4 Побег из курятника

Глава 1 Бодиарт

Бодиарт

Главное – что внутри.

Глава 1

Кроме задания на лето у свежеиспечённых второкурсников была производственная практика. Под этим названием скрывалась обычная отработка на ремонте здания института. У нас тоже такое было. Большая Катя намекала, что я могла бы организовать практику по индивидуальной программе у себя в Останкино, но мы с Олюсей дружно ответили «нет».

До конца таскания строительного мусора и отчистки стёкол оставалось всего два дня и мы уже прикидывали варианты поездки «куда-нибудь посмотреть» в пределах пятисот километров на недельку.

Но после ужина в среду Олюся потихоньку потянула меня в свою комнату.

Ну вот, секретики от папы. Неужели мальчик?

- Мам, можно с тобой посоветоваться…

- Конечно, зайка…

- Мам… вот с тобой много всего случалось… Вот скажи…

Беременна!?

- Если человек пропал, как определить, что с ним случилось?

Не беременна.

- Ну, самое правильное – написать заявление в полицию. Там разберутся.

- Мам! Ну, ты же сама знаешь, что заявление принимают не раньше трёх дней… И то от родственников. Или от руководства института. А там сейчас все в отпусках…

- Кто пропал-то? И почему решили, что пропал?

- Саша пропал. И Лада пропала.

Саша… Это имя я уже слышала.

- Давай по порядку. Кто такой Саша? Кто такая Лада? Почему ты решила, что их надо искать?

- Ну… Лада – это наша звезда. Она жутко красивая, красивее мексиканской Любы. С ней девчонки никуда не ходят – она все взгляды притягивает. Но она не задавака, она хорошая, просто ей так повезло… Или не повезло…

- В общем, она пошла в одно агентство на съёмки. Крутое агентство. Они рекламу дают везде и им нужны красивые девушки. У нас одна девочка с четвёртого курса у них снялась и теперь в Италии снимается, академку оформила, но пишет, что не вернётся. Её даже в календаре Пирелли за прошлый год напечатали, июль месяц, я тебе покажу…

Ага, показала - девушка на велосипеде, в одних обтягивающих штанишках. На грани фола, на самой-самой грани. Чуть руку сдвинь – порнуха будет.

- Лада у них уже снималась. У нас на живописи в начале семестра бодиарт был. Ну, Когда картины прямо на теле рисуют. Там краска специальная, резиновая. Мальчишки тогда чуть не подрались, кто на Ладе рисовать будет.

- Как? Мальчишки, на голом теле?

- Ну, мам… Приличия соблюдены, на купальниках. Там такие тонкие, одноразовые. А вообще у нас и натурщики даже были, в первом семестре… В простынях правда… Вот препод после бодиарта Ладе адресок и дал. Она тогда кондиционер рекламировала. Хорошо заплатили. Девчонки просили устроить тоже, но их никого не взяли. У нас кроме Лады все более-менее стандартные, как ни разрисовывайся. Да и так… всё скромно – грудь ладошкой накроешь, попа висит… Остаётся внутренним миром блистать…

- Ты тоже на просмотре была?

- Нет, я же реалистка… - глубокий вздох. - Но девчонки почти все ходили – всем «может быть через несколько лет…» ответили… Так вот. Нам неделя отработки всего осталась, а она не пришла. Накануне пошла в это агентство и пропала. В общагу тоже не пришла. Девчонки считают у ней очередной роман, но она никому не отзвонилась, чтоб прикрыли. И сама не отвечает. Парни тоже так считают. От зависти. Им ничего не светит – не их уровень. Только Саша как-то заволновался. Он у нас старый, опытный – после армии поступил. Вот и чудится ему нехорошее. Он у девчонок адрес этого агентства узнал и вчера туда хотел сходить посмотреть. А сегодня не пришёл. И тоже недоступен. Может он там драку устроил и его в обезьянник посадили? Ты не могла бы как-нибудь узнать?

А вот насчёт обезьянника – это я могу. Адресок то рядом с институтом, прям напротив райотдела – у меня там знакомый есть после известных событий.

После десятиминутных поисков нужная визитка была найдена и звонок совершён.

- Сидим, ждём. А пока расскажи кого ты разрисовывала на вашем бодиарте?

Олюся мгновенно запунцовела и сглотнув комок выдавила:

- Сашу.

- Ну и что рисовала?

- Дерево с листьями и птицами, а за ним солнце садится…

- Чего поставили?

- Четыре. Сказал нет уверенности в линиях.

- А на тебе кто картину рисовал?

Начавшая бледнеть Олюся снова зарделась, аж уши покраснели.

- Мы парами…

- И что Ольга Ивановна изображала?

- Я львицей была с цветочками… Голубенькими… с незабудками…

Дальнейшее выяснение прервал звонок.

- Алиса Михайловна, три дня обезьянник вообще пустой. А Вы опять по делу интересуетесь?

- Да вот у дочки однокурсник пропал, а в понедельник ещё и однокурсница…

- А дайте по девочке данные, я их обоих тогда по сводкам за неделю прогоню…

И я ему продиктовала.

- Мам!

- Что мам?

- Ну он же полицейский!

- И что?

- Нууу… сейчас отметок каких-нибудь наставит…

- А ему это надо? Вот если они сейчас в сводках отсутствуют, то он так и скажет. А если что-то случилось, то просто пошлёт в нужном направлении. Или скажет: «Отойди женщина, не твоего ума дело!» - и я улыбнулась вспомнив как искала с ним общий язык.

Тут снова зазвонил телефон и уточнение сюжета с незабудками так и не произошло.

- Алиса Михайловна, нету их ни в городской, ни в областной сводках. Так что скорее они где-то с противоположным полом зависли.

Я поблагодарила и отключилась.

- Ну, вот видишь – пока ничего экстраординарного…

- Мам, у меня сердце не на месте. Давай ещё Елену спросим?

Глава 2

Я не пошла. Для чистоты эксперимента. Как оказалось зря – там показывали фото львицы с незабудками.

На лестнице послышались шаги и на кухню спустились Олюся и Мэри.

- Привет. Спит?

- Да, теперь почти никаких проблем. Может Коля даже и зря отпуск взял… Алиса… Я вот тоже думаю, что всё разрешится, но Олечка так волнуется… Давай я туда схожу осмотрюсь. Типа мне сестра рассказала… А Коля вполне справится с малышом.

Все мои возражения были раскритикованы и отметены. Единственно, мы условились, что я и Олюся подождём результат поблизости.

Я никогда не думала, что Мэри может быть такой эффектной. Белый топ на одно плечо, густо красная с чёрным отливом мини-юбка, красные лаковые туфли на шпильках, чокер с подвеской алого камня и яркие, аж светящиеся, чуть приоткрытые губы. В общем, на метро в таком виде не ездят – пришлось вызвать к нам в Песочницу мою машину. Поэтому дорога заняла вместо часа все три и мы приехали к обеду. Зато сразу нашлось место где подождать – в холле райотдела. Один раз ответили постовому, что за нами должны прийти и он про нас забыл. Мы сидели на широкой лавке и сквозь зарешёченное окно смотрели на высокое крыльцо агентства за дверью которого скрылась Мэри.

Прошёл обеденный час. Мы начали волноваться. Но терпели ещё минут пятьдесят после чего не сговариваясь встали и вышли на крыльцо. Я набрала номер Мэри, но телефон не взяли. Мы пересекли дорогу в неположенном месте и взбежали на крыльцо. Тяжёлая металлическая дверь была не заперта и мы вошли в стильный тамбур. Вторая дверь оказалась закрыта и на ней висел листок А4 с текстом, что рекламное агентство «Бодиарт» сегодня не работает в связи с коммунальным стихийным бедствием. На наш сначала вежливый, а потом совсем невежливый стук никто не вышел. В щель был виден язычок замка, а нож у меня с собой со времён зимовки в лесу – секунд десять и мы проскользнули внутрь. В холле находилась богатая стойка администратора с компьютером и кофе-машиной, ещё стояла пара низеньких столиков с полулежачими креслами. И ни одного шороха. Я посмотрела на потолок и увидела сразу четыре камеры наблюдения. Наш взлом явно должным образом задокументирован.

В холле было три двери. Одна за стойкой, оказавшаяся дверью в кладовку уборщицы, и две слева. Пока я колебалась какую дверь открывать Олюся распахнула крайнюю. За ней оказался зал с зеркальными стенами и красивым паркетным полом. У стены рядом со входом стоял видавший виды письменный стол заваленный фотоаппаратами и разными принадлежностями фотографа. В самом центре зала, упирался в потолок блестящий никелированный пилон для танцев вокруг шеста.

- Мама, - потянула меня за рукав Олюся.

За столом стоял простой белый пластиковый пакет-майка из которого высовывался кусок густо красной ткани с чёрным отливом. Я перевернула пакет и вытряхнула его прямо на пол – там была одежда Мэри, вообще ВСЯ её одежда, открытая сумочка, телефон и часики с «кукушкой».

Нехорошее предчувствие скрутило мне живот. Мы выскочили в холл и осторожно заглянули за другую дверь, в мрак коридора. Я щёлкнула выключателем и мы увидели Мэри. Она лежала в неестественно вывернув шею на полу у дальнего конца. Совсем голая.

Убили…

Мы крадучись прошли коридор и я поняла три вещи – Мэри жива, хоть и без сознания, она связана и никого из хозяев нет. Две белых стяжки охватывали лодыжки и запястья за спиной, а рот затыкал красный шарик на резинке. Такие в американских фильмах про извращенцев показывают. На животе у Мэри белел большой старый шрам, как от кесарева, только очень грубый. Кто-то обвёл его красным кружком, наверное фломастером. Я вытащила шарик и потрясла Мэри, но она была в отключке и не реагировала.

Она лежала на полу возле железной двери в конце коридора рядом с непонятным огромным мешком. И тут за дверью послышались шаги и кто-то начал вставлять в неё ключ. Мы с Олюсей подхватили Мэри под мышки и хотели тащить её по коридору, но дверь уже начала открываться и мы, положив её на пол, нырнули в незапертую дверь слева. Мы протащили Мэри не больше пары метров, но вошедший это сразу заметил, матерно выругался и, по-видимому, пнул её ногой. Убедившись, что она без сознания, он успокоился и сказал:

- Ну и куда ты? От судьбы не уйдёшь…

И открыл дверь в нашу комнату.

Эта комната была чем-то вроде столовой. Там висела пара настенных шкафчиков, стояли холодильник, маленький столик, кулер и даже электроплита. Наверняка, будь у нас время, мы нашли бы себе оружие по руке, но времени не было и мы с Олюсей схватили по табуретке.

Мужик был огромный, косматый, с плечами в ширину дверного проёма, но он входил боком и отвернувшись. Наверное на Мэри глазел. Это дало нам шанс.

Я с размаху ударила его по голове ребром табуретки и он «поплыл», как говорят боксёры. Косматый повернулся к нам лицом и цеплялся руками за стены, а мы дубасили его табуретками по очереди – на кухоньке было тесно. Мужик начал пятиться к двери чёрного хода, и мы лупили его в две табуретки подбадривая себя криками как Шарапова на корте. Но эти удары, в отличие от самого первого, как-то на него действовали слабо. И допятившись до двери, он заревел и бросился на нас. В этот момент мешок на полу сам собой сложился посередине и потом распрямился сбив гиганта на пол. Добивать косматого на полу было уже проще.

Когда он затих мы с хрипом всасывали воздух в изорванные лёгкие и в этот момент оживший мешок спросил:

- Оа, эо ы?

Глава 3

Олюся зажмурилась и начала ощупывать мешок. Мешок сказал:

- Еао, оо. Яаа, аяие ея.

Когда мешок развязали, то в нём оказался тот самый олюсин одногруппник, который отправился на поиски пропавшей девушки. Тоже в неглиже, чего он сразу застеснялся и попросил отвернуться, лишь только у него изо рта вытащили такой же шарик и разрезали стяжку на руках. Ножницами он быстро изобразил из своего мешка подобие рубахи. Обрезками того же мешка связали руки и ноги гиганта, а то он уже начал мычать.

Я на всякий случай заперла чёрный ход на ножку табуретки и набрала номер знакомого из райотдела напротив, а потом, с телефона Мэри, номер её папы. Мэри мы прикрыли халатом уборщицы.

Прибежал следователь и счастливо оживил Мэри раздавив у ней под носом ампулу с нашатырным спиртом. Но она была какая-то шальная и отвечала невпопад. Следак посмотрел в её сжавшиеся до точки зрачки и сказал:

- Наркота какая-то. Сейчас бесполезно. Ну, а ты, красавчик, что скажешь? Кто тебя так разрисовал?

Саша был весь в синяках, особенно лицо.

Эти, из агентства, как только узнали, что он ищет Ладу, так сразу его вырубили чем-то тяжёлым по затылку. Когда пришёл в себя его били пытаясь разобраться – кто его может искать, а потом заперли в туалете и он два дня только пил воду из бачка. Сегодня его снова били и спрашивали – знает ли он эту женщину со шрамом на животе. А потом снова оглушили, но в этот раз слабо и он слышал, что нужно срочно вызывать клининг и обоих прикопать. Его засунули в мешок, а этот мордатый пошёл ещё за одним для женщины. Куда делся главный он не знает. Их всего двое было.

Тут приехал папа Марты и моего следака отправили назад в райотдел показав какую-то бумагу и заставив расписаться за соблюдение тайны. Типа дальше не его дело. Он вроде и доволен был этим.

Вместе с Директором приехал наш знакомый Сергей Сергеевич и взял расследование в свои руки. Нашу часть истории мы ему надиктовали с Олюсей на диктофон, после чего были отправлены вместе с постоянно засыпающей Мэри под домашний арест. Николай Иванович был очень зол и, наверное, прикидывал разные варианты нашей с Олюсей погибели, если судить по его взгляду.

Глава 4

Сергей Сергеевич приехал на следующий день с протоколами, дал почитать и расписаться. Сказал, что мордатый очухался и что следующие лет пятнадцать жизни у него всё будет хорошо. Прокурор будет просить максимум, но вряд ли судья даст больше пятнадцати. Хотя судьба пропавшей девочки пока неизвестна. От этого тоже много будет зависеть. Мордатый врёт, что не знает куда её увёз главарь.

Рассказал, что Мэри до сих пор спит под надзором папы и мужа. Они немного друг на дружку наезжают и для семейного счастья лучше бы ей сейчас проснуться и всех помирить. Ему нужно с ней поговорить, но не хочется меж огней влезать.

- Посидите тут минутку, я сейчас… - и я побежала к Фахрутдиновым за ранними помидорами.

- Вот, держите корзинку и идите, это всех отвлечёт немного. А мне туда… нельзя.

Тут зазвонил мой телефон. Странно… следак из райотдела…

- Алиса Михайловна… здрассьте… Тут вот какое дело… Хозяин этой порно-студии напротив… он, короче, вчера всё видел… Прямо у нас в предбаннике сидел и в окошко глядел… Очень впечатлился, как его братану морду обработали… Ночь пометался и сдаваться пришёл… Я понимаю, что дело это, слава Богу, теперь не моё, но раз уж так сложилось, то я его прессанул чуток и он прочирикал - кому ту девчонку продал… У Вас там никого рядом нет, чтоб передать…

- Минутку… Сергей Сергеевич, это Вас…

Вот так вышло, что и Ладу спасли, и бандитов, поставляющих девушек в бордели на Ближнем Востоке, накрыли. И несколько десятков девушек оттуда вытащили. За неделю!

Через неделю как раз зашла Мэри с новостями.

- Ну как, можно нам Николаю Ивановичу на глаза попадаться?

- Отошёл, скоро извиняться придёт.

- Ты хоть расскажи, что у тебя там случилось? А то следак твоего папы вообще ничего не сказал.

- Да ничего и не было. Я с дуру ляпнула, что мне сестрёнка из института про приработок рассказывала, ножку выставила, потянулась и меня сразу чаем поить повели, типа условия обсудить. Один глоток и проснулась дома. С синячиной на ляжке. А классно вы того разделали! Но я за чем пришла-то… Анечка твоя – химик хороший, может подскажет, чем этот фломастер отмыть? Уайт-спирит, ацетон, и другие растворители от стройки – все перепробовала, ничего не берёт…

- Вечером сходим, а что у тебя за шрам такой? Пулю доставали?

Мэри сморщилась.

- Я в лесу на ёлку забралась когда в школе в Карелии в поход ходили и потом съехать по стволу решила. У ней ствол ровный, гладкий, как столб телеграфный. Да вот сучок маленький нашёлся… Кровищи было… Этот гад патлатый хотел с меня хоть какую денежку получить – обвёл фломастером и фото туркам отправил. А те ему – не, некондиция, вывоз дороже обойдётся. Так что вы с Олечкой очень вовремя появились – мне мордатый уже мешок привёз… Кстати, твоего следака дядя Серёжа себе забирает. Понравился он ему – сообразительный, говорит.

А ещё у нас завёлся постоялец.

- Мама, у мальчишек в общаге ремонт на каникулах начали. Их всех выселяют. А Саше на родину с такими синяками никак нельзя. Можно он у нас поживёт пока не пройдут?

Глава 2 Красная шапочка 18+

Коготок увяз - отрывай.

Глава 1

- Бабалиса, расскажи сказку, - дёргал меня за руку Сашенька. Подрос, мультиков по телевизору уже не хватает. Это Димулю ещё можно усадить в креслице перед экраном и спокойно суп варить. С Сашенькой такой фокус не уже проходит – подавай сказку, да не обычную, из книжки, а не заезженную. Иначе замучает своими «а как, а почему». Я уже сама сочинять стала. Беру сюжет, перетаскиваю в наши дни… Или наоборот – называю современных персонажей сказочными именами.

- Жила в одном коттеджном посёлке маленькая девочка. Ну как маленькая? В школу уже ходила сама, в соседний посёлок, через лес. И не боялась. Потому не боялась, что в секцию ходила, борьбой занималась. Как-то раз к ним на занятия пришёл спецназовец и так девочка ему понравилась – красивая да удалая – что он подарил ей свой краповый берет. С тех пор девочка его почти не снимала. Ну, только на уроках и когда спать ложилась. И все стали звать её Красная шапочка.

- И тут случилось так, что один рецидивист захотел продавать в её школе наркотики. Через интернет. Но вот как ему их в школу доставлять? Школа была хорошая, с высоким забором, видеонаблюдением и охранниками – никак не пройти. Долго он бродил вокруг и вот как-то раз повстречал в лесу Красную шапочку.

- Здравствуй, девочка! Куда идёшь?

- Здравствуйте, дяденька, - ответила ему Красная шапочка напрочь забыв, что мама запретила ей разговаривать с незнакомыми людьми. – В школу иду.

- А что это у тебя за беретик?

- Это не простой беретик, а спецназовский краповый берет.

- То-то я думаю – что-то знакомое. Я ведь тоже в полиции служу и Росгвардия нам иногда помогает. А скажи-ка мне, девочка, хорошо ли несут службу ваши охранники? Проверяют ли они школьников на входе? Вдруг кто-нибудь захочет сигареты в школу принести…

- Они очень хорошо службу несут. Мальчишки сигареты даже не пытаются пронести. Всех проверяют.

- И тебя проверяют?

- Раньше проверяли, но теперь я краповый берет, тоже за порядком слежу. Мне доверяют.

- Это очень хорошо. Значит я тоже могу доверить тебе служебную тайну. Я тебе в следующий раз специальную бумагу подписать принесу. Про эту тайну никому нельзя рассказывать, даже маме с папой и лучшей подруге тоже нельзя. Слушай! Полиция узнала, что кто-то из учителей работает на иностранную разведку. У нас есть тайные агенты из старшеклассников и они пытаются выяснить – кто же шпион. Но им нужно передавать указания. Тайно. Рация не годится – её подслушать могут как и телефон. Не могла бы ты взять на себя эту очень важную миссию по охране правопорядка. Нужно будет стоять на второй перемене справа от раздевалки и когда тебя спросят «Ты от полковника?» - отдать спросившему пакетик с указанием. Я его буду тебе с утра здесь передавать. Согласна?

- Так точно, товарищ полковник! – ответила Красная шапочка.

- Ну, тогда иди и помни про тайну.

Через два дня рецидивист снова встретил Красную шапочку.

- Никого не заметила? – шёпотом спросил он её.

- Никого, товарищ полковник.

- Тогда вот, подпиши здесь, - и он протянул ей бумагу в верхнем углу которой было жирно написано «Совершенно секретно». – Вот тебе первое задание. Помнишь – вторая перемена справа от раздевалки?

- Так точно, товарищ полковник! А у Вас пистолет есть?

- Есть.

- Ух ты! А можно посмотреть?

- Ну, тебе можно даже подержать, - ответил рецидивист вытаскивая на всякий случай магазин.

Красная шапочка сжала пистолет двумя ручками и бросилась в лес. А из леса выскочили полицейские среди которых был и папа девочки. Она же не дура наркотики в школу таскать?

Может это у меня профдеформация?

Глава 2

Ну а в жизни эта история выглядела так.

Я училась на третьем курсе и ещё не до конца забылась моя история с похищением на Кавказе. Как-то после зимних каникул ко мне подошла шикарно одетая девочка в ярко красном берете с потока режиссуры. Я сразу поняла, что у ней что-то случилось.

- Алиса, меня зовут Евгения (имя другое), Вы не могли бы уделить мне полчаса времени? Мне нужен специфический совет, а я не знаю больше никого к кому можно было бы с ним обратиться… Если можно – пойдёмте в кафе, там сейчас никого нет. Я угощаю.

Я понимала, что когда обещают что-то на халяву, то тебя собираются обмануть на гораздо более крупную сумму. Но вид у Евгении был совсем убитый даже для профессионалов Театрального. У нас как раз было «окошко» между парами и я собиралась пойти в библиотеку и поделать домашку на завтра, но раз зовут в кафе… Не так часто я бывала в кафе. Два раза всего. Мы с мамой одни живём – бюджетница и студентка.

Евгения повела меня в небольшое, но очень красиво отделанное кафе в нескольких домах от института. Там в самом деле никого не было кроме двух скучающих официанток. Евгения выбрала одинокий столик у окна и заказала подошедшей официантке четыре пирожных, чёрный кофе себе и спросила, что буду я. Я ответила, что чёрный чай. Когда официантка принесла заказ она сразу рассчиталась.

- Мы тут посекретничаем немного, - сказала она официантке. Та, видимо, восприняла эти слова как указание, что сдачу можно не искать. Это ж второй заказ! Но больше к нашему столику никто не приближался.

Она сидела и отхлёбывала кофе маленькими глоточками никак не решаясь начать.

- Не стесняйтесь, Евгения, мы же для разговора пришли.

- Можно надеяться, что то, что я сейчас расскажу, останется неизвестным остальным?

Я неосмотрительно пообещала.

- Я Евгения ***, - она назвала смутно знакомую фамилию. – Мои родители дипломаты и сейчас работают за рубежом.

Ух ты! Сам *** её папа…

- Я живу здесь недалеко, с бабушкой.

Она всё никак не могла перейти к делу и я взяла свою чашку и сделала глоточек удивительно ароматного чая.

Наконец, сделав усилие, она начала.

- Недавно был Новый год и мы всем потоком отмечали его на турбазе. Там случилось страшное. Для меня – страшное. И для моей семьи – страшное. Но они пока об этом не знают. А если узнают, то я убью себя, но этим уже ничего не исправишь.

- Я не знаю, как это произошло и совсем ничего не помню, но в первый день учёбы в перерыв у меня на столе оказался конверт с моим именем. Я открыла его и нашла там смартфон. И записку: «Посмотри видео и делай как я буду говорить». Я удивилась – так поклонники не пишут – и положила телефон в конверт и в сумочку. Эти новомодные телефоны такие сложные – нужно найти как смотреть видео. Вечером, после ужина, я разобралась с этой адской машинкой и посмотрела видео. Я хотела сразу убить себя, но вспомнила, что рядом бабушка и решила сделать это потом… не знаю, как, но чтоб она от этого не умерла.

- На видео оргия и я главный её участник. Я не понимаю, как это случилось и ничего не помню. Говорят есть такие капельки от которых женщины сходят с ума. Но тогда кто-то из своих мне их дал. Бабушка сказала, что я была очень пьяна и меня привели два студента. Сняли шубку и положили меня на диван в гостиной. Она неделю со мной нормально не разговаривала. А я никогда, никогда не пью больше двух бокалов шампанского…

- Вот возьмите, - она выложила на столик тонкий свёрток в бумаге. – Посмотрите без свидетелей и завтра отдайте мне, я подойду после первой пары. Я видела репортаж по телевизору про то, как Вы поймали банду. Может быть Вы сумеете дать мне совет - как можно выкрутиться. Так не хочется умирать…

И она встала собираясь уйти.

- Подождите минутку, Вы сказали «Посмотри видео и делай как я буду говорить». Он звонил?

- Нет. Он прислал СМС. Оно там. Помогите мне! – и ушла не дыша, чтоб не разрыдаться.

Я смотрела на бумажный свёрток на столике и понимала, что надо было сразу вернуть телефон. А теперь придётся влезать в эту историю.

Достала из сумочки пакетик и сложила в него нетронутые пирожные – вечером с мамой съедим. Спросила у официантки как называется чай и пошла доучиваться.

Глава 3

Вечером я посмотрела видео.

Только я начала забывать позапрошлогодний кошмар с Эдиком… А теперь эти гнусные пьяные парни втроём одну девушку, на столе… Впрочем девушка в видео мало походила на ту, с которой я сегодня разговаривала. Нет, родинка на правой руке была на месте, но вот лицо, поведение… Она была одержима сексом и когда парни выдохлись, то сама мяла себя и изгибалась будто у неё внутри бушевал огонь. Она хрипло дышала, даже скорее рычала и повизгивала, а изо рта тонкой струйкой стекала розовая слюна с кровью.

У меня наверное никогда не будет мужчины! Я так не смогу! Неужели у всех так? Книги врут?

И в этот момент в мою комнату зашла мама. Каким-то чудом у меня на столе оказалась тетрадь для конспектов и я успела накрыть ей телефон.

- Ты чего не ложишься, Лисонька?

- У меня завтра контрольная. Вот зубрю, - соврала я.

- Не сиди долго, не выспавшаяся голова не работает. Спокойной ночи.

Какая тут спокойная ночь! Перед глазами вновь проходили кадры этой отвратительной порнухи. А в душе кроме давнего всколыхнувшегося ужаса зрело какое-то непонимание. Я опять включила запись и просмотрела весь файл стараясь убедить себя, что у меня чисто исследовательский интерес, что это не люди, а какие-то странные насекомые, фиксируя для науки общие детали и факты. Мораль офф.

Я посчитала общее число подходов – каждый из насильников овладел Евгенией два раза. Причём первый раз они были в презервативах и вроде закончив уже собирались уходить, но девушка сама не пустила их и им пришлось ещё по разу заниматься уже незащищённым сексом.

Насильники были совсем не аполлоны, один вообще дистрофичный очкарик и он так умучился, что второй раз его пришлось стаскивать с Евгении, а она сразу слилась ещё с одним.

Когда все они выдохлись и девушка это поняла, то она начала со всей силы сжимать себе груди и бить себя по губам, по животу и бёдрам будто хотела выдавить из себя что-то наружу. Потом она утихла и скрючившись застыла на боку зажав ладони между ног. Губы натянулись оскалив белые, слегка измазанные кровью или помадой зубы, тушь с ресниц залила глазницы страшными синяками и они казались пустыми как у черепа. На этом запись заканчивалась.

Я только смотрела и то у меня сильно заболел низ живота, а что было у Евгении?

И тут я поняла, что мне показалось странным. В этой отвратительной сцене присутствовал ещё один. Он не участвовал, а только снимал, поворачивая камеру в нужную сторону и временами приближал её к нужным участкам тела.

Глава 4

Проснувшись с утра я вспомнила, что забыла посмотреть письмо шантажиста.

«Ты попала. Теперь ты моя. Вся. Будешь слушаться – кино никто не увидит. Если нет – я перешлю в МИД. У тебя в сумке ешка, двенадцать штук. В пятницу будет дискотека – там продашь по тысяче. Десять положишь куда скажу, две – тебе за толчок. Будь паинькой, ты оказалась такая ненасытная.»

Ешка…ешка… это же таблетки! Он снял её в порнухе, а теперь заставляет продавать наркотики…

Сегодня уже четверг!

Первую лекцию я сидела как на иголках и первой вылетела из аудитории и простояла около пока все не ушли по кабинетам на практику. Только потом меня за локоть схватили ледяные пальцы и тусклый голос спросил:

- Видела?

- Видела. Нужно поговорить. Ты сможешь подойти к двести шестой к началу обеда?

- Хорошо, - и Евгения протянула руку ладонью вверх. Я отдала ей смартфон. – Правда ужасно?

- Приходи, нужно обдумать вместе.

Она подняла голову и недоверчиво посмотрела мне в лицо. Потом кивнула и пошла прочь.

Две пары практики прошли как в тумане. Я даже ответила что-то невпопад, вызвав смех группы. Но без последствий.

Евгения опять появилась только когда все ушли.

- Пойдём в парк, - сказала я и быстро пошла к лестнице.

В парке нам пришлось уйти довольно далеко – ближние скамейки оккупировали студенты, а немного дальше сидели мамы с колясками.

Наконец мы нашли пустую скамейку на боковой дорожке, стряхнули нетронутый снег и уселись.

- Я тебя понимаю, - начала я, - меня саму два года назад изнасиловали…

Она перебила:

- Не это ужасно. Я бы пережила. Он грозился уничтожить всю нашу жизнь, всей семьи. Если узнают в МИДе…

- Слушай сюда. – Это слова из какого-то фильма, но они сами вырвались. – Это всё подстроено специально для того, чтобы повлиять на тебя.

- Да кому я нужна?

- Не ты, а твой отец. Так что смирись с тем, что это удар по нему.

- Какой удар? Изнасиловали меня…

- Не перебивай. Тебе дали что-то, что сделало тебя сексуально озабоченной и потом отшибло память…

- Какой озабоченной? Меня просто изнасиловали на вечеринке…

- Ещё раз перебьёшь – будешь сама разбираться со своими проблемами. Слушай. Пойдём по шагам.

Она молча кивнула.

- Всё случилось на вечеринке. Кто тебя туда позвал?

- Да Люси, подружка, мы с ней тысячу лет знакомы, ещё с Нью-Йорка, со школы. Потом её папу в МИД перевели, а меня родители в Театральный определили. Ну и она решила тоже. Нет, тут искать нечего.

- Хорошо, а кто знал, что ты пойдёшь на эту вечеринку?

- Да все наши, вся группа точно и с потока некоторые…

- Ладно, потом смотреть будем. Что ты помнишь из вечеринки?

- Ну, сначала Васька на сцене клоуна корчил, потом привезли шампанское, мы выпили и началась дискотека. Мальчишки принесли с собой виски и им сильно похорошело, мне даже пару раз на ногу наступили. А потом… ой, а потом не помню. Только бабушка меня по щекам лупит. И снова не помню, уже утро и голова разламывается. А ещё тут болит и грудь – сплошной синяк. И ведь кто на этих пацанчиков подумать мог? Я как видео увидела… Они же скромные всегда были… Всю грудь отдавили…

- Стой! Ты кино до конца глядела?

- Нет, зачем? Того, что я видела, хватит для увольнения отца.

- Тааак. Ты ещё и неврастеничка… - я удержала её от попытки встать. – Веди себя нормально, а не как младшекурсница. Смотри. На вечеринке ты теряешь память и, судя по видео, которое ты не досмотрела, ещё и рассудок. Там вообще непонятно кто кого насилует – они тебя или ты их. Кстати, синяки на груди – это дело твоих собственных рук. Пересмотри на досуге.

Она в ужасе уставилась на меня.

- Насчёт насильников. Их поведение точно отличалось от обычного. Да, возможно они перепили, но непонятно как вы все в этой комнате собрались, да ещё с видео-оператором. Поверь мне там был специальный человек который всё снимал. Ты узнала насильников?

- Да… Но они не пришли, наверное болеют. А звонить им…

- Хорошо, потом подумаем, как у них узнать – кто снимал видео. Но это явно не бедный человек – бедные люди смартфонами не разбрасываются.

Она о чём-то задумалась.

- Идём дальше. Твой недоброжелатель решил, что порнухи может оказаться недостаточно и решил подставить тебя с распространением наркотиков.

- Да что это за наркотики – это так, рожицы…

- Судье объяснять будешь. Я уверена, что на дискотеку заглянет ОМОН и у тебя в кармане найдут таблетки, даже если ты их успеешь перед этим выкинуть.

Глава 5

Она сидела уставившись в пространство и не слышала меня. Потом сказала:

- Ну, значит всё, - и медленно поднялась. – Спасибо тебе, жалко, что не получилось. Прощай. И побрела по аллейке.

Я догнала её и спросила?

- Ты куда?

- Домой. У нас восьмой этаж. Жалко…

Я развернула её к себе лицом и влепила пощёчину.

Она стояла и моргала.

Мне пришлось четыре или пять раз ударить её прежде чем она начала отвечать.

А потом я отбивалась от неё изо всех сил – она была выше меня почти на голову.

Дело кончилось тем, что нас забрали в полицию.

Пришедшему дознавателю я заявила, что имею сведения, затрагивающие безопасность государства, но могу сообщить их только женщине, следователю или прокурору. Через два часа пришёл полицейский и отвёл меня из обезьянника в маленький заваленный пыльными бумагами кабинет. У окна с раскрытой форточкой стояла пожилая женщина в синей форме с погонами и ужасно сморщенной кожей на лице и шее жёлто-коричневого оттенка. Она курила в форточку настоящую папиросу.

- Что Вы хотели сообщить и почему Вам для этого понадобилась женщина? Если можно кратко, у меня через час допрос в СИЗО.

- Вместе со мной арестована девушка, это дочь известного дипломата. Её пытаются скомпрометировать, чтоб повлиять на отца. Она хочет самоубиться. Я была вынуждена устроить с ней драку чтобы этому помешать. Всё.

В оловянных глазах женщины промелькнуло удивление. Она подошла к столу, порылась в ящиках и вытащила какую-то тряпку. С брезгливым видом она протёрла стул, стол и протянула тряпку мне указывая на стул перед столом.

- Задержана. Присаживайся. Я следователь прокуратуры Мария Ивановна. Куришь? – я замотала головой. – Это хорошо. Давай с самого начала…

Я рассказала ей всё, что знала и что надумала.

- Извини, но я даже протокол пока писать не буду. Мне нужно проверить твои слова. Тебе придётся пока посидеть в обезьяннике. Я скажу, чтоб тебе принесли поесть и попить. А почему ты потребовала женщину?

- Потому что только женщина сможет ограничится общими словами при описании того видео.

Она подошла и погладила меня прокуренной рукой по исцарапанной щеке.

- Добрая ты. И умная.

Вздохнула и позвонила чтоб за мной пришли.

Глава 6

Вечером меня отвезли домой и сказали, что я под домашним арестом до понедельника. Протокол так и никто не написал.

Я решила, что если до понедельника, то в понедельник могу идти в институт, но на остановке меня догнал полицейский и привёз на машине в красивое здание с надписью Прокуратура.

Там меня завели в кабинет большого начальника и усадили за стол. В кабинете кроме хозяина была та женщина-следователь, ещё один толстый человек в синем мундире с ещё более золотыми погонами чем у начальника кабинета и мужчина в обычном костюме, на первый взгляд очень дорогом.

- Алиса Михайловна, - начал он, - Министерство иностранных дел приносит Вам свою благодарность за ту деликатность и настойчивость которую Вы проявили для защиты чести и достоинства семьи нашего дипломата. После проведённых с коллегами, - он махнул рукой в сторону начальника кабинета, - оперативных мероприятий был выявлен организатор и исполнители происшедшего безобразия. Они будут наказаны по всей строгости закона. В знак благодарности прошу принять небольшой подарок.

И он протянул мне через стол коробочку на которой был нарисован смартфон. Самый новый. Моднющщий-дорогущий.

- Ещё раз большое спасибо и прошу Вас никому не рассказывать о произошедшем. – И, обращаясь к сидящему рядом с золотыми погонами, - Я думаю, что участников от Прокуратуры Вы поощрите своими правами.

Все встали и женщина вывела меня из кабинета.

- А когда протокол… - начала я.

- Забудь, вот твой протокол, - ткнула она в коробочку с телефоном. – Там такие дела закрутились… Но тебе скажу, что всё организовал отец подруги твоей Евгении.

- Люси?

- Да, Елизаветы. Она и кино снимала, и капли в бокал капала…

- А насильники?

- Да какие они насильники… Их тоже наркотой подкормили. Но им жутко стыдно. Двое перевелись, а один просто ушёл из института.

- Очкарик?

- Угу.

- Не сломался бы…

- Как повезёт…

- А как Евгения?

- О, она распространила таблетки, дождалась задержания ОМОНом и посидела в кабинете начальника до прихода папочки своей подруги который примчался её «выкупать», чтоб иметь жёсткий компромат. Как ты и сказала. Он очень хотел вернуться назад в Нью-Йорк. У него в сейфе копию видео нашли. Но Евгения – дура. Она на тебя обиделась. Да и тьфу на неё – она в МГИМО на второй курс переводится. Давай, мисс Марпл, удачи… Не болтай!

Так я стала обладателем крутейшего смартфона. На нашем репортёрском потоке такого ни у кого не было.

Глава 3 Новые Робинзоны

Новые Робинзоны

Бедный, бедный Робин Крузо.

Куда ты попал? Где ты был?

Глава 1

Первый день августа. Жара которая не спадает к ночи. Наш неожиданный квартирант Саша наконец уехал на родину, в прохладные болота Калининской области и мы наконец одни. Сидим за столиком под балконом, наслаждаемся тишиной и треском кузнечиков в пожухлой траве. Комары уже неделю как пропали, наверное высохли.

- Мам, пап, - начинает Олюся, - а может съездим куда-нибудь? У меня ещё целый месяц каникул…

Мы молчим, но понимаем, что не отлипнет. Очень не хочется шевелиться.

