Зелёная Долина

1

В ночной тиши над одиноким мостом пунктиром неслось солидное и резкое кваканье лягушки, медленно пилили тишину сверчки. По настилу моста глухо, неторопливо простучали копыта, в седле с трудом держится человек в короткой накидке поверх потрёпанного плаща. Вцепился в поводья как рак в сеть, молодое лицо по временам кривится от боли. Верхом выглядит мешковато, посадка неумелая, фигура исхудалая, кожа на скулах заострилась. Время от времени придерживал бок, дешёвый жакет разодран. В полумраке ночи не видно алого пятна, но что ранен – понятно по движениям. Из-под капюшона выбиваются спутанные тёмные волосы, на коротких запылённых брюках потёртости, на поясе сумка, из которой высовывается помятая баклажка. Из-за плеча выглядывает древко посоха.

Конь плёлся медленно, переставляя ноги как ходули, наконец всхрапнул, остановился и медленно мотнул головой раз-другой. Человек спешился, чуть не упав, торопливо обнял морду животного, порылся в седельной сумке.

– Ну давай... Сивка... давай же. Ты же можешь...

Донёсся слабый топот, затем участился, набрал силу. Человек встрепенулся, потянулся к седельной сумке. Копыта всё сильнее и сильнее били в землю, ровный дробный гул накрыл мост. Из-за поворота вылетел молодой всадник в легком кожаном доспехе, оранжевая полоса на лбу и более широкая – на поясе. В ночи сверкнул злобный взгляд, ещё двое всадников показались через мгновение. Один, пожилой и усатый, не шпорил коня, внимательно всматривался в темноту, за его спиной ехал ещё один.

Это были не воины. И уж тем более не рыцари.

– Наёмники... – глухой голос человека в плаще прозвучал тоскливо, неразборчиво. Всадник, однако, услышал его, быстро и умело извлёк короткий изогнутый клинок, умело направил коня вперёд:

– Да! Мы – наёмники. Мы выслеживаем даже оборотней, сражаемся с армиями, нам достаются доспехи и жёны павших на войне. Мы из гордого клана Серых! И это последнее, что ты услышишь! Возомнил, что сможешь убежать от Ордена?

Беглец пожал плечами, быстро отступил, возился в седельной сумке. Второй наёмник, пожилой, усатый. Он резко затормозил, встревоженно наклонился, приглядываясь:

– Осторожно!

Голова беглеца показалась из-за седла, на троих уставилось остриё стрелы.

Тренькнул самострел, чмокнуло. Один из наёмников забулькал горлом, с хрипом сполз набок. Конь под ним ржанул, поднялся на дыбы, толкнул соседа. Труп с хрустом ударился головой о перила, повис ногой в стремени. Конь рванулся вперёд, волоча тело, голова билась о настил.

– Проклятый колдун!

Только сейчас пожилой понял, что их осталось двое, а этот чёртов колдун, или маг, или кто он там есть – похоже, перезаряжает самострел. Он поставил коня боком к ним, тот медленно и печально прядает ушами, а из-за луки седла виднеется трудно различимая фигура мага. Зато на самостреле хорошо заметен блестящий кончик стрелы. Кажется, ОН там выжидает и следит…

Молодой выругался, быстро спешился, выставил вперёд маленький щит, повёл коня, прикрываясь его боком. Пожилой спешился, но вперёд не двигался, недоверчиво разглядывая тёмный силуэт. Конь, волочащий третьего, фыркнул, побрёл медленно.

Донёсся странный звук – словно кувшин разбился о глиняный пол, это голова трупа билась о доски моста. Молодой вздрогнул, подвёл коня поближе к концу моста, замер. Выглянул из-за холки, потом не выдержал:

– Ну чего ты ждёшь, гад?

Маг будто застыл, вцепившись в приклад, стрела в ложе странно замерцала. Наёмник, снова чертыхнувшись, лёг и пополз вперёд, но пожилой подал голос:

– Это обманка. Фантом, иллюзия. Он уже удрал.

– Как это?!

– Он маг. Я такое видел пару раз. – Пожилой поскрёб подбородок. – Сколько нам за него обещали? Тридцать золотых?

Молодой поднялся, бросил подозрительный взгляд. Что задумал его старший... подельник? Уж не рассчитывает прибрать все денежки? Но усатый, казалось, склонялся повернуть обратно.

– У него не осталось стрел. и коня бросил... дубина!

Усатый медленно подошёл к мелко дрожащему животному, потрепал по холке. Конь двинулся вперёд, тёмная фигура поволоклась за арбалетом – и рассеялась в сумерках с тем же звуком, будто по бочке врезали обмотанной палкой. Осторожно догнав коня с телом подельника, старший аккуратно взял поводья, успокоил животное. Тело внимательно осмотрел, сначала хотел было оставить стрелу, но выдернул, послышался хруст. Молодой глянул с отвращением – что там ещё неясно? Снимай сапоги, обшаривай карманы и бросай труп!

На востоке медленно бледнело небо. Старший осмотрел седельные сумки, бросил взгляд на лес.

– Удрал... Но не значит, что безоружен. Как раз убегающие могут иногда драться, как одержимые. Идём.

2

Поверх шороха ветвей лилось нежное птичье пение. Кусты ёжились и подрагивали от капель росы, осторожно просыпались утренние цветы. Ветви тянулись к солнцу, меж деревьев стояла влажная дымка. Первые, ещё нежаркие лучи выгоняли остатки тумана из низин.

Стреножив лошадей и оставив их недалеко от моста, двое вошли в лес. Пригибаясь, ловя за шиворот холодные капли, молодой упорно лез вперёд. Старший вложил стрелу в самострел, сообщил буднично:

– Стрел у него больше нет. А и были бы, стрелять нечем. Но могли остаться фантомы. Заряды в посохе. Осторожней! Не то можем получить огненным шаром в лоб. Или ледяной стрелой.

– Он уже у меня в печёнках сидит, – буркнул молодой. – Что он вообще натворил?

– Не знаю. Орден хорошо платит, остальное меня не интересует.

– Только... бездушные они какие–то. У людей принято сделку обмывать, скреплять печатью, договорами... Можно, конечно, и без этого. Но с Орденом по душам не поговоришь. Стоят чёрствые, вытянутые, лица будто белой краской измазали. Бррр! Если бы не деньги...

– Стой! – Старший заметил движение среди деревьев, вскинул самострел. Хрустнули ветви. Обдирая кору, ломая сучки, меж стволов двигалась массивная фигура, но вместо громового рычания из горла раздавалось странное, низкое хрипение. Молодой отпрянул, выхватил меч:

– Медведь!

Старший сразу же развернулся, бросился бежать. Младший бросился следом, пытаясь догнать и схватить за плечо:

– Дай самострел!

– Дурак! – фыркнул старший раздражённо и оттолкнул его. – Такую тушу из самострела! На, держи! Охотничек...

На бегу отбросив самострел, попытался скрыться в чаще. Младший наёмник развернулся, припав спиной к стволу, закусил губу, начал целиться. Низкое утробное фырканье пронеслось рядом, будто из дурных болотных глубин вылезла громадная полуразумная жаба. Он узрел тёмный силуэт, замер – зверь обнюхивал пень. Под шкурой перекатывались мощные мускулы, череп размером с приличное лошажье седло, а челюсти... Такой укусит – руку оторвёт!

Молодой икнул, замер, навёл самострел. Теньк! – пропела тетива.

Стрела угодила прямиком в плечо. Однако медведь почему–то не заревел, встал на дыбы, испустив вздох... И рассыпался на сотню коричневых кусочков – на земле истлевали остатки фантомной шкуры.

Где-то вдали зашуршала листва, среди кустов мелькнула еле различимая голова беглеца. Пригибаясь к земле, он прошуршал в кустарнике – и исчез. Молодой тупо смотрел на пустое место – от фантома не осталось даже следов. Старший обернулся и тоже некоторое время пялился на поляну, затем осторожно подошёл, фыркнул презрительно:

– Ещё и стрелу... потерял? М-да, напарничек...

Пошёл вперёд, но во всём облике безмерное сожаление, что приходится работать с таким недотёпой. Молодой обиженно скользнул взглядом по спине:

– Если у него стрела, куда торопишься?

– Дубина, – уже беззлобно заметил старший. – Говорю же – стрелять не из чего!

И всё же шаг придержали, в окружающие кусты вглядывались внимательнее, осмотрели следы на месте фантома. Но маг оказался не прост, дошёл до ручья, с обеих сторон каменистая галька, следы терялись в потоке. Старший хмурился всё сильнее. Ошибся, посчитав, что погоня за магом будет простой! Да, маги не сражаются мечами и не ловят стрелы, а сидят в тёплых домах за старыми, мало кому нужными книгами... но кто знает, что можно отыскать в этих книгах? Сильный маг в хорошей броне может уложить с десяток воинов, а Великий так и вовсе не станет тратить на них время – щёлкнет пальцами, напустит морок, и воины изрубят соратников, самих себя покрошат в кусочки, приняв за жутких демонов. За этим в погоню пустились, только получив заверения, что колдовать не умеет. Но про фантомов не предупреждали!

Ближе к вечеру, истоптав не одну тропку, устали и решили сделать привал. Увидав овраг, молодой хищно улыбнулся – для новичков это излюбленное место схрона. Осторожно осмотревшись, направился к оврагу, вынул саблю, поворошил палые листья – ничего!

С дерева на него обрушилась рука с зажатой стрелой, но удар скользнул по плечу. Старший предостерегающе вскрикнул. Стрела наискосок воткнулась в бедро, младший ухитрился схватить мага за руку, дёрнул на себя, оба повалились наземь. Старший на бегу рванул саблю, двое в овраге перекатывались, будто каждый старался откусить противнику нос. Он застыл, не решаясь ударить... и тут его самого настиг удар. Нечто сильное толкнуло в затылок, мир заволокло кровавой пеленой, сильные руки небрежно повалили его наземь.

Он уже не видел, как над оврагом появились воины в грубоватых доспехах и накидках из шкур, как на обоих дерушихся набросили сеть и потянули, как дрова на телегу.

3

Резкие короткие вспышки боли возвращали его в реальность, втискивали в ноющее тело, по нервам пробегали искры судорожной боли. Мышцы закаменели, спина затекла, упершись в что-то твёрдое. Он открыл глаза, некоторое время не понимал, где находится.

На поляне несколько человек с оружием – мускулистые рослые люди в меховых одеждах, у всех хорошие кожаные штаны, тёплая обувь. Кто-то сидит у костра, двое спят, трое о чём-то совещаются у края поляны. У каждого за поясом кинжал, за спиной либо лук, либо меч. На доспехах синие нашивки, края одежд и звериные хвосты тоже выкрашены в синий.

