Аффект

Глава 1

1.

Джесси провожал ее до дома. Они шли, сцепив влажные от волнения ладони, и болтали о всякой ерунде. "Не молчи, говори что-нибудь", - пожалуй, единственное правило, которое он запомнил из статьи по соблазнению в интернете. Остальные советы напрочь вылетели из головы, как только он её увидел.

Диана была одной из самых красивых девчонок в школе. Джесси влюбился в нее полгода назад, когда они вместе отправились на экскурсию в Гранд-Каньон. Там он не сводил с нее глаз, однако не нашел в себе смелости подойти. Она заметила его внимание, но не показывала этого. После нескольких мучительных месяцев Джесси решился и пригласил Диану на свидание. Это было отчаянное решение, без особых надежд на успех, но она согласилась. Трудно описать, какие чувства испытал Джесси в тот момент. Воспарил в небеса, упал без сил от внезапно свалившегося счастья или просто растворился в эйфории. Он и сам сейчас вряд ли вспомнит.

Они отлично провели время. Естественно, Джесси нервничал, делал и говорил глупости, но Диане он понравился. Было в нем что-то самобытное, индивидуальность, которой он не стеснялся. Этим он отличался от толпы и привлек к себе её внимание. И она попросила его проводить её до дома. О таком Джесси даже не мечтал.

Они шли через парк, который в это время года выглядел не лучшим образом, но впереди стоял шатёр, где готовили хотдоги и продавали разные напитки. Джесси уже почти открыл рот, чтобы предложить зайти перекусить, когда Диана вдруг спросила его про родителей. Как их зовут и где работают. Это немного смутило его. Он не готовился к таким вопросам. Подростки редко касаются таких тем в компаниях. У Джесси были на то свои причины.

- Папу зовут Джон. Он автомеханик в Low&sons, ну знаешь, рядом с заправкой.

- Знаю, мой отец год назад отвозил туда наш форд на ремонт. А мама?

- Мама... она.. Её зовут Далинн. Папа у нас шутник, решил, что если у них с мамой имена начинаются на "д", то и мы с сестрой не должны выделяться. Сестру зовут Джинни.

- Забавно. А где мама работает?

- Она... ну.. пока дома сидит. Со здоровьем у нее не очень. Её на работе все заждались, через день нам звонят, спрашивают, когда поправится.

- Ой, извини, я не хотела..

- Да все в порядке, ей уже лучше, так что не переживай.

Джесси не стал рассказывать Диане о том, что его маму две недели назад выписали из психиатрической клиники, где она провела два года. И о том, что им пришлось пережить до того, как её туда положили. Она вряд ли сразу поняла бы всю ситуацию, а Джесси было крайне важно добиться от Дианы расположения в день их первого свидания.

2.

Началось все с подозрений. Первым заметил неладное отец Джесси. Он обнаружил под подушкой жены скомканые листы бумаги. Когда он их развернул, то увидел, что это был их полный распорядок дня. Всех членов семьи, с указанием времени до минуты. Естественно, ему это показалось странным, поэтому он показал их Далинн. Та, увидев бумажки, нисколько не изменилась в лице, сказав, что таким образом ей проще планировать свой распорядок дня. Очень удобно знать, во сколько нужен завтрак, обед и ужин. Джон, услышав такой ответ, подумал, что это вполне справедливо.

Усугубили ситуацию её любимые передачи, где известые ведущие рассказывали о теории заговора, секретных операциях ЦРУ и слежке за обычными гражданами. Далинн и раньше была крайне подозрительной личностью. В том смысле, что подозревала первого встречного во всех смертных грехах. А теперь ей стало казаться, что её семья что-то затевает против неё. Далинн перестала им доверять, во всем искала подвох или скрытый смысл. Всё это вылилось в то, что однажды Джон нашел её, притаившейся у входной двери с кухонным ножом. Она объясняла это тем, что слышала странные звуки с улицы. Отец не выдержал и обратился за помощью.

Джесси поддержал отца, ведь поведение матери и правда выходило за все рамки. Их обычное утро начиналось с уборки, потому что за прошедшую ночь Далинн переворачивала с ног на голову всю мебель и вещи в доме в безуспешных попытках найти жучки, провода или другие устройства слежения. Уговоры, объяснения, беседы по душам и даже угрозы на деле оказывались в пустую потраченным временем.

Сначала отец обратился к церкви. Они не отказали в помощи, но пользы это не принесло. Далинн всегда с сомнением относилась ко вского рода религиям, а в тот день, когда святой отец Джереми пришел к ним, просто рассмеялась ему в лицо. "Джон, ты меня разочаровываешь. Какой смысл посылать обезьяну обезвреживать бомбу, скажи мне?".

После этого отец еще больше замкнулся в себе и подолгу сидел на балконе их второго этажа в одной позе, лишь меняя сигарету в руке на новую. А потом вдруг прямо среди ночи разбудил Джесси и рассказал ему о своих мыслях про клинику. Он не ставил его перед фактом, он хотел посоветоваться с сыном. И Джесси навсегда запомнил этот момент. Он никогда еще не видел отца таким растерянным. И в тот же время, он почувствовал себя взрослым. В самом настоящем смысле этого слова. Не те понты, которыми тебя кормят на улице. Типа взрослым становишься, когда телку трахнешь, напьешься или морду кому-то набьешь. Нет. Когда родной отец, у которого опустились руки, приходит к тебе за советом. И спрашивает, как ты посмотришь на то, чтобы отправить маму на лечение.

Они поговорили с отцом, взвесили все "за" и "против" и пришли к обоюдному решению. Откладывать это не было смысла. Решающим аргументом в этом вопросе стала Джинни. В конце концов, как объяснить своей восьмилетней сестре, почему мама каждое утро роется в их мусорной корзине. Или зачем она разорвала в клочья её любимого мишку и куклу Джессику, а потом бросила в аквариум с рыбками игровую приставку, которую они купили совсем недавно, только потому, что та, по её мнению, издавала странные звуки.

Джон обратился в клинику, объяснил ситуацию. На следующий же день приехала бригада врачей. Увидев их, Далинн не стала устраивать скандал, не впала в истерику, она просто поднялась на второй этаж и стала спокойно складывать свои вещи, чем крайне удивила Джона и всю команду медиков. Их с Джоном на одной машине увезли в клинику. Далинн разместили в отдельной, вполне уютной палате. Пока она разбирала вещи, Джон побеседовал с врачами. Прогноз был неутешительный - Далинн предстояло провести следующие 2 года в этом заведении. Далинн отреагировала так же спокойно.

- Я очень устала, Джон. Всё это давит на меня, не даёт расслабиться. Ты мне не веришь, дети избегают. Если я и правда больна, тогда тут мне самое место.

- Мне очень жаль, милая, но сейчас это необходимая мера. Так действительно будет лучше для тебя. Мы будем приходить, и время пролетит очень быстро.

Он подошел к ней и надолго прижал к себе. Потом поцеловал, чувствуя на губах соленый привкус её слез. В этот момент в палату зашел врач и сказал, что Далинн пора на обследование.