- Пап, ты хотел на пароходе по Оке…

- Это было в прошлой жизни…

- Мам, а ты в Питер. Там прохладно и Иришка будет рада…

- Иришка не будет рада. Она с подружкой по училищу уехала…

- Хи… с подружкой, Вовой звать.

Вот это новости!

- Она большая девочка. Когда-то это должно было случиться. Ну и как?

- За ручку ходят.

Примолкла, чтоб не спросили про саму. Не сказать, что с Сашей у них особые чувства были. Просто по-человечески помогла в трудную минуту одногруппнику которому ещё и жизнь спасла. Саша явно стеснялся и только прошли синяки так сразу и уехал к бабушке сено для коз на зиму заготавливать.

- Мам…

- Ну чего?

- Придумай что-нибудь… Интервью какое… В Антарктиде у полярников…

Да, немножко льда сейчас не помешало бы… пару грузовиков…

- Я не в форме, у меня мозги расплавились и через ухо вытекли…

Пауза.

- Пап…

Молчание.

- Ты уснул что ли?

- Угу.

- Тогда я сама поеду!

- Куда?

- Я придумаю.

Мы уже легли, но тут мне в голову пришла блестящая идея.

- Иван, ты спишь? – я толкнула мужа в спину.

- Ещё нет…

- Помнишь, я тебе рассказывала, как чуть не сгорела в лесу?

- Мммм…

- Я тогда на даче рядом с Большой Катей жила, а потом от огня Клязьму переплывала…

- А, Клязьму на поплавке… Помню.

- Там так классно было… Мы бы могли взять палатку и найти уединённое местечко. С машиной это проще…

- Я понял. Я сейчас усну и буду думать над этим…

Я стукнула его кулаком и перевернулась на другой бок.

Глава 2

- А знаете, что мне сегодня приснилось? – спросил Иван за завтраком.

- ???

- А мне приснилось, что мы попали на необитаемый остров и там выживали все втроём.

- Пап, не трави душу! Где мы возьмём необитаемый остров?

- Да тут недалёко, километров сто…

В общем, Иван встал пораньше и посмотрел на картах и спутнике тот район напротив Петушков. Оказалось, что там есть несколько грунтовок по которым можно доехать до самой Клязьмы. С трудом, но можно. А возле одной из них есть остров, метров двести на километр на который можно перейти – там протока всего метров двадцать. На худой конец – переплыть на надувном матрасе. Или вещи на нём перевезти. Ставь палатку и живи. Там даже сарай какой-то есть заброшенный. Ну, не понравится – всегда можно уехать.

Мы воодушевились и решили попробовать. Лесок там есть, песчаная коса вдоль реки – тоже. Машина имеется. Лучше бы, конечно, что-нибудь постарее… Осталось найти палатку.

Это оказалось самой трудной частью. Палаток не было в прокате. Никаких. В спорт-магазинах были какие-то болоньевые норки. Интернет обещал… но через три недели. Ни у кого из знакомых не оказалось. Нет, у камнелюбов Урала и Алтая они были, но пересылать в Москву а потом обратно...

- Может шалаш сделаем, - предложил Иван, но был заклёван привыкшими к комфорту женщинами.

- Мам, а папа Елены не может дать напрокат?

Я пошла к соседям.

Мэри (я зову Елену этой кличкой) пришла в восторг. Если бы не малыш она бы обязательно составила нам компанию. Может быть после, а пока мы разведаем там всё. Конечно она спросит у папы.

На следующий день – звонит.

- Зайди.

Я подумала, что привезли, крикнула Ивана и мы пошли к соседям.

У Мэри сидел смущённый папа, он же Директор ФСБ, который потирая шею рассказал нам невероятную историю о том, что палаток требуемого размера у них нет. Списали за ненадобностью. Есть другие средства полевого базирования, но они нам для отдыха точно не подходят.

Мы уже встали, собираясь уходить, как он продолжил:

- … вот если только… Нам тут один производитель мобильный госпиталь хочет втюхать. Прислал один экземпляр… Только он пять на десять метров.

- Не, нам такую палатку втроём не поднять…

- Это две больших сумки килограммов по пятнадцать-двадцать. В одной насос, а в другой надувной полуцилиндр с отсеками-палатами. Ставится и переносится двумя людьми.

Вопрос, похоже, не совсем нерешаемый, но мне не нравился тон Директора.

- Но есть нюанс…

Предчувствия меня не обманули…

- Этот госпиталь – там ведь ещё куча оборудования – на КамАЗе перевозится. И насос у него от двадцати четырёх вольт работает. А в машине вашей – двенадцать, этого мало. Есть там у вас фаза, чтоб выпрямитель подключить?

- Фазы нет. А насос этот мощный?

Директор позвонил и выяснил, что полкиловатта.

Тогда Иван позвонил Денису и поинтересовался, что в такой ситуации сделать можно? Денис попросил десять минут и вскоре перезвонил.

- Есть у нас тоже такая проблема. Решаемая. Железяка с коробку от обуви. Если надо – могу взять на месяц.

Директор слушал с интересом и сказал, что палатку привезут завтра вечером и он тоже приедет посмотреть, что у нас получится. Потому, что если получится… Дальше он уточнять не стал.

Следующим вечером приехали два зелёно-пятнистых прапорщика и спросили – где будем ставить? И потащили сумки за дом, туда, где у рачительных хозяев огород или, на худой конец, клумбы с цветами, а у нас лужок для бадминтона.

Денис притащил свою коробку и тут возник вопрос – как соединить машину перед домом и насос во дворе. Пришлось обегать всех соседей собирая удлинители. Директор, видя эту суету, вредно посмеивался.

Наконец всё соединили и щёлкнули клавишей на железяке Дениса. Она противненько заныла, но компрессор заработал нормально и начал гнать воздух в специальный шланг. Через час у нас на задворках уже покачивалась голубая полу-колбаса с красным крестом сверху.

- Вот видите эти петли? Их надо на месте будет прибить к земле колышками, а то ветром сдует, – пояснил один из прапорщиков. И он бросил рядом с палаткой такой же голубой мешок. Мешок легонько брякнул. – Они лёгкие, дюраль. Но кувалду придётся взять свою. Мы нашу рабочую оставить не можем.

Госпиталь смотрелся впечатляюще. Похоже наша первоначальная палатка превращалась в полноценный дворец. Директор в стороне о чём-то оживлённо переговаривался с Денисом.

- Ну, будем считать эксперимент удачным, - сказал он, - проводом их обеспечь вместо этой гирлянды.

- Ребятки, ребятки, - это он уже прапорщикам, - покажите испытателям как воздух стравливать и складывать эту штуку.

И мы ещё час под их чутким руководством мучились с пластиковым голубым пузырём, но в итоге смогли его правильно сложить и запихнуть в сумку.

Так мы стали временными владельцами Лазурного дворца.

Глава 3

Поиски палатки не прошли незамеченными у начальников Ивана и они поинтересовались – куда и на чём он собрался ехать. Услышав про необитаемый остров на болоте они не стали крутить пальцем у виска, а взяли Ивана под веснушчатые ручки и отвели в фирменный гараж. Там в углу, покрытая толстым слоем пыли стояла насквозь проржавевшая «буханка».

- Лет пятнадцать назад этот металлолом ещё ездил, но потом драйвер, как же его звали… ушёл на пенсию и вот она стоит. Если сумеешь пройти техосмотр, то можешь утопить её в своём болоте. Не так жалко будет как твою новенькую…

Непонятно с помощью какого волшебства Иван совершил этот подвиг, но через три дня помытая и подкрашенная «буханка» стояла возле нашего дома и все документы были в порядке. Да, выжать из неё больше семидесяти километров было нельзя, но мы же не на Формулу-1 собрались…

Появившийся свободный объём быстро был заполнен совершенно необходимыми на необитаемом острове вещами – двумя шезлонгами, белым пластмассовым столиком с четырьмя креслами и большим складным зонтом. Ах да, ещё двух-конфорочная газовая плитка с посудой и пузатенький газовый баллон. Олюся набрала удочек и сказала, что робинзоны обязаны уметь ловить рыбу, она нас научит.

Мы выехали в четыре утра в надежде встретить минимум повелителей полосатого жезла и наши надежды оправдались. Уже в семь «буханка» съехала на лесную дорогу так хорошо видную из космоса. Но сосну, упавшую поперёк, на снимке видно не было. Распилить ствол полметра в толщину нам было нечем и мы убили четыре часа расчищая в подлеске объезд. Наша красивая китайская машина здесь бы точно не прошла.

Дорога была по большей части песчаной, местами с глубокими колеями и «буханку» мотало из стороны в сторону. Иван вдруг остановился, вытер пот со лба и откинулся на спинку.

- С тобой всё в порядке? – заволновалась я.

- Да, просто устал. Тяжела машинка, но как прёт… Надо бы вам ещё кому-нибудь на права сдать. Ну, то есть выучиться. Вдвоём легче было бы…

Устал… Иван устал… Мне вдруг стало страшно. Вот даже пальцы скрючило…

- Я! Я! Я хочу! - завопила сзади Олюся. А я ещё час оттаивала и гнала от себя чёрные мысли.

Лес кончился неожиданно, как и тридцать лет назад. Низкий ивняк и ещё какие-то кустики уже давали видеть горизонт. Впереди угадывалась река и какая- то куща деревьев. Это, наверное, остров и есть.

Мы ещё несколько раз мотнулись на колдобинах и дорога резко повернула вдоль внезапно открывшейся реки. Деревья и правда росли на острове. Старые могучие дубы стояли вряд, как на аллее, а меж ними беспорядочно были натыканы ольха, берёза и кто-то ещё неопознанный. Это наверняка раньше был речной берег, но вода прогрызла себе новое, пока ещё узкое русло. Вот его-то нам и предстояло форсировать вплавь на большом матрасе.

И тут мы увидели то, что чуть не испортило нам все ожидания. Через новое русло был переброшен паром. Практически такой же перевоз, как Иван делал с Андреем Николаевичем в деревне. Только здесь всё было основательнее, на базе больших железных бочек и толстых досок. Эта штука явно строилась под машину.

Иван заглушил двигатель и пошёл смотреть устройство переправы.

- Джип точно переедет. Тут на берегу доски для заезда сложены. Я прокачусь на ту сторону – гляну как там.

Вернувшись он рассказал, что и там есть всё для выезда. Несколько раз промерив размеры он удовлетворённо хмыкнул.

- Мы сейчас разгрузимся и перевезём барахло туда. А потом я попробую поставить на плот буханку.

- А зачем разгружать и таскать?

- Ну, если в соответствии с ценными указаниями начальства я утоплю здесь этот чермет, то у нас будет приличный уровень комфорта. Я уже придумал как, если что, сделать из нашей голубой колбасы и провода вполне приличную палатку между вон теми двумя дубами. А вытаскивать нас отсюда будет Директор – ему этот госпиталь попробовать дали.

Я достала телефон и не поймала ни одной вышки. Иван с Олюсей повторили с тем же результатом.

- Ну вот, наш остров точно будет без связи с внешним миром. Только пальмы не той системы. Значит придётся делать как ты – брать матрас и плыть к тому берегу, к Петушкам гораздо ближе, чем назад возвращаться. Дадим координаты и те ребята как-нибудь заберут эту голубую сказку.

В общем хорошо, что мы машину разгрузили – когда Иван заехал на плот он весь ушёл под воду сантиметров на десять. Но не утонул, и мы перегнали машину на остров. Утопить мы её успеем и на обратном пути.

Жутко хотелось есть, но мы, как настоящие робинзоны, вначале озаботились о крыше над головой – раскатали по траве и подоткнули к насосу нашу супер-палатку. И лишь после этого подключили баллон к плитке и поставили чайник. Воду мы привезли с собой – в реке она мутная и болотом пахнет.

Уже смеркалось когда Иван кончил забивать колышки. Мы так умучились, что решили остальное обустройство отложить на завтра и просто затащили вещи частью в палатку, частью в машину. Надули матрасы и провалились в глубокий колодец без сновидений.

Глава 4

- Кхы-кхы, - услышала я чей-то незнакомый голос и мгновенно проснулась.

Пихнула в бок Ивана и лихорадочно начала натягивать трико.

- Кхы-кхы, - повторилось снова возле застёгнутой двери в наш дом. Натянув наконец штаны я бросилась в соседний отсек будить Олюсю, а потом к двери.

- Кто здесь? – спросила я стараясь придать своему голосу уверенность и безмятежность.

- Кхы-кхы, здравствуйте. Я… фермер местный. Простите, я вас разбудил кажется, но уже целых семь часов. Я спросить… Вам не нужно мясо страуса?

Если бы он сказал, что его зовут Пятница я была бы поражена меньше.

- Здравствуйте. Простите, мясо кого?

- Страуса. У нас Васька ногу сломал, пришлось его забить. Мы себе полтуши оставили, а холодильник сейчас выключен. Может вам надо?

В коридоре появился Иван и я осмелев расстегнула молнию двери, и выглянув в щель увидела неповторимую картину. Перед дверью стоял щупловатый мужичок в армейских штанах и расстёгнутой телогрейке на голое тело. На носу его восседали большие круглые очки а-ля-Леннон, а светлые длинные волосы торчали во все стороны как лучи у солнца. Рядом с мужичком стояли два бледно-жёлтых эмалированных ведра из которых высовывались крупные окровавленные куски мяса.

- А Вы страусов разводите? У вас тут ферма? – поскольку Иван пихал меня в спину я босиком вылезла на уже тёплую траву у входа.

- Нет, тут только инкубатор, ферма на берегу. Но мы в основном индюков разводим. А страусов всего второй год пытаемся, их у нас шесть… пять штук осталось. Я за аккумулятором ездил, а там Васька ногу сломал… - закончил он удручённо.

Следом за мной наружу вылез полностью одетый Иван, подошёл к мужичку и протянул ему руку.

- Иван, - представился он. – Хотели отдохнуть в одиночестве пару-тройку недель…

- И я Иван, - почему-то обрадовался фермер. – Тут в округе кроме меня и нет никого, отдыхайте на здоровье. В августе тут даже рыбаков нет, рыба в притоки ушла, - обрадовал он высунувшую в дверь лохматую заспанную голову Олюсю. – У меня сарайка на дальнем конце с инкубатором, я всё там – со дня на день страусята должны вылупиться, стерегу. А вам забежал мяса предложить – несчастье-то какое… Васька… Так надо или нет? Я дёшево отдам – как свинину.

Мы переглянулись с Иваном, но тут влезла Олюся:

- Конечно возьмём, консервы полежат.

- Вот и славно, - приговаривал мужичок убирая деньги, - вы не беспокойтесь, мясо тёплое ещё, я его два часа назад порешил, горемыку. Заскучаете – в гости приходите, я вам инкубатор покажу, я вооон на том конце, в сараюшке.

Остров оказался сразу укомплектован Пятницей.

- Ну, что вы на меня накинулись? Съедим мы его, кремлёвская диета жутко полезная…

И мы убили ещё день отпуска в термообработке этих двух вёдер настоящей страусятины. А потом три дня уничтожали эти запасы заедая самодельными лепёшками. Ну, мясо хорошее, даже очень. Как нежная телячья вырезка, только не надо пересушивать.

В последний, третий день ели шашлык, замаринованный в минералке. Получилось неимоверное чудо и в нас проснулась совесть. Мы взяли пару шампуров и пошли разыскивать фермера.

Фермер очень обрадовался и показал нам своё владение – то есть сарай из горбыля где стоял пенопластовый ящик с подогревом. Яйца были с большой мужской кулак и их надо было два раза в день наклонять на другой бок. Грелось устройство от автомобильного аккумулятора и он каждые пять дней возил его на ферму менять на заряженный. На ферме остались жена и дочь четырнадцати лет которые кормили двести индеек и теперь уже пять страусов.

Мы спросили – зачем было тащить инкубатор сюда? Оказалось, что прошлый выводок страусы весь заклевали. Запах там какой-то. Им надо недели две окрепнуть, чтоб самим бегать среди индюков, а к страусам можно будет пустить через полгода только. Если с этим выводком получится, то тогда да, придётся им основательный детский сад на ферме строить. А то прошлый раз Васька лапами дверь в сарай вышиб. А ещё крысы, хорьки… Завтра будет навес здесь делать и стены из плёнки. Тут-то, на острове, этой мелкой живности нет.

Слово за слово и мы вызвались помочь хорошему человеку. Рыбалка, как он и сказал, не заладилась. Совсем.

Глава 5

Помня во сколько нас разбудил фермер во время первой встречи, мы встали в шесть и в семь уже были у его сарайки. Иван-фермер уже разматывал рулон толстой армированной плёнки вокруг двух врытых рядом с сараем столбов. Один конец он уже приколотил к стене и теперь пытался натянуть другой, чтоб получился квадратный загон. Плёнка не растягивалась. Не хватало каких-то сантиметров.

- Ну ка, гости дорогие, подсобите дотянуть плёночку…

Мы и помогли. Сарай затрещал и рухнул погребя под своими останками инкубатор.

Инкубатор мы откопали в целом состоянии и аккумулятор тоже. Фермер чуть не плакал – надо же такая невезуха с этими страусами…

Мы переглянулись и предложили Пятнице половину нашей «пещеры». Нам и двух отсеков хватит. Только нужно что-то на пол постелить, а ну как всё-таки вылупятся…

- Да вот эту плёнку и постелим!

Мы откопали ещё и тачку на которой фермер аккумулятор возил и за два рейса перевезли основное. Инкубатор тачке не доверили и мужчины тащили его почти километр на руках.

Стали смотреть и увидели на двух яйцах трещины. Но решили не выкидывать, а подождать. Может хоть дистрофики вылезут.

Но вылезли не дистрофики, а «цыплята по рупь-семьдесят-пять» времён нашей молодости. Вообще непонятно – как они там в скорлупе помещались.

Фермер нас сразу прогнал, чтоб не заносили инфекцию. Только спросил – нет ли у нас йода и ватной палочки. Нужно им пупки помазать – оказывается у страусят есть пупки куда желток перед выходом втягивается. Ивана, как особу приближённую к медицине, эта подробность сильно поразила.

К вечеру за перегородкой уже бегали восемнадцать страусят. Два не проклюнулись, а когда фермер расковырял скорлупу то стало ясно, что они погибли давно.

Страусята обсохли и распушились до размеров курицы.

- А чем их кормить? Если что у нас гречка есть…

- Ни в коем разе! Первые три дня – вообще ничем. Они остатки своего желтка переваривают. А потом комбикорм специальный – у меня пять мешков лежит. Через недельку можно будет морковку с капустой построгать ещё. Они первую неделю, после прививки, будут внутри палатки сидеть, а дальше я ещё плёнку привезу – загон сделаем.

Не сказать, что мы особо нянькались со страусятами, но ритм жизни нам пришлось поменять. Они просыпались с первыми лучами солнца, в пять утра, и начинали свой концерт. Сначала Олюся переехала к нам из своего отсека – «в тесноте, да у вас потише». Но с каждым днём голос птичек крепчал и лишняя перегородка уже не спасала и мы стали вставать в пять и ложиться в девять.

Рыба к нам так и не пришла, зато оказалось, что под дубами растут боровики в неимоверных количествах и мы целыми днями ходили по нашему километровому «побережью» вдоль реки и собирали крепышей. Не знаю, с чем это связано, но за всё время нам попался только один червивый. Может так близость воды влияет? Мне пришлось распустить на нитки одну из своих кофточек и все деревья вокруг были увешаны сохнущими на пока ещё палящем днём солнце грибами. Только их приходилось убирать на ночь от туманов внутрь палатки. К концу отпуска у нас уже был целый мешок сушёных грибов.

Глава 6

За две недели страусята подросли и окрепли. Даже начали нападать на фермера, когда он приносил им корм. Теперь они себя в обиду индюкам не дадут. Мы на них смотрели только издали, чтоб не занести какую инфекцию. Но даже издали эта задорная команда смотрелась уморительно.

Фермер назначил дату отъезда на ферму и мы решили, что тоже кончим робинзонствовать на следующий день. С утра приберёмся и поедем.

В день эвакуации Иван-фермер пригнал к переправе трактор с прицепом и кучей картонных коробок. В каждую коробку с проделанными в крышке дырочками он сажал по одному страусёнку и сам перетаскивал их по переправе в прицеп. Но мы ему помогли с тяжёлыми вещами.

Вечером он вернулся с подарками – двумя большими кусками вяленой индюшачьей ветчины - что-то вроде хамона, три свежих индюшачьих же яйца нам на завтрак – попробовать, и чего-то большое алкогольное, что тёзки употребили на берегу в тесной мужской компании. Пообнимались напоследок, нас пригласили приезжать ещё и фермер укатил на велосипеде сильно вихляя по песчаной дороге.

Ну а мы отправились в девять спать – глаза сами закрывались в соответствии с выработанным распорядком.

Утро тоже наступило в пять, но мы провалялись ещё час наслаждаясь непривычной тишиной. Медленно, с раскачкой, приготовили себе завтрак, медленно поели и тут с рёвом и грохотом над рекой пролетел вертолёт. Мы этим немного повозмущались, но тут он вернулся и стал кружиться над островом, а потом сел за протокой у переправы.

- Это за нами, - сказала я, а Иван согласно кивнул.

- Давайте-ка быстренько плёнку из «птичника» вытащим… - предложил он и мы бросились уничтожать следы жизнедеятельности квартирантов. Удивительно, но под плёнкой всё оказалось без следов помёта.

Практически сразу на полянке появились наши недавние знакомые - прапорщики.

- Здравствуйте, Алиса Михайловна, - хором сказали они и пожали руку Ивану проигнорировав Олюсю. Олюся хмыкнула, развернулась и пошла в сторону речки. – Тут вот дело какое, вы про Узбекистан слышали?

- Мммм… даже ездила как-то…

- Да не, про землетрясение.

Оказалось, что пока мы тут отдыхали от телефонов и интернета там очень сильно тряхнуло, куча разрушений и сейчас со всех складов выметают любые укрытия, чтоб оказать гумпомощь.

- Вот Директор и про вас вспомнил, сказал – Вы поймёте правильно.

- Ну, надо, так надо, - ответила я. – Но только вы сложите эту колбасу сами. У вас быстрее и профессиональнее получится. И помогите нам на тот берег переправиться.

Прапорщики почесали в затылке и дали нам ценное указание грузить всё в буханку пока они будут с госпиталем разбираться.

Они справились за двадцать минут, мы – за тридцать.

Потом один из них уплыл с палаточными сумками на тот берег, а другой остался с нами.

- А не утонет, гружёная? – поинтересовался у него Иван.

- Всё будет по высшему разряду…

И точно, за протокой загрохотал и поднялся вертолёт. Потом он передвинулся ближе и завис над нами. Ветер поднимал пыль и песок и мы убежали подальше, а оставшийся прапорщик цеплял к «буханке» свисающие с вертолёта верёвки.

Потом вертолёт слегка приподнял машину, повисел несколько минут и резко набрал высоту. Немного передвинувшись он бережно поставил «буханку» на дорогу и сбросил вниз свисающие верёвки. А потом сам сел поодаль.

- Ну, поехали, - предложил прапорщик и мы последний раз использовали паром.

- Можем кого-нибудь захватить до Жуковского…

- Спасибо, мы сами, - отмахнулись мы перекрикивая рёв двигателя и вертолёт улетел.

- У страусят инфаркт был бы… - прокричала Олюся.

- Чего кричишь? – спросил Иван.

- Привыкла…

Уши были как ватой набиты ещё два часа. Обратная дорога прошла без особых приключений. Разве только не пришлось объезжать упавшую сосну – чья-то добрая душа вырезала из ствола кусок по ширине дороги и откатила его в канаву.

Глава 7

Удивительно, но это наше приключение прошло почти без приключений. Ну, чуть-чуть…

Подхалимы из ближнего круга Директора привезли ему обратным рейсом из Узбекистана живую игрушку для внука – маленького ослика. И как ни старались папа с дочкой так и не смогли пристроить его ни в один зоопарк или зооуголок. Зато ослику очень обрадовался Фахрутдин. Он на таком в школу ездил. Ну, он Фахрутдину и остался. Теперь пасётся на всех наших участках – как-то до перегородок между ними ни у кого руки не дошли. А следующей весной к ослику добавилась пара страусов. Оля с Мэри задумали создать свой местный живой уголок для детей.

Я припёрла Ивана к стенке и он сознался, что это его рук дело. Оказывается он проспонсировал постройку страусятника у фермера и теперь тот поставляет страусятину в элитные рестораны. А ещё возит вдоль реки туристов на двуколке, запряжённой страусом.

Хм, двуколка со страусом… это интересно. Да и на ослике можно…

Глава 4 Психическая атака

Психическая атака

Хочешь сделать как надо – делай сам.

Глава 1

- Алиса Михайловна, - прервал мои раздумья над мартовской программой для сотрудниц Саша, - я тут мимо секретаря Главного пробегал. Он вроде Вас разыскивал… - и манит рукой в коридор.

- А, я как раз к нему собиралась, - ответила я захлопывая толстую тетрадь для записи мыслей.

- Поговорить бы. Не здесь… - закончил Саша уже в коридоре.

Ничего себе! Зам начальника охраны предлагает прогуляться…

Я вытаращила глаза и дала увести себя в подвал на склад старой мебели и прочих вещей у которых ещё не подошёл срок списания.

- Рассказывай!

- Я у Вас месяц назад проверку делал, а тут десять минут назад…

- И кто у нас мог интригами заняться?

- Шеф мой. Он хоть и дубовый, но последний месяц темнить начал.

- Причину знаешь?

- Нет, но есть вариант один. В общем, набсовет наш ещё помнит, как мы с Вами Главного от гипнотизёров спасли. Ну и вот, когда у одного из членов случилась неприятность, он ко мне обратился. Но он криво это сделал, попросил зайти при куче народа. И вот на следующий день шеф мой начал следом ходить, как бы невзначай, жучок древний я у себя в кабинете нашёл. Чисто по сдвигу металлических частей на лампе. У меня глаз намётанный – я его сразу заметил. А про нашу с Вами старую работу он немного в курсе – мог и Вам чего-нибудь сунуть. По графику я к Вам только через два месяца снова должен идти проверять…

- Спасибо, я хоть ничем таким не занимаюсь, но буду иметь ввиду. А по камерам он тебя не смотрит?

- Дак он же штабной. Если приспичит – идёт в операторскую и ему там охрана ищет и показывает. Я смотрел записи – пока не ходил.

- То есть к тебе обратился член набсовета и это кого-то обеспокоило. Настолько, что твоего шефа попросили приглядеть за тобой. Кто его мог попросить?

- Главный, остальные из набсовета. Замы вряд ли – да Вы их сами знаете, не того уровня, чтоб его работать заставить. Ну, ещё кто-нибудь со стороны из имеющих крючок. По наводке местных, естественно, из тех кто слышал.

- Ты время помнишь когда тебя попросили?

- Конечно.

- А распечатки звонков местных сот достать можешь? У нас ведь антенны на крыше – чужих должно быть мало. Скажем, с того момента и до конца дня…

- Ну… я уже подсуетился.

- И?

- Мальчик из орготдела сорока лет, холост. Короткий звонок на корпоративный номер. А потом три очень длинных входящих, минут по сорок, с похожих номеров.

- Не томи.

- Нефтянка, корпорация этого самого, из набсовета. А входящие – мелкий левак какой-то из Сибири. Одноразовые похоже.

- Тогда я знаю твоего клиента. Получается у него тёрки со своими?

- Получается… Только он по совсем частному вопросу обратился, можно сказать – семейному… Крайне не хочет официоза. Кстати, он почему-то считает, что вы родственница Директора…

- Вот почему он ко мне не пришёл. Мы с ним вполне любезно общались. Кстати, ты ему про звонки и прочее рассказал?

- Нет.

- Почему?

- Пропал он.

- ???

- Телефон, что он для связи дал, - «вне зоны». Но он рабочий был – я по нему о встрече договаривался. Я даже к секретарше Главного подъехал – хотел попросить, чтоб она в его офис звякнула. А она сказала, что оттуда сами звонили, интересовались – не давал ли их шеф каких поручений. Получается они тоже его ищут…

- Понятно. И ты решил посоветоваться…

- Ну, Вы же с этими, наверху, чаще общаетесь… Кстати, про мальчика… Мальчик тоже пропал. Вчера не вышел и телефон не отвечает. Я в орготделе случайно услышал.

Саша старый оперативник, у него «случайно» не бывает.

Глава 2

- Значит ты не можешь решить – докладывать о своих сомнениях Главному или в контору и нарушить указания «клиента» или не докладывать и ждать. А, кстати, на каких условиях вы договорились?

- Никак не договорились. Я обещал помочь, если смогу. Он обещал оплачивать расходы и потом не забыть. Ну и строгая конфиденциальность… Никаких бумаг, только слова.

Я немного попереваривала информацию и уточнила:

- Ты понимаешь, что про задание должен рассказать мне. Иначе у меня мало материала для анализа?

Македонский вздохнул и после паузы, со скрипом начал рассказывать.

- Алиса Михайловна, только не смейтесь, он меня на амурные дела подрядил. Долго уговаривал, сломал на том, что на гипноз похоже, как с главным было. Но походу олень он обыкновенный. Мужику полтинник, взял вдвое моложе. Подцепил на Канарах пять лет назад. Женаты три года, детей нет, зато у мадам две собаки с меня ростом, чисто пони, только тощие и шерсть до земли свисает. Он мне жену из машины показывал когда она с собаками гуляла. Ну как с ними… рядом шла, там два лба собачек вели, ещё один впереди и двое сзади пространство пасут. Девка, скажу честно, отпад. Захочет – любого получит. Этот тоже семью бросил. До сих пор как мотылёк вокруг девахи порхает, но вдруг заметил отстранённость некую, не в постели, в разговорах. Ну и первая мысль – любовник. При такой-то охране… Проверял, не выявили. Вот тогда он про случай с гипнозом вспомнил и меня подозвал. При всех. Мог бы спокойно по телефону через шефа… Короче, дал список мест куда она мотается регулярно, попросил их палочкой потыкать на предмет мозговерчения. Ну и так, нанять пару мальчиков посмотреть со стороны. Вдруг охрана себе лишнее позволяет… Вот…

- Сколько у него детей в первом браке?

Саша без запинки выдал:

- Двое, девочка пятнадцати лет и мальчик одиннадцати. Живут с матерью, бабушкой и прислугой в поместье под Москвой – он им при разводе оставил один из своих домов, материально обеспечивает, раз в месяц посещает - обычно куда-то вывозит. На каникулы отправляет всех на южные моря, включая бабушку и охрану. Я тоже было подумал про эту ниточку, поинтересовался. Скорее – нет.

- А что про жену нарыл?

- Дочка торгпреда в США, единственная. Школа при посольстве, МГИМО. Ни дня не работала. До клиента был один перспективный бойфренд, но отпал ещё там, на Канарах. Злые языки в нашей бухгалтерии клевещут, что ему просто дали денег. Почему нет детей – неясно, но интенсивного лечения не наблюдается. Казалось бы – первое средство привязать мужика, но вот…

- Даааа… А эта отстранённость… Она как выражается?

- Тоже спрашивал. Как с Луной разговаривает, с задержкой какой-то. Словно мозги чем-то заняты на девяносто восемь процентов.

- А у врача он не консультировался?

- Его личный сказал, что у девушек такое бывает. Но она, собственно, не девушка… Посоветовал прогулять по океану.

- Ну что ж, Александр ибн Филиппович… Имеем немного чудящую содержанку и непонятно куда девшегося содержателя. Кстати, не известно, что она сейчас делает?

- Я решил пока не влезать – сразу внимание привлечёшь…

- Нужно определиться, пропал клиент или нет. Может у него настроение не то…

- Ну, теоретически такое бывает…

- В общем так – я к главному, а ты через часик подойди сюда же.

Глава 3

Главный неожиданно для этого времени оказался свободен.

- Лев Константинович… Даже затрудняюсь как к Вам подойти с моей просьбой…

- Алиса Михайловна, дорогая, заинтригован.

- Понимаете, дело может касаться личной жизни одного из членов набсовета… А может просто жизни. Ну, есть некоторый процент вероятности. Пока неизвестно какой… И поднимать органы на данном этапе вроде рано – человеку можно навредить… Речь о Нефтянике. Есть сигнал, что он пропал, но причина может оказаться самой разной. Я хотела бы попросить Вас позвонить ему. Вернее сделать звонок, а разговор Вашими словами будет вести другой человек.

- Зачем такие сложности?

- Возможно Нефтяник находится под контролем другого лица. Если Нефтянику дадут ответить, то он поймёт, что его ищут – голос звонящего он должен узнать – и, возможно, сумеет передать какую-то информацию. Вот можете Вы пригласить его на какое-то мероприятие сегодня-завтра? Хорошо бы реальное.

- Конечно могу. Попрошу у него денег. Деньги он без личной драки никогда не отдаст, - улыбнулся Главный. – Давай текст писать.

Минут двадцать мы писали приглашение на внеплановое сборище наблюдательного совета с целью изыскания средств для срочнейшей замены оборудования видеомонтажа. Не повезло оборудованию, сгорело.

- Ну, давай зови моего дублёра.

- Тут ещё один момент… Вы его сами позовите. Позвоните главному безопаснику и велите прислать к Вам его зама. Через часик. Пусть… ну, компьютер срочно проверит…

- Оооо, старый козёл задумал игры играть?

- Тут возможна куча вариантов, но лучше перебдеть, чем проколоться.

- А откуда Нефтяник знает Македонского?

Не забыл ещё спасителя…

- Это их дела, пусть сами их решают. Если встретятся.

- Настолько серьёзно?

- Непонятно насколько. Может обычная любовница очаровала…

И я поспешила в подвал на встречу с Сашей.

- Вот держи – будешь говорить этот текст с Нефтяником по телефону будто ты сам Главный. Потренируйся и диктофон захвати. Он твоему шефу минут через сорок позвонит и велит тебя прислать компьютер посмотреть. Говор у тебя специфический. Нефтяник должен его узнать. Если, конечно, вас соединят. Ведь не просто так его контора тут вписалась… Главный знает только то, что Нефтяник «вне зоны доступа» и что у вас свои дела. Неотложные. Попробуй прорисовать обстановку.

- Спасибочки, Алиса Михайловна! – Саша вроде даже повеселел.

Глава 4

Развития событий я ожидала целых два часа.

Наконец в дверь постучали и Саша пальцем поманил меня в коридор. Мы почти бегом добрались до подвала.

- Старый хрен чуть всё не испортил, - возмущался Саша. – Попёрся вместе со мной к Главному. Пришлось перед ним цирк играть минут десять пока Главный его не отправил. Так он, гад, в аппаратную попёрся и смотрел когда я выйду и куда пойду. Хорошо я в свой кабинет пошёл и к системе подключился посмотреть. Но я на всякий случай ветки Вашего коридора и подвал поломал и пошёл руководить ремонтом. Вместе нас с Вами он точно не увидит.

- Ну, спровадили шефа, Главный достаёт сотовый, номер из памяти набирает и громкую включает. Тут я:

- Приветствую, это Лев Константинович… А меня женский голос перебивает:

- Здравствуйте, Лев Константинович, это Аня, секретарь. У Радика Рустамовича сейчас очень важное совещание. Он даже телефон мне оставил, чтоб не мешал. Он Вам перезвонит когда освободится, Лев Константинович. Передать ему интересующий Вас вопрос?

- Тут Главный начинает кивать головой и тычет пальцем в листок где про деньги написано. Я сокращаю походу до «случилась авария» и «срочно нужна небольшая сумма, миллионов сто сорок». Главный палец показывает. Сидим, ждём. Главный на часы косится, наверное ждёт кого-то. Но тут на наше счастье звонок с незнакомого номера и там Нефтяник. Я начинаю с самого начала напирая, что собираем набсовет изыскивать деньги и он очень нужен, чтоб остальные не скаредничали. А он помолчал и говорит:

- Лев, у нас в империи напряг возник неожиданно и мы его все сейчас обсуждаем далеко от Москвы, на Волге, на турбазе, без лишних. Подъехать никак не могу. Давай, если вопрос так остро стоит, я сам тебе всю эту сумму переброшу. Секретарше команду дам. Что-то ещё? Ну, давай тогда, дела… Я про наш другой вопрос помню, не забыл. Но сначала нужно здесь разобраться.

- Главный глаза вылупил – этот скряга такие деньги… - Потом посерьёзнел и спрашивает меня:

- Всё плохо?

- Не знаю пока, нужно бывшим начальникам доложить, - и встаю.

- А этот… может уволить?

- Да он почти безвредный, может пригодиться ещё. – И пошёл в кабинет запись на флэшку скопировать. Вот, держите, так надёжнее. И давайте на Вашей машине прокатимся. Вам в кабинете ничего не надо? Вот и хорошо.

В этот раз на Директора я вышла через Мэри и он перезвонил когда мы уже отъехали и перенаправил на незнакомый адрес. Директор, как обычно когда маячила неожиданная работа, был не в духе.

- Что в этот раз? – спросил он вместо приветствия.

- Вот он, - ответила я вытаскивая из-за спины Сашу. - Помните такого невинно уволенного Македонского? Он пришёл Вам мстить.

Саша втянул голову в плечи.

- Этот молодой пенсионер пригрелся в нашей телекомпании и иногда оказывает услуги без лицензии руководству. Но за рамки не выходит. Так вот, у него клиент пропал из самых-самых топов. Хотя такой поворот ничего не предвещало – банальная бытовуха. Мало того, за нашим пенсионером пристроился хвост из его непосредственного начальника и одна ниточка ведёт… нет, не к клиенту, а к его компании. Плюс ещё пропал стукачок из наших телевизионных после звонка в эту самую компанию.

- Александр Филиппович верховым чутьём уловили запах горелого мяса и пришли посоветоваться к подружке-пенсионерке. А та проявила ненужную инициативу и организовала разговор между пропавшим клиентом и его дефективом. Пришлось немного пофантазировать – сейчас мы запись включим, не удивляйтесь, что наш Главный говорит голосом Александра Филипповича, так было задумано и клиент всё понял.

Директор прослушал запись два раза. Во время первого он удивился и сказал:

- Радик?