По мышцам стегнул спазм боли, маг судорожно дёрнулся. Всех пойманных привязали к стволам деревьев! Руки ощупали грубую кору, верёвки больно врезались в кожу. Сидевший напротив воин поднялся, грубое широкое лицо скривилось. Нос перебит мощным ударом, глубоко посаженные тёмные глазки, будто дырки в огромном валуне. Взгляд не предвещал ничего хорошего, в хриплом голосе звучало подозрение:

– Зачем пришли в Лес?

Маг что-то прохрипел неразборчиво, закашлялся, снова попробовал сиплым голосом. Воин скривился, вынул мех, пробка вылетела с сочным звуком. Грубо подтолкнул горлышко меха к губам, на подбородок пролилось несколько капель.

– Я хотел открыть Врата... в Долину, – голос звучал сипло, надтреснуто, словно после трёхнедельной пьянки. – Клан Серых послал за мной наёмников...

– Этих вижу, – воин снова уселся на шкуру, сделал пару добротных глотков. – А насчёт Врат... Уже столько раз эту байку слышал, просто мутить начинает. Не мог придумать что-то лучше?

– Но... Их можно открыть...

Воин даже не усмехнулся, недоверчиво покачал головой, закрыл мех. Старший наёмник начал медленно приходить в себя, воин проговорил:

– Значит... Мастера Семи Городов не могут открыть Врата. Умельцы южных земель, кузнецы северян не могут открыть Врата. Даже мастерам Искры Врата не под силу! Различные проходимцы, обманщики и мошенники только и думают, как открыть Врата. И конечно же, во всём мире есть только один Избранный, которому предначертано Судьбой... Или как там, тебя выбрали Древние Боги? А может, ты посланник Небес?

– За Вратам находится Долина, – прошептал маг, уронив голову на грудь. – Я мог бы... Нужен ключ...

– Варвары! – это очнулся старший наёмник, выдохнул ругательство. – Северные варвары!

– Какие мы тебе варвары, – обиделся воин, встал, его грузная фигура нависла над наёмником. – Просто северяне. У нас есть кузнечное дело, самострелы и алкоголь!

– Погоди-ка… – слабым голосом проговорил маг. – Тебе незнаком Тимун Твёрдая Рука? Я путешествовал с одним северянином из его десятка…

– Тимун давно ушёл на вечный пир. Здесь, в этом мире, его не осталось… – проговорил воин и подозрительно вгляделся в мага. – А ты хто такой, чтобы о нём спрашивать?

– Я путешествовал с одним северянином, – настойчиво повторил маг. – К сожалению, он тоже… ушёл на вечный пир. Но кто-то из вас мог знать меня!

– Не моё дело, – пожал плечами воин. – Ну ходил ты с ним, и что? Где твои завоевания, знаки, мечи? Головы убитых чудовищ? У нас, северян, разговор короткий. Если за тебя не скажет слово никто из живых… ну тогда – не обижайся!

Тщательно завернув горлышко меха, воин развернулся к товарищам:

– Кончайте уже. Все очнулись.

– Эй! Отдай мой посох! Я покажу, как открыть Врата! – выкрикнул маг с болью в голосе. – Я покажу вам Долину!

Воин отбросил мех с вином, подошёл. Его ручища обхватом с толстый древесный ствол прижала грудь мага к дереву:

– Чтобы повидать Врата, есть нормальная дорога. У нас с Северными Королевствами договор. Заплати и езжай смотреть на Врата сколько душе угодно. Паломник ты там, бродяга, хоть даже маг из Ордена – только плати! А прохиндеев, что обещают открыть Врата, я за свою жизнь знаешь сколько видел? У тебя столько вшей не было, сколько я их видел!

Маг прикусил губу, смотрел в эти глубоко посаженные глазки и понимал, что такого упорного не убедить. Северяне в самом деле охраняет Врата уже несколько поколений, даже свои кланы возникли. Байки о суровых воинах-тенях, что скрываются в лесу у Врат, оказались реальностью. Ему не докажешь, что стянул тот самый посох... и что знаешь про Врата!

Говор на поляне умолк, все повернулись в сторону привязанных. Двое воинов неспешно скинули меховые накидки, ещё один, рослый и стройный, рассматривал мага. Светлые космы над широкими плечами, на которые накинута звериная шкура, странный взгляд зелёных глаз... там блеснули искорки. На груди висят обереги – друид, шаман, просто жрец?

Резкий треск распорол наступившую тишину. Из группки северян выступил рослый широкогрудый воин, меховая накидка потрёпана, боевой шлем истёрт, даже нос перебит. Но по могучему голосу понятно, что привык повелевать отрядами:

– Наёмники – грязь и мразь. Поэтому нужна не простая казнь. Следует уничтожить с особой тщательностью. Показательно! И уничтожать надо всегда! Чтоб другим несподручно было.

Первый северянин, стоящий впереди, согнулся, упал на четвереньки, снова послышался треск. Маг вздрогнул. Руки и спина воина быстро покрывались тёмным мехом, голова согнулась к груди, вытянулась, заострилась. Тоскливый вой пронзил темнеющее небо, мурашки побежали по спине, даже кровь в жилах, казалось, застыла. Воин рядом тоже упал на четвереньки, перекатился, его лицо скрылось, череп странным образом укрупнился. Поднялся уже хищно оскалившийся чёрный леопард, которого незнающие зовут чёрной пантерой, оскалил жуткие клыки.

– Наши Ученики проверят свои способности на наёмниках. Тебе же уготована особая честь, – проронил хриплоголосый охранник. Мех с вином упал из его руки прямо на камень. – Ты сумел вызвать интерес Орбена.

Маг съежился, но бежать было некуда. Слева послышался хруст, удар, вопль боли. По ушам стегнул крик молодого наёмника:

– Не надо! Нет! Я не хотел! Клянусь, не хотел быть наёмником! АААА!

Торжествующий рык оборвал хрип, забулькало, затрещали кости.

Рослый друид напротив мага снял обереги, потянул наручные браслеты. Пригнул голову к груди, испустил глухой стон... Мышцы на плечах взбугрились, запястья утолщились, медленно проступала бурая шерсть. Друид наклонился, стал ниже ростом – и казалось, вобрал в себя силы земли. Взметнулся рой опавшей листвы – и на его месте уже принюхивался к окружающему чудовищных размеров медведь. Маг завороженно смотрел на его лапы – один удар такой лапой может убить лошадь и даже утихомирить взрослого тигра.

Медведь шагнул вперёд, казалось, неспешно – но перед деревом оказался быстрее человека. В лицо пахнуло смрадом, пасть зверя вот-вот сокрушит грудную клетку... Маг вскинул голову, с вызовом смотрел в мутно-жёлтые глаза зверя. Чудовищные лапы уперлись в ствол дерева, медведь обнюхал мага. Ярость из глубин каштановых глаз упёрлась в глаза человека. Однако во взгляде мага вдруг метнулись багровые искорки…

Эта схватка взглядов продолжалась недолго. Внезапно медведь отступил, покачнулся, склонился набок. Воин с перебитым носом глянул недоуменно, но медведь завалился набок, забил лапами. Двое его соплеменников уже закончили обращение, один поспешно подошёл, отступил – тело медведя билось, как в лихорадке, когти вспарывали палую листву, пропахивая землю. Рёбра опали, уменьшился череп, лапы медленно втягивались в плечи. Через пару минут перед ними лежал уже Орбен. Воин с перебитым носом подошёл, встревоженно тронул за плечо:

– Что случилось? Орбен, почему не тронул… этого?

– Оставь... – Орбен слабо махнул рукой. – Освободи...

– Почему?

Друид вдруг привстал и вцепился рослому в плечо:

– Похоже, не соврал… Я хочу знать, кто это! Я хочу знать о Вратах!

4

– Теперь отвечай. Кто ты? Откуда пришёл?

– И почему Орбен не стал тебя трогать? – добавил воин с перебитым носом.

Маг сидел за накрытым столом в довольно странной позе – руки прочно привязаны к подлокотникам кресла, ноги в железных кольцах. Ароматы жареной птицы, вина, свежей выпечки дразнили нюх, он сглотнул.

– Мой путь немного похож на урок географии и сборник легенд... Но мы же никуда не торопимся, верно?

Самая дальняя точка на Востоке, которую я знаю – пустыня за Аль-Джебали. Там я впервые услышал о Долине. Там была битва. Джебалийцы и отряды из Гестиона бились против кочевников, пришедших из пустыни. Вслед за конными кочевниками шли темнокожие дикари с длинными щитами и тяжёлыми копьями.

Я пробирался по полю этой битвы… пытаясь найти тех, кто был ещё жив. Умирающий гвардеец Гестиона рассказал мне о Долине. О месте, где тебя ждут плодородные земли и прозрачные озёра, где можно построить дом на своей земле. О Вратах я узнал гораздо позже… когда вернулся в Таргесс, и через него – в Искру. Жемчужину Семи Городов…

Семь городов... О, Семь Городов! Шумные рыбные рынки Таргесса, где можно случайно найти чёрную жемчужину... Диковинные изделия Рославля с целым цехом детских игрушек, изысканные вина и сыры Тинска, красавицы и цветочные сады Искры! Рынки пряностей и специй Аль-Джебали, загадочные красавицы, чьи лица скрыты тёмными тканями... Да, не зря про Семь Городов даже песни слагают... И про шумящие белопенные реки Светлогорья, про его вина и зелёные горы.

Правда, в Таргесс я попал уже почти на издыхании. Стража нацепила на меня наручники, бросила в клетку с другими пойманными. Собирались доставить на досмотр к соглядатаю. Ну, когда стражники напились, пришлось сделать небольшой фантом и бежать...

Семь Городов – не райская обитель, но слухи о них достигают и Северных королевств. Как минимум в Искре, в этом сердце Семиградья хочет побывать каждый, кто любопытен и наделён силой воли... А ещё более мрачные слухи, что не в каждой таверне услышишь, ходят о Башне Ордена. Она находится где-то на юго-востоке, за цепью холмов. Да только... это не слухи. С Орденом я не то чтобы во вражде... Но да, я стянул у них посох. Рано или поздно они придут за мной... уже послали наёмников. До этого я должен успеть открыть Врата. Должен!

Орбен подпер кулаками подбородок.

– Какой-то бродяга, за которым гонятся наёмники Ордена... утверждает, что может открыть Врата?

– За спрос не бьют в нос. Позвольте хотя бы попробовать. И я покажу, что за Вратами.

Повисла тишина. Каэльд отхлебнул пива, Орбен внимательно изучал лицо мага. Тот сник, повесив голову.

