Монастырь

Глава 1

В одном монастыре среди гор подходил к концу очередной день. Небо мягко светилось переливами розовых и красных оттенков. Дневной жар постепенно сменялся уютной прохладой. Ветерок лениво шевелил листочки ближайших деревьев, играя свои привычные песни. Кучка малышей шумно возвращалась со своей вечерней тренировки с учителем. Облепив престарелого монаха со всех сторон, мальчишки, сверкая энтузиазмом, упрашивали его рассказать, как он стал мастером. Неожиданно для всех, монах согласился и сел на нагретые за день камни, лежащие вдоль живописной дорожки. Ребята моментально расселись рядом, приготовившись слушать. Монах вздохнул и начал свой рассказ:

«Маленькая деревушка возле холмов, словно затерянная во времени, была открыта всем ветрам и дождям. Грязные, бедно одетые дети, шумно играющие в песке возле дороги, поднимают клубы пыли. Жаркое беспощадное солнце освещает лучами дома, проникая сквозь огромные щели. Дверь одного из домиков открывается и выходит женщина. Истощённое болезнью, измождённое тело теряется в складках одежд, а на голове её сидит странная соломенная шляпа. Подзывая раскрасневшихся чумазых мальчуганов, она даёт им сумки, и слёзы льются из её глаз, оставляя на щеках чистые дорожки. Сегодня они уходят. Отец одного из мальчиков договорился с монахом, отдав за их обучение последние деньги и мешок риса. Они уже достаточно взрослые для обучения в монастыре. Глаза ребят сияют, и они льнут к женщине, обнимая и утешая её. Она говорит, что проводит их до развилки дороги и там уже их поведёт отец.

Вот и развилка. Время последней прогулки с мамой пролетело как миг, последние ласки женщины отпечатались слезами в сердцах ребят и фигура отца, ласково протягивающего им ладони, лучилась голубым светом, как путеводная звезда. Дальнейший их путь был не быстрым. Они никуда не спешили. Медленно и неторопливо, наслаждаясь обществом друг друга, с улыбками, песнями, порой внимательно слушая сказки отца или просто обедая рисовым колобком возле ручья и отдыхая вечером после дня пути от жарких лучей солнца, они медленно продвигались к горам.

Вот показались ворота монастыря. Огромные, они внушали особое почтение. Возле ворот сидели люди. Они ждали. Отец велел нам сесть и вежливо постучал в ворота. Через какое-то время из открывшейся двери показались монахи. Они принесли еды и воды. Вокруг пробежал шёпот. Поставив всё на землю, монахи уже собрались пойти назад, как отец, вежливо поклонившись, сказал тихо несколько слов одному из них. Посовещавшись, монахи попросили нас пройти с ними. Поднялся гул из криков людей. Несколько человек даже попытались пробраться в открытые двери ворот, но монахи и как ни странно отец вдруг резко остановили их. Глаза их так ярко сияли, что кроме нас с братом никто из людей не смог остаться рядом. Мы же наоборот, прильнув к отцу, беспрепятственно прошли в двери ворот.

С этих мгновений мы стали учениками. С тех пор утекло много минут. Лето плавно перетекало в осень, и сменялась зимой, чтобы потом снова расцвести розовыми цветами весны. Наша жизнь искрилась калейдоскопом красок радости и боли. Мы тренировались постоянно, даже в редкие минуты отдыха мы приводили в порядок своё оружие, одежду или делали дополнительно те движения, которые на взгляд старших учеников были недостаточно хороши у нас. Поддерживая друг друга, делясь своими маленькими радостями, стирая слёзы, и почтительно принимая лавры побед, мы росли и однажды вышли из стен монастыря.

Коса моего брата почти касалась земли, и он вплетал в неё стальные нити с маленькими ножами. Я же любил, когда волосы связаны в колобок на макушке и воздух холодит шею. В своём колобке я носил острые стальные палочки. Наши тела были оружием, наши руки были так тверды, что даже камни им были не помехой, а движения как тени быстрые и незаметные. В руках у нас были лишь посохи и за пазухой немного монет, свиток с печатью да пара лепёшек. Сегодня нас отправили в наше первое задание в другой монастырь. Нам нужно доставить туда послание.

Выполнив с честью наши задачи, мы пополнили свои кошельки, и пошли в путешествие снова. Курсируя от монастыря к монастырю, нигде не задерживаясь больше недели, мы с братом набирали опыт и славу. С течением времени мы выполняли всё более сложные поручения, и однажды, проходя через селение по дороге в один из отдалённых монастырей, мы остановились на ночлег в одном гостеприимном доме.