После второго помолчал и довёл до нас информацию:

- Нет у них турбазы на Волге. Есть охотничье поместье на Оке в заповеднике, где руководство и нужные люди встречаются подальше от чужих глаз. Мы с Радиком когда помоложе были даже общались и я эту резиденцию видел несколько раз, шашлыки ели, в баньке парились. Теперь, правда, разошлись – круги общения разные. И что, отстегнул сто сорок миллионов?

- Обещал, могу проверить.

Директор уставился на меня как на пальму в литейном цеху.

Я достала телефон и позвонила Главному.

- Лев Константинович, Вам сегодня денежку обещали перевести… Уже подтверждение пришло? Ну, что ж в этом странного? Человек пообещал и сделал… Да, буду, по мере возможности.

Директор задумчиво ещё раз прослушал запись и потребовал у Саши:

- Всё, с самого начала со всеми деталями!

Выслушав полную версию он открыл дверь к секретарю и скомандовал:

- Серёгу мне сюда. Ракетой!

А потом к нам:

- Мне тоже ситуация не нравится. Вам придётся задержаться и повторить всё Сергею Сергеевичу, Вы, Лисичка, его знаете. А потом, возможно, ещё кому-нибудь… Чай, кофе, бутерброды?

- И побольше – мы с утра подпрыгиваем.

Глава 5

Поднос с бутербродами оказался гигантских размеров. Хорошо быть Директором. А вот кофе подкачал – растворимый из недорогих, как и чай в пакетиках. Мы уже съели больше половины когда появился Сергей Сергеевич и начал нам деятельно помогать – его вытащили вертолётом из под Коломны.

Сначала он выслушал Сашу. Потом задал ему кучу уточняющих вопросов. Так что некоторое время я боролась с подносом в одиночку.

Ушедший куда-то Директор вернулся, взял бутерброд с рыбкой и спросил Сергея Сергеевича:

- Ну?

- Нужно спутники сориентировать. И в инфракрасном тоже. Хорошо бы с нескольких витков, чтоб и день, и ночь были. Архивы дорожных камер поднять. Росавиацию запросить насчёт вертолётов. Звонки прошедшие уже проверяют, я поручил. Паршиво то, что ничего веского нет, к таким людям зайти – требуется мегатонный аргумент.

- Провокация?

- Только нужно оценить всё и придумать что-нибудь ультра резкое. Чтоб у охраны инструкцию заклинило. Охрана там знакокачественная – я пару раз бодался…

- А вдруг не там?

- «Семёрка» говорит, что по трафику звонков похоже. Сейчас солидарные номера проверяют. Я ещё озадачил проект этого пионерлагеря найти.

- Молоток. Инициаторы тебе ещё нужны?

- Алиса Михайловна точно нет до утра, а вот Александра Филипповича я бы на ночь тут устроил. На всякий случай.

- Наблюдение за жёнушкой и штаб-квартирой я назначил. Что-то не вяжется пока мотив. Ладно, подождём до утра. Пойдёмте, Алиса Михайловна. Ваш конь Вас заждался.

Я повернулась к Саше и развела ручками.

Глава 6

Когда я утром вышла на работу перед домом стоял мой пенсионно-адмиральский автомобиль.

Понятненько, на работу я сегодня не еду…

Прибыли мы в какую-то промзону в заросшей кустами пойме какой-то речки на северо-востоке. Одноэтажный барак красного кирпича с небольшими сохранившимися пятнами штукатурки и ржавыми решётками на непроницаемо грязных окнах.

- Вам, Алиса Михайловна, вот сюда, а я машинку припаркую.

Пока я шла к двери машина непонятным образом исчезла, как под землю провалилась. От этих спецслужб можно ожидать любых фокусов…

За обшарпанной, обитой железом дверью был маленький холл. Его стены и пол были когда-то выложены плиткой, причём стены поверх плитки ещё очень давно кто-то вымазал облезающей от времени розовой краской. У стены напротив за колченогим письменным столом скучал тощий охранник.

- Вам вон в ту двёрку, Алиса Михайловна, - сказал он сверив моё лицо с лежащим перед ним планшетом.

Двёрка щёлкнула магнитным замком и пропустила меня в узкий коридорчик на другом конце которого дверь тоже сработала при моём приближении. За ней оказался лифт который опустился вниз автоматически и открыл передо мной огромный освещённый зал напоминающий Центр управления полётами космонавтов.

- Алиса Михайловна, пойдёмте со мной, сейчас уже начнётся совещание… - подхватил меня под локоть капитан средних лет в полевой пятнистой форме.

Пройдя через зал мы вошли в большой кабинет у двери которого стояло два телохранителя. Кабинет больше походил на студенческую аудиторию. Большая интерактивная доска во всю стену, перед ней на подиуме стол, за которым сидели серьёзные мужчины среди которых было два генерала в форме и Директор в цивильном костюме. Остальное пространство занимали обычные ученические столы на два человека. Почти все они были заняты и капитан отвёл меня на галёрку, а сам сел рядом.

- А что за совещание? – спросила я его, но тут поднялся Директор и кто-то крикнул:

- Товарищи офицеры!

- Сидите, сидите, давайте сразу к делу. Не все из вас обладают общей картиной, поэтому Сергей Сергеевич сделает краткий доклад. Прошу.

Откуда-то спереди к маленькой трибуне рядом со столом начальства вышел Сергей Сергеевич.

- Коллеги, вчера, благодаря бдительности одного нашего вышедшего на пенсию товарища, появилась информация об удержании неизвестными одного из столпов российской промышленности. Полагаю, что от него добиваются определённых уступок в бизнесе. На полдень вчера наш Нефтяник был жив в чём убедились с помощью ещё одного нашего бывшего коллеги. В ходе организованного телефонного общения под контролем похитителей удалось уведомить похищенного о понимании его настоящего статуса и получить от него закодированные сведения о месте изоляции. Самым неприятным моментом, вернее одним из двух, является то, что похитителями скорее всего являются высшие руководители корпорации похищенного. Это подтверждается многовекторным анализом телефонных транзакций и частично содержанием переговоров. Этот же анализ показал и второй неприятный момент – в похищении участвует и жена Нефтяника.

- Благодарю коллег из управления технической разведки за оперативно собранные и проанализированные данные которые позволяют с уверенностью локализовать место удержания и даже различить на одном космоснимке похищенного, совершающего переход между двумя корпусами ведомственного туристического центра. В сопровождении группы лиц являющихся скорее всего конвоирами.

- Ещё из неприятного – охрана территории осуществляется элитным ЧОПом из бывших сотрудников оперативных подразделений высшего ранга. Подход к Центру затруднён болотистой местностью. Имеются лишь три пути: по контролируемой дороге, проложенной по искусственной дамбе через болото, по реке – имеется своя пристань с двумя десятками маломерных судов, и по воздуху на вертолёте. Скорее всего именно стоящим на площадке вертолётом и был доставлен похищенный. Тогда его перевозка состоялась четыре дня назад. Доклад окончил.

- Спасибо, Сергей Сергеевич, - опять выступил Директор. – Должен довести опасение юридического департамента. Клиенты такого уровня требуют сто процентных доказательств, а у нас из набранного только несколько переговоров эзоповым языком. Остальное – статистика. Так бы дать ситуации вызреть до активных действий, но уровень жертвы из разряда безопасности страны. По большому счёту уйди Нефтяник в отказ – нам даже вторжение на территорию обосновать нечем будет. А кто знает – о чём они за эти четыре дня договорились… Я, правда, знал его очень жёстким в решениях, но было это много лет назад. Люди со временем могут меняться. Что скажет оперативное управление?

Встал один из генералов за столом начальства.

- Мы тут ночью снимки и планы посмотрели. КПП при въезде на дамбу с железными воротами. Даже если нейтрализовать наряд (а их там четверо), то по имеющимся кадрам местности всё просматривается камерами, а вдоль дамбы явно кроме электричества идёт оптика – значит камеры контролируются нарядом в санатории. Неожиданным заход не будет.

- Немного лучше с рекой, но только немного. Берега крутые – без лестниц можно зайти только через пристань. Там тоже камеры. Хоть и расстояние не полтора километра, а триста метров, но времени у противника всё равно в избытке для перехода к плану обороны.

- Воздух тоже не лучший вариант – высокие деревья и слышно издалека. А какие у них планы насчёт объекта в случае эскалации… Я бы предложил тайное просачивание со стороны реки, но это требует доразведки местности. Наши сейчас с того берега глаз запускают. Как будут данные - можно будет обсуждать. Вообще, учитывая состав ЧОПа, я бы предложил придумать что-нибудь дезорганизующее, не предусмотренное в планах…

- Ага, психическую атаку ему... Матросы на зебрах поперёк дорожной разметки… - плеснул желчи Директор.

- Ну, пока единственный вариант у нас был – крушение воздушного шара…

- Чушь не несите. Обращаюсь ко всем. Ищите варианты проникновения. Следующее совещание в двенадцать. Все свободны.

Я не поняла цели моего приглашения на это совещание. Для полёта фантазии что ли? И, дождавшись момента когда большинство народа вышло, подошла к переругивающемуся с кем-то за столом Директору. Стояла и глядела на него. Через минуту у него заикалось и он спросил:

- Спросить хотели, Алиса Михайловна?

- Вам ещё матросы на зебрах требуются? Есть вариантик.

Глава 7

У Директора задёргалось веко. Он глазами нашёл «моего» капитана и попросил:

- Отведите Алису Михайловну во вторую совещательную. Я скоро подойду.

Видимо вторая совещательная была выбрана потому, что была пустая. Совсем. Только старый расшатанный стул, сидеть на котором без боязни можно было только приставив его к стенке. Ну, что ж. Буду сидеть, а этот… будет стоять. Сам выбрал.

Субъективно прошло пара десятилетий, но часики настаивали на пятнадцати минутах. Наконец дверь приоткрылась и я услышала голос Директора:

- Подождите, я недолго…

И уже мне:

- Какая светлая мысль Вас посетила?

- Можно я по порядку? Я в ваших играх не разбираюсь, но подумалось мне со слов генерала, что вам необходим отвлекающий манёвр, чтоб охрана не заметила высадку команды абордажников, простите, я внуку недавно про пиратов читала…

- Ну, ну…

Баранки гну…

- Охрана там из профессионалов, не так ли? Их на грибниках или рыболовах не проведёшь…

- Ну…

- Ну так давайте доставим мальчикам удовольствие. Вспомните, как Вы недавно от Мишки удирали…

Мишка один из наших двух страусов, который гуляет по всем пяти участкам и не любит чужих – папу Мэри он за своего не признаёт.

Директор автоматически потрогал поджившее ухо.

- Вы что, предлагаете подкинуть им Мишку?

- И не одного, а штук пять-шесть…

Видимо масштаб предполагаемого бедствия впечатлил Директора и он уже без предвзятости спросил?

- Ну?

- Баранки гну, - нагло ответила я. – Дальше охрана настораживается и пытается переловить или перебить птичек. А также выяснить откуда они взялись. Находит грузовичок, который по ошибке заехал на территорию. Отлавливает водителя, устроившего этот бадабум, конечно, абсолютно случайно – так получилось. Пакуют его до выяснения, проверяют обстановку и успокаиваются теряя бдительность.

- Переловить… Но насчёт успокаиваются – это хороший ход.

- Да, я театральный заканчивала. Закон жанра. Пила эмоционального напряжения… Можно улучшить. Пусть водитель будет лицом узнаваемым или во всяком случае легко проверяемым, медийным, с кристально чистой репутацией. Тогда его надо отпускать. И его или отпустят, или не отпустят, и тогда у вас появляется мотив спасти незаконно удерживаемого человека и основательно потоптать территорию. Это если Нефтяник договорился с похитителями в чём я сильно сомневаюсь по отзывам близко с ним знакомых.

- Да он волк – лапу себе отгрызёт и сбежит. Если только его на жену брать будут – вроде он к ней до сих пор неровно дышит… Но такая подстраховка – это да… Посидите ещё немножко, я сейчас профессионалов приведу…

Он вышел, но сразу вернулся.

- А где взять шесть страусов?

- Я вам найду, но придётся за них заплатить по ресторанным расценкам. Дорого!

Директора не было минут пятнадцать и я сидела и придумывала разные улучшения своего сценария. Наконец он пришёл вместе с тем генералом, ещё одним полковником и тремя здоровыми шкафами с угрюмыми лицами в камуфляже без знаков различия. Бойцы – сразу подумала я.

- Алиса Михайловна человек с фантазией. Это она сумела вытащить к телефону Нефтяника. Да и вообще… - отрекомендовал меня Директор. И скомандовал чуть подобревшим шкафам. – Слушайте…

Я им повторила свою версию добавив в грузовик ещё одного человека – экспедитора.

Мужчины стояли вокруг меня полукругом и очень внимательно слушали.

- А правда, что страусы злые? – спросил один из шкафов.

- В позапрошлом году один лапой высадил дверь сарая. И клюются они очень быстро и травматично. А если напугать – бросаются в разные стороны и лучше не стоять у них на пути. Про голову в бетонный пол – это анекдот. Взять их можно на ферме – Вы (это я Директору) туда в прошлом году вертолёт за палаткой присылали, но везти нужно машиной. Дорога там плохонькая, но есть. Только связи нет. Я могу попросить мужа быть вашим проводником.

Тут они переключились на обсуждение деталей и сошлись на том, что ждать конца спектакля не нужно, а нужно поодиночке просачиваться от реки к корпусам, но не лезть под видеокамеры, а остаться в кустах до команды.

Потом они начали обсуждать как пройти через КПП и напридумывали голливудский боевик с погонями и авариями.

- Значит пусть КАМаз с пьяным водителем гонится за фургоном, у ворот его обгоняет и сносит ворота ко всем чертям. И сразу в кювет – освобождает проезд. А фургон, будто не разобрался, что дорога поворачивает, дует напрямки по насыпи к этой чёртовой турбазе. Пусть охрана на КПП вяжет водителя – надо бы ему и впрямь стакан накатить – и сообщает на базу. У основных сил будет время подготовиться к встрече. Фургон подлетает, его ждут, и тут резкая остановка, дверь открывается и птички выскакивают на свободу. Экспедитор верезжит, лучше выделить женщину… Ах да, хотели же спортсмена известного…

Я встала со своего шаткого трона, подхватила Директора под локоток, отвела в сторонку и поинтересовалась – где в этом бункере женщина может найти комнату для одиноких раздумий, мальчики тут сами вполне справляются. А может я уже и вообще свою задачу выполнила?

Директор нашёл за дверью сопровождающего, но на волю не отпустил. Велел потом отвести в буфет.

Глава 8

Я сидела в буфете за круглым столиком на высоком стуле без спинки и медленно жевала восьмой фанерный бутерброд. Про меня видимо забыли, а идти разыскивать Директора было скорее всего неправильно. Люди работают, а я скучаю…

Но доскучать восьмой бутерброд мне не дали. Прибежал давешний капитан и поволок меня куда-то так быстро, что я еле поспевала за ним. Как и следовало ожидать понадобилась я Директору.

- Алиса Михайловна, а где сейчас находится Ваш муж?

- Полагаю – на работе.

- А где это?

Я назвала адрес.

- Не может он выйти на улицу? Через несколько минут к нему подъедет машина и отвезёт к вертолёту. Нужно уточнить – можно ли прямо сейчас купить на ферме восемь страусов. Желательно самых злых.

Вот так, распоряжаются как своим личным составом…

Уже восемь…

Я достала телефон, но Директор покачал головой.

- Капитан, отведите даму к телефону.

- Вань, нужно срочно купить восемь страусов. Хорошо бы самых злых. Сейчас к тебе машина подойдёт, выходи. Может тебе одеться в халат какой?

Замечательный у меня муж! Никаких «зачем» и «почём»…

Сейчас ему скажут, что полетит на вертолёте…

Меня опять отвели в буфет. Я уже перепробовала все имеющиеся разновидности, а также все пирожки с фруктовой начинкой. Похоже придётся поискать в гардеробе юбки пошире. Буфетчица категорически не хотела поддерживать разговор, только буркнула, что сегодня всё бесплотно.

Сон походя начал обволакивать разум и один раз у меня даже соскочил со стола локоть, но тут опять прибежал капитан и сообщил - по рации передали, что страусы в наличии, ждут подхода фургона. Ваш муж поедет с ними на место сбора. Оперативный штаб тоже туда выдвигается прямо сейчас. Директор ждёт Вас в своей машине.

Глаза буфетчицы стали по семь копеек, но она не проронила ни слова.

Вот зачем я там директору? Нехороший холодок пополз по лопаткам. Помнится в самом начале меня также на задание послали шокировать американского посла…

Меня усадили на заднее сиденье машины с задёрнутыми шторками позади водителя. С другой стороны уселся Директор, а на переднее сиденье - «мой» капитан. Видимо я ему досталась в нагрузку. Первые километры я пыталась смотреть на дорогу через плечо водителя, а потом уснула.

Когда я проснулась, то машина стояла и в ней никого не было. Дверца не была заперта и я, растирая затёкшие части тела, выбралась на поляну с редкой травкой, пробивающейся через песок. Вокруг стояли высокие, но тощие сосны и штук восемь больших армейских автомобилей-фургонов пятнистой раскраски. Над некоторыми поднимались блестящие мачты антенн. У дальней машины кучковались люди в очень странных маскировочных комбинезонах – мохнатых как дикобразы. У всех у них было оружие. Ещё один военный с автоматом шёл мимо выстроившихся в ряд машин.

- Доброе утро, то есть день, Алиса Михайловна, - услышала я голос капитана, - выспались? Через полчасика муж должен подъехать. Не хотите подышать свежим воздухом? Там за машинами тыловики уже маленький домик поставили для дам.

- А где все? – спросила я имея ввиду Директора.

- Совещаются, где ж им ещё быть…

Мы пошли в лесок и по дороге встретили о чём-то яростно спорящих полковника и смутно знакомого высокого человека в гражданской одежде.

- Это ведь… - не окончила я предложение.

- Угу, он. Сначала согласился мордой повертеть. А ребят со стволами увидел и уже не хочет. Это - не шайбу гонять.

Точно, но мне простительно, я хоккей не смотрю.

Глава 9

Я сразу заметила, как приехал Иван. И не мудрено – других ярких голубеньких газелек тут не было. Он вылез с водительского места довольный как медовый пряник.

- И чему мы так радуемся? – поинтересовалась я незаметно подойдя сзади. – Ты вообще чего тут делаешь?

- Да вот порулить дали. С буханкой не сравнить! Пойдём страусов покажу.

Страусы сидели на полу поджав лапы. На голове каждого был надет мешочек с завязками.

- А мешки зачем?

- Чтоб не передрались. Самых злых Ванька отобрал, все мальчики. А денежки нам вернут? А то я все подарочные отдал…

- Как бы назад везти не пришлось. Тут вон операция срывается… Хоккеист в штаны наложил.

- Какой хоккеист?

И я в общих чертах рассказала Ивану замысел отвлекающего манёвра.

Он неожиданно задумался.

- Слушай, Лисик, а участникам этого действа медальки дадут? А то вы у меня все боевые орденоноски, один я боец ташкентского фронта…

В ходе состоявшегося бурного обсуждения рукоприкладство применялось один раз (мной), ненормативная лексика не использовалась.

…

- Ты же сама сказала, что максимум можно по шее схлопотать.

- Можно ещё в заложники попасть к очень опасным профессионалам.

…

- Ну, давай папу Елены спросим – что будет, если нас в заложники возьмут?

Папа Мэри был багровый и наэлектризованный. Он вначале воспринял наш вопрос как праздное любопытство и ответил резко:

- Всех положат, - и отвернулся.

Пришлось объяснить ему про абсолютно безответственный мужской эгоизм одного моего родственника.

Он нахмурился и сказал:

- Нет.

Потом подумал и сказал ещё:

- Если только что-то пойдёт не так – сразу падайте. Это будет сигнал снайперам. У нас их целых десять стволов.

И добавил:

- ****** хоккеист!

Глава 10

Нас натаскивали давешний оперативный генерал, шкаф в камуфляже и какой-то сморщенный дедушка с тощей бородёнкой который больше молчал и только согласно кивал головой.

Решили ничего не придумывать, чтоб если будут вопросы задавать то не запутаться.

По нашей правдивой легенде мы с Иваном ездили на ферму покупать страусов для поселкового зоопарка и немножко свернули не там. А потом чуть-чуть царапнули КамАЗ, а его водитель решил нас «поучить» и погнался за нами. Пришлось удирать куда глаза глядят.

- Так ведь должна быть царапина…

- Уже нанесли.

- А КамАЗ?

- И на него тоже. Значит едете километров семьдесят, посередине дороги, чтоб КамАЗ вас не мог обогнать. У ворот, где дорога влево поворачивает, притормаживаете и прижимаетесь к правой стороне, КамАЗ вас обходит, сносит ворота и улетает в канаву. А вы едете прямо пока не доедете до санатория. Там начинаете сигналить и Алиса Михайловна выскакивает первой и начинает общаться с аборигенами. Вы, Иван, дёргаете бечёвку и вытаскиваете её в кабину, после чего сами выскакиваете и подключаетесь к общению. На любой вопрос отвечаете – «Вы что, Алису Новикову не узнали?» Тут страусы должны начать разбегаться, а ребятки просачиваться с речки в кусты. Им надо минут десять суматохи. После этого ваша задача - спокойно выходить из ситуации. Соглашайтесь на любые условия. Если страусов перебьют – просто скажите, что засудите весь санаторий вместе с хозяевами. И по телевизору на всё страну опозорите. Страусов жалко, но у них всё равно судьба заканчивается на кухне ресторана. Примите это.

Генерал посмотрел на часы и сказал:

- Ну, с Богом. Мальчики приплыли уже. КамАЗ вас ждёт.

Мы прошли через подлесок и оказались на узкой пустой дороге. На обочине стоял наш синий фургончик и ободранный красно-оранжевый КамАЗ. Его водитель подошёл к нам, пожал руки и предупредил:

- Не пугайтесь, я сигналить буду. У меня гудок корабельный стоит.

Мы уже хотели садиться, но Иван вспомнил, что страусы в шапочках. Как же они разбегаться-то будут?

Один из сопровождающих «шкафов» полез в кузов и оттуда раздались ругательства и удары. Через минуту он выскочил весь в крови и быстро захлопнул дверь. Лицо и руки у него были покрыты рваными ранами.

В стенки фургона изнутри пару раз ударили кувалдой.

- Страусы пинаться начали без шапочек. Надо ехать, - пояснил Иван.

И мы помчались.

Сзади ревел корабельным гудком КамАЗ. Семьдесят километров на этой сараюшке были страшнее ста двадцати на легковушке.

Наконец впереди показались закрытые ворота и Иван начал притормаживать. КамАЗ обошёл нас слева и подрезал, заставив резко затормозить. Сам же изобразив занос полностью снёс ворота и правый столб красного кирпича после чего нырнул куда-то вниз открыв нам дорогу.

Мы проползли через облако пыли и увидели дорожку с колеями по которой поехали дальше отчаянно давя на гудок.

Ехали мы неспешно и команда по встрече уже успела сформироваться.

Выстроились они по всем правилам науки. Посередине дорожки, готовый отскочить в случае надобности, стоял вытянув вперёд руку с открытой ладонью крупный мужик в серо-зелёной униформе с надписью «Охрана» на шеврончике над карманом. Лицо у него было очень напряжённое – он явно высчитывал момент чтобы отпрыгнуть. Иван ему такой возможности не дал - вильнул пару раз и остановился от встречающего метрах в трёх. В кустах по бокам дорожки явно прятались люди. Во всяком случае они выскочили сзади и побежали к дверям кабины. Я еле успела выскочить и завопить:

- Полиция! Вызовите кто-нибудь полицию. За нами маньяк гонится!

Больше я крикнуть ничего не успела поскольку бугай, бежавший к моей двёрке, сбил меня с ног, выкрутил руку и зажал рот ладонью так, что я не могла пошевелить челюстью. Всё пошло как-то не по плану… Как обычно…

Иван замешкался со своей верёвочкой и его выволокли прямо из-за руля. Я это видела, поскольку голову мне закрутили в ту сторону.

Мы оба лежали, но выстрелов снайперов не было. Видимо «тёплый приём» ещё не означал опасности. Сейчас должен появиться кто-то из руководства.

Руководство явно находилось где-то поблизости, потому что подошло практически сразу. Оно не могло не слышать мои крики про полицию. Наверное поэтому в его голосе было недоумение. Да и вид наш не внушал особого беспокойства. Худая пожилая женщина и немолодой колобок-мужчина. Сначала он подошёл к Ивану и я услышала, как Иван что-то мычал. Потом руководство подошло ко мне и я смогла разглядеть его начищенные полуботинки.

- Поднимите их.

Меня подняли и поставили на ноги. Рука, закрывавшая рот, пропала, чем я не преминула воспользоваться.

- Что вы себе позволяете?! За нами сумасшедший гонится! Вызовите немедленно полицию! Да отпустите наконец мою руку!

Руководство махнуло пальцами и меня перестали удерживать. Руководство представляло собой крупного мужчину идеального телосложения в тёмных брюках и футболке с раскраской «цифра». Мускулы рельефно проступали под его кожей, но пигментные пятна показывали, что лучшие годы у него уже позади. Да и короткий ёжик седых волос подтверждал это.

- Алиса, у тебя всё в порядке? – раздался с той стороны машины голос Ивана.

- Сумасшедший за вами уже не гонится. Он сильно пьян и вылетел с дороги в кювет. Но вы проникли на охраняемый объект, поэтому мне необходимо вас допросить. Пойдёмте. Что у вас в машине?

Вот… Первый вопрос не «Кто вы?» или не «Куда направлялись?», а «Что в машине?» Кстати, почему не разбежались страусы?

Я максимально ядовито ответила:

- Страусы, - стараясь чтобы мне не поверили и пошли проверять.

- Проверь, - без тени удивления скомандовало руководство тому шкафу, что недавно прижимал меня к земле.

Этот явно не поверил, и повернул ручку на задней двери без должной осторожности. А вдруг там спецназ и ему по физиономии ногой ударят?

Так и случилось. Теперь я верю рассказу фермера, что у него страус выбил лапой дверь сарая. Обитая железным листом дверь врезалась в лицо «моего» шкафа и отбросила его на кусты вдоль дороги. Из машины ураганом вынесло тёмные силуэты которые бросились врассыпную. Руководство одним движением опять опрокинуло меня на землю и навалилось сверху. Только в этот раз лицо мне чужая ладонь не защищала и все камешки и травинки отпечатались на нём как на офорте. В другой руке у руководства появился пистолет. Не знаю, откуда и как он его достал.

Убедившись, что из машины убежали именно страусы, руководство скомандовало:

- Этих двоих – ко мне, страусов поймать и в машину.

- Извините, реакция, - это он уже мне.

Пистолет из его руки опять куда-то исчез.

«Мой» шкаф сидел у кустов и раскачивался из стороны в сторону. Глаза его были закрыты, а левая сторона лица была багрового цвета и быстро распухала.

Руководство, пожалуй я буду звать его Седым, проигнорировав состояние бойца, опять обратилось к нам:

- Мне нужно с вами побеседовать. Возьмите все документы, что у вас есть, – и ушёл.

А мы взяли из машины свои сумочки и под присмотром ещё одного шкафа были препровождены на первый этаж большого трёхэтажного корпуса и усажены на кушетку в коридоре перед дверью с табличкой «Начальник охраны».

Глава 11

Ждать Седого пришлось долго.

Он пришёл минут через сорок, вспотевший, а на тыльной стороне ладони у него появился большой пластырь телесного цвета. Видимо на двери был электронный замок потому что она щёлкнула и приоткрылась когда он протянул руку к ручке.

Хорошенький санаторий…

- Дайте мне все ваши документы, - потребовал он и мы поставили на стол перед ним обе сумочки – пусть сам копается.

- Я хотела бы… - начала я, но он обрубил не терпящим возражений тоном:

- Позже.

Ну, позже так позже… свою задачу мы выполнили. Теперь нужно отсюда выбраться, а покладистость при этом лишней не будет. А пока можно и осмотреться.

Хотя разглядывать в кабинете особо нечего. Мебель была убогой, стол из ДСП времён конца СССР с оргстеклом. Клеёнчатая больничная кушетка для посетителей у стены перед столом. Сам он сидел на обычном офисном стуле. Два сейфа у окна за его спиной. Дверь с матовыми стёклами в тёмное соседское помещение. Никаких полок, часов, календарей на стенах – только датчики сигнализации. Да и сами стены покрашены в тоскливый светло-серый цвет. Решётка на окне. Единственное, что выпукло отметилось в памяти – это занавески. Задёрнутая - напоминающая чуть желтоватую тюль, но ощутимо толстая и немного переливающаяся на солнце какая-то хитрая ткань явно была повешена здесь специально. А по её краям с обеих сторон висели чёрные непрозрачные маскировочные шторы.

Седой разложил перед собой все наши документы и пристально изучал их. Каждую бумажку. Он включил компьютер и явно что-то искал в интернете. Затем выключил его, сложил документы в сумки стараясь сохранить прежний порядок. Встал и произнёс:

- Господа Новиковы, приношу вам свои глубокие извинения. Надеюсь вы правильно поймёте и извините действия моих сотрудников – ведь вы без разрешения проникли на режимный объект. В связи с происшествием с вас будет взята расписка о неразглашении, в том числе и в средствах массовой информации, - он исподлобья посмотрел на меня, - с ответственностью по соответствующей статье.

- Приведшее вас сюда обстоятельство уже расследуется ГИБДД, пьяный водитель задержан нашими сотрудниками и передан соответствующим органам. Они свяжутся с вами на предмет выяснения обстоятельств.

- Ваши страусы пойманы и помещены в ваш фургон в количестве семи штук. К прискорбию, восьмого пришлось пристрелить – он угрожал жизни сотрудника охраны. Скорее всего вам будет выплачена денежная компенсация в соответствии с накладной, но это вопрос руководства, которому я сейчас представлю доклад о происшествии. Будьте любезны подождать в коридоре.

И он выпроводил нас из кабинета под надзор шкафа, а сам направился куда-то по коридору.

Глава 12

- Он нас даже ни о чём не спросил! – шёпотом возмутился Иван.

- Ну и ладно. Сидим, ждём, - также ответила я.

Седой отсутствовал около часа.

- Руководство хочет с вами лично побеседовать. Будьте любезны, подождите несколько минут вот здесь.

- Страусов кормить надо… - проявил заботу Иван.

- Это недолго, они уже заканчивают совещание.

И нас запустили в обычный гостиничный номер и заперли дверь.

- Странные у них порядки…- начал Иван.

Я достала блокнотик, ручку и написала: «Дверь железная, решётки на окнах -похоже мы влипли, молчи».

Потом прошла в туалет и сожгла записку спустив пепел в унитаз. Убирая зажигалку поняла, что мне не нравилось - после осмотра Седым из сумочки пропал нож.

Глава 13

Целый час мы сидели на кровати обнявшись и молча думали о своём.

Через час дверь отперли и вошёл Седой.

- Граждане Новиковы. Обстоятельства немного изменились и компенсацию за страуса вам получить не удаться. Пойдёмте, я провожу вас до машины. Вы говорили страусы голодные…

Мы шли, а я всё ждала когда он достанет пистолет и нужно будет падать. Ведь вокруг уже должны быть десять снайперов…

Но он просто довёл нас до машины и ждал когда мы развернёмся. Лицо у него было какое-то отрешённое…

- Иван, стой, - сказала я и вылезла из машины.

Седой удивлённо поглядел на меня.

- Ваше руководство отдало преступный приказ?

Он не удивился.

- Да, мы с ребятами долго обсуждали и решили, что больше не связаны обязательствами с нанимателем.

- Что думаете делать?

- Сейчас немножко объяснимся с ********** и поедем писать бумаги…

- У Вас пистолет с собой?

- Да, - удивился он.

- Будьте добры, очень медленно достаньте его двумя пальцами и поднимите руки.

Его глаза расширились, но он сделал так как я попросила.

Из кустов материализовались два «дикобраза» и вежливо опустили Седого лицом на землю.

Директор развалился на пол-диванчика у нас в столовой и вещал. А я с Иваном, специально приглашённый Саша и просто любопытная Мэри внимали.

- … если пройтись по причинам, то главная, наверное, - в Нефтянике. Он слишком авторитарен и скуп. Поэтому, когда у первого зама родилась идея подвинуть Нефтяника и самим стать во главе, то его поддержали все остальные замы. Заговор. Да, они боялись и начали только после смерти прежнего начальника охраны – он на машине разбился. Им удалось протолкнуть замену, но делалось это без особой подготовки и новая охрана просто была… «набрана по объявлению» в расчёте потом добиться личной преданности. Им казалось, что это уже достигнуто и тут Нефтяник выдал максиму о вреде коллегиальности и грядущих кадровых реформах. Вообще говоря, они надеялись добиться от него отречения и ухода, но на всякий случай имели ввиду и вариант с устранением, обрабатывая его новую жену стать зиц-председателем. Неожиданно тут они встретили полное понимание и готовность к сотрудничеству. Я слышал некоторые записи разговоров с ней. Она была не против стать наследницей.

- Охране сказали о психическом расстройстве шефа грозящем самому существованию компании. На первом этапе легендировалось изолированное содержание в собственном санатории. Не сказать, что охрана переживала по этому поводу – Нефтяник достал всех в той или иной мере.

- Две недели уговоров ничего не дали. Разве только разъярили Нефтяника. Заговорщики приняли решение о тихой ликвидации – смертельную дозу опия должна была дать жена при посещении. Это её делало полностью управляемой в последствии.

- И в этот момент появляетесь вы с идиотскими страусами, вас задерживают, сам начальник охраны проверяет документы и в документах ничего не находит. Вернее кое-что он у Вас нашёл, но посчитал совпадением и в докладе заговорщикам этого не упомянул. Зато сами заговорщики прекрасно знали какой канал телевидения работает на шефа. Они решили, что Вы, Алиса Михайловна, шпионить приехали. И дали команду убить Вас и мужа – раздавить тем же КамАЗом на КПП – ведь начальник охраны врал вам про ГИБДД и прочих.

- Но надо отдать ему должное. Получив приказ он не воспротивился сразу, а собрал большую часть команды и спросил их мнение высказав своё решительное «против». Бойцы его поддержали.

- А знаете почему он подчинился Вам подле машины? Ваш ножичек. Он из реквизита спецназа бывшего ГРУ. Если бы не Ваши слова – «руки вверх» – то его можно было бы счесть случайностью, но тут он всё сразу понял и повёл себя правильно. Откуда он, кстати, у Вас?

- Ваши ребята подарили, - загасила я его любопытство.

- Он попросил оставить ему на память и передать Вам своё восхищение.

- Что значит на память? Разве дела не будет?

- Не будет. Нефтяник не согласился. Он ключевой свидетель. Замы его сегодня дружно вылетели на ПМЖ в разные страны.

- А как же жена, охрана?

- Жена выпила тот самый опиат, что должна была дать мужу. Скорая не успела. Охрана же осталась на месте – в нужный момент она доказала лояльность.

- Будем надеяться, что старый ******* забудет о моём существовании, - мрачно прокомментировал Саша.

- Я ему четыре раза объяснял, что без вашего с Алисой Михайловной и Львом Константиновичем участия он уже кормил бы татарских червячков на семейном кладбище. Радик Рустамович был сильно обижен, что его проблемы выплыли на поверхность, хоть и для ограниченного круга лиц. В конце концов он всё же со мной согласился и просил передать, что если вам потребуются для личных нужд какие-то средства, то вы можете к нему обратиться в любой момент. Он два раза подчеркнул «для личных нужд». Перевод на сто сорок миллионов он уже отозвал как ошибочный.

- Да пусть подавится! – в один голос ответили мы с Сашей.

- Плакала твоя медаль, - сказала я Ивану.

- Какая медаль? – не понял Директор.

- Это он уговорил меня на авантюру, медаль ему захотелось!

- Будет, - заверил Директор, - и за страусов заплатим, накладные давайте. Начальник охраны сказал, что видел их. А ножичек я велю подобрать Вам другой, посовременнее.

Семь страусов, выдержавшие схватку с охраной, были нами возвращены фермеру. Безвозмездно. И в конце лета, как и положено, окончили своё существование в дорогих ресторанах.

Птичек жалко.

Недели через две после событий случилось явление – Главный посетил меня в моём кабинете.

- Ты знаешь - Нефтяник отозвал свои миллионы?

- Да. Я с ним в одном кабинете больше не сяду. Поимейте ввиду.

- ???

Ага, за информацией пришёл.

- Есть люди, для которых деньги – смысл жизни. Если они с ними вдруг расстаются – значит рассчитывают с помощью этого получить больше. Фу быть таким!

- Фу, - согласился Главный.

Сашиного начальника не уволили – он так сам попросил. А подслушку из лампы молча положил ему на стол.

Медаль Ивану-таки вручили. Дома, в узком семейном кругу – Директор зашёл при очередном посещении дочки. «За храбрость второй степени». Иван обиделся. Пришлось ему объяснять, что таков порядок – первую степень без второй не дают.

- Это тебе для внутреннего роста.

- Не дождётесь! – возмущённо ответил он. А потом добавил – Прости меня, дурака старого… А тебе чего дали?

Тут он обиделся ещё раз.

Ах, да – ножичек мне подобрали. Похож на обычный складной. Только лезвие тусклое серое с разводами и кромка волной, как у хлебного. Не знаю, из чего он сделан, но при мне им легко отпилили кусок от какой-то ржавой арматурины с мой большой палец толщиной. И он не затупился – я потом карандаши точила. Уверяли, что даже кевларовые жилеты режет. Но это мне без надобности.

Глава 5 Тринадцатый

Тринадцатый

Приметы не на пустом месте появляются.

Глава 1

- Алиса Михайловна, а не хотите посетить Балтийское взморье, заглянуть на янтарный комбинат? – поинтересовался зашедший на пирожки с брусникой папа Мэри, он же Директор ФСБ.

- В чём подвох?

- Трудно с вами, женщинами… Может у меня совесть проснулась…

Ага, ЩАЗ!