– Почему мы должны тебе верить?

Маг помолчал, затем продолжил:

– Вы видели множество обмащников, обещавших открыть врата. Проходимцы, мошенники, ловкачи... Думают, что за Вратами несметные сокровища. Талисманы Древних, свитки Великих Магов, Камни Силы, оружие богов... Ну, знаете – власть над миром, бессмертие, умение читать чужие мысли, всемогущество, сверхмощное оружие, проходить сквозь стены или летать, полный набор оружия, на худой конец власть над женщинами...

– Погоди-ка, – буркнул Каэльд. – Власть над миром и всемогущество — не одно и то же?

– Нет, – неожиданно твёрдо отрезал маг. – Власть – всего лишь власть! Власть короля, принца, императора... А всемогущество – оживлять мёртвых, призывать духов, перемещаться из одного конца карты в другой, много золота, лучшее снаряжение, самое крутое оружие... Бессмертие, бесконечные патроны, проходить сквозь стены... Впрочем, отвлёкся я что-то. Всё это миражи, пустые слухи. За Вратами находится Долина.

Древние, которые заперли Долину, были не дураки! На Вратах нет заклятия, к ним нужен ключ. И даже – Ключ! Артефакт, который оставили Древние. А за Вратами – плодородная земля, рощицы, в которых гуляет свежий ветерок, озёра и луга, предгорья и пещеры, реки, лужайки, леса... Там лежит Зелёная Долина. Живи – не хочу! Земля наверняка добротная – воткни палку, через сутки зазеленеет! В общем, мечта поселенцев.

Орбен задумчиво покосился на Каэльда.

– Отпусти его. Пусть попробует.

– Орбен! – Каэльд со стуком опустил кувшин, чуть не подскочил от возмущения. – Ты забыл наш устав? Всех, кто собирается открыть Врата, мы либо вешаем, либо отправляем на каторгу!

– Это не письменный устав, – Орбен тяжело вздохнул. – Это наше правило... Рискнём. Точнее… под мою ответственность. Пусть пробует открыть Врата. Или получится, или...

Друид коротким жестом перечеркнул шею большим пальцем.

5

– В самом деле ему веришь?

Свежий ветер ерошил волосы воинов, забирался под куртки. Ночная мгла и сырость уползала в расщелины, проступали очертания огромной скальной гряды. Маленькие фигурки, собравшиеся около неё, выглядели игрушечными солдатиками. Маг кутался в халат, ёжась. Каэльд с отрядом проверил дорогу, расставил людей. Орбен неторопливо обернулся:

– Я кое-что в нём увидел... в его глазах. Не знаю, верить или нет. Пусть пробует.

Врата не были вырезаны в скале или вделаны в неё. Они просто возвышались над людьми в суровой молчаливости. Высоченная широкая плита серо-стального цвета почти сливалась с камнем, будто некое исполинское оружие отрубило часть скалы начисто. Но края Врат всё же немного отличались от породы. И слишком ровной была их поверхность. Срез даже лучшим оружием или инструментом всё равно оставляет шероховатость... Маг почему-то подумал, что однажды придумают инструменты, режущие без кромки, так ровно, как не в силах отрезать и топоры древних богов. Возможно, у Древних такие штуки и были...

– Ну чего встал! Поворачивайся!

Орбен хмыкнул. Маг бросил угрюмый взгляд на Каэльда, стиснул в руках посох, достал из-за пазухи коротковатое толстое навершие и присоединил. Затем подошёл и приложил посох к Вратам.

Прочирикала птица. Ветер взъерошил траву. Недалеко скрипнули подошвы сапог. Ничего не происходило.

– И это всё? – буднично осведомился Орбен, возвёл глаза к небу и развёл руками. – Да уж... Каэльд, готовь топор!

Маг вскинулся. Каэльд обронил ругательство, неспешно потащил из-за спины древко топора.

Земля дрогнула. Под ногами удивлённых и испуганных воинов прокатился гул, дрожь ударила в пятки. Краткий миг казалось, что ровная дорога колышется и ускользает из-под стоп.

Ровный вибрирующий гул пронизал воздух. Казалось, удивлённая земля пробуждается от сна в несколько столетий. Светящаяся полоска прочертила Врата, не дойдя до края. Почва вздрогнула под ногами ещё раз, испуганно умолкли птицы. Полоска расширилась, появился проём высотой в два человеческих роста. Неторопливо увеличиваясь, расширяясь, полоска доползла до земли. Проём ширился и полз вслед за ней. Полотно Врат больше не было однородным.

Каэльд так и застыл, схватившись за топор. Орбен округлившимися глазами уставился на Врата. Воины Северного Клана в растерянности переговаривались. Только маг, упав на одно колено, вытянул руки, скинул капюшон. Он весь – глаза, руки, мысли, всё существо – был уже там, за Вратами:

– Получилось! ПОЛУЧИЛОСЬ!

– Как... получилось? – Орбен помаленьку приходил в себя. – Так ты всё-таки...

– Я говорил! Я был прав! Посох это ключ! Получилось, получилось!

– Ну-у... – протянул Орбен. – Каэльд, бери людей... Даже два десятка. Этого из виду не выпускай. На рейд вам даю сутки. Не вернётесь – через двое суток буду считать вас погибшими.

– Так там же вроде нет людей? – опешил Каэльд. Друид задумчиво глянул на мага:

– Слабо верится в место, куда люди добраться не смогли... Но даже если так, там может быть разная нелюдь. А то и нечисть.

Шуршала под ногами сыроватая трава. Воины входили во Врата осторожно, но без боязни – северяне вообще мало чего боятся в своей суровой жизни.

Прямо от входа под откос, пытаясь обхватить речку, спускался луг. Речка не давалась – крепилась. ширилась и убегала вдаль синей струёй. Берег озера был отсюда едва заметен. Гряда разрозненных холмов теснилась к скальной стене, а прямо перед отрядом, за песчаным берегом, солнечные лучи золотили верхушки елей. Ветер шумел в кронах. Дальние скальные отроги, край леса, озеро – всё терялось в призрачной туманной дымке.

Даже суровые и практичные северяне изумлялись обилию зелени – стрелоцвет, камыш, осока, прибрежный кустарник поражали десятками цветов разных размеров. В зеленоватых струях подболотья терялись лилии. Подлесок вообще выглядел как дикое поле – папоротник и лопухи пытались потеснить ели, но те стояли гордой тёмной стеной. Маг сорвал пучок травы, понюхал, вдохнул воздух полной грудью.

– Как хорошо... Свобода!

Он невольно выразил то, о чём подумал каждый. Каэльд буркнул:

– Я тебя ещё не отпускал... Сколько, говоришь, лет этой Долине?

– Не меньше пяти сотен. Я читал про одного древнего короля, так Врата были ещё до него.

Каэльд отобрал по три человека, коротко скомандовал:

– Обыщите холмы врассыпную. Постарайтесь найти место для ночлега. Мы осмотрим озеро. Встречаемся возле вооон той высоченной ели.

– Я бы её назвал Матерью Елей, – вставил маг. Каэльд задумчиво оглядел толстенное дерево.

– Пойдёт.

Настороженные, готовые к схватке воины рассыпались в цепь. Два небольших отряда разошлись, сапоги зачавкали по мелководью, захрустели по песчанику холмов. Каэльд принюхивался, осматривался, ожидая нападения – не мог поверить, что эта земля стояла без людей. Даже великолепный вид озера с затоном, синей стрелой тянущегося к дальней тёмной скале, его не впечатлил.

Рёв, вопли и мерные тяжёлые удары ворвались в сон мага. Он вскочил, крутя ещё сонной головой, ошарашенно озираясь. Растоптав костёр, в кругу воинов медленно ворочался огромный тролль с дубиной. Только две стрелы пробили шкуру чудовища, около шеи и бедра – и тем самым разъярили его. А дубина уже окрасилась кровью... Маг отскочил, быстро прикидывая, может ли хоть что-нибудь. Воины пытались подобраться к боку или груди чудовища, но огромная лапа отшвырнула уже троих.

– Каэльд! – Маг заметил десятника, припавшего к земле с топором в руках. – Копья! В отряде есть копья? Я могу ослепить его, на несколько биений сердца!

Каэльд бросил недоверчивый взгляд, исчез в темноте. Тролль шатнулся назад, тяжеленные толстенные ноги выбивали из земли пыль. Дубина свистнула над головами смельчаков, один воин с криком рубанул по зелёным пальцам толщиной с добрую колбасу. Каменный кулак метнулся, воин отскочил, но с его головы слетел шлем, он упал. Тролль торжествующе заревел, шагнул было вперёд, но чьи-то руки рванули тело упавшего, оттащили. Ещё двое воинов ринулись на спину чудовища.

Из темноты вынырнул Каэльд, остриё копья тускло блеснуло в багровых бликах раздавленных углей. Маг перебежал, примериваясь, выпростал ладони из рукавов:

– Получай!

Алый шар взорвался прямо перед глазами тролля россыпью оранжевых искр. ТроГлухой рык оборвался в горле чудовища, оно замотало массивной башкой. Каэльд с криком бросился вперёд, всадил копьё, налёг всем весом тела. Чудовище вздрогнуло, замерло, пошатнулось. Тускло-жёлтые глаза с добрый кочан капусты уставились на Каэльда. Размах лапы обломил древко, отбросил десятника в темноту – но тут кто-то ударил по шее чудовища, прямо под стрелой. Тролль заревел, повернулся, движения его начали замедляться.

Ещё один воин с криком выбежал из темноты, метнул короткий дротик, едва не зацепив глаз чудища. Толстая лапа метнулась и сбила смельчака с ног, но следующий подхватил дротик, с силой ударил. Тролль качнулся сильнее, воины осмелели, удары посыпались на шкуру чудовища. Заревев, тролль вскинул дубину, грохот чудовищного удара оставил лишь звон в ушах, разозлённо брызнули каменные осколки... и туша повалилась на землю. Кто-то несмело выкрикнул победный клич, остальные воины угрюмо глядели на тушу, вытирали клинки, тяжело дыша.

Маг направился в темноту искать десятника. Мимо него прошли двое воинов, неся тело на древках копий. Один угрюмо глянул на мага, злобно бросил через плечо:

– Ты же говорил, здесь никого нет?

– Я сказал – здесь нет людей, – холодно ответил маг. – Я предупреждал насчёт нелюдей.

Золотистые пальцы солнца тронули туманную дымку рассвета, потеплело, поднялся неровный птичий щебет. Каэльд не приходил в себя, маг сидел над его телом. Рёбра северянина чудом уцелели, но он весь был в синяках, растяжениях и царапинах... Воины, угрюмо переглядываясь, начали вполголоса обсуждать, как лучше поступить с магом.