Ночную тьму пронзили громкие крики. Разбойники, которых в последнее время становилось всё больше, напали на спящих людей, планируя поживиться. В этом доме жила семья. Две девушки, мальчик и их весёлые и заботливые родители. Все знали, что здесь никому не отказывают в еде и ночлеге, а забота и честь людей, пытающихся помочь ближним, воспринималась разбойниками, как издёвка богатых выскочек.

Дом полыхал. Подожжённый со всех сторон он вспыхнул разом, как спичка. В ужасе метались по дому люди, выпрыгивая наружу. Тут разбойники встречали их добивая. Мы с братом выпрыгнули наружу как раз в тот миг, когда один из бандитов поднял свой клинок к горлу одной из девушек. Вторая, вцепившись в руку, пыталась оторвать его от сестры. На земле лежали, глядя невидящими глазами в полное звёзд небо, хозяева дома и их маленький сын.

Мы с братом, не сговариваясь, вступили в неравный бой. Я метнул свою палочку в горло бандита и мы начали свой танец среди теней. Наши тела, отточенные годами изнурительных тренировок, и сотнями боёв двигались слаженно и бесшумно. Всё завершилось удивительно быстро. Разбойники, не ожидавшие такого отпора, просто сбежали, оставив своих убитых людей лежать.

Наступившее утро встретило нас у развалин дома. Похоронив гостеприимных хозяев, мы двинулись в дальнейший путь. Девушки-сёстры уговорили нас взять их с собой. По дороге мы сильно привязались друг к другу. Через месяц без происшествий мы прибыли в монастырь. Путешествие наше подошло к концу. Тут у нас возник выбор оставить девушек или жениться на них. Мы женились.

Жизнь наша почти не поменялась. Мы с братом всё так же путешествовали и только на зиму приходили к жёнам в тот монастырь, что дал им кров. Там мы обучали маленьких мальчиков так же, как нас самих когда-то учили.

Однажды нам поручили доставить важную печать в один из монастырей. Дорога наша проходила через разбойничьи холмы. Мы не боялись. Собранно и быстро мы двигались пружинящими шагами, практически не останавливаясь.

На третий день пути, когда солнце уже делало тени длинными, наш путь привёл нас в спрятанную между холмов маленькую долину. Продвигаясь по едва заметной тропинке, мы вдруг ощутили угрозу. Практически одновременно с этим в нас полетели дротики.

Нападение разбойников для нас давно уже стало привычной рутиной наших путешествий. Мы с братом приняли бой. Но среди бандитов был хорошо обученный воин примерно нашего уровня. Предательство своего соплеменника стало неожиданностью для нас.

Бой был явно неравным. В какой-то момент я увидел, словно в замедленной съёмке, как в меня летит дротик, как мой брат, делая немыслимый прыжок, закрывает меня и падает, принимая удар. Во мне с рёвом вспыхнула сила. Тенями огня я скользил, разя противников одного за другим. Они, казалось, едва двигались и вскоре в долине в живых остались лишь я и мой брат. Оглядевшись вокруг, я прошёл по редким острым травинкам на пыльной тропе, огибая трупы, и опустился на колени рядом с братом.

Приподняв его голову, я видел, как в его глазах уже отражалась жизнь. Мы оба знали, что осталось ему совсем немного. Я смотрел, как распадаясь маленькими яркими искорками, жизненная сила моего брата заполняет всё пространство вокруг, наполняя воздух невероятно приятным ароматом. Вдруг он прошептал: «Живи, женись на моей жене и позаботься о ней. Я буду ждать».

Не знаю, сколько я просидел тогда в той долине. Время изменило свой ритм. Но очнувшись, я похоронил тело брата и поспешил выполнить поручение. После чего я сразу вернулся в монастырь, и выполнил волю брата, женившись на его жене.

С тех пор я принял обеты. Я решил не переступать порога спален моих жён, а также не выходить больше за стены монастыря посвятив свою жизнь повышению мастерства воина и обучению этому искусству молодых.»

Погладив прижавшиеся к его ногам головки малышей, он встал, давая понять, что разговор окончен. На монастырь опускалась ночь. Проводив ребят, старый воин поднялся на верхнюю площадку монастыря. Там, в последних лучах заходящего солнца он сделал комплекс движений и сел в нишу в стене, погружаясь в медитацию.

Когда же солнце осветило шапки гор в розово-золотистые оттенки, старый воин открыл глаза. Безмолвное величие и красота звенели в его ушах неземной музыкой. Он прошептал: «Иду, мой брат» и вздохнув закрыл веки…..