- Жизненный опыт подсказывает, что нельзя верить словам мужчин…

- Опыт, опыт… Верить нельзя никому без двукратного подтверждения независимыми источниками и проверки техническими средствами. И то, всегда нужен запасной ход на случай обмана…

- Ну, давайте два подтверждения, а техпроверку я сама проведу.

- Македонского тоже премирую…

- А второе?

- А Главный Ваш не захотел. Сказал - дела, но если Алиса Михайловна захочет, то может коротявочку про Янтарный отснять и взять вместо меня оператора.

- А Алиса Михайловна теперь без мужа никуда не ездит…

- Ну, мужа тоже нужно поблагодарить…

- Ладно, техпроверку Вы прошли. Чего нужно от усталой пенсионерки?

- Что всегда, пошевелить извилинами.

- Мои извилины выпрямились как полоски на контр-адмиральской тельняшке. Что нужно конкретно?

- Тут на днях состоится Тринадцатый кинофестиваль «Балтийский берег». Показ, красная дорожка, награждения, дискуссионный клуб… Так вот, на последнем ожидается провокация. Наши западные недрузья аккредитовали много прессы, причём не киношной, а скандальной. А в группы сопровождения включено несколько антироссийских отморозков. Пятерым мы отказали, но их там гораздо больше. Если мы не можем предотвратить провокацию, то нужно её хотя бы попытаться купировать. Там Вам будет премия за документалку с Вашим певцом-ветераном – сможете резать правду-матку на легальном основании. А потом Вам дадут лопату и Вы сможете добыть столько янтаря – сколько захотите. Очередного директора комбината недавно посадили, а свеженазначенный пока не выёживается. Обещал. Очень ему Ваш репортаж про Мексику понравился.

То есть поучаствовать в словесных дуэлях? Почему бы и не да?

- Не потом, а до того.

- Что «до того»?

- Янтарный комбинат до фестиваля.

- Так фестиваль в пятницу, а сегодня воскресенье!

- А кто сказал, что будет легко?

И Директор не прощаясь побежал к дочке жаловаться на ходу доставая телефон.

Глава 2

Иван новость воспринял на ура. Сказал, что с янтарём они мало работают по причине отсутствия доступа к эксклюзиву, на рынке один ширпотреб, но если удаться пообщаться с руководством…

Саша тоже был на позитиве и говорил хорошие слова про Главного – он посчитал, что это его идея – дать отдохнуть после недавних нервотрёпок. Да и Дима был не прочь вспомнить старое и проехаться в компании с друзьями.

Главный только поинтересовался – есть ли у меня платье для красной дорожки? Этот вопрос как-то прошёл мимо моего сознания. Старею. Видя начинающуюся панику Главный позвонил новостникам и велел обеспечить меня необходимым реквизитом для поддержания чести и достоинства телеканала. Спонсоры не обидятся. Ну и весь остаток рабочего дня ушёл на заказ, доставку и подгонку красного платья в пол с отрытыми плечами и спиной. Вылетали мы завтра в обед, так что остальное собрать можно было и с утра.

Храброво встретило нас низкими вечерними облаками. Первое, что увидели мы в зале прилёта была кучка моряков с большой табличкой «Алиса Новикова». Вот ведь тихоня Директор – нажал нужную кнопку. И не сказал. А мы насилу нашли два номера в соседнем городке. Ладно, нужно будет поблагодарить…

- Здравствуйте, чему обязаны такой встречей?

Вперёд выступил кавторанг в парадной форме.

- Рады Вас приветствовать на нашей земле, Алиса Михайловна. Был звоночек из Адмиралтейства. Сказали, что лауреат обязательно выступит перед личным составом.

Ага, значит через Иноземцева. Тогда это скорее Мэри – она видела, как мы гостиницу искали. Вернее её муж. Фестиваль, всё ожидаемо забито…

- Всенепременно, но вы нам поможете до гостиницы добраться? Правда она в соседнем городе…

- Помилосердствуйте, Алиса Михайловна, никогда себе не простим. У нас как раз квартирка служебная свободная, только ремонт сделали, трёхкомнатная, в квартале от концерт-холла…

В общем и частном получилось замечательно. Я расписалась на десятке фотографий и нас забросили микроавтобусом на квартиру. Второй этаж, вид на зелёный переулок, круглосуточное кафе напротив. Оставили телефон для связи, взяли мой и откланялись.

- Алиса Михайловна, - подёргал меня за рукав Саша, - а мы чего, работать приехали?

- С чего такие мысли?

- Да тут в толпе с оперотдела ихнего майор, или как там у флотских, подошёл. Видно меня за старшего принял. Телефончик дал для связи в аномальных случаях.

- Капитан третьего ранга. Ты Иноземцева помнишь?

- Да.

- Видно мы его сильно прошлый раз напугали, но мы же без детей сейчас... Завтра для порядка сюжетик снимем про Янтарный карьер, потом мне дадут лопату, а вы можете гулять вокруг где хотите. Четверг вообще свободный день. Потом в пятницу я с мужем за статуэткой, а после на ристалище – дискуссионный клуб. Говорят, там много редисок понаехало, будем отбиваться. А выходные опять свободные. Нужно посмотреть – куда здесь можно сходить за впечатлениями. Ах да, забыла, мне ж ещё с хозяевами встречаться… Значит у вас ещё и понедельник до самолёта. Лезьте в интернет, изучайте, а я на карьер звонить буду.

- Иван Михайлович… Да, здравствуйте, это Алиса Новикова, Останкино, он должен быть в курсе, соедините, пожалуйста…

- Алиса Михайловна, здравствуйте, здравствуйте, ждём Вас, ждём. Когда Вам удобно будет? Я машину за Вами пришлю.

- Ну, нас четверо, да аппаратура…

- Ничего страшного, у нас и автобус есть.

- Если Вам удобно, давайте завтра с утра.

- Хорошо. В восемь не рано? А то до нас крюк пятьдесят километров – пробки, грунтовка, часам к десяти доберётесь.

- Как Вы скажете, нас всё устроит.

- Диктуйте адрес…

Глава 3

Обещанный автобус оказался «буханкой». Правда прошедшей процедуру реновации. Большие окна, кожаные кресла, площадка для багажа с бортиками из никелированных прутков, кондиционер – совсем не лишняя деталь для этого лета. Чувствовалось, что делегации ездят на комбинат непрерывным потоком. То ли кресла были удобные, то ли разговор с водителем интересный, но мы оглянуться не успели как уже приехали в посёлок. Маленький двухэтажный домик с окошками-бойницами оказался музеем где нас ждал сам новый директор.

- Я всего второй месяц здесь командую, как комбинат Росатому передали. В верхах надеются, что это поможет понизить преступность. А то доходило до того, что в Польше янтаря продавали больше, чем комбинат сдавал продукции. Но я уже успел многие тонкости узнать и с удовольствием поделюсь с вами.

- Иван Михайлович, если можно, давайте по музею галопом. Самые крупные и интересные образцы. Таких фильмов уже отснято видимо-невидимо. А вот как добывают – таких гораздо меньше. Может кто-нибудь нам расскажет технологию, а лучше проводит по карьеру?

- А я и провожу и расскажу. Мне самому нужно было разобраться во всём. Я же атомщик, сюда приказом направили. Раз направили – надо работать и не краснеть. Вот Люба, наш почти штатный экскурсовод.

- Люба, товарищи из Останкино, хотят техпроцесс посмотреть, но без сокровищ наших всё равно нельзя. Быстренько освети самые замечательные, а я пока инструктаж по технике безопасности организую.

Люба поняла, и за десять минут вложила в наши головы минимум знаний по теме. Мы узнали, что у балтийской окаменевшей смолы древних араукарий есть минералогическое название – сукцинит. Что янтарь находят в пласте голубой глины на глубине пятидесяти метров. Толщина пласта не больше пяти. Поэтому всю породу сверху надо сначала куда-то сдвинуть, а потом вернуть обратно. Или навалить на отработанное место породу с соседнего участка. Тут постоянно работают два огромных шагающих экскаватора.

Голубая глина очень плотная и чтоб из неё добыть янтарь её нужно сначала размочить. Экскаватор делает небольшие горки которые постоянно поливают морской водой для набухания и размягчения. Вообще янтаря в глине немного – килограмм до полтора на кубометр. И качество его тоже очень разное. Делят янтарь по прозрачности, цвету, рисунку и, главное, по размеру. От всего этого очень сильно зависит цена. А ещё в смоле бывают инклюзы – насекомые, веточки и семена растений росших здесь пятьдесят миллионов лет назад. Все они, а также самородки – это куски более килограмма – отправляются в Москву на экспертизу. Часть признают национальным достоянием, а остальное возвращают на комбинат для продажи на аукционе. В квартал добывают штуки по четыре уникальных самородка за пару килограммов. Больше пяти кило известно всего одиннадцать штук, а самый большой – в немецком музее – весит почти одиннадцать.

Дима добросовестно писал весь рассказ, а потом ещё прошёлся с камерой по стендам и витринам.

Вернулся директор с очень пожилым сухопарым мужчиной.

- Знакомьтесь – наш начальник группы техники безопасности Генрих Рудольфович. Четыре поколения его предков добывали здесь янтарь.

Генрих Рудольфович прочистил горло и начал низким булькающим голосом (наверное это фрай, но я не уверена):

- Уважаемые господа! Забивать голову ненужными знаниями контрпродуктивно. Вряд ли вы попадёте сюда ещё раз, тем более будете здесь работать. Поэтому Для посетителей разработана вот эта краткая, на двадцати страницах, инструкция по безопасному нахождению на нашем промпредприятии. Не пугайтесь – вы можете прочитать её на досуге. Если захотите. А пока запомните первые два пункта из неё и строго их соблюдайте. Пункт первый – на территории предприятия всегда находитесь в защитной каске. Их вам сейчас выдадут. Пункт второй – беспрекословно слушайтесь сопровождающего и любое своё действие сначала согласовывайте с ним. Обычно сопровождением занимаюсь я, но поскольку вас будет сопровождать сам руководитель, то прошу вас записаться вот в этом журнале, поставить дату и расписаться за получение инструктажа.

Все безопасники одинаковы!

Директор вывел нас из музея к «буханке», возле неё стоял водитель с пятью белыми пластиковыми касками в руках.

- Получайте, примеряйте, обычно всем подходит, - пригласил нас директор и сам начал застёгивать ремешок под подбородком.

Ну, если сам директор… Водитель, кстати, тоже надел, только не новую белую, как у нас, а старую зелёную.

- Прошу, - продолжил Иван Михайлович и мы залезли в машину. – Сначала на балкончик.

Балкончик оказался плоской крышей двухэтажного здания, ограждённой по краям двухметровой решёткой.

- Не обессудьте. Говорят, несколько лет назад у одной высокопоставленной дамы закружилась голова…

Тут было от чего закружиться. Перед нами открылась огромная рана в земле. Казалось, что она уходит до самого горизонта. По наклонным краям спускались автодороги по которым ездили большие грузовики с грунтом. Два очень больших экскаватора размахивали руками за один раз наполняя кузов самосвала. На плоском дне блестели небольшие озерца и каналы. А посередине карьера стояла башенка над которой поднималось пламя в три этажа.

- У Вас пожар! – подёргала я за рукав директора.

- Не пугайтесь, это вентилятор. Карьеры приходится вентилировать – пыль, выхлопные газы… А такой вот факел оказался экономически более выгодным, чем моторы с пропеллерами. Посмотрите вооон туда – там канал от моря, мы расходуем очень много воды. Но в итоге вода возвращается обратно, после очистки даже более чистая. Сейчас мы поедем вниз, так что если вам нужна общая панорама, то снимайте её сейчас, - вывел он из транса застывшего в созерцании Диму.

Всё большое завораживает – и горы, и анти-горы…

Глава 4

Настоящую глубину мы почувствовали только в процессе спуска по наклонной дороге. Доехав до самого дна машина по накатанной дорожке приблизилась к экскаватору. Это был монстр рождённый технической революцией. Никакой динозавр ему и в подмётки не годился. То есть в гусеницы.

- Шагающий, - ткнул в него пальцем с двухсот метров директор.

С грохотом и лязгом экскаватор вытряхнул в кузов самосвала содержимое своего ковша и потянулся за новой порцией. Самосвал сразу отъехал, а на его место подошёл новый. Гружёная машина проехала мимо нас. Ой, она с двухэтажный дом, да ещё горка в кузове… Диме опять пришлось напомнить про обязанности оператора и мы подождали проезда следующей машины.

- Они сейчас на площадку сброса наверху. Оттуда старый участок засыпают. Зато никаких терриконов. А вот здесь бульдозеры вылизывают поверхность голубой глины. Ну, она так называется за оттенок в мокром виде. В следующем месяце начнём здесь разработку. А сейчас давайте проедем на участок подготовки. Вон туда, - и он махнул рукой в сторону обрыва.

Сделав порядочную петлю мы опустились «на этаж ниже».

- Видите? Высота уступа – это как раз продуктивный слой. Он тут очень большой – пять с половиной метров. Здесь, под нами он выбран, а вон там небольшие холмы – это участок кучного орошения. Закаменевшую глину разломали, немного подробили и сложили в кучи. Пару дней она будет проливаться из спринклеров и становиться пластичной. А что потом – сейчас увидите.

И мы сделали ещё один круг издали увидев радугу над кучами. Они и в самом деле казались серо-голубыми. Диме для кадра даже остановили машину, но ближе подъезжать не согласились.

- Там сейчас что-то вроде тропического ливня…

Глава 5

- А вот здесь происходит самое главное, - сказал директор.

Мы стояли рядом с подъёмником вроде тех с которых деревья обрезают. К его корзине был прикреплён брандспойт с длинной ручкой. Управлял им один мужичок. Струя била с огромной силой, но пролетев метров десять рассыпалась в поток отдельных капель которые впивались в глину и снимали с неё сантиметр за сантиметром превращая кучу в мутный поток. Поток бурлил и стекал в канал за кучами. Вода в канале тоже бурлила и быстро двигалась в сторону моря.

- Полтонны воды в секунду, - с гордостью произнёс директор. – Тут глина со всеми включениями превращается в взвесь и отправляется в фильтровальный цех. Там выделяют всё, что крупнее песка, на ситах с разными ячейками, а вода с песком уходит на берег. У нас в посёлке самый большой и чистый пляж во всей области.

- А что делают эти люди? – спросил Иван указав на десяток человек с большими сачками которые постоянно что-то вылавливали в потоке.

- О, это охотники за удачей, - улыбнулся директор. – Янтарь - камень очень мягкий, как мел, и поток воды несущийся сквозь фильтровальную решётку может его повредить, а то и вовсе расколоть. Ладно мелочь какая, но если побьётся самородок – будет большой убыток. Вот они и ловят сачками крупные куски. Вон, смотрите, сегодня уже четыре ящика крупняка наловили, больше пяти сантиметров. Хороший улов. Пойдёмте ближе, посмотрим.

- Ну что, мужики, как улов? – поинтересовался директор.

- Так-то много, и прозрачный вроде есть, но щебёнка всё идёт, - ответил ему рыбак в красной каске. – Крупняка совсем нет.

- Ничего, чует моё сердце – будет. Сейчас мониторщик к новой куче перейдёт, старую почти всю смыл.

- Может ему давление убавить? А то такой струёй камень резать можно…

- Всё у него нормально, он ближе десяти метров не подходит.

- Ну тогда ладно, пускай, будем посмотреть…

Дима снял процесс ловли с нескольких ракурсов.

- А красная каска – это бригадир? - спросила я засевший давно вопрос.

- Да. У рабочих – оранжевые, у непосредственного руководства – красные, у ремонтников и водителей – зелёные, у чужих людей и большого начальства – белые. Сразу видно кто есть кто. ГОСТ такой есть. Ну, поехали дальше.

И мы увидели и засняли громадные сетки-сепараторы, отделяющие кусочки по размерам, сортировщиц, выбирающих мусор и разбирающих продукцию по цвету и прозрачности, заготовщиков, снимающих наружную корочку, и гранильщиков, обтачивающих кусочки под необходимые формы и размеры.

- А тут у нас художники. Скульпторы, из чьих рук выходит янтарная скульптура. Каждое изделие – произведение искусства. У нас огромное количество медалей.

- У меня муж тоже медалист, - пошутила я. – Может слышали про Ивана Новикова?

Тут случилось непредвиденное чудо. Все художники собрались вокруг Ивана и старались пожать ему руку. Видя непонимание в глазах директора, я рассказала ему в какой фирме работает Иван и какие выставки были рады представить его работы. Директор моментально оценил ситуацию, вышел на пару минут, и спустя полчаса мы уже сидели в тесной компании высшего руководства и пили очень приятное шампанское. Иван наконец сумел добраться до своей цели поездки и обсуждал с директором возможное сотрудничество.

Уже темнело когда мы засобирались домой.

- Как вам понравилось у нас, Алиса Михайловна? Получили, что хотели?

- Да, спасибо, отсняли всё как надо. Такой потрясающий объект… Правда кое-кто в Москве обещал, что мне дадут лопату, чтоб найти камешек для коллекции…

Директор хлопнул себя ладонью по лбу.

- Ах я растяпа! Сейчас скажу, чтоб принесли – у нас есть такие маленькие коллекции…

- Да нет, спасибо, мне хотелось самой покопаться. Но то, что я сегодня увидела, говорит, что от лопаты толка было бы немного…

- А давайте завтра я Вам сачок дам и Вы половите в канале? Уж парочку кусков «щебёнки» точно выловите…

- А нам нельзя будет тоже пару раз сачком махнуть? – вдруг загорелись Дима с Сашей.

- Можно, можно, - милостиво разрешил директор. – Значит, завтра как сегодня?

Глава 6

- Ребята, а как же достопримечательности? – спросила я перед сном.

- Алиса Михайловна, в кои-то веки начальство погулять пустило. Давайте пользоваться. У нас командировка на неделю? Можем хоть до четверга на красоты глазеть. Да и принципиально нового мы здесь ничего не увидим. А вот эта яма в земле… ямища…– это раз в жизни…

А вот действительно. Надо бы подумать и про другие масштабные объекты…

- Иван?

- А я что? Я всегда за полноценный шухер. Гулять так гулять. Я сегодня такой задел для конторы сделал, что второй отпуск точно заработал…

- Ну ладно, форты и костёлы переносятся на следующую неделю.

Следующим днём мы уже в десять были у канала. Нам нашли новёхонькие спецовки, высокие сапоги и один сачок на всех. Видимо - в целях экономии. Дима отснял пару минут как я процеживаю сачком бурлящий поток. Слова потом сверху наложим. Но «щебёнка» что-то не ловилась. Аборигены таскали раз за разом, а у нас сачок как заколдованный.

- Нужно место сменить, - пошутил Саша.

- Мммм… думаешь бригада всё вылавливает?

Но и выше по течению ничего не попадалось. Я решила половить у противоположного берега через поток, но песок у воды был жидким и ноги постепенно засасывало. Приходилось топтаться. И тут я увидела решение – кусок деревяшки лежал у самого края потока. Я взобралась на него и уже не проваливалась. «Щебёнка» упорно не ловилась, но у меня возникло какое-то ощущение непонятного. Минут пять я пыталась анализировать ощущения и поняла, что оно от ног.

Вернее от деревяшки, на которой я стояла. Как-то она легко провернулась под ногой. Может пенопласт? Но где-то внутри я уже ЗНАЛА ответ. Отбросив сачок я двумя руками вытащила деревяшку из песка у края потока. Песок залепил почти всю поверхность, но в паре мест с краю деревяшка просвечивала тёмно-жёлтым.

Я что-то завопила, причём никто не смог вспомнить – что именно. Мальчишки слонялись вдалеке дожидаясь своей очереди и разглядывая землю под ногами – Дима уже успел найти белый непрозрачный осколок с ноготок. Первым поэтому прибежал бригадир в красной каске. Он же был за нас ответственный…

- Ногу подвернули?

- Вот, вот… - я совала ему в руки свою «деревяшку».

И только когда она оказалась в руках бригадира он понял с чем имеет дело. По весу – руки сразу поняли.

- Тут же пять кило… - сообщил он мне мгновенно осипшим голосом и заорал, - Эй, все сюда!

Подбежала остальная бригада и мальчишки. Все очень хотели подержать самородок в руках. Иван тоже сказал, что вес в районе пяти килограммов.

Дима снимал и снимал. Потом решили воссоздать момент обнаружения и мне прикопали кусок автомобильной покрышки. Этот момент точно будет в фильме. Бригадир позвонил директору и тот примчался с целой толпой технологов с безменом. Безмен показал пять восемьсот пятьдесят. Это с песком. Самородок завернули в поролон и увезли на машине отмывать, а мы все кроме бригады пошли пешком в контору обсуждая – будет пять кило или нет.

Бригадир сокрушался:

- Я же неделю мимо ходил… все ходили… деревяшка деревяшкой…

И вся бригада помчалась обследовать берега канала.

Когда мы пришли в контору самородок уже отмыли и взвесили. Он стал двенадцатым по весу – пять килограммов восемьдесят два и две десятых грамма. Даже если с него ещё удалят пару десятков песчинок он всё равно будет больше пяти кило.

Директор очень смущался, что должен сдать находку и пообещал назвать самородок «Алиса Новикова». Не астероид, но всё равно приятно.

Все были как на иголках – оказалось, что ждали инкассаторов Госбанка. Те приехали в сопровождении двух машин полиции и увезли находку. После этого повторился вчерашний банкет в усиленном варианте и домой мы попали в десять вечера. Чего мне только не наобещали за этот вечер… И Ивану тоже.

Нужно хорошенько выспаться – завтра мне идти по красной дорожке.

Глава 7

В шесть утра зазвонил мой телефон. Я забыла выключить звонок. Хотела сбросить, но увидела номер директора комбината.

До утра гуляли что ли?

- Алло…

- Алиса Михайловна, родненькая, только не сердитесь. Вам нужно обязательно к нам приехать. Вместе с оператором. Только обязательно до десяти. Не могу сказать больше, но очень надо, очень, Вы не пожалеете. Машина уже вас внизу ждёт. Пожалуйста!

А голос довольный и абсолютно трезвый.

Если уехать с комбината в десять – до церемонии будет час, если в девять – то два часа.

- Ладно, выходим.

Разбудила мальчишек.

- Похоже на комбинате ещё что-то нашли. Просили приехать с оператором. Давайте бегом, мне на вручение ещё нужно…

Водитель гнал как от ГИБДД. Уложились в час и подлетели к конторе. Выскочил директор и ухватив за руки меня и Диму потащил внутрь.

- Вот, смотрите!

На столе лежал самородок размером с три человечьих головы. Больше всего он походил на гнилой обломок бревна покрытый коричневой плесенью.

Ладно, это во мне зависть играет.

- Тринадцать семьсот двадцать девять с половиной! Больше того, в немецком музее! Самый большой в мире! В десять инкассаторы увезут.

- Дима, снимай, - скомандовала я.

- Я как вы ушли всю бригаду берега прочёсывать отправил, - взахлёб рассказывал пьяный от счастья бригадир. – Они прошли два раза – ничего. И так мне обидно стало, что пошёл я в ремзону, взял кусок арматуры и стал песок у берега протыкивать. Мужики меня на смех подняли, а вон оно как вышло! Уже стемнело когда упёрся…

Мы засняли этот рассказ. Потом проехали на место находки и «нашли» уже кусок настоящего бревна. Потом поговорили с бригадой. А потом посмотрели на часы и понеслись в город.

И застряли в пробке.

Время сжало живот стальной рукой – всё, не успеваем…

А если…

Никто ещё не ходил по красной дорожке в сапогах и пятнистой спецовке. Я буду первой!

- Дима, ты с камеры сможешь подать первых пять минут репортажа на проектор? Должен же быть у них проектор! Сделай это!

- Едем в Концерт-холл.

- Иван, тебе задание. Поедешь отдельно на такси. Возьмёшь мою сумочку с косметикой, красное платье на плечиках, красные босоножки и чего-нибудь поесть. И подвози туда же – я переоденусь и пойду на дискуссионный клуб. Я же для этого приехала…

Моё появление всех шокировало, но когда прошли кадры с Астероидом – так решили назвать рекордный самородок – весь зал стоял и аплодировал пятнадцать минут. Половина телекомпаний мира покажут этот сюжет вечером в прайм-тайм. А некоторые, наиболее лояльные, добавили ещё пару кадров с дискуссионного клуба где я в шикарном красном платье и с олюсиным оберегом на груди.

Глава 8

Всё, что происходило на дискуссионном клубе, можно определить как пресс-конференцию. Мою. Здесь явно не хватало представителей комбината. Ну, их очередь будет завтра, а сегодня все сливки мои.

Никаких провокаций, если не считать трёх глупых вопросов, не случилось. Это меня озадачило и я попросила Сашу через навязавшегося ему в знакомые секретчика передать информацию для Директора: «Лисичка удивлена отсутствием активности на мероприятии». Естественно через специальный ящик маскирующий адресата. Тем удивительнее то, что уже через пятьдесят минут Саше позвонили и передали содержимое шифротелеграммы: «Погода портится». Если это перевести на нормальный язык, то звучать оно должно так: «Уезжайте так быстро, как сможете».

- Мы чего-то не знаем? – спросил Саша.

- Ничего мы не знаем! – ответила я. – Иван, посмотри билеты на любой рейс в любой город.

Билеты были только на завтра на вторую половину дня на рейс до Петербурга.

- А как же шефское выступление перед моряками.

- Придётся приехать специально, - попробовала пошутить я.

Мы сидели на кухне и доедали вторую пиццу из ресторанчика напротив. Ели молча – полная неизвестность оптимизма не добавляла. В этот момент кто-то постучал в балконную дверь. За стеклом никого не было видно, и мы подумали про ветер, но тут опять постучали. Саша открыл дверь и сказал:

- Ну, заходи, раз пришёл.

На кухню проскользнул высокий мужчина и сразу сел на пол, словно боялся, что его могут заметить в не задёрнутое окно.

- Иськьюз ми… - начал он.

- Вы? – хором удивились мы с Иваном.

Перед нами сидел командир тех коммандос, что побили нас в Мексике, а Ивану даже зуб выбили. Ну а я им вертолёт сожгла. Рука Ивана потянулась к свободной табуретке.

- Стоп, - сказала я, - никто не делает резких движений, это профессионал. Дима, Саша, как у вас с английским?

- Нормально, - ответил Дима.

- Тогда переводи: Что привело Вас на эту кухню? Не хотите ли пиццу?

- На эту кухню меня привело желание выжить. Прошу не перебивать, я постараюсь коротко.

- Я ещё в Мексике подозревал, что Вы не простой репортёр. Теперь я в этом уверен. Вы появились в самый критический момент операции и наверняка снова всё испортили.

- Какой операции?

- Хорошо, я расскажу, но вы можете делать вид, что ничего не знаете и дальше, мне от Вас нужна помощь только в одном деле.

- Объединённым комитетом было принято решение выдавить вас из анклава с уничтожением всех военных баз и высылкой населения. С этой целью под предлогом фестиваля сюда было инфильтровано восемь тысяч футбольных фанатов и подобных им лиц асоциального поведения. Большая часть из Польши, немного меньше из Литвы и других стран Европы. Они должны были изобразить волнения оппозиции, желающей независимости края, и устроить беспорядки на улицах. Осуществить обстрел польской территории из гранатомётов и призвать на помощь войска Альянса когда местные власти начнут их арестовывать. Части вторжения уже находятся возле границы.

- Началом должна была стать потасовка на дискуссионном клубе. Но Вы показали всему миру и этим болванам тоже Ваше янтарное бревно. И вот управляющее ядро из польских фанатов вместо того, чтобы прорываться на военные базы, решило это бревно украсть. Мне стыдно за Альянс, который доверил этому быдлу такую ответственную миссию без страховки. Я был посредником между ними и Альянсом. Я попытался их отговорить, а они попытались меня убить. Но, как Вы отметили, я профессионал. Я уже немного понимаю ваш разговор.

- Я проследил Ваш путь от концерт-холла и постарался быть не замеченным. У меня одна просьба – помочь мне добраться до Центральной Америки живым. За это я расскажу Вашим коллегам любую информацию которой располагаю…

Глава 9

В это время раздался звонок в дверь. Ещё один и кто-то нетерпеливо забарабанил в дверь кулаком.

- Алиса Михайловна, - раздавался из-за двери приглушённый голос, - Вам срочное сообщение.

Я пожала плечами – надо так надо и Саша открыл дверь. Вошёл давешний секретный капитан третьего ранга.

- Алиса Михайловна, приказ из Москвы: Срочно арестовать вас всех четверых и посадить в самом глубоком охраняемом подвале. Ничего не ограничивать, только не выпускать до особого распоряжения. Сам Верховный подписал. Я ничего не понимаю.

- Ну, значит так надо, поехали. Да, нас здесь пятеро. Пятого нужно будет в отдельный кабинет с решёткой. И обеспечьте срочную доставку начальника Оперативного управления к этому пятому – он иностранный гражданин и хочет сообщить экстренно важную информацию.

Нас привезли в Военную прокуратуру. По дороге капитан сказал, что самые глубокие из исследованных подвалов находятся в одном месте. Раньше это был большой замок, но после войны от него только подвалы и остались. На оставшемся фундаменте возвели несколько зданий – отделение Госбанка, Военную прокуратуру и два детских садика. Понятное дело, что у детских садиков подвалов нет. А вот в Госбанке – там организовали хранилище, а в Прокуратуре – бомбоубежище на случай ядерной войны между НАТО и СССР. Вот сюда нас и определят согласно приказа.

Ну, будем сидеть рядом – две Алисы Новиковы, через дорогу.

Я уже начала слегка в приметы верить. Вначале «мой» самородок был двенадцатым по величине, а через день стал тринадцатым и всё пошло в разнос. В пятницу, кстати, только не тринадцатого, а двадцать шестого. Хм… дважды тринадцатое…

Бомбоубежище было шедевром крепостного строительства восемнадцатого века. Оно находилось на минус третьем этаже. Причём этажи здесь были полноразмерные, пятиметровые. Не знаю, что находилось на первом, но про второй капитан с гордостью сказал, что его полностью залили бетоном и теперь внизу даже мегатонная бомба не страшна.

Подвал был обширен и поделён на квадратные комнаты пять на пять метров. По пять штук с каждой стороны коридора в который мы попали пройдя по бесконечному серпантину винтовой лестницы. Островато пахло сыростью и плесенью, но видимых проявлений её не было видно.

Первым делом нашего шпиона заперли в помещении с надписью «Лазарет» и поставили возле двери матроса с автоматом. Нас же завели в комнату с надписью «Казарма № 1» и посадили на трёхэтажные деревянные нары.

Вокруг царила невообразимая суета – матросы двигали нары в сторону освобождая место куда потом принесли четыре металлические кровати с сетками и ватными матрасами. Саша и Дима сидели и улыбались до ушей.

- Я как в молодость окунулся, - пояснил Саша, - срочная, учебный полк…

Матросы тем временем принесли ещё три квадратных столовских столика, десяток табуреток, два одёжных шкафа и надрывались затаскивая громадный кожаный диван сделанный не позднее девятнадцатого века.

Опять заглянул капитан и повёл нас показать где находится туалет. Там же оказались и душевые, но почему-то с одной холодной водой. Там даже второй трубы не было.

Когда мы возвращались в свою казарму нам навстречу пробежала группа морских офицеров во главе с целым адмиралом. Мне сразу вспомнился анекдот про бегущего генерала. Адмирал добежал до выхода, резко остановился и крикнул нам:

- Спасибо!

После чего они побежали наверх.

Выход перекрывался тяжеленной стальной дверью сантиметров восемьдесят в толщину с большим штурвалом для открытия. Видимо мороки с её открыванием-закрыванием было много и её оставили открытой. Только поставили рядом стол с телефоном и посадили за него двух матросов обозначив границу нашей свободы.

В казарме уже была вполне жилая обстановка. По краям очищенного пространства из шкафов и простыней изобразили две спальных зоны. В центре стояли сдвинутые два столика, а на третьем у стены стоял большой телевизор. Возле него копошились два очкастеньких матросика – явно технари.

- Телевизор мы вам через часик сделаем, за оптикой для модема поехали, - сказал тот, что выглядел главным.

Ну что ж, тюрьма со всеми удобствами…

Тут принесли ужин. Явно из матросской столовой – пюре, кусок жареной рыбы, салат из натёртого огурца с дайконом и хлеб. Отдельный поднос с фруктами был послан чьей-то доброй рукой.

- Располагайтесь, приятного аппетита. Если не сложно – отнесите использованную посуду на первый пост потом. Будет что-то нужно ещё - скажите мне или постовым.

День выдался настолько тяжёлым, что мы даже ничего не стали обсуждать и поужинав сразу уснули.

Глава 10

Проснувшись, мы обнаружили, что кто-то собрал и привёз наши чемоданы, а на экране телевизора включён без звука канал «Останкино». На столиках стояла кастрюля с овсяной кашей в синем одеяле, миска салата из капусты и чайник с компотом.

Рядочком лежали зубные щётки и прочие принадлежности.

Да уж, французский президент по условиям отсидки нам явно проигрывал.

Когда я возвращалась из умывальника, то заметила, что у лазарета нет охранника. Может и нас не охраняют? Вопрос требовал прояснения. Я развернулась и пошла ко входу.

Нет, нас, как и прежде, стерегли два матроса. Правда они немного расслабились – автоматы стояли в углу, а упавшая под стол шестёрка пик честно показывала чем они только что занимались.

Посадить под арест на курорте и вот так охранять… Мне захотелось совершить побег. Из вредности.

- Ребята, а где охранник у лазарета? Там пациент не сбежал? Он может…

- Не, его ночью забрали. Вроде на аэродром повезли.

Ничего себе! Шпиона, значит, на аэродром, а мы тут? Не-е-ет, сейчас посоветуемся и сбежим.

За завтраком мы устроили военный совет и решили для начала исследовать наше место заключения.

Правда из этого почти ничего не вышло. Все двери, на которых были таблички с непонятными сокращениями, были заперты. Даже лазарет. Открытой оказалась только ещё соседняя комната с надписью «Казарма № 2». А ещё в конце коридора была такая же дверь со штурвалом, только закрытая. Мужчины из любопытства попробовали повернуть штурвал, но он им не поддался.

Тогда мы уселись вокруг столиков и стали гадать – что же заставило Президента написать такой приказ? И почему именно в подвал, да в самый глубокий.

Саша предположил, что международная обстановка резко осложнилась и нас сюда засунули на случай конфликта. Мы его засмеяли – с такой расхлябанной охраной какой конфликт?

Может нам стала случайно известна какая-то государственная тайна? Но ничего такого припомнить не смогли.

Единственное, что приходило на ум – это спокойное течение дебатов в дискуссионном клубе, хотя Директор наоборот ожидал яростной баталии и чуть ли не рукоприкладства. Неужели сказка, рассказанная коммандосом, не совсем сказка? Но тогда бы нас берегли бы от разбежавшихся фанатов и компании.

Хм, а может и берегут – мы же не знаем, что там наверху твориться.

Было почти десять утра и мы срочно включили звук на телевизоре.

По экрану бежала красная строка. «Беспорядки в Калининграде. Толпы беснующихся фанатов из Польши и Литвы, приехавшие на Чемпионат мира по футболу, беснуются на улицах Калининграда. Полиция не справляется. Ей на помощь направлены военные патрули, но этого недостаточно. Президент отдал приказ о срочной переброске в город двух полков Росгвардии из Иванова и Балашихи. Хулиганами захвачен зоопарк и открыты двери некоторых клеток с хищниками. Жителей просят находиться по домам и не выходить на улицу без крайней нужды. Понедельник объявлен нерабочим днём. Прибытие первых самолётов с Росгвардией ожидается уже через два часа. Последние новости. Сообщают, что хулиганы разгромили несколько кафе и захватили отделение Госбанка.»

Мы все вместе побежали к сторожившим нас матросам.

- Да, нам с этим нарядом – вас охранять - жутко не повезло. Там наверху сейчас так интересно…

Глава 11

Кое-как удалось дозвониться до «нашего» капитана. Он пообещал в течении получаса к нам спуститься и ответить на все вопросы.

Капитан был весь забеганный – ему по плану досталось быть ответственным за оборону Прокуратуры. И в связи с беспорядками он уже заготовил несколько канистр солярки для уничтожения спецхранилища.

- Сгореть – не сгорит, но пока горит чужие тут ничего не возьмут. Да ещё у меня здесь два отделения с автоматами. Если что – по ногам стрелять будем.

- А Вы знаете, что они здание госбанка захватили? В новостях только что было.

- Не-е-ет, - боевой задор сразу спал. – А что же охрана, почему не стреляла?

- Откуда нам знать? В бегущей строке было.

- Что же делать? Что делать? Побегу бойцов переставлю и команду стрелять дам при приближении.

- Вы ещё не знаете, что со вчерашнего дня в Госбанке на хранении крупнейший в мире янтарный самородок лежит.

- Так это всё из-за него что ли?

- Нам не докладывают, но всё может быть. Сейчас они его сопрут и в Польшу.

- Самый большой в мире?

- Достояние Российской Федерации. Я вчера репортаж о нём на фестивале показывала.

Капитан тихо взвыл и зажмурился.

- У вас есть среди матросов кто-нибудь толковый. Чтоб на разведку послать?

- Да откуда… срочники.

- Тогда идите и организуйте оборону. Но возьмите с собой Александра Филипповича. Он у нас специалист по охране, с большим опытом. Я понимаю, что в приказе было «запереть», но ведь можно выделить матроса для конвоирования и пусть они вместе на разведку сходят. Александр Филиппович знает, как это делается.

Капитан затравленно оглядел нас.

- Это вас сюда специально посадили, поближе к Госбанку?

- Да откуда нам знать? Мы вообще домой лететь хотели.

- А-а-а-а… уволят... посадят… пошли, - махнул рукой капитан и они с Сашей потопали по лестнице.

- А почему Вы одного Сашу на разведку послали? Я тоже не всё забыл, - спросил Дима.

- Ты же видишь, какой этот зашуганный. А Саша выглядит не так угрожающе. Капитан даже на тебя одного мог не согласиться – вон как тебя Даша откормила.

