Ягайло

От автора:

Данное произведение является художественным вымыслом и плодом авторского произвола. Потому, оно не имеет отношения к реалиям: к истории и этнографии какого-либо народа. Все возможные совпадения случайны.

Барбата — бард, паяц, лекарь и специалист по ядам, по совместительству. Слово происходит от древнейшего щипкового музыкального инструмента — барбат.

Глава 1

Из-за тучи выглянул молодой месяц. Серебристый свет упал на черепичные крыши Радиграда. Лёгкий тёплый ветерок прокрался вдоль беломраморных палат и потрепал молодую листву на цветущих кустах сирени. Прошуршал по траве и хлопнул незакреплённой ставней.

В тот же миг чрез ограду богатого поместья перепрыгнули три тёмные фигуры. Они прокрались через двор и скрылись в доме. Спустя какое-то время из дома послышались стон и приглушённая возня…

В коридоре застучали каблуками сапоги. По мраморным плитам заскользила тень. Правитель Радиграда князь Любомир шел в комнату к наложнице.

Из-за колонны выбежали три фигуры. Чёрные балахоны создавали причудливые силуэты. Лица были скрыты за чёрным шёлком.

— Стража!

Клинок проткнул ладонь Любомира, но не достал до тела. Князь ударил ногой в грудь убийце, отбросив того к стене. Но тут же другой клинок метнулся, ужалил в предплечье левой руки.

— Стража! — зычно крикнул Любомир.

Кровь брызнула из раны. Она медленно пропитывала белые одежды князя. Любомир отбивался, прижавшись спиною к стене. Нужно только дождаться пока добежит стража. Но тут его осенило, что стража вся вырезана и слуги тоже убиты.

Не придёт никто на подмогу к князю.

Любомир отпрыгнул в сторону и отбился от нового выпада. С разворота резко ударил нападавшего в ухо. Разом смахнул врага кулаком. Один на время выбыл из сражения. Но их всё равно оставалось двое на одного.

И эти их длинные ножи. А на нём ни наручей, ни доспеха. Не говоря уже об оружии.

Но всё равно князь знал, что его не смогут убить. Он прошел десяток крупных сражений и ни разу не был ранен. Неужели сейчас всё будет по-иному?

Исколотые руки не чувствовали боли. Он и сам одеревенел. Двигался и рычал будто волколак, ощущая лишь холод от металла, пронзающего тело. И одна лишь мысль ворочалась в голове: «Надо не упасть, надо продержаться».

И тут вновь удача улыбнулась Любомиру. Он ловко подбил ногу одному из убийц. Тот навзничь упал на пол. Князь зло ощерил зубы, кхекнул, вмял врагу переносицу пяткой.

Тут же, клинок другого, обжигая холодом, вонзился в печень. А следом жаром полыхнуло под левым боком.

Трудно безоружному биться против трёх убийц с длинными ножами.

Надо было носить с собою оружие, даже в собственном доме. Не надеяться на обленившуюся охрану. Всё это осознал Любомир. Но поздно.

Тело ещё не достигло пола, а князь уже был мёртв. Дон-дон, дин-дон. Покатился по мраморным плитам княжий венец белого золота.

Глава 2

Огонь в напольных подсвечниках колыхнулся. Порыв сквозняка едва не затушил их. В горнице стоял полумрак. Несмотря на то что на улице слепило солнце. Затейливые витражи на окнах празднично горели. Они и скрадывали дневной свет.

Новый правитель Радиграда, безродный князь Ягайло нервно расхаживал по горнице. Звонко цокал по мрамору медными набойками каблуков. От порывистых движений трепетал плащ-мантель. На голове отблескивал золотом княжий венец.

— О чём на торгу треплется народ? — спросил князь у тощего паренька. — О чём лгут?

— Так, всё о том же, что и вчера, — ответил юный писец Потятя. — Одни наветы. Народ любит кому-нибудь косточки перемыть. Как же без этого?

— Пусть трещат. Я знаю, как это перебороть. Смотри сюда. Вот здесь это было, — указал Ягайло.