Донёсся цокот копыт, в ореол рассвета ворвался молодой всадник. Спутанные волосы цвета соломы от дорожной пыли прижались к голове, простое лицо дышало тревогой.

– Каэльд! – позвал он. – Где десятник? Орбен собирает Большой Костёр!

– В чём дело? – насторожился один из воинов.

– На границах Леса собираются крупные банды! С юга подходит армия в несколько тысяч!

6

Лежащий на подстилке из походных одеял северянин вдруг захрипел, заскреб землю руками – и очнулся. Воин неподалёку чуть задремал, опершись на копьё – но маг был тут как тут. Насмешливо глянув на Каэльда, он сделал движение, будто замахнувшись кинжалом:

– Как ты там сказал? Нет живых свидетелей – никого нет в живых? Хорошо сказал!

Северянин презрительно прищурился, привстал на руках, отполз назад:

– Даже раненый и с перебитыми коленями, я выгрызу тебе горло!

Маг замолчал. Что-то странное проглянуло в его взгляде, и Каэльду вдруг показалось, что лицо мага сузилось, скулы заострились, а нос вытянулся. Северянину стало не по себе – в глубине глаз мага мелькали недобрые алые искорки… Но вот он с усилием провёл ладонью по лицу, и на северянина снова глядели насмешливые усталые карие глаза.

– Знаешь, – глухим голосом сказал маг, – когда-то… я не стал бы тебя ни лечить, ни убивать. Прежний я просто прошёл бы мимо. Потому что – ты просто не нужен… А сейчас, видишь – даже лечу.

Каэльд смотрел недоверчиво. Маг встал, сообщил буднично:

– Эх, повстречался бы ты со мной в то время… Но нашёлся северянин не хуже тебя. Увы, он погиб… светлая ему память. А ты вот выжил. Я удивлён, как тебе хребет не перебило… возможно, трещина в ребре.

Каэльд уже поднимался на ноги. Маг посмотрел осуждающе. Надо наложить повязку, и больше лежать, и смазывать колени отваром трав… но попробуй, скажи это северянину, даже как следует побитому! Из груди мага вылетел тяжёлый вздох:

– Ох уж эти северяне… Думаю, нет смысла говорить тебе не участвовать в битвах?

– В чём дело? – насторожился северянин. Маг махнул рукой:

– Есть вести. Идём, послушаешь.

Серый свет раннего утра падал на усталые лица, стены палаток казались холмами из паутины. Стучали сапоги, скрипела кожа, сыпались грубые шуточки и ругань. Воины проверяли тетивы, натачивали мечи, оплетая рукояти кожей, стучали по доспехам.

Похоже было, что все Семь Городов узнали о Вратах. И появление неизвестной армии, скорее всего, было только первой пробой сил. Обычные люди по-прежнему думали, что за Вратами слава, богатство или бессмертие. Люди более могущественные уже собирались их захватить.

Тракт огибал небольшой скальный уступ к югу и терялся в степных просторах. На расстоянии почти полукилометра от Врат Заповедный Лес выступал на запад мощным клином. Между этим лесным клином и скалой лежало давно заброшенное поле — лет пять тому назад кто-то пытался построить здесь деревню. Орбен кусал губы в раздумьях. С его малыми силами нормальный бой не дать. Устроить засады, партизанскую войну? Но где брать ресурсы? Их могут банально прижать к скале, пока придёт подкрепление...

Следопыты сообщили, что банды собираются вокруг крупного отряда, не меньше четырех сотен. По донесениям разведки, это были именно банды, сборище разношёрстных головорезов, воров и каторжников. Так составляла войска Южная Империя – вместо наёмников южане пускали вперёд отряды «на убой», составленные из самого разного сброда. Орбен задумался, откуда здесь могут быть южане…Не могли же они пройти Светлогорье и добраться до тракта – обязательно заметила бы стража и следопыты Семиградья! Кто-то из пожилых северян вспомнил, что в Светлогорье много подземных ходов. Среди горцев, известных своей верностью слову и честью, не могло найтись предателя… да он был и не нужен. Людей Южная Империя не жалела. Сюда могло пройти около тысячи человек… а может, и больше.

Каэльд считал, что уже более-менее отошёл от схватки с троллем, рвался в битву, Орбен собрался было приказать трём самым крупным воинам отвести его за Врата. Обиженный Каэльд скрылся в лагере, что-то бормоча.

Выступили поутру. Неизвестный отряд показался в степи в полдень.

Скальный уступ изгибался к юго-востоку, нижняя половина плавным откосом приникала к земле. Здесь расположились наблюдатели – удачное, но слишком очевидное место для засады. Из степи, покачиваясь, всплыли тёмные шлемы, показались острия копий. Орбен всмотрелся в шагающих.

– Наёмники, – процедил он. – Осколки армии Джербана? Даже не знаю...

– И бандиты, – сказал парень с соломенными волосами. – Отребье из портовых городов, убийцы, искатели приключений. Флажков на копьях нет. И щиты без гербов. Это не войска Джербана… но скорее всего, они с очень далёкого юга.

– Пусть идут. Для всех найдём три аршина земли...

Воины в тёмных шлемах и кафтанах с рисунком оскаленной морды чудовища плотной колонной текли к повороту на Тракт. Наблюдатели спешно покинули скалу. В тихом пока что воздухе витало напряжение. Орбен знал это ощущение – предчувствие битвы. Он сам расположился на невысоком холме, скрытом мощным дубом, сердито сжимал в руках короткую дубинку.

Передняя стена колонны достигла Тракта. Мерный шаг пеших отрядов выбивал пыль из утоптанной дороги и впечатывал её обратно. Показались вразвалочку бредущие группки головорезов – эти не носили армейскую форму и не держали строевой шаг. За ними с кислым выражением на лице присматривали несколько десятников.

В звенящей тишине резко затрещало, будто падал подрубленный дуб. Стволы деревьев Леса задрожали, расплываясь в жаркой полуденной дымке... и вдруг начали скручиваться! Соединяясь, переплетаясь, деревья тянулись одно к одному – и образовывали громадную фигуру.

Наёмники копья вскинули сразу. И остановились. Громадная фигура, рождающаяся в глубинах Леса, невольно притягивала взгляд. Вытянув длинные руки-ветви, она топнула толстенным стволом-ногой, ещё чуть пошатываясь. И протянула руки к отрядам наёмников.

Лесной великан сделал всего несколько шагов – и в него полетели копья. Толстые стволы протянулись к шлемам, ноги отращивали корни и цеплялись за землю... Воздух прочертили три увесистых камня, шлёпнулись в ряды наёмников. Раздался вопль боли, кто-то прокричал:

– Держать строй! Это фантом!

Взметнулись настилы травы – прямо из пустоты, из ровной земли выпрыгивали воины Севера. Одновременно за их спинами лучники встали в ряд, засвистели стрелы. Воины в синеватых шкурах, потрясая топорами и копьями, с рёвом бросались на наёмников. Заколотили палицы, послышался горловой хрип, хищно и плотоядно шипел металл, разрубая плоть, стуча о щиты. Битва началась.

Наёмники рубились молча, слаженно, медленно отходя от Тракта. С левого фланга их обходила пёстрая толпа головорезов. Северяне обрушились на них, как волны на реке в ледоход. Здесь слышалась отборная брань, сверкали метательные ножи, вздымались шипастые палицы – моргенштерны. Орбен стиснул зубы. Битва постепенно распадалась на несколько очагов – и было видно, что тёмнокафтанные теснят воинов Севера.

Копья разили тут и там, наёмники старались держаться ровным строем. Северянам почти удался первый удар. Но вклиниваясь в ряды врага, они гибли тут и там. Вот строй тёмных кафтанов поглотил один отряд... второй... третий отряд распался на несколько ожесточённых схваток, но одиночек-северян брали в кольцо. Бандиты приканчивали павших, а наёмники медленно смыкали строй, где осталось всего несколько брешей. Крики умирающих уже доносились до Леса. Лучники отступили, снова наложили стрелы.

Двух сотен слишком мало... Слишком мало, зло подумал Орбен, сжал дубинку покрепче и шагнул с холма.

Чисто и звонко пропел невидимый рожок. Загрохотали копыта. Со стороны скалы ровным строем неслись легконогие воины в светло-зелёных доспехах, с лёгкими крылатыми шлемами. Над скалой показались верхушки голов, Орбен оторопело вглядывался в незнакомые отряды. Буквально в два-три шага покрыв скалу, стрелки в красном споро подняли луки.

Злое шипение накрыло поле боя. Стрелы с тугим свистом сбивали шлемы, впивались в щиты, находили цель – очередной наёмник валился с криком, либо не успев даже всхлипнуть. Командный рёв застрял у Орбена в горле, когда мимо него пронеслись первые конники. Не воины это были – стремительные всадницы, летучие воительницы! Он ошарашенно смотрел, как эти валькирии в светло-зелёных доспехах острым клином врезались в ряды наёмников. Впрочем, и мужчины среди них тоже были – раздавали разящие удары налево и направо, сбивали наёмников с ног, разили щитоносцев и разрубали надвое бандитов и мародёров.

Орбен испустил боевой клич. Воины Севера, почуяв поддержку, подняли головы. Центр вражеской колонны давно раздробился, и северяне прорубались ближе к центру, теснили врага, некоторые даже сбивались в группы. Яростная атака конницы ошеломила наёмников, головорезы так и вовсе почти все бежали. Но это был не последний козырь врага.

Орбен побежал вперёд, бешено вращая дубинкой, готовясь крушить вражеские черепа – но свалив пару наёмников, остановился.

Со стороны степи послышался рёв, загудело, затрещала древесина. Тяжело, натужно катились огромные колёса, над верхушками травы медленно выросла крышка клетки.

Огр ждать не стал. Бешено разметав запор клетки, он спрыгнул с тележки и злобно огляделся. Одна лапа чудовища, толщиной с молодой дубок, взметнулась в воздух, вторая повисла над останками клетки.

Только недавно Орбен думал – а бывают ли чудища страшнее и противнее троллей? Ответ оказался недалеко от него. Громадная голова огра вросла в покатые плечи, как яйцо размером с валун. В широкой и плоской слюнявой пасти ощерились два-три жёлтых зуба. И что самое неприятное – какой-то умник додумался надеть на огра нагрудник. Да, грубо сработанный, да, неуклюжий и без рисунка цеха – но это был самый настоящий нагрудник, защищавший грудь чудища от стрел и копий.