Глава 12

По телевизору говорили, что Росгвардия уже в воздухе, что Президент имел разговор с руководством Польши и Литвы и потребовал принять экстренные меры для возвращения своих граждан, а также немедленно прекратить военные учения проводимые у наших границ. Новых кадров не было. Только разные комментаторы и депутаты.

Мы наверное уже час щёлкали каналы, когда в наше помещение ввалились Саша и капитан. Саша был со ссадиной на скуле в перепачканном и в двух местах порванном костюме. Капитан был лихорадочно возбуждён.

- Дело плохо, Алиса Михайловна. Там, в госбанке – не фанаты. Дом здоровенный, четырёхэтажный, над ним башенка. Так вот в башенке кукушка сидит, а может и не одна. Причём ствол у них с глушителем. Капитан мне двух морячков дал. До улицы мы за парапетом прошли. Я им говорю – «Посидите тут, пока я улицу перейду». Ага, я три шага сделал и булыжник из мостовой как брызнет осколками. Мне вперёд – уже нельзя, назад – поздно, пришлось падать на месте и пару раз дёрнуться. Добивать меня не стали. Я ребяткам и говорю – «Жив, здоров, но нужно снайпера отвлечь. Отойдите за парапетом немного назад и медленно-медленно бескозырку на палочке поднимите». Они всё правильно сделали и когда снайпер отметился я сразу назад бросился. Успел.

- А в городе тишина… Только чайки орут да воробьи чирикают. Я слушал пока лежал. Так вот, слышны удары будто кувалдой бетон долбят. Не по воздуху – по земле слышно.

- Хочешь сказать у них проблема с доступом? Это слишком большое везение. По телевизору сказали Росгвардия уже в воздухе. А эти, в башенке… Их реально снять из того, что есть?

- Нет, даже если здесь пристрелять – не получится. Ни у меня, ни у Вас.

- А если отойти на квартал и там попробовать?

- Эти банкиры между собой и садиком трёхметровую стену с колючкой наваяли. Даже если в обход туда добраться – через стену никак. Да и там у кукушки всё как на стрельбище – лужайка, дорожки.

- Значит сидим, ждём Росгвардию…

- Капитан, - неожиданно подал голос Иван, - Вы, когда нас сюда везли, говорили, что здесь был один сплошной замок. А подвалы у него ведь общие должны быть?

- Никто не знает. У нас на плане только эти вот наши нарисованы.

- А что у вас за той второй дверью?

- Я не знаю, даже не задумывался, никогда не открывали при мне. Написано «Запасной выход».

- Он же в сторону дороги? Давайте проверим – куда он выходит?

Чтоб провернуть штурвал и открыть дверь понадобились усилия половины личного состава.

За дверью оказался такой же квадратный колодец с винтовой лестницей. Свет там не включался и пришлось бежать по основной лестнице за фонарями. Лестницу покрывал слой рыхлой пыли в два пальца. В голове почему-то всплыло слово «прах».

Лестница не оправдала наших надежд. Выход с неё был в сторону нашего здания и заложен кирпичом.Но зато здесь ловил сотовый и капитан дозвонился до кого-то в здании и там нашли по стуку кабинет куда раньше выходила лестница.

- Ну что, Иван-мастер, не вышел каменный цветок? – подколола я Ивана.

- Это мы ещё посмотрим, - завёлся старый кладоискатель, взял фонарь и пошёл разглядывать кладку стен.

Иван спустился к нам через час. Поскольку капитан давно нас покинул из-за наличия более неотложных дел, то он обратился к нашим стражам с просьбой найти веник. Наш не вполне понятный постовым статус не давал никаких преимуществ, но на всякий случай один из постовых сбегал наверх и принёс Ивану необходимый инструмент. Иван пропал ещё на час.

Вернулся весь грязный, но сияющий как начищенный самовар. На все вопросы отвечал:

- Подождите немного, сами увидите. Пусть пыль осядет.

И регулярно бегал посмотреть – что там с пылью.

Наконец он удовлетворился, дошёл до караульных и попросил соединить его с капитаном третьего ранга.

Нам Иван опять ничего не сказал и мы чувствовали, что сейчас будет представление.

И оно случилось.

Пыль ещё немного висела в воздухе. От неё щипало в носу и першило в горле. Она светилась в луче фонаря и поэтому вся лестница была немного подсвечена.

- Вот смотрите, что вы здесь видите? – спрашивал Иван водя фонарём по стене сразу за дверью с штурвалом. – Ничего не видите? Правильно – здесь ничего нет кроме изначальной кладки. Теперь давайте поднимемся на этаж, туда где у нас всё бетоном залито.

- Видите? Здесь был проход. Причём проход старый, сводчатый. Судя по тому, что он заложен самыми разными кирпичами и даже обломками – это было сделано вскоре после войны. Теперь поднимемся на минус первый этаж…

- А что у нас тут? А тут у нас современная кладка и, если постучать, - он поднял камень со ступеньки и постучал по стене, - мы услышим глухой звук. За стенкой земля. Вы ничего не знаете - не было ли когда здесь перехода под дорогой?

Тут откашлялся пришедший с капитаном мичман.

- Я извиняюсь, граждане, товарищ капитан третьего ранга знать не может, он здесь недавно, а я старшиной почти с самого заселения. И я слышал, от старших товарищей, что когда-то детский садик на той стороне дороги тоже был наш, но потом его отдали городу… В общем – может и был переход раньше…

- Я вас сюда привёл, чтоб вы послушали как звучит стена за которой земля. Пойдёмте вниз, к тому первому проходу, нужно, чтоб вы сравнили.

Звук старой кладки был совсем другой – более резкий, звонкий.

- А теперь смотрите вот сюда, - и он ткнул пальцем в то место, где была граница между замковой стеной и перегородкой. - Светите и смотрите, Дима, помогай!

Они навалились на перегородку.

- Ага, - сказал мичман, - гуляет. На волосок, но гуляет. Я за матросами и инструментом.

- А я узнать обстановку. Может что поменялось…

- Ну, а мы телевизор смотреть… Позовёте когда проломаете.

Глава 13

В бегущей строке на экране было написано, что самолёты с Росгвардией садятся на аэродром. Это по дорогам двенадцать километров. Да и никто не обещал, что их приоритетной целью будет Госбанк.

В общем, продолжаем спасать народное достояние.

Мимо нас протопало множество ног. Судя по дыханию и пыхтению они тащили что-то тяжёлое. Мы не стали мешать проявлению молодецкой удали своим стариковским присутствием.

Буквально через десять минут над головой раздался двойной удар, лязг и покатилось что-то тяжёлое. С потолка посыпалась побелка.

- Пойдёмте скорее. Открыли, - просунул в дверь голову молодой матросик.

А почему мы не слышали ударов кувалды или лома? Мы с Иваном переглянулись.

- Что-то новое в технике вскрытия гробниц. Пойдём брать уроки.

- У нас железнодорожный домкрат завалялся из тех, что для подъёма путей используют, - объяснил мичман. - Осталось только отрезать кусок бруса нужной длины, да поднять повыше. Перегородка и выдавилась. Вроде пыль осела. Можно идти.

- Стоп, - вдруг скомандовал Саша. – Сапёры есть?

Сапёров не было.

- Тогда я впереди, а вы за мной - метров через двадцать пять.

- Двое на пост у входной двери, подмените тех, что с автоматами, пусть бегут сюда, - распорядился капитан. Потом по очереди в оружейку, автоматы возьмёте. Я записку дежурному напишу.

- Здраво, - похвалил Саша.

Мы дождались матросов с оружием и Саша с фонарём полез через упавшую перегородку в коридор. Следом за ним, подождав немного пошёл капитан с двумя автоматчиками и вторым фонарём, а немного отстав двинулись мы с Иваном и Дима.

- Кричите, если что. Мы с войском тут побудем, - решил мичман. – А то только мешаться станем…

Мы шли по почти не запылённому полу из кирпича светя себе телефонами. Где-то впереди мотался свет сашиного фонаря, а прямо перед нами освещал коридор капитан.

Местами стены покрывал белый налёт – значит влага просачивается. Может быть поэтому здесь и пыли меньше, и дышать легче.

Пятно света Сашиного фонаря исчезло оставив слегка освещённый конец коридора. Когда мы приблизились, то оказалось, что коридор попадает в квадратный зал наподобие тех, где мы ночевали этой ночью. Посередине каждой стены был проход, но из левого и дальнего прохода вывалилось большое количество земли которое завалило почти весь пол и половину объёма.

Правый проход был открыт и там стоял Саша ожидая нас.

- Слышите? – спросил он.

Из коридора раздавались равномерные звуки будто кто-то бил кувалдой в бетонную стену. Этот коридор оказался с довольно большим наклоном к дальнему концу.

- Направление примерно на Госбанк. Расстояние тоже соответствует. Я прошёл до конца – там проход заложен кирпичом. Свежим. Наверное когда в банке хранилище делали. Если мы хотим попасть туда, то нужно эту стенку ломать. Мне показалось, что стучат не с той стороны, а сверху. Можно попробовать стучать в такт. Там домкратом не выйдет – упереться некуда.

Мы быстро сбегали пятидесятиметровку. Свой глаз всегда лучше рассказов. Попробовали качнуть стену как делал Иван, но шевеления совсем не было.

Быстро вернулись к мичману и матросам. Коротко рассказали обстановку.

- Стучать нельзя, чуть не попадёшь в такт – сразу поймут. А вот вдарить один раз вполне можно – мало ли чего рухнуть может. Вон они долбят и долбят. Таран нужен. Он есть у меня. В прошлом году нам дорожники двор асфальтировали и тротуары. У них ручной каток был. Сказали потом заберут, да так и не забрали. Прибрал я его. Вчетвером пустой можно донести по лестницам. Но в него нужно три бочки воды залить – придётся в кабинет дырку ломать, да шланг пожарный тянуть. Если все шланги собрать, то до поворота должно хватить.

Реальное дело всегда вселяет оптимизм. Все сразу забегали и через полчаса в эту огромную бочку с ручкой уже наливали воду из брандспойта. Шланга хватило даже до середины наклонного коридора. Наверное в замке он вёл к реке, а нам наклон поможет разогнать каток.

Разгонять решили доверить двум самым мощным (и упитанным) среди нас – Ивану и Диме. Всё равно - и по коридору больше не пройдёт, и за ручку могут только двое ухватиться. Но моряки настояли, что четверо с автоматами побегут сзади – вдруг из пролома высунутся грабители и стрелять начнут. А так они таранщиков прикроют и дадут отойти за поворот.

Иван с Димой напряглись и чуть оттащили назад этот железный барабан, а один из матросов выдернул камень, что не давал катку скатываться. Почти тонная железяка очень медленно покатилась вниз. Каждый её наезд на выступающий кирпич отдавался по всему полу и наши ноги чувствовали это как землетрясение. Пару раз в начале пути каток наехал на стены, но потом наши таранщики приноровились и дальше только ускорялись.

Пара минут и чудовищный удар пришёл по дорожке Хотя особо громкого звука не было. Только тут до нас дошло, что своды могут обрушиться. Обошлось.

Все затихли и прислушивались пытаясь предсказать развитие ситуации. Те, кто долбил наверху, тоже затихли, но через несколько минут застучали с удвоенной скоростью. Наверное решили, что их усилия увенчались успехом и где-то рухнул кусок стены или перекрытия.

Бочку проломило в нескольких местах и вода вытекла. Поэтому пыли было немного. Передовой отряд осмелел и включил фонари. Их глазам открылись результаты. Перегородка была сделана качественно. С нашей стороны была кирпичная стенка. К ней вплотную прилегала решётка из арматуры в три моих пальца. Она была крест-накрест и только слегка погнулась. Размеры клеточек возможность пролезть оставляли только кошке. Ещё одна кирпичная стена была сразу за решёткой – её полностью опрокинуло и изломало в куски. За решёткой находилась такая-же стандартная для этого замка комната, заваленная старой мебелью банка. Но главное было в том, что у дальней стены, на обычном письменном столе лежали два «наших» самородка – «мой» и Астероид. Видимо кто-то решил, что им место не в хранилище денег. А может правила у них какие…

Факт, что к ним пробивались сверху через перекрытие, прямо по центру комнаты, где сводчатый потолок тоньше. Вода из нашей бочки растеклась по всему полу и при ударах сверху падали мелкие кусочки и песчинки. Скоро они пробьют потолок и спустятся. А помешать мы им сможем только стреляя в дыру в потолке. А если у них есть гранаты?

Вот тогда нашему рекордсмену придёт конец. Что же делать?

- У вас есть чем разрезать такую арматуру?

- Нет. Здесь нет…

Ну же, голова, думай…

Взгляд упал на мутную лужу на полу. А что - если сверху смотреть, сразу и не понять сколько тут воды. Может увидят и не полезут?

- Топим этот подвал, – тоном полной уверенности сказала я. - Нам бы метр двадцать налить, но жаль не успеем. А то тогда самородки водой скрыло бы. Открывайте кран на пожарном шланге. И если вдруг гранаты кидать будут, то есть шанс, что вода смягчит удар и самородки не побьёт. Пусть кто-нибудь с автоматом посторожит момент когда они проломают дырку и начнут спускаться. Даст очередь и уходит. Мы сделали всё, что могли.

Глава 14

Собственно, это всё.

Воры успели проломить свод и сбросить верёвку с узлами. Сидящие в засаде матросы выпустили в дыру по очереди. Гранат у бандитов не оказалось и ни одна рикошетная пуля в самородки не попала.

Увидев такой облом бандиты начали разбегаться в разные стороны бросив четверых заложников. Саша с Димой взяли одного из разбегавшихся и немножечко его допросили на предмет подробностей.

Моряки гарнизона и полиция с Росгвардией в течении суток переловили почти всех заезжих, но обвинения предъявили немногим. Госбанк своих захватчиков зафиксировал и кого поймали - получили потом по полной.

Капитан третьего ранга очень горевал, что пойдёт под суд за самоуправство и нарушение приказа, но я его успокоила:

- Знаете с чего начиналась карьера Иноземцева? С нарушения уставов и приказа начальника. Думаю, что Вас наоборот – поощрят. Я походатайствую. И по остальным тоже – Вы мне списочек напишите.

Папа Мэри сказал, что наш коммандос был очень ценный и Президент даже дал команду привести в готовность тактические ядерные ракеты. Но обошлось. Так что Астероид, можно сказать, предотвратил ядерную войну. Ну и жадность некоторых.

Короткометражка про комбинат и Астероид вышла вполне смотрибельная. Её закупали многие каналы.

Ах да, «мой» самородок больше не тринадцатый, а четырнадцатый в мире по весу – на комбинате в боевом задоре разрыли берега канала и нашли ещё один – на двадцать граммов тяжелее. Директор сказал, что я у него теперь талисман. Просил звонить если ещё в регион занесёт. Подарил удивительную коллекцию всяких образчиков янтаря, сделанную в виде шахматной доски. И букашки с веточками тоже там есть. Вот эти инклюзы неожиданно поразили Ивана и он на старости лет начал собирать коллекцию включений в разные минералы. Перетряхнул все наши образцы и отобрал прозрачные камни с включениями в отдельную витринку. Ну, теперь проще подбирать ему подарки для души.

Глава 6 Сценарий

Сценарий

Жизнь гораздо сложнее наших представлений о ней.

Глава 1

- Ма-а-ам, - голос Олюси обещал проблемы, - а нам сценарий писать задали. Помоги, а?

- Какой сценарий? Репортажа?

- Нет, фильма. Это по кинематографии. Можно без диалогов, типа основная линия. Но если препод не дочитает до конца – значит «незачёт». Неинтересно.

- А тема-то какая?

- Свободная…

- Ну что, тебя учить интернетом пользоваться? Набиваешь «Найти книгу про…» Потом заказываешь браузеру краткий пересказ. Переписываешь своими словами…

- Нет, мам. Не выйдет. Ему программку написали которая этот финт распознаёт. Девчонки уже попробовали. Нужно самим выдумывать…

- А чего другие хотят делать?

- Да все детективы или про шпионов придумывают. Говорят, что он фантастику не любит. Он её сам пишет, а его нигде печатать не хотят…

- Ну и написала бы чего тоже. Вон вспомни как Нюся на Севере бандита стреножила.

- Не, это он назовёт плохой фантастикой. Я точно знаю…

- Тогда напиши, как мы Николая-второго из могилы выкопали…

- Не хочу я про Кольку писать – он Иришку предал…

- А помнишь, я в книжке писала, как грабившие банк бандиты меня через решётку в хранилище пропихивали? Чтоб я им деньги подтаскивала.

- Мммм… Как увидят про репортёра, так сразу скажут, что ты писала.

- Тогда распиши как папа с Андреем Николаевичем сокровища искали.

- Ну… Это может на крайний случай… Может придумаешь чего?

Пришлось пообещать.

Целый рабочий день я пыталась придумать сюжет И У МЕНЯ НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ! Вот всякая ерунда вокруг меня может твориться, а из пальца высосать видимо талант нужен.

Я уже и по этажам послонялась, и к Саше зашла – может он чего из опыта вспомнит, чтоб без корреспондентов…

Саша долго морщил лоб и потом удивлённо произнёс:

- Товарищ контр-адмирал, а у меня до знакомства с Вами всё было просто и неинтересно. Начальство ставит задачу – мы её выполняем. Или в госпитале отлёживаемся. А что с Вами – то Вы и сами знаете. Может Димка чего вспомнит? Или эта, соседка Ваша…

Дима и Даша попытались, но не смогли.

Поэтому вечером я набрала Мэри.

- Привет, как малыш?

- Коля укачивает.

- Поговорить бы…

- Сейчас забегу. У вас открыто?

- Да, я на кухне.

И уже через минуту по лестнице зашлёпали босые ноги.

Глава 2

Роды по разному действуют на женщин. На подсушенную фигуру Мэри они подействовали сугубо положительно. Она это видела в зеркале и наслаждалась любой возможностью покрасоваться.

Вот и сейчас она пришлёпала в обтягивающем все прелести натуральном шёлковом халатике который сама укоротила предельно минималистично.

Это я завидую…

- Что случилось? – поинтересовалась она запрыгивая на высокую барную табуретку и любуясь своими вытянутыми ногами.

- Случилось страшное. Олюся… Ей задали писать сценарий к фильму, а она не хочет упоминания в нём слова «репортёр». Нужна идея. Лучше детективная, но про шпионов тоже сойдёт. Фантастика не котируется. Ну, ещё приключения можно…

- Да на раз…

Раз десять она хотела что-то сказать, но останавливалась.

- Ээээ… мне надо подумать. Это срочно? Давай я завтра тебе звякну?

- Мама, я хочу такой же японский халатик как у Елены, - заявила Олюся за ужином.

Оказывается Мэри успела заскочить к ней когда уходила чтобы уточнить детали.

- Мммм… Хочешь производить впечатление юной японской камуро? Тогда надо покрасить зубы в чёрный цвет.

- Фу… А кто это – камуро?

- Ну, дипломатично можно сказать, что это ученица гейши.

- А Елена…

- А Елена дома. И замужем.

Олюся надулась и молчала до конца ужина. И только за чаем спросила:

- Ты ничего нового не придумала?

- Ничего. Двух специалистов пытала – всё какая-то рутина. Вот Елену попросила подумать.

Олюся вздохнула и пошла наверх в спальню.

- О чём разговор? – поинтересовался Иван.

- Да Олюсе задали сценарий к фильму написать. Остросюжетному. А про мои репортёрские дела она не хочет. Оказалось – сложно это, сценарии писать. Я всех знакомых насчёт идеи опросила. Пока запасной вариант только - как ты с отцом Андреем клад искали.

- Ладно, нужно подумать, может ночью чего приснится…

Но ночью ничего не приснилось.

И Мэри не позвонила. Зато позвонил после ужина её муж-капитан и пригласил нас с Иваном на глоток кальвадоса.

Кухня у Мэри была оформлена по мотивам старинного замка. И я даже знаю где она подсмотрела идею – кто-то из девчонок показал ей рекламное фото изумрудной короны с Нюсей. Там стены точь в точь из таких камней.

В камине горела пара поленьев распространяя запах соснового бора. Возле него стоял журнальный столик и четыре низеньких полулежачих кресла.

- Присаживайтесь, давно не виделись. Поведайте, что нового, как вы Третью Мировую предотвратили – тесть недавно сказал, что ещё такой случай и он точно в отставку подаст. Ему Президент выволочку устроил образцово-показательную, как лейтенанту какому.

- А кому спасибо сказать за квартирку в двух шагах от концерт-холла?

- Грешен, звякнул Иноземцеву по-соседски.

- Спасибо, а то пришлось бы за полсотни километров ездить… А вот зачем нас потом в подвал запихивать было?

- Это не мы, это Сам. Он, по слухам, команду на активацию передавал. Недругам сам звонил и запугивал. Запугал. Опять же по слухам пленный ваш очень вовремя появился. Так что ждите…

- Ну вот, столько рассказали нового, а нас спрашиваете… А мы только самородок спасали от польских ворюг. Спасли. Правда Госбанк обиделся… - и мы рассказали наши приключения в самом глубоком подвале Калининграда.

А потом пришла Мэри и мы рассказали ещё раз.

- А чего вашей Олечке ещё надо? Вот ей готовый сценарий.

- Не хочет, чтоб мама за кадром читалась. Я ей интервью для курсовой с самим Премьером устроила – так она его не стала сдавать. Представляешь? Она там, на набережной, у охранника в кафе интервью об общепите взяла и его сдала.

- Наш человек, - расплылась в улыбке Мэри.

- Этот «наш человек» уже десятку знакомых мозги закомпостировал… Кстати, ты где вчерашний халатик брала? «Наш человек» захотел такой же.

- Рано ещё, - отрезала Мэри.

- Я ей так и сказала.

- Мы чего вас позвали? Не выходит цветок каменный. На первый взгляд всё просто, а как подумаешь, что кино снимать будут по сценарию этому, так сразу и понимаешь – не оно, слишком просто. Может сочинить?

- А я о чём? Но только вот столько уже всего наснимали, что будет слабый пересказ чьего-то…

- Нужно больше поворотов неожиданных. Вы в школе в «ерунду» играли? Ну, когда слева на листочке пишутся вопросы, а справа куча народу даёт по одному ответу не видя предыдущие?

- Мы и в институте играли…

Я уставилась в пространство, а голова обкатывала идею со всех сторон.

- Эй, ты с нами?

- С вами, с вами… Мне надо подумать… Но это же большое должно получиться…

- А чего тебе на работе делать? Сиди да пиши…

Эту шпильку я оставила без ответа.

- Давайте завтра так же встретимся? Я подумаю, а потом обсудим. А где ваш кальвадос? Я его ни разу ещё не пробовала.

Тьфу, гадость! Коньяк - коньяком…

Глава 3

До обеда я сидела и размышляла. Для драматизма и динамичности нужны резкие повороты сюжетной линии. Может «ерунда» в этом и поможет. В смысле подобрать поворот сюжета. Только нужно несколько таких бумажек, чтоб каждый начинал, а дальше по кругу. Олюсю тоже призовём – нечего отлынивать.

После обеда я составляла списки вопросов. Это тоже оказалось нелёгким делом. В отличие от школьной «ерунды» мои вопросы еле уместились на трёх листах четырнадцатым шрифтом с одним интервалом. На левой половине, естественно.

Олюсе мы сказали только после ужина, когда собрались к соседям, чем её немного выбили из седла. Ну, как же – глаза не накрашены, помада смыта… Иван захватил бутылку ароматного крымского вина и Олюсе тоже досталось немного. В общем, глаза сценариста загорелись, щёки раскраснелись, а мозги стали работать в непривычной плоскости.

Мы все сошлись, что мои листики – это только подготовительный материал из горы которого нужно будет вылавливать сюжет. Но это лучше, чем вымучивать основную линию сразу и до конца.

Потом мы заполнили листочки и свалили их в ручки Олюсе.

- Завтра берёшь фломастер и выделяешь заслуживающие внимания элементы. А вечером опять встретимся – будешь нам докладывать результаты.

Работать, зайка моя, работать! Мозги нужно заставить шевелиться.

Если честно, то я свой вариант срисовала с недавних событий заменив Калининград на Сибирск, янтарь на платину и поляков на толпу местных диссидентов, разбавленную недавно освобождёнными уголовниками и науськанную одним недружественным консульством на музей.

У Ивана сюжет вился вокруг Оружейной палаты куда банда эстетствующих рецидивистов рыла подкоп из случайно открывшегося подземного хода от Москвы-реки.

Николай Иванович, как потом оказалось, был верен водной теме и описывал нападение на судно, перевозящее золото в межстрановых расчётах. Впрочем и у него присутствовали земляные работы по минированию одной из опор моста через реку.

Мэри с Олюсей нам свой тайный замысел так и не раскрыли, однако в ответах встречались студент и продажный судья.

После крутого перемешивания и правки фломастерами из этого получились две сюжетных линии которые предстояло сплести в один сценарий.

По первой линии одно недружественное посольство решило покачать устои и объявило мобилизацию протестунов по всей стране, свезя их к определённой дате в Москву на концерт. Не то, чтобы они рассчитывали на политический результат, но скорее ожидали возможности хорошо сыграть на скачках фондового рынка. А для хороших скачков нужна красивая картинка в СМИ со столбами чёрного дыма над городом, толпами людей на проспектах и площадях и танками на въездах в город.

По второй – два археолога при раскопках в одной из башен кремля нашли подземный ход за пределы зоны охраны, а также ещё одну галерею, проходящую рядом с кладовой Оружейной палаты. Были археологи уже среднего возраста и понимали, что особых почестей им эти открытия не принесут, тем более не принесут материального вознаграждения. Поэтому решили они свои находки не афишировать, а наоборот – замаскировать и основательно подумать, как это можно монетизировать. Вариант продать информацию врагам был ими отвергнут в связи с наличием множества подводных камней про существование которых они не знали, но были уверены в их наличии, и что любой неверный шаг в эту сторону станет концом бедноватой, но относительно спокойной жизни. Поэтому археологи решили совершить элементарное ограбление запасников Оружейной палаты. За два года они сумели побывать в хранилище под предлогом продолжения раскопок и были приятно удивлены ассортиментом экспонатов и устройством сигнализации больше ориентированной на защиту от пожара.

После столь плодотворной работы мы решили дать остыть раскалившимся мозгам и следующую встречу назначили через неделю. Сроки позволяли.

- Ма-а-ам, ты спишь? – меня тихонько трясли за плечо. – Мам, я придумала как…

- Спа-а-ать! Быстро! – просипела я самым грозным шёпотом.

Мне снились толпы студентов вокруг Боровицкой башни разрывающие на память двух длиннобородых археологов.

Глава 4

- Иван, ты не видел мой морской ремень? – спросила я мужа за завтраком.

- Нет, а зачем?

- Нужно внести в одни неокрепшие мозги правила трудового распорядка сценаристов.

Олюся надулась и не рассказала, что же такое ночью придумала. Всю следующую неделю она сразу после ужина уходила к себе и свет гас не раньше двенадцати.

На следующую сходку она принесла целую пачку бумаги и раздала всем по экземпляру своего творения.

- Вот, я старалась! Хотя некоторые угрожали репрессиями, но я проявила твёрдость духа и хочу услышать критику когда прочитаете.

- Дааа, тяжёлый полёт мысли, - пошутил Николай Иванович. - Тут пара вечеров точно понадобится…

И мы разошлись читать сок мозга неокрепшего сценариста. А сценарист отправился на кухню и в одиночку съел вафельный шоколадный торт оправдываясь истощением серого вещества.

Ну, что сказать… Такой полёт фантазии редко встречается. Конечно были замечания и по фактуре, и по стилистике, но с этим можно работать. Сценарий вырисовывался что надо. Сюда бы ещё диалогов и вышел бы классный шпионский роман. Но такая задача не стояла. Будем работать со стилистикой.

Через два дня мы вновь собрались у Мэри в гостинной.

- Ты молодец, девочка, - заявил сосредоточенный Николай Иванович, - мы вот тут немножко понаписали…

И мы прошлись по всему сценарию. Читали начало главы и выкладывали свои замечания.

- А у тебя чего, замечаний нет? – спросила я праздно сидящую Мэри.

- Мой экземпляр папа забрал почитать. Зашёл вчера и прилип. Пришлось ему дать с собой, а то так и просидел бы уткнувшись в бумагу весь вечер. Но я своё в колин экземпляр вписала.

Олюся сидела пунцовая и тщательно фиксировала все наши замечания в своём экземпляре.

- Уф, спасибо. Я думала похвалят, а мне столько накидали…

Мы хором заверили, что нам понравилось и очень хочется помочь довести её творение до совершенства.

- Да, нам препод сказал, что лучшие работы он на киностудию забросит. У него там знакомый сериалы снимает. Может даже в титры впишут, если найдут что достойное…

Ещё пара недель и Олюся сдала своё творение на проверку. Через три дня сообщила, сияя как цыганское колечко, что её опус в числе трёх был отправлен на кинофабрику.

Киношники порадовали двух других победителей и даже прислали им договора на работу и по десять тысяч рублей. Олюся и мы вместе с ней были обижены и решили сериалы этой кинофабрики не смотреть. Впрочем мы их и так не смотрим.

А на следующий день Олюся позвонила мне и проинформировала, что вечером у нас будут гости с той самой кинофабрики. Хотят поговорить.

Пришлось вызвать мою машину и проехаться по магазинам – гости всё-таки…

Гостей оказалось трое. Патлатый тощий вертлявый юноша непонятного возраста в малиновом берете, который он так и не снял, оказался директором сериала куда взяли две другие работы и по совместительству институтским знакомым олюсиного препода. Он начал разговор бросая взгляды на домашнюю пиццу.

- Уважаемые господа Новиковы.

Моя мама отметила бы эту правильную форму обращения. Хотя многие говорят «дамы и господа». Ну, что ж, не зря учился директор…

- Ольга Ивановна, наверное была немного обижена, когда не была приглашена к сотрудничеству с нами.

Да мы все были возмущены!

- Всё дело в том, что её сценарий не вписывался в рамки нашего сериала. Мы пытались разбить его на два-три независимых фрагмента, но успешной эта попытка не стала. Вместе с тем достоинства работы были слишком явны, чтоб просто так её отбросить и я обратился к нашему владельцу с просьбой подумать о возможном применении данного материала.

Он указал на щуплого мужчину в неброском костюме. Тот слегка склонил голову.

- Марат Раисович, - это имя мне ничего не сказало, - ознакомился со сценарием и счёл его достойным дальнейшей проработки в качестве отдельного фильма. Его условия таковы: пять миллионов при условии отказа от прав на дальнейшие финансовые активы, передача сценария в разработку продюссеру, - привстал третий гость очень похожий на гайдаевского Бывалого, - Ваше имя в титрах второе среди авторов сценария. Не сочтите последнее обидой, но чтоб стать рабочим сценарием над Вашим сочинением нужно много потрудиться.

Бывалый кивнул подтверждая.

- Я тоже думаю, что из этого можно будет сделать среднебюджетный фильм, - сказал он. – Вот моя визитка, если напишите что-то похожее – дайте мне знать. А пока, в качестве дебюта, я советовал бы согласиться на предложение Марата Раисовича.

Я временами общалась с киношниками и была в курсе примерных расходов на персонал. Это было раза в четыре ниже реальных расценок за идею. Но они для людей с опытом, профессионалов. Не зря Бывалый упомянул про дебют. Дебют подразумевает продолжение… Ну, а вдруг…

- Я думаю, что мы согласимся на пять чистыми после налога, - ответила я.

Владелец кинофабрики милостиво кивнул.

- Угощайтесь, пожалуйста, пицца домашняя, с конской колбаской…

Повезло этому Марату с колбасой…

Пиццу съели, остальное поклевали и через полчаса гости нас покинули.

- Договор Вам в институт привезут, - сказал прощаясь Бывалый. – Потом нужно будет готовый сценарий завизировать. Вам как удобнее денежку получить?

- На карту, Ольга Ивановна сейчас номер напишет.

- Захотите посмотреть на съёмки – позвоните через пару месяцев, договоримся.

- Ну, вот и твой первый гонорар, Олюся. Поздравляем! Это надо отпраздновать. Но только после того, как деньги придут. Знаем мы этих киношников…

Надо бы узнать, кто такой этот Марат Раисович…

Глава 5

Я не удержалась и перед сном забежала к Мэри похвастаться. И заодно поделилась сомнениями насчёт «благодетеля».

- Да, выглядит всё немного гротескно. Нужно будет у папки спросить.

Через день, после ужина, Мэри позвонила мне и сказала:

- Зайди, папка хочет с тобой поговорить.

Что-то чёрное всколыхнулось внутри.

- Ээээ… Алиса Михайловна… Насчёт Маратика Вашего… Не всё так просто…

Так и знала!

- Нет, он владелец нескольких медиапредприятий. Только вот продукция их своеобразная – чернуха. Про настоящее, про прошлое. Он больше электронными газетами занят, но и киностудия своя тоже есть. Пару десятков фильмов сняли. За рубежами они понравились, а у нас даже в прокат не берут. Денег у него немеряно – он вначале нефтью занимался. Потом решил уехать, особнячок в Лондоне прикупил, но очень быстро вернулся и занялся медиа. Доказательств нет, но скорее всего его убедительно попросили – денежки он неосмотрительно в их банке заскладировал. Снимать чернуху – это не преступление, почти всегда не преступление. Но замараться есть шанс.

- Я чувствовала, что что-то не так. Очень быстро всё произошло. И что они могут сделать сейчас?

- Думаю, добавят негатива, маргиналов героизируют и отправят в очередной Цюрих. Там получат премийку и потратят её на очередное поделие. Тут неясен смысл подключать Вашу дочь. Возможно – придать весу, Вы лицо известное. А может наоборот - компрометации хотят. Я повторюсь – дело в переделанном сценарии. Сам сценарий мне понравился. Я его даже переплёл и хотел Вашей дочке подарить. Может Вы её пригласите и мы попробуем обсудить ситуацию?

- Пойдём к соседям, - позвала я Олюсю, - там с тобой поговорить хотят.

- Ага, накрылся гонорар, - резюмировала Олюся сопоставив мой тон и выражение лица.

- Ольга Ивановна, - начал Директор, - я случайно ознакомился с Вашим произведением и оно мне так понравилось, что я дал команду сделать из тех листочков книжечку. Держите, - и он вручил нашей сценаристке тонкую книжечку в красной обложке с золотым тиснением в виде киноленты.

Олюся зарделась.

- Не хотите превратить этот сценарий в полноценный роман? У нас налажено сотрудничество с самой Пантелеевой. Я взял на себя смелость и послал ей копию. Она уже отзвонилась и сказала, что не против помочь начинающему литератору прописать диалоги. Ей очень понравился ритм действия. И ещё, нельзя ли Вас попросить оставить автограф вот на этой копии, - он как заправский фокусник достал из воздуха ещё одну книжечку, - лично для меня.

Олюся запунцовела и закрутила головой в поисках ручки. Ручка тоже возникла из воздуха.

- На этом хорошие новости кончились. Нужно поговорить ещё об одном…

- Гонорар накрылся? – грустно улыбнулась Олюся. – Я чувствовала фальшь в позавчерашнем цирке.

- Ну, это Вам решать. Давайте я Вам доведу некоторую информацию…

- Значит всё это может иметь две цели? И обе нехорошие?

- Вообще-то больше, но на поверхности пока две.

- Тогда я откажусь. Завтра позвоню продюсеру и откажусь.

- Ну, тогда они просто украдут Вашу идею. А не хотели бы Вы выяснить, какова их истинная цель?

- Нет, - встряла я.

- Да, - ответила Олюся.

- Всё дело в том, что вчера я позвонил в соответствующую службу Кремля и они реально обнаружили незарегистрированную подземную галерею под периметром охраны.

И они битый час обсуждали линию поведения Олюси при разных вариантах подхода киношников. А я сидела надутая и нахмуренная пытаясь уловить опасные моменты.

- Мам, извини, но мне кажется, что так надо… - начала Олюся когда мы вернулись домой.

- Вы где были? – услышал наши шаги Иван.

- Вот, Иван, выросла наша младшенькая. Во взрослые игры играет, мать не слушает… - и я неожиданно для себя заплакала.

Все дети выросли… Старость пришла.

Глава 6

На следующее утро я позвонила Мэри.

- Привет. Родитель случайно не присутствует? Когда появится, звякни мне – переговорить с ним надо.

- Вряд ли скоро - я ему вчера плешь вдвое увеличила.

- Ну, тогда передай как-нибудь, чтоб оценили роль этого препода в институте. Может он ещё чем кроме поставки рекрутов занимается.

А потом я поехала в институт и попросила Большую Катю вызвать к себе Сашу, олюсиного одногруппника. Того, которого недавно вместе с Мэри мы с Олюсей от смерти спасали.

- Зачем он тебе?

- Олюся соприкоснулась с нехорошими людьми. Хочу попросить его об одной услуге. Он парень правильный.

- А! Ты знаешь где кафедра операторов и звукорежиссуры? Вот иди туда. Сейчас секретарша найдёт его и пришлёт. Он у них на полставки подрабатывает.

Запыхавшийся Саша прибежал через пять минут, поздоровался и начал ломиться в запертую дверь.

- Ну вот, а сказали ждут…

- Всё правильно, это я тебя жду. У меня к тебе просьба. Ты человек умный и храбрый – как тогда кинулся Ладу спасать… Можно тебя попросить немного присмотреть за Олей.

В этот момент щёки Саши неожиданно вспыхнули.

- Она случайно пообщалась со странными людьми и я немного опасаюсь - не произойдёт ли каких неприятных событий. Я думаю, что она сама справится, но, если вдруг ей потребуется помощь, мне хотелось бы, чтобы рядом было плечо надёжного человека.

- Конечно. Я постараюсь быть рядом.

- Только ей не говори, что я просила. Молодые девушки такие обидчивые…

И тут Саша опять покраснел.

Нет, чует моё сердце – это не спроста…

- Алиса Михайловна, а Вы не скажете, с кем там Оля пообщалась? А то Вы уже третья, кто сегодня ко мне с такой просьбой пришёл…

- ???

