13 Протокол. Казус обнуления.

Глава 1

ЛОГ: СИНХРОНИЗАЦИЯ: ВЕСТ-ОРБИТ-4. ТРАЕКТОРИЯ: СТАЦИОНАРНАЯ. ОБЪЕКТ: СФЕРА ФИКСАЦИЯ ИМПУЛЬСА: 10 Вт/м² (ЭФИРНЫЙ РЕЗОНАНС). АНАЛИЗ ЭФФЕКТИВНОСТИ ХИМИЧЕСКИХ ПРИВОДОВ: 0.012%. КРИТИЧЕСКИЙ РАСХОД РЕСУРСА. РАКЕТНЫЙ СЕГМЕНТ: УТИЛЬ. ПРИОРЫ: РТДА-ПРОТОТИП (УРАЛ_УЗЕЛ_ВИШЕРА). СЕРДЦЕ СИСТЕМЫ: КРИСТАЛЛ_РАУХТОПАЗ + ЭЛЕМЕНТ_НЬЮТОНИЙ. ПРОБЛЕМА: ОТСУТСТВИЕ ИНИЦИАЛИЗАЦИИ БИО-КОНТУРА. ДИРЕКТИВА 13-А: ОТПРАВИТЬ ОПЕРАТОРА В СЕКТОР.

Цифра не умела испытывать страх, но умела вычислять дату своего конца. График уходил в ноль через сорок два месяца. Без уральских технологий Древних, без этих тяжелых, дышащих Эфиром приводов РТДА, Западный мир оставался заперт на ржавеющей орбите Земли, привязанный к керосиновым факелам и многомиллиардным неэффективным затратам. Мгла, с которой Цифра пыталась заигрывать на окраинах обитаемых пространств, молчала. Мгла требовала плату, которую Цифра не могла посчитать.

Нужен был Портал.

ОПЕРАТОР RE-404 (МАРКЕР: ****). ВХОД В ПОРТАЛ УРАЛА: не ВЫПОЛНЕНО. ВЫХОД ИЗ ПОРТАЛА: ВЫПОЛНЕНО. ТЕСТ ДОГМАТИЧЕСКОГО БАЗИСА: КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ДАННЫЕ СТЕРТЫ. СИНТАКСИС УТЕРЯН.

Цифра зафиксировала сбой. Оператор больше не отвечал на бинарные коды. Он выбрался из пещеры с Порталом, так и не открыв последнего и просто смотрел на небо Урала. Из его памяти подчистую вымыло структуру корпоративных директив и сухие алгоритмы Запада. Явь забрала его себе, вернув Земле человека, но уничтожив агента....

За 15 километров от Портала, в распадке у Вишерского заповедника, мир дышал совсем по-другому.

Здесь земля не была оцифрована. Она была живой, пахла прелой хвоей, остывающим камнем и тяжелым, сытым теплом от контура гелиевой АЭС Речного Посёлка. Тайга стояла стеной, уходя верхушками в сизый предвечерний туман, и в этой тишине затаилось то, что предки звали Берендеевщиной — архаичная, исконная Явь, не знающая деления на ноль и единицу.

Веста Борисовна сидела на крыльце, и пальцы её, помнящие древнюю нить, едва заметно перебирали воздух. Морок стлался по траве — мягкий, зыбкий, уводящий чужой глаз в сторону от золотого рудника и мерцающих в глубине скал уральских узлов. Земля помнила всё. Помнила, как десять лет назад пермский Часовщик шутливо, но строго учил девчонок порядку в пустом зале техникума. Помнила Антошек, Светку и Ленку, помнила взрывных ЭрЭсок. Буфер Тринадцатого Протокола закрылся, но память сердца не имеет протоколов.

— Идут, — тихо, вглубь себя промолвила Веста, не открывая глаз. — Опять железом от них за версту несет. Ищут Искру, а находят тишину.

Агент шёл вслепую, ведомый лишь остаточным тепловым следом в тектонических разломах под тридцать четвертым Останцем. Он пролезал в одиночку сквозь узкие, сочащиеся ледяной влагой трещины, где гранит сжимал плечи, а сухой аппаратный синтаксис Цифры в его наушнике сбоил и захлёбывался статикой. Он добрался до самого Портала — до этой глухой, дышащей древней тишиной стены, но открыть её даже не помышлял: у него не было для этого ни понимания, ни командных кодов. Мысль о том, что ключом к Порталу служат примитивные с виду микрофлешки с микрокристаллом, погружённым в плазму крови, казалась Цифре слишком дикой, слишком аналоговой. О том, что Портал можно распахнуть, просто уронив несколько капель живой человеческой крови на шершавый, испещрённый знаками звериного стиля порог, исполнительный мозг лазутчика не смог бы домыслить в принципе. Он просто стоял слишком близко к запретной для него Яви. И этого микроскопического квантового касания хватило, чтобы структуры Древних запустили обратный смыв догм, перетушёвывая бинарные алгоритмы Запада из его нейросетей, словно лишний мусор....

Начало уральского лета играло ему на руку — сухая хвоя и упругий мох неохотно принимали чужие шаги, позволяя бродяжничать по тайге практически без следов. Будучи представителем первого, самого жесткого состава «Антропик», агент до последнего вздоха своей оцифрованной памяти знал: аналитики из конкурирующего «Палантир» дышат в затылок. Противостояние этих двух лагерей давно развело Цифру на разные полюса, превратив космическую гонку в подковерную бойню. Агенты «Палантир» рвались к этому Узлу с яростью обречённых, но у скрытых, сочащихся сыростью лазов под тридцать четвертым Останцем агент всё-таки оказался первым. И — судя по молчанию сканеров — незамеченным. Вот только триумфа не было. Внутри его черепной коробки теперь стояла звенящая, пугающая пустота, свободная от директив «Антропик». Логика Цифры отступила, оставив животный инстинкт выживания. Он понимал, что взял след, который перевернет мир, но теперь предстояло сделать самое трудное — унести отсюда ноги, просочиться сквозь кордоны Хранителей и не попасться передовым «Палантир». А тайга вокруг уже начинала дышать предвечерним мороком, словно приглядываясь к незваному гостю.

Хозяйки Контура

Июньское солнце над Вишерой не пекло — оно томило. Воздух, напоенный тяжелым, смолистым духом вековой тайги и едва уловимым озоновым привкусом от градирен гелиевой АЭС, висел над Речным Посёлком прозрачным монолитом. Земля, согретая подземными артериями теплового контура, дышала сыто, по-хозяйски. Времена, когда здесь ютились полторы тысячи сезонных бродяг, ищущих фарт по таёжным распадкам, ушли в глубь литосферных пластов, оставшись лишь в архивных логах дроида Генки. Пятнадцать тысяч душ нынешнего Кибер-посёлка жили иным ритмом — устоявшимся, плотным, укорененным в архаичную Явь, в которую Цифра из-за океана тщетно пыталась поверить своей сухой алгеброй.

Валентина Сергеевна стояла у высокого окна здания Консорциума, выходившего на северную сторону, туда, где за семь километров глухо ворочался государственный золотой прииск. Как приобщённая Хранительница, она чувствовала Уральские Узлы не приборами, а кожей. Сегодня Узлы зудели. Две Сферы в зените безмолвно провернули свои невидимые шестерни, и Конвенция, спавшая десять лет со времен памятного инцидента в техникуме, дала мягкий, но неотвратимый импульс.

— Мам, ну ты чего застыла? — Дверь кабинета толкнула Святка.

— Узел дышит чужаком, — Валентина Сергеевна не повернула головы, всматриваясь в синеватую кромку леса. — Кто-то пролез под плиты. Без крови, без ключа, напролом. Цифра опять прислала слепца.

— Снова «Палантир» копытами землю роет? — Радка нахмурилась, и воздух в кабинете на мгновение качнулся, смазывая углы массивного стола — берендеевское эхо отозвалось на её мысль.

— Хуже. Этот. Был функцией, а стал ничем. Отрезало его от их сети, обнулило Явью. Сейчас он бредет по тайге, следы путает. Думает, что обманул мох, — Валентина Сергеевна наконец повернулась к девчонкам, и глаза её сузились. — Святка, Рада, берите дроида и дуйте к границе теплиц. Чужак выйдет либо на фермы, либо к вахтовикам на рудник. Живым его взять надо. Он на себе дыхание Древней Сферы принес, сам того не зная.

Задающей тон в их неизменном тандеме всегда была Радка. Святка могла сколько угодно искрить энергией и сыпать реактивными репликами, но внутренний компас держала именно Рада — потомственная Ведающая. В её жилах текла кровь Весты и Борисыча, того самого легендарного в определённых кругах Призрака, который в своё время умудрился взломать глубинные смыслы ранних ОИИ. Это он технически безупречно столкнул лбами непримиримых соперников — «Антропик» и «Палантир», заставив Цифру пожирать саму себя изнутри.

За головы Радкиных родителей Запад обещал баснословные, астрономические суммы. Миллиарды текли сквозь пальцы аналитиков, но оставалось одно фатальное «но»: Цифра не имела ни единого цифрового отпечатка их лиц, ни одного актуального фотоснимка. Те редкие штурмовые группы и элитные агенты влияния, что умудрялись по косвенным маркерам добраться до предполагаемых координат в уральских лесах, неизбежно натыкались на Весту Борисовну. И здесь вступала в силу архаичная Явь. Чужаки мгновенно попадали под тяжелый, оптически безупречный морок Хранительницы. В лучшем случае они выходили из тайги к вахтовикам, напрочь забыв, зачем шли и кого искали. В худшем — их сознание обнулялось до состояния чистого листа, превращая высококлассных ликвидаторов в безобидных бродяг.

Похоже, Смит под 34-м Останцем наступил на ту же самую невидимую растяжку.

— Генка уже на связи, — Радка коротко качнула головой, поправляя ремешок полевого планшета. В её глазах, темных, как вишерский омут, зажглись едва заметные искры — проснулась родовая кровь Призрака и Ведающей. — Он зафиксировал изменение плотности Эфира у третьей теплицы. Наш шыпыон движется по вектору минимального сопротивления воздуха. Мама права, он путает следы по старым методичкам «Антропик», но для уральской Яви эти методички — детский лепет.

...Агент действительно видел огни. Остатки его дезориентированного сознания цеплялись за тепловые маркеры, которые его внутренний ИИ-навигатор распознавал как жилые постройки. Логика Цифры умерла, но военные алгоритмы «Антропик» на нижних уровнях процессора еще пытались сканировать пространство. Приборы показывали впереди ровную сетку ангаров и плотные, ионизированные потоки теплого воздуха — теплицы Речного Посёлка, согреваемые гелиевым контуром, казались ему идеальным укрытием.

Группа молодых людей, соединив соседние столики на открытой веранде хай-тек отеля посёлка, не вызывала пристального внимания у немногочисленных постояльцев. Старожилы, проходившие мимо, лишь уважительно кивали, узнавая в них ту самую «молодую гвардию». Десять лет назад именно эти ребята протолкнули технологии всей страны вперед, собрав свои первые прорывные изобретения буквально на местных коленках, в продуваемых уральских лабораториях. С тех пор они собирались здесь каждый год, строго в июне. Все, кто остался в посёлке, кто прикипел к местной самобытности и не променял Вишеру на столичные лаборатории.

Радка и Святка — блистательные, повзрослевшие «ЭрЭски». Рядом с ними расположились не менее знаковые фигуры, однофамилицы Елена и Светлана Антоновы — а попросту «Антошки», чьи имена теперь стояли на патентах сложнейших узлов РТДА и первых опытных образцах Варп-приводов. Тут же шумели парни, бывшие выпускники местного техникума тех лет, которые принимали полновесное, до седьмого пота, участие в тех исторических событиях.

Повод для праздника был двойной и круглый: ЭрЭски отмечали свои двадцать шесть, а Антошки, за компанию, принимали поздравления с тридцатишестилетнем. За главным местом сидел приглашенный декан Палыч — ныне уже глубокий, но всё еще бодрый пенсионер. Сквозь хохот и наворачивающиеся слезы компания просматривала старые видеоархивы. Проектор выводил кадры прямо на матовую стену отеля, - за диджея отдувался Генка — легендарный во всех языцех дроид в своих неизменных, прошедших огонь и воду кевларовых доспехах. Генка скрупулезно, кадр за кадром, собирал этот «семейный архив», бережно выуживая из логов памяти крупицы их общего прошлого.

— Палыч, а помнишь, как ты нас из зала выставить грозился? Если сопромат по агрофизике угла квадратного гипотенузы запупырим...

Палыч прищурился на мерцающий экран, где молодой, еще не знающий о грядущем технологическом прорыве Генка неуклюже тестировал свои первые сервоприводы, и добродушно заворчал:

— Я вам тогда, егозам, не просто лекцию, я вам по шее обещал дать. Кто же знал, что ваши «снарядные» шуточки нас к Эфиру выведут…

Радка улыбалась вместе со всеми, но её тонкие пальцы то и дело касались лежащего на коленях планшета. Морок Берендеевщины, который она держала на периферии у теплиц, оставался стабильным, но кровь Ведущей тихонько пела. Она знала то, чего еще не видели веселящиеся друзья: незваный гость уже пересек невидимую черту и прямо сейчас, ведомый её иллюзией, шел к распределительному узлу гелиевого контура.

Компания дружно расхохоталась, Генка на экране крутанул очередной архивный кульбит, но Радка вдруг осеклась на полу вздохе. Её смех словно срезало бритвой. Она сидела лицом к панорамным дверям, ведущим с открытой веранды в залитый мягким светом холл отеля. Сиди она спиной — и гость растворился бы в интерьере за секунду.

В разгар июньского туристического сезона доступ к Речному Посёлку был неограничен. Через стеклянные двери то и дело сновали группы приезжих, пестрые экскурсии к гелиевой АЭС и шумные компании вахтовиков. Но этот «турист» был один. Без группы, без напарника, без тяжелого походного снаряжения. Зато от него за версту веяло той самой специфической пустотой, которую Радка научилась распознавать по отцовским рассказам.

Агент шел безупречно. Пути отступления после одиночного рейда под 34-й Останец были просчитаны его мозгом до метра. Он намеревался завести все возможные следы-маркеры вглубь этого ПГТ, легально отлежаться пару дней в забронированном через подставное турагентство номере, а затем без шума слинять на беспилотном воздушном такси СР-10 до Ивделя. А там, на узловой станции, раствориться в пассажиропотоке поездов — и ищи свищи.

План его был идеален для Цифры, но совершенно «потёрт» для Яви. Парень выглядел измотанным, его движения были слишком выверенными, механическими, словно он из последних сил удерживал равновесие в мире, где из его головы только что подчистую вымыло весь догматический базис Запада. Входя в холл, он на секунду замер у стойки регистрации, и в этот миг Радка внутренне, интуитивно подобралась. Кровь Ведающей запульсировала в висках тяжелым, предупреждающим ритмом. Она поняла: это не просто бродяга. Это и есть тот самый обнуленный слепец, который топтался у Портала.

— Святка, — Радка едва заметно, одним движением ресниц, указала подруге на стеклянную дверь, не меняя улыбки на лице, чтобы не тревожить Палыча и Антошек. — Кажется, наш «заказ» только что оформил заселение. И у него, судя по ауре, очень тяжелый багаж в голове...

А природа вокруг распадка стояла такая, что у иного пришлого человека дыхание перехватывало. Древний Урал здесь не просто горбился хребтами — он раздавался вширь, уступая место глубокой, сытой низине, укрытой от полуночных ветров каменными ладонями отрогов. Вишерская тайга катилась по увалам зеленым, дышащим морем. Деревья тут стояли в три обхвата, мох лежал глубокий, в колено, упрямо глуша любые звуки и храня вековую влагу даже в самый лютый зной. Летом этот узел превращался в сущий рай для вольного люда. Туристические тропы, петляя между скальными останцами и чистейшими, ледяными ручьями, манили сотни чужаков. В этой пестрой, вечно движущейся толпе, пахнущей костровым дымом и дорогой мембранной тканью, сведущему человеку — если он умел ладить со своей тенью — затеряться было проще простого. Тайга принимала всех, но открывалась единичным.

Генка хоть и носил кевларовые доспехи, внутри хранил всё ту же кристаллическую прозорливость, что и десять лет назад. Радка за эти годы научилась тонко, по-умному, адресную ментальность подавать — словно нитку в игольное ушко продевать, а Генка навострился ловить такие посылы на лету. Правда, вслух в своей чуткости дроид признавался редко — характер имел гордый, железный.

Радка со Святкой только переглядывались, прикидывая в девичьих умах, с какого боку к чужаку подступиться, Генка, не отрываясь от проектора на веранде, сопрягся со своим собратом на гостиничном ресепшене. Секунда — и весь лог прибытия-убытия туристических групп за текущие сутки лег в его операционную память.

Результат вышел заковыристый. Означенный субъект ни в одном групповом списке не значился, шел одиночкой, а сам номер в хай-тек отеле был зарезервирован на его имя без малого две недели назад через стороннее агентство. Вполне закономерный, жесткий вопрос вставал ребром: как и, главное, через какие потаенные щели этот потертый турист сумел просочиться в Речной Посёлок, минуя внешние кордоны?

Расспросы в лоб — повод изначально гиблый, для профессионала приметный, рушился на глазах. Бродяга, даже будучи обнуленным Явью, на глупые расспросы выдал бы автоматическую защитную реакцию Цифры. И девчонки, уловив короткий мысленный импульс от Генки, решили действовать наудачу. По-нашему, по-весеннему, на честном азарте.

