Лана головой из стороны в сторону, отгоняя посторонние мысли. — Где мой тренч? Надеюсь, что удостоверение в нём… Вообще нет настроения шерстить кабинет, если оно потерялось.

Все ожидания с лихвой окупились. Тренч спокойно себе висел на вешалке близ входа, а все нужные удостоверения лежали во внутренних карманах нехитрой следовательской части гардероба. Но только сдёрнув необходимую вещь, в голове детектива закрались сомнения:

«Убийство ведь. Не просто смерть, а именно убийство, со слов этой мадамы. Мне же тоже может грозить опасность. Быть может… Как же давно я не брала его с собой», — детективные мысли были направлены лишь в одно русло. На крючке, прямо за висевшим там ранее плащом, находилась тонкая портупея с кобурой, из кожаных объятий которой виднелась лакированная рукоять старого револьвера, по памяти детектива так ни разу и не побывавшего в деле. «И слава богу», — отметила она.

Вот только рука сама потянулась к оружию. Лана достала револьвер и покрутила его на пальце. Открыла барабан, полностью заряженный до сих пор блестящими латунью гильзами. «Все шесть»», — отметила детектив перед тем, как захлопнуть его обратно. «Пригодишься»», — решилась она на вооружение.

Наконец-то и следователь вышла из офиса.

«Точно отвыкла», — всё ещё хорошо чувствовала Лана всю неудобность портупеи, висевшей поверх её деловой жилетки. Даже точно зная, что кобура надёжно зафиксирована и скрыта от городских обывателей плащом, осознание того, что при ней есть оружие, настраивало на какой-то неправильный лад.

Было необходимо быстрее добраться до центрального городского морга, пока тело ещё не вскрыли, и именно такую установку детектив сама себе навязала.

— Блин… Могла и раскрутить эту мадаму на такси… — отметила она сама себе.

***

— Держи, командир, можно без сдачи, — протянула детектив купюру с заднего сиденья.

— Премного благодарен, — щёлкнул водитель мастер-замок, заставив все двери своей «ласточки» открыться.

Лана выбралась. В салоне было невероятно душно, и даже не самый свежий воздух центра города заставил получить удовольствие от пары первых лёгких вдохов.

— Фуф, — выговорила она, — вот он, значит, ты какой! — осмотрела детектив здание, в которое, по словам Кристины, было доставлено тело мёртвого художника. С виду оно напоминало самую обыкновенную больницу.

Лана неспешно зашла внутрь:

— Так и есть, самая обычная больница, — осмотрелась она, — а это, наверное, самый обычный врач-информатор, — задала детектив себе новый вектор движения.

— Добрый день, — сказала врач за стойкой, как только Лана дошла, — приветствуем вас в центральном городском морге, мы умираем от желания вам помочь, — с натянутой улыбкой продекламировала работница заученную фразу.

— Да… Тут действительно выделено огромное здание прямо посреди города, чтоб разделывать мертвецов?

— Всё согласно решению городских властей. Вы желаете узнать что-то ещё?

— Желаю. К вам сегодня утром привезли тело, которое мне срочно нужно осмотреть, — шарилась по внутренним карманам плаща детектив, пока говорила, — я частный следователь, и меня наняли расследовать его гибель.

— К сожалению, у меня нет заученных фраз на этот счёт, — с явной досадой говорила работница, — прошу, не жалуйтесь на меня начальству, я не хочу потерять свою работу.

— Да… Я и не собиралась… Мне просто нужно попасть на вскрытие.

— Так вы не проверка качества обслуживания? — с надеждой спросила женщина.

— Я ж вам сказала… О! — наконец-то Лана достала удостоверение и раскрыла его, показывая работнице, — я детектив.

— К сожалению, патер не предусматривает моё поведение в данных ситуациях.

— У вас всё настолько строго?

— Очень! У нас вчера уволили уборщика за то, что он напевал одну приедающуюся песенку из местной сети супермаркетов! Начальство это услышало и выгнало его за «расшатывание корпоративных устоев и рекламу конкурирующей сети».

— А чем сеть супермаркетов может конкурировать с моргом?

Работница пожала плечами.

— Ладно. К кому мне обратиться, чтоб я могла получить доступ к осмотру?

— Вы всегда можете обратиться на горячую ли...