- Даже четвёртая. Сначала сама Оля мириться пришла. Мы с ней из-за одной ерунды раньше поругались, а сегодня помирились. Она согласилась, что бывают обстоятельства когда у мужчины есть преимущество перед женщиной. Потом меня отыскала та голая женщина которую эти, из ателье, вместе со мной закопать хотели.

Вот они мужики! Сам-то что, одетый был? Значит Мэри…

- Ещё на этой паре, прямо перед Вами, приходил следователь, что тогда меня допрашивал.

- Сергей Сергеевич?

- Вроде да…

Ну, его Директор прислал… Своего ближнего важняка… И он ещё говорит, что никакой опасности!

- Ты им всем про предыдущие просьбы рассказывал?

- Нет, как можно? Но Вы же мама, Вам надо знать.

Я ничего не сказала, просто обняла его.

- Ладно, открою государственную тайну, но никому… Сценарий Оли попал в руки одной странной студии и они предложили подозрительно большие деньги за него. Голая женщина – это моя соседка, ты когда у нас жил всё дома сидел с синяком, а то наверняка бы с ней столкнулся. Сергей Сергеевич – её знакомый. Ну, в общем, все пообщались и каждый решил Олю поспасать. И все независимо выбрали тебя в защитники.

Саша опять покраснел.

- Студия эта на грани фола снимает – ещё чуть-чуть и иноагента прилепят. Не хотелось бы в начале карьеры такое пятно в биографии заработать. Мы отказаться хотели, как узнали, но следователь сказал подождать – пусть они свои намерения обозначат. Явного криминала пока нет.

- Я понял, Алиса Михайловна. Я Олю до метро провожать буду, до вагона. Мы помирились.

- Конечно, если хочешь, но я думаю, что максимум – это будут принуждать сценарий править или договор подписывать. Орать там, за руки хватать… Вот тут ещё один человек мог бы помочь.

Глава 7

Первое, что я сделала когда вернулась домой – это дошла до Нюси и попросила срочненько научить Олюсю самым зверским приёмам. Олюся, конечно, каратистка, но спортивное карате это совсем не спецназовская рукопашка. Даже мне раз пригодилась наука отца Андрея – до сих пор тошнит стоит вспомнить выдернутый глаз на ниточке. Нюся пообещала «прямо вечером» и поинтересовалась: «А зачем?» Пришлось рассказать почти всё.

- Я бы ещё препода этого под микроскопом разглядела, - выдала заключение Нюся.

- Я уже попросила. Как-никак он там ближе всех к Олюсе.

Вечером они прозанимались пару часов пока наша каратистка не сломалась.

- Да уж, какие дохлые спортсмены стали, - ворчала Нюся. – Завтра с утра у нас зарядка. Найди свой рюкзак и пару мусорных пакетов. Песка, слава водной эрозии, вокруг полно.

Нужно ли говорить, что с «зарядки» Олюся еле приползла.

А вечером из института она приехала с Сашей. Как же – телохранитель тоже должен быть готов к бою. Двух часов обоим опять хватило, чтоб ноги не держали и пришлось оставить Сашу ночевать.

Так он у нас и остался. «До разрешения ситуации».

Я смотрела на их тренировки и удивлялась – сколько лет прошло как Нюся спорт и тренировки забросила, а сама почти не устаёт в отличие от подопечных которые с ног валятся. Спросила её.

- Не знаю, мам. Может мышцы вспомнили другой режим работы. Я же тоже первые дни в собачнике просто умирала. Но вопрос интересный. Нужно его поисследовать.

Исследование началось следующим утром когда она воткнула подопечным в ногу по толстой иголке от шприца. Себе впрочем тоже воткнула и забрала их на работу – под микроскоп, исследовать мышечные волокна.

Олюся сказала, что такого насилия она больше не потерпит и будет отбиваться. Впрочем что-то в этих пробах Нюся углядела и даже пыталась нам объяснить про уровни электролитов. Но это не для простых репортёров.

Дальше экспериментировать Нюся решила на привычных мышках на работе, а подопечным намешала «коктейль» и поила им обоих утром и вечером после тренировок. Утверждает, что адаптация проходит легче чем было с ней.

Так студенты и жили почти месяц когда рюкзак с песком перестал ощущаться как что-то инородное. За это время они отработали пару десятков приёмов – против непрофессионалов приличная фора. Но пока не было даже намёков, что это умение им пригодится.

Киношники никак не проявлялись и мы уже стали надеяться, что будет выбран вариант «украсть и не платить». Но как-то в ноябрьский понедельник к Олюсе подошёл тот препод и сказал, что киношники просили передать ей сценарий для вычитки.

- Если что не устроит, можешь почеркать прямо в тексте синей ручкой и не забудь подписать на последней странице.

Глава 8

Олюся прислала СМСку. Поэтому я позвонила Мэри и попросила собрать всех вечером.

Чтобы оставить Сашу вне контакта с Директором пришлось пожертвовать Иваном и объявить, что сегодня посуду моют мужчины. А у нас девичник.

Когда мы пришли, то увидели, что круг общения увеличился ещё на одного человека. Это оказался эксперт с двумя чемоданами техники. Он отобрал у нас файл со сценарием и выдал всем кроме Олюси по паре резиновых перчаток.

Потом прогнал все листики через сканер и отдал нам.

- Обсуждайте, а я поработаю. Прошу обратить внимание: листы не нумерованы, соединены обычной скрепкой, место для подписи на последнем листе, перед ним всего два абзаца текста.

- Да, им нужен только последний лист с подписью, - согласился Сергей Сергеевич.

- Давайте всё же почитаем, что они насочиняли.

- Подождите минуту, возразил эксперт. Я вам сейчас выдам расхождения с первым вариантом, вижу - их не так много. Вот смотрите – добавлены диалоги, они жёлтым фоном выделены, и одна вставка большая – на голубом.

Завжикал принесённый им принтер.

Диалоги оказались большей частью не влияющими на смысл. Будто сценарист просто увеличивал объём работы.

А вот текстовая вставка была сделана явно специально. Там рассказывалось, как толпу фанатов разгоняли танками на Манежной площади.

- Кто мог придумать такую глупость? – вознегодовал Директор.

- Это не глупость, это - проверка, - возразил Сергей Сергеевич.

- Скорее всего ты прав, - согласился Директор. – И как нам на эту проверку реагировать?

- В изначальном тексте чувствуется общение с консультантом. Считаю, что нужно этот кусок смягчить. Допустим до роты Росгвардии с дубинками и газовыми баллончиками. Консультант такое просечёт сразу. В тексте вычеркнуть и приколоть отдельный листок с разъяснением. Кто будет консультант? Охранник-отставник?

- Почему не на последнем листе? Места достаточно…

- Им нужна подпись под другой текст, а если мы на нём примечание напишем, то всё испортим.

- Кстати, лист помечен невидимой краской – в коротком ультрафиолете видно, - влез эксперт.

- Только последний?

- Да, только он, тонкая полоска по верхнему краю.

- Вот ведь, проверять будут. А я хотел предложить микроточку прилепить с текстом «Фальшивка»…

- Да, лучше воздержаться…

- Подождите, - вдруг сказала Олюся, - а если я распишусь не как обычно? Я за всю жизнь раз пять в деловых бумагах след оставляла и вряд ли у них есть доступ туда. А подпись в паспорте у многих другая…

- Умница! – похвалил Директор, - мы тебе новый паспорт нарисуем, чтоб совпадало.

- Вот так, - и Олюся нарисовала на чистом листке что-то высокохудожественное. – Месяц тренировалась.

- Возьми, - кивнул Директор эксперту и тот забрал листок и начал его разглядывать.

- А Ольга Ивановна у нас девушка предусмотрительная, - вдруг сказал он и протянул листок назад.

Все начали его разглядывать ища тайный смысл.

Ничего особого – «ОНовико» и два оборота вокруг…

Понял только Сергей Сергеевич.

- И с юмором, - добавил он. – «ОШибка» в кривом написании. Да, тут нужно было долго тренироваться. Вы такой вариант предвидели?

- Да, и решила подстраховаться. Но с новым паспортом будет надёжнее.

Ещё минут десять редактировали текст замечания и мы пошли к нашим мужчинам.

- Ольга Ивановна, текст ручками поляпайте будто читали и перечитывали. И ещё кому-нибудь дайте. А файлик новый вот возьмите. Я с этим ещё поработаю, - сказал на прощание эксперт.

Глава 9

Паспорт Олюсе вечером принесла Мэри, а старый забрала, чтоб не запутаться. Паспорт выглядел даже старее чем настоящий.

- Потом вернут. Распишись как прошлый раз. И загранник тоже давай. Других документов с подписью нет?

Сценарий с замечанием Олюся отнесла на второй день.

- Что так долго? – поинтересовался препод.

- У меня консультант есть, охранником работает, вот дождалась его смены и дала почитать. Он там замечание сделал, он разбирается… - сразу расставила точки над i Олюся.

Препод достал листочки, проверил наличие подписи, хмыкнул над запиской и сложил всё в файлик назад.

- Завтра утром отдам, а когда договор пришлют – не знаю. Могут и неделю протянуть. Ну, с началом трудовой деятельности Вас, Ольга Ивановна. Слышал, что Марат интерес проявил. Значит не сто баксов, а побольше будет.

- А он у кого-то был уже?

- У моих – нет, но по слухам денег у него много. И расставаться он с ними не любит.

- Он прикидывался или на самом деле не знает сколько тебе предложили? – пытали мы с Мэри Олюсю.

- Мам, он же тоже театральный заканчивал, а я не Станиславский… Он был в меру безразличен. Так… дежурная похвала студенту. Скорее он просто поставщик товара тому своему знакомому, что к нам приезжал. Получает свой процентик с головы.

- Папа сказал, что обычный ВУЗовский либероид. Активных действий нигде не зафиксировано. А вот дружок его лет десять назад на порнухе погорел и в приличные места его зовут с осторожностью.

- А про толстого что-нибудь известно?

- Только то, что он на Запад чернуху снимает. В британское посольство захаживает, но к шпионажу не причастен. Проверяли. Совсем другая сфера общения.

Договор принесли опять в институт. Угрюмая женщина разложила бумаги на подоконнике и сказала:

- Читай, если хочешь.

Олюся попробовала, но на четвёртой странице мозг начал отключаться и она бросила – дома разберут и проверят. То, что экземпляры могут отличаться ей в голову не пришло. Подписала оба и получила один на руки.

- Твоя карта? – противным голосом спросила женщина.

- Да.

- Проверяй, - и полезла в свой телефон в какую-то банковскую программу.

Блюмкнул олюсин телефон и пришла СМСка, что поступил перевод на пять миллионов семьсот пятьдесят тысяч рублей.

- Всё, не хворай, - попрощалась женщина и быстро ушла.

Олюся позвонила мне, я позвонила Мэри, Мэри позвонила папе, папа сказал, что картинку с камеры на входе уже проверяют по лицам. Минут через двадцать скажут кто. А если в розыске, то через пару минут.

Прошло двадцать минут, потом ещё двадцать…

Нет, ну зачем нам лишняя информация?

Женщину нашли через час в базах пересекших российско-казахстанскую границу. Туристка из Караганды. Пока думали, как на это реагировать, она улетела в Азербайджан.

Глава 10

Директор сидел насупленный на кухне у Мэри. В этот раз вместе с ним приехало пять человек включая Сергейсергеича. Меня позвали одну, без Олюси.

- Что мы имеем? Ни-че-го! У нас под носом проходит курьер, а мы не в курсе ни кто он, ни почему выбран именно такой способ.

- Такси дало распечатку. От института до конторы Марата. Там магазин рядом – камеры подтвердили. Зашла в офис, вышла через час, села в другое такси во Внуково. Билет был горящий, брали из офиса. С собой был один плоский портфельчик, задекларировала пятьдесят тысяч долларов.

- Ишь ты… - присвистнул Директор. – Ну ладно, хоть что-то знаем…

- С момента приезда месяц назад это у ней уже четвёртая поездка в Баку. Каждый раз сумма та же. Обратно ничего не декларирует.

- Так что же она – простой курьер?

- Похоже Марат нашёл альтернативный кошелёк и потихоньку его пополняет.

- Да, не хочет на крючке у британцев болтаться… Так, кто работал с договором?

- В этом экземпляре ничего криминального. После налогов останется пять миллионов рублей с копейками.

- Как ей вручили договор? Могла она взять другой экземпляр? – это уже мне.

- Говорит – могла. Ей их веером сунули. Могла и другой ухватить, но если взять картёжников…

- Да, будем иметь ввиду, что есть возможный документ неизвестного характера с левой подписью. Паспорт проверяли?

- Да, данные переписывали.

- Ну, хоть тут отработали заранее.

- Пока не вижу оснований для особого беспокойства, - вставил слово Сергей Сергеевич. – Что по продюсеру?

- Толстый подал заявку на съёмки на Манежной в Новый год. Можно попросить мэрию отказать…

- Нет, пусть всё идёт штатно. Если мне не изменяет интуиция что-то должно произойти. Нужно обдумать и приготовиться. Что там по сценарию? Концерт?

- Ну да, только не на стадионе, а получается - на Красной площади.

- Тааак… Все перевозки молодняка в Москву – на контроль. Фанаты там, студенты, ну, вы сами знаете. Росгвардию по соседним областям собрать в двойном количестве. И городскую полицию в гражданском на концерт. Всю. Пусть по центру гуляют групками. Связь заглушить любую кроме нашей. И наших незанятых тоже на улицу – пусть обстановку докладывают. Все свободны, завтра с утра мне наработки. Сергеич, задержись.

И когда его подчинённые ушли он продолжил:

- Ты ведь тоже этот опус читал. Там вторая линия про археологов и туннель. У тебя же друг в охране периметра, опять же на туннель мы их навели. Попробуй разузнать чем дело кончилось. Неспокойно как-то… Всегда неспокойно, когда Лисичка в пределах видимости.

- Если вы видите бегущего вице-адмирала… - начала я перевирать анекдот.

- Я Вам полного адмирала дам если ничего не случится!

Глава 11

Опять возникла какая-то пауза в событиях. Олюся с Сашей учились, по выходным катались на лыжах с горы на задворках. Саша у нас прижился и даже получил свой день для мытья посуды. Отношения с Олюсей у них оставались на уровне дружеских.

Я уже думала, что эти новогодние заботы останутся чисто на плечах людей с погонами, как чадо в одно мгновение всё перечеркнуло.

- Мам, - заявило оно, - я тридцать первого на съёмки иду смотреть.

Я не сразу включилась, но Олюся продолжила:

- Я Генриху позвонила, сказала, что он обещал показать, как кино снимают…

- Кто ж тридцать первого работать будет?

- А они хитрые. Будут снимать разгон фанатов на фоне новогодних гуляний – такая экономия на массовке.

Меня прострелило.

- Кто такой Генрих?

- Ну, продюсер мой, толстый, он тогда к нам приезжал. Сказал, что сам хотел позвонить чуть попозже…

- Ни-за-что! Никуда ты не пойдёшь!

- Мам, ну я же с Сашей буду, ничего со мной не случится…

Дальнейшие увещевания эффекта не дали и я решила прибегнуть к тяжёлой артиллерии – попросила Мэри доложить папе, чтоб он как-то это дело пресёк. Пусть хоть в обезьянник посадит.

Но тяжёлая артиллерия меня подвела.

- Да пусть посмотрит. Вокруг сотрудников будет больше чем артистов.

- А что со второй линией?

- Там всё в порядке. Никто ей не пользовался последние лет сто – следов нет. Но на всякий случай оборудовали сигнализацией и камеру повесили. Недели две засаду на том конце держали, но никаких попыток не было. Потеплеет – бетоном зальют. Там старый погреб над которым склад дров какого-то модного азербайджанского ресторанчика.

У меня в голове прозвучал звоночек.

- Второй раз Азербайджан в этом кино всплывает.

Директор сначала отмахнулся, потом посмотрел на меня исподлобья достал телефон и набрал Сергейсергеича.

- Слышь, Серёга, тут Лисичка ниточку потянула тонкую. Забегаловка через дорогу от забора под азерами. И денежки наш синемафил туда вывозит. Может друг твой с того конца подстрахуется? … Ага, ага, правильно, под личный контроль.

- Серёга обещался сам всё проверить тридцать первого. Поди наклюкается с другом своим за кремлёвской стеной. Да ладно – всё какое-то развлечение на Новый год…

- Он одинокий?

- Да, это у нас профессиональное…

- Бал новогодний не пробовали устраивать?

Он удивлённо посмотрел на меня.

- Нет… А что, в следующем году можно попробовать. Без оперативников, конечно.

- А мне с Иваном можно на съёмки сходить посмотреть?

- Да пожалуйста. Я ж говорю – там каждый десятый будет сотрудник.

Глава 12

- Иван! Тридцать первого мы идём спасать младшенькую от неведомой опасности. Она идёт на съёмки своего дурацкого фильма смотреть. Я предлагала Директору посадить её на пару суток, но он сказал, что ничего не случится. А я чую нутром – что-то будет.

- А куда?

- На Манежку.

- Тогда он прав – там полицейских больше чем гуляк будет.

- Прав, не прав, а на сердце неспокойно. Мне нужна палка – имею я право ногу подвернуть?

- С кем ты собралась палкой воевать?

- Не знаю, но с палкой лучше чем без неё.

- Ладно, будет тебе палка. У начальства возьму. Эдик её как память о девяностых в кабинете хранит. Он самолично в неё стальную сердцевину вставлял. Шедевр ювелирного искусства. Я с буром от перфоратора ночью с дежурства ходил…

Ну и ещё пару дней я так себя изводила и трепала нервы Ивану, Олюсе и даже Саше.

Тридцатого ко мне зашёл Саша который Македонский.

- Алиса Михайловна, слухи ходят, что вы операцию воинскую возле Кремля готовите. Можно я с вами погуляю?

Он так и не сознался – кто ему нашептал, хотя всё высчитывалось на раз: Олюся – Мэри – папа – кто-то из оперотдела решивший сэкономить действующих сотрудников для нормальной работы и привлёкший пенсионера. А может рассчитывали, что он меня отговорит.

- А жена, ребёнок, Новый год?

- Они к бабушке в деревню вчера уехали на все каникулы.

- Ну, тогда давай с нами. Директор обещал, что ничего не будет. Мы надеемся это безобразие киношникам часов в пять надоест и они закончат. Опять же стемнеет. И поедем тогда к нам в Песочницу, посмотришь как мы устроились. Старый год проводим…

- А где, когда?

- Они на Манежной снимать в два по полудни начнут.

- Так там же толпа народу будет?

- Вот они на фоне толпы и будут – на статистах экономят.

- Ну, тогда полвторого созвонимся там.

- Не созвонимся, Директор сказал связи не будет.

Саша собрал лоб гармошкой.

- Тогда я похожу вокруг. Камеру-то я разгляжу…

А ведь мы так и не решили – как мы попадём на съёмки. Наверное придётся как Саша – пешком от дальнего метро и ходить искать кинокамеру. Олюся сказала, что у них машина с подъёмником. Там машин вообще будет немного, тем более таких.

Глава 13

Олюся с Сашей усвистали в десять – «нам же надо посмотреть все сборы…»

А мы с Иваном пообедали пораньше и поехали в Центр. В этот раз ближайшей открытой на выход станцией оказалась «Спортивная». Иван даже обрадовался – давно хотел погулять по старому городу, да всё некогда…

Мы не спеша дошли до Новодевичьего монастыря, потом полюбовались на свеж отреставрированного Михаила-Архангела, прошли всю Пречистенку, обошли вокруг Христа-Спасителя, повздыхали у галереи Маэстро и неожиданно увидели большую машину с корзиной подъёмника через дорогу.

- Смотри, Лисик, тут тоже кино снимают…

В корзине сидело два толсто одетых мужика с видеокамерой, но, судя по засунутым в карманы рукам, съёмки сейчас не было.

- Это не тоже, это они и есть. Вон смотри, в переулке – Олюся, а Саша её сзади обнял, влюблённых изображают. Дай-ка мне палку, пора похромать.

Мы перебрались через людской поток и подошли к небольшой групке в переулке.

- Привет, а почему вы здесь, а не на Манежной?

- Там народу мало, очень просторно, Генрих сказал сюда переехать. Сейчас массовка с площади подойдёт и будут снимать.

- Привет родителям, - сподобился узнать нас продюсер, - потом пообщаемся, сейчас начинаем. Вы чего с палкой?

- Да вот поскользнулась… - но он уже отвернулся и отошёл не ожидая ответа.

Хам.

Тем временем со стороны Кремля в нашу сторону приблизилась большая группа молодых людей. Они шли навстречу основному потоку и двигались поэтому медленно. Одеты они были в тёмные одежды и производили впечатление грозовой тучи.

- Чего это они такие траурные? – поинтересовался Иван.

- По сценарию это в память о погибшем рокере.

Толпа добралась до нас и продюсер начал в мегафон уточнять, куда она должна пройти, развернуться и пойти назад.

- Не забываем транспарантики, когда пойдёте на камеру поднимайте выше. Лица делаем злые и хмурые, кричим кричалки по сценарию. И не строем, не строем – толпой. Пройдёте до следующего переулка – возвращаетесь сюда. Мы отсмотрим дубль и решим, что ещё надо.

Толпа прошла до конца галереи и перекрыла всю улицу. Продюсер подождал пока пройдут обыватели и очистится улица и заорал в мегафон:

- Пошли, пошли…

Двести человек «чёрных» и подпирающая их толпа спешащих на праздник смотрелись устрашающе. Позади них вздымались стены и купола Христа-Спасителя на фоне тёмных снежных облаков. Кадры точно выйдут эмоциональные. Транспарантики оказались кусками гофрированного картона на котором от руки были надписи типа «К ответу!» или «Не забудем!».

«Под суд! Под суд!» - орала в камеру проходящая мимо нас толпа.

Брррр!

Когда приблизился конец «чёрных» Генрих заорал:

- Стоп, снято, на исходную, ждём команду. Граждане, кино снимается про фанатов – проходите, не задерживайте. Извините за неудобство.

Потом он и ещё двое полезли в полиэтиленовый шатёр с обогревом отсматривать снятое. Вылез он оттуда недовольный и заорал:

- Что вы тащитесь как стадо баранов? Вы должны быть толпой, у вас цель, вы к ней идёте. С плакатиками – сдвиньтесь ближе к камере. Давайте, перекрывайте улицу, дубль два.

Они сняли ещё четыре дубля, хотя я не замечала особой разницы. То ли он наконец удовлетворился, то ли начало темнеть, но Генрих наконец смилостивился над массовкой и прокричал:

- Закончили эпизод. Закончили. Получаем денежки. Группа один – на исходную, группа два – туда где останавливались. Кассиры в красных куртках, показываем паспорта и расписываемся в ведомостях.

В этот раз квартал полностью обезлюдел – с обеих сторон были пробки осаждающих кассиров.

Генрих неожиданно повернулся к нам.

- Родители, пойдёмте по рюмочке за успех фильма. И по второй – за Новый год, угощаю. Молодёжь, пошли, тут напротив хинкальня, я её знаю. Я вас с французом познакомлю, он тоже кино снимает, он нас ждёт.

Ничто не зазвенело при слове «хинкальня».

Глава 14

Ничто не зазвенело при слове «хинкальня».

Генрих ухватил нас с Иваном под руки и потащил прямо через дорогу. Олюся с Сашей пошли следом.

Вход был в полуподвал по узкой лесенке – вдвоём протиснуться можно, но только если ты не Моргунов. Поэтому Генрих направил нас вперёд, а сам пошёл последним.

Лысый мужчина с кудрявой чёрной бородой и огромным носом бросился к нам размахивая руками и говоря «Закрыто, закрыто», но тут сзади протиснулся Генрих и быстро вопрос урегулировал.

- Азер, Азер, не гори, это мои гости. Скажи, француз пришёл?

- Пришёл француз, хозяин, пришёл. В кабинете сидит.

- Сделай нам шесть порций твоих фирменных, коньяк, как прошлый раз и бутылку красного, которое дамы любят. Мы с французом будем.

- Пойдёмте, я вас познакомлю с мсье Во. Он большой мастер – даже «веточка» есть. И по-русски сносно говорит. Я ему наш сценарий показывал – он захотел увидеть мадмуазель Ольгу.

С первого взгляда я поняла, что мсье Во никакой не сценарист и, скорее всего, и не Во. Мускулатуру солдата от культуриста я отличить могу. Роста он был за сто девяносто и весил соответственно. Одет демократично – синие джинсы и объёмный пуловер. На настенной вешалке висела куртка-пилот в недешёвом варианте, а на ногах были высокие замшевые ботинки продаваемые как «армейские швейцарские».

- Привет, Генрих. Кого ты привёл? – спросил француз не отрывая глаз от своего телефона.

- Шарль, это та девочка, по сценарию которой мы сейчас снимаем. И её семья – они захотели увидеть таинство рождения фильма.

Француз оторвался от телефона, встал, почти доставая головой до колеса телеги использованному в качестве люстры, и представился.

- Шарль Во, немного сценарист, немного продюсер. Рад познакомиться с Вами мадмуазель Ольга. Мне понравился Ваш слог и необычные повороты сюжета.

Говорил он правильно и легко, но с сильным акцентом.

- Добрый вечер семье, - удостоил он и нас вниманием.

- Сейчас Азер принесёт свои фирменные и мы проводим старый год, - проинформировал его Генрих. – Раздевайтесь, располагайтесь, - это уже нам.

Олюся кратко представила нас по именам назвав Сашу женихом. Ну, так наверное правильно. Меньше вопросов. Все поручкались. Я впервые встретила такую жёсткую, будто деревянную, ладонь.

- Мадмуазель Ольга имеет что-то ещё в своём портфеле?

- Нет, мадмуазель Ольга начинающий репортёр и этот сценарий – проба пера ещё в одном направлении, - почему-то о себе в третьем лице ответила Олюся.

- Для первого раза получилось очень хорошо. А откуда у Вас знания о практике работы как у вас говорят «органов»?

- О, у меня есть консультант. Он пенсионер и работает в охране нашего посёлка. Он мне помог избежать многих ошибок.

- Да, сейчас многие манкируют деталями считая, что зритель проглотит всё…

Они ещё несколько минут беседовали на эту скользкую тему, но Олюся вроде нигде не прокололась.

Неожиданно входная дверь распахнулась, но вместо ожидаемого ужина в неё протиснулась спина зелёного резинового костюма. Человек тащил за собой большой цилиндрический прибор на тележке. Прибор был раскрашен полосами жёлтого и красного цвета. Человек наконец затащил свою ношу в кабинет и ещё не обернувшись глухо, из-под респиратора, сказал что-то на французском. Потом обернулся и замер увидев нашу компанию. Его пихнул внутрь тележкой с прибором ещё один такой же «космонавт».

Лицо француза на миг застыло, и он сказал какую-то длинную фразу после которой «космонавты» напряглись и быстро выкатили прибор через другую дверь с табличкой «Служебное помещение».

- Это техники меняют заправку кондиционеру. Я порекомендовал трактирщику лучших специалистов, - зачем-то пояснил он и продолжил беседовать с Олюсей.

- Алиса Михайловна, у меня иностранный французский, - нагнулся ко мне Саша. - Я недавно детектив читал на нём. Там ядерную бомбу украли. И там была фраза про какой-то инициатор. Так вот «зелёный» её сейчас повторил слово в слово. Чудно, правда? А потом этот сказал ему идти работать и не болтать.

Вот тут у меня в голове зазвонил не звоночек, а большой колокол. Зелёный костюм из толстой резины – похожие бывают противорадиационные, со свинцовой пылью. Да ещё респиратор. Это – раз.

Два – раскраска железяки. Я в начале службы напросилась на курс профессионального обучения, где мне поведали множество ненужных сведений. И среди них была окраска оружия массового поражения в разных странах. У нас вот ядерный снаряд будет чёрным с жёлтой полосой или головкой, а у стран НАТО – в жёлто-красную полоску.

Три – это внимание, с которым отреагировал Директор на моё замечание про азербайджанские поездки Марата. Может у него были ещё основания которыми он со мной естественно не делился. И тут эта хинкальня в трёх шагах от Кремля. Не здесь ли кончается новый подземный ход?

Четыре – за дверью куда ушли «космонавты» раздался приглушённый взрыв. Её тряхнуло, но защёлка выдержала. Только в щели пыхнул сизый дымок с кислым запахом тротила. Все кроме меня уставились на дверь, а я – на шею француза. Пока рука поднимала палку, пока придавала ей скорость он успел сделать пол оборота головы и немного откинуться назад. Другой начал бы вставать, а этого тренировали. Он не успел. Перестроечное творение ювелира встретилось с основанием его черепа и передало всю внезапно вспыхнувшую у меня в груди ненависть. Он хотел зла моей дочери.

Француз обмяк и мешком рухнул на пол.

Продюсер обезумевшими глазами уставился на меняю

- На пол, жаба, шевельнёшься – убью!

Он послушно сполз и растёкся по полу лицом вниз.

- Иван, свяжи француза! Ты же умный, Иван, придумай чем. Шевельнётся – сразу бей по голове палкой, – я протянула ему трость.

- Дети, за мной!

Саша умница, прежде чем кидаться за мной оторвал от деревянного стула две ножки, себе и Олюсе.

Глава 15

За дверью оказался небольшой коридорчик, весь заполненный дымом через который пробивался свет нескольких лампочек. В правом конце дым был гуще и я бросилась туда. Дым резал глаза и драл горло. В самом конце коридора оказалась лестница вниз. Её конец был совсем не виден. Я медленно пошла вниз осторожно нащупывая ступеньки.

Неожиданно к вони взрывчатки добавился запах сырости. Затхлый ветерок немного подул навстречу и в дыму появился освещённый прямоугольник.

Дверь не сорвало с петель – просто откинуло к стенке коридора так, что металлическая ручка впиявилась в штукатурку. За косяком было довольно большое помещение со стенами из странного длинного кирпича. На полу лежали вповалку несколько человек без признаков жизни. У дальней стены пытались приподняться два зелёных «космонавта». Их прибор стоял у стены на вид не повреждённый. Я бросилась к «космонавту» который тряс головой и пытался сесть.

- Что произошло? Взорвался кондиционер? – задавала я глупые вопросы просто для того, чтобы проверить – слышит ли он меня.

Я попыталась приподнять его, но он был слишком тяжёл. Тут подоспели ребята и мы посадили его у стены рядом с их жёлто-красной машинкой на тележке.

- Мама… - осипшим вдруг голосом позвала меня Олюся.

Второй «космонавт» стоял у двери и целился в нас из пистолета. Когда он понял, что мы разглядели оружие и не собираемся геройствовать, то сказал:

- Ходит, ходит, - и для убедительности несколько раз махнул стволом в сторону угла где лежали тела пятерых человек.

Мы подчинились.

Второй «космонавт» подошёл к сидящему у стены и показал ему жестом – вставай. Тот болезненно покачал головой, но встал самостоятельно.

- У них ядерная бомба, вот эта яркая, на колёсиках, - тихо сказала я ребятам. – А проём в стене это подземный ход в Кремль.

- Что мы можем сделать?

- Здесь пять мёртвых человек, осмотритесь – может есть какое-то оружие.

Оружия не было, но Олюся с ужасом прошептала:

- Мама, тут сверху Сергей Сергеевич…

Ну вот. Значит тут точно была наша засада и она погибла в бою. Когда-нибудь это обнаружат, но «космонавтов» это похоже не волновало. Они подкатили тележку к туннелю и пальцем поманили Сашу давая понять, что он должен её туда катить.

Саша замотал головой и тогда тот, что с пистолетом, прицелился в Олюсю.

- Саша, кати, - крикнула я.

Вдруг случится чудо и нас спасут… Раньше же случалось…

Саша толкнул тележку – было видно, что она тяжёлая – и возле самого прохода остановился. «Космонавт» ткнул ему пистолетом в спину. Коля навалился и даже упал на одно колено, но тележка стояла как вкопанная.

- Заклинило! – крикнул он и свалился от удара в ухо.

«Космонавт» без пистолета навалился на тележку, но она не сдвинулась. Тогда они попытались вдвоём – и снова ничего не вышло. Тот, что с пистолетом, протянул руку и упёрся в проходе во что-то невидимое. Он ударил это кулаком и видимо отшиб его, так как резко замахал рукой. Зарычав он выстрелил в темноту коридора. Грохот выстрела из крупнокалиберного пистолета больно ударил по ушам, но я успела заметить сноп искр в глубине коридора. «Космонавт» уже более аккуратно потрогал невидимую стену и опять зарычал. Он резко обернулся к нам и стал что-то яростно говорить по-французски размахивая пистолетом.

Только тут я заметила, как странно выглядит Олюся. Она была словно в трансе. Тело замерло в какой-то неестественной позе, вены на висках и шее вздулись, а кожа стала малиновой как при жаре. Глаза неотрывно смотрели в какую-то точку пространства перед ней.

«Космонавт» продолжая орать выстрелил в стену над нашими головами. И тут чудо случилось - раздался грохот и его рука, державшая пистолет, стала значительно короче. В проёме лестницы стоял Саша – Александр Филиппович Македонский – он целился в «космонавта» без кулака из автомата.

Больше я ничего не помню.

Глава 15

Мы сидели за столиком в основном зале хинкальни и ждали, когда с нами захотят поговорить. Время от времени кто-то из мужчин брал поднос с чашками и шёл за барную стойку налить всем чая или кофе – сегодня здесь самообслуживание.

- Я, Алиса Михайловна, долго вас на Манежной искал, всё обошёл три раза – никаких киношников. Тогда решил немного вокруг походить и сразу наткнулся на толпу молодняка получающего деньги.

- Где тут кино снимают? - спросил я у одного.

- Всё, сегодня закончили…

- А где снимали-то?

- Там… - и пацан махнул рукой вдоль улицы.

- Я пошёл и увидел, как вы с жиртрясом в подвальчик спускались. Подумал и решил вокруг погулять, входы-выходы, окна, заборы – мало ли… Там вообще оказалось глухо – пожарники поди мзду великую собирали, всего один вход и решётки на окнах не распахиваются. Гулял, гулял и тут эти лягушки зелёные свою бочку прикатили. Бочка интересно раскрашена, мне раз фото с такой один француз в Африке показывал. И я встал возле входа как часовой. Звонить пытался, но как и обещали ничего не работало. И тут внутри грохнуло. Ну, я вниз по лесенке скатился, а там абрек этот с автоматом. А у меня вообще ничего кроме телефона… Пришлось его телефоном – всё равно не работал. Подобрал автомат и начал двери проверять. Сразу за первой мужа Вашего увидел, он двоих пас, чтоб лежали. Я мельком глянул и коммандосу добавил, а тут опять выстрел. Я бегом вниз, ещё грохнуло – смотрю, одна лягушка в вас целит, пришлось очередью. Врачи пришить обещались. У второй лягушки только контузия.

- А там ещё пятеро лежали…

- Там странно. У четверых грудь разворочена напротив сердца – будто у всех запал от гранаты в кармане рванул. А пятый ещё жив был, хоть и плохой, ему две пули в грудь попало. Его скорая первым забрала. Я лягушкам прикладом снотворного выдал, тому, что без руки, жгут накрутил и мы с пацаном стали всех наверх к Ивану таскать. Вы там все в отключке были. Но, ясное дело, я в дежурку сразу позвонил.

- Первыми прибежали несколько наших, до них по своим телефонам дозвонились. Потом МЧСный санитарный автобус – туда раненых и трупы погрузили. Вы с дочкой никак не включались. Вам врачи вкололи чего-то и велели горячим поить. Они мужу Вашему инструкцию выдали.

- Сказали нервное, если часа через четыре в норму не придёте – им звонить, приедут в стационар заберут.

- Я в порядке! – отозвалась Олюся.

- Ты мне скажи, как ты проход закрыла?

- Какой проход? – удивилась доча.

- Ладно, мы с Сашей тебе потом расскажем. Иван, как она?

- Скорее всего аллергия на дым от взрывчатки – вон кожа покраснела будто крапивой выпороли. Но температура нормальная и аппетит… Пол буфета уже съела.

- Тут дорого, наверное? С хозяином расплатимся?

- Ему деньги уже не нужны, - хмуро сказал Саша Македонский. – А нечего с автоматом на людей кидаться…

- А где Генрих? – вдруг вспомнила я.

- А, жиртряса вместе с ранеными увезли. У него типа с сердцем плохо стало. Но Вы не волнуйтесь, не сбежит.

А потом приехали следователи и прокуроры и мучили нас до утра своими вопросами. Мы рассказали всё как было. Кроме невидимой стены. Тут мы с Сашей повели себя будто сговорились.

Часа в четыре утра приехали специалисты и забрали полосатую бочку. Померили все помещения и нас дозиметром и сказали – ничего страшного, можно считать на самолёте полетали пару часиков. Лечение не требуется.

В восемь нас наконец отпустили и даже отвезли по домам. Мы попадали на кровати и проспали до ужина. На ужин нас будили Нюся с Люсей и Мэри. Но мы ничего рассказывать не стали – поели и опять уснули.

- Завтра, завтра всё расскажем.

А назавтра прямо с утра пришёл Директор и отвёз как были непричёсанных и со щетиной в Кремль.

- Сейчас вам всё Президент расскажет…

Нас привели в кабинет где я ещё ни разу не была. В центре стоял низенький столик на массивной ноге, вокруг кожаные креслица с дизайнерски выгнутой ножкой из блестящего металла.

- Рассаживайтесь, Президент сейчас подойдёт, - сообщил нам сопровождающий и вышел.

Одно кресло отличалось цветом и мы заняли остальные. Осталось «президентское» и ещё два по бокам него. Интересно, кого приведёт с собой Президент?

«Сейчас» растянулось на полтора часа. В животах уже начало урчать он голода. Или от волнения.

- Мы бы побриться успели… - начал Иван, но тут дверь распахнулась и вошёл Президент, мининдел и «дедушка» - председатель Правительства. На вид они не спали два дня.

- Просим извинить за опоздание, отбивались от посла Франции.

Я с Македонским покраснели и вжались поглубже в кресла.

- Посол… А вы позавтракать успели?

- Никак нет, - ответил Директор, который нас и забрал.