Дети по разному восприняли то, что им рассказал Джон. Джинни, как он и ожидал, заплакала, закутавшись в одеяло. Новый плюшевый мишка, заботливо положенный отцом на край кровати, полетел на пол, как только он вышел из комнаты. Реакция Джесси очень удивила и даже смутила Джона. Услышав, что маму положили в клинику на 2 года, он рассмеялся, а на вопросы отца лишь махнул рукой и закрылся в своей комнате до следующего утра. Джон понимал, каким сильным ударом для детей оказалась разлука с матерью. Справиться с этим, унять боль может только время.

3.

С самого начала не все шло гладко. У Далинн были определенные проблемы в клинике, но доктор успокоил Джона, сказав, что нужно просто переждать кризис, а потом она успокоится. Так и произошло. Через пару недель их жизнь начала приходить в норму. Семейный завтрак, обед и ужин. Джон всегда накрывал стол на четверых. Они произносили молитву как и раньше, держась за руки. Теперь это было не так удобно, ведь Джесси приходилось тянуться через стол, чтобы взять отца за руку. Но им всем было спокойнее оттого, что мамин стул и тарелка всегда оставались на своём месте. Это создавало иллюзию, что она где-то рядом - может просто задерживается на работе или разговорилась с соседкой по пути из магазина.

Посещения в клинике разрешались только раз в месяц, поэтому к ним готовились заранее. Джинни очень любила рисовать и всегда брала с собой несколько рисунков. Обычно это были фантазии на тему счастливой семьи. Джон покупал букет цветов, фрукты и продукты, которые были разрешены для пациентов. И лишь Джесси приходил с пустыми руками. С одной стороны, он считал, что уже достаточно взрослый, чтобы заниматься поделками, как Джинни. С другой, где-то внутри него затаилась обида на маму. И здравый смысл, который утверждал, что мама в этой ситуации лишь жертва болезни, никак не мог прогнать это чувство.

Стоит отметить, что уже спустя первый месяц, Далинн было не узнать. Джон, да и Джесси тоже понимали, что все дело в сильнодействующих лекарствах. Она стала черезчур спокойной. На любые вопросы отвечала без каких-либо видимых эмоций. Поначалу это очень испугало Джинни, но отец вместе с врачом объяснили, что это такая особенность лечения, и постепенно её состояние будет улучшаться.

Через 2 месяца Далинн из сонной и безразличной ко всему особы превратилась в жизнерадостную женщину, сияющая улыбка которой не сходила с лица. Очевидно, что и здесь не обошлось без препаратов. Джинни восприняла эту перемену как явный признак выздоровления и задорно смеялась вместе с мамой над каждым словом Джона. Такие резкие перепады настроения прекратились только спустя год пребывания Далинн в психиатрической клинике. И даже через год Джон каждый раз спрашивал у Далинн, отводя её в сторону, всё ли хорошо. Как с ней обращаются санитары, врачи, какие делают процедуры. И каждый раз она отвечала, что поводов для волнения нет.

Через полтора года, учитывая динамику выздоровления и хорошее поведение, Далинн было разрешено раз в месяц уезжать домой на 6 часов. Они проводили это время жаря барбекю на заднем дворе, играли в настольный теннис и купались в бассейне. Джон уже на второй визит Далинн окончательно убедился в её выздоровлении. Его можно понять - истосковавшийся по жене, постоянно загруженный делами и заботой о детях, он буквально растворялся в Далинн, когда она приезжала домой.

Дети тоже были в восторге от более частых визитов мамы. Даже Джесси отбросил угрюмые маски, заменив их улыбкой на своем лице. Он был очень рад тому, как быстро состояние его мамы приходит в норму. После года, который они провели в постоянном напряжении из-за перемен в психическом состоянии Далинн, всё наконец-то начало приходить в норму. Её сознание, речь, мимика, реакции вернулись на тот уровень, когда счастливые Джон, Джесси и Джинни еще ничего не подозревали. Последние 2 месяца были самые приятные. Далинн разрешали ездить домой каждую неделю, причем можно было оставаться на ночь. Это нововведение клиники стало просто подарком Джону, который так скучал по своей вернувшейся жене, что ни на секунду не оставлял её.

4.

День, когда она вышла, Джесси запомнит навсегда. Ярко светило солнце, заставляя щуриться при выходе на улицу. Они с сестрой сидели под навесом во дворе и пили лимонад, когда услышали отдаленный автомобильный гудок. Он звучал отчаянно. То, что произошло дальше, можно было смело снимать в кино, Джон об этом позаботился.

Джесси увидел машину, которая неслась на приличной для их района скорости. Приближаясь к повороту, она лишь немного сбавила скорость и ее сильно занесло, но водитель справился с управлением и через пару секунд эффектно припарковался у их дома, заехав передними колесами на лужайку. За рулем сидел Джон в круглых солнечных очках. Держа руки на руле, он посмотрел на Джесси и Джинни, сделал небольшой кивок головой назад и, спустя мгновение, уехал с ними за мамой.

- Решил сделать ей сюрприз. Это будет хорошим дополнением к нашей новой жизни, - так по пути он объяснил незапланированную покупку детям.

- А я не хочу новую жизнь, папа. Я хочу, чтобы все стало как раньше, до того как мама заболела, - сказала Джинни, сжимая в объятиях своего медведя.

- Конечно, солнышко, так и будет, - Джон с любовью посмотрел на дочь в зеркало заднего вида.

Когда они подъехали к больнице, Далинн уже ждала их на крыльце. На ней была та же одежда, что и в тот день, когда её привезли на лечение(от радости Джон забыл передать ей новые вещи). Однако разница во внешнем виде была колоссальная. К ним уверенным шагом подошла ухоженная жизнерадостная женщина. Дети наперегонки выбежали из машины и бросились в объятия матери. Через секунду к ним присоединился Джон.

С этого дня жизнь в их семье наполнилась счастьем. Вместе с Далинн вернулся уютный семейный быт. Как Джон ни старался на протяжении этого времени, поддерживать дом в таком состоянии как его жена, он не мог. Но эти мелочи лишь дополняли главную картину. В дом вернулась Далинн. Жена и мама. Это главное.

Вопреки ожиданиям Джона, Далинн, не оценила его дорогой сюрприз.

- Милый, нам не по карману такая машина. К тому же, я смогу устроиться на работу только через полгода. А Джесси скоро поступать в университет. Джон послушал жену и продал Шевроле. Взамен он купил Фиат, а оставшиеся деньги они положили в банк на учебу Джесси. Джона на самом деле очень порадовала реакция жены на его покупку. Такая забота о будущем их семьи окончательно развеяли его сомнения в её выздоровлении. Идиллия продолжалась 2 месяца.

5.

Первое обострение случилось через 65 дней после её возвращения. Воплотилось оно в неконтролируемой агрессии по поводу приобретения новой электронной игрушки. Джесси понадобился новый геймпад. Кнопки на старом залипали и мешали игровому процессу. Джон, который понемногу втягивался в эту тему, понимал в чем дело и сразу согласился. Далинн, услышав их разговор, отвела Джона в сторону.