— А побыстрее?

— А побыстрее... — осмотрелась работница, — начальство обязано рассматривать экстренные жалобы вне очереди.

— И как мне подать экстренную жалобу?

— Никак, — улыбнулась работница, — разве что у вас нет знакомых сотрудников, — подмигнула она и, как бы невзначай, подтолкнула к краю стойки монетницу.

— Вот значит как? Хорошо, — полезла детектив за бумажником в карман брюк, вытащив оттуда купюру довольно крупного номинала и положив её куда следует. Ловкая рука сотрудницы быстро опустошила поверхность монетницы, будто там ничего и не было.

— Ожидайте пару минут. Сейчас я всё составлю.

В действительности пары минут оказалось ой как много. Спустя секунд двадцать после заполнения электронной анкеты жалобы, подлетел мужчина в неплохом офисном костюме и с гарнитурой в ухе. Взгляд его нервно метался из стороны в сторону.

— Кто? Кто и на что жалуется?

— Данная посетительница оставила жалобу, что её не пускают в мертвецкую для осмотра доставленного тела. Сама она частный детектив и предъявляла удостоверение.

Лана скромно помахала рукой.

-— Вот, значит, как? — поинтересовался мужчина, — и почему вы, уважаемый информатор номер ноль тридцать три, не сообщили вышестоящему над вами начальству?

— Данная ситуация выходила за рамки моего патера, и я не имела права сообщать о подобных событиях наверх., — явно испуганно говорила сотрудница.

— Ноль тридцать три — ноль тридцать три, — разочарованно помотал головой мужчина, — как же это вы не знаете пункт свода правил восемнадцать дробь пять дробь четыре?

— Но в своде правил есть только восемнадцать дробь пять дробь три! — чуть громче обычного продолжала сотрудница.

— До вчерашнего дня всё так и было. Сегодня утром ввели новую поправку. Почему вы не успели с ней ознакомиться?

— Так предыдущую ввели только вчера! — начала закипать сотрудница.

— Доношу до вашего сведения, что поправка восемнадцать дробь пять дробь четыре звучит как «исходя из ситуаций, не прописанных в своде правил и не имеющих заготовленного ответа, сотрудник обязан проявлять эрудицию и находчивость ради избежания формирования срочных жалоб».

— Но ведь первый пункт этого же свода исключает применение сотрудниками находчивости и эрудиции.

— Это исключительно ваши проблемы, что вы не знали свой патер. Вы уволены, — сказал мужчина.

Детектив смотрела на это глазами, что готовы были вывалиться из орбит.

— Но...! — попыталась возразить сотрудница.

— Уволены! — перебил её мужчина. — А вас, — обратил он наконец-то внимание на Лану, — прошу следовать за мной. Мы, настоящие компетентные служащие, с удовольствием поможем вам всем, чем сможем.

— О... кей, — согласилась детектив.

***

Похоже, что время и оперативность в любой фирме играли ключевые роли любого рабочего процесса. Доступ был получен практически моментально, и детектив вышла из кабинетов администрации с необходимой бумажкой на руках. Её сопровождающий даже не успел «соскучиться».

— Это нормально, что я просто озвучила причину, и мне сразу выдали всё, что необходимо? Человек в кабинете мне даже на «здравствуйте» не ответил, — ткнула Лана большим пальцем за спину, прямо в закрытую дверь.

— Несколько сказанных лишних слов замедляют бюрократические процессы на десятую долю процента, — с улыбкой отвечал сотрудник.

— По... няла. Куда нам дальше?

— В подвал. Следуйте за мной, — начал своё движение мужчина. Детектив его догнала. Вместе они уже зашли в лифт.

— Нам повезло, лифт остановили недалеко от нас, — сказал сотрудник.

Неотрывно проследив за работником и удостоверившись, что, он точно не обернётся назад, Лана положила руку на металлическую стенку.

«Лииифт», — с лёгкой улыбкой подумала следователь. Любила она лифты, сама не зная на это причины.

Но время, проводимое в спуске, заставляло её немного задуматься.

— Вы меня, конечно, извините, но сколько нам ещё ехать? По ощущениям мы секунд двадцать уже едем.

— Ещё примерно полминуты, — выпалил работник.