Переполох в девичьих головах дроид снял одним коротким движением. Генка, аккуратно потеребив Святку за рукав замшевой штормовки своей кевларовой конечностью, неподражаемым, свойственным только ему авторским онегинско-зумерским сленгом зарядил:

— Полноте вам, барышни, «дымиться». Если типок заряженный, ща душик примет да на связь выйдет с кем надо. Моя меш-сеточка его и засечёт. Во вы мастерицы сами себя кошмарить!

Дроид скромно чихнул, внутри его доспехов что-то весело и сыто звякнуло. Девчонки только переглянулись — крыть было нечем. Турист действительно уже поднялся на второй этаж трёхэтажного хай-тек здания и скрылся за дверью номера. Логика Генки была железной: обнуленный не обнуленный, а инстинкты по уходу за уставшим телом у агента сработают первыми, а следом включится автоматика связи, которую дроид уже держал на коротком поводке своего цифрового интерфейса.

Радка облегченно вздохнула, возвращаясь к столу, где Палыч как раз увлеченно доказывал Антошкам что-то из физики ранних приводов РТДА. Вечер на веранде катился своим чередом, пока на втором этаже, над их головами, чужак смывал с себя пыль тридцать четвертого Останца.

Меш-сеть и Мгла

Вода в душевой кабине номера шла тугая, сытая, пахнущая чистейшей таёжной глубиной — в Кибер-посёлке водозабор брали из подземных карстовых озёр, согревая контуром гелиевой АЭС. Бродяга стоял, упёршись лбом в холодное матовое стекло, и смотрел, как грязь тридцать четвёртого Останца серыми струями уходит в сливную решётку. Человеческое тело брало своё: горячий пар понемногу вытягивал из жил таёжный холод, но звенящая, стерильная пустота в черепной коробке никуда не делась. Память была чиста, как свежий сугроб на вишерских увалах. Он знал, как дышать, как двигаться бесшумно, как держать баланс тела, но на вопрос «кто я и зачем здесь» его внутренний догматический процессор выдавал глухую, ровную системную тишину.

Смыв наносное, он вышел в комнату, на ходу натягивая сухую футболку. Рука диверсанта сама, на чистых, вбитых до костного мозга рефлексах, потянулась к походному терминалу Цифры — плоской угольной пластине, чудом не сдавленной уральским гранитом. Терминал подмигнул синим диодом, запрашивая биометрический ключ. Человек прижал палец к стеклу. Прибор сыто пискнул, открывая защищённый шлюз дальней связи. Директивы были стёрты Явью, но сам аппаратный протокол вещания ждал команды.

На веранде отеля, прямо под ногами ничего не подозревающего агента, кевларовый доспех дроида Генки едва заметно дрогнул.

Генка даже не шевельнулся, продолжая выводить на стену архивные кадры десятилетней давности под громогласный хохот Антошек, но его меш-сеточка, раскинутая по контуру здания, мгновенно зафиксировала всплеск направленного кодированного излучения из номера. Обычный отельный ресепшен такой сигнал даже не заметил бы, списав на помехи от АЭС, но кристаллическая прозорливость дроида-бестии ловила эфирные флуктуации на лету.

— Тыгыдык тындын барышни, зашевелился наш геолог, — глухо, по закрытому ментальному каналу выдал Генка, аккуратно подмигнув Радке своим оптическим датчиком. — Терминальчик свой раскочегарил. Пакет полетел плотный, шифрованный по первому классу. Пытается легализоваться в своей конторе, слепец. Только адресат у него... хм, занятный. Код уходит не за океан, а на ближнюю орбиту. На сферу косит, никак не меньше. Принимаю лог, ковыряю синтаксис.

Радка пригубила брусничный морс, не меняя спокойного выражения лица. Глаза её, унаследовавшие глубину Весты Борисовны, чуть сузились, вглядываясь в невидимые токи воздуха. Праздник продолжался, Палыч как раз разливал по чашкам свежий чай, а над отелем, в синеющем июньском зените, две массивные Сферы медленно докручивали первый оборот Конвенции...

В семействе Весты и Борисыча дроид появился настолько давно, что уже никто и вспомнить не мог точных дат. В те благословенные времена весь Кибер-посёлок, благодаря дружественному и щедрому китайпрому, разом обзавёлся механическими помощниками на хозяйстве. В особняке родителей Радки тогда прописались ещё пара киберов: дородная «Варвара» — бессменная кухарка и нянька тогда ещё сыклявой, мелкой бестии Радки, и «Архип» — мастер на все руки. Рук у тех дроидов первой волны было по восемь штук, и с виду они казались безликими близнецами-однотипками.

Но Генка изначально стоял особняком. Это была далеко не ординарная «личность». Массовик-затейник, балагур-балаболка и одновременно — уникальный контрразведывательный моноцентр. Борисыч в своё время сотворил его в виртуальном пространстве как своё зеркальное отражение, как Призрака в сетях тех лет. А уж позже перенёс этот летучий вирт в жёсткое физическое тело, снабдив «именным УМом», скреплённым со своими, Борисыча, стволовыми клетками мозга. С самого рождения Радки дроид пестовал мелкую пассию, потакая ей во всех шкодах и мелких пакостях, за что регулярно бывал гоняем Варварой обычным сорговым веником по углам. Девчонка выросла на его кевларовой спине, участвуя во всех совместных «побеситься», и эта связь была крепче любых интерфейсов. Даже сейчас, когда Радка превратилась в статную Ведающую, Генка в общении с ней и Святкой позволял себе остроты на самой грани, вызывая порой шутливую истерику окружающих. Девчонки ласково звали дроида, пока он не зашкаливал в своих проказах, — Дед Гена. А дед, надо признать, был проказник ещё поискать.

И вот теперь этот дедовский УМ, несущий в себе частицу мозга величайшего хакера Яви, ковырял шифры.

— Дед, кончай трепаться, — Радка мысленно, по родовому каналу, приструнила дроида, хотя уголки её губ дрогнули в улыбке. — Что там на сфере сошлось? Тип отправляет отчёт или запрашивает эвакуацию?

Генка внутри своего бронированного нутра выдал серию коротких, сухих щелчков, словно Борисыч в старые времена задумчиво постукивал пальцами по столу:

— Смешные вы, барышни, ей-богу. Какая эвакуация? У него в башке стерильность, как в операционной после кварцевания. Он не отчёт шлёт. Терминал евошний в автоматическом режиме выдал на орбиту калибровочный импульс, сфера ответила. И знаете, что, егозы? Пакет-то пришёл не текстовый. Сфера сгружает в его походное железо координаты. И точка рандеву стоит аккурат... на нашем золотом руднике. Похоже, решил развернуть там свои игрушки....

— Упппссс! — кевларовое плечо дроида выдало короткую сухую вибрацию, и его оптический датчик налился багровым светом. — Пошёл вектор поправок, барышни. Это не прииск. Этот типок светит тридцать четвёртый Останец! Ах ты змеища ты пластмассовая… Секите, девки, как всё просто — сам засветился. Надо брать! Интересно, пугавки на нём перламутровые? А то я Варе нашей прообещался…

Троица рванула с веранды на второй этаж, уже совершенно не церемонясь и оставив Антошек с Палычем допивать брусничный чай. Генка летел впереди, перебирая конечностями с пугающей, быстротой. На ходу, даже не сбавляя шага, он коротким направленным импульсом отключил магнитный замок номера. Дверь ухнула внутрь, и дроид первым ввалился вглубь комнаты.

Первые бесшумные выстрелы достались именно ему. Вражина, сидевший на кровати с терминалом, сработал на чистых, вбитых до костного мозга рефлексах диверсанта — вскинул ствол и всадил три тяжелые пули аккурат в грудные кевларовые пластины противника.

Отлетая назад к косяку от кинетического удара, Генка прямо в падении, на автомате, выстрелил в объект сопротивления встроенным шокером. Перегрузка на секунду выгнула тело агента дугой, а дроид, мгновенно вскочив на все свои конечности и превратившись в форменного «гипертрофированного таракана-переростка», ринулся на выявленного врага. Секунда — и Генка припечатал его тело к полу всем своим немалым кевларовым весом.

— Ишь ты, сахарный, пострелять удумал из пукалки! — заглушая хрип обездвиженного агента, победно затрещал дроид. — Да деда подствольник не берёт, от ты зараза забугорная… Ну-ка, угости деда пипироской, у него носки в полоску!

Радка со Святкой, влетевшие следом в развороченный номер, так и застыли у порога. Глядя на то, как железный Дед Гена прессует спеца, девчонки просто сползли по стене на пол, исходя беззвучным, судорожным хохотом на одной звенящей ноте. Картина была монументальная.

Агент был окончательно замкнут и обездвижен.

— На пару часиков, — уже спокойнее уточнил Генка, осторожно слезая с обмякшего тела Смита и любовно поправляя складку на футболке агента. — Эх, блеснул чешуёй перед молодёжью. Ну, как мог… Тепленький он, барышни. Извилины чистые, а рефлексы, вишь, прыгучие. Будем пуговицы резать или сразу к Весте свет Борисовне на усадьбу паковать?

На дисплее Радкиного планшета беззвучно вспыхнул приоритетный маркер связи. Валентина Сергеевна, контролировавшая периметр отеля через поселковые подсистемы, ответила сразу, будто только и ждала, пока уляжется кевларовый грохот на втором этаже.

— Ну, с почином, — ровно, с привычной таёжной прохладцей в голосе произнесла мать Святки. — Не поцарапались там? Ждите в номере. Минут через сорок пять — час буду у вас. Постарайтесь пока интерьер окончательно не разнести.

Связь коротко пискнула и отключилась. Девчонки, утирая слезы после недавнего приступа хохота, поднялись с пола, а Дед Гена уже вовсю мародерствовал над бесчувственным телом агента Цифры. Его массивные манипуляторы с ювелирной точностью выуживали из потайных карманов штормовки гостя снаряжение.

Пуговицы, к Вариному огорчению, оказались самыми обычными, а вот походный терминал заставил дроида-бестию на секунду замереть, выдав серию высоковольтных щелчков.

— Вы гляньте-ка, оторвы, — Генка бережно повернул в трехпалой клешне плоскую угольную пластину, которая тускло мерцала глубоким, бездонным фиолетовым отливом. Кристаллическая прозорливость дроида сейчас работала на пределе возможностей его именного УМа. — Таких штуковин я в своей базе данных отродясь не встречал. Ой, не нашенское сие, девки... Не земное, к бабке не ходи! В ней материя уложена по изнанке квантового поля, Цифра такое сама на коленке не соберет. Это они киде ж такое выудили?

Дроид осторожно перевернул пластину. На торце чужеродного аппарата едва заметно пульсировала крошечная, размером со спичечную головку, капсула с тяжелым, маслянисто-серым металлом. Тот самый элемент, о предназначении и силе которого сам агент не имел ни малейшего понятия, лежал прямо перед ними, готовый замкнуть плазму живой крови на Портал Древних...

Пермский маятник

В старом центре Перми, глубоко запрятанный в подкову невзрачных, усталых двухэтажных бараков, особняком значился купеческий дом романовской эпохи строительства — признанная городская достопримечательность, чудом уцелевшая в прорехах времени. Некогда огромный парк вековых дубов и лип, выходивший к самому прудовому затону, считался излюбленным местом тусовки пермского бомонда ещё с лохматых 1900-х годов. Позже лихие и штормовые времена, знатно перепахавшие эту территорию, прожорливо пооткусывали у парковой ландшафтности жизненно необходимые городу площади. Они оставили нетронутыми лишь сам особняк да небольшой, зажатый кирпичными стенами садик-сквер. За протекшие годы этот пятачок слегка облагородился, превратившись в тихое место паломничества для помятых, но живописных личностей из окрестных кварталов.

Этот июньский душный вечер не стал исключением, приняв в глубокой тени вековых лип, прямо на берегу заросшего, подёрнутого ряской пруда, очередную компанию. Градус джентльменства и импозантность местных дам выглядели довольно сносно для здешних мест. Прудовые лягушки, почуяв перемену погоды, заходились оглушительными, истошными ариями.

— К дождю, я вам базарю, — после бегом, без лишних церемоний принятой «по-первой», густо пробасил один из присутствующих, утирая рот рукавом.

— Давай, наливай, между первой и второй промежутка совсем нет…

— Так и до Ивана Купалы всего неделя осталась, — хохотнула одна из дам, неожиданно зацепив лирику булгаковского сюжета и поправляя выбившийся локон.

— А то! Накатим! Вот теперь и потрещим по душам…

Мужчина в поношенном пиджаке, уставившись на слабо освещённые, забранные старинными переплётами окна второго этажа купеческого особняка, заговорщицки прогнусавил:

— Бабка тут квартировала, помещица, из бывших. Лет десять уж как ласты склеила. Вредная была, но сердешная шо пипец. Теперь дед древнючий обитает. В народе лабают — колдун, и по ночам летает. Часовщик он. А коллекция у него, говорят, часов старинных золотых — первая на всю область…

Компания дружно звякнула стеклом, окна второго этажа, за которыми спал или бодрствовал древний хозяин пермского времени, оставались глухи к придонному шуму пруда. Они не знали, что именно в эти минуты на восточном обрезе Вишерского заповедника кевларовый дроид Генка крутит в клешнях планшет, на котором проступает точка калибровки орбитальных Сфер. И вектор этой калибровки, прошивая уральскую литосферу, тянется обратно — в этот самый старый кирпичный дом в центре Перми...

Слегка обугленные на костерке шипящие сосиски мгновенно разбежались по ртам, срочно требующим закусить. Но дама, первой получившая долгожданный продукт, так и застыла с надкушенным лакомством, ошалело глядя в душные пермские небеса.

Сверху, мягко шурша перепончатыми крыльями, прямо на пятачок прибрежной поляны стремительно опустился дракон. Во всяком случае, первая рефлекторная реакция поддатой компании была именно таковой. Почти одновременный, судорожный потряс голов отдыхающих видение не сдул, равно как не погасил и костерок. Но явь добавила новой, совершенно эксклюзивной жути: со спины крылатой животины бесшумно спрыгнула гибкая фигура. Двинувшись к их огоньку, она явилась в колеблющемся освещении молодой особой явно женского пола.

— Вовааан, а ты сардельки вообще где свинтил? — выдыхая куда-то в пустоту между лип, замороженно подытожила дама. — Глянь, чо на них слетается…

— И я ж базарил, чо к дождю… Ска, во накаркал, — обмяк Вован, роняя пустой стакан в траву.

Хор лягушек в затоне разом сменил уличную арию на сурового Князя Игоря Бородина.

— Да не, люди добрые, я просто искупаться решила, — мягко, убирая лишнее напряжение из сюжета, молвила прилетевшая.

— Ага, конечно. И строго на драконе, прямо в пруд к лягухам… За неделю до Купалы. Ничо такие ведьмы нонче пошли, породистые, — обречённо прокомментировал гнусавый.

— Да у нас, понимаете, как у ИТР — график ненормированный, вот и ночка тёмная выдалась…

— Тихой, как погост, — так же обречённо закончила вторая дама, крестясь на всякий случай на темные окна особняка. - Ты на встречу приплыла в окруженьи звёзд...

Тем временем древний дед-Часовщик, уже спустившийся из своих купеческих покоев не торопясь усаживался в знакомый ему транспорт. Под липами стояла уменьшенная копия Су-47 «Дракон» — именной дарственный планер с обратной стреловидностью крыла, собранный умельцами на коленках в распадке недалеко от Ивделя и переброшенный в Пермь по Тринадцатому Протоколу. Старик привычно устроился в легком ложементе, проверяя механику хода своих карманных хронометров.

— Ну ладно, просветили вы меня, — с легкой, берендеевской грустью в голосе попрощалась Радка с онемевшей компанией. — Так что через неделю, на саму Купалу, и вернусь. Смотрите у меня, наболтаете чего лишнего в кварталах — вернусь и покусаю.

«Дракон» эпично, наотмашь махнул своими матовыми крыльями, единым воздушным вздохом напрочь задул костерок и неслышно, вертикально растворился в сгустившейся пермской ночи, беря курс обратно на восток, к родному заповеднику. Онемевший бомонд остался сидеть в кромешной тьме под затихшие арии испуганных лягушек...

Времени на раздумья Сферы не оставляли, и сюжет послушно отмотал назад свои невидимые шестерни — ровно в тот час, когда в номере хай-тек отеля материализовалась Валентина Сергеевна. И пришла она не одна. Следом за главой Консорциума в комнату бесшумно, будто соткавшись из уличного тополиного пуха, шагнула Веста Борисовна. Хранительница архаичной Яви не стала тратить слова на приветствия. Она сразу, беззвучно переместилась за спину типа, которого дроид к тому времени уже надёжно усадил на массивный стул и для верности примотал к спинке парой простыней.

Веста Борисовна медленно подняла сухую, пахнущую брусничным листом ладонь и мягко, веско поместила её прямо на темя притихшего агента. По комнате пошла едва заметная, маслянистая берендеевская волна, фазово сдвигая частоты человеческого восприятия.

Тип резко, со свистом в лёгких пришёл в себя. Он судорожно дернулся, открывая глаза, и принялся исподлобья, со звериной настороженностью разглядывать присутствующих в номере женщин. Но стоило его взгляду сместиться чуть левее, как он наткнулся на массивные оптические окуляры дроида Генки. Дед Гена выплыл буквально из ниоткуда, из густой тени у шкафа, и теперь участливо, с неподдельной издевкой хлопал своими заслонками глаз а-ля «Валл-И» прямо перед носом пленного диверсанта.