- Милый, я понимаю, что это для вас интересно, но стоит ли оно того?

- Далинн, цена геймпада всего 68 долларов.

- Я понимаю, но все же, если что-то случится, а у нас не останется денег, как мы будем выживать?

Джон с улыбкой посмотрел на свою жену, но, не увидев взаимной реакции, понял, что она не шутит.

- Милая, все будет хорошо, не переживай.

- Я все же волнуюсь, а вдруг что-то случится, - она отвернулась окну и глубоко вздохнула.

- Солнышко, да что такого может случи...

Договорить Джон не успел, потому что его жена резко повернулась и обеими руками схватила его за рубашку.

- Да все, что угодно! - голос Далинн сорвался на крик.

Секунду спустя она увидела его ошеломленное лицо и потерянный взгляд и поняла, что перегнула палку. Виновато улыбнувшись, она обняла мужа.

- Прости, дорогой. Я не права. Можешь купить эту штуку, если вам так хочется. Просто я беспокоюсь за нашу семью.

Джон не знал, что её ответить. Шоковое состояние ещё не прошло, поэтому он просто попытался уйти от конфликта.

- Далинн, все плохое осталось позади. Мы пережили этот сложный период и теперь все будет хорошо, просто поверь мне.

Они долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем она нарушила тишину.

- Я тебе верю, Джон. Теперь верю.

6.

Прошел еще месяц. В их семье царил покой и уют. Джон каждый раз с радостью возвращался домой после рабочей смены, гадая, что же его любимая приготовила на ужин. Джинни записалась в художественную школу, где, по словам учителей, делала большие успехи. Даже Джесси подтянул свои показатели в учебе, чем очень порадовал родителей. Он не стал им говорить, что причиной такого рвения к учебе стала девушка, которая недавно перевелась к ним в школу. С того дня Джесси не пропустил ни одного занятия. Девушку звали Диана и она была круглой отличницей. Поэтому, чтобы хоть в чём-то сблизиться с ней, Джесси крепко засел за учебники. Однако белая полоса в их жизни продлилась недолго.

25 сентября 2008 года стал днем, когда всем в их семье стало абсолютно ясно - Далинн опять не в себе.

Всё началось с ужина, который Далинн готовила почти весь день. Стоит сказать, что перед выпиской из болницы главврач в личной беседе настоятельно посоветовал ей найти какое-нибудь увлечение, которое поможет ей более плавно влиться в новую(старую) жизнь. Далинн выбрала кулинарию. И, не смотря на то, что она и до этого неплохо готовила, сейчас, по словам Джона, стала выдавать просто "гастрономические шедевры".

В тот вечер вся семья вновь собралась за столом. Джон и ребята усердно уплетали запеченый в духовке мясной рулет. Далинн всегда ужинала вместе со всеми, но в тот день она не притронулась к еде. Изредка отпивая из бокала лимонад, она с легкой улыбкой наблюдала за мужем и детьми, особое внимание уделяя Джону. Тот, в свою очередь, был слишком занят рулетом, чтобы заподозорить что-то неладное. Джесси с сестрой тоже не отставали от отца, лишь иногда отвлекаясь на беседу о вечернем телешоу, которое они собирались посмотреть. И только когда вилки с ножами звонко опустились на пустые тарелки, все трое, не сговариваясь, посмотрели на Далинн. Джон первым высказал общую мысль.

- Милая, а ты почему не ешь? Рулет у тебя получился невероятный! Или ты плохо себя чувствуешь? - он уже собирался встать, чтобы подойти к жене, но она жестом остановила его.

- Сядь Джон. Чувствую я себя хорошо. И это неудивительно, правда?

Джон немного растерялся и посмотрел на детей. Они переглянулись, так же не понимая маминого вопроса. В воздухе повисло ощущение надвигающейся грозы.

- Это неудивительно? - громче повторила она.

- Далинн, я не понимаю к чему ты клонишь. Конечно, нет ничего удивительного в том, что ты хорошо себя чувствуешь. Как и говорил доктор, со временем твое состояние будет улучшаться. И это здорово, ведь мы все..

- Прекрати врать! - она резко оборвала его. - Вот в чем секрет моего отличного самочувствия! - с этими словами Далинн встала из-за стола, достала из своей сумочки пластмассовую баночку с маленькими розовыми таблетками и с грохотом поставила её перед Джоном. Он посмотрел на неё, потом на свою жену, затем перевел взгляд на детей. Даже они поняли по его глазам, что эту баночку он видит не впервые. Отпираться не было смысла, поэтому, глубоко вздохнув, он начал рассказывать как всё было.

После того, как Далинн сорвалась из-за покупки геймпада, Джон сделал вид, что ничего страшного не произошло. Однако мрачные воспоминания не давали ему покоя. "А что, если..?" - этот вопрос постоянно крутился у него в голове, не давая сосредоточиться даже на самых простых домашних делах.

На следующий день он ушёл с работы на 2 часа раньше и сразу отправился в клинику. Врач первым делом успокоил Джона, сказав, что периодические срывы при лечении такого заболевания дело абсолютно естественное. Главное тут - самому не поддаваться панике и вовремя успокаивать Далинн. А для того, чтобы эти приступы агрессии проявлялись как можно реже и были менее выраженными, он выписал рецепт на мягкое успокоительное (на самом деле, розовые таблетки являлись довольно сильными транквилизаторами, но Джон в своем рассказе решил сгладить этот момент).

Врач также настоятельно рекомендовал не ставить Далинн в известность, а попробовать незаметно добавлять таблетки в пищу. Объяснил он это тем, что нестабильная психика может помешать Далинн адекватно воспринять необходимость применения лекарства. Такие случаи уже были в его практике, когда выписанные пациенты наотрез отказывались принимать какие-либо препараты, будучи уверены в своём полном выздоровлении. И это несмотря на то, что их предупреждали о том что такая необходимость может возникнуть. Человеческий мозг - вещь крайне индивидуальная, поэтому ставить прогнозы, основываясь лишь на статистике, не совсем правильно, однако врач настоял, что будет лучше, если Далинн не узнает о том, что принимает.

- Вот и всё, милая. Извини, но тут я доверился врачу, ведь он знает, что лучше для тебя.

Джон старался во время всего рассказа смотреть жене в глаза. Это оказалось непросто, и он пару раз отвел взгляд, потому что она смотрела на него непрерывно. Как под гипнозом, не мигая. А когда он закончил, закрыла глаза и улыбнулась.

- Ты молодец. Заботишься обо мне, о детях. Не муж, а просто мечта.

Джон промолчал, понимая, что предстоит непростой разговор.

- Однако ты забыл, милый, что жена у тебя не такая, как все эти пустоголовые марионетки из ваших идиотских телешоу.

На этих словах Джесси с Джинни опустили головы.

- Я всё знаю! - тут она сорвалась на крик, заставив Джинни сжаться от испуга.

- Далинн.. - Джон попытался вмешаться.