Он постучал ногой, обутой в расшитые сапожки. На белом молочном мраморе выделялось розовое пятно.

— Знаешь, что это?

— Это кровь, — ответил юноша.

— Да. Это она так глубоко въелась в плиту. Вот и вся память о Любомире. — Ягайло усмехнулся. — А кто сейчас вспомнит Добрыню?

— Никто, — подыграл Потятя.

— Нет врёшь. Вот она помнит, — воскликнул Ягайло.

Он ткнул пальцем в женщину. Она только вошла в горницу. Молодая, красивая даже в гневе, она дерзко смотрела на Ягайло.

— Наверно, вспоминает его частенько. Это же её отец, грозный воевода Добрыня.

Ягайло презрительно окинул взглядом женщину. Это была Боряна — дочь покойного воеводы. Ныне пятая жена правителя Ягайло.

— Чего сюда припёрлась? Ступай к себе в терем. Не мозоль мне глаза.

Он схватил её за руку. Развернул. Швырнул к выходу из горницы. И вновь заметался, как тигр в клетке.

— Так на чём я остановился? — спросил Ягайло у юноши.

Тот промолчал. Правитель не нуждался в подсказках. Он часто задавал вопросы и сам же на них отвечал. Юноша низко склонился над папирусом, зажимая в руке гусиное перо. А Ягайло воскликнул:

— Да вот же, с этого убийства всё и началось.

Правитель Радиграда зло усмехнулся и уставился куда-то вдаль. В тишине стало слышно потрескивание оплывающих свечей. Юноша-писец тихонько сдул севшую на папирус муху. Она, громко жужжа, взлетела и закружила по горнице. Вскоре с налёта ударилась об витраж, упала и замерла неподвижно. В горнице наступала тишина. Ягайло, будто очнувшись, продолжил:

— Ну а я, в то время, барбата грозного воеводы Добрыни. Юный и совершенно нищий. Но при этом гордый и уверенный, что удача на моей стороне. В тот вечер...

Потятя макнул в чернила перо и аккуратно выводя вензеля, стал записывать: «В тот вечер Ягайло…»

Глава 3

В тот вечер Ягайло был в саду воеводы. Весна кружила голову, дурманила запахами, разжигала кровь запретными желаниями. Казалось, вот оно, всё перед тобой. Нужна только решимость. Её то у него было через край.

Случайно он нашёл потайную калитку в стене усадьбы воеводы Добрыни. Долго возился, ободрал руки, но всё же сумел её вскрыть. Ещё и сам до конца не понимал тогда: зачем ему это?

Вот дождавшись заката, проник, через потайную дверь, в сад. Никто не заметил его. Затаился ужом за кустами цветущей сирени. Сквозь молодую листву, украдкой следил за боярской дочерью Боряной. Дева красоты невероятной гуляла одна. Не было с ней ни нянек, ни подружек.

И возжелал он её тогда. «Чем барбата хуже других, — подумал он. — Пойду и возьму то, чего просит душа». Был в то время Ягайло очень молод и наивен. Не понимал, какой опасности подвергает себя. А всё из-за того, что не знал по молодости обходных путей. Потому и пошёл напрямик, едва не лишившись жизни.

— Что ты делаешь здесь? — удивлённо спросила Боряна, едва парень показался из-за куста сирени.

— Сочиняю новую песню, — улыбнулся невинно Ягайло. — Неужто испугалась?

— Немного испугалась, — согласилась Боряна. — Не ждала тут кого-то увидеть.

— Хочешь послушать новую песню, — спросил юноша.

— А где же твой барбат? Как ты будешь петь? — удивилась дева.

— Пока послушай как вирши, — сказал Ягайло. — А как подберу лады, так и песню послушаешь.

Боряна согласно кивнула и парень стал ей читать стихи. Они медленно бродили по саду. Сумерки опустились на сад. Далеко в роще проснулся соловей.

Осторожно подошел юноша к Боряне со спины и крепко обнял. Кровь ударила в голову девичьим духом и вдруг потерялся он, растворился в жгучем желании. Стал, тяжело дыша, молча целовать в шею, в ушко, в висок. Боряна испуганной курицей заполошила.