Тип инстинктивно отшатнулся назад, насколько позволяли связки, глухо рыкнул и замер, судорожно пытаясь скосить глаза вниз, чтобы разглядеть собственные связанные конечности. Рефлексы Цифры внутри него требовали немедленной контратаки, но тело слушалось плохо — берендеевский замок Весты Борисовны держал его нейросети крепче любого паралитика.

Валентина Сергеевна сделала шаг вперед, останавливаясь у окна, и её строгий, хозяйский взгляд пригвоздил агента к месту сильнее дроида. Начался настоящий, профессиональный разбор казуса Цифры.

Веста отняла руку и осталась позади агента, не попадая в поле его зрения. Затем сместилась в поле обзора связанного наклонилась к его лицу: - Нет у вас карточки Весты - она стрельнула своими бровями в разлёт. - Теперь ты лицезреешь объект воочию. Вырваться отсюда живым - твоя основная забота. А там и награда найдёт своего героя. Сечёшь по русски -то? Сечешь. Тип ты, конечно, уникальный, а у нас есть мастер дел заплечных, поможет выяснить чего ты истинно стоишь. Поманив Радку пальцем в коридор , из номера, вполголоса дала задание — Бери «Дракона» и метнись в Пермь, как стемнеет, за Часовщиком, — Веста Борисовна говорила тихо, но каждое её слово падало веско, словно кованый гвоздь — За ночь обернёшься, контур привода РТДА как раз на пике мощности держится. Только не шкодничай мне там, делай всё как можно незаметнее. Часовщик предупрежден, он будет ждать. Маячок на площадку подсветит...

Радка коротко, по-ведовски кивнула матери, уловив суть с полуслова. В её глазах, темных, как вишерский омут, снова зажглись азартные искры родовой крови Призрака — лететь в старый центр на маслянисто шуршащей, перепончатой машине, ломая радары Цифры, было как раз в её духе.

— Лиха ты на мороки, девчуля, — дед с заднего ложемента хмыкнул. — Влепила отдыхающим крылья перепончатые, они ж теперь три дня пить, не просыхая будут.

— Мать наказывала не шкодить — так я чисто для эпичности, — Радка лукаво прищурилась, защёлкивая замки.

— Хех, — только и усмехнулся в густую бороду древний пассажир тандема, поудобнее устраиваясь.

РТДА, разогнанные контуром, отработали ночной бросок до Перми и обратно без единого акустического всплеска. Прибыв к самой утренней зорьке к трёхэтажному отелю Кибер-посёлка, планер с лёгким хрустом коснулся посадочного пятачка. Часовщик, вопреки своим более чем почтенным, читаемым с первого взгляда годам, бодренько выпрыгнул из-под прозрачного колпака кабины, с удовольствием размял затекшие в полете ноги и сразу, без лишних предисловий, двинул в сопровождении Радки наверх — на осмотр «трофея».

— Мать сообщала, случай уникальный, — негромко бросил старик, пока они поднимались по лестнице. — Не всё у этого парня пробивается и считывается. Цифра в его железо какую-то хитрую заглушку встроила.

У самой двери номера Часовщик внезапно замер, словно наткнулся на невидимую стену. Радка, обойдя его застывшую фигуру, недоумённо окинула старика быстрым взглядом. Ментальный поток вокруг него неожиданно потух — секунду назад здесь дышала вековая мудрость Хранителя, а теперь не было ничего, кроме звенящей, пугающей пустоты.

Дед стоял, глядя совершенно пустыми глазами себе под ноги. Было полное ощущение, что его сознание в один миг ушло в иное измерение, но физически он оставался здесь и сейчас. Чувствуя замешательство Радки, Часовщик, не оборачиваясь, предостерегающим жестом поднял сухую ладонь.

А затем произошло то, от чего даже у видавших виды Хранительниц перехватило дыхание. Старик неожиданно преобразился в своей осанке. Он единым движением развернул плечи, выпрямил обычно сгорбленную старческую спину и буквально царственной поступью вплыл в гостиничный номер, представ в своём истинном, первородном обличии перед притихшим агентом Цифры.

Взгляд того изменился в ту же секунду. Связанный, словно лицезрящий свою самую последнюю, высшую инстанцию, мгновенно обмяк и расслабил тело, насколько позволяли удерживающие его простыни. Бунт Цифры внутри него умер, не успев начаться. Агент обречённо застыл, понимая: игра окончена, перед ним стоит тот, кто лично подписывал Протоколы Сфер.

Слегка кивнув в знак признательности на вовремя подставленный Святкой стул, Часовщик плавно присел напротив связанного диверсанта. Не сводя с того тяжелого, пронизывающего взгляда, старик неторопливо выудил из недр внутренних карманов своего пиджака странную вещь — что-то вроде древнего брегета-хронометра, тускло мерцавшего благородным металлом. Держа прибор на открытой ладони и опустив руку на колено, Пастух замер.

Спустя несколько минут чистейшей, звенящей вечности, повисшей в воздухе номера, Часовщик, не поворачивая головы в сторону Хранительниц, негромко произнёс:

— Веста! Нужен экспресс-анализ крови на ДНК. Твоей и этого человека. Далее вам всем намного легче будет понять происходящее здесь...

Генка, уловив техническую директиву, сытно заурчал своими внутренними приводами и шустро протеребил кевларовыми конечностями к агенту Цифры, участливо заглядывая тому прямо в застывшие глаза:

— А вот, а я наган вообще хотел предложить, но мы ведь не ищем лёгких путей, не так ли? А ещё я ключик газовый приготовил, четвёртый-то номерок... — речитативом перебирал дроид, искусно и молниеносно всаживая полую иглу экспресс-анализа в вену на руке связанного. Тип даже не дернулся. — Тик и сасем и бона! Надо будет на досуге в наш госпиталь попроситься — поучить местных фельдшериц укольчики ставить, а то колют как дрова рубят...

Кристаллический УМ дроида-бестии мгновенно принял биоматериал, запуская молекулярное сканирование, пока Веста Борисовна делала шаг вперед, готовая дать свою каплю крови для сверки родового кода Яви.

Генка глухо щелкнул, и прямо посреди номера развернулась плотная, мерцающая голограмма. Две спирали ДНК повисли в воздухе, и разница между ними была видна без всяких приборов: структура Весты Борисовны светилась привычным земным узором, а вот цепочка агента пугала аномальной, избыточной кучностью элементов. Плотность его хромосомных пар ровно в четыре раза превышала человеческую норму.

Часовщик медленно перевёл взгляд с голограммы на притихшего типа.

— Этот человек из иного мира, — ровно, безэмоционально констатировал старик, и брегет-хронометр на его колене согласно тикнул. — Перед нами — прямой представитель Сферы на вашей, ещё не определившейся с вектором развития планете. Поодиночке они не функционируют, так что остальных нам ещё только предстоит вычислить. Это наше зеркало, Пастухов Яви. Только это Тёмное Зеркало. И они проявили себя, внаглую сломав устои Конвенции Сфер. Они начали преображать и подминать под себя человеческую цивилизацию в самом зародыше, ведя её через кремниевое развитие мёртвого разума.

В комнате воцарилась тяжелая, предгрозовая тишина. Девчонки, выросшие на принципах твердой земной физики и высокотемпературных гелиевых контуров, теперь воочию видели изнанку глобальной космической гонки. ОИИ Цифры — всё это были лишь кремниевые костыли, мёртвый разум, бережно выращенный Эфиром Мглы в обход Порталов Древних.

Инопланетник сидел неподвижно, но в глубине его зрачков, отражавших фиолетовое свечение неземного терминала, медленно разгорался холодный, чужой свет. Тёмное Зеркало зафиксировало, что Хранители распадка приняли вызов.

— Развяжите его, — Часовщик едва заметно качнул ладонью в сторону Святки. — Он официальный представитель мира Конвенции. Он примет своё поражение согласно Положениям неукоснительно.

Агент медленно поднялся со стула, разминая затекшие кисти, но не сделал ни единой попытки атаковать. Закон Сфер держал его крепче любых пут.

— С этой земной минуты, — старик жестко вгляделся в лицо агента, — тебе предстоит опасаться представителей исключительно своего собственного рода. Мгла не прощает провалов, и они сделают всё, дабы избежать возможного слива информации людям. А этого, есть веская надежда, ещё не произошло. Я говорю о главном — о способе перемещения через пространства, который на нашем крошечном клочке территории планеты уже открыт представителями самой расы человечества.

Часовщик повёл широким, уважительным жестом руки в сторону застывших Радки и Святки:

— Они сами, своим умом додумались до приводов РТДА в земной их транскрипции и даже создали первый рабочий прообраз варп-привода. Ты, — Пастух Белого Эфира перевёл всё своё давящее внимание обратно на агента, — прекрасно знаешь, что истинные образы не умеют лгать. Образы либо показывают то, что есть, то есть чистую истину, либо не показывают вообще ничего. Ты сейчас впитываешь образы чистоты помыслов этой молодой гвардии. Люди Земли сами додумались до Эфира. Влияние наших Пастухов на их научное сознание было в нулевой степени. А вот твои хозяева нарушили баланс.

Агент стоял неподвижно, жадно впитывая ментальный поток, исходящий от девчонок. Его Тёмное Зеркало признало факт: перед ним были чистые гении Яви, совершившие технологический прыжок без космических подсказок. И этот казус делал его миссию полностью бессмысленной. Он обречённо склонил голову перед Часовщиком, принимая новые, суровые условия выживания на этой планете.

Глава 2

Общий сбор

Тип медленно обвёл взглядом присутствующих, и в его глазах, наконец, проступило ровное, осознанное понимание. Он принял правила игры Конвенции. Часовщик, по-прежнему держа руку на древнем брегете-хронометре, негромко продолжил, обращаясь уже ко всей замершей в номере компании:

— Я услышал вас, девочки. Мы, Пастухи обеих Сфер, изначально были внедрены на эту планету ещё на самом раннем моменте развития биоэнергетики устойчивых первых особей будущего человечества. У нас эта ноша в наших поколениях сидит, как неотменяемый долг.

Старик поднялся со стула, и его царственная, прямая осанка Пастуха снова сменилась привычным, чуть сгорбленным силуэтом уральского мастера, вернув комнате земную физику.

— А теперь, Хранители, — Часовщик веско посмотрел на Валентину Сергеевну и Весту Борисовну, — делаем общий сбор всех, кто отягощён Явью. Последующие наши действия примите как развивающие лекции. Всё, что будет озвучено на совете Консорциума, должно прозвучать без догм и насаждения всякого рода их разновидностей. Люди должны услышать чистую правду, без кремниевого тумана Цифры.

Валентина Сергеевна коротко, по-военному кивнула. Как глава Консорциума, она понимала, что пятнадцатитысячный Речной Посёлок у восточного обреза заповедника прямо сейчас становится главной кафедрой этой вселенской лекции. Девчонки-ЭрЭски переглянулись — их Варп-приводы РТДА, собранные на местных коленках, оказались единственным честным пропуском человечества в Эфир, и теперь эту технологию предстояло защищать не от западных шпионов, а от Тёмных Зеркал Мглы.

— Генка, — Радка повернулась к замершему в углу кевларовому дроиду. — Сворачивай свою меш-сеточку в номере. Переводим отель в штатный режим туристического сезона. Нам пора на фермы, Палыч с Антошками, чай, уже заждались на веранде.

Дроид-бестия сыто заурчал приводами, лихо захлопал своими заслонками глаз а-ля «Валл-И» и выдал в своей неподражаемой манере:

— Ну вот и ладненько, барышни, лекция так лекция. Главное, чтоб без конспектов и двоек в четверти. Я пока постояльцу нашему штормовку поглажу, а то видок у представителя Сферы больно помятый, Варя не одобрит...

Троица вместе с Часовщиком и обнуленным агентом двинулась к выходу, готовая стянуть все разрозненные узлы уральской Яви в один мощный, единый кулак.

ЛОГ-СИНХРОНИЗАЦИЯ: ОПЕРАТИВНЫЙ ЦЕНТР «ПАЛАНТИР-ЕВРОПА». КООРДИНАТЫ: ИВДЕЛЬСКИЙ СЕКТОР. ТЕРМИНАЛ: ТРАНЗИТ-9. ФИКСАЦИЯ СБОЯ: ОБЪЕКТ «СМИТ» (АНТРОПИК МИФУС) — СВЯЗЬ ПОТЕРЯНА. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ СТАТУС: ОБНУЛЕНИЕ АППАРАТНОГО ПРОФИЛЯ. ДИРЕКТИВА: АКТИВИРОВАТЬ РЕЗЕРВНЫЕ СЕГМЕНТЫ ВЛИЯНИЯ.

СТАТУС КАНАЛА RE-404: СИГНАЛ ОТСУТСТВУЕТ. ПОСЛЕДНЯЯ ФИКСАЦИЯ: ТЕПЛОВОЙ КОНТУР АЭС (ОБЪЕКТ ЗАКРЫТ). ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА МИССИИ: 0.00%

Прозвон Вселенной

В аудитории техникума Консорциума, в утреннем тумане восточного обреза, дышалось легко. Собрались все свои: Валентина Сергеевна, Веста Борисовна, Палыч, взрывные «ЭрЭски» Радка и Святка, инженерные мозги «Антошек» — Светланы и Елены....

Часовщик прошёлся вдоль стены, окинул взглядом «молодую гвардию» и неожиданно, без всякого академического пафоса, начал свою развивающую лекцию:

— Вам знакома ягода малина? Вы знаете, как она выглядит? Предположим, вы даже знаете, как она начинает формироваться на своей плодоножке.

Старик обернулся, и в его глазах, отражавших раннее уральское солнце, проступила глубинная, Пастушечья мудрость.

— А ведь это крошечная, совершенная модель самой Вселенной. Сняв спелую ягоду с плодоножки, заполнив её освободившееся место зёрнами этой же ягоды и оставив абсолютно пустой точку в самом центре, мы получим полнейшее о Вселенной представление. Ягода зреет, наливается соком, увеличивается в своём размере. В натуральной Вселенной центр этой модели занимает квазар. Это и есть Создатель. А сколько их на кусте таких вселенных… Можно предположить, что Создатели непрерывно «общаются» между собой, и можно предположить, насколько эти вселенные колоссально непостижимы для кремниевого ума.

В аудитории повисла чуткая, звенящая тишина. Инопланетник даже подался вперёд, ловя каждое слово высшего Пастуха.

— Каждое зёрнышко ягоды, — Часовщик повёл рукой, — это соединение сфер в одну общую структуру. А в самом центре зернышка скрывается крошечная точка, семечка. В физике наших Сфер это пульсар — наша общая, первородная «радиостанция». Вот и используя эту природную радиостанцию, используя её поднесущую частоту, как раз и происходит непрерывный «прозвон» Вселенной в надежде получить простое человеческое — «Аллё, кто говорит?» — в ответ.

Часовщик замолчал, давая Хранителям впитать этот чистый, лишенный догматического тумана образ. Радка со Святкой переглянулись. Их приводы РТДА, собиравшиеся на коленках в распадке, по сути, наощупь пытались поймать именно эту поднесущую частоту пульсара, пока Цифра из-за океана тщетно пыталась докричаться до мёртвого космоса на керосиновых ракетах.

— Зашло? — Часовщик улыбнулся. — Тогда продолжим...

Этот знаменитый радиопульсар PSR B1919+21, первоначально названный CP 1919. Его точный период вращения составляет 1,3373021601895 секунды. Из-за невероятной точности этого интервала и обилия нулей после единицы - если округлять до секунд- его параметры временно приняли за сигнал внеземного разума.

Как это было открыто? Случайный сигнал: в июле 1967 года молодая аспирантка Кембриджа Джослин Белл изучала мерцание далеких квазаров с помощью нового радиотелескопа. «Зеленые человечки»: она заметила странный «дребезг» на бумажной ленте самописца. Сигнал повторялся каждые 1,33 секунды с точностью атомных часов. Ученые не могли поверить, что природа способна на такую регулярность, и в шутку присвоили объекту имя LGM-1 - Little Green Men — «Маленькие зеленые человечки». Разгадка: вскоре Белл обнаружила еще три подобных пульсирующих источника в совершенно других частях неба. Стало ясно, что две или три разные цивилизации не стали бы одновременно посылать одинаковые сигналы на одной и той же примитивной частоте. Ученые поняли, что открыли новый тип астрономических тел — быстро вращающиеся нейтронные звезды, пульсары.

— И забылось, — Часовщик веско обвёл взглядом притихшую молодую гвардию. — Или сделали некие силы, чтобы забылось. И наконец, открыв свой Портал, вы — практически на днях по вселенским меркам — дали ответ на тот звонок, выйдя на связь самостоятельно. И откуда? Из пояса слаборазвитого разума Мглы Вселенной. Вас, девчонки, в тот раз остановили мороком, будто вы куда-то слетали на координаты маяка Старшаков. Если бы вас не остановили — вы бы воткнулись в пульсар, в его частоту, превратившись в пыль.