- Молчать! - Еще громче прокричала она, с грохотом опустив обе руки на стол, отчего графин с соком опасно покачнулся, но все же устоял. - Как ты смеешь, после всего, что... Ты мне врал! Ты и этот доктор! Если бы вы только знали, что я пережила за эти 2 года. Но я выдержала и не сдалась, поэтому я дома. А этот сукин сын видимо соскучился по своей Далли! Вот и подговорил тебя, дурака, подкладывать мне свои пилюли. Я же сразу догадалась, когда почувствовала, что перед глазами все мутнеет.

Джон смотрел на свою жену, с трудом сдерживая слезы. Он понимал, что худшие опасения оправдались. И все потому, что это был далеко не первый случай, когда она предъявляла такие обвинения. В первую же неделю, когда Далинн положили в клинику, она позвонила Джону и пожаловалась, что к ней пристаёт санитар. Он тут же приехал, но никаких доказательств, в том числе после просмотра записей видеонаблюдения, не обнаружилось.

Спустя 10 дней, Джон после звонка в панике бросает работу и едет в клинику. А как иначе, ведь его жена в истерике сообщила ему, что её только что изнасиловали. Приехав, он врывается в помещение и едва не становится виновником еще одного преступления, но в ситуацию вовремя вмешивается главврач. Он останавливает Джона и приглашает в свой кабинет. Там они садятся в бежевые кожаные кресла друг напротив друга. И врач начинает беседу, которая продлится без малого 3 часа. За это время он успеет рассказать, как Далинн сама приставала ко всем подряд, даже к медсестрам. Причем в довольно грубой и непристойной форме. Но самое главное врач приберег до конца. Это видеозапись, где Далинн идет по коридору, потом ей навстречу попадается молодой санитар. Они проходят мимо друг друга, затем Далинн поворачивается и набрасывается на него. Он пытается отбиваться, но она бьет его в пах, и он оседает на пол. Это замечает медсестра, которая тут же вызывает бригаду. Через 2 минуты Далинн, уже спокойную и обездвиженную после укола, увозят в палату. После этого случая ей увеличили дозу лекарств, и состояние стало приходить в норму.

7.

Джон не знал, что ей ответить. Он знал, что ему предстоит сделать в ближайшие часы(позвонить в клинику), но не в этот момент. Дети притихли и даже не смотрели на родителей.

- Ну же, Джон, скажи что-нибудь! - Далинн села на стул и склонила набок голову. - Или ты из тех, кто любит, чтобы его женой пользовались? - Тут она презрительно усмехнулась.

После этих слов Джон не выдержал.

- Далинн, стоп! Прекрати нести чушь! Мы всегда заботились о тебе. И в клинике никто тебе не желает зла. Я понимаю, что внутри тебя борется две стороны, одна из которых сильно больна. Прошу тебя, ради всех нас, ради себя, не позволяй ей брать верх.

- Неплохо они тебя обработали. Я давно это поняла. Может и тебе каких пилюль прописали для успокоения нервов, а? Ситуация то сложная - жена в психушку угодила, оставив одного с двумя детьми, тут и самому спятить можно.

- Далинн...

- Кстати! Забыла спросить, как ужин? Всё понравилось?

- Ужин? В смысле? - Джон не понял такой резкой перемены темы в их разговоре.

Далинн хитро посмотрела на него, и Джону не понравился её взгляд.

- Ну как же? Теперь у вас будет возможность окунуться в моё состояние! - радостно сказала она. - Это же так прекрасно - выздоравливать!

До Джона с небольшим запозданием дошло, что его жена имеет ввиду.

- В ванную быстро! - заорал он не своим голосом.

Дети на удивление быстро сорвались со своих мест и помчались за отцом. Добежав, Джон открыл дверь и впустил их. Первой стошнило Джинни. Она склонилась над раковиной и натужно кашляла. Джесси выбрал унитаз, а Джону ничего не оставалось как воспользоваться ванной не по назначению. Пока они, содрагаясь, очищали свои желудки, со второго этажа доносился приглушённый смех Далинн.

8.

Немного придя в себя, Джон поднялся с колен. Голова сильно кружилась. Он посмотрел на детей. Джесси помогал Джинни умыться и заодно вытирал остатки ужина со своих джинсов.

- Вы как? - хрипло спросил он.

- Это перебор. Она снова свихнулась, пап! - Джесси потряхивало. Влажными от слез глазами он посмотрел на отца. Джон сперва подумал, что это последствия отравления, но потом понял, что сына трясет от злости и страха. Он и сам испытывал те же чувства. И ещё одно - беспомощность. Далинн, несмотря на 2 года лечения, вернулась к прежнему состоянию. И даже куда хуже. Этот поступок с таблетками, подмешанными им в еду, просто не укладывался в голове. Если бы она сделала это только для него, в отместку за то, что он обманул её - это ещё можно было понять. Хотя и на эти мысли у него возникал внутренний протест. Но дети... НАШИ ДЕТИ!

- Пап, ты меня слышишь?! - Джесси яростно тряс его за плечо. - Что с тобой?

Джон потряс головой. Всё происходящее напоминало плохой сон. Или фильм, где по сюжету ты играешь мужа сумасшедшей женщины. Обычно в таких фильмах не бывает счастливого финала.

- Я в порядке, а вы?

- Джинни всё ещё тошнит. Мне уже получше. А что за дрянь она нам подсыпала?

- Успокоительное. Сильное.

- А зачем она это сделала? - подала свой тихий голосок Джинни.

- Не знаю, милая, не знаю. Но я вам обещаю, что больше такого не повторится. Маму нужно будет снова отправить на лечение.

- Опять надолго? - спросила Джинни таким голосом, что Джон в очередной раз убедился - детям в таком возрасте нужна мама. То, что произошло всего несколько минут назад, не стало для неё поворотным моментом, как для него и, скорее всего, Джесси.

- Возможно. Но так нужно для того, чтобы ей стало лучше. Понимаешь, милая? Джесси, уложи сестрёнку спать, да и сам можешь ложиться. А мне нужно серьёзно поговорить с вашей мамой. Джесси молча кивнул и увёл сестру в комнату.

9.

Джон посидел наедине с мыслями ещё пару минут и решительно направился на первый этаж. Спускаясь по лестнице, он заметил, что на кухне стало тихо. Он даже успел подумать, что Далинн, возможно, ушла из дома. Но идти ей, по сути, было некуда. Подруг у неё не было, с соседями они не общались. А из-за 2-х летнего отсутствия даже рабочие связи нарушились.

И правда, Далинн никуда не ушла. Она сидела на своем месте за столом, где ещё 30 минут назад вся их семья ужинала, ни о чем не подозревая. Джон недолго постоял у лестницы, наблюдая за женой. Она сидела, склонив голову на стол и обхватив её руками.

- Далинн, - шепотом позвал он. Она не двигалась. Тогда он подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив.

- Далинн, нам надо поговорить, - громко сказал он и вдруг заметил, как её плечи слегка дернулись. Потом снова. И снова. Джон не знал, как реагировать на это. Если бы он застал жену в таком состоянии ещё час назад, он, не раздумывая, бросился бы к ней, спросил, что случилось, постарался успокоить. Но после произошедшего что-то поменялось в его отношении к жене, а может и в нем самом.