— А, ну тогда... Сколько?! Это ж на какой глубине мертвецкие расположены?

— На достаточной, чтоб компания не платила за то обилие электричества для охлаждения всего массива помещений. Подвал был вырыт на такой глубине, чтоб поддерживать необходимую минусовую температуру естественным путём., — без тени эмоций ответил сотрудник.

«Вопросов становится всё больше... Но блин, ещё столько времени в лифте! Ещё и обратный путь!» — триумфально Лана подняла сжатые кулаки.

***

Достигший подвала лифт издал «дзынь», как микроволновка, закончившая разогрев. Двери открылись, и взгляду детектива открылся стройный ряд мертвецких, как виноградины, связанные единым стеблем-коридором.

— Прохладно, — сказала следователь, сама не заметив, как с её рта вырвалось облачко пара.

— Так необходимо. Номер нужной вам мертвецкой указан в выданном документе. Я же обязан вас покинуть. Как будете возвращаться, в лифте нажмите на кнопочку «один».

— Благодарю вас. — Вышла Лана в коридор.

— Всегда к вашим услугам, — улыбнулся сотрудник натянутой фирменной улыбкой и скрылся за закрывшимися дверями лифта.

Детектив глянула в выданную ей бумагу. Руки её немного тряслись.

«Хоть идти далеко не придётся, мертвецкая номер три», — начала Лана свой недолгий путь.

Широкая раздвижная дверь оказалась открыта, и детектив зашла без единого препятствия. В абсолютно сером помещении, даже чем-то напоминавшем её кабинет, всего было по минимуму. Сразу кидался в глаза алюминиевый длинный стол с накрытым белой простынёй, когда-то, человеком. Рядом с ним стоял столик поменьше, с целым набором инструментов, даже в тусклом свете помещения блестевших, как бижутерия на витрине. Ещё один такой- же стол, но с крайне выделявшимся на нём содержимым, стоял чуть подальше, у стены слева. Попытку рассмотреть содержимое прервал вошедший, укутанный во всё лабораторное, работник.

— Опа. А вы ещё кто? — спросил грубым раскатистым голосом сотрудник. В голове детектива что-то прям сразу щёлкнуло от такого обращения, и характеристика этому персонажу была дана моментально.

«Прям мужик!» — подумала следователь.

— Я частный детектив, прибыла сюда для обследования тела умершего художника, привезённого сюда сегодня утром. Все нужные бумаги у меня с собой, если это имеет важность.

— Для тех, кто наверху, — может и имеет, — пожал плечами патологоанатом, — мне важнее, насколько у вас крепки ваши детективные нервишки. Тащить кого-то без сознания отсюда — та ещё задача.

— Были случаи?

— Со мной, слава богам, нет, — сказал работник, подходя к столику с инструментами. Он быстро дополнил свой образ парой резиновых перчаток и взялся за длинный кривой нож.

— Я вынуждена вас просить отложить вскрытие, пока я не осмотрю тело сама.

— Да ради богов, только побыстрее, пожалуйста. У меня ещё трое на очереди, а времени не так уж и много. И да… Ваш клиент, вот этот вот, — показал он ножом на простыню, — в плачевном состоянии.

— В каком смысле?

— А гляньте сами, — подошёл мужик вплотную к столу, чтоб одним движением смахнуть простыню примерно телу по пояс.

— Мда уж… Крепко его уработали. Вам известно чем? Лицо просто в кашу.

— Бревном.

— Простите?

— Бревном. Вон оно лежит. Вместе с пледом, в который труп был завёрнут, когда его нашли.

«Час от часу не легче»», — подумала детектив, иронично закатив глаза.

— Разрешите осмотреть?

— Ваше право. Да и… — положил мужик свой нож обратно на столик, — я смысла во вскрытии не вижу. Тяжёлая черепно-мозговая травма с летальным исходом. Он откинулся моментально. Вероятно, даже при первом ударе.

Лана подошла к дальнему столику с вещами.

— В клеточку… — отметила детектив расцветку пледа вслух.

— Узор на пледе как-то продвинет расследование? — явно прикалываясь спросил патологоанатом.

— Нет, просто мысли вслух.

— Тогда порода пня, которым его забили, — берёза, — казалось, что ещё одно подобное замечание, и работник так и вовсе засмеётся.