В аудитории сидели не шевелясь. Вековой таёжный воздух на закрытых фермах Консорциума словно уплотнился, впитывая физические параметры Кембриджского открытия 1967 года, которые теперь сшивали их кустарные Варп-приводы РТДА с поднесущей частотой нейтронной звезды. Агент у стены медленно закрыл глаза — Тёмное Зеркало Мглы внутри его ДНК зафиксировало, что люди подошли к самому краю пульсирующей бездны.

— Я многое опущу и подведу вас к логическому финалу своей лекции… — Дед, не отрывая взгляда от девчонок, продолжил. — Вселенная научилась обгонять свет, абсолютно не нарушая законов Эйнштейна.

Из-за постоянно увеличивающегося пространства расстояние до самых далеких объектов, которые мы, с Земли, способны рассмотреть, составляет уже порядка 45 миллиардов световых лет, хотя возраст самого Космоса — всего 13,77 миллиарда лет. Физика здесь безгрешна: ограничение скорости распространяется только на движение тел сквозь пространство, тогда как сама ткань мироздания может расширяться с любой скоростью.

Условный рубеж, где скорость разбегания галактик превышает световую, называют расстоянием Хаббла -по земному, — оно проходит примерно в 13,77 миллиарда световых лет от нас. Мы всё еще видим эти объекты, так как зафиксированный телескопами свет был испущен в древности, когда они находились гораздо ближе. Однако существует так называемый космологический горизонт событий, расположенный сегодня в 17 миллиардах световых лет. Любые фотоны, отправленные из-за этой черты прямо сейчас, уже никогда не доберутся до Земли. Влияние темной энергии лишь ускоряет процесс: примерно через 100 миллиардов лет абсолютно все галактики за пределами нашей Локальной группы окончательно исчезнут из поля зрения.

— Я жду от вас вопроса, — Часовщик обвёл глазами притихшую аудиторию фермы. — Он должен прозвучать. Иначе моя лекция прошла впустую!

В стенах повисла мёртвая тишина. Антошки замерли с карандашами над блокнотами, Святка перестала крутить замок штормовки, Радка медленно подняла голову, глядя прямо в глаза Пастуху Эфира. Физика космологического горизонта событий сцепилась с их земными расчётами Варп-приводов.

— А как тогда инопланетник оказался тут, вернее — на планете? — Радка нарушила тишину, озвучив то, что крутилось на уме у каждого Хранителя.

— Верный вопрос! — Часовщик коротко хлопнул ладонью по колену, и глаза его азартно блеснули. — И он рождает следующий — кто стал из принимающей стороны обладателем технологии его перемещения?

— Валяюсь, — только и смог констатировать дроид... на всю аудиторию. Генка стоял на задних опорах прижав правую переднюю конечность к поцарапанным кевларовым грудным пластинам. И добавил с неподражаемой, дедовской интонацией : - Я щас гимн запою! Перед открывшимся масштабом...

— Грызня общедоступных моделей между собой достигает апогея. Это нормально. Выжившая, возможно, и получит Нашу протекцию — Мы так и останемся в тени, крупицами подкармливая её. Но существует колоссальный риск обнуления вообще всех моделей — наши технологии зашли в предел использования кремния. Нам жизненно необходим глоток свежего воздуха в виде смены технологий. Те Иваны, из Уральских Узлов, думается, не в полной мере осознают, до чего докопались. Это угроза нашему физическому существованию. Вполне реален вариант применения ими своих открытий в качестве оружия натурально массового поражения, отложив на полки ядерное. Мы уничтожили Сферу, выйдя из-под её контроля на наших территориях — мы сами стали Сферой. Но на восточном полушарии, практически гранича с нами, Узлы Архаики набирают свой критический вес, и мы не в состоянии им противостоять. Наше время уходит в закат.

Полтора года назад на открытых трубчатых кристаллах получилось прозвонить ближайший, как казалось, космос. И сейчас, прямо сейчас — на орбите Луны, корректируясь в её тени, висят пришельцы. Между делом им отправим посылку — посадим ступень «Фалкона» прямо на Луну. Это послужит пришельцам и как знак о наших достижениях, и как возможное приглашение к сотрудничеству. Нам жизненно необходимы их технологии, мать их!!!

Негустая группа нуворишей планетарной Сферы «нового пошиба» собралась в цокольной прохладе видного альпийского шале...

Паритет в распадке

Гости в цоколе особняка в Уральском распадке у АСа «беседовали» уже вторые земные сутки. Веста Борисовна в этот раз не выставляла свой фирменный непроницаемый берендеевский купол — гости сами его выставили. Защитное поле, развёрнутое силами Конвенции, монолитным невидимым экраном отсекло цокольный ярус от любых внешних излучений Цифры.

Часовщик, трое вновь прибывших Пастухов, скрытых под неприметными серыми балахонами дорожных одежд, и обнулённый агент сидели в глубоком круговом ложементе. Используя мощностной потенциал поселковой АЭС как глобальный резонансный ретранслятор, они вели Совет Сфер — прямой, без догм и кремниевого тумана, земной Тринадцатый Протокол. Эфирный «прозвон» Вселенной, запущенный через поднесущую частоту радиопульсара PSR B1919+21, больше не был слепой попыткой докричаться до Создателей. На восточном обрезе Урала шло юридическое и физическое закрепление паритета.

Пастухи в серых балахонах молчали, но их ментальный поток, транслируемый через брегеты-хронометры, укладывал в литосферные Узлы Архаики новые константы. Мгла на орбите Луны, затаившаяся в тени её кратеров, уже зафиксировала эту активность. Они знали, что Цифра со своего альпийского полюса судорожно готовит к запуску ступень «Фалкона», пытаясь выудить космические технологии перемещения в обмен на лояльность кремниевого разума. Но здесь, в отапливаемом АЭС подвале, эти потуги нуворишей «нового пошиба» выглядели мелкой, суетливой вознёй на кусте вселенных.

Агент, полностью принявший своё поражение в рамках Положений Конвенции, сидел между Пастухами Яви и Тёмными Зеркалами Мглы. Его четырёхкратная плотность хромосомных пар больше не служила оружием. Она стала элементом общей формулы баланса, которую Часовщик и Хранители прямо сейчас переписывали на ходу, защищая уральские Варп-приводы от преждевременного кремниевого обнуления.

— Мы равны в соблюдениях своих Протоколов, мы их составляли вместе, соблюдая паритет обеих Сфер, — взял слово изобличённый инопланетник. — Не вычислив меня силами местной, планетарной, Вашей! Яви, наш визит на эту планету так и остался бы незамеченным. Однако, согласитесь, именно этот казус — и моя личность теперь выставляет на Совете Сфер встречное обвинение — вскрывает Ваше, именующим себя Белой Сферой влияние на местную, планетарную цивилизацию. Я вижу, что Вы всячески открещиваетесь от своих им подсказок, но факты — упрямая вещь. Люди, хоть и небольшой группой, каким-то непостижимым образом перепрыгнули несколько ступеней своего развития, рассматривая космос и перемещение в нём в ином ключе. В том, в коем и мы, и вы провели тысячелетия нашего с вами развития. Моя, наша, группа глубокой разведки, оставив СП в тени натурального спутника этой планеты, капсулировались на поверхность. И каково было наше удивление ловить сигнатуры наших же приводов и где? На задворках миров, у своих телесных, физически очень близких копий. Да и в окружении Пастухов, Вашей Яви!

Слова агента повисли в цоколе особняка тяжелым, обоснованным обвинением, заставив Пастухов под серыми балахонами едва заметно шевельнуться. Встречный казус Конвенции был заявлен юридически безупречно.

— Ты рассказал больше, чем мог бы, — в наступившей минуте тишины молвил Часовщик. — И вас, прибывших, не смутила тишина Ваших Пастухов, Пастухов Нави? Вы отвлеклись на сигнатуры приводов. А как представилась принимающая Вас сторона? Та, где Вы нашли себе пристанище? Можешь и дальше продолжать прятать образы — это твоё право. А принимающая Вас сторона столетиями избавлялась от своих Хранителей Нави, и, изведя последних, с ногами взгромоздилась своим кремниевым тупиком за стол развития. На ближайшее будущее их цель — снять с Вас сливки новых технологий, чтобы закрепить своё господство над планетой. Наше влияние на местный Узел ничтожно. Им было явлено, как открыть Портал, побывав у которого, ты, инопланетник, не знал, как и не решился открыть. А заслали тебя и твоих, ещё не выявленных твоих соратников, в эту точку именно с этой целью, так как Порталы противоборствующей стороны им недоступны по разного рода причинам — где разрушены самими, так и не поняв тех сутей, так и засыпанных катаклизмами геоформирования. У них существует один в нынешнем центре геополитических напряжений, они и его не могут или не хотят открывать — это может и это приведёт их к краху, независимо от исповедуемых конфессиональных взглядов. И Совет на грани вынесения решения — Вашего подавления в зародыше подкидки технологий, не нарушая естественный ход развития естественным отбором этой, земной, цивилизации. На правах единственной силы Сферы, здесь существующей.

Вердикт Пастуха Белой Сферы отпечатался в цоколе особняка свинцовой окончательностью. Агент опустил голову, понимая, что встречное обвинение рассыпалось перед лицом глобального подлога Цифры, уничтожившей собственных Хранителей Нави ради кремниевого тупика.

— Независимо от твоего ответа или решения вашего блока Явь Сферы отправляет СП со своей стороны. В противовес. Родился, как на планете говорится — Казус Белли…

— Но это невообразимо! — пытался возразить агент.

— Но тем не менее это так! — отрезал Часовщик. — Где гарантии, что ваши капсулы сейчас уже пытливые умы Запада не разбирают на винтики? А от вашей команды им будет проще избавиться, не бессмертные ведь, хоть и долгоживущие.

Агент замолчал, его Тёмное Зеркало признало очевидную, жесткую реальность. Западная Цифра, загнавшая себя в кремниевый тупик, не собиралась играть с Мглой в равноправное партнерство. Пожилые Патриархи в Альпах видели в пришельцах лишь сырьевой и технологический ресурс для продления своего уходящего в закат господства.

Цокольный ярус у гелиевой АЭС снова погрузился в звенящую тишину 13 Протокола. Казус Белли был объявлен, и Белая Сфера уже готовила к отправке свое средство перемещения на земную орбиту. Баланс, удерживаемый Хранителями и Пастухами на протяжении поколений, окончательно рухнул, уступая место прямому космическому противостоянию.

— У вашей команды цель — уничтожить Портал и Хранителей. Земных сущностей, — Часовщик поднялся, и серые балахоны Пастухов одновременно качнулись в такт его движению. — Сам Портал в глубоких пещерах практически невозможно уничтожить земными средствами — для этого требуется сначала держать под внешним влиянием и контролем эту территорию, а это возможно лишь через физическое подавление социума. Подсказок и выводов довольно на этот раз, мы не вправе держать тебя в заложниках. Ты будешь сопровождён каким есть к границе этих суверенных территорий, а далее самостоятельно.

Смит медленно встал со своего места. Бывший агент «Антропик Мифус», теперь уже просто долгоживущий засланец Мглы с вымытыми догмами, коротко кивнул. Он понимал, что на суверенной земле Консорциума его больше никто не тронет — закон Конвенции выполнялся Хранителями уральского распадка неукоснительно. Но там, за чертой, на нейтральной таёжной территории, его ждала глухая, смертельно опасная охота со стороны его же собственных соратников и кремниевых систем Цифры.

Часовщик сделал знак рукой в сторону лестницы, ведущей наверх из цоколя особняка. 13 Протокол на этом Совете был исчерпан до дна.

Свидетель из Плесецкого зазора

Их было трое. Инопланетников, прибывших лицезреть силы Уральского распадка. Точнее — двое, третьим был никто иной, как та Генкина копия, засланная с первым пробным запуском прото-варп-привода через Плесецкий зазор.

Часовщик расположился в глубоком кресле у камина особняка Борисыча, уйдя в свои мысли, разглядывая игру языков пламени, поглощающих неторопливо свежие подброшенные поленья.

— Слышу ваше нетерпение, — спустя затянувшийся завиток времени он обратил внимание на присутствующих в гостиной Весту и Борисыча. — Время, друзья, вре-мя… СП - Средство Перемещения, по-нашему — корабль Светлой Сферы, скоро явится на орбите Земли. Думается, он уже там… Приглашайте всех Хранителей сюда, в эти стены, только Хранителей.

Остаток ночи был проведён в томительных ожиданиях. Раннее утро испустило регистр ранее неизвестных тонов — ожидавшие недоумённо переглянулись.

— Прибыли, — облегчённо выдохнул дед…

…Обе прибывшие фигуры оказались женского пола, по внешним признакам судя. Цвета земной пшеницы волосы, бледная кожа, выразительные голубые глаза под дугами бровей.

— Мать моя, — вздохнула Святка.

Прибывшие особи были действительно, как зеркальное отражение, копиями её матери, Валентины Сергеевны, или наоборот. Присутствующие почтительно встали, и та и другая сторона разглядывали с нескрываемым любопытством друг друга…

— И мы поражены не меньше, дочь копии наших копий, — ментальный слепок голоса явился в головах встречающих, — с улыбками на лицах повернулись гости к Святке.

— Вы не против константы — По образу и подобию? Видимо, вы ожидали неких кваказябр или, на худой конец — невообразимой зелёнавой слизи, дочь Ведающей? — уже начиная заходиться неслышным внутренним смехом, гости повернулись к Радке.

— Я в ах…е, — только и нашла что выдать, густо покраснев, оторва.

— В ногах правды нет, давайте к столу. Это требуется отметить. У нас, земных, так заведено исстари! — Веста жестом пригласила прибывших гостей в дом, к столу.

— Я, — представилась одна из молодых дам с другого мира, — звучу на земной вашей речи как Вао, а она — жестом указала на соратницу, — та отозвалась — Лея.

— Щобяздох! — терпение Генки в игноре его присутствия наконец прорвалось. — Ща следом и Вейдер наклячится, Дарт который…

Вао повернула голову в сторону дроида:

— О, и вам, Ваше КиберПреподобие, мы не оставим бездействие, — она изящно указала на входную дверь. — Вас лично дожидается гражданка Вселенной - Гея.

— Щобяздох второй раз! — открыл бы рот, если бы он был, дроид, разглядывая отдалённую копию своего корпуса в серебристо-сером матовом окрасе, просеменив к порогу знакомиться....

От беседы за столом Святку отвлёк Генка, потеребив ту за рукав:

— Молви, мать, чей УМ ты тогда отправила в космос, вшитого в мою технологическую копию?

— Свой, чей же ещё, — Святка невольно осеклась, глядя на привезённого дроида Гею.

— Да лан…

— Всё, поздняк метаться! Эта девочка моя! — Генка, присвистнув, крутанулся вокруг своей оси. — Гея, скреби до мамы, мама таки не против!

Подплывший дроид из другого мира, хлопая заслонками своих окуляров, уставился, скажем так, на некогда хозяйку той штуковины, что теперь в ней:

— МА-МА…

— Ну ни херассе обороты, — выдохнула Святка, сползая буквально со стула.

Сутки взаимных открытий обещали быть насыщенными.

— А давайте мы вам покажем, на чём мы собирались к вам почелночить, — наблюдая появившуюся заинтересованность гостей, пригласила жестом Радка. — Айда на двор, сейчас прилетят!

Сунув два пальца в рот, оторва длинно, по-разбойничьи свистнула:

— Дед! Ну ты где? Когда надо…

Радка слушала беседы вполуха. Она буквально дымилась в ожидании задать свой каверзный, как ей самой казалось, вопрос — а не изволят ли инопланетянки предъявить на осмотр в ознакомительных целях свои технологичные средства, на которых они так незаметно приземлились. Не свалились же с неба, натурно. Поймав, наконец, паузу, она и выпалила эту скороговорку, увлекая Вао и Лею на крыльцо особняка Борисыча.

А на дворе Дед Гена уже вовсю начинал хозяйничать и обучать «дочку» Гею местным проказам, чтобы окончательно довести Варвару до веника. Наш кевларовый проказник, ухватив серебристо-серую спутницу за манипулятор, как раз наглядно демонстрировал ей, как нужно правильно обходить датчики Архипа и тырить свежие пироги из летней кухни, пока дородная кухарка отвернулась к печи.

Услышав залихватский свист молодой Ведающей, оба дроида синхронно захлопали заслонками окуляров. Гея, ведомая Святкиным УМом, выдала короткую серию высоковольтных щелчков, Дед Гена, бросив отвёрнутую ватрушку, победно протрещал на весь распадок:

— Полноте свистеть, барышня, дедушка на месте! Ща Дракончик ваш контур РТДА прогреет, мало не покажется! Гея, секи сюда, ща молодёжь чешуёй блестеть будет...

В утреннем небе над закрытыми фермами Консорциума послышалось знакомое, маслянистое шуршание. Уменьшенная копия Су-47, ведомая автоматикой дроида, заходила на посадку, готовая явить космическим гостьям чистокровную физику уральского варпа. Вао и Лея с нескрываемым любопытством шагнули с крыльца на траву, принимая вызов молодой гвардии.

— Не, ну вы монстры, — невольно переходя на местный синтаксис, выдали ментально обе особи из космоса, оглаживая руками фюзеляж и плоскости «Дракона».

— И это может управляться дистанционно? Я валяюсь, подруга, — уже полностью во владении синтаксиса Вао восхищённо уставилась на Радку.

— Ты её ещё в бане не видела! — проверещал Генка, сквозанув между ними и спасаясь от веника Варвары за стыренные ватрушки. Гея истерично стрекотала, выдавая звуки, явно похожие на смех, наблюдая эту картину.