Далинн охватила дрожь, которая становилась все сильнее. Однако никаких звуков она при этом не издавала. Выглядело это довольно жутко. Было непонятно - то ли она плачет, то ли смеется. Джон пересилил желание отодвинуться подальше и положил руку ей на плечо. Вопреки ожиданиям, она не накинулась на него и даже не отбросила руку. Он чувствовал ее тепло, оно распространялось по всей ладони и выше по руке. И вдруг та часть его души, которая успела покрыться льдом из недоверия, сомнений, злости и беспомощности, начала оттаивать. Он вспомнил, что рядом с ним родной человек, которого он так любит несмотря ни на что.

Обеими руками Джон осторожно приподнял её голову и убрал мокрые волосы с лица. Она продолжала беззвучно плакать. Когда их взгляды, наконец, встретились, он едва сдержался, чтобы не присоединиться к ней. Для этого ему пришлось крепко обнять свою жену, зарывшись лицом в её локоны. Но увы, горло тут же сдавил жгучий комок, и две капли предательски скатились по щекам. Но он не собирался расклеиваться. Нужно быть сильным ради детей. И ради Далинн. Всё ещё можно исправить. Она словно услышала его мысли и сжала худой красивой рукой его ладонь.

- Мне так жаль...милый...я не знаю, зачем...что я наделала...

- Далинн, ты должна меня выслушать, - он пытался говорить спокойно, но голос дрожал. Она постепенно успокаивалась. Джон продолжил, тщательно подбирая слова. Он помнил совет доктора, который говорил, что в критических случаях не стоит обвинять, угрожать или еще как-то давить на больного. Нужно искать лазейки, обходить острые углы в разговоре.

- То, что произошло сегодня, заставило меня задуматься. Наша семья оказалась в сложной ситуации давно. Да, ты была в центре всего, но ты не виновата. Причиной всему была болезнь. Ты просто не контролировала себя. Я могу привести пример, довольно примитивный и глупый, но все же. Если у человека происходит судорога мышц руки, он не может её использовать. Более того, рука в таком состоянии способна на самопроизвольные движения, которые он не в состоянии контролировать. То же самое происходило у тебя, с той лишь разницей, что в нездоровом состоянии у тебя находится какая-то часть мозга. И храни Бог современную медицину, потому что сейчас врачи в равной степени хорошо лечат оба эти заболевания. Я думаю, ты уже поняла, к чему я клоню.

Далинн сидела и спокойно слушала мужа. Взгляд её не выглядел безумным, она просто смотрела перед собой, иногда поднимая глаза на Джона. Выражение лица тоже не было богатым на эмоции, но кое-что Джон всё же уловил. Раскаяние - это первым бросалось в глаза. Тут всё было понятно. Была ещё небольшая скованность, как будто она хотела что-то скрыть, но Джон объяснил это тем, что его разговор напоминал речь адвоката, который, заведомо зная о вине, любыми способами оправдывает своего клиента.

- Так что завтра я звоню доктору, он приезжает на осмотр, и мы вместе с ним решаем, что делать. Такой план. Как тебе?

Далинн долго думала, прежде чем ответить. Но потом выпрямила спину, подняла голову и, глядя прямо в глаза мужу, сказала: "Я согласна". Джон облегченно вздохнул и с любовью посморел на жену.

- Я хочу поговорить с детьми.

- Милая, сейчас не самое подходящий момент, дай им время. А завтра все вместе сядем и поговорим.

- Нет, Джон. Я должна извиниться перед ними сейчас.

Они поднялись наверх вместе, подошли к комнате Джинни. Джон открыл дверь и мысленно поблагодарил Бога - Джинни крепко спала, закутавшись в одеяло. Рядом на кресле дремал, укрытый пледом, Джесси.

- Какие прекрасные у нас дети, дорогой, - прошептала Далинн.

- Не то слово.

Они вернулись на кухню, посидели ещё полчаса, вспоминая счастливые моменты их совместной жизни. Затем Джон обнял жену и повел её в ванную. Душ они приняли вместе, после чего переместились в спальню, где под приглушенный свет ночника занялись любовью, а потом уснули крепким сном. Джону снился летний лагерь, где он был капитаном баскетбольной команды, но его в последний момент не допустили до игры, уличив в использовании допинга. Что снилось Далинн неизвестно.

10.

Утро началось с того, что вся семья, кроме Далинн, проснулась от непередаваемого запаха свежеиспеченных блинов. Джон протер глаза, бегло пробежался по воспоминаниям вчерашнего вечера. Часы показывали 09:27. Через окно ярко светило солнце и настроение поднималось само по себе. Он вышел в коридор и чуть не столкнулся с Джесси, который тоже недавно проснулся и шел в ванную.

- Доброе утро, Джесси, - сказал Джон, с улыбкой потрепав его по голове. - Как спалось на кресле?

Джесси недовольно убрал голову, но было видно, что вчерашняя злость в нем подугасла.

- Нормально. А вам как вместе?

Джон улыбнулся и наклонил голову, заглянув сыну в глаза.

- Пойдем-ка в комнату, поговорим.

Они зашли в спальню и сели на кровать. Джон положил руку на плечо Джесси.

- Ты же понимаешь, что она сделала это не по своей воле, что всё из-за болезни?

Джону показалось, что лучше будет не ходить вокруг, а сразу начать с прямого вопроса. Джесси молчал, опустив голову.

- Ну же, сын, ответь, не молчи.

- Да все я понимаю, пап. Но теперь и ты должен понимать, что полностью доверять ей нельзя. Я люблю маму, но... Мне страшно, понимаешь? Джинни то через неделю наверняка и не вспомнит о вчерашнем. А я не смогу забыть, даже если захочу.

Джон понимал, что сейчас чувствует его сын.

- Поэтому мы вместе с мамой приняли решение снова отправить её на лечение. В тот день, когда я приезжал к доктору за таблетками, он сказал мне, что, возможно, такая необходимость появится. Поэтому не нужно опускать руки. Повторный курс лечения, обычно занимает гораздо меньше времени, потому что он, по сути, закрепляет результат первого. Еще он добавил, что недавно в больницу поступило какое-то экспериментальное лекарство, которое, по его словам, просто творит чудеса. Нам всем сейчас нужно найти в себе силы, чтобы поддержать маму. Вчера, когда мы с ней разговаривали, она согласилась на лечение. Места себе не находила из-за того, что сделала. Хотела поговорить с вами, попросить прощения, но я настоял, что лучше сделать это утром. На свежую голову. Пойдем?

Вряд ли Джесси допустит мысли о прощении так скоро, да и остатки обиды не позволяли соглашаться так быстро. Джон видел это и применил решающий аргумент.

- Уж не знаю как ты, приятель, а я этот запах с кухни почувствовал, как только открыл глаза. Давненько мы не завтракали блинами, - Джон прикрыл глаза. - С вареньем, нет, лучше с мёдом. Под чашечку ароматного кофе. Ммм...

- Да ладно, ладно. Идём уже, - Джесси встал с кровати. - Только мы с Джинни будем сок.

- Вот и славно. Пойду разбужу её, пока ты умываешься.