Каэльд во главе увеличенного отряда защищал лучников, затем бросился в сечу в передние ряды. Воины теснили друг друга, трещали щиты, лопались кожаные ремешки, слетали шлемы, звенел металл кольчуг и клинков. Он подхватил у одного из наёмников приличных размеров двуручную секиру и разбрасывал врагов, как щенков. Но в суматохе боя не заметил, как битва рассыпалась на отдельные схватки, как воины Севера врубились в ряды наёмников, как явилась нежданная подмога с востока. Он заметил огра – и заметил, как справа наперерез чудовищу выметнулась черноволосая всадница в лёгком шлеме с крылышками и в зелёных доспехах. На натянутой тетиве трепетала необычная стрела, волосы чёрным пламенем взметались на ветру, и вся девушка трепетала, охваченная пылом битвы. Натянув поводья, она плотнее прилегла к седлу и прицелилась.

Огр, крутя головой, с рёвом потопал вперёд. Каждый его шаг гулко отдавался почти на всё поле битвы. Первый удар дубины унёс жизни троих наёмников и двоих северян, ещё одного оглушил – чудище не разбирало своих и чужих. Воины Севера отнюдь не были трусами. Но появление такого противника могло изменить исход сражения.

Тетива издала звонкий писк «теньк!». Шипящая огненная стрела пронеслась над полем, в полёте стала толще и чуть длиннее. Огр заметил стрелу, вздёрнул лапищу.

Посреди поля битвы набух огненный цветок, взвился и развернулся букетом в сотню шипящих искр. Огр взревел и завертелся на месте. Две чёрных полосы мелькнули сквозь сражающихся – и два огромных волка вцепились в плечи чудовища. Каэльд, свалив очередного наёмника, с досадой заметил, что огненная стрела лишь ослабила нагрудник. Там пылали слабые огоньки, оглушённое чудовище пыталось бить себя лапами по груди. Черноволосая пришпорила коня, подхватила копьё и рванулась наперерез огру. Следом за ней прорубались сквозь ряды наёмников высокие женщины в доспехах с зелёными насечками, с суровыми лицами, с зелёными кругами на щитах. Кони в зеленоватых попонах под всадницами ржали, привставали, месили воздух копытами.

Огр отбросил одного волка, тот упал, перекатился, взвыв от боли. Второй отскочил сам, увернулся от огромной лапы. Каэльд заметил на холке неглубокие ранки – ногти огра лишь царапнули шкуру.

– Подбрось меня! – крикнул он. – Давай! Пока он смотрит на амазонку!

Волк что-то прорычал, нехотя припал к земле. Каэльд вцепился ему в холку, глубоко вздохнул. Двое северян, поняв его замысел, с диким воплем кинулись вперёд, прорубать и расчищать дорогу.

Волк чёрной стрелой метнулся к огру. У того на шкуре ещё тлели искры, но уже схватил труп одного из наёмников и яростно крутил его в воздухе.

Как это иногда бывает в пылу сражения, события спрессовались и слились в несколько мгновений.

Девушка, подлетев на коне к огру, ударила копьём – чудовище увернулось. Ответный удар лапы повалил наездницу вместе с конём – животное жалобно заржало, лягнуло воздух и унеслось прочь. Только чудом ступни девушки не застряли в стремени. Огр, тяжело ступая, пошёл к ней.

Заметив это, одна из суровых амазонок ринулась вперёд на коне – и увидала Каэльда, уже спешащего с другой стороны.

Черноволоска, в полубеспамятстве привстав, всё же сумела понять опасность и выставила вперёд копьё.

Амазонка, слетев с коня, прыгнула наперерез чудовищу, сумела подрубить его колено сзади – и отлетела прочь от удара жуткой лапы. Из глотки огра вырвался рёв, он ткнул лапами в землю, готовясь схватить девушку.

И волк успел. И Каэльд, одним движением прыгнув на холку, выпрямился, взлетел в воздух. Он завис над спиной огра, будто небожитель, готовый разить.

И всем весом тела напряг мускулы – нанёс удар.

Лапы чудовища уже уперлись в землю по обе стороны от девушки. Ещё секунда – и они смяли бы её, как куклу.

Лезвие со свистом пропороло воздух. Огр вздрогнул – и громадная голова покатилась с плеч, как тыква. Каэльд рухнул наземь, ударился о бедро чудовища. Из него выбило дух, он чуть не откусив язык и приземлился с размаху – но дело было сделано.

Черноволоска вся сжалась. Лязг металла, вопли наёмников, запах пота и крови, клубы пыли, даже крошки земли под пальцами – звуки, ощущения и события почти давили на неё отовсюду.

Она стиснула копьё и сжала зубы. Это было совсем непохоже на героическую победу из легенд, на красивую картинку из сказок. Туша чудовища нависла над ней, упираясь в копьё. Две огромных лапы ещё скребли землю, а оскаленная голова упала совсем рядом, и тело обрызгало чем-то тёплым. Жуткие клыки скалились ей в лицо. Собравшись, она кое-как привстала и отпихнула отрубленную голову.

Когда огр рухнул, кто-то из северян прокричал победный клич. Воительницы в светло-зелёном стремительными рядами рассекали остатки армии наёмников, рассеивали их, разили направо и налево. Мародёров и след простыл, но на поле боя осталось немало тел без кафтанов и доспехов, без воинского снаряжения. Каэльда подняли, осмотрели, и тут его настиг рассерженный Орбен. Пока друид отчитывал друга, к ним подъехала высокая статная женщина на прекрасном вороном, в походной короне, с лёгкими металлическими перьями на плечах доспеха, короткие крылышки на шлеме. Неподалёку черноволосую девушку ухе подняли, протянули полотенце, напоили, осмотрели и помогли прийти в себя.

– Я – Акина, командующая сотней армии королевы Брайенны. Это вот – Селена, дочь одного из наших героев. Вижу, вы с Севера?

– Кто вы и почему помогли нам? – настороженно спросил Орбен. Прибывшая бригада явно превышала его отряд. Акина это поняла, усмехнулась:

– Можешь звать нас амазонками. Хотя мы не совсем... но для простых людей все женщины-воины – амазонки. Пускай. Мы из Алых Королевств… если слыхал о таких. Мы знаем, что открылись Врата. Хотим попасть в Долину. По нашим сообщениям, сюда движутся ещё крупные войска. Будет битва.

Каэльд угрюмо стиснул зубы, кулаки сжались на древке секиры. Орбен остановил его взмахом руки:

– Поговорим мирно. Мы не хотим битвы. И... Твою мать звали не Акаша? Или Кашира?

– Ба, ты и об этих слыхал! Мы вам вообще-то не враги, – сообщила Акина. – Амазонки с северянами никогда не враждовали. Один раз вроде бы даже Властелина Ужаса завалили вместе... или то было в другой жизни? Но битва будет.

– С кем? Когда? – неприятным голосом спросил Каэльд. – И вообще, одной битвы разве мало?

Акина обвела поле боя взглядом. Туша огра валялась недалеко от Тракта. Всё вокруг было усеяно мечами, шлемами, треснувшими щитами, топорами. Где рыхлая, где утоптанная земля щедро полита кровью, раненые воины перешагивают через посечённые доспехи, осматривают павших. Амазонки уже умчались за виднокрай, передние отряды северян спешно следовали за ними – судя по ржанию коней и крикам, добивали останки наёмников.

– Это разве битва, – Акина грустно усмехнулась. – Это так... разминка!

7

Лекари под командой Орбена уже прошлись по полю битвы. Раненых отнесли в лесной лагерь, тела павших воинов уложили рядом на траве, готовя огромный погребальный костёр. Отряды амазонок выстроились недалеко от Врат, и выглядели вполне неплохо. Строй ровный, кони холёные, сытые, доспехи хоть и посечены после битвы, но нигде ни пятнышка грязи, острия дротиков блестят, из-под плотно лежащих шлемов выглядывают хитрые глазки... Даже суровые северяне признавали, что в амазонках что-то такое есть. Мужчин в их рядах не очень много, ведут себя спокойно, никакой неловкости и недовольства. Это понятно, рядом с такими женщинами готовы воевать многие мужчины.

С десяток человек во главе с Акиной ждали у Врат, северяне тоже выставили дозор – и недоумённо переглядывались. Чёртов маг куда-то пропал, и вроде бы можно войти в Долину без него – но кто знает, что внутри? Что за опасности могут ждать смельчаков?

Ближе к полудню ряды амазонок начали расходиться, распадаться на маленькие группки. Две или три тройки разведчиц отправились в Лес и ниже по Тракту.

И тут со стороны леса показался совсем небольшой отряд, с десяток человек. Каэльд довольно долго всматривался в них, пытаясь понять, что же в этих людях необычного.

– Кто бы это мог быть… – пробормотал он. – Там где-то полтора десятка... не меньше восьми воинов в полном вооружении, остальные в лёгких доспехах... Ты когда-нибудь такие доспехи видел?

– Походные, – определил Орбен. – Мечи в ножнах, кинжалы на поясе... Ого, да у них все вооружены.

– Это с ними, что ли, битва будет?

– Не знаю, кто это, но битв они не чураются, – проговорил Орбен. И поймал себя на мысли, что чуть ли не впервые видит воинов в таком полном снаряжении. Это был отряд для переговоров – несколько послов под прикрытием воинов. Но все воины в шлемах, тускло светятся под солнцем панцири, за спинами щиты и короткие копья, у каждого на поясе топорик, кинжал либо совсем незнакомое оружие – короткая дубинка с небольшим на первый взгляд привешенным грузом. Четверо лучников, но и у этих на поясе дротики, короткие кинжалы, у двух метательные ножи. В отряде только рослые мужчины, один вообще – гора мускулов, шлем еле налезает на голову, а с таким широченным панцирем не страшен и удар медвежьей лапы. Доспехи тоже красноватого цвета, но со сложными насечками и узорами, под доспехами белые рубашки, накидки.

Остановившись, воины сняли и сложили мечи, оставили двоих на страже оружия.

У Врат возникла суматоха, шевеление. Двое северян подхватили и буквально вели под руки повисшего от усталости мага. Акина с амазонками сразу направилась навстречу, шедшие от леса остановились. Маг, хрипло дыша, осмотрелся, снял плащ, плюхнулся на траву.

Шедший во главе прибывших рослый человек снял шлем, открылось широкое спокойное лицо. Ясный взгляд синих глаз оббежал амазонок, северян, остановился на Вратах.

– День добрый. Мы – русы. Пришли с миром. Хотим поговорить.

– Какие такие русы... – Маг поднялся, озадаченно покрутил головой, рассматривая пришедших. – Если есть амазонки, должны быть эльфы... или там гномы... Драконы...