- Костя, будь другом, найди кого-нибудь, чтоб бутерброды принесли… - и председатель Правительства вышел в коридор. В Кремле явно творилось что-то необычное.

- Итак… Посол Французской республики в знак особой признательности хотел вручить вам и ещё одному офицеру ордена офицеров ордена Почётного легиона. Мы решили, что для безопасности государства будет полезнее, если он не будет знать – кто вы. Поэтому ордена вручит мининдел. Прошу.

Мининдел открыл принесённый с собой портфельчик и вывалил на стол несколько красно-бело-синих папок и семь коробочек. Он открыл одну из папок.

- Бла-бла-бла… за особые заслуги перед Францией награждается гражданин России Эн ноль ноль один. Им пришлось так написать. Алиса Михайловна, прошу, это Вам.

- А что такое случилось с послом Франции? Как-то на него это совсем не похоже. Да и вообще…

- Вы что, два дня проспали?

- Да. А что случилось?

Высшее руководство переглянулось и устало рассмеялось.

- Тут в который раз чуть не случилась третья мировая, - пояснил президент. – Про то, как французы хотели протащить под Кремль боевую часть ядерной торпеды вы наверное в курсе? Ну, а потом я позвонил начальнику Главного штаба Франции и спросил – действительно ли он хочет убить десяток-другой своих граждан. А если нет, то как он допускает, что больной на голову руководитель отдаёт своим подчинённым соответствующие приказы, а те их выполняют. Он попросил подтверждения и мы через десять минут привезли их игрушку в родное посольство. В общем, уже в десять утра во Франции был и.о. Президента и до сих пор идут аресты в спецслужбах. Даже у нас в Москве два самострела – из посольства проинформировали. Так что у посла новое начальство со всеми вытекающими. Разбираем, разбираем коробочки. Тут каждому из вас.

- А кому седьмая? – бестактно поинтересовалась я.

- Дак Серёга выкарабкался, спасибо Вашему мужу, в последний момент он ему помощь оказал, ещё бы чуть-чуть…

- Серёга?

- Сергей Сергеевич, следователь мой. Он, как и обещал, пошёл проверить к своему другу – всё ли в порядке с проходом и тот его с собой взял в туннель. А в момент икс у всех охранников взорвались рации. Они на портупеях на груди висели – всего один предатель-радист и такой теракт… Серёга с патрулём как раз стенку осматривали. Его контузило и кровью залило. Эти, из боевой группы, его за мёртвого приняли и в подвал затащили вместе с остальными. Только оклемался и тут эти в химзащите свой агрегат везут. А у Серёги с Чечни ещё с собой всегда граната – «последнее слово». Я ему на неё специальное разрешение выписывал. Вот он её в подземный ход и кинул – думал обрушится. Тут его и подстрелили. Ну, а дальше Вы знаете…

Тут Президент встал, прочистил горло и сказал очень официально:

- Уважаемые спасители России! Я сегодня подписал указ о награждении всех вас Звездой Героя России. К сожалению наша бюрократия не работает так же быстро как французская. Мы с вами ещё обязательно встретимся позже, может быть и Ваш офицер на ноги встанет…

В этот момент отворилась дверь и вошёл председатель Правительства с подносом.

- Меня там задержать хотели!

Когда мы ехали домой Саша спросил Олюсю:

- А у тебя в сценарии это было?

- Ты что, не читал?

- А мне никто не давал…

И мы рассказали ему всю историю с самого начала. Он же теперь посвящённый.

Хм, а вроде с него расписку о сохранении тайны не брали… При мне во всяком случае…

Красный камень в олюсином обереге из алого стал почти чёрным. Никто не знает почему – ни геологи, ни физики, ни «дедушка» которого я как-то раз зазвала на работу вместе с нашим гипнотизёром и раскрыла последний секрет.

- Так значит это она тогда на выступлении чудо сотворила, а я всё Вас мучил – сообразил Мартин.

- Может поле какое?

- Известные науке поля так не могут, - отрезал председатель Правительства. – Значит мы имеем дело с неведомым. Похоже Ваша способность попадать в больное место по наследству передалась. Мне давали посмотреть, что хотели напечатать за подписью Вашей младшенькой. Настоящий призыв к восстанию: «… Мы сознательно идём на это самопожертвование в надежде, что народ поддержит нас в борьбе с тиранией…»

- Они что, убить её хотели? Слабо я того француза по затылку…

- Скорее всего всех причастных… Кстати, французу-сценаристу и остальному спецназу двадцать пять строгача определили. Но сидеть скорее всего во Франции будут. У нас ведь сейчас дружба-жвачка. Генрих, продюсер, похоже осознал, что его тоже того хотели. Не сказать, что патриотом стал, но подельников сдаёт с садистским удовольствием. Марат успел удрать через Казахстан и Турцию. Пробуем через Интерпол достать, но с Темзы выдачи нет

- Ох, на третий раз точно война случится, пора в деревню свою, на пенсию, у меня внуки растут. Буду их экологически чистой клубникой кормить. Сейчас открою интернет и буду искать – как её выращивать…

- Подождите немного, насколько я в курсе, через месяц, двадцать третьего, Вас ждёт большой сюрприз. Очень большой. И не один.

Саша от нас съехал, но Олюся стала допоздна задерживаться в институте. А охранник на въезде в нашу Песочницу по секрету сказал, что её мальчик провожает. По описанию – очень похож.

Глава 7 Побег из курятника

Побег из курятника

Нити судьбы запутаны, но все оканчиваются в одном месте.

Глава 1

Последние события негативно повлияли на мою психику. Вот совсем негативно. Я стала просыпаться в середине ночи от каких-то кошмаров которые уже через секунду не могла вспомнить, но сердце колотилось как в школе после стометровки и организм отказывался засыпать снова. Я уходила на кухню и завернувшись в махровый халат пила мятный чай уставившись в выключенный телевизор на стене. Книги вообще не заходили – проблемы героев казались незначительными и надуманными. Фильмы казались пыльным отражением жизни.

Я попросила Ивана найти какое-нибудь снотворное и он пригласил Мартина – нашего давнего знакомого, гипнотизёра. Ну вот, мы же виделись на позапрошлой неделе…

- Эх, Алиса, я чувствовал, что что-то не так когда мы у Вас с «дедушкой» чай пили. Нужно было прямо тогда сказать.

- Я сама не знала, что это проблема. Пару раз ночью проснулась… Тогда…

- Хорошо, хорошо. Идите, переодевайтесь во что-нибудь уютное, мягкое, тёплое. Пришёл доктор Мартин, он Вам сделает хорошо. Идите-идите, я серьёзно. Иван, у вас есть компот?

- Мммм… есть, нам сосед на новый год банку принёс.

- Тогда откройте её и немного подогрейте, так, чтоб тёпленьким казалось.

Когда я вернулась в своём полосатом махровом халате из Ташкента на кухне уже царил полумрак, играла тихая медленная музыка и пахло чем-то незнакомым, но приятным и притягательным.

- Как у вас тут хорошо, я готова немедленно уснуть и проснуться счастливой.

- Угу. Сейчас мы это организуем… Смотрим на ручки и падаем, падаем…

- …девять, десять, - услышала я и открыв глаза увидела склонившиеся надо мной сосредоточенные лица Ивана и Мартина.

- Хотите компотику? – спросил Мартин и мне сразу захотелось компоту.

Выпив залпом целую большую кружку я перевела дух и улыбнулась.

- Ну, со сном мы вроде справились. Восемь часов вас никто не разбудит. Но есть другая проблема. Я не смог узнать – какая, у вас стоит очень мощный автоблок, аватаром которого выступает тот самый почерневший медальон, что Вы показывали нам прошлый раз. Это какое-то внутреннее недовольство, которое постоянно напрягает нервную систему и которым Вы совершенно не хотите ни с кем делиться. Я не знаю, как заставить Вас поделиться или помочь самой решить эту проблему. Из общих рекомендаций – полная смена обстановки, разрыв привычных связей на какое-то время. И тогда проблема либо рассосётся, либо проявит себя потребовав вернуть беспокоящий агент. Тогда можно будет решить – как от него избавиться.

- В монастырь что ли?

- Было бы не плохо, но это не соответствует Вашему психотипу личности. Вам нужна скорее смена поля деятельности.

- Я тут недавно собиралась клубнику выращивать для внуков…

- Позволю себе усомниться в искренности этого порыва. Нет, я не сомневаюсь, что Вы их любите. Просто вы выразили своими словами тот совет, что я Вам только что дал.

Глава 2

Я пришла на работу, уселась в одно из эксклюзивных кресел прямо с ногами и хмуро пила тёплый настой травы обозначающий утренний чай.

«Смена поля деятельности…» Для начала надо разобраться, что я делаю. Я неплохой репортёр. Когда-то была хорошим аналитиком. Я вкусно готовлю (никто не жаловался). А ещё я ворошу муравейники в самый неподходящий момент. Судя по оценкам это мне удаётся лучше всего.

И как я могу всё это поменять? Или не всё? Гипнотизёр ведь говорил, что можно докопаться до причины. А что, если устранить причину окажется невозможно? Вдруг это старость – я же не смогу помолодеть?

Старость… Что-то внутри резко запротестовало.

- Смотри, старость, я ещё не твоя!

Я опёрлась руками о подлокотники, выпрямила руки, а потом вытянула вперёд ноги. Уголок. Вот! А поднять ноги? Как на трамплине в детстве. Смогу? Да!

В это время дверь открыли стукнув пару раз для проформы. Совершенно бесцеремонно вошёл Саша Македонский.

- Как кавалер кавалеру, - начал он. – Ой, а что это Вы…

Докончить он не успел. Когда я делала эти свои выкрутасы юбка совсем сползла и я сверкала телесными чулками «с отливом» и чёрными трусиками. Резко засмущавшись я неверно повернулась, одна рука подогнулась, другая соскользнула и я рухнула на пол, как пишут в протоколах «с высоты собственного роста» пытаясь приземлиться на ладони. Резкая боль в правом локте заставила тихонько завыть.

В общем, довыпендривалась – закрытый перелом лучевой кости, гипс и рука на перевязи.

Понятное дело, что боль в руке оптимизма не добавила, зато прекрасно отвлекала от самокопания. Во всяком случае старость наступит чуть позже, решила я для себя и отложила процесс на потом.

После двух дней сидения дома и глотания таблеток боль немного утихла и я поняла, что возненавижу наш семейный уголок если буду продолжать сидеть в четырёх стенах на краю заснеженной равнины. Лыжи мне недоступны, так порадую разум приятной информацией – посещу все каменные музеи Москвы. Что я и сделала убив целую рабочую неделю. Не без пользы, поскольку после разговоров со смотрителями и сотрудниками я с пустыми карманами ни из одного не ушла. Бабушку (зачёркнуто, хоть я и бабушка, даже дважды) женщину в несчастье почти любая женщина хочет поддержать, не говоря о мужчинах.

За неделю до двадцать третьего вечером нас посетил сам Директор. Он уставился на мою руку на перевязи и спросил:

- Это что?

- Рука, - ответила я.

- Я понял. Почему она в гипсе?

- Видимо потому, что она сломана. Мэри разве… А, ну да, мы с ней ни разу не столкнулись… Занималась гимнастикой. Дозанималась. Говорят ещё две недели, чешется ужасно.

Директор в некотором ступоре продолжал смотреть на руку.

- У Вас где парадный мундир?

- На работе, в шкафу висит.

- Завтра отдадите своему водителю. Нужно обновить форму по последним изменениям. Двадцать третьего торжественное на Лубянке – быть в обязательном порядке к десяти. С мужем, дочерью и её ухажёром. Водитель будет в курсе. Македонскому и Медведю тоже сообщите, чтоб в форме, и чтоб никаких фортелей! Будет Сам.

Ага, Медведь, значит и Калининград вспомнят…

Глава 3

Гм, первый раз мне понравилось торжественное. Наверное потому, что всё крутилось вокруг меня.

Водитель завёз нас на Лубянку на два часа раньше срока и я поняла почему только когда две молоденькие морские лейтенантки утащили меня в отдельный кабинет и принялись облачать в парадную контр-адмиральскую форму. С рукой в гипсе это был ещё тот квест, но они с честью справились.

Нас четверых, Македонского с Медведем, очень похудевшего и пахнущего больницей Сергея Сергеевича в генеральском мундире и неожиданно капитана третьего ранга и мичмана из Калининграда посадили в первом ряду рядом с лестницей. Остальные места первого ряда заняли морские адмиралы разных рангов среди которых я заметила Иноземцева, но он тщательно делал вид, что меня не знает. Адмиралы сидели напряжённо, наверное сказывались чужие стены. Зато весь остальной зал слегка напоминал потревоженный улей басовитым гудением – такой визит явно был чем-то особенным.

На сцене стояла трибуна и стол на четыре посадочных места. Два из них были уже заняты Директором и моряком с очень большими звёздами на погонах – наверняка кто-то из командующих ВМФ. Как назло, я сидела с краю и не могла уточнить у капитана третьего ранга – кто это.

Неожиданно гул затих, Директор встал и скомандовал:

- Товарищи офицеры…

Весь зал и даже моряк в президиуме поднялись. Откуда-то сбоку по сцене вышел к трибуне Президент в сопровождении уже знакомого мне Директора СВР.

- Товарищ Верховный… - начал доклад Директор, но Президент его прервал.

- Вольно, вольно.

- Вольно, - повторил Директор и все сели.

Президент поправил микрофон на трибуне и начал:

- Товарищи офицеры и генералы, капитаны и адмиралы, - он чуть замешкался, посмотрел в нашу сторону и добавил, - и мичманы. Поздравляю вас… - дальше минут пять стандартного поздравления. – Сегодня мы собрались в несколько необычном смешанном составе для награждения людей дважды за последние полгода предотвращавших полномасштабный конфликт между ядерными державами.

- Все, наверное, помнят недавние буйства фанатов в Калининграде, сопровождавшиеся учениями НАТО с реальными целями дестабилизации обстановки в анклаве и последующем его отторжении. Но… Но этим планам не суждено было реализоваться. Все внесли свою лепту и моряки, и Росгвардия, и СВР, и конечно ФСБ. Но среди всех участников я бы выделил одного – дважды за время события оказавшегося в точках бифуркации и сведшего опасный план к пшику. Прошу Вас на сцену, Алиса Михайловна.

Я встала и пошла по лесенке на сцену.

- Вот этот человек без которого всё могло закончится огромными потерями. Мне даже пришлось дать команду открыть арсеналы тактического ядерного оружия и перебросить его поближе к границам, но обошлось. Изначально мы намеревались поощрить участников внеочередным присвоением следующих воинских званий, но для Алисы Михайловны следующим является генерал-лейтенант. А в переводе на морское расписание – это вице-адмирал. Такого в истории России ещё не случалось – морское ведомство консервативно. Было всего две женщины контр-адмирала, одна ещё при царях воевала в греческих морях, а вторая вот наша Алиса Михайловна. Поэтому я провёл консультации с высшим командным составом флота – как будет расценено такое повышение? И каждый адмирал, с которым я общался после небольшого экскурса в карьеру Алисы Михайловны отвечал мне – «Она этого достойна!». Так вот, Алиса Михайловна, в соответствии с указом, который я вчера подписал, Вы первый вице-адмирал России. Мы гордимся Вами.

- Флот никогда ещё не видел столь красивого и столь полезного Родине вице-адмирала, - отпустил комплимент моряк за столом в президиуме. – Я сам был поражён когда меня ознакомили с некоторыми фактами. И должен сказать, что хоть Вы числитесь за другим ведомством, но морскую форму Вы прославили отменно. Моряки, отличившиеся в Калининграде, прошу на сцену. А также гражданин Новиков Иван Александрович и пенсионеры ФСБ.

Моряк из-за стола оказался главнокомандующим ВМФ. Он всем вручил новые погоны и пообещал новые назначения. А Ивану и Македонскому с Медведем прицепил на лацканы ордена «За заслуги перед Отечеством» четвёртой степени. «За спасение национального достояния…» - несколько недоумённо читал главком текст. Наверное ему не всё рассказали. Моряков на сцене оказалось больше двадцати и я уже с радостью услышала через полчаса стояния «Прошу занять свои места».

Но не тут-то было.

- А Вас Штирлиц, то есть Новиковы, я попрошу остаться. И молодое поколение с ветеранами тоже давайте сюда. Пусть все видят наших героев, - сказал Президент.

В этот раз строй вышел кривой и короткий. Директор оглядел его и цыкнул:

- Македонский, в строй!

- Ну и сам давай, пристраивайся… Тебе тоже подарочек есть…

Директор несколько растерялся, но встал на правом фланге.

- Местные, наверное, в курсе, но гостям я кратко обрисую ситуацию. Тут немного поехавший умом руководитель одного недружественного государства возомнил, что может решать судьбы мира и подослал нам целую группу диверсантов со, страшно сказать, ядерным зарядом. Небольшим, но разобрать по кирпичикам Кремль хватило бы. Слухи о каком-то готовящемся безобразии до наших ушей дошли и в результате не одно ведомство провело Новый год на улицах. Всех выгребли, даже пенсионеров помочь попросили. И вот этот шаг, пожалуй, всех нас и спас.

- Операцию готовили основательно. Сумели завербовать радиста из службы охраны Кремля и он вставил в каждую рацию по двадцать граммов взрывчатки. В результате большая часть охраны была убита в нужный террористам момент. Однако в составе группы на пути следования диверсантов оказался ветеран Службы безопасности который уже написал заявление об отставке, но тоже был привлечён к операции. В произошедшем боестолкновении он был только контужен и придя в себя увидел, как передовой отряд диверсантов удаляется по туннелю в Кремль. Он сумел достать и швырнуть им в след гранату в результате чего свод обвалился и группу боевиков завалило. Но тут подошла вторая группа с зарядом от ядерной торпеды (теперь вы легко вычислите недружественное государство) и наш ветеран был сражён двумя выстрелами в грудь. Они наверняка справились бы с разбором завала и выполнили бы задание, но тут вмешался случай приведший в место операции ещё двух пенсионеров, а Алису Михайловну ещё и вместе с семьёй. Мгновенно оценив ситуацию наш вице-адмирал ударом трости вывела из игры руководителя операции, а Александр Филиппович голыми руками обезоружил местного пособника и завладел его автоматом, а потом они все вместе сумели пресечь деятельность второй группы диверсантов. Вот такое кино, у нас тут стоят целых два начинающих сценариста – дарю для воплощения, помощь Мосфильма и финансирование гарантирую. Итак, к торжественной части…

Сергею Сергеевичу, мне, и Саше Македонскому Президент вручил по Звезде Героя России, а Ивану, и молодому поколению по медали «За храбрость» второй степени. Директору достался орден Суворова – результат-то вот он, на лицо.

Самое смешное, что после награждения меня окружили адмиралы и я замучилась объяснять, что рука моя в гипсе не от жаркой схватки, а от неосторожного падения с гимнастического снаряда. А ещё ни один из них не признал во мне бывшего диктора телевидения, а Иноземцев молчал и ухмылялся. Надо бы его в гости позвать…

Потом случился фуршет с которого я удрала с Президентом, то есть после первой рюмки. И Иван с молодёжью тоже. Отдуваться за всех пришлось пенсионерам - Саше и Диме.

Глава 4

Я сидела на кровати в парадном мундире и рыдала в голос.

- Почему я такая невезучая? Всё время со мной что-то случается. Я больше не хочу мир спасать! Я хочу немножечко спокойно пожить!

Иван прогнал молодёжь и как мог меня утешал.

Несомненно это была истерика.

Я вдруг разом успокоилась – не то ли это внутреннее напряжение о котором говорил гипнотизёр?

- Ты чего? – озадачился резкой переменой Иван.

- Я поняла. Я женщина. Я хочу немножко пожить для себя. Мартин был прав – мне нужен монастырь.

Иван заволновался.

- Я фигурально. Я беру отпуск за свой счёт и еду на природу. Подальше от людей.

- И от меня?

Я смерила его взглядом.

- Ну, если сможешь – поехали вместе. Только подальше.

- А куда?

- Нужно обдумать.

Обдумывание заняло несколько дней и имело совершенно неожиданный результат. Когда Иван договаривался с начальством о внеплановом отпуске его случайно услышал один гранильщик.

- Лександрыч, я слыхал ты самую глухую дыру ищешь, уединения хочешь?

- Типа того…

- Брательник у меня есть, в деревне живёт. А сейчас пионерлагерь сторожит. Пятнадцать километров лесом до ближнего села, тридцать по дороге. Пойдёт?

- Ух ты, а где это?

- Соседняя область, Васильевская, немного за границу Московской. Там домик есть для тренеров, я в прошлом годе на рыбалку туда ездил. Васька и сам всё время на озере пропадает, только спать приходит. Один будешь.

- Да я с женой хотел…

- Дак там четыре кровати, холодильник, микроволновка… Только топить надо самому, газа там нет. Но дров у Васьки полно…

Вот так вышло, что мы приехали в эту «Лесную сказку» сразу после того как мне сняли гипс. Ещё когда Иван дома упомянул это название у меня где-то в глубинах памяти что-то колыхнулось и затихло. Я и на месте не сразу признала его – мой лагерь после пятого класса, первая смена. От спортивной секции для подающих надежды.

- А у Вас на озере вышка для прыжков есть? – спросила я Ваську (он так представился), то есть Василия Андреевича.

- Была, была… Только заварили её, чтоб не лазили. Пацан деревенский залез и упал. А сторожа там держать у хозяевов денег нету. Мне вон опять задерживают, продукты купить не на что… Хорошо брат вот вас сосватал, теперь в магазин побегу, затарюсь… А ты, девушка, была что ли здесь когда?

- Похоже была… лет сорок назад.

- Спортсменка? Это хорошо… В сарае лыж полно. Ну, да ладно, устраивайтесь, а я в магазин. У меня снегоход японский – зверь, через пару часов буду.

Под продуктами Васька имел ввиду водку, которой и привёз целых две коробки. Мы сначала опасались, что он сразу запьёт, но он до самой ночи помогал нам размещаться и учил пользоваться большой чугунной печкой на гнутых ножках.

- Я завтра, прям потемну, на озеро поеду, окуней вам на ужин наловлю. Как темнеть будет приеду и нажарю. Посидим чуток, познакомимся. Я вам надоедать не буду, я всё больше рыбу ловлю, да продаю. А то московские эти не платят, а как жить? – завёл он старую песню.

Глава 5

Ночью мы проснулись от холода. Раритетная трофейная чудо-печка прогорела и остыла. Мы ещё раз наполнили её дровами, дали разгореться и прикрыли поддувало почти полностью. Теперь огонь не гудел, а лишь иногда стреляли поленья. Два часа – полёт нормальный. Дрова горят, вернее уже угли, но голубых бегающих огоньков не видно. Ладно, если угорим, значит судьба такая. И я уснула, но сквозь сон несколько раз слышала, как Иван вставал и заглядывал в топку.

Снова я замёрзла в десять утра. Восемь часов прошло. Что же получается? Мы сами виноваты? Растолкала Ивана.

- Ну, наверное… Можно ещё ночью встать, выкинуть угли и трубу закрыть. Перестанет тепло вытягивать. Решили провести эксперимент днём.

В связи с экспериментом в первый день мы далеко от домика не отходили и контролировали температуру. С закрытой трубой печка держала тепло восемь часов – можно нормально спать. А ещё мы забили газетами щели в форточке. Для проветривания можно и дверь на веранду приоткрыть.

Я нашла тот домик, где жила прошлый раз. Судя по его виду там внутри никто не был последние лет десять. Да… потребности растут, кровать с сеткой уже не котируется. Как и туалет во дворе. Интересно, а как же летом с вышки прыгают? Разваривают что ли? Надо у Васьки спросить. И кто тут вообще приезжает?

Васька пришёл в сумерках и сам смурной. Но с рыбой, которую есть не стал, хоть и получилась она у него хрустящая и очень вкусная, есть можно было прямо с мелкими косточками – совсем не чувствовались.

- Живот болит. Соседа встретил на озере, за встречу мы с ним немножко того… То ли водка палёная была, то ли килька… Не лезет ничего, - и скрючился прижав руку к правому боку.

- Давай-ка, ложись на кровать, я твой живот гляну, - предложил Иван.

- А ты что, доктор, что ли? – сморщился Васька. – Доктора на таких машинах не ездят!

Это он про наш навороченный китайский внедорожник.

- Фельдшер я. Был когда-то…

- А, тогда смотри, - сменил гнев на милость Васька.

Иван минут пять мял его живот заставляя переворачиваться, то на спину, то на бок. Хозяин временами ойкал.

- Вот что, Василий Андреич, давай собирай сумочку, в больницу поедем. Процентов на девяносто пять аппендикс у тебя на старости лет воспалился. Где больница-то?

Не смотря на уговоры подождать денёк-другой сопротивление было сломлено после пары страшных рассказов бывшего фельдшера скорой.

- Посмотрят тебя врачи, УЗИ сделают, и, если всё в порядке, живот промоют и мы за тобой завтра приедем… Тапочки возьми, свои тапочки всегда лучше.

Мы проехали километров пятьдесят пока не добрались до райцентра и больницы скорой помощи. Хмурая монументальная тётка долго щёлкала на клавишах и потом принесла пачку белья и синий халат в цветочек.

- Вот, забирай, переодевайся. Завтра тебя врач посмотрит…

Иван устроил скандал и добился, чтобы она позвала дежурного врача.

Дежурный врач оказался девочкой-педиатром который ещё помнил курс общей медицины и пару раз нажав на живот и услышав «Ой!» достала телефон и стала кому-то звонить и уговаривать применяя страшные слова «перитонит», «флегмона» и «сепсис». Иван заявил, что никуда не уйдёт, пока больного не осмотрит специалист и они вчетвером ждали его вяло переругиваясь. А я пошла на улицу, где начинали падать крупные хлопья снега, и дозвонилась до Олюси рассказать про сегодняшнее происшествие. Наконец приехал на помятом синем форде хмурый тощий врач и прошёл в приёмный покой. Потом оттуда вышел Иван.

- Ух ты! Какой снежок пошёл… Бригаду вызвали, сейчас операцию делать будут…

И мы проторчали ещё два часа, чтобы узнать, что обошлось без перитонита – как обычно «Ещё бы чуть-чуть, но мы успели в последний момент и спасли». Под «мы» следовало понимать исключительно медиков.

От такой несправедливости в душе что-то завелось, захотелось кому-нибудь наябедничать и я неожиданно ощутила, что камень на сердце куда-то делся.

- Муж, пойдём в магазин, спасение нужно отпраздновать.

Но оказалось, что спиртное продают до десяти.

- У нас, то есть у Васьки, целых две коробки стоит. Мы немножко позаимствуем – за его здоровье. Давай хлеба, сырка, соку, буженинки…

Когда мы вернулись в пионерлагерь снег валил такой, что дорогу было видно метров на двадцать.

Первым делом мы натопили печку, а потом сидели обнявшись на кровати, ели бутерброды и рассуждали – как повезло Ваське с такими гостями как мы.

А для себя я решила – ну да, у кого-то шесть пальцев, а у меня вот влипаемость в разные истории. Надо просто с этим жить и радоваться, когда кому-то помогаешь.

Глава 6

Утром, подняв температуру в комнате, мы обсудили – что нам делать дальше. Поскольку мы тут нелегально, то нужно срочно покинуть помещение. Вдруг Васька придя в себя доложится начальству и те пришлют нового сторожа. Обидно, конечно, но Иван сказал, что видел много объявлений подмосковных санаториев о зимних скидках.

И да, Ивану нужно же срочно позвонить на работу – передать брату Васьки, что с тем случилось.

Иван потыкал в экранчик и спросил:

- У тебя телефон работает? У меня даже 112 не подключается. И интернета нет…

У меня тоже ничего не работало.

- Раньше в пионерлагерях стационарный телефон был. Пойдём к Ваське в домик, посмотрим. И денежку за бутылку положим заодно.

Но пойти не получилось. Дверь из веранды на улицу лишь чуть сдвинулась. Ивану пришлось с разбегу несколько раз бросаться на неё чтобы дверь приотворилась на ширину его живота. За ночь выпало снега чуть ниже колена. Да и сейчас медленно кружили отдельные гигантские хлопья.

Почти час мы протаптывали дорожку до васькиного домика. Телефон стоял на шкафу обмотанный проводом. Куда он раньше был воткнут мы так и не нашли.

Нужно уезжать – единогласно решили мы и пошли собирать вещи.

Когда Иван понёс первые две сумки, то выяснилось, что машина не открывается. Сигнализация показывала «закрыто», а на кнопку открывания не реагировала. Даже когда дверку водителя открыли железным ключом сигнализация этого не заметила. Не заметила машина и поворот ключа для запуска. Ну, вот почему такое случается в самый нужный момент?!

Сумки были возвращены в домик, а мы занялись очередным поднятием температуры помещения.

- Замёрзла зараза, - вынес вердикт машине Иван.

- Было холоднее – и всё работало.

- Не факт, мы на ней полгода точно не ездили. А когда ездили прошлой зимой вроде слякоть была.

- Вчера же ехала…

- Вчера щёки не щипало, а сегодня щиплет. Надо подождать когда потеплеет, весна же уже…

Ну, во всяком случае мороз точно долго не продержится. Но меня беспокоил ещё один вопрос:

- А по такому снегу мы выедем?

- А то! Это ж внедорожник, привод на все колёса и куча разных примочек по балансу тяги.

- А Васька хвалился японским снегоходом…

- Ну, давай поищем, где он его хранит.

Снегоход нашёлся на складе позади васькиного домика. Туда даже была дверь отдельная с веранды. Только вот завести снегоход Иван не сумел.

- Наверняка должен быть какой-нибудь краник или выключатель. Я всё плечо вывихнул, а он даже не схватывает…

Кроме снегохода на складе нашлось два десятка лыж, одна старая советская алюминиевая палка и ни одной пары ботинок.

- Да… побег из курятника обрастает проблемами… - проворчал Иван. – Давай ужин готовить, да печку топить. Глядишь – завтра потеплеет. Вон ветер поднимается – точно к перемене погоды.

Глава 7

Перемена погоды произошла. Когда мы встали утром, то сугроб закрывал половину окна на веранде. И снег всё шёл, с сильным ветром. Наверное это ветер намёл сугроб под окном. Однако наша машина уже была засыпана вровень с капотом.

- Ой! – сказала я.

- Ой, - подтвердил Иван, - такое только в детстве было, без трактора нам отсюда не выбраться…

Неожиданно свет на веранде выключился.

- О-ё-ёй, чую я, что это надолго. Наверно дерево упало. Интересно, сколько заряда в батарейках телефонов?

Заряда оказалось 46% в моём и 21% у Ивана. Хотя индикатор писал, что связь всё равно отсутствует.

- Выключаем, может заработает попозже. Пойдём, посмотрим у Васьки примус какой или плитку газовую с посудой. Наши микроволновка с чайником накрылись. Да и холодильник тоже…

Весь остаток светлого дня мы обеспечивали себя средствами выживания зимой в лесу. Снег продолжал идти, ветер дуть, сугроб у двери был неодолимым – выходить пришлось в окно веранды.

Мы так умаялись, что проспали всю ночь и не закрыли заслонку печки. Поэтому утро нас встретило инеем на подушке. Я лежала под одеялом с головой, свернувшись калачиком, а Иван устроил африканские пляски вокруг печки пытаясь согреться. Наконец дрова занялись и он побежал с большой кастрюлей на веранду за снегом чтоб натопить воды.

- Лисик, там всё окно замело доверху, - обрадовал он меня. – Хорошо, что лопаты взяли вчера.

Хорошо, что окно внутрь открывается, подумала я.

Боже, мы как древние люди в своей пещере!

Я хочу назад, в цивилизацию. Даже если там всё время надо кого-то спасать…

- А как там снег, не утих? – поинтересовалась я отогнув угол одеяла.

- Вдоль нашего окошка несёт сплошным потоком. У домика напротив сугроб под самую крышу веранды. У нас тоже, наверное… Я не раскапывался, только кастрюлю воткнул и опять закрыл. Вылезай, уже тепло.

Ну, не то, чтобы тепло, но уже не холодно. Зато одежда просто ледяная. Я вылезла из-под одеяла и повторяя па африканского танца Ивана разложила одёжку на решётке над печью. Главное – не прозевать. А то подпалится.

Снега с кастрюли едва хватило на две кружки чёрного кофе. Похоже нам его весь день топить придётся.

Плохо без интернета. Сейчас бы ободряющий прогноз прочитали и настроение поднялось…

- Вань, а вот сколько такой снег может идти?

- Ну, дня два-три…

- А потом?

- А потом вылезет солнышко и сугробы начнут оседать. Весна ведь.

А проехать мы сможем? Если заведётся…

- Не-а… Нужен грейдер дорогу чистить.

Ага, дорогу чистить к закрытому пионерлагерю с одним сторожем…

- Сюда в последнюю очередь поедут…

- Ну, если поедут…

- Тогда надо самоспасаться!

- Надо… Я уже думал лыжи к валенкам Васьки скотчем примотать. Только нужно сначала нашу машину откопать и набор инструментов как-то из багажника выудить. Я у Васьки никакого инструмента не нашёл, а нужно эти новомодные крепления снять.

- А скотч?

- Скотч я нашёл, четыре больших рулона.

- Так чего же мы ждём?

- Ждём когда пурга кончится.

- А, ну да… Крепления…

Глава 8

Пурга кончилась на следующее утро. Солнца ещё не было, но снег перестал и ветер ослаб до незаметного значения. Иван вооружившись лопатой начал выкапывать и уминать проход от окна веранды в сторону, где должна была находиться наша машина. Самым сложным оказалось пройти сквозь надутый ветром сугроб у веранды и потом аккуратно расчистить снег возле машины. Ну, а далее – проход в васькин домик, за лыжами, валенками и скотчем.

Валенки оказались одни. Это означало, что Иван пойдёт за помощью, а я останусь. Честно говоря, я с трудом представляла – как я пройду по свежему снегу пятнадцать километров с плохо слушающейся ослабевшей рукой.

А Иван? Иван – мужчина. Он сможет.

Чтоб помощь пришла наверняка я велела Ивану сразу звонить Мэри и на крайний случай написала телефон дежурки и мой псевдоним. Он пошёл как только начало светать. Я сшила ему из наволочки подобие рюкзака куда сложили нашедшееся печенье и шоколадные конфеты. Бутылку из-под водки с водой он понесёт во внутреннем кармане васькиной телогрейки, он там специально пришивался грубым мужским стежком.

- Ну давай, Вань. Будешь уставать – лучше возвращайся. У нас продуктов на месяц. Срежь себе ещё палочку для устойчивости. Всё, иди…

Он ушёл, а я закрыла окошко и вернулась на кровать. Села, обняв колени, и старалась ни о чём не думать. Что мне, видимо, удалось. Вывело из этого состояния яркое солнце, прорвавшееся через тучи. Семь часов! Даже если идти со скоростью два километра в час, то Иван или подходит, или уже вышел к дороге. Я на секундочку включила свой телефон и увидела прежнее отсутствие связи. Жутко захотелось есть, да и угли в печке почти угасли пока я сидела и отсутствовала. Быстро нащипав лучинок от полена я возродила огонь в чугунном монстре и начала окружать костерок полноценными поленьями – кто знает, когда помощь придёт…

Натопила из снега кружку воды и заварила кофе из баночки. Страшно захотелось кусочек торта, такого жирного, вредного, как в детстве из Гастронома. Но всё сладкое уехало на лыжах – Ивану энергия нужнее. Пришлось довольствоваться нарезкой из трёх сыров без названия, что мы взяли когда отвозили Ваську в больницу. На удивление все оказались очень приличными, особенно один - с кусочками грецкого ореха и нотками гречишного мёда.

Мёд… А ведь у Васьки в холодильнике стояла банка, очень похожая на мёд! Я быстро оделась и пробралась между стенами снега в его домик. Открыла холодильник и… В холодильнике был свет! Пощёлкала выключателем – зажглась старая пыльная люстра. Ура! Живём!

Схватив банку с мёдом я выскочила на улицу и увидела одну из самых прекрасных картин в жизни. По дороге медленно, рывками, полз огромный жёлтый снегоочиститель. Из большой квадратной трубы вбок и вверх била толстенная снежная река.

Машина вдруг запищала противным гнусавым голосом и я разглядела в стеклянной кабине машущего обеими руками Ивана. Я помахала в ответ.

Иван выскочил и стал корректировать путь снегоочистителю к нашей машине. Остановив его в полуметре от бампера, он бросился ко мне, чмокнул в щёку, и пробежал в Васькин домик.

- Свет дали, - крикнула я ему вдогонку.

- Знаю, - отозвался он откуда-то из глубин склада.

Через минуту он выскочил неся васькину коробку с водкой и потащил её к снегоочистителю. Водитель вскрыл коробку, осмотрел содержимое и они с Иваном пожали друг другу руки. Железный динозавр рыкнул, выбросив клуб чёрного дыма и попятился по расчищенной дороге.

- Почему мы на нём не поехали?

- Там очень тесно. Я десять километров сидел на корточках на какой-то железяке. Ноги отваливаются. Теперь у нас есть дорога и даже если китайский эксклюзив опять не заведётся, то мы сможем вызвать сюда такси и даже эвакуатор.

- Связи нет!

- А у меня есть.

И точно, у него сигнал появился, а у меня нет.

- Я пыхтел последний километр, когда этого монстра увидел, а позади машину электриков. Они линию чинить ехали – дерево рухнуло неудачно. Ну, вот и договорился на лишних пять километров.

- Василию Андреевичу наверное надо компенсировать…

- Обязательно! Я думаю мы его в больнице навестим по дороге.

Китайское чудо завелось с полтычка. Видимо оно не хотело по сугробам ехать.

Мы быстро прибрались, загрузились и поехали к Ваське.

Глава 9

- Мама, вы уже вернулись? Чего так рано? Ты знаешь, у нас страусы сбежали. Снега намело больше метра, вот они через забор и в лес. Побегали день, а потом в будку охраны стучатся. Замёрзли, кашляют. Оля с Фахрутдином их сейчас лечат. Саша тоже простудился, когда их искали. Он у нас наверху лежит с температурой. В общаге не поболеешь, а тут Оля заходит, уколы делает. Она лучше Елены делает, та больно колет…

- Ничего, сейчас Саша почувствует руку профессионала. Нам неудобно было без хозяина, мы же его сами в больницу определили. Прооперировали, вроде без осложнений.