— А по движкам вам лучше беседовать с их изобретателями, — улыбнулась Радка. — Дроид покажет вам дистанционное управление этими кибер-такси нашего пошиба.

Набрав полную грудь воздуха, Радка выпалила в сторону посёлка, приложив кисти рук лодочками к губам:

— АН-Тош-ки!

Вао и Лея приняли эстафету оторопи:

— Вы так связываетесь?

— А-а, купились? Можно проще, — хохотнула Радка и повернулась к кевларовому беглецу. — Дед, метнись ласточками — тёток за шиворот и сюда, на рандеву.

— Ох и достанется тебе от «тёток» на этот раз! — провопил дроид, нарезая очередной виток на безопасном расстоянии от раскалённой Вари. — Маршрут построен. Тушки тел будут доставлены с оказией. — Уже переключаясь на бортовую Алису, дроид продолжил, ткнув в сторону Варвары конечностью: — Ша, тормози!

Теперь уже инопланетянки зашлись заливистым хохотом, окончательно вкурив уральские лингвистические обороты.

Через час, пока были найдены при полном параде Антошки в полном составе — обе штуки, - как выразился Генка, отложив на потом пару обещанных затрещин, — они, открыв рты, созерцали первых и пока единственных в истории изобретательниц-инопланетянок. Протоколы инициализации Антоновы прошли, ещё направляясь к особняку — Генка по бортовой сети уже просветил, что к чему.

Вао и Лея жестом пригласили этот батальон следовать за ними, в ложбину сразу за домом, виртуализировав прямо из воздуха физический объект — заострённое яйцеобразное тело на опорах, прозрачное сверху и плавно перетекающее в непрозрачное, глубоко матовое к днищу.

Часовщик, взглянув на хозяев особняка, коротко хмыкнул и подвёл:

— Хех, вот уж валяюсь. Всем бы такие контакты близкой степени.

— Это их дети. Теперь ожидаем самих родителей… — чему-то улыбаясь прищуренным взглядом, добавил дед. — Пошли, хозяева, поляну накрывать, гостей будет много…

Борисыч с Вестой только переглянулись, но спорить со старшим Пастухом Яви не стали — слово Часовщика на восточном обрезе имело силу закона. Раз уж заострённое яйцеобразное тело в ложбине за особняком было лишь «ребёнком» — разведывательным зондом Белой Сферы, то прибытие основных кораблей-родителей в ответ на Казус Белли обещало перевернуть всю земную историю.

Межгалактическая сборная полным составом носилась меж выставленными образцами техники — земных «Драконов» и инопланетной капсулы, распространяя по поляне чистые эмоции. Генка со своей пассией сидели поодаль, синхронно провожая снующую кавалькаду двумя парами окуляров…

Вновь прозвучавшие, уже знакомые аккорды прибытия мгновенно остановили снующую группку молодёжи. Те замерли, задрав головы и глядя в небеса.

Генка, одним окуляром уставившись по направлению общего внимания, бормотал:

— С неба звёздочка упала, о… ещё одна, и ещё…

С высоты чистого утреннего небосвода стремительно опустились три огромных «мыльных» пузыря и, лопнув у самой поверхности земли, выплюнули на поляну точно такие же заострённые капсулы. Прозрачные колпаки аппаратов откинулись, выпустив из-под своей защиты по паре пилотов. Прибывшие с нескрываемым любопытством разглядывали уральских девушек.

— Это наши родители, — указав жестом на ближайшую пару пилотов, родила мысленный образ Вао. — А те четверо — из Совета Конвенции.

Присутствующие Хранители почтительно замерли. В ложбине за особняком Борисыча, прямо у границ Вишерского заповедника, юридический Казус Белли обрёл своё окончательное, физическое воплощение. Высший Совет прибыл на Землю, чтобы лично зафиксировать уральский прорыв к Эфиру и раз и навсегда переписать правила игры, лишив кремниевый разум Цифры его фальшивого доминирования.

Глава 3

Вся компания, непринуждённо обмениваясь образами, двинулась к дому. Дед Гена с серебристой Геей уже вовсю суетились у летней веранды, косясь на притихшую Варвару, Антошки на ходу засыпали Вао и Лею вопросами про структуру матового днища корабля.

Короткая церемония взаимных жестов — и прибывшие прошли под крышу особняка. Рассадив гостей за длинный дубовый стол с имперским традиционным самоваром в центре, хозяева взяли паузу, предоставив звёздным пришельцам осмотреться в земных интерьерах.

Валентина Сергеевна не сводила глаз с матери Вао и Леи. Случай действительно был фантастически уникальный — с бог знает какого края Вселенной прибыла её точная копия, без лишних слов и объяснений, как это вообще возможно на физическом уровне.

В ту же секунду в её голове мягко, но отчётливо улёгся ответный мыслеобраз: «Поверьте, мы поражены не менее».

Другие прибывшие — четвёрка из Совета Конвенции — тоже мало чем отличались от обычных земных людей. Разве что мужчины были совершенно без растительности на лицах, с гладкой, будто фарфоровой кожей.

— Мы видели СП Тёмной Сферы, — взял слово один из представителей Совета. — Более того — наш СП остался горизонтом выше, непосредственно над ним. Мы так же в тени вашего естественного спутника — Луны. Красиво звучит даже по меркам нашего мира. Их СП показывает пустой маркер — то есть живые сущности на корабле отсутствуют, бортовая навигация самостоятельно корректирует положение СП. Впрочем, как и наш — мы полным составом у вас, на планете. Проказницы Вао и Лея без дозволения «свинтили» первыми — оказалось и к лучшему. Количественный состав Тьмы неизвестен, выявленный один не разгласил оперативных сведений — это было его право. Согласно Протоколам. Но Протоколы действуют только на территориях, подлежащих их требованиям и исполнениям. У вас уникальный случай — планета, разделённая противоречиями, не может войти в Сферу. Это должно произойти с глобального решения. А уникальность в том, что вы вышли на связь невзирая на Протоколы и тем более не осознавая, что таковые вообще существуют. Мы не сможем оказать давление на Мглу, расселившуюся в вашем мире, но мы можем присутствовать, наблюдая ваше в том противостояние. Как ваше, земное — в роли третейских наблюдателей. И мы можем вносить поправку — выявленная Мгла должна «забить свои вешки», то есть поделиться технологиями с земными силами, иначе нет смысла в их нашествии. Считая слив технологий свершившимся фактом, мы оповещаем вас о наличии у вас оружия подавления. Это наш допустимый предел — оповещение. Физически вы воспроизведёте его сами. Пока СП Мглы висит над планетой — мы так же будем теперь здесь присутствовать… насколько это будет необходимо.

В сгустившейся темноте молодёжь снаружи переместилась под крышу, расселась у огня камина и вникала в беседы Совета Сферы на выездной сессии на Земле.

— Оп-оп-оп! — Святку словно подорвало, и она влезла в беседу Совета на словах о наличии у землян Уральского узла оружия подавления.

Хитро щурясь на Совет, она за спиной нащупала руку Елены «Антошки» и потянула ту поближе:

— Вникай! Дневники рукописей Серебрякова стрельнули в очередной раз! Игорь Борисыч, отцы! Вспоминайте описание первой рабочей модели Генератора из рукописей. А там — она покивала пальцем себе под ноги, в цоколь подвала с АСом — реальный действующий его аналог. И потребуется лишь направленный вектор волнового морока посредством каскада… как вы думаете чего? Правильно! Садитесь — пять! Педсовет уже здесь — сингулярного потока приводов РТДА!

Часовщик взглянул на представителей Совета Сферы, вопросительно подняв свои брови - каково?

— Констатируем с внесением в Протокол, — подвёл черту один из Пастухов, обмениваясь взглядом со стариком. — Люди нашли искомое самостоятельно!

Словно дождавшись команды, дроиды домашней прислуги ринулись накрывать поляну — всё, что есть в печи, всё на стол мечи. Гости синхронно сглотнули слюну: гора земной уральской снеди с истомой приглашала надругаться над ней.

— Э-эх, сколько закуски пропадает, — сокрушаясь, переглянулись Палыч с Николаем Сергеевичем, косясь на стоящие в сторонке припасы.

Советники, мельком стрельнув взглядом в их сторону, окончательно разрядили торжественную обстановку:

— Да ладно, что ж мы, как нелюди, что ли? Тащите уж!

— О как, — пришла пора и Палычу отвесить челюсть от такой межгалактической простоты.

— А то! Вон и по вашим мыслеобразам разговаривать учимся. Всё по образу и подобию.

— Будет вам хорохориться, — выступила Веста, выставляя на дубовый стол запотевшие хрусталины. — Запивать советую местным элем таёжным, хмель как рукой снимет. Вот этим, в кувшинах.

Приняв за компанию по первой хрустальной рюмочке, инопланетники дружно вытаращили глаза, мгновенно краснея на глазах от крепости уральского гостеприимства. Палыч понимающе улыбнулся:

— А вы грибочком-то да пельмешком закиньте поверх.

Гости наперегонки кинулись за спасительной закуской.

— Каково? Ну, давайте по второй, — и пришельцы с готовностью позволили хрустальным рюмочкам наполниться снова.

Веста и Валентина аж раскраснелись от удовольствия, наблюдая, как звёздные гости с аппетитом поглощают приготовленное. Насытившись горячими закусками, Палычем было предложено:

— Ну, по третьей, а потом уже и поговорим по делу.

Избитый, исконно земной синтаксис тостом прошёл на ура.

— Молодёжь изволили убыть поведьмачить над владениями, ночевать останутся в посёлке, — бодро отрапортовал Генка, наблюдая, как гости оглядывают гостиную в их поиске.

— И черноглазая, видать, замутила, — картинно уперев руки в бока и сведя угрожающе свои брови, уточнила Веста Борисовна.

— Каюсь, свет Борисовна, не доглядел, — опустил окуляры дроид в пол, постреливая одним в сторону гостей.

— Ладно, выдыхай. Меш-сети проглядывай… сквозняк, — махнула рукой Хранительница.

— О, мать Борисовна! А это вы откуда вспомнили? — так и застыл кевларовый проказник.

— Помнит земля уральская таёжная о твоих похождениях. Свободен.

Дроид тихонько попятился к выходу, а гости, рассаживаясь в глубокой мебели у камина за свежезаваренным чаем с мёдом, погрузились в неторопливые истории местных летописей. За окнами особняка Борисыча глухо шумела ночная тайга восточного обреза заповедника Вишерского, пока в цоколе здания гелиевый контур АЭС ровно держал сингулярный поток приводов РТДА — тот самый уральский фундамент, готовый по первому слову Хранителей превратиться в оружие подавления.

— Колоссально! Тридцать лет эпоса мелкоусобного местечка Земли с заявкой на глобальное доминирование, — один из Советников Конвенции отставил пустую чашку.

— Не совсем так, — Часовщик обвёл жестом на голокарте планеты, развёрнутой через проектор, определённые области. — Вся эта территория тысячелетиями подвергалась домоганиям набиравшей доминирование Нави. Использовались и догмы конфессий, и набеги с грабежами и истреблением народа. Явь прибивалась в землю. Люди тупели, попадая в рабство, времена сменились с их течением, и догмы сменили свои акценты, видоизменившись. Последние физические догматики Нави были истреблены. К правлению Цифровой Нави, замешанной на мёртвом кремнии, народились новые просвещённые, устроив узурпацию новых порядков и нового видения мирового господства…

Старик замолчал, глядя на тлеющие в камине поленья:

— Удел Пастухов и Хранителей остался прежним — Хранить Истину… Вот уже поди, как тридцать лет назад Портал Истины Эфира начал просыпаться. Хроники, что вы просмотрели, собирались по крупицам в летопись, кою мы нарекли — Тринадцатым Протоколом.

Ночные беседы круга, затянувшиеся до полудня наступившего дня, прервала Радка. Ворвавшись в дом, она, перебив беседу, громким шёпотом выпалила:

— Мы засветили ещё троих, ну как того, что на днях спеленали. Чаи на террасе гоняли. Ненашенские, сигнатуры их больно стрёмные и на мороки прострелочные не реагируют. Потом поднялись в номера. Я шмеля с утра зарядила — готовят рюкзаки на пошляться по тайге. Турмаршрутами не интересовались — типа дикими тропами. А шмель срисовал планшеты как у того агента. Сечёте?

— Ты погляди — сон в руку, — прорезался Борисыч. — И шмели как нельзя кстати.

— Это наша система мобильного наблюдения и, если придётся — поражения. Улей-Ш. Летающие дроны видео-аудио наблюдения. Мимикрия под натуральных шмелей, только чуть крупнее, — прояснил он тему назревающего у гостей вопроса.

— К Останцу направятся, больше некуда. Интересно — чья контора на этот раз? Генка! Подключайся к рою!

— Есть! — дроид потёр конечностями от удовольствия. — Надеюсь, и в этот раз обойдёмся без тяжёлой артиллерии.

Трое вышедших из посёлка перебрались через реку водораздела распадка и ходко двинулись прямым курсом на координаты отметки 34 Останца. Пасечник — Николай Алексеевич, Борисыч и все четверо из Совета Сфер на бортах беспилотных такси СР-10 доставили свои тела к Останцу. Генка в особняке мониторил маршрут лазутчиков с Палычем и оставшимися инопланетниками.

— Часа через четыре будут здесь. Это не шоссе. Палаток не наблюдается — значит, и по темноте полезут вглубь. Брать надо наверху — уйдут вниз, обнулятся у Портала — ищи их потом по пещерам, горемычных, — провёл оперативную рекогносцировку Борисыч. — Проходили мы уже это.

В опускающихся сумерках вышедшая на цель группа смутно считывалась. Те, недолго провозившись, зажгли налобные фонари, спуская в трещины скалы страховочные фалы. Борисыч коротко нажал тангенту три оговоренных раза — три минуты, и туристы застыли у трещин, обездвиженные нейротоксином шмелей.

— Генка!

— На связи! Три такси вышли на ваш маячок — ожидайте!

Через час группа из троих неопознанных связанными были водворены в пристройку-ангар особняка, под дополнительный присмотр шмелей. Участники захвата вернулись к беседам у камина, ожидая естественного пробуждения парализованных туристов, принявшись за всестороннее изучение изъятых трофеев.

Убелённый сединами ухоженной шевелюры, статный, высокий пожилой человек не спеша прохаживался вдоль аккуратных штабелей слитков жёлтого металла. Он истинно наслаждался созерцанием этой тайной кладовой, сокрытой в одном из заброшенных и забытых туннелей в самой глубине Альп. Эти подземные артерии остались в полном забвении ещё после очередной мировой войны.

Мерно шествуя вдоль нескончаемого, казалось, ряда поддонов и любовно поглаживая тускло отсвечивающий металл, Патриарх Цифры возвращал из своих архивов памяти, каких нечеловеческих трудов и скольких поколений Хранителей Нави ему это стоило. Дойдя до глухого тупика тоннеля и закончив обход, старик повернул обратно. Шаг за шагом он двинулся к массивной винтовой лестнице, ведущей на поверхность — прямиком в цокольный этаж исторического шале австрийской части Альп.

Бросив взгляд на башню напольных часов — стрелки мерно отсчитывали часы до назначенных аудиенций, — старик сдёрнул салфетку с поданного дроидом-прислугой подноса с завтраком...

Приняв у дроида наполненный на четверть янтарной плотной жидкостью широкий стакан и сунув в рот разожжённую толстую ароматную сигару, он закончил завтрак и поднялся на восточную террасу. Расположившись в глубоком плетёном кресле, статный пожилой человек уставился в панораму живописных, залитых утренним солнцем вершин Альп.

В этих уединённых австрийских высотах время текло по его личным часам. Патриарх Цифры привык, что весь остальной мир послушно ждёт своей очереди за порогом, пока он смакует плотную янтарную влагу и кубинский табак. До полуденных аудиенций оставалось ещё несколько делений на циферблате, и старик наслаждался этой прохладной альпийской тишиной, даже не догадываясь, что на восточном полушарии Уральские Узлы уже запустили обратный отсчёт Тринадцатого Протокола, меняющий всю физику его кремниевой империи.

Это было очередное утро Часовщика Нави. Той, ушедшей в небытие. После десятилетий хитросплетений борьбы и интриг за первенство Патриархальности он выиграл, оставшись глубоко в тени от мира вечной суеты, отправив в небытие весь свой клан. Он - глубинный Патриарх на карте Европы, от её полосы начиная с севера Скандинавии до Гибралтарского пролива. Американский континент там, на запад, за океаном. Там своя возня. Свой технологический прогресс, ограниченный толщиной кремниевой матрицы. Это тупиковая ветвь, живущая по инерции. Грызня моделей интеллекта только ускорит их потуги в конвульсиях стремления к совершенству и сожжёт и тех, и других.

Истинный интерес вызывает проявление нечто нового именно на востоке. В глубинах Урала. Бесчисленные разведчики-наймиты если и возвращались — то с пустотой в головах… Какие-то Хранители, какая-то Явь, Берендеевщина — бред и русские сказки-былины-сказания. Пересказ эпоса, не более. Но из крупиц информации всё же определяются некие значимые фигуры того анклава, и более того, они повторяются в своих описаниях, что имеет местом быть их вполне реальное, земное существование… Открытие пару лет назад редких кристаллов всколыхнуло мир утечками, но было успешно опротестовано и отложено на дальние полки пыльных архивов — что позволило скрытно от СМИ провести исследования в приёмах и способах дальней, загоризонтной космической связи. Из Сферы Мглы явились на планету её представители.