Пришедший даже не поморщился, продолжал спокойно:

– Мы – русы. Из Рославля и Троецарствия, от кривичей, полабов и бодричей. Мы потомки племён Руса – и племён, отделившихся от его потомков.

Орбен присвистнул и уставился на предводителя, Акина непонимающе переводила взгляд.

– Далеко же вас занесло... – севшим голосом проговорил друид. Пришедший кивнул.

– Истину речёшь. Я – Славич. Мы хотим войти в Долину.

– Мы тоже, – неприятным голосом сообщила Акина, сразу нахмурившись. Амазонки позади неё многозначительно взялись за кинжалы, двое вытащили луки.

– Эй, полегче, – хмуро вмешался Каэльд. – Про нас не забыли?

Взгляд пришедшего сделался твёрдым, лицо посуровело, даже челюсть будто выдвинулась вперёд, густые брови опустились. Двое воинов его отряда, угрюмо глядя на северян, ощупывали кинжалы, один схватился за рукоять меча.

– Тихо! – внезапно рявкнул маг, затем голос снова сорвался на хриплый. – Все, кто хочет войти в Долину с миром, могут идти. Все, кто войдёт убивать, грабить, безобразничать... мечом и получат.

Он шумно выдохнул и вдруг упал ладонями вперёд, на траву. Трое лидеров непонимающе смотрели на него. Маг кое-как поднялся, его шатало.

– Я уже там был. В Долине есть не только озеро, ещё луга, горные склоны, леса, поляны, рощи... Есть две больших реки. Вы, – его взгляд остановился на амазонках, – можете выслать туда разведку. Северяне тоже. И вы, – он глянул на Славича, – тоже.

– С каких это пор ты тут распоряжаешься? – фыркнул Каэльд. – Сила у нас!

– Это Врата распоряжаются, не я, – устало сообщил маг. – Да и внутри Долины есть нечто вроде курганов... Входите небольшими отрядами, по десять человек от каждого войска. Основные силы оставьте снаружи Врат. Сейчас дайте мне отдохнуть.

Медленно выдохнув, он буквально повис на руках подоспевших амазонок.

Если бы не командиры, к середине дня суматоха перед Вратами напоминала бы разграбленный город. Входить в самом деле можно было только небольшими группками, атака конницы или войсковой таран здесь были ни к чему. Русы терпеливо ждали своей очереди, двое молодых воинов из северян начали задирать самого высокого руса.

– Что, напялил панцирь и думаешь, от тебя все разбегаться будут?

– Да тебе в каменоломне булыжники таскать! Меч-то держать умеешь?

– Славич, дозволь, я их! – пробасил увалень. Десятник русов спокойно качнул головой:

– Тихо, Ратша. Если тебя дразнят, это либо молодость и глупость, либо слабость. Смелый не дразнит, сильный не берётся за меч попусту.

– Громкие слова! – досадливо обронил один из молодых воинов. – Посмотрим, на что вы способны в бою!

– Посмотрим, – согласился Славич с холодом в голосе. – И увидим.

Проходивший мимо Орбен стиснул плечо молодого воина, дёрнул его в сторонку. Амазонки уже вошли во Врата, воины русов неторопливо проходили один за другим. Их оказалось не меньше пяти тысяч человек, основной лагерь разбили у Леса.

– Попридержи язык, – процедил Орбен. – Не видишь, какое у них снаряжение? Эти люди кочуют в поисках счастья уже не первый год, но всё оружие как сейчас из кузни, доспехи готовы к бою! Подумай, с кем задираешься!

– Орбен, да ты что! Это простые бродяги! – попытался отшутиться молодой. Друид покачал головой:

– Славич не зря сказал про меч. Я что-то чувствую, связанное с этим народом... Долгая и славная история, полная войн и побед... Битвы, ржание коней, поднятые флаги, треснувшие щиты, стрелы, огонь, слава, удаль... И много крови. Не шути с ними, пока они ведут себя мирно. Сдержанность вовсе не означает слабость.

К вечеру первые лазутчики амазонок отправили дымовой сигнал, северяне вернулись в свой лагерь с широко открытыми глазами, полные восторженных охов. За холмами открылась широченная низина, почти полностью поросшая густой травой, за ней виднелись рощицы. На западном берегу, за небольшой речушкой – простор, дикие пологие луга стелются непричёсанными зелёными коврами, стоят дубовые леса, холмы прячутся за пригорками. Свободная, никем не занятая земля оказалась тем самым дивным краем из легенд и сказок, куда уходят искать счастья молодые да дерзкие.

Рассвет прогнал прочь ночные тени, робкие и несмелые лучики солнца поползли щипать воинов за носы, забираться под веки. Объявилась делегация от амазонок – желали знать, кто и где устроит свой лагерь. Посланники русов подошли со стороны холмов, северяне смотрели недоверчиво, кое-кто ощупывал мечи. Орбен, чертыхнувшись про себя, вышел в центр лагеря, постучал в грудь:

– Тихо! Слушайте все!

– Слушайте, слушайте, – донёсся из прибрежного камыша ехидный голос. Фигура мага выбралась из клубов ночного тумана. Друид хотел было нетерпеливо отмахнуться, но маг неожиданно положил руку на его плечо:

– Собирай гонцов от всех отрядов. К Долине действительно идут войска.

– Ты-то откуда знаешь? – сварливо огрызнулся Орбен, подал знак тем самым двум, молодым да задиристым. – Где пропадал всю ночь?

– Где надо. Собирай той, вече, альтинг... созывай народ. Будем говорить.

– И почему мы должны слушать какого-то захудалого мага? – выкрикнула одна из амазонок. Молодые северяне нахмурились, переглянулись. Она буквально сняла их мысль с языка.

– Ну хотя бы потому, что я открыл Врата, — терпеливо ответил маг. — Конечно, не потому, что умею напускать фантомы. Вот заморочил бы тебе голову, станцевала бы передо мной... И ещё потому, что сюда идёт Шестая Армия. И не только она. Зовите вашу королеву, князей и кто у вас за главного.

На очищенной поляне перед Вратами поставили наспех сколоченные лавки, раскинули шатры, поставили разметочные лёгкие заборы, чтобы народ не теснил друг друга. Амазонки соорудили походный шатёр, в котором находилась королева. От русов явился князь – молодой человек с цепким взглядом, в багряной рубашке и с малым серебряным венцом на русых волосах, его сопровождал Славич. Северян представлял Орбен, Каэльд отправился вглубь Долины с разведкой.

Друид даже не предполагал, что от трёх народов явится столько желающих послушать. Женщины-воительницы мелькали на каждом шагу, верховые и пешие. Со стороны русов появлялось всё больше и больше яснолицых крепкоплечих людей, постепенно они сплотили ряды. Даже Орбен порой не мог отвести взгляда от девушек русов. Стройные золотоволосые красавицы спокойно шли рука об руку с воинами, взгляд их небесно-синих очей останавливал, заставлял сердце замереть. Среди северян слышался одобрительный говорок.

Маг стоял на небольшом постаменте рядом с Орбеном и Каэльдом, кутаясь в лиловый плащ. Кто-то из северян наспех отрубил у боевого рога край, чтоб получилось приспособление для вече. Вышло не очень хорошо, но говорящего было слышно по крайней мере в передних рядах. Маг обвёл взглядом смотрящие на него лица. Казалось, амазонки, русы и северяне хотят не просто получить ответы – но ещё и понять, как им жить дальше.

– Синий, красный и... зелёный? Странно, должен быть бело-сине-красный... или мне чудится...

– У нас есть белый цвет, – солидно откашлялся Славич. – Но это цвет лекарей, цвет последней битвы и погребения. Белого флага у нас нет. Кто же выкидывает белый флаг на поле боя? А в миру он не особо нужен...

– Так. Ладно. Новости у меня есть хорошие и не очень хорошие. – Маг прочистил горло. Амазонки потеснились ближе, русы сидели и стояли спокойно. Ветер шевелил их русые, тёмные и золотистые волосы.

– Хороших вообще-то больше. Людей в Долине в самом деле нет. Непросто в это поверить, но помимо Врат, в Долину только два хода. Один под горой, запутанный, и там вроде бы живёт виверна. Чтобы избавиться от неё, нужен отряд героев. Другой ход выходит на скальную гряду, нависает над большой пещерой. Снизу не подняться, но можно наладить на первый раз верёвочную лестницу. Есть ещё пещера на самом дальнем конце, на востоке, под скалой… но не уверен, что там можно выйти наружу, всё завалено.

Земли в Долине много. Очень много. Зверьё, леса, поля, зелень прёт из земли дурью! Первые несколько лет огороды и поля будут приносить зёрна размером с яйцо, овощи с мельничное колесо! Хотя и трудиться тоже надо. Вы все можете здесь жить. Все русы и их потомки, все амазонки и их потомки, все северяне и их потомки. Земли здесь хватит на десяток крупных городов с парочкой столиц. А деревень без счёту...

В толпе заговорили, зарокотали пересуды, ветрами пронеслись вздохи. Северяне возбуждённо переглядывались, среди русов прошёл говорок. Амазонки уже не сводили взглядов с мага.

– Правда, нужен и рабочий люд. Но Долина – место просторное. Всякий, кто придёт сюда с миром, может здесь жить. А теперь не очень хорошие новости... Сюда идёт Шестая Армия. Может быть, не только она.

– Мы про неё ничего не знаем, – прогудел Славич. Амазонки начали опускать ладони к своим коротким мечам, лица потемнели.

– У Семи Городов четыре армии. Все они участвовала в древней битве при Калам Эльде примерно так четыреста лет назад. Разгромили хатульдов и назвались Пятой Армией. Если кто не знает, у хатульдов тогда было целое царство, далеко к востоку от Семи Городов... теперь там в основном безлюдные степи.

Пока Семь Городов не могли разобраться, кто возьмёт славу победителя, король Сенельд собрал несколько десятков профессиональных убийц. С их помощью пытался захватить Тинск и Гестион, да обломал зубы. Даже клан ассасинов присылал своих учеников... все полегли. Собственно, именно тогда Тинск заслужил право называться седьмым городом.

Пока Семиградье справлялось с этими врагами, пока заживляло раны и отстраивлось – далеко на юге могучая Империя каким-то образом прознала про Семь Городов. Возможно, туда бежали остатки отрядов короля Сенельда. Сколько всего войска у южан, не знаю. Но отдельные отборные отряды там специально тренировали, чтобы рано или поздно напасть на Семиградье. Об этом вы знаете. Разведки Гестиона, Искры, Тинска то и дело хватают шпионов. На площади в Аль-Джебали вешают и казнят подозрительных проходимцев, которые будто бы прибыли из степи… но направляет их твёрдая рука Империи. Шестая Армия была специально создана для нападения на Семь Городов… а теперь они и про Долину откуда-то узнали. Может, от магических птиц, может, от гарпий.