— Кто-нибудь помогите, — крикнула она звонко.

В тот же миг, как будто грибы из-под земли после дождя, выскочили дружинники.

— Хватай его! Хватай вора!

Они, ловко за голову, отодрали парня от девки и сбили с ног. Обступили они кружком и стали усердно втаптывать его ногами в твёрдую землю.

— Пощадите, — молил Ягайло их. — Охолоните малость. Убьёте же сдуру.

Куда уж там. Они будто с цепи сорвались. Лупили не боясь упреть. Думал ли он, когда шёл в сад, о таком? Нет, не думал. Он же весь был в своих желаниях и ни о чём другом думать не мог. Вот она молодость.

Тяжёлыми палками жестоко били ухари. Несколько раз отливали водой и вновь вколачивали мудрость через боль. Хорошие попались учителя. Как не забили насмерть, одному богу известно. Но видать, были те ухари великими мастерами этого дела, ибо умудрились не сломать ни одной косточки. Выбили много зубов, свернули набок нос, оторвали ухо и бросили сомлевшего юношу в холодный погребок. До утра провалялся он, не приходя в себя. В полдень дружинники приволокли его в горницу и поставили перед воеводой.

Глава 4

— Я тебя понимаю, — сказал веско Добрыня. — Решил взять быка за рога. А эта девка подняла шум-гам. Переполошила всех. Глупенькая она. Да откуда уму-то взяться? Ты не держи на неё зла.

Боярин поднялся с ложа и прижал Ягайло к себе. Едва не лишил того чувства. Всё тело стало, к тому времени, одним большим синяком. Если бы не дружинники, придерживавшие с боков, то давно уже юноша повалился на плиты пола. Но воевода был грубым человеком и потому не замечал, как мается Ягайло. Он всё думал о своём.

— Сегодня ночью ходивои, будь они неладны, подло убили князя Любомира. Вырезали всю семью и похитили княжий венец.

Воевода заложил руки за спину и закружил по горнице . Ягайло видел, что Добрыня очень рад. Воевода потирал довольно руки и улыбался. Выглядел будто кот, объевшийся сметаны.

— Дума выбрала князем Гордислава. Но вече враз воспротивилось, — Добрыня поднял палец. — Потребовало оно вернуть княжий венец. Думские бояре те ещё умники, их так просто на козе не объедешь. Посовещались и решили: «Ежели сумеет кто вернуть венец, тот сядет тут же на княжение в Радиграде, а до тех пор будет править боярин Гордислав».

Воевода остановился посреди горницы и пристально взглянул на своего барбату.

— А кто, кроме меня, может вернуть княжий венец? Не эти же болтуны.

Воевода Добрыня раскинул руки. Захохотал.

— Я завтра отправляюсь в погоню и хочу, чтобы со мной были самые верные. Поэтому даже не спорь, ты поедешь со мной. В походе мне зело будет нужен барбата.

На следующее утро, усадили дружинники едва живого Ягайло в седло. Дали в руки копьё, а за спину закинули деревянный круглый щит. Не успело ещё солнце взойти на небо, а отряд воеводы Добрыни уже покинул городские стены и выехал в поле.

— Пусть барбата едет рядом со мной, — велел Добрыня дружинникам. — Поглядывайте, чтобы не сверзился и не отстал случайно.

Первые дни пути, оказались для Ягайло легче последующих. Болтаясь в седле, придерживаемый с боков дружинниками, барбата постоянно терял сознание и не чувствовал боли. На третий день, когда боль немного утихла и мозг юноши не спасался в забытьи, началось самое мучение. Как он не сошёл с ума?

Благо была с ним торба со снадобьями. Ночами украдкой лечил Ягайло раны. Дважды, по малодушию, хотел принять яд, но удержался. Через десятину дней оклемался совсем. Настроил свой барбат и стал развлекать песнями, смешить прибаутками. Народ смеялся, даже просто глядя на его кривую рожу, а уж если барбата начинал балагурить и гримасничать, то народ просто выпадал из седла от смеха.

Глава 5

Облака туманом плыли над самой головой. Горы, покрытые