— Бревно оно и в Африке — бревно, — не отреагировала детектив. Руки потянулись к улике. — Ника?

— Что «Ника»? — ответил мужик.

— На бревне надпись выцарапанная. «Ника».

— Грустно, что чья-то Ника оказалась бревном. А дырок в полене нету, чтоб дело совершать?

— Да вроде нету… — задумчиво ответила Лана на автомате. — Ладно, осмотр улик мне ничего не дал.

— В отличие от Ники?

— Простите? — не поняла детектив.

— Ну… хрен знает, какому количеству народа она дала, будучи бревном, но этому парню, — показал работник пальцем, — дали «Никой» с летальным исходом.

— Вы очень раскрепощённо себя ведёте для такой работы, — подошла Лана к столу с трупом.

— Вы сами всё верно подметили. Это работа, и от неё, рано или поздно, нужно отдыхать, — встал мужик с противоположной стороны.

— Это точно Кристофф. Родинка на кадыке действительно сильно бросается в глаза, — отметила детектив.

— Странное имя.

— Псевдоним. Он был художником, и, со слов заказчицы, — очень известным.

— Может, его забил какой-то завистник?

— Увы, у меня даже предположений нет. Вы проводили более глубокую экспертизу?

— Нет. Смысла не вижу. Причина смерти предельно ясна, а мне более и не нужно.

— А как же стандартные процедуры?

— Они предусматривают случаи, когда труп невредим внешне. Тут, как вы видите…

— Вы можете его перевернуть?

— Эх… Лишь бы потом за препятствие следствию не предъявили.

Сотрудник полностью стянул покрывало, оставив Кристоффа полностью нагим. Одним отточенным движением мужик взял труп под руки и настолько точно перевернул тело, что казалось, оно не сместилось ни на сантиметр после смены положения.

— О-па-па! Это у нас что, татуировка? — приблизилась детектив ближе к левой лопатке. Резко за её спиной громко щёлкнула огромная лампа, одна из таких, что крепятся к потолку в хирургических или стоматологических кабинетах. — Благодарю.

— Пустяки, — присмотрелся к татуировке и мужик.

— Какая-то клякса.

— Согласен с вами. Но клякса… с нимбом? Или мне кажется?

— Вы сказали, теперь и мне так кажется. Тату крайне бесталанное и очень грубое.

— Оно билось иголкой.

— Откуда вы знаете?

— У меня побывал на вскрытии не один зэк. Это я вам точно говорю, билось иглой и явно человеком, который её никогда до этого момента в жизни не использовал для таких целей.

— Это сужает круг его общения. Но… зачем он позволил кому-то набить себе такое тату?

— Может, он сиделец?

— Не думаю. Но я узнаю. — Резко Лана смутилась, — а вы можете проверить ещё одну теорию?

— Какую?

— Заказчица мне сказала, что Кристофф был… не по женщинам. Это есть возможность проверить?

— Тьфу, я-то думал… — протянул руки патологоанатом к ягодицам мертвеца. Хватило работнику пары секунд, чтоб дать ответ. — Ну, скажу так, операции по удалению геморроя у него не было, шрамов нету, но постороннее вмешательство...

— Я поняла! Спасибо, хватит.

— Выводы делайте сами, но мне кажется, что ваша заказчица вам не врала.

Детектив ухватилась за подбородок пальцами и начала ходить из стороны в сторону.

— Что, тупик? — поинтересовался работник.

— Непроглядный. Это точно всё, что было с ним в момент нахождения?

— Абсолютно.

— Блеск... — переместилась рука Ланы с подбородка на лоб.

Глава 3

Детектив покинула морг, а уличная температура напомнила, что в подвале, оказывается, было достаточно некомфортно. Лану аж передёрнуло от этого.

— Уф…

«Надо позвонить Кристине. Рассказать, что узнала», — полезла следователь за смартфоном в карман. Найдя нужный контакт, она нажала на иконку вызова.

— Слушаю, — раздалось после гудков соединения.

— Это Лана. Я только что осмотрела тело.

— И что вы можете сказать?

— Немного. У тела действительно была родинка на шее и… патологоанатом доказал, что убитый был… игроком другой команды, как вы выразились.