Как прошли по путям Семиградья, я не знаю. Либо в самом деле через подземные ходы в Светлогорье, либо через каменоломни у южных рубежей Долины… хотя там земли пустынные и ядовитые. Но на Тракте они будут уже через несколько дней. С ними ещё войска из совсем южных земель, какие-то люди с чёрной кожей. Боевых слонов нет, но какие-то чудовища с ними идут. Возможно, огры...

– Откуда знаешь? Чем подтвердишь? – терпеливо спросил Орбен. Среди амазонок прошло небольшое волнение, вперёд выступила Акина:

– Это правда. Нам из дальних земель передали с голубями. Сюда действительно движется большое войско. На щитах символ Шестой Армии. Мы ничего не знаем про темнокожих, но войско идёт. Может, какие-то люди совсем с далёкого Юга.

– А им-то что делать в Долине? – нетерпеливо помотал головой Каэльд. Маг пожал плечами.

– Никто не знает, сколько войск в Южной Империи.

– Мы можем отсидеться за Вратами, – нахохлился кто-то из молодых северян. – Больше четырёх человек не пройдут!

– Не пройдут, – обронил Орбен. – Но они устроят осаду, будут брать измором. А у нас пока ни полей, ни огородов…

– Дадим бой! – задрала подбородок Акина. Маг тяжело вздохнул.

– Видимо, будет битва. Если вы сейчас разгромите их... а там от пяти до семи тысяч... то докажете своё право на Долину. И к вам больше никто не сунется. Ну, по крайней мере первые сто-двести лет. Ах да, ещё. У русов князь, у амазонок королева Брайенна. Решайте вопрос с наследником. В Долине должен быть один правитель.

– Это почему это? – воинственно фыркнула Акина. Маг смерил её взглядом.

– В Долине не должно быть битв. Драки и даже мелкие стычки не в счёт… а вот если два больших отряда задерутся друг на друга, то сработает заклятие. Из-под земли подымутся воины древних веков и уничтожат всех зачинщиков. Всех, кто обратит оружие против своих соседей.

Отряд разведчиц с Селеной во главе забрался так далеко, что уже не измеришь полётами стрелы. Даже амазонки, мало понимавшие в земледелии, были впечатлены. Под холмами открывались пологие луга, поля и низины, леса стояли сплошной тёмной стеной. Густая трава щекотала ноги, пряный запах цветов и леса кружил голову, а непуганое зверьё доверчиво тыкалось носом в ладони, нюхало предложенный хлеб. Птицы сполохом взлетали из-под ног, казалось, слышно даже паданье капель росы. Издалека возник и нарастал гул, шумный рокот – это оказался водопад с рощицей и болотистой местностью под боком. За окраину леса просто просилась тропка, которой тут ещё не было. Лагерь разбили подальше от водопада. В Долине не было людей, но уж слишком привыкли воительницы выставлять дозоры.

Утром Селена, умывшись ледяной водой из озерца под водопадом, наблюдала любопытную картину. На лес лёг плотный туман, струи водяной завесы от водопада тянулись и уползали в туман, пеленой покрывая всё вокруг. Внезапно на другом берегу зашевелился подлесок, помощница Селены взялась за кинжал.

– Там кто-то есть...

Моментально выхватив лук, девушка чуткой рысью пригнулась к земле, неторопливо кралась вперёд. На берегу появился смутный силуэт, Селена мигом наложила стрелу.

– Эй, ты! Кто бы ни был, выходи!

Послышался шум, возня, недовольный голос прорычал нечто неразборчивое. Шероховато скользнул и звякнул обнажаемый меч. Отпрянув, Селена выстрелила – и попала прямо в грудь идушему.

Он покачнулся, пробрался сквозь туман, хватаясь за камыши, припал на одну руку. Кое-как поднялся и знакомым голосом произнёс:

– За что...

Селена опустила лук – и обомлела. На неё, хватаясь за стрелу из груди, смотрел Каэльд. Он шагнул вперёд – и не успев вздохнуть, рухнул ничком.

8

Холодный туман полз с дальних гор, пытался перебраться через Врата, зависнуть над Долиной. Неясный шёпот – и в тумане начали проявляться контуры, образы...

Маг с криком поднялся на постели, спрятал лицо в ладонях. Лежавшая рядом амазонка мгновенно приподнялась, схватила кинжал, глаза испуганно расширились. Кто-то отдёрнул полог палатки, вошла Акина, бросила недовольный взгляд на амазонку, та виновато натянула накидку, ткань предательски обрисовала пышные формы.

– Что случилось?

Маг опустил ладони, взглянул Акине в лицо. Сотница оторопела, невольно шагнула назад.

– Опасность?

– Орден... – глухо простонал маг. – Помимо армий, сюда явится Орден. Я же им насолил...

Акина непонимающе пожала плечами.

– Что они сделают?

– Ваше дело битвы. – Маг тяжело вздохнул, вылез из-под одеяла, совершенно не стесняясь Акины, помял лицо, начал одеваться. – А Орден идёт за мной.

– Это серьёзно?

– А то, – фыркнул маг, обернулся. – У тебя дело?

– Что за воины под курганами? Можно приспособить к битве?

– Это... люди из металла. Точнее, фигуры. Им давным-давно приказали подняться в случае опасности... и прекратить битвы в Долине. Мы этот приказ отменить не можем. И управлять ими не можем.

– Заколдованы?

– Можно и так сказать. – Маг сунул ноги в штаны, попрыгал, натянул рубашку, накинул плащ. – Они выполняют приказ... ну, чужую волю. Изменить её мы не можем, поговорить с ними – тоже... Можете их выкопать и поставить, как статуи возле дворца. Если в Долину всё-таки проникнет враг, или заявится какая нечисть – они и ей снесут башку.

Акина замялась, голос стал нерешительным:

– Ты... можешь помочь Селене?

Маг застыл на месте, уставился ей в лицо. Акина нахмурилась.

– Ты мне что предлагаешь? Поработать с её памятью? – глухо проворчал маг. – Я, по-твоему, совсем отбитый?

– Ну, ты маг... – возразила десятница.

– Но не монстр! Да, я открыл Врата, не надеясь на это. Хотел построить в Долине свой дом, жить спокойно. Лечить людей, собирать травы... и да, целовать и обнимать мягких и податливых женщин. Иногда даже раздевать их... Но я не собираюсь вмешиваться в чью-то память. Даже если бы умел!

Акина подняла бровь, молодая амазонка ошарашенно смотрела на мага.

– Откуда такой пыл?

– Слухи, что в Ордене мучают людей, не просто так ходят. Пытки... и воздействие на разум. Пока не научились разрушать память, но очень хотят. А память – это и есть человек... ну, его основа. Я это не умею. И учиться такому не хочу! Пусть с ней поговорят подружки, мать... Мне идти пора.

Миновав десятницу, маг выглянул из палатки. Над Вратами в самом деле плавали клочья облаков, день из пасмурного становился серым и тусклым. Пятна света выхватывали лица воинов тут и там, но казалось, серая мгла хочет закрыть солнце целиком. Подул ветерок, маг закутался в плащ. Акина вышла следом.

– Есть просьба. Можешь сделать, чтобы меня в течение часа не беспокоили? Северян и русов это тоже касается, схожу к ним.

– Можно, – кивнула Акина. – Колдовать будешь?

– Хочу заглянуть в будущее, – сообщил маг. – Хотя тут даже заглядывать особо нечего. Убитая горем Селена попытается героически погибнуть в бою, кто-то из русов спасёт её ценой своей жизни... Ратша будет рубиться с мечами в обеих руках, положит толпы врагов, вокруг него будет самая настоящая гора тел... Потом попытается закрыть Врата собой... Ещё монстр или парочка со стороны Шестой Армии... Амазонки налетят на врага смертельными молниями, русы встанут плотной стеной, готовые биться до последнего, северяне нанесут неожиданный удар с флангов... Но исход битвы мне неизвестен.

Акина хмурилась, пытаясь понять. где маг серьёзен, а где шутит. А тот уже шёл к середине лагеря северян.

К полудню в Долину прибыли гонцы. На полях за Трактом показались первые отряды Шестой Армии. И маг оказался прав – с ними были ещё воины. Славич настаивал на военном совете вождей, Орбен был чем-то озабочен, поглядывал в сторону рощицы, где скрылся маг. Акина встречала разведчиц, проверяла своих десятниц, мучительно прикидывала, какой боевой строй выбрать и где расположить силы. Навестила Селену – оцепеневшая от горя девушка сидела у себя в палатке. Рядом были подруги, но лицо Селены напоминало мраморную статую. По ошибке убить собственного спасителя – она явно этого не ожидала...

Акина уже порядком устала, когда на полпути ко Вратам её перехватил Орбен.

– И что только этим Шестым здесь нужно... – сухой, утомлённый голос Акины шелестел, как почти закончившийся дождь.

– То же, что и нам, – серьёзно сообщил друид. – Они хотят владеть этой землёй. Её богатствами, её возможностями... Но силой. А мы хотим миром. По-доброму.

— Если сейчас отобьёмся, — вдруг прозвучал из сумерек голос Славича, – к нам ещё лет двести никто не сунется. Вот и будет мир.

– Выстоим ли? Эй, косолапый, – Акина смерила друида оценивающим взглядом. – Если я уцелею в битве... выпьем? Можешь даже заглянуть ко мне в шатёр... после похорон. Нет, лучше после пары месяцев...

– Замётано, – с совершенно серьёзным лицом согласился Орбен. – Если уцелею.

Акина слабо улыбнулась. Орбен и Славич проводили её чисто мужскими взглядами, рус хмуро ухмыльнулся.

– Достойная тебе подруга выпала. Одобряю!

– Но-но! – строго сказал Орбен. – Лучше о своих воинах подумай. Мы вот прикидываем, как взбодрить народ перед смертным боем. Но понимаем, что будут смерти. А ты молчишь? Почему?

– А мы, русы, к смерти привычные, – неожиданно просто сообщил Славич. – Столько раз уже глядели ей в лицо. Мы воевали больше всех, дольше всех... горше всех. Смерть не всё возьмёт... лишь своё возьмёт.

Орбен приподнял бровь, задумчиво глядел в спину удаляющемуся могучему десятнику.

Вечером возле костров показалась осунувшаяся, устало бредущая фигура. Амазонки подхватили мага под руку, Орбен оказался тут как тут.

– Не подходить! – рявкнул он. – Акина, выставь оцепление! Немедленно! Никто не должен его слышать!