Васька всё просил никому не рассказывать про больницу, а то дойдёт до хозяев и его уволят. А так он через недельку туда вернётся. Если не хватятся…

- Мы ещё посмотрим, может какой санаторий рядышком работает. А то на лыжах и по нашему перелеску можно кататься. Елена говорила, что охране кто-то снегоход передал – вот пусть трассу и накатают, обязательно ей скажу.

- Они его и угробили уже, когда страусов искали… Мы по этому снегу всем посёлком ползали – насквозь мокрые вернулись, а Саша на метро в общагу поехал. Вот и…

- Так оставила бы, он у нас уже ночевал.

- Он сказал, что без вас стесняется. Вот и достеснялся до тридцати восьми и двух…

Хм, у молодого человека есть принципы…

- Ладно, папа разберётся как его вылечить. Как дела в институте?

- Да всё нормально. Приезжал с Мосфильма мужик важный, проговорили четыре часа. Велел нам написать основные события. Сказал, что сценаристы передерутся – кому сочинять. Нас опять в ассистенты запишут, но придётся всё лето проработать над вылизыванием сюжета.

- Я не про кино, я про учёбу.

- А чего учёба… Зачёты – по графику, ни одного хвоста, курсовая уже треть где-то написана… Всё тихо, мы с Сашей решили про Новый год никому ничего не рассказывать. Так спокойнее.

Нет, определённо этот молодой человек мне нравится…

Глава 10

Поскольку бросить больного было верхом неприличия, то мы решили наше уединение с лечением души отложить на потом.

Знакомые будто почувствовали это и стали наведываться один за другим.

Сначала напросился Мартин – типа хочет увидеть пациента. Мартин остался очень доволен моим состоянием и сказал, что я сама психотерапевт, только необученный. Меня надо как Кашпировского по телевизору показывать. И пошутил, что надо бы поднять статистику по дням когда я вела новостные программы.

Потом приехал с Алтая на выставку к Дню геолога друг-камнелюб Володя и я позвала всех трёх наших семейных геологов. Получился маленький праздник общения. Засиделись аж до трёх ночи и Володю увели ночевать к Фахрутдину. Володя тоже удивился – как мог потемнеть камень в обереге?

- Вот кварц от облучения темнеет, но чтоб шпинель… Не слышал такого. А может попробовать его на солнышке подержать? Вдруг ультрафиолет поможет?

Олюся сразу заявила, что теперь будет его носить не снимая.

Иноземцев пришёл не сам, я его отловила и привела. Мне интересно было, что же такое тогда происходило в Калининграде?

- Ну да, это я тогда, когда каша заварилась, достучался до Президента и сообщил про то, что вы в эпицентре событий. Я думал, вас вывезут, но обстановка в разнос пошла и вот вас под арест посадили. А тот шпион – ууу… из него до сих пор информацию извлекают.

- Как, вроде его хотели в пампасы переправить?

- Да он сам не против, ему за каждый эпизод вспомненный денежка валится. Скоро миллионером станет. Хорошая такая пенсия… Недаром особистов столько повысили – с ним работали.

Ну и самым неожиданным гостем оказался «дедушка» с семьёй.

Люда располнела и очень этого стеснялась.

- Никуда со мной не ходит и не ездит. Приходится переводчицу с английского с собой таскать. Будто она мне нужна… Но правила такие – нужна сопровождающая.

- Молодая-красивая? – повредничала я.

- Щаз! Я её сама подбирала, - отбила Люда.

- Плохо подготовившие домашнее задание её за жену принимают. Она даже внешне на Люду похожа.

- Ну что ж, быть Вам Президентом, - пошутила я. – Двойник жены уже есть…

- На пенсию хочу, устал, - неожиданно ответил Константин Макарович.

- Ээээ… Я вон после награждения тоже в монастырь захотела – такой кризис случился… Хорошо гипнотизёр Ваш, Мартин, совет дал. И Вы знаете – помогло!

- И какой совет?

- Из области самокопания. Это сугубо индивидуальное, но поговорить с ним рекомендую, могу телефончик дать, чтоб не искать.

- Да… да… А что же на Вас наехало после третьей звезды-то? Вы ведь у нас единственный трижды-герой теперь – почёт и уважение! Был ещё один лётчик-штурмовик, все войны прошёл. Да вот как на пенсию вышел – так и всё.

- Во-о-от, что пенсия с человеком делает! А Вы на неё собрались…

- Ну, так что там с монастырём?

- Мы нашли лучший вариант – пионерлагерь. И естественно опять пришлось кого-то спасать, правда Ивану. Но я уже поняла, что против судьбы, как против течения, - не выгрести. Нужно лавировать в потоке. И тогда почти получается им управлять. Побег из курятника проблему не решит, а может и создать условия для её роста. Вы знаете, у нас после этого всерекордного снегопада страусы сбежали. Побегали и вернулись. Сейчас тесть с тёщей Александры, моей средненькой, им лапы лечат.

Уходили они с огромным скандалом. Жуков-младший никак не хотел покидать нового друга и страусов, к которым его водили по нашему общему балкончику-коридорчику. Чудно - пацаны едва могут сказать по паре десятков слов, а уже подружились…

- Заходите к нам ещё, на ослике покатаетесь…

Эта фраза оказалась судьбоносной.

Глава 11

Люда и Жуков-младший появились через день. Привезли ореховый тортик – точь в точь как пеку я. После допроса было выяснено, что печь такой её научил личный повар мужа. Его ему сам Президент рекомендовал. Смутное подозрение шевельнулось в моей голове.

- А этого повара не Андриан Благоевич зовут?

Люда аж присела и сделала круглые глаза.

- Костя говорил, что ты ясновидящая. Но чтоб вот так…

- Это повар моего безвременно ушедшего свёкра-олигарха. А рецептик тортика моей мамы он у меня узнал. У тебя очень похоже получилось. Президенту он тоже как-то готовил – значит тому понравилось.

Люда выдохнула.

- Не, это как с Шерлоком Холмсом: пока не разжуют – чудо, как разжуют – «это же элементарно, Ватсон». Костик говорит, что ему очень не хватает твоего пронзающего взгляда. Всегда вздыхает когда вспоминает службу, до того как его на хозяйство бросили.

Это что-то новенькое. Что же получается, его не из-за наших приключений уволили, а по плану? А каков план?

- Мой сегодня с докладом к Самому, - делилась Люда. Вчера весь день министрам хвосты крутил. С утра тоже собирался. В начале вообще вольница была – что хотели, то и творили. Замков по испаниям разным понастроили. Но он же из органов – создал в Налоговой группу программистов и через год все они на блюдечке с голубой каёмочкой. Первых посадить пришлось, а остальные сами сдавать уворованное в очередь выстроились. Кое-кто сбежал. Но их там щиплют здорово. Умные посчитали и решили, что дома спокойнее. Но злы на него многие. Мне вон из дома выбраться – накануне охране записку писать надо: куда да когда. Ребёнку поиграть не с кем – у нас в посёлке с малышами плохо, всё школьники…

В это время на втором этаже что-то грохнулось и раздался рёв в два голоса. Оказалось дети опрокинули тяжеленную раритетную скамейку «Больше никогда!» из подземного хода. Слава Богу никого не задавило.

- Вот, хоть играют по человечески, - прокомментировала Люда. – Наши все вежливые, воспитанные, больше с нянями или как это… гувернёрами. В футбол поиграть – в спортзал идут, в лес за забор вообще не ходят. Мы вот ходим. Как-то жука оленя поймали, хотели одному мальчишке похвастаться, а он: «Мне это не интересно». Жучина почти с ладонь – а ему не интересно даже посмотреть.

Видимо у Люды накопилось…

- И Костика я почти видеть перестала. Хорошо если на ужин приедет. Повар вон тоже обижается – его еду в баночки и в микроволновку… Приходится мне отдуваться. Вон посмотри, - и она показала запястье со складочками как у младенца. – Если бы не рауты, он от нас давно бы сбежал. У нас в посёлке не в гости зовут, а рауты устраивают. Музыканты там, клоуны, если дети…

Прощаясь она попросила:

- Можно мы иногда будем к вам приезжать поиграть?

Отказать такой просьбе было нельзя, но я сразу предупредила:

- Конечно, но… Первое, у меня больничный заканчивается – так что только в выходные. И второе, у нас открывается детский сад и со следующей недели оба моих внука туда идут.

- Детский сад! А у вас только для своих?

Этот момент я не знала и отвела Люду к Мэри – пусть сама выясняет. В результате Люда стала условно поварихой в нашем детском саду. Условно – потому что нужно было оформить кучу документов. Но я знала, что уж она-то их оформит. Ну и естественно - ребёнок обрёл коллектив.

Вот так – жена премьера работает помощником повара в нашем детском саду… Повар-то к четырём приходит, а она к восьми, вместе с ребёнком.

Глава 12

Весна после этих исторических снегопадов пришла удивительно быстро, снег ушёл всего за две недели оставив от катаклизма память в виде новых промоин и овражков. В одном из таких новообретённых овражков в верхнем лесу мы с Иваном и внуками нашли горшок. Очень тяжёлый горшок – Иван был пунцовый когда его дотащил до дому. Видом горшок напоминал большой чугунок, что ставили в русскую печку. Он был доверху заполнен песком.

Иван ещё в лесу ковырнул этот песок щепкой, зацепил что-то твёрдое и сказал:

- Стоп, остальное дома. Чует моё сердце – мы нашли клад.

Дома он уединился в ванной с горшком, зубной щёткой и кисточкой. Через три часа мы были допущены посмотреть на добытые сокровища.

Честно говоря, на первый взгляд содержимое горшка напоминало мусор со свалки, но Иван сиял как полуденное солнце и сказал, что нужно обязательно позвать археологов. Археологов я ему нашла и их восторженные вопли долго перекатывались над нашим посёлком. Горшок и содержимое они забрали и ещё выкопали яму три на три метра в овражке где нашли клад. Горшок оказался каким-то очень важным раритетом. Хотя там были только какие-то палочки, камешки и скрученные в трубочку металлические блины.

Это потом, после реставрации, историки рассказали нам про новгородские и волжские гривны и их кусочки. Век где-то десятый-двенадцатый. Оказывается у нас тут был торговый путь и кто-то вот зарыл своё богатство и не выкопал. Времена были суровые.

- Мммм… знать бы – можно было бы оставить себе немножко истории, - сказала я вечером после торжественного ужина с историками у нас дома.

- Хм, жена, я ювелир или где? – ответил Иван доставая из ящичка прикроватной тумбочки небольшой свёрток. – Мне вот профессионально интересно было и я оставил внукам немножко истории.

В свёртке были тёмные палочка, стрелочка и кусок рулончика. Последний местами явно поблёскивал серебром.

- Это всё гривны и их кусочки. Просто из разных мест. Я тоже уже подковался, - пояснил Иван. – Вообще эта тема очень интересная. Я сейчас насчёт ранних денег много чего в интернете накопал. Надо наших китайцев запросить. У них много чего интересного есть…

Так у Ивана появилось новое хобби, а стены нашего дома украсили застеклённые планшеты с разными нумизматическими чудесами.

Ну, некоторые и деньгами было сложно назвать. Сначала это были просто ходовые предметы или их заготовки. Иван очень гордился заготовкой бронзового наконечника стрелы – его достали с десятком таких же и обрубками серебра из закопанного кувшина в Астраханской области. Клад.

А вот это уже не наконечник, а его маленькое изображение с острова в Чёрном море, там греческая колония была и у них ходили вот такие денежки. А на соседнем острове-колонии деньги были в виде маленьких дельфинчиков.

Но самые древние деньги в его коллекции – это маленькие ракушечки со сточенным боком, чтоб удобнее было пришить или на нитку нанизать. Каури называются. Где-то в Африке до сих пор в ходу – там самая мелкая монета 50 каури. Всё, что мельче, ракушечками расплачиваются. Причём эти ракушки использовались по всему миру от Африки до Азии. У Ивана они из Кабарды, хотя ни в Каспийском, ни в Чёрном не водятся. Торговля…

Китайцы из филиала как-то Ивана порадовали – прислали целую коробку невероятно чудных монет. Не правильно – денег. Вот бритва (Иван говорит, что это такой плоский серп, рис собирать), вот мотыга, вот алебарда и какая-то косая пластинка именуемая «гонг». Вот полосочка из шести бронзовых блямбочек под названием «жемчужная нить». Вернее её половина, было двенадцать – блямбочки отламывали при размене. А ещё горстка имитаций каури из глины, зеленоватого камня, кости, дерева и даже бронзы. В один планшет все они не поместились, пришлось два рядом на лестнице на второй этаж вешать. Наш дом теперь чем-то старинный замок напоминает.

А уж сколько более-менее современных чудес… И монетка с три копейки, но толщиной с палец, и с дырками разных форм. И не все круглые – есть и квадратные, есть и цветочком многолепестковым или в виде овала. Причём это обычные ходовые монеты, не какие-то юбилейные изыски.

Вы деревянную монету видели? А у нас есть! Китайская, позапрошлого века – фигурно вырезанная длинная пластинка бамбука с выжженной надписью «200 монет». Из чего только деньги не делали… Из картона, фибры (я раньше знала только «фибровый чемодан», а это оказывается специально пропитанный солями картон, чтоб не размокал от воды), фарфора, пластика и всяких разных металлов от золота до алюминия.

В общем, при очередной смене экспозиции в холле Останкино, я уговорила Ивана показать свои сокровища. И должна признать – большей толпы не собирала ни одна выставка. Иван ещё комментариев понаписал вроде: «монета-браслет, Бенин, Африка, номинал – одна десятая молодого раба, для переноски кошелька использовали запястья одной-двух жён». Это у нас самый большой и тяжёлый экспонат.

И нужно было такому случится, что эту выставку увидел Президент, приехавший на круглый стол. Увидел и прилип. На пятнадцать минут эфир задержали. Я Ивана вызвала – и не зря. После эфира они с Президентом кругами вокруг витрин ходили и Иван рассказывал разные истории. Под конец Президент как-то погрустнел и пообещал прислать Министра образования, чтоб тот узнал, что история бывает нескучной.

- Ты когда успел столько информации накопать? – поинтересовалась я вечером. – Два часа кружились…

- Да я просто про каждую штучку басни с интернете ищу. Примерно половина правдой оказывается. А мне его жалко…

- Кого?

- Президента. Мне показалось, что ему очень хотелось со свежим человеком поболтать…

Глава 13

Через две недели, без пятнадцати восемь, к нам в дверь замолотили. Иван выглянул и привёл Люду.

- Принимай, - сказал он мне. – Для тебя есть секрет.

- Страшная военная тайна! – начала Люда громким шёпотом. – Никому! Моего назначали преемником. – Глубоко выдохнув, уже нормальным голосом добавила, - Ну, я побежала, опаздываю.

Понятное дело, что вместо работы я побежала с ней в детсадовскую столовую.

- Костик не хочет, он же видит, как живёт нынешний. Никуда не выйти, ни с кем не поговорить. Золотая клетка. Ну, нынешний-то – он давно холостой. А у нас семья, ребёнок. И сейчас как в монастыре живём, а тут вовсе в тюрьму переселят.

- А что, уже нужно менять? Старый заболел?

- Да нет, здоров вроде. Пока не надо.

- А чего тогда нервничать? Сегодня один кандидат, через полгода другой. Там, наверху, это постоянно меняется. Какое-нибудь ЧП – и ты уже непроходной.

- Ты думаешь? Нужно будет Костику сказать…

- Константин Макарович и без наших бабских советов найдёт правильное решение. У него голова лучше наших двух на порядок работает.

- Ну, наверное… - мне показалось, что Люда забыла значение термина «на порядок».

- Не волнуйся, проблемы нужно решать по мере их появления. Ладно, я на работу побегу, неудобно… Потом расскажешь, что будет.

Ну вот, Людка выговорилась, а мне эту информацию внутри себя переваривать…

Сидела в модном кремлёвском кресле уставившись в стенку напротив невидящим взглядом и переваривала. Значит «дедушка» уже давным-давно был одним из возможных кандидатов. Наверняка их специально бросили «на хозяйство» на трудные участки. Тут и обучение, и проверка качеств. Интересно, а много их было?

Просто для отдыха головы сформулировала задание модному ИИ: отобрать из списка губернаторов назначенцев без опыта хозяйственной работы за тот год и плюс-минус пару лет. Может это всё время делалось, а может событие какое произошло. Подумала и изменила задание расширив временные рамки и дав указание распечатать по годам.

Ну, какое-то событие было. В обычные годы таких назначенцев было от нуля до двух. А в год нашей отправки на пенсию – целых четырнадцать. И ещё пятеро – в начале следующего. Ладно, событие мы искать не будем, а в голову ничего не идёт. Оно и понятно – я кашеварила в рабстве на кирпичном заводе.

А что делают эти девятнадцать сейчас? Каких высот достигли?

А высот достигли только трое. Один возглавляет налоговую, а другой - зам в казначействе. Получается «дедушка» - лидер соревнований и опасения Люды обоснованы. Случись что…

А что? Неужели есть повод? Ну, это нам, простым смертным адмиралам на пенсии не доводится. И не надо. Неужели всё-таки заболел?

Вечером долго выпытывала у Ивана подробности его общения на выставке.

- Да там же я в основном говорил. Он только иногда спрашивал…

- Вот, вспоминай, что спрашивал.

- Спросил про наш безмонетный период – но это вещь широко известная… Потом про китайские топорики – все ли у нас есть. Обещал при случае у Председателя поинтересоваться. Но я так понимаю, это чисто вежливость…

- Не знаю, не знаю, Македонский удивлялся срочности оформления визита атташе по культуре. Обычно за неделю письмо шлют, а тут бегом-бегом, за день… Может и будет тебе подарок. Нужно охрану спросить будет – снимала ли мадам выставку в холле.

- Ух ты! – обрадовался Иван, - Было бы классно.

- Но ты особо не разгубастивайся, чтоб не разочаровываться. Вспоминай дальше.

- А! Он спросил о впечатлениях от снегопада в пионерлагере, а потом вспомнил рыбалку на интервью в монастыре и сказал, что был бы рад снова там оказаться с удочкой. И как-то сразу погрустнел, дело понятное - годы…

Таааак, Константин Макарович! Не ожидала от Вас такого. Больше никому о связке монастырь-пионерлагерь мы не говорили.

- А проблем со здоровьем не касались? А то вражьи голоса наперебой тему обсасывают, - соврала я.

- Да ничего видимого критичного не было. – Он немного подумал, - Не, точно не было, в пределах возрастной нормы. А эти каждый год пишут, надеются… Вот вроде и всё не по денежкам. Остальное чисто по выставке. А ты чего так заинтересовалась?

- А вот эти слова про интервью – их можно рассматривать как приглашение? – свернула я разговор в сторону.

Иван задумался.

- Не уверен, скорее просто приятное воспоминание.

- Ну ладно, захочет – позвонит.

Глава 14

Но позвонил не Президент, не его секретарь, а «дедушка». Через месяц.

- Алиса Михайловна, Президент хотел бы с Вами обсудить один вопрос. Вам удобно будет через час? Машина у подвального выхода, где обычно.

Что за спешка такая, да ещё чтоб бывший диктор понадобился… Ладно, через час узнаем…

Ещё необычнее было то, что встретил меня у машины сам Константин Макарович. Приобнял и повёл внутрь мимо охраны. Привёл по лабиринту переходов в кабинет где за столом сидел Президент. Тот поднялся, поздоровался, предложил присесть перед его столом.

- А где Президент? – спросила я.

Нельзя сказать, что что-то конкретное меня убедило, что передо мной двойник. Скорее совокупность каких-то шероховатостей.

- Все хотят знать… - и уже двойнику, - Идите Николай, нужно было тщательнее перенимать образ.

Двойник вышел.

- Общаться со знакомыми – это не со сцены приветствия озвучивать, - проворчал «дедушка». – Я знал, что не выйдет…

- Где Президент? Что происходит?

- Пропал Президент. Оставил на столе письмо «Я умер» и пропал.

- Вот отсюда, из Кремля?

- Вот отсюда, из Кремля. Уехал за рулём машины Патриарха. Разобрались два часа назад. Довёз его до резиденции и уехал на его машине. Уехал так, что сумел потеряться, на таком монстре. Скорее всего стоит где-то в гараже. Мастерство не пропьёшь.

- А где письмо?

- Какое? А… Пойдёмте…

И он привёл меня в другой кабинет. Я один раз здесь была.

На столе была выложена надпись из мелких бусинок «Я умер».

- Чётки разорвал и выложил. А потом пошёл на заутреню, Патриарх по случаю именин своих служил. Вышел раньше остальных, подошёл к машине Патриарха и сказал водителю, что он может быть до обеда свободен - Патриарх поедет сам, а сначала они по Кремлю поездят. Патриарх часто так поступал.

- А что Патриарх?

- Говорит, что ничего особого не заметил. Просто сел в открытую машину, а там шторка опущена к водителю была. Скомандовал «В резиденцию», там его встретили, а машина уехала. Что нам делать? Такого сценария нигде не предусматривалось…

- Как что? Выполнять последнюю волю покойного.

«Дедушка» дико посмотрел на меня, потом помолчал пару минут и сказал:

- Вы мне после логику распишите, а пока подождите, пожалуйста, у секретаря, - и вывел меня через другую дверь в приёмную.

Три часа в кресле – это испытание для мочевого пузыря и я уже хотела попросить вызвать сопровождающую (ведь не просто так меня тут под надзор посадили), как открылась дверь и вошёл «дедушка» в сопровождении семи или восьми человек среди которых я узнала мининдел, папу Мэри и директора СВР.

- Официально сообщаю, что сегодня во время работы в своём кабинете безвременно скончался наш Президент. Причину смерти определит медкомиссия. В соответствии с законодательством возлагаю на себя исполнение обязанностей Президента до досрочных выборов. Запиши, отдай в Секретариат – пусть зарегистрируют и проинформируют общественность, - дал он указание секретарю.

- Алиса Михайловна, не сочтите за труд пояснить нам пару моментов… - и он повёл меня под локоток по разным коридорам и переходам в небольшой зальчик без окон с биллиардным столом посередине и стульями вдоль стен.

- Алиса Михайловна, Вы видите, что мы после совещания пришли к решению, совпадающему с высказанным Вами. Поясните, пожалуйста, как Вам видятся мотивы такого решения Президента?

- А нельзя мне на несколько минут уединиться – вы так долго совещались…

Туалет оказался прямо в биллиардной, а большая половина решателей судеб страны высыпала в коридор и начала интенсивно дымить, хотя по всему дворцу висели значки о запрете курения.

- Нужно бороться с вредной привычкой, - кивнула я «дедушке» на открытую дверь из которой под потолком тянулся в зальчик целый сизый поток.

- Угу, - ответил он угрюмо уже ощущая тяжесть свалившейся на него ноши.

Глава 15

Наконец курильщики втянулись вслед за дымом и расселись по стульям полукругом вокруг стола.

- Мы знаем про Ваши способности принимать верное решение, Алиса Михайловна, - начал встав, но не представившись, один из незнакомых мне людей. – Поясните нам логику Вашего совета.

Я встала и опёрлась спиной о биллиардный стол.

- Он устал. Он одинок и долгое время работа была всей его жизнью. Но он устал, все устают. Нужно думать, что он понимал, что ждёт его впереди – золотая клетка, множество услужливых равнодушных помощников. А был ли у него выход из этой ситуации? Только умереть на работе, что он и сделал. Я не думаю, что Патриарх был искренен отвечая на ваши вопросы, но предъявить ему вы вряд ли что-то решитесь. Он проявил истинно христианское милосердие. Скорее всего в одном из монастырей появится новый послушник. Вы наверняка сможете его проследить, но чисто для обеспечения ему того самого покоя и свободы к которым он устремился. Чтоб кто-нибудь не помешал, даже случайно. В конце концов за все эти долгие годы работы на благо страны он заслужил эту милость – жить как хочет.

Толпа мужчин как-то расслабилась и даже слегка повеселела. Понятно – любому приятны слова, что он поступил хорошо и правильно.

- Почему Вы решили, что он устал? – спросил ещё один незнакомец.

- Я общалась с ним до и после недавнего круглого стола в Останкино.

- Вы имели с ним общение ранее? – продолжал второй незнакомец.

- Алиса Михайловна поддерживала регулярный контакт с Президентом, - ответил за меня «дедушка». – В компетенции её оценки можете не сомневаться.

- Спасибо, я просто хотел прояснить, - стух любопытный.

- Тогда, я думаю, нам нужно обсудить ближайшее будущее. А именно организацию «похорон» и последующие выборы. Но прежде давайте поблагодарим Алису Михайловну за вклад в разрешение проблемы…

Мужчины встали и жиденько похлопали.

- А ещё я хочу обратиться к Алисе Михайловне с просьбой…

Немедленно забыть события сегодняшнего дня.

- … подумать о занятии должности моего пресс-секретаря. Не сейчас – после выборов.

Тут собравшиеся снова захлопали, причём интенсивнее первого раза.

- Я бы очень хотел, чтобы Вы согласились.

Глава 16

Спустя две недели к нам вечером неожиданно зашёл папа Мэри.

- Ваш будущий шеф и мой бывший зам на меня сильно сердится, - поприветствовал он меня. – Четырнадцать дней поисков – а никаких следов пропажи не обнаружено. Если только он не сидит в шкафу в кабинете у Патриарха.

- Он же профессионал. И у него было время продумать детали. У него «кукушки» не было?

- Не царское дело… - вздохнул Директор ФСБ.

Интересно, это он с внуком мультики смотрит или так просто совпало?

- Ну, отрицательный результат – тоже положительный. Значит он тщательно продумал операцию и учёл многие моменты…

- А что мне Первому докладывать? О некомпетенции рапорт писать?

- Так и доложите, что поиск по горячим следам результатов не дал, создаём специальную группу для продолжения работы. Мне Вас что ли учить? На крайняк скажете ему, что я такой результат Вам предсказывала.

- Точно, - обрадовался Директор, - такое он точно проглотит.

- Не злоупотребляйте, - погрозила я ему пальцем. – Будете разговаривать, передайте ему, что мы дома обсудили и я даю согласие на его предложение. И пусть даст мне телефон для связи. Мне с ним переговорить нужно по личному вопросу.

И.о. позвонил на следующий день.

- Алиса Михайловна, я очень, очень рад Вашему согласию. Примерно через час Вам привезут аппарат и проинструктируют как им пользоваться. Связь закрытая – можете доверить ей все свои личные вопросы.

- Спасибо, Константин Макарович, но это не мой личный вопрос. Это Ваш личный вопрос. А в таких делах лучше говорить с глазу на глаз, без посредника, даже железного.

На том конце возникла пауза.

- Если Вас не затруднит вызвать свою машину, то проследуйте за курьером, который привезёт Вам телефон. Я распоряжусь чтобы Вас пропустили, но придётся подождать – у меня будет совещание, а потом окошко минут на двадцать.

- Хорошо. Заодно он меня научит пользоваться железякой.

И я стала вспоминать - как же у меня в телефоне записан водитель.

Мужчины порой чрезвычайно наивны в семейных отношениях. Я не буду описывать процесс объяснения и.о. особенностей женской психологии в общем и частном приложении к его и жене и ребёнку. Это было трудно, обидно и неожиданно. Но и.о. оказался на высоте. Вот за эту восприимчивость к чужому мнению я его и люблю. Как человека и начальника.

- Спасибо Вам, Алиса. Это, неожиданная большая проблема для меня, но я её решу в самые ближайшие дни. Вы у меня кто-то вроде ангела-хранителя.

Я скосила голову налево, но крыльев за спиной не заметила.

Через три дня, опять без пятнадцати восемь, в нашу дверь снова замолотили.

- Иди встречай, - напутствовал меня Иван. – Это точно к тебе и я даже догадываюсь - кто.

- Ты с ним говорила?! – утвердительно возопила она и полезла обниматься. – Мы будем жить здесь. У вас. Прямо напротив. Через улицу. Только муж у меня будет метростроевец. Ну, не муж - охранник. И соседи тоже – спецслужба. Только тссс! Государственная тайна! А Костик будет приезжать вечером иногда. Реже, чем сейчас, но будет, когда сможет. Он придумает как сделать это безопасным.

Нет, видали? Жена и.о. Президента будет жить как обычный повар детского сада…

А вечером забежала Мэри.

- Чую папА на пенсию собирается. Перекупил домик через улицу. Говорит – пока там денщика своего поселит, пусть ремонтом занимается.

Да что же это твориться такое? Моя головёнка это не переваривает!

Глава 17

- Алиса Михайловна, а как бы мне с Вашим мужем перемолвится… - Директор явно собирался что-то просить.

- Проходите, проходите, я его сейчас позову.

Директор всегда приходил через парадный вход не смотря на наличие балкончика.

- Ива-а-ан, к тебе пришли…

Ну, раз с мужем, то я пойду в огород погуляю. Хотя какой это огород? Ни одной грядки, только груша и три яблони. Похоже в этом году есть шанс попробовать свою грушу. Фахрутдин не только привёз саженцы, но и руководил процессом посадки и регулярно контролировал влажность ямок. Иван сказал, что ему стыдно регулярно забывать и попросил Дениса автоматизировать процесс. Теперь и наши, и нюсины, и люсины деревья поливаются точно в срок.

Ради интереса обошла все участки – везде земля влажная. Всегда уважала людей могущих делать что-то полезное своими руками. Денис тут уникум.

Дошла до Фахрутдина, угостила ослика яблоком и пошла домой – наверное уже поговорили наши конспираторы...

Иван сидел на кухне подперев голову рукой и тщательно морщил лоб.

- Лисик, ты Елене про башню во дворе говорила? Да наверное говорила. Иначе откуда её папе узнать… В общем, он готов проспонсировать строительство. Только просит построить её посередине между нашим и елениным участком. Чтоб и его охрана могла бы наверх залезать. Он хочет соединить еленин дом и свой, правда ещё не решил – балкончиком или под землёй. Он склоняется к подземному ходу, но нужно грунт проверить.

- Чего его проверять – голимый песок здесь. Даром что ли все домики тут на плитах стоят?

Вот и он опасается, что под башню ему придётся глубокий фундамент закладывать. Но он всё сам, сам, просто заранее извинился, что машины будут песок с бетоном возить – шуметь…

- Дак детки в детском саду, а мы на работе…

- Да, он обещал до конца лета всю подземную часть закончить. И ещё извинялся за какую-то стерлядь. Может он за этим и приходил…

Стерлядь? Она же краснокнижная… Причём здесь стерлядь? А! Мэри же говорила, что мне из монастыря рыбу прислали, а папА её стащил из холодильника и слопал с коллегами на своём Дне рождения… Стерлядь была значит, краснокнижная, как тогда, в интервью с Президентом…

В общем, этот факт почему-то был головой зафиксирован.

Всё лето мимо нас ездили самосвалы. На дворе Мэри лежала здоровенная куча песка. Вернее «дышала» - она то поднималась до уровня окон второго этажа, то уменьшалась, когда её вывозили самосвалами. У нас отгородили забором кусок двора и на месте будущей башни поставили какой-то агрегат вроде подъёмного крана только без стрелы. Туда регулярно приезжали через участок Мэри бетономешалки. Иван сказал, что они отливают фундамент и подкапывают песок, чтоб он опускался вниз, пока не ляжет на плотную глину.

- Интересно, он ещё не пожалел о своём предложении? Песка увезли будто бомбоубежище роют.

- Хм, с него станется бомбоубежище выкопать. Хотя, он, наверное, и подземный ход до себя от дочки сразу роет. Никаких намёков на воздушный переход над улочкой нет.

- Олюся сказала, что КамАЗов по двадцать каждый день вывозят…

- Тогда он роет метро до работы, - отшутилась я.

- А куда уехали прежние хозяева с той стороны? – поинтересовалась я у Мэри.

- Четверым дали блатные домики из резерва у озера, а пятый деньгами взял.

- А отец к озеру не захотел?

- Ну, ты же знаешь кто тут соседка будет. А там охрана совсем не один денщик. Больше всего на свете - никому не говори - он боится, что его украдут. Или меня украдут. Он даже на Колю временами косо поглядывает, - и она прыснула в кулак. – А тут ещё внучок… Ты видела систему охраны в детском саду?

- Нууу…

- Такая же как в Кремле!

- Ну, тогда я за своих спокойна…

И в этот момент у меня в голове сверкнула молния – Президент-то ушёл…

Стерлядь…

Я - рыбнадзор…

- Мэри, а помнишь, кто мне рыбу тогда передавал.

- Это здоровый чёрный пакет из монастыря-то? Которую папА сожрал? Конечно помню – водитель фургончика. Только не основной их, а подменный, с бородкой такой козлиной, как у дьячка. Давно его не было.

- Я думаю, мы с ним знакомы, но могу и ошибиться – столько народу встречаешь… Ты не могла бы его незаметно на телефон щёлкнуть? А там мы с Иваном попробуем вспомнить…

- Ладно, даже щёлкать не надо. ПапА новую видеосистему поставил. Теперь любой посетитель с пяти сторон в высоком разрешении и ещё в инфракрасном свете. Но его давно не было, можно архивы не смотреть. Пусть только появится…

Прошло лето, но «козлиная бородка» не появлялся. Один раз я заметила возле дома Мэри монастырский фургончик и подкараулила водителя.

- Здравствуйте! А Вы ведь из монастыря? Мы там раньше жили через дорогу. Как новая матушка, справляется? Давно хотела спросить – что-то сменщика Вашего не видно…

- Дык помер он, месяцев пять уже, наверное. Теперь мне: болен, не болен, а езжай. Пошёл на вечерней зорьке порыбачить, а утром на завтрак не пришёл. Пошли искать – дома нет. Хорошо я углядел, что снастей нету – побежали на речку, а он холодный уже. Сидит и улыбается – свят-свят-свят.

Глава 18

- Иван, мы прямо сейчас едем в монастырь, где у нас дача была. Так надо. У тебя никакого крестика или иконки в заначке нет?

Приехали неудачно – матушка в Москву уехала. Но во дворе столкнулись с ключницей с которой сидели в подвале после урагана.

Пообнимались, поплакались и всё узнали. Может и больше, чем сказала бы настоятельница.

- Где-то год назад он у нас появился. Матушке Сам за какие-то заслуги свой автомобиль передал. Такой дорогой и сложный, что вместе с водителем. Так и сказал – «Сами не справитесь, вот вам человек смиренный, найдёте где разместить». Да только кушала бензина та машина в три раза больше нашей. Матушка на ней раз или два с этим водителем только к начальству и съездила.

- А водитель и впрямь смиренный оказался – на службы ходил, что попросят помочь – не отказывал, сам просился. Привыкли к нему будто лет двадцать знакомы. В одном из гостевых домиков поселили. Рыбак он был – часто ведёрко натаскает и на кухню – сестёр подкормить. Другой бы на рынок уволок, а он нет, своим отдаст.

- А после Пасхи – возьми и помри, прямо на берегу – утром нашли. Смерть у него лёгкой была – улыбался. Сидит на своём креслице и улыбается. Тлько удочку выронил. Думали спит, а он холодный.

- Матушка сразу в канцелярию звонить, и знаешь кто приехал? Сам приехал! Заперся с матушкой и говорил долго-долго. О чём – не сказала. Только машину и все вещи евонные служники увезли. А матушка полицию вызвала, мол был у нас работник, да помер.

- Полицейские тело забрали, да долго не отдавали. Матушка два раза ездила – говорила нет нашего Васильича в каких-то базах, бомж он. Да какой бомж когда его Сам вместе с машиной прислал? Но потом смилостивились и отдали. В уголке похоронили на нашем кладбище раба Божия Василия Васильевича. Крест там с табличкой. А чего интересуетесь?

- Есть шанс, что он нам родственник дальний…

- А, ну пойдёмте, покажу могилку.

- А случайно фото его не осталось? Может признаем…

- Нет, фоточек нет, искали, хотели к кресту прикрутить… Хотя… Да вот же, Настёна его портрет рисовала, в Школе искусств на стенде висит. Он его прикреплял – ещё палец уколол. Пойдёмте…

Глаза... Глаза были его. Нос – немного мясистее, уши оттопыреннее, волос – меньше на голове, плюс бородка и щёточка усов. Портрет был нарисован чёрной тушью, но справа от бороды виднелось коричневое пятнышко.

Портрет нам отдали так, но крестик с хризолитом Иван всё-таки подарил Насте.

Я попросила Люду сказать Константину Макаровичу, что для него у меня есть известие. Пусть когда заглянет – найдёт меня или Ивана.

- Да он сейчас приедет… - не успела окончить она как из гаража послышались шаги и появился пока ещё и.о. в форме железнодорожника. Увидев меня он засмущался.

- Я ничего не видела, не слышала, не знаю. Значит всё-таки метро. А мы с Иваном спорили про горы песка – метро или бомбоубежище…

И.о. стал аж пунцовым.

- Это не моё дело, я уже всё забыла. Но взгляните на этот рисунок – он Вам никого не напоминает?

«Дедушка» взял файлик с рисунком и поднёс ближе к окну.

- Это…

- Да, небольшое сходство есть. Обратите внимание на бурую точку – модель художницы уколол палец когда вешал свой портрет на стену. Полиция его не нашла в своих базах. Что неудивительно. Возможно Вы сумеете найти материал для сравнения ДНК.

- Полиция?

- Он умер пять месяцев назад.

- А где тело?

- На кладбище. Где - не скажу. Он этого не хотел. Я могла увидеть его живым, но судьба распорядилась иначе. Не ходите на пенсию – люди на ней умирают.

Мастеровые на работе у Ивана сделали небольшую чёрную долеритовую плиту с портретом, именем Василий Васильевич и датами рождения и смерти. Фамилию написали Новиков, надеемся он не обидится. Мы отвезли её на монастырское кладбище и положили на могилу сами.

На душе было скверно – ведь я могла…

КОНЕЦ