— … — повисло в трубке секундное молчание. — Я не буду спрашивать, как он это доказал, но, если это все факты, что мы имеем, сомневаюсь, что это приблизит нас к разгадке.

— Не все. Вот только… я даже до конца не могу быть уверена, что это ваш художник.

— Поясните.

— Убитого забили пнём. Лицо просто в кашу.

— Дьявол… Вы сказали, что «не всё». Что вы ещё нашли?

— У Кристоффа, если это действительно он, на левой лопатке была татуировка. Очень непрофессиональная, почти что клякса. Силуэт отдалённо походил на человеческий, а над частью, более всего похожей на голову, был нимб.

— Интересно.

— Кристина, вспомните, Кристофф был верующим? Уж слишком много всего указывает на это.

— Дайте подумать…

— Подумайте. О чём были его предыдущие работы? «Ангел мой», ангел на спине…

— Остальные его работы были больше на мистическую тематику, нежели на религиозную, но… что-то конкретное выделить…

— Может, в его светских одеждах были какие-то украшения, выбивающиеся из стиля? Кольца на пальцах, броши, подвески?

— Нет… ничего примечательного…

— Хорошо… что ничего хорошего. Продолжаем. Где Кристофф работал? У него была мастерская или он дома рисовал?

— Писал, ваял, но не рисовал. У него была крошечная квартира в одном из спальных районов. Она отрезана от городских коммуникаций и служила ему мастерской и только. Не думаю, что вам удастся что-то там найти. Мы тщательно всё там обыскали.

— Я попробую. Диктуйте адрес.

***

Вновь выйдя из такси, намного более комфортного, нежели предыдущее, детектив стояла у входа многоэтажки, которая, казалось, застала день основания города, настолько древней она была.

— Уютненько., — отметила следователь перед тем, как начать свой путь.

До входной двери вела довольно крутая, бетонная, сколотая во всех местах лестница, по бокам которой виднелись крайне изысканные украшения в виде ржавых кривых арматур. Поднявшись по ней, детектив открыла дверь.

— Куда вы собрались, милочка? — раздался голос, как только Лана прошла внутрь дома буквально пару метров.

— Что? — обернулась детектив.

— Куда вы пошли, как к себе домой? — грозно смотрела на следователя низкорослая, но довольно крепкая старушка, сквозь линзы очков в старой оправе. Оправа была из вида тех, у которых ещё отходили цепочки, позволявшие вешать очки на шею, этакая система быстрого доступа.

— А вы…

— Нет, ну вы гляньте на неё! Современная молодёжь. Выкрасила волосы в свой ядовитый цвет и думает, что всё можно?!

— Подождите. Спокойнее, — полезла Лана во внутренний карман, — я частный детектив. Меня расследование привело в этот дом., — продемонстрировала следователь своё удостоверение.

— Вот, значит, как, — нагнулась и поправила очки бабуля, присматриваясь, — интересно получается.

— Я не собиралась проникать на… — осмотрела Лана внутренности подъезда, пока убирала документ, — вашу территорию незаконно, но теперь просто обязана спросить: почему я вам должна отчитаться?

— Вы не обязаны, но я консьерж в этом доме и проживаю тут уже пятьдесят лет. Я хорошо знаю всех жителей и твёрдо знаю, что посетителей здесь не особо жалуют.

— Я вас поняла. Но теперь вы поймите меня. Произошло убийство.

— Батюшки, — искренне удивилась консьерж, — кого-то из наших?

— Это мне и предстоит выяснить, насколько умерший «ваш». Убит один художник, и клуб, где он состоял, рассказал мне, что в этом доме у него была мастерская.

— Во-от оно что! Ох, знала я, что это всё не к добру.

— Что именно не к добру?

— Знала я этого молодого человека. Нравился он мне так, вы не представляете. Симпатичный, молодой и совсем не испорченный современными реалиями и временем, в котором мы живём.

— Я бы не торопилась такое заявлять, — бегло, почти про себя, проговорила детектив.

— Но он здесь не жил. Приходил по утрам и уходил поздно вечером, аккурат как я уходила с поста и закрывала подъезд на ночь.

— Вы не знаете, где он именно жил? — сделала детектив акцент на последнем слове.

— Нет, не знаю.

— В его «мастерскую», — показала Лана жест пальцами «кавычки», — никто не захаживал сегодня?