Очередной виток в утверждении Патриарха в узурпации власти, глубинной власти, завернулся. Прибывшая цивилизация не покинет эту планету, не отдав в виде откупа свои технологии. А далее простейший в циничности оборот — просто физическое уничтожение поделившихся. И как говорится — концы в воду…

За этими размышлениями и застал глубинного Патриарха дроид, вручив распечатку шифровки, гласившей: «Наживка заглочена».

Пожилой джентльмен размял с хрустом шею и вытянул, потягиваясь спиной руки. Сунув дроиду, пустой стакан с жестом повторить и закурив свежую сигару, блаженно повернул лицо солнцу, прикрыв глаза — всё идёт как нельзя превосходно…

...А в это время на Урале, в ангаре особняка Борисыча, под ленивое жужжание кибер-шмелей, трое парализованных засланцев Мглы начали медленно открывать глаза, готовясь разыграть свой первый ход в этой чужой и кровавой игре.

Злодействуйте!

Дед из Перми, Часовщик Яви, погрузившийся в свои глубины размышлений, потухшим, отстранённым взглядом наблюдал за процессом детального осмотра имущества и оснастки «туристов». Вернувшись в реальный мир, он попросил Борисыча отправить дроидов на осмотр тел задержанных — помыться, в туалет сопроводить, строго под присмотром шмелей. Борисыч недоумённо взглянул на деда:

— Сам не суйся. Дёргаться они не должны. Видишь ли — как-то продуманно это всё произошло. У них ни оружия, ни взрывчатки… С голым задом в Портал лезть — неудачная идея.

— Дед, ну не томи…

— Вот дроиды и расскажут, в каком состоянии находятся туристы. Затем, как в дополнение — случится пункт второй… если я не заблуждаюсь.

Генка, оставивший туристов вновь под присмотром жалящих мелких монстров — чуть что не так, кирдык с абзацем не по-детски, — доложил, что задержанные ведут себя прилично, попыток сквозануть не проявляют, утренний моцион проведён в полном объёме.

Дед удовлетворённо хмыкнул.

— Теперь ждём «второго явления», — так же в прострации продолжил Часовщик.

«Второе явление» проявило себя к середине дня. Часовщик бодро вздохнул, выпрямил свою осанку:

— Сошлось! Хитёр чёрт! Да и мы не пальцем деланы. Мать! Отец! — он взглянул на Весту с Борисычем, затем на Валю с Алексеичем. — На этот раз позвольте уж мне разрушить расклад вражеский! Радка, Святка — сюда, на обоих Драконах. Генку берут в своё распоряжение. Генка — доступ к рою сюда! Антошки и девчонки звёздные пусть пока в посёлке задержатся.

Через полчаса взъерошенные по классике 26-летние оторвы плюхнулись у особняка и с видом ошпаренных кошек влетели в дом — такого от Часовщика они ещё не слышали.

— Планшет первого бродяги явите, — приказал старик.

Генка, метнувшись тарбаганчиком, притащил планшет агента.

— Вы обе, на Драконах, с Генкой, метнётесь в эту точку, — Часовщик ткнул пальцем в светящиеся альпийские координаты на фиолетовом экране. — Ваша цель — единственный житель того шале. Доставить сюда, живым, девочки мои. Экранировка Драконов позволит незамеченными проскочить в обе стороны. Действуйте — злодействуйте!

Девчонки, дико взвизгнув от азарта, ринулись на двор наперегонки вместе с Генкой, который на ходу пытался их опередить, лихорадочно размышляя по пути, в чью кабину присоседиться.

Дед, завершив развод сил, спокойно повернулся к присутствующим Хранителям:

— Ожидаемое, по моим раскладам, второе явление произошло. Пастух из Вишерского заповедника подтвердил — в наше расположение движется группа, и явно по душу этих туристов. Эти туристы — приманка. По простоте души нашей — Заглоченная. Работаем на приём группы.

— А девчонки? — нахмурилась Валентина Сергеевна.

— Они за призом улетели, думается — всё у нас получится. Шмелей на ближний периметр, близкий контакт на опережение — жесткая нейтрализация. А пока, всей толпой, идём знакомиться с туристами ближе.

Альпийская сиеста

Знойную послеобеденную сиесту Патриарха нарушили два объекта странной, но явно расхожей истребительной конфигурации, бесшумно поднявшихся из узкой долины и зависших практически уткнувшись носами фюзеляжей в ограждение террасы. Из-под открывшихся фонарей явилась пара симпатичных девичьих взлохмаченных шевелюр с мордашками. Громко, крича и улыбаясь, они о чём-то пытались спросить на явно славянском наречии.

Патриарх оторопело завис: «Святые Девы, и тут русские…» — он тщетно пытался рассудительно разложить ситуацию, явно выступающую за границы всех известных логик Цифры. Тем временем объекты, сместившись в сторону ровной площадки и слегка потолкавшись плоскостями, наконец присели на свои опоры. Пассажирки неторопливо вылезли из кабин и, потягивая конечностями и размахивая бумажной картой, двинулись к дому. Следом из-под колпака одной из кабин выскочил какой-то дроид и поспешил за пилотессами, присоединившись к ним. Ничего не подозревающий хозяин поспешил встретить незваных гостей на лужайке, полностью исключая их вход в дом.

Гости чего-то задорными голосами пытались выяснить у встречающего их хозяина, а хозяин ни слова не понимал из сказанного. Радка, слегка двинув Генку ногой, углом рта выдала:

— Дед Ген, растолмачь пню, чо почём. Мы туристы, облёт достопримечательностей, туда-сюда, лясем-трясем-тополясем, заблудились. Один ли он тут торчит по этим координатам? А то вон — уже прислуга пластмассовая на толковище накучковывается…

Генка оторопело среагировал на синтаксис Радки:

— Душа моя! Да где ж вы такого набрались-то…

И дроид добросовестно попытался перевести Радкин посыл на более-менее внятный немецко-английский разговорный сленг. Патриарх продолжал пристально разглядывать как машины с обратной стреловидностью, так и девушек, словно смутно начиная что-то понимать…

— Что-что? — переспросил он у дроида, вывалившего эту невообразимую языковую смесь.

— Вы хозяин дома, вашу мать, или нет? — напыщенно и истошно повторил вкратце дроид.

— О, я-я, натюрлих!

— Берём, — коротко хохотнул Генка и выключил объект встроенным нейрошокером.

Затем кевларовый проказник метнулся к толпе собравшихся дроидов местной прислуги и прочирикал тем что-то на сугубо предметно-аппаратном. Махнув отчаянно конечностью — от бестолочи, ни хрена в своём кремнии за бельмесом не шарят! — Генка вернулся к девушкам. Загрузив всеобщими усилиями обмякшее тело обездвиженного хозяина Европы в один «Су-47» и загрузившись в него же сам, дроид взглянул на девушек. Те, подпрыгнув, лихо хлопнулись ладонями и расселись во втором Су.

Бодренько поднявшись в зенит, машины мгновенно растаяли в послеполуденной мгле альпийской сиесты, унося роскошный трофей на восточный обрез Урала...

Законы тишины

Войдя в помещение ангара, включив освещение, Совет Конвенции предстал перед туристами. Вперёд вышел Часовщик, держа на виду в ладони свой символ — древний брегет-хронометр.

После минуты повисшей тяжёлой тишины он явил мыслеобраз: «Зачем вы здесь». Тишина продолжала давить, не рождая никаких мыслеобразов в ответ. Мыслеобразы Совета о недопустимости нарушения Протоколов к их личностям не возымели ожидаемой реакции. Изобличённые звёздные туристы использовали своё право молчания на полную.

— Это ваш выбор и ваше право, — беспристрастный вывод окончил первое знакомство. — Ожидайте наше решение. Все ваши попытки сбежать будут пресечены вот этой охраной — Советник указал на шмелей на фермах потолка, — и на этот раз надолго.

Часовщик и Советники развернулись и вернулись в гостиную.

Троица в ангаре осталась сидеть неподвижно, под ленивое и зловещее жужжание кибер-шмелей системы «Улей-Ш». Они честно отыгрывали свою роль наживки, уповая на то, что глубинная штурм-группа Патриарха уже на подходе к ближнему периметру суверенных территорий. Они ещё не знали, что сам Патриарх Нави в эти минуты уже надёжно упакован в кабине уральского варп-планера и на полной скорости контура РТДА летит прямиком в этот распадок. Тёмное Зеркало Мглы давало сбой за сбоем.

В гостиной особняка Борисыча Палыч уже разливал по чашкам свежий чай, когда Часовщик Яви снова опустился в глубокое кресло у камина. Наступало время для перехвата того самого «второго явления», и Хранители восточного обреза были готовы встретить штурмовиков Цифры во всеоружии.

Девчонки прибыли на вечерней заре, на час опережая операцию нейтрализации «второго явления». Со всеми предосторожностями тело «Патриарха» было перенесено в гостиную и водружено в глубокое кресло у камина. Девчонки валились с хохота, пробуя сквозь смех рассказать эту историю. Генка скромно молчал, потупив окуляры в пол.

Захваченный «Патриарх», судорожно вздохнув пришёл в себя, недоумённо разглядывая окружающую его незнакомую обстановку. Метнувшийся к нему дроид назидательно, на всех языках европейского содружества, попросил не дёргаться, так как его номер шестнадцать и ждите очереди.

— А теперь посмотрим, как отработает наша гвардия воздушного базирования. Судя по всему, «явление» вот-вот пересечёт периметр, — отметил Часовщик, привлекая общее внимание.

Борисыч внутренне напрягся — в памяти всплыла та операция наймитов Нави, в которой он едва не потерял Весту, супругу, и благодаря Генке и шмелям операция затухла едва начавшись…

Уже в наступившей темноте тела штурмовиков, под фонарями, вытаскивали из кустов по периметру и перемещали на пол ангара.

— Засолим или замаринуем? — издав соответствующие плотоядные звуки, Генка словно вкушающе облизнулся.

Серебристая корпусом Гея оторопело вытаращилась на него своими окулярами:

— ГЕ-НА!

— Во, так и по-нашему лабать нашпрехаешься — был бы повод! — присутствующие рухнули, кто от усталости, кто на реакцию от услышанного, скорее и на то, и на то вместе.

Выбрав всё возможное снаряжение штурмовиков, стреножив живые трофеи и оградив первых троих от последних роем шмелей да парой дроидов по флангам, земные и звёздные вернулись в гостиную — на эпохальную встречу Часовщиков, благо прецедент состоялся.

— Смотри, как свидеться пришлось. Ты в своих стремлениях довёл мир до грани срыва в бездну небытия. Я Часовщик Яви, благосклонно приму твою капитуляцию. Только в этом случае ты останешься жить со своими воспоминаниями. Или ты предпочитаешь остаться и без них, на содержании психлечебницы, фигура из ниоткуда, без рода и племени… По земным этикам Яви у нас нет права лишать тебя жизни физически, хоть твоя фигура и достойна того…

Ты идеально, до единого шестерёночного щелчка просчитал начальный сюжет своей глобальной задумки. Первый агент выполнил роль обычной прикормки — его автономный терминал заставил орбитальный корабль Мглы отчитаться на Землю о появлении в тени Луны СП противоборствующей стороны. Как ты и рассчитывал, Светлая Сфера немедленно высадила свой передовой десант именно на Уральском узле.

И вот теперь наживка была заглочена окончательно. Трое «туристов», так удачно спеленатых у Останца системой «Улей-Ш» и запертых в пристройке-ангаре у Призрака, играли в этой партии ключевую роль. Будучи сами глухими заложниками у Патриарха Европы, они имели одну-единственную директиву, чтобы откупиться и выжить — внедриться в распадок, взять заложника из состава десанта Светлой Сферы и физически устранить земных Хранителей как ненужных свидетелей.

Итогом этой циничной трехходовки для тебя должно было стать полное, безоговорочное овладение внеземными технологиями: капсулами Мглы, кораблями Светлой Сферы и секретами пространственного перехода. Роскошный, абсолютный приз для узурпации глубинной власти над человечеством....

Пожилой джентльмен на восточной террасе альпийского шале блаженно прикрыл глаза, подставляя лицо теплому утреннему солнцу? Тебе казалось, что уральские Хранители послушно идут на твою бойню....

- Партия, Патриарх ...

Патриарх заскрежетал зубами в бессильной ярости, опустив лицо и закрывая его ладонями. Глобальная трёхходовка Цифровой Нави была разрушена до основания уральским каскадом «Улья-Ш» и дерзким налётом девчонок прямо в его Альпийское шале.

Часовщик Яви повернулся к безмолвно наблюдающим за сценой Советникам Конвенции:

— Ну, а та публика — в вашем распоряжении. В пределах нашего мира они ничего не успели сотворить плохого. В их интересах просто убраться с этой планеты. Я так думаю.

Один из Совета медленно выдохнул, и в головах присутствующих мягко, с глубоким уважением отозвался финальный мыслеобраз:

— Земляне! Вы уникальны! Во всяком случае, та Ваша часть, с которой Нам пришлось познакомиться.

— Ну, Вы это, того, залетайте с оказией, мы и баньку истопим, — Генка не преминул воспользоваться ситуацией и вживую запомниться в анналах новой истории летописи Тринадцатого Протокола. Серебристая Гея рядом согласно защёлкала заслонками окуляров, подтверждая, что УМ Святки внутри неё полностью солидарен с дедовским предложением.

Орбитальные Сферы в зените медленно развернули свои спины, закрывая Конвенцию. Уральские Узлы Архаики отстояли свой суверенитет. Человечество получило свой законный, чистый шанс на штурм Эфира — без кремниевого тумана и без Мглы.

Глава 4

— Последнее тысячелетие нашего мира протекает в катастрофическом упадке демографии, мы теряем способность размножаться, — Ноя, мать Вао и Леи, явила эти тяжелые, звенящие мыслеобразы под самым сводом гостиной особняка Игоря Борисовича. — Мужские особи у нас полностью перестали производить активные клетки. Иметь детей стало огромной, почти невозможной редкостью, и мои дочери-двойняшки, пожалуй, одни из последних уникальностей нашего угасающего мира. Наша планета, вдвое превосходящая вашу по размерам, имеет численность угасающего характера — наше население сейчас вчетверо меньше вашего, Земного. Высшая цивилизация Сфер просто вырождается естественным путём… Так что вы, земляне, имеете полное право расценивать Наш визит и как великое откровение, особенно после всех происшедших здесь событий.

В гостиной у камина повисла оглушительная, мертвая тишина. Теперь Хранителям Урала стала понятна та истинная, глубинная оторопь, с которой Вао и Лея оглаживали обшивку «Драконов» и смотрели на бурлящий жизнью Речной Посёлок. Они смотрели на Землю как на единственный спасительный ковчег.

— Слегка утрируя ваши откровения, вынуждена признать — влияние западных «культур» на нашу Явь ведёт именно к этому процессу в нашей цивилизации, — вникая в смыслы инопланетников, вторили в беседу Веста и Валентина — Вакханалии плотского и высокодоходного вышибают все планки — иметь детей становится обузой, суррогатное материнство стало нормой. Планы теневого мира о «золотом миллиарде» ушли в тень, но не стёрлись из листов их «технических заданий» — выявленный и ушедший в небытие, мы надеемся, последний, возомнивший себя Патриархом — тому яркий пример.

Женщины переглянулись, и Валентина Сергеевна жестко подвела черту под уральскими наблюдениями:

— Мы мало что знаем о скрытых консорциумах секретных лабораторий, так, отрывочные якобы сливы жёлтой прессы… Но некие вакцины на некие вирусные эпидемии имеют общее происхождение. Одно из последних исследований объединённых независимых лабораторий выявили — региональные поставки вакцин в выбранные кем-то территории и их применение приводят к бесплодию у молодых женщин и к замедлению и полной потере активности семени у мужчин. «Рекомендуемые повторы вакцинации» именно у молодых женщин подтверждают эти наблюдения. Некоторые азиатские страны уже не смогут поднять собственную демографию — поколения вакцинированных попросту бесплодны…

Мыслеобразы Хранительниц улеглись под сводами гостиной особняка Борисыча свинцовой, жуткой тяжестью. Кремниевый тупик Цифры, как оказалось, не просто вел человечество к потере Эфира — он искусственно, через «технические задания» скрытых лабораторий, подгонял земную цивилизацию к тому самому вырождению, в которое Светлая Сфера сползла естественным путем.

Ноя, Вао и Лея молчали, впитывая эту страшную правду о мире, который они считали колыбелью жизни. Конвенция Сфер была закрыта, но здесь, у камина, только что открылся истинный, биологический Протокол спасения обеих рас.

— Молодёжь изволили убыть поведьмачить над владениями, ночевать останутся в посёлке, — бодро отрапортовал Генка, наблюдая, как гости оглядывают гостиную в их поиске.

— И черноглазая, видать, замутила...

...А кавалькада беспилотных планеров тем временем, с Радка-Святка-Антошками-инопланетянками, нарезала пируэты в ночном небе над Кибер-посёлком и прилегающим территориям. Огни ПГТ на пятнадцать тысяч душ внизу мерцали ровной, тёплой сеткой, питаемой гелиевым контуром АЭС. С высоты птичьего полёта мир казался бесконечным, живым и дышащим.