Амазонка удивлённо глянула на друида, но возникший рядом Славич серьёзно прогудел:

– Он прав. Чтобы там ворожей ни увидел, а перед битвой надо говорить ободряюще. Воодушевлять! Мы сами решим, что сказать воинам перед битвой.

– Дельно, – кивнула Акина и быстро отдала приказания.

Несколько очутившихся рядом амазонок мигом образовали круг и даже луки на всякий случай сняли. Вдали показались фигуры воинов, маг расстелил плащ и почти плашмя упал на него. Новость о видевшем будущее достаточно быстро разлетелась по Долине. Но среди стройных амазонок, замерших как грациозные статуи, тут и здесь виднелись русы – как кряжистые дубы и молодые топольки, тоже стояли неподвижно. Кто-то деловито сложил руки, кто-то невзначай перекидывал в руках дубинки или то интереасное оружие с грузом – оно называлось кистень. Слова мага могли услышать только лидеры отрядов.

– Ну что там, в будущем? – Акина сунула в руки магу бурдюк с вином. Тот припал к горлышку, тощий кадык жадно ходил вверх-вниз.

– Видел, – отдышавшись, сообщил он, оглядел присутствующих. – Это... не совсем то...

– Говори, – Славич заглянул ему в глаза.

– Это слишком далёкое будущее. Я не видел исход битвы. Я даже не знаю, уцелеет ли Долина... Люди откроют многие знания, найдут лекарства, победят некоторые болезни. Но не все. Придумают такие большие железные машины, чтобы двигаться по воде, по воздуху... В общем, придумают много всего. Но кажется, вместо мудрости, доброты и человечности будут тешить себя шутками юмора...

– А про нас что? Что будет с Долиной? – вмешалась Акина.

– Это всё как расплывчатые образы, – покосился маг. – Ничего конкретного. Я не видел будущее Долины и не знаю, что с вами будет. Могу сказать одно… в единении – сила. Когда народы объединятся… тогда явится подлинное величие.

– Тоже мне... прорицатель, – фыркнула Акина. Орбен цокнул языком, покачал головой:

– Да... наши бабки-вещуньи и то лучше скажут. Начинаем выводить войска.

Развернувшись, друид прошёл мимо Славича, тот молча последовал за ним. Акина с интересом глянула на руса:

– А ты-то что молчишь? Не интересно будущее?

– А к чему нам предсказания? – Славич удивлённо остановился, обернулся на неё. – И так всё ясно! Что бы он там ни сказал, мы сами творим своё будущее.

9

Небо посерело. С первыми лучами рассвета в Долину робкой поступью пробирался новый день.

Внутри Долины не хотели оставаться даже отряды разведчиков – все рвались в бой. Маг проснулся со свежей головой, долго тискал разогретую сонную амазонку, лежащую рядом. Затем не спеша оделся, умылся, присоединился к воинскому завтраку. С удовольствием прогулялся по Долине. Он знал – сегодня может быть его последний день, и потому наслаждался свежим воздухом, яркой зеленью, подставлял лицо солнечным лучам. Акина, случайно заметив это, бросила язвительно:

– Эй, в битве нам помочь не хочешь? Там эти Шестые что-то плохое придумали. Будто тьму за собой гонят!

– И тебе утро доброе, красотка – мягко сказал маг. – Эх, хорошо! Одежда чиста, тело чисто, помыслы чисты и голова ясна. Пора.

Заметив её недоумевающий взгляд, направился к Вратам. До них было больше часа ходьбы, но маг не спешил, шагал спокойно, разглядывая спешащих воинов, разведчиц-амазонок.

Сквозь Врата проходили отряды, мельтешили гонцы, Орбен раздавал приказы северянам. Завидев мага, многие обернулись – во взглядах непонятное выражение. Орбен, заметив это, мрачновато усмехнулся.

– Там вроде как знак подают, – сообщил он. – По твою душу пришли, небось.

Маг взглянул на высоченные Врата, где в солнечном небе спокойно висели безмятежные облачка, недоумённо пожал плечами, шагнул вперёд и прошёл сквозь Врата...

Но не пройдя и трёх шагов, замер.

Толстые, тяжёлые свинцовые тучи закрыли почти весь небосвод, день стал серым. Со стороны Тракта медленно волочилось огромное чернильное пятно, с плоским, в клочья исцарапанным брюхом, в котором угрожающе погромыхивало. Клочья туч заворачивались, наползали на Врата, тщетно пытаясь покрыть Долину мраком.

Помотав головой, маг вернулся обратно, взглянул – ничего особенного, солнце шлёт живительные золотые лучи, перьевые облака плывут ровно. В Долину мрачные тучи проползти не могли. Он снова вышел наружу – плотные слои туч стали, казалось, ещё темнее.

– Ни за что бы не поверил, но сам увидел… – пробормотал маг. – Врочем, и такой армии я давно не видел...

Перед Вратами, недалеко от Леса, по направлению к Тракту – повсюду виднелись отряды воинов. Русы собирались в плотные ряды, верховые амазонки выстраивались для молниеносных атак. Группки северян тут и там то примыкали к всадницам, то исчезали в тени деревьев Леса, некоторые собирались биться рядом с русами. Вышедший из Врат Орбен собрал десятников северян, приказал построиться клином, кто-то возразил, что фаланга будет мощнее. Всюду топот ног, скрипение кож, лязг металла, неразборчивые голоса и командные окрики, ржание коней. Блуждая между воинами, маг почти кожей чувствовал приближение битвы. Кто-то рвался в бой, как на ярмарочное веселье, кого-то взяло оцепенение, кто-то молился, кто-то точил меч.

Заметив Акину, маг направился прямиком к ней. Амазонки поглядывали осуждающе, одна даже попыталась загородить дорогу, но Акина властным окриком велела пропустить.

– Лучницы и стрелки северян уже заняли самые высокие ветки в лесу, – Акина повернулась к Орбену. – Как у вас?

– Нападём из-за скалы... Самые отчаянные головы хотят устроить там засаду. Это бой для смертников, вот я и пытаюсь их отговорить.

– Можно отвлечь на скалу внимание первых рядов, – задумчиво проговорила Акина. – Необязательно там погибать… если задумка удастся. Но это почти верная гибель… слишком очевидное место!

– Ну да, их прижмут к скале, – недовольно вздохнул друид. – А кто заберётся выше, перестреляют… Эй, ты, плащеносец! Ещё какие-нибудь фокусы в рукавах есть?

– Да, – неожиданно твёрдо сказал маг. – Можешь довезти меня до скалы? Присоединюсь к смертникам.

– С ума сошёл? – смерила его взглядом сотница. – Отсиживайся в своей Долине... провидец!

– Я открыл Врата, – тем же твёрдым голосом продолжил маг. – Я показал путь в Долину. Я помог вам в битве. Пожалуйста, отвези меня на скалу. Прошу тебя.

– Устроишь там огненный фантом? – недоверчиво глянул Орбен. Маг кивнул:

– Ещё какой!

Тяжелыми грохочущими валами накатывались свинцовые тучи, сбивались в плотные слои мрака. Тут и там посверкивало, сердито рокотали начатки грома. Ветер налетал порывами, свистел в ушах.

Невдалеке от деревьев Леса конные отряды амазонок готовились к стремительным налётам, северяне и русы примеряли копья, взвешивали в руках мечи, клевцы, топоры. Здесь, как заметил маг, тоже было немало войск. Первая стычка – проба сил, но и в ней погибнут люди, так что на поле перед Трактом вызвались самые смелые.

К подножию скалы прибыли довольно быстро, Акина взобралась на пригорок. Маг спешился, отряхнул плащ, прикинул расстояние до острых клиньев вершины.

– Ну, это... Спасибо. Я хотел открыть Врата, а получилось даже лучше. В Долине можно будет жить спокойно. Не будет вражды, клеветы, раздоров, наркотиков, проституции...

– Прости... Прости, чего? – недоумевающе нахмурилась Акина. Маг поморщился. Ветер начинал дёргать его за плащ, пытался унести слова:

–- Вы счастливые. Не узнаете всего этого.... не могу обещать, что не будет убийств и заговоров. Общество, сама понимаешь... всё же до цивилизации пройдёт ещё много лет.

– Какие убийства в Долине? Ты что вообще несёшь? – Амазонка начинала терять терпение. – Тут у нас битва на носу, помог бы!

– У меня было два умения и два дара, – невпопад сказал маг. – Я мог наводить иллюзии и пускать огненные искры. Это умения. Мои глаза всегда видели истину – это первый дар. Пришло время применить последний…

– Какое-то сильное заклятие? – Акина недоверчиво наклонила голову.

– Ага!

Маг дурашливо поклонился и пошёл вперёд и выше, к острию скалы.

У подножия дробно рассыпался стук копыт, Орбен чуть не со спины коня взлетел на пригорок, увидел Акину.

– Где он?

– Совсем сдурел! Непонятно, что задумал! То ли разбежавшись, прыгнуть со скалы...

– Это понятно, – прошептал Орбен, шагнул вперёд, положил руку на её плечо. – Это как раз понятно. Смотри.

И тут до амазонки, похоже, начало доходить. Во всяком случае, она ахнула, шагнула вперёд и поднесла ладони ко рту. Орбен набрал воздуха, крикнул мощно:

– Эй! А что потом?!

Маг посмотрел на них через плечо – и впервые за всё время улыбнулся.

– Да не будет никакого потом. Для меня – не будет… А если получится... просто дождитесь меня!

Ветер уже дерзко рвал полы плаща, швырялся пригоршнями мелкой пыли. Маг побежал вперёд и вверх.

В сгустившейся черноте неба грозно зарокотало. Разодрав полог тьмы, тяжёлым серебряным клинком упала толстая молния, стремительная и шипящая, как змеиный язык.

Но маг простёр к ней руки, и всё озарила вспышка. Он счастливо, освобождённо засмеялся.

Сполохами пламени, рассыпая оранжевые искры, в сумрачное небо над головами Шестой Армии взлетел огненный дракон. Спиралью, фейерверком он ввинчивался в тёмное небо.

Молния и гром были ему не страшны. Он впитывал молнию, он пробовал чужую силу, ощущая, как тугие жилы магии простреливают через его тело, как с кончиков крыльев, сердито шипя, срываются огненные язычки. Он хотел засмеяться – из пасти вырывался рёв.

Кое-кто из молодых северян и русов поражённо подняли головы. На поле за Трактом строились первые отряды Шестой Армии, оттуда уже слышались приказы, стук щитов и глухой шум копий.

Лучники северян наложили стрелы на луки, амазонки натянули поводья. В руках русов сверкнули топоры, мечи, острия копий.

Битва началась.