— Захаживал?! — громко возмутилась старушка. — Да тут была толпа! Завалилась в подъезд и просто вынесла с петель двери его квартиры!

— Интересно…

«Хороший клуб меценатов… Вламываются в квартиры, обыски воротят»

— Что правда, ушли они также быстро и явно были чем-то разочарованы.

— Вы можете меня пустить в его квартиру?

— Да кто ж вам теперь запретит-то? Они вышибли дверь, вместе с замком, а хозяев у квартиры и нету теперь, выходит.

— Выходит, что так, — с ноткой разочарования ответила Лана,. — Где его квартира?

— Да прям здесь, за вашей спиной, прямо и направо.

— Благодарю. Я к вам ещё подойду, если найду что спросить.

— Подходите…

***

Квартира встретила детектива таким бардаком, что даже творческим беспорядком назвать таковой будет неземным комплиментом. Переступив через щепки, что ещё недавно были дверью, Лана прошла внутрь.

— Интересно, — осмотрелась она бегло.

Квартира действительно представляла собой однокомнатную, ужасно тесную студию. Стоя в дверном проходе, всё, что находилось по правую руку от детектива, были: шкаф, заставленный самыми разнообразными рисовальными принадлежностями,; сваленный в кучу набор холстов на рамках, белоснежных как снег,; старый, но очень широкий мольберт и вещица, которая привлекла следовательское внимание больше всего. По левую же руку была голая бетонная стена в карандашных эскизах и, что выбивалось из общей картины бардака, довольно-таки новый матрас, естественно, ничем не застеленный.

Детектив подошла к вещи, что её больше всего заинтересовала.

— И что это у нас такое? — взяла она в руки странное жало, что шлангом, обвитым проводом, соединялось с остальным агрегатом. Ложилось оно в руку как ручка и под указательным пальцем имело кнопочку. Нажав на неё, детектив никакого результата не получила.

— Всё страннее и страннее, никогда таких не видела, — положила она устройство обратно. — Ну и вонища же тут, — отметила Лана. — Я видела окно, — двинулась она в сторону мольберта.

Со стороны входа раздался шум, будто кто-то споткнулся.

— Ай! — раздался писклявый голосок.

— Стой на месте! — предупредила детектив, запустив руку под плащ и резко обернулась. Рука отказывалась быть максимально твёрдой, очень давно не шло в ход то, что она сейчас держала, но в судьбоносный момент следователь твёрдо знала, что она не дрогнет.

Обладатель голоска замерла.

— Кто ты и что тут делаешь?

— Я… — замялась девушка лет восемнадцати-девятнадцати в длинной тёмно-бордовой рясе. Стало ясно, почему она споткнулась, стоило только оценить крой подола. У девушки были неаккуратно причёсанные волосы средней длины, торчавшие во все стороны, что довольно скромно сказано, и голубые, распахнутые от испуга, глаза. — Я…

— Соберись. Кто ты?

— Жа… Жанна я., — казалось, ступор целиком её ещё не отпустил.

— Зачем ты тут, Жанна?

— Брат… брат Леонид просил меня сегодня сюда зайти… проведать…

— Так! — выпрямилась детектив и убрала руку с рукояти,. — Успокойся. Вдохни-выдохни.

Жанна послушно совершила приказанное.

— А теперь расскажи ещё раз, кто ты и зачем ты тут. Проходи, нечего в две... на входе стоять.

— Хорошо, — сказала девушка и прошла. — Я Жанна, послушница в монастыре святого Силантия.

— Я Лана, частный детектив, здравствуй.

— Здравствуйте.

— Зачем ты тут, Жанна?

— Меня попросил брат Леонид сюда заехать, проведать его друга и извиниться, что брат сам приехать не может.

«Брат Леонид… сюда захаживал…? Хм…»

— У меня крайне печальные новости для тебя и твоего брата Леонида. Того, кого ты пришла проведать, нет в живых. Мне очень жаль.

— Святые… — сделала девушка странный жест руками.

— Ты что-то знаешь об умершем?

— Нет… Мне даже монастырь, по-хорошему, покидать нельзя с моим саном, но брат лично уверил меня, что отмолит мой проступок и возьмёт вину на себя.