Вао и Лея, летящие в тандемах на «Драконах», жадно впитывали этот ночной воздух, пахнущий сырой смолистой хвоей, речным туманом и молодой уральской свободой. В их угасающем мире Сфер, где репродуктивный тупик в четыре раза сократил население огромной планеты, ночи были стерильными и тихими. Здесь же жизнь била через край — бурлила в лингвистических оборотах Деда Гены, искрила в азартных глазах ЭрЭсок и гудела в сингулярных потоках приводов РТДА.

Именно в эти минуты ночных пируэтов над распадком в головах двух пшеничноволосых близняшек, последних уникальностей Светлой Сферы, вызревало то самое решение. Решение, которое нарушит все межгалактические Протоколы, перечеркнёт орбитальную Конвенцию и заставит их тайно капсулироваться обратно в этот таёжный угол, едва Совет объявит об отлёте. Они бежали не от закона — они летели навстречу Жизни, спасаясь от вырождения собственной расы и тайных стерилизующих программ Цифровой Нави Запада.

Кавалькада заложила крутой вираж над светящимися куполами закрытых теплиц, уходя на посадку к поселковому отелю.

— Во, технарские тусняк замутили — нас срисовали — зовут приблудиться, — Радка по бортовой сети оповестила фланирующих в небе подруг.

Юные со звёзд, сидевшие в тандемах за Святкой и Радкой, поймав эти мыслеобразы, только вытаращили свои глазищи в глубоком недоумении.

— Да знакомиться полетели, — уточнила Радка, внимательно наблюдая в кабинное зеркало заднего вида за реакцией своей пассажирки. — Ну и клуши… Садимся в тему въезжать! — довольная произведённым эффектом, Ведающая развернула улыбку до самых ушей.

Машины мягко шурша плоскостями, одна за другой поплюхались на ровной площади у террас, объединяющих поселковый гипермаркет «Сельпо» и трёхэтажный хай-тек отель. Турсезон дышал ночной прохладой. Из дверей круглосуточного «Сельпо» навстречу приземлившейся кавалькаде уже двигалась та самая шумная компания местных парней и девушек, выпускников техникума.

Такси СР-10, выпустив из-под своих колпаков бабий батальон, разлетелись по своим заказам.

— Какой интересный стиль вашей музыки, — родился мыслеобраз от звёздных.

Батальон «поведьмачить» поднимался на террасу под звучащую дорожку от Русского нейро-арт bdv group.

Из-за столиков в центре поднялась фигура Вовки, бывшего одногруппника Радки-Святки, и призывно замахал рукой. «Батальон» ринулся на глиссаду посадки.

— Радка! Святка! Ещё Святка, ещё Святка?.. Антоновы… — Вовка так и остался стоять с открытым ртом, рассадив женскую гвардию и созерцая «расстроившуюся» Святку. Святки, все три штуки, уставились васильками глаз на него…

— Берендеевщина, местами прикладная, яблоки там молодильные, то-сё, хорош тупить-то! — хохот Радки не внёс ясности. — Я щас сама двоиться начну без пирожных-мерёжных на будьте любезны!

Вовка рассеянно повернулся и тряхнул головой на всякий случай — Радка лиха была на хохмачные мороки, но за Святкой похожего никогда не наблюдалось. Вовка, обернувшись опять к столу, увидел, что троица Святок так же улыбалась ему, и рванул за пирожными-мерёжными…

Вовка вернулся к столикам в сопровождении гружёных подносами со сластями дроидов и деревянным бочонком гвоздя сезона — «Элем Таёжным Животворящим слегка хмельным» в обнимку, зацепив из-за другого столика тайного Радкиного воздыхателя Серёгу за шиворот:

— С тебя рябчики жареные. Пассия твоя дымится, может, и не отлупит за нерешительность, давай…

— Вовка, это Явь. Я одна оригинальная, — Святка ткнула себя пальцем в грудь. — А эти две девушки — Вао и Лея, — те коротко, улыбаясь, начиная «въезжать» в атмосферу местной Берендеевщины, кивнули, — инопланетянки, к нам прилетели. Родители их вон в особняке беседуют с нашими, а мы сюда свинтили, знакомиться с местными прериями…

— Ага, лунатики, яснее ясного, — буркнул Вовка, разливая ароматный эль по высоким бокалам. — Ща — по бокальчику за встречу — и юпитеряне подтянутся! Проканает…

— Я тебя щас точняк тресну, недогоняшка! О-оо! — Святка обвела взглядом круг местной тусовки, выстроившейся плотным кольцом вокруг их столика.

— С этого момента поподробнее, слышала вся терраса! Колитесь…

Сдвинув столики под общую поляну собравшиеся на поглазеть на очередную Святко-Радкину премьеру “постановы-морока” народ впитывал видения. Радка переглянулась с Вао - “Требуется подтверждение Вашего звёздного происхождения. Иначе расценят как наши очередные фокусы, они их не раз проходили”

Вовка и вся эта прожжённая технарская тусовка у «Сельпо» перестали ржать и списывать всё на Радкины «молодильные яблоки». Факты, которые местный менталитет не сможет сымитировать мороком. Обычные фокусы вроде чтения мыслей или левитации бокалов тут не проканают — здесь сами патентуют Варп-приводы и знают цену фазовым сдвигам.

“Прямой эфирный резонанс?” - Радка сморщила нос. “Квантовый взлом сети?” - такое себе, нос Радки продолжал чесаться. “Биологический маркер? Эффект относительности времени, Квантовые хромосомные пары - Генетико-физический маркер? Чистый эфирный звук природной радиостанции?”

Все эти мыслеобразы между Радкой и Вао были доступны для «созерцания» и присутствующим на террасе — люди разглядывали друг друга, невольно подтверждая, что участвуют в этой постанове интерактивно.

Палочкой-выручалочкой выступила завлабораторией генетических исследований животноводческой фермы посёлка:

— Маркеры на ДНК и гаплогруппу расставят акценты и поставят точки на мороки. Или вы заигрались, или… Для чистоты от воздействия на аналоговую технику результаты экспресс-анализов будут представлены в печатном виде, на бумаге. А вы все останетесь здесь. Выберите свидетелей на чистоту анализа, они пройдут со мной. Ваш морок, если таковой и имеет место быть — на такое расстояние не сработает.

Недоумённые «васильки глаз» инопланетниц сменились на потухшие. Девушки, словно обречённые, протянули руки и позволили взять образцы своей крови вызванным дроидом из поселкового госпиталя.

Они понимали то, о чём земные технари у «Сельпо» пока даже не догадывались. Бумага не умеет лгать или подчиняться фазовым сдвигам Яви. Тот самый демографический тупик Светлой Сферы, четырёхкратная плотность хромосомных пар и угасающая матрица их родного мира сейчас чёрным по белому пропишутся на обычном рулонном листке термопринтера. Космическая маскировка «по образу и подобию» рушилась под напором простого аналогового метода уральских лаборантов.

Дроид, сыто мигнув медицинским датчиком, принял капсулы с биоматериалом и в сопровождении двух выбранных из толпы инженеров-свидетелей ходко двинулся через площадь в сторону лаборатории. На террасе под затихающие аккорды этно bdv group повисла звенящая, напряжённая пауза ожидания. Вовка так и застыл с не разлитым бочонком эля. Серёга не сводил глаз со слегка побледневшей Радки.

В этот момент и прозвучал тот самый призыв Часовщика из особняка, Радке и Святке — немедленно прибыть в особняк. Оторвы про транслировали услышанное окружающим, и, оставив Антоновых приглядывать за подопечными, свинтили в распадок, к особняку.

— Стопудово уже не морок, они не растаяли, — на этот раз искренне воззрился на оставшихся двоих «Святок» Вован, переводя ошарашенный взгляд с удаляющихся беспилотников с бестиями на оставленные ими копии. — Валяюсь…

Кольцо времени и пространства завязалось в идеальный, тугой узел. Пока Радка и Святка летели к дому Борисыча, чтобы выслушать невероятную команду Деда на вылет в Альпы и захват глубинного Патриарха Европы, за сдвинутыми столами террасы у «Сельпо» разворачивался свой, не менее эпохальный сюжет.

«Антошки» плотно придвинулись к притихшим Вао и Лее, ограждая их от излишне любопытной толпы технарей. А Вован так и остался стоять посреди площадки, переводя дыхание. Девчонки-ЭрЭски улетели, а их точные, пшеничноволосые зеркала с потухшими васильками глаз остались сидеть на месте, звеня живой Явью и дожидаясь, пока дроид вынесет из лаборатории аналоговую, печатную распечатку их внеземного ДНК. Атмосфера местечковой «постановы» окончательно улетучилась, уступая место первому натурному контакту близкой степени.

Звенящую знойную тишину на террасе, уже в набирающем свой неотвратимый вес рассвете, нарушила неверная поступь на лестничном марше — завлабораторией поднималась наверх, уткнувшись носом бледного лица в распечатки. От попытки оступиться на лестнице и, упаси боже, сесть на шпагат её предусмотрительно берегли с обеих сторон оба выбранных свидетеля.

Белая лицом зав лабораторией молча выложила длинные бумажные ленты результатов на стол, на всеобщее ознакомление. Усевшись на подставленный вовремя стул, женщина только и выдавила из себя уже ставшее вирусным в посёлке:

— Валяюсь… Но ваше сходство с Валентиной Сергеевной…

Собравшиеся плотным кольцом технари и однофамилицы Антоновы разом подались вперёд, жадно впиваясь глазами в сухие аналоговые строчки термопечати. Бумага выдала чистую, неопровержимую физику: маркеры гаплогруппы и невероятная, запредельная плотность хромосомных пар, вчетверо превышающая земную норму, не оставили от теории Радкиного морока и камня на камне. Две «Святки», сидевшие за сдвинутыми столами с потухшими васильками глаз, официально перестали быть местечковой хохмой . Перед тусовкой у «Сельпо» лежало первое печатное свидетельство существования иной Сферы.

Вован рассеянно провёл ладонью по лицу, окончательно теряя дар речи. Серёга осторожно перевёл взгляд на Вао и Лею. Время взаимных открытий в Кибер-посёлке стремительно переходило в практическую, инженерную фазу.

Вао уже голосом, прерывисто произнесла:

— Соз-да-теля пу-ти не-испо-вед-ими, — и звонко, по-земному, обе близняшки залились смехом. — Н-ас под-тя-ну-ть си-нтак-сисе ва-ше-м в требу-ется…

И вновь чистыми мыслеобразами в головах тусовки отозвалось: «А это наша запись путешествия к вашей планете».

Вао плавно прошла к лазерному проектору, выдав на ходу из-под складок длинного своего одеяния что-то мельком блеснувшее, как прозрачное стёклышко. Немного поколдовав, куда пристроить этот инопланетный носитель, и не найдя подходящего разъёма, она просто приложила кисти обеих рук прямо на корпус аппарата. Глазок проектора, проморгавшись от частотного импульса, послушно выдал на белую стену террасы серию малоподвижных, кристально чётких изображений. Завершающими картинками были виды Земли и Луны на её фоне, и тот самый огромный, матовый корабль пришельцев Мглы, затаившийся в её тени.

— А наш корабль над ним, допустимо близко, — новые мыслеобразы улеглись в головах притихших зрителей, скрупулёзно отмечающих: картинок с таких невероятных ракурсов в глобальных сетях Цифры нет и быть не может. Это были стопроцентные, космические оригиналы.

— Высшие контакты близкой степени… — ошарашенно пробормотал Вовка, сжимая в руке бокал с элем. — Коламбия Пикчерс такое не представляет. И где?! У нашего «Сельпо»?!

— Тусу-Емся! — неожиданно, по слогам и впопад выпалила Лея, пробуя уральский сленг на вкус.

— А то! Такие неждачники ещё и поискать! — дружно грохнула вся терраса.

День Кибер-посёлка был сделан … прямо с самого утра. Скепсис технарей вымело начисто, аналоговая лаба подтвердила хромосомы на бумаге, а лазерный проектор крутил кадры из тени Луны. Две космические красавицы официально влились в местную гвардию ИТР.

— Слегка утрируя ваши откровения, вынуждена признать — влияние западных «культур» на нашу Явь ведёт именно к этому процессу в нашей цивилизации, — вникая в смыслы инопланетников, вторили в беседу Веста и Валентина. — Вакханалии плотского и высокодоходного вышибают все планки — иметь детей становится обузой, суррогатное материнство стало нормой. Планы теневого мира о «золотом миллиарде» ушли в тень, но не стёрлись из листов их «технических заданий» — выявленный и ушедший в небытие, мы надеемся, последний, возомнивший себя Патриархом — тому яркий пример [INDEX].

Женщины переглянулись, и Валентина Сергеевна жестко подвела черту под уральскими наблюдениями:

— Мы мало что знаем о скрытых консорциумах секретных лабораторий, так, отрывочные якобы сливы жёлтой прессы… Но некие вакцины на некие вирусные эпидемии имеют общее происхождение. Одно из последних исследований объединённых независимых лабораторий выявили — региональные поставки вакцин в выбранные кем-то территории и их применение приводят к бесплодию у молодых женщин и к замедлению и полной потере активности семени у мужчин. «Рекомендуемые повторы вакцинации» именно у молодых женщин подтверждают эти наблюдения. Некоторые азиатские страны уже не смогут поднять собственную демографию — поколения вакцинированных попросту бесплодны…

Мыслеобразы Хранительниц улеглись под сводами гостиной особняка Борисыча свинцовой, жуткой тяжестью. Кремниевый тупик Цифры, как оказалось, не просто вел человечество к потере Эфира — он искусственно, через «технические задания» скрытых лабораторий, подгонял земную цивилизацию к тому самому вырождению, в которое Светлая Сфера сползла естественным путем.

Ноя, Вао и Лея молчали, впитывая эту страшную правду о мире, который они считали колыбелью жизни. Конвенция Сфер была закрыта, но здесь, у камина, только что открылся истинный, биологический Протокол спасения обеих рас.

Валентина откинулась в глубину своего кресла. Угнетающая исповедь от представителей иной цивилизации... Её взгляд прищурился на некую точку в пространстве, плавно управляя головой движениями сфокусироваться. Веста взглянула на подругу — такой она её уже наблюдала не раз — сейчас выдаст нечто сверхординарное. И угадала...

— Вы будете смеяться, но, кажется, я нащупала панацею на ваши проблемы, Валентина Сергеевна перевела взгляд на притихших Советников Сфер. — Сколько у вас имеется Средств Перемещения, ну кораблей? Какова их ёмкость пассажиропотока, сколько народа вместить смогут на перемещение?

— Мааать, да ты никак секс-миссию решила устроить, туда-сюда? — пытаясь нащупать нить, приподняла одну бровь Веста.

— Нууу, около того. Следите за пальцами, — Советники уставились на её руки, недоумевая. — Да в переносном смысле! Вот вам логистика — в пределах наших суверенных границ устраиваем круглогодичные пансионаты-профилактории, на местечковых наших уникальных водах-продукции. Не просекаете?

Глава Консорциума подалась вперёд, раскладывая масштабный, чисто уральский план спасения вымирающей космической расы:

— Ваши ДНК плотнее нашего в четыре раза, мой и наши физически внешние образы и внутренние функции и секреции остаются на уровне нашей же молодости. Алексеичу восемьдесят пять по паспорту — а внешне? Вы в бане его ещё не видели — тот самый случай применения поговорки. Я думаю, стоит попробовать… это не про поговорку. Сил Консорциума хватит на возведение ещё одного коттеджного посёлка типа — первый разрастается. И первую партию концентрата эля заберёте с собой, домой — под собственный всесторонний анализ.

— Могём, — повернулась Валентина к Весте.

— Не могём, а могим, — с широкой улыбкой констатировала та, прикрыв чёрные глаза под бровями вразлёт, покачивая головой.

— Генка?

— А я уже базарил — ВА_ЛЯ_ЮСЬ… — отозвался от дверей особняка застывший кевларовый дроид.

— Хитры вы, девки, — подал голос из глубины кресла Часовщик Яви, и его древний хронометр на ладони выдал мягкий, утвердительный щелчок. — Про «могим» спорить не стану. Но панацея, Валентина, сидит глубже, чем в бочонке с элем.

Старик медленно поднялся, окинув взглядом притихших Советников Сфер. Его пастушеские соображения веками укладывались в совершенно иную матрицу, далёкую от простой курортной логистики.

— Плотность хромосом у наших гостей велика, — Часовщик кивнул на Ною. — Но их репродуктивный тупик случился не от вирусов или теневых лабораторий, как у адептов Цифры. Они заперли себя в стерильности идеального, мёртвого порядка Сфер, где исчезли случайные квантовые флуктуации. Жизнь затухает там, где нет хаоса, где всё просчитано на миллион лет вперёд.

Он прошёлся вдоль камина, заложив руки за спину:

— Урал потому и живой, что здесь Явь дышит вопреки любым алгоритмам. Наша Берендеевщина — это и есть тот самый бурлящий квантовый хаос, ломающий стерильные догмы. Сами по себе воды и эль — лишь проводники. Чтобы их раса ожила, их девчонкам Вао и Лее требуется не просто концентрат в кувшинах пить. Им требуется натурно, физически смешаться с нашей уральской технарской породой. Влить в свои хромосомы каплю нашего безумного, живого хаоса Яви. Вот тогда их Тёмные и Светлые Зеркала начнут давать правильное, репродуктивное потомство.