- А её нет в комнате. Наверно на кухне маме помогает.

- О, так значит наши девочки сегодня вместе решили сделать нам сюрприз! - Джек подмигнул ему.

Джесси улыбнулся и пошел в ванную. Джек проводил сына взглядом, полным сожаления, чувствуя как отчаяние заполняет его изнутри. Ведь не было никакого чудодейственного лекарства, как и самого разговора о хороших результатах повторного лечения. В тот раз доктор лишь сочувственно покачал головой, выписывая рецепт на сильное успокоительное. И сказал, что если приступы будут повторяться, то единственным выходом будет повторное обследование и длительная реабилитация. А на вопрос Джона о возможном прогнозе ответил: "Всё в руках Господа".

11.

Джон спустился на кухню, когда все уже были в сборе. Джесси стоял, прислонившись к холодильнику. Далинн мыла посуду, негромко напевая детскую песенку. Джинни подпевала ей, сидя рядом на табуретке. Стол был накрыт скорее не к завтраку, а к званому ужину. Помимо блинов тут стояла большая тарелка с омлетом, который запросто мог бы поспорить своей толщиной с пирогом. Рядом были сандвичи с беконом и сыром и нарезка из овощей и фруктов. Два графина с апельсиновым и яблочным соком располагались в центре стола.

- Вот это да! - Джон и правда удивился. - Ты хоть успела поспать, милая?

- Конечно. К тому же Джинни мне очень помогла.

- Я всего лишь расставила посуду.

- Сервировала стол, милая. Так будет правильнее. И это очень важно, без этого я не успела бы ко времени.

Джинни засмущалась, но было видно, что ей очень приятна похвала матери. Джон подошел к Далинн, обнял её за талию и поцеловал в шею.

- Вы отлично справились, девочки. Ну что, сын, садимся завтракать?

Настроение у Джесси заметно улучшилось. Да и как иначе, ведь в эти минуты они выглядели самой настоящей счастливой семьей. От души набив животы, все откинулись на спинки кресел и стульев.

- Пока ещё живы воспоминания и чувства, я хочу поговорить с вами о вчерашнем вечере, - сказала Далинн.

Джон посмотрел на неё и поддерживающе кивнул.

- Я не помню, как всё планировала, не помню, как готовила. Я вообще мало, что помню. Единственное, что мне запомнилось чётко - обида. Меня сильно обидело то, что ваш отец обманул меня, подмешивая лекарство в мою еду. Это чувство настолько овладело мной, что я не понимала, что могу нанести вред кому-то еще, кроме него. Я хотела, чтобы он почувствовал, каково это - быть в моем состоянии. Может быть это покажется слишком жестоким поступком. Скорее всего так и есть. Но в тот момент я об этом не думала. И главное, о чём я сожалею, что не думала тогда о том, что вам тоже придется почувствовать это. Если бы... - Далинн опустила голову и смахнула слезу рукой.

Джинни, глядя на маму, тоже начала всхлипывать. Джесси посмотрел на сестру, потом на отца, который тоже задумчиво опустил голову, и внезапно громко хлопнул в ладоши. Все тут же пришли в себя, в недоумении уставившись на него.

- Стоп. Хватит уже слёз. Это мы пережили. Теперь нужно двигаться дальше. Мама, мы все тебя очень любим... - тут он осекся и тут же закашлял, безуспешно пытаясь скрыть дрогнувший голос.

Джон встал, чтобы поддержать сына.

- Поэтому теперь нашей любимой маме, Далинн, нужно еще больше вашего внимания, любви и поддержки. Ей нужно будет опять вернуться в больницу. Но мы ни за что не сдадимся и будем всегда верить в лучшее. Так ведь, милая?

Далинн подняла голову и с нежностью посмотрела на мужа.

- Да, Джон, я понимаю, что без определенного лечения и ухода мне не справиться с болезнью. Что-то нехорошее сидит внутри меня, и иногда я не могу контролировать его. От этого мне становится страшно, ведь я могу причинить боль не только себе. Уже причинила...

Джон подошел к жене и обнял её сзади за плечи.

- С сегодняшнего дня все плохое в этой семье в прошлом. Так ведь, дети?

- Да, в прошлом! В прошлом! - радостно закричала Джинни и тут же засмеялась.

Джон перевел взгляд на сына, и тот молча кивнул.

- Ну вот и договорились! А теперь давайте сядем и вместе за кофе обсудим планы на сегодняшний день.

Все согласились и пододвинулись к столу. Джесси налил кофе отцу и матери, а Джинни наполнил стакан апельсиновым соком.

12.

Как же хорошо было вот так просто сидеть за одним столом всей семьей. Все неприятные темы для разговора и конфликтные моменты были исчерпаны, и можно было спокойно поговорить о предстоящих делах. Джон решил начать с самого важного.

- Я разговаривал с доктором Диксоном. Завтра они готовы принять Далинн. Так как она не первый раз в этом заведении, приемом и размещением займется доктор Джулиан. Он в курсе всего.

Услышав это имя, Далинн резко повернула голову и испуганно посмотрела на мужа. Однако, увидев его встречный взгляд, тут же отвернулась. На её лице появился румянец и слабое подобие улыбки.

- Волноваться не о чем, - сказал Джон, заметив, что его жена нервничает. - Сейчас самое главное это поддержка. Мы должны собрать вещи для мамы. Милая, если тебе что-то будет нужно, сразу говори, хорошо?

- Джон, можно тебя на минуту, - сказала Далин, вставая из-за стола. Она отвела его в сторону.

- Милый, я понимаю, что ты проявляешь заботу и очень ценю это, но я в состоянии о себе позаботиться. Не нужно перегибать палку, особенно перед детьми, хорошо?

- Ты права, больше не буду.

Джон нежно провел рукой по её волосам, и они вернулись у столу.

- Пап, я хотел бы кое-что сказать, - Джесси поднял руку.

- Конечно, сынок, говори.

- Сегодня вечером я встречаюсь с девушкой. - На последнем слове он понизил голос, выдавая этим свое смущение.

Джон с Далинн переглянулись. Их эта новость явно порадовала, и они не собирались скрывать свои эмоции. А Джинни неожиданно для всех засмеялась, прикрывая рот ладошкой. И этот смех оказался таким искренним и задорным, что через мгновение смеялись все. Джон с Далинн даже обнялись, чтобы не упасть со стульев. А когда, наконец, успокоились, то еще какое-то время сидели молча, просто глядя друг на друга. Это было сродни очищению. Всем вдруг стало невероятно легко на душе. И Джон решил продолжить разговор.

- Это отличная новость сын! Я горжусь тобой! Как её зовут?

- Диана. Она живет недалеко от нас.

- А кто её родители, где работают?

- Её мама работает в ...

- А не все ли равно, где работают её родители? - вмешалась в разговор Далинн. - Если она понравилась моему сыну, то это главное, не так ли?

- Ну, милая, конечно же это важно. К тому же Джесси сам начал об этом рассказывать, зачем его прерывать?

Далинн подняла две руки в знак молчаливого согласия и Джесси продолжил.