— Ясненько… Послушай, мне очень нужно поговорить с твоим братом Леонидом. Ваш монастырь сегодня открыт для прихожан?

— Всегда открыт для всех внемлющих.

— Где я смогу его найти?

— В главной зале. Он сегодня проповедь читает.

В фойе подъезда раздался шум быстрых шагов, и такое чувство, что побежавший был обут в тяжёлые рабочие ботинки или военные берцы.

Лана рванула к окну, которое так и не открыла. Всё, что она увидела, — это абсолютно неприметного мужчину, бегущего к совершенно классической чёрной машине.

— Дерьмо! Стой тут! — скомандовала она монашке и выбежала из квартиры.

Пистолет -таки выскользнул из кобуры, и, как только детектив выбежала из подъезда, она моментально прицелилась в бегущего.

— Стоять, а то стреляю! — предупреждение было сделано.

Последующий выстрел прошёл в миллиметре от плеча бегущего, оставив в чёрной машине заметное пулевое отверстие. Как только дверь захлопнулась, седан вдарил по газам так, что грохот стоял на весь район.

Дымок всё ещё курился из ствола револьвера, когда оружие заняло в кобуре своё законное место.

— Дерьмо-дерьмо-дерьмо, как же я расслабилась со всеми этими клишированными делами! — громко отчитывала себя Лана за довольно простой промах, пока возвращалась в квартиру.

— Что произошло?! — спросила консьерж.

— Вызовите мне, пожалуйста, такси. Как можно быстрее и без лишних вопросов.

Всё удивление в момент пропало на лице старушки, и почти с военным хладнокровием она кивнула головой.

Лана зашла в мастерскую.

— Жанна, едешь со мной и показываешь дорогу до монастыря, у нас очень мало времени.

Молодая монашка быстро-быстро кивала головой в согласии.

Лана напоследок подошла к изрисованной эскизами бетонной стене.

— Снова ангелы…

Глава 4

Такси летело с такой скоростью, будто водитель сдавал нормативы по экстремальному вождению. Он входил в повороты как гонщик, а топил как пилот истребителя, не иначе.

— Вот он! — пальцем показала молодая монашка на свою духовную и телесную обитель.

— Держи! — кинула Лана водителю свой бумажник целиком, перед тем как вылететь из автомобиля пулей.

— Стойте! — остановила её Жанна. — Вы не зайдёте с главного входа, двери во время проповедей закрываются изнутри на тяжёлые металлические засовы.

— А как тогда туда попасть?!

— Бегите за мной, — схватила монахиня подол своего балахона в руки и побежала вперёд.

Детектив старалась лишь не отставать от довольно прыткой молодой послушницы.

— Сюда! — с разбегу открыла кованые ворота монастырского сада монашка. Они побежали дальше.

— Я… больше не могу! — остановилась Жанна и, согнувшись, крикнула напоследок: — Впереди дверь в кельи, там по коридору направо и прямо дверь в зал! — уже еле расслышала Лана последнюю фразу.

Бежала она, казалось, целую вечность. Но, точно проследовав маршруту, указанному монашкой, финальная дверь в главную залу распахнулась усилием ноги следовательницы.

— Вы опоздали, детектив, — раздался знакомый женский голос.

— По... подождите, — не могла Лана отдышаться от длительной пробежки.

— Мы никуда не торопимся, хех, — раздался сиплый мужской голос.

— Эй, это та, что меня чуть не подстрелила! Ща я ей…! — раздался второй мужской голос.

— Сам дурак, что подставился, — остановила его Кристина.

«А она реально умеет дерзить, похоже, все Кристины одинаковые», — подумала Лана.

— Фу-у-уф, — наконец-то выпрямилась Лана. — Вы что натворили?! — осмотрелась она.

— Мы? Ничего такого, просто нанесли небольшой визит, — отошла Кристина немного в сторону.

Зала была довольно внушительного размера и правильной прямоугольной формы. Крис стояла на месте, где за её спиной, располагался огромнейший витраж вместе с главным святилищем. Оно было украшено очень помпезно и вычурно, переливалось золотом и блестело так, что будь в помещении чуть больше света, смотреть на алтарь было бы невозможно. Чуть ближе к скамейкам с прихожанами, которые сейчас были пусты (уж не знала Лана по каким причинам и надеялась на лучшее), располагалась широкая кафедра, и, глянув туда, детектив прекрасно поняла, зачем Кристина так показательно отошла. К кафедре, опираясь на неё спиной, был прислонён окровавленный седовласый мужчина, сидевший на полу и тяжело дышавший. Его монашеское одеяние кровь пропитала почти целиком, и казалось, что он вот-вот да испустит дух.