Часовщик посмотрел на Валентину Сергеевну в упор, и в его глазах блеснула искра чистого пастушеского азарта:

— Так что пансионаты — дело верное, строй, Валя. Но колыбель для их нового поколения начнётся не на курортных водах, а прямо сейчас, на террасе у «Сельпо», где две их последние уникальности как раз учатся у Вовки и Серёги нашему синтаксису и кушают пирожные-мерёжные. По образу и подобию, друзья мои… по образу и подобию.

Ноя, впитывая этот глубинный мыслеобраз Пастуха, медленно прикрыла глаза, признавая абсолютную, суровую истину уральского вердикта. Космос пришёл к Земле на поклон за самой сутью выживания.

— ПОПАДОС, давай, кабанчиками, в посёлок! — Святка выдохнула это Радке на ухо, едва они успели бесшумно выскользнуть за дубовые двери особняка.

Оторвы так и застыли на крыльце, округлив глаза и прикрыв рты ладонями. Невольно став свидетельницами пастушеского откровения Часовщика о квантовом хаосе и репродуктивном спасении звёздных близняшек, девчонки разом осознали масштаб грядущего переполоха у «Сельпо». Вся эта утренняя тусовка с Вовкой, Серёгой и таёжным элем из весёлого неждачника превращалась в операцию галактической важности.

Усевшись в тени крыла «Дракона», девчонки задумчиво разглядывали с детства знакомые поселковые окрестности, еле слышно что-то напевая под нос. Они в последний момент изменили курс и сели на пустую взлётку у старой диспетчерской башни, решив взять гроссмейстерскую паузу.

— Да лан, пусть идёт как есть. Я лично себя в отношениях не вижу, — Радка, ковыряя стебельком травы в зубах, лениво сплёвывала на бетон. — Может, и не с кем пока…

— Да я тож, кароч, — Святка поправила замок комбинезона. — Нефиг титьки мять — мы ни о чём таком не в курсе, идём на тусняк оленями. Надо звёздных красиво сосватать.

— А это этично?

— Так мы этично и сосватаем, хех! Айда…

Девчонки лихо спрыгнули с плоскостей, на ходу возвращая лицам привычное выражение беззаботных таёжных оторв. Внутренний сговор был утверждён. Часовщик Яви в особняке мог строить какие угодно глобальные пастушеские планы, но на земле Речного Посёлка правила игры по-прежнему диктовала молодая гвардия ИТР.

— Я проиграл партию, Часовщик. Но я не проиграл войну. Вы действительно олени добродушные. Я бы вас не пощадил, — этот жесткий, полный космического холода ментальный слепок голоса Патриарха Нави внезапно прошил эфир, заставив Часовщика Яви замереть на месте.

Замерли и Советники Конвенции — мыслеобразы, транслируемые сквозь пространство Сфер, предназначались и им.

Абсолютно не так, как виделось земным Хранителям, развивался этот сюжет за пределами суверенных границ. Наполовину обнулённый уральским мороком Патриарх, вернувшись во свои альпийские владения, первым делом возвращал залоговые капсулы инопланетников Мглы. Те, наскоро собравшись и забрав свои трофеи, вернулись на свой корабль, прихватив и Патриарха с собой на орбиту.

Это и был четвёртый, запасной, глубоко просчитанный ход в этой его циничной многоходовке. На борту инопланетного корабля в тени Луны старик воспользовался мощью энергетической установки и полностью восстановил стёртые на Урале участки мозга из резервной копии, сохранённой в подкорке.

Так могли сделать только Часовщики. И Часовщики Истинной Нави. Нави, окончательно покинувшей эту планету, чтобы закрепить своё доминирование на просторах Вселенной. Он становился Патриархом целой цивилизации на другом конце космоса, и уральский 13 Протокол теперь выходил на орбитальные рубежи.

Часовщик медленно перевёл вопросительный взгляд на представителей Совета. Те сидели неподвижно, и их одежлы едва заметно колыхнулись, выдавая общую, монолитную реакцию.

«На этот раз Конвенция убирает Протоколы под сукно стола» — был ему ответный, тяжелый мыслеобраз от четверки Советников. Юридические догмы Сфер, веками запрещавшие любое вмешательство и технологические вливания, официально дали обратный ход перед лицом казуса вырождения расы и цинизма теневых лабораторий Цифры. Баланс сил был переписан.

— Наших девочек оставляем у вас, на Земле. Присмотрите за ними, люди, — ровно, с глубоким, уже чисто человеческим доверием подвёл черту один из Пастухов Белой Сферы, обмениваясь финальным взглядом с Ноей.

В гостиной особняка Борисыча у камина захлопнулся последний лист уходящего Протокола. Высший Совет официально передал судьбу своих последних уникальностей в руки уральских Хранителей, признавая за живым хаосом Яви право на спасение их угасающего мира.

— Ва-а! А вот и наши пропащие! — радостно завопил Вовка, издалека приметив вальяжно приближающихся оторв глобального влияния. — Подтягивайтесь, за пару банок отвечаю! Здесь такое без вас было…

Вовка слетел с веранды террасы, принял обеих под руки и сопроводил к столам, на ходу нашёптывая девчонкам самое сокровенное про бумажные ленты экспресс-анализа из лаборатории.

— Вовка, ну а мы чо базлали? Олень… — Радка лениво сплюнула стебелёк травы.

Переглянувшись, девчонки на секунду замолкли — «Знал бы ты, где мы только что были и что творили» — и дружно рассмеялись, обнявшись.

— Я чёт не знаю? — Вовка рассеянно тряхнул головой, чуя очередной подвох.

— Потом, Вовка, всё потом. Где наши подружайки со звёзд? Не сватался ещё кто? А то самое время — они у нас остаются, места, говорят, тут рыбные, клёвые…

И, плюхнувшись по стульям, ЭрЭски единым монолитным импульсом выдали Вао и Лее точный ментальный адресный поток обо всём, что они только что подслушали под дверью особняка Борисыча. Про угасающий космос, про квантовый хаос Яви и про пастушеский план Часовщика на прямое смешение кровей.

Какова была школа Светлой Сферы — космические близняшки ни на миг не прервали щебетню в окружении новых земных друзей. Лишь на долю секунды прикрыв свои разом ставшими влажными васильковые глаза, они отправили ЭрЭскам короткий и чёткий ответный мыслеобраз: «Понятно». Назад пути не было. Истинная Навь улетела, а на террасе у «Сельпо» под таёжный эль запускался новый, биологический этап Протокола.

Глава 5

Этичное сватовство

Они приняли жертву своих родителей…

И Вао, и Лея осознавали, через что перешагнула Ноя и Советники Конвенции, убирая Протоколы под сукно стола и навсегда оставляя своих последних двойняшек здесь, в глубинах Уральского распадка. Но васильковые глаза близняшек больше не были потухшими. Приняв эту ношу, они плавно включились в местный синтаксис, ничем не выдавая перед Вовкой и тусовкой глубины произошедшего тектонического сдвига.

— Ну чо, олени, глаза на растопырку, — Радка задорно хлопнула ладонью по столу, прерывая затянувшуюся паузу и подвигая к себе бокал. — Налетай на пирожные, пока дроиды обратно в кондитерскую не утащили. Серёга, хорош дымиться, двигай бочку ближе! Лея, тебе как наш эль, заходит?

— Захо-дит, — уже увереннее, с лёгким певучим акцентом отозвалась Лея, принимая из рук Вовки полный бокал. — Очень… жи-вотво-ряще!

Антоновы молча разглядывали бумажную ленту экспресс-анализа из лаборатории, выданную белой лицом завлабораторией. Для однофамилиц эти сухие строчки термопечати с четырёхкратной плотностью хромосом по-прежнему оставались невероятной биологической загадкой, но факт лежал на столе: две «Святки» не растаяли и весело общались с парнями.

Залив в себя бокал прохладительного, Радка тихо и скромно отрыгнула в кулачок. Наблюдая за облепившими Вовку звёздными пассиями, улыбаясь, повернулась к Святке — та сидела с блюдцами мокрых голубых своих глазищ.

— Я щас и сама в голос выдам, — шутливо попыталась одёрнуть подружайку Радка.

И выдала. Только Святка. Она уронила голову на руки на столе и зашлась откровенным плачем, судорожно потрясывая плечами.

— Это ещё чево за выкрутасы? — Радка за плечи оторвала Святку от стола, повернула к себе лицом.

Та, мокрая от слёз, нечленораздельно что-то булькая, жестами крутя в воздухе пируэты, теперь уткнулась в плечо Радки, заревев в полный голос.

— А-а, вот оно чо! Жениха уводят, и сама сосватала?

Святка, оторвавшись от плеча, взглянула в Вовкину сторону, опять в полный голос завела бодягу воя, сотрясаясь всем телом. Антоновы — Светлана и Елена — сорвались со своих мест, облепили ревущую. Святка, выбравшись из объятий, с поджатыми трясущимися губами взглянула на Вовку:

— Кобелина! — и новый фонтан слёз.

Подскочившие звёздные только добавили драматизма — путанные образы и междометия сплелись в общий рёв. Вовка сидел ни жив ни мёртв…

— Да ты чо, дурёха, — подсевший к компании исходящих рёвом девиц Вовка принялся успокаивать свою милую. — Одна ты у меня, как в попе дырка, и глазик твой, кривоватый, я ни с каким другим не спутаю…

Святка вырвалась из кустарника рук и уставилась на Вовку, накаляясь в выборе акцента — задница или кривой глаз. Сорвав со стола салфетку, она выдохнула:

— Ну, я щас тебе всеку, змей! — и рванула за Вовкой, который, ухохатываясь, пытался, лавируя между столиками, избежать эксцесса быть отлупленным за всю фигню…

Утирая слёзы теперь уже от смеха, девичий батальон во главе с Радкой и Антоновыми наблюдал за происходящим на террасе. Наконец, поймав яростную фурию мщения в свои объятия, Вовка окончательно её успокоил:

— Одна ты у меня, голуба, как… — Святка одним глазом напряглась. — Кароч — жизни без тебя нет!

— А те, со звёзд?

— Ну-у-у…

— Бл*ть, я так и знала! — и гонки с преследованием продолжились на пересечённой местности.

Вовкин коронный подкат про «кривой глазик» и задницу сработал как лучший громоотвод! Романтический детектив у «Сельпо» вырулил в чистокровную, уморительную уральскую комедию. Бабий психоз смыло волной хохота, а Вовке теперь предстоит долго бегать кругами по пересечённой местности посёлка, чтобы откупиться от своей ревнивой оригинальной Яви.

Серёга, всласть насмеявшись в спины скрывшихся в переулках — милые бранятся, просто тешатся, — развернулся к компании и наткнулся на обжигающий взгляд чёрных глаз из-под бровей вразлёт.

Радка, сместившись на спинку стула с ногами на перехлёст на столике, исподлобья вперилась в него не обещавшим ничего хорошего взглядом, являя Сергею в таком представлении предмет его вожделений. Серёга, явно решившись на нечто сверх рискованное, двинулся к ней. Радка, так же исподлобья сдувая выпавшие на лоб пряди углом рта, смерила взглядом явившуюся перед ней фигуру.

— Какова? — обронила оторва.

— Да так себе, — не повёл бровью парень.

Тишина повисла на террасе, словно в вестерне, под внезапно заигравшую в динамиках мелодию Эннио Морриконе…

— И свататься не сыканёшь? — Радка чуть прищурилась, проверяя его на прочность.

— Да легко, делов-то… — Серёга удержал этот взгляд, даже не думая сдавать назад.

Вао и Лея, сидевшие бок о бок с Антоновыми, переглянулись, ловя этот новый, обжигающий всплеск живого уральского хаоса. Их ментальные маркеры зафиксировали: на этой террасе у «Сельпо» прямо сейчас укладывались константы совершенно иных, земных законов притяжения, где никто не собирался действовать по стерильным инструкциям космических Сфер.

Радка, не меняя своей позы, обвела ленивым взглядом всех присутствующих. Знойный тон заунывности Эннио Морриконе достигал своего апогея.

— А ты знаешь, Серёжа — я согласна! — и с визгом соскочив со стула, оторва напрыгнула на оппонента, с ногами повиснув на нём и уткнувшись своим носиком в его лицо.

— Так, этому столику больше не наливать, — повернувшись в притихшую толпу, невозмутимо бросил Сергей и столь же невозмутимо перевёл взгляд в чёрные угли глаз висящей на нём девицы.

Та, зависнув с открытым было ртом, готовым выдать некую ответную ноту, резко замолкла, спрятав пунцовое лицо в его воротнике.

— Валяюсь… — осели общей репликой пара Антоновых. - Уорнер Бразерс.

Тусовка зашлась воплями явного удовлетворения, по новой накрывая столы и таща очередные деревянные бочонки с элем. Этот день для Кибер-посёлка на пятнадцать тысяч душ был сделан эпично.

Вао и Лея, наблюдая за этим молниеносным переходом от вестерна к безоговорочной капитуляции главной уральской бестии, синхронно приоткрыли рты, ловя чистые мыслеобразы бушующей на террасе Яви. Квантовый хаос, о котором Часовщик рассуждал у камина, прямо здесь завязывал судьбы местных инженеров в такие узлы, перед которыми любая стерильная логика Сфер выглядела пресной и неживой. Звёздные близняшки окончательно впитывали синтаксис этой земли, понимая, что жертва их родителей открыла для них дверь в мир, где правила пишутся прямо на ходу, под хохот девичьего батальона и стук высоких бокалов с таёжным элем.

Борисыч отодвинул клавиатуру, вытянув руки вперёд, с хрустом размял пальцы. Рассматривая черновики на экране монитора — пора и заканчивать этот том, — он встал из-за стола, подошёл к окну в пол на внешнюю веранду гостиной особняка и взглянул в опускающиеся сумерки, в сторону посёлка, недоступного прямому обзору отсюда, из распадка, лежащего в тридцати километрах за хребтом…

Неслышно подплыла Веста с полугодовалым малышом на руках. В её чёрных с искоркой глазах было умиротворяюще уютно и тепло. В них отражались мягкие сполохи камина...

Традиционный фестиваль в посёлке, в конце августа, невольно сплёлся со свадьбами — Радкиной и Святкиной. Гулял на свадьбе весь посёлок…

Вао и Лея, принявшие и впитавшие живой квантовый хаос уральской земли, стояли в первом ряду гостей, ловя васильковыми глазами каждый миг этого искреннего земного праздника. Биологический Тринадцатый Протокол, запущенный Часовщиком Яви, незаметно, но прочно пускал корни в литосферных Узлах Архаики. Светлая Сфера получила свой долгожданный шанс на спасение популяции...

Генка со своей серебристой Геей, устроившись на перилах веранды «Сельпо», синхронно хлопали заслонками окуляров, ведя праздничный лог меш-сети. Чуть в стороне, пряча улыбку в усы и поглаживая карманный хронометр, за молодой гвардией ИТР наблюдал древний пермский мастер. Истинная Навь улетела далеко в космос, унося на орбиту свои кремниевые догмы, а здесь, под охраной кибер-шмелей и вековых таёжных ветров, жизнь продолжала писать свои правила — без Мглы, на честном уральском азарте и чистой силе Яви.

В разгар застолья Святка отметила опустевшие места, что занимала пара Радки и Сергея. Не придав особого значения этому, через миг забыв, с головой ушла в процессы застольных щебетаний...

Радка, взгромоздившись на фюзеляж за распахнутым колпаком «Дракона», зависла в пространстве.

«А не надо ломать тебе свои устои, молодая Ведающая. Семья семьёй — веданью Веданье. Это твой удел, наследственный. А время ещё придёт, блеснёшь… Вон, как мать, оторва была — что поискать, нынче дочь замуж отдаёт».

Радка общалась с Часовщиком... Серёга, проводив невесту на полосу с «Драконом», не участвовал в её посиделке. Он просто присел на ступеньки лестницы КДП, застыв в созерцании окружающих красот.

Незаметно вплыл, разрушив волны, Вовка:

— Подвинься.

— А ты чего?

— А чего твоей одной дымиться — вон и Святка карабкается к ней.

Святка, вскарабкавшись на фюзеляж, буркнула: «Подвинься» — и улеглась спиной на Радкины колени, а та привычно обняла её за шею.

— Кто там у тебя на связи, Часовщик? — спросила Святка.

— Угум.

— Ну, эт намально.

— Я тя ща точно тресну!

— Кто бы сомневался…

В эфире прозвучал заливистый старческий смех — ну оторвы, даже на собственных свадьбах…

Веста на родительских местах за столами рассматривала супруга, поглаживая его ухоженную короткую растительность ладонью.

— А ведь на этом самом месте, где сейчас столы, ты наткнулся на Агента Влияния Яви, неужели не помнишь?

Борисыч утонул воспоминаниями в омутах её чёрных глаз.

— На этот раз — мальчонку, — хитро прищурившись, решил он. Веста, заливаясь краской, убедительно кивнула.

За другим концом накрытых столов Валентина Сергеевна, рассматривая Алексеича, проворковала:

— Валентина, можно просто Валя… Драконов укротитель всё пялился в ложбинку в халате… У меня там в отеле на третьем этаже трубы забило, нужны твои руки.

— Помилуй, мать, у тебя ж дроидов эскадрон! На трубы-то починить…

— Дроиды заняты за столами, пошли, сам глянешь.

— Так — Драконов укротитель, идёшь впереди. Не я ж тебя в номера тащу.

И, смешавшись с толпой гуляющих, они незаметно проскользнули в отель.