- Они недавно переехали к нам. До этого жили в соседнем штате. Здесь её отец устроился в полицию, а мама в прачечную.

- Какая она, милый? - Далинн пододвинула стул и сосредоточила все свое внимание на сыне.

Джесси слегка смутился, но всеми силами постарался не показывать волнение.

- Она.. Красивая, порядочная, скромная... волшебная.. Последнее слово он произнес очень тихо. Но Далинн, да и все остальные услышали. Джон переглянулся с женой, подмигнув ей.

- Мы очень рады за тебя, Джесси. Надеюсь, вскоре ты и нас познакомишь с Дианой, - сказала Далинн.

Джинни задумчиво посмотрела в окно, за которым начинался дождь, и выдала мысль, которую скрывал в себе каждый за этим столом.

- Мама, но ты же уезжаешь от нас, как ты познакомишься с девушкой Джесси?

Джесси с укором посмотрел на сестру, но Далинн уверенным и спокойным голосом ответила дочери.

- Ничего страшного, дорогая. В этот раз я надолго не задержусь, и к тому же меня будут отпускать домой, как и в прошлый раз, так ведь, Джон?

Взгляд, которым на него посмотрела жена, показался Джону несколько странным. Было в нем что-то такое, чего Джон не видел раньше. Но в тот момент он решил не придавать этому значения.

- Конечно. Я уверен, что в этот раз тебя уже через неделю отпустят домой на выходные.

Однако, прозвучало это не так убедительно, как он хотел. Джон заметил, что Далинн отвела взгляд, но в ее глазах он успел заметить сомнение. Джесси пришел на помощь, чтобы разрядить обстановку.

- Не переживай, мам, я обязательно приглашу Диану, когда тебя отпустят домой. Она сама очень хотела познакомиться с вами.

- Спасибо, милый, мы будем ждать.

Они посидели еще какое-то время, обсуждая предстоящие дела и вспоминая приятные моменты из прошлого. Потом Далинн сказала, что займется уборкой на кухне, и Джинни снова выразила желание помочь маме. Джесси отправился к себе в комнату, а Джона ждали дела в гараже.

13.

Стоит ли говорить, что подготовка к такому событию, как свидание с Дианой, заняло у Джесси почти весь день. Приведя в порядок свой внешний вид, он решил, что стоит позаботиться и о психологическом настрое, ведь этому была отведена целая глава книги по соблазнению, которую он читал. "Самое главное - это спокойствие и уверенность" - цитата, которую он запомнил, но следовать ей, почему то не получалось. Волнение нарастало и грозило в ближайшее время перерасти в полноценную паническую атаку. Такое уже случалось раньше и ничем хорошим не заканчивалось. Чего только стоит его история на остановке, которую он так старательно пытался скрыть.

В тот раз Джесси стоял и ждал автобус. Он пытался читать книгу на экране телефона, постоянно отвлекаясь на проходящих мимо людей. И вдруг их стало слишком много. Они лезли к нему своими руками, пытаясь достать до лица. Трогали его телефон, толкались и щипали за бока. В какой-то момент он не выдержал и закричал. На остановке тут же воцарилось молчание. Какое-то время там не существовало никого. Джесси потряс головой и осмотрелся вокруг. Люди поглядывали на него с опаской.

Тот случай он запомнил навсегда. Поэтому он испробовал на себе приемы медитации и дыхательной йоги, а также самовнушение и позитивную визуализацию. В итоге, он так устал, что и сам забыл, ради чего все это начинал. Волнение и нервозность улетучились сами по себе. Джесси посмотрел на часы. Пора.

Он спустился по лестнице и заглянул на кухню. Странно, подумал он, ожидав увидеть там маму, занятую приготовлением очередного кулинарного шедевра. И Джинни, которая как собачка бегала бы за ней, радуясь любому поручению. Но там не было никого. Он прошел в гостиную, потом в прихожую. Тут его вдруг настигло странное чувство, что за ним следят. Джесси резко обернулся, но увидел лишь пустой коридор. Залепив уши наушниками, он вышел из дома и направился к центральному парку под оглушительный рев The Offspring.

14.

- Почти пришли. Видишь вон то высокое дерево, - Диана указала рукой. - Это дуб. Отец говорит ему больше двухсот лет, представляешь? А рядом наш дом.

Джесси никогда раньше не был в этом районе.

- Миленько тут у вас, - сказал он, осматривая небольшие одноэтажные дома по обе стороны дороги.

- Папа вложил почти все сбережения в бизнес, поэтому какое-то время нам придется жить здесь, - будто оправдываясь, сказала она, опустив голову. Джесси понял, что Диана стесняется этого места. Но все же она пригласила проводить её. А это значит, что она доверяет ему.

- А я бы с радостью переехал сюда, - вдруг сказал он.

- Сюда? - она удивленно просмотрела на него.

- Ну... мы могли бы чаще видеться.

Она рассмеялась и Джесси увидел, как заиграл румянец на её щеках. В этот момент Диана показалась ему особенно прекрасной. Он продолжал смотреть на неё, чувствуя, как по телу разливается теплота и душу переполняет любовь.

- Ну что ж, Джесси, спасибо за приятный вечер. И за то, что проводил, - сказала она, пробуждая его из этого оцепенения.

Настал момент, которого Джесси боялся особнно - момент прощания. Тут нужно было не ударить в грязь лицом. Ну же, давай, соберись и поцелуй её, подумал он. И только Джесси решился сделать это, как Диана вдруг перемешала ему все карты, подняв их отношения на новый уровень.

- А не хочешь зайти на чашку чая? Я покажу тебе свою библиотеку, - предложила она.

Вот это да, к такому он не готовился. По крайней мере сегодня. Внутри у Джесси всё сжалось от радости и волнения.

- Э, конечно, почему бы и нет, - он изо всех сил старался казаться спокойным, но Диана похоже заметила его переживание, потому что улыбнулась и молча пригласила следовать за собой.

Но только он сделал первый шаг, как раздался звонок его мобильного телефона. Он на ходу достал его из кармана джинсов, но сразу остановился, когда посмотрел на экран. Мама. Черт, как же не вовремя! И к тому же странно, потому что мама звонила ему очень редко. Обычно это делал отец, если что-то было нужно. С тех пор, как у Далинн проявились первые признаки болезни, она почти перестала пользоваться телефоном, думая что через него за ней ведется слежка.

- Это мама, извини, я должен ответить, - сказал он, виновато пожав плечами.

- Конечно, я подожду тебя на крыльце, - ответила она и направилась к дому.

Джесси подождал, когда она отойдет на расстояние, с которого ей не будет слышен разговор.

- Да, мам, что-то случилось?

- Джесси, сынок, ты где? - голос её звучал тревожно.

- Я... я гуляю с Дианой, я же говорил вам сегодня.

- Ах да, точно, совсем вылетело из головы с этими сборами, - к тревожности добавилась растерянность.

- Так что ты хотела, мам? - Джесси оглянулся на Диану. Та стояла, прислонившись боком к стене рядом с дверью и лениво покачивала ногой, явно о чем-то задумавшись. - Маам, ты тут?