— Что вы натворили?! Вы даже не представляете, как вы ошибаетесь! Клуб вы драных меценатов!

— Сыпать оскорблениями в вашей ситуации, детектив, сейчас крайне неуместно. Мы ж не звери какие-то, просто нетерпим, когда кто-то лишает нас искусства и… денег. Брат Леонид совсем неохотно делится фактами о местонахождении работы Кристоффа, и нам приходится эту информацию добывать.

Кристина подошла к одной из церемониальных жаровен. Точнее, к единственной, в которой огонь и был разведён.

— Послушайте! Не совершайте ошибку! Ваш искомый шедевр совсем не то, что вы ищете!

— Нам всё равно, в каком виде будет финальная работа Кристоффа. Она нужна нам любой.

Кристина взяла из жаровни кусок раскалённого железа.

— Я вам гарантирую, что в том виде, в котором она воплощена, она никак вам не угодит.

— Это ваш последний шанс, детектив, спасти ему жизнь, — указала Кристина раскалённой арматурой на монаха. — Где картина Кристоффа? Я вижу, что вы знаете больше, чем говорите.

— У вас есть нож или что-то острое?

— Есть, — кивнула Крис одному из «меценатов». — Не только ж на язык острой быть.

— Разрежьте его балахон.

Это вызвало у Кристины вопросительный подъём брови.

— Вы ж сами сказали, что это мой последний шанс. Иду ва-банк. Разрежьте его балахон.

— Сделай это, — скомандовала Крис одному из своих.

Тот самый, что сбегал от Ланы, достал из своих тяжёлых ботинок нож, спрятанный за голенищем. Он быстро подошёл к монаху и грубо положил обессиленного служителя на живот. Нож вспорол балахон монаха как масло, и, откинув лоскуты одежды, головорез застыл.

— Что там?

— Крис… — только и смог выдавить резавший.

Кристина подошла ближе. Она тоже замолкла. Через мгновение стянулись все, кто сторожил зал монастыря.

— Уходим, — тихо скомандовала Кристина.

— Но…

— Уходим. Тут нам больше делать нечего, — подошла Кристина к жаровне и выбросила арматуру. — Детектив… Все служащие церкви в норме и заперты в кельях. Фактически вы работу свою выполнили и труд художника нашли. Ваша оплата — вы остаётесь жить. Двигаем! — крикнула она на всю залу.

Сообщники, как послушные псы, последовали за ней незамедлительно.

— Это что, я зря его пнём забил, выходит? — сказал сиплый, пока извлекал засов. Ответа не последовало.

С грохотом отворились входные ворота. Зала в момент опустела. Почти опустела…

— Фу-у-ф… Не соврала, поощрение действительно оказалось щедрым… — выдохнула детектив и подошла к монаху. — Красиво. Шедевром не стыдно назвать.

В помещение тихо вошла Жанна, крутясь и осматриваясь.

— О нет! — крикнула она и поспешила к Лане. — Он… Он?

Следователь присела и положила два пальца на шею монаха.

— Жив. Не знаю, насколько здоров, но скорую вызвать необходимо.

— Слава святым., — с облегчением выдохнула послушница. Но теперь и её взгляд упал на голую спину её настоятеля.

— Что скажешь? — спросила Лана.

— Образ просто удивителен, — с тихим восхищением осмотрела послушница татуировку ангела во всю монашескую спину. Рисунок был полон деталей настолько мелких, настолько необходимых, что, казалось, руку художника вела действительно такая сила, что воображению обычного человека просто непостижима.

«Вера или любовь?» — думала детектив, не в состоянии оторваться от татуировки.

— Анд... Андж... — пыталась Лана прочитать надпись под ангельским образом.

— Angelum meum, — прочитала Жанна за неё.

— И что это значит? — глянула детектив на послушницу.

— «Ангел мой», — посмотрела послушница на Лану.