- Да, да, извини, сынок, я доставала из духовки сырную запеканку. Слушай, я понимаю, что звоню не вовремя, извини пожалуйста, но не мог бы ты приехать прямо сейчас.

- Сейчас? Зачем?

- Просто ваш папа куда-то уехал, и я не могу до него дозвониться. А через час я должна уже быть в больнице.

- В смысле, тебе же назначили на завтра?

- Папа тебе не сказал? Звонил доктор Диксон и сказал, что сегодня утром освободилась одноместная палата. Это недешево, но и условия там не сравнятся с общей. Такие палаты долго не пустуют, поэтому лучше приехать сегодня.

- Так, понятно. Это хорошо. Но куда он уехал тогда?

- Если бы я знала? Я собирала вещи, потом прилегла на полчаса, а как проснулась - его нет.

- Может Джинни знает, где он?

- У неё тоже тихий час, мы вместе легли после того, как прибрались на кухне.

- Хмм, ладно, я постараюсь до него дозвониться..

- Джесси, приедь, пожалуйста. Поможешь мне собраться, я одна не справлюсь. И не успею.

Джесси убрал телефон от лица и закрыл его в ладонях. Черт, черт, черт! Ну почему именно сейчас? Он посмотрел на Диану. Она держала в руках телефон и что-то активно набирала на клавиатуре. Может это мой последний шанс, подумал Джесси.

- Мам, извини, я не могу сейчас приехать. Ну никак. Разбуди Джинни, она поможет тебе собраться. А я пока буду постоянно звонить отцу, хорошо?

В ответ Джесси услышал какой-то непонятный шепот, затем Далинн отключилась. Нехорошо получилось, подумал Джесси, убирая телефон обратно в карман. Но ведь дома есть Джинни, и не случится ничего страшного, если мама разбудит её и попросит помочь. К тому же у отца сегодня выходной и он не оставил бы маму в такой день одну надолго. Наверняка уехал в магазин, вспомнив, что еще может понадобиться ей в больнице. Тут Джесси и сам вспомнил, что только что обещал матери дозвониться до отца. Снова достав телефон, он нажал кнопку быстрого вызова, но спустя 30 секунд, услышал лишь голос автоответчика.

- Что-то случилось? - спросила его Диана. Она сидела на деревянной скамейке рядом с домом.

- Нет, все в порядке. Мама просила приехать, но там ничего срочного, тем более сестра дома, она поможет. - Джесси быстро убрал телефон и подошел к Диане.

- Может тебе все-таки стоит поехать? Это же твоя мама, - она взяла его за руку. - А с тобой мы можем встретиться в любой другой день.

Тут её телефон, который лежал рядом завибрировал. Она посмотрела на экран, улыбнулась и положила его в карман куртки.

- Подруга, - объяснила она, увидев как Джесси смотрит на нее.

В тот момент он решил, что если сейчас уедет, то потеряет её. Не будет прогулок по парку, и уж тем более, она никогда больше не пригласит его посмотреть её библиотеку. Все надежды могут рухнуть в один миг. На его месте окажется другой. Наверняка, один из этих смазливых накаченных придурков, постоянно зависающих на баскетбольной площадке.

- Я останусь с тобой, - быстро сказал он и тут же добавил, чувствуя, что краснеет. - Просто мама не одна дома, и сестра действительно может помочь. К тому же, пока я еду, отец наверняка вернется. Так что не переживай.

- Ну если все и правда в порядке, то идём. - Она встала, а потом резко наклонилась к Джесси и легонько поцеловала в щеку. Это произошло так быстро и было едва ощутимо, но в тот момент Джесси понял - волшебство существует. А Диана уже смеялась и тащила его за руку к дому.

15.

Далинн стояла на кухне в приглушенном свете настольной лампы. Побелевшими пальцами правой руки она сжимала телефон. И взглядом, полным горечи и отчаяния смотрела на экран. Там высвечивались последние вызовы. И последним был её сын, Джесси. Ну что ж, сынок, будь по твоему, подумала она.

Положив телефон в карман фартука, она осмотрела кухню. На столе стояли мелкие закуски, миска с овощным салатом и главное блюдо вечера - сырная запеканка. Последний вечер обязательно нужно провести вместе с семьёй. И Далинн постаралась на славу, чтобы этот вечер был приятным. Да, многое нужно будет прибрать за собой, но это мелочи. Гора посуды в раковине, тарелки на столе и мусор. Но это всё ерунда.

Далинн подошла к холодильнику, аккуратно переступив через мусор на полу. Тот встретил её стандартным набором продуктов. Ничего нового. Далинн открыла его левой рукой, и только тут заметила, что на белой глянцевой поверхности остались красные следы. Она посмотрела на свою руку и не поверила глазам - та была до самого локтя запачкана чем-то красным. И как так можно было испачкаться при готовке, подумала Далинн. Она аккуратно положила нож на стол и взяла влажную тряпку из раковины. С ножа тем временем медленно, но уверенно стекали густые капли. Далинн вытерла руку, бросила тряпку на стол и медленно перевела взгляд на пол. Мусор. Что же делать с ним? В голове у неё беспорядочным роем носились мысли, и, как бы она ни старалась, выловить хотя бы одну из них не получалось.

Внезапно у нее в кармане зазвонил телефон. Вместе со звонком на нём была включена вибрация, и Далинн не сразу поймала телефон в кармане всё ещё скользкими пальцами. Вытащив его и взглянув на экран, на котором большими буквами было написано "Любимый сын", она выронила его из рук. Но телефон упал не на пол. Телефон приземлился на что-то мягкое, о чём явно свидетельствовал глухой звук падения. Далинн посмотрела вниз и улыбнулась.

Там лежал её уже бывший муж с перерезанным горлом. Вокруг головы образовалась довольно большая лужа крови. Этот факт Далинн тоже не забыла отметить, сокрушаясь масштабу предстоящей уборки. Никаких позитивных ассоциаций с прошлым, никакого сожаления она не испытывала. Она просто видела мертвого мужчину, с которым когда-то делила постель. И который предал её, вступив в сговор в продажными извращенцами из клиники. Ни капли сожаления для таких людей, вот что было её девизом ещё с тех времён, когда в больнице её пристегивали ремнями к койке на целые сутки. А по ночам к ней регулярно заглядывал дежурный санитар. Запах его немытого тела до сих пор стоит у неё в носу.

Но это ещё не всё. Чтобы стать по-настоящему свободной, нужно избавиться от сдерживающих тебя оков. От того, что может тебя вернуть обратно в этот ад. Осталось немного. Всего двое. Далинн подняла телефон, который скатился с тела прямо в лужу крови, и положила его на стол. И тут что-то странное произошло в её голове, отчего она поднесла окровавленную руку к лицу. Красная и липкая, она блестела в ярком свете кухонной лампы. Далинн закрыла глаза и глубоко вдохнула, с наслаждением ощущая терпкий металлический запах. По её телу прошла легкая дрожь. Она открыла глаза, снова взяла нож в руку и подняла голову, задумчиво глядя на потолок. Над кухней располагалась комната дочери.

- Джинни, милая, подойди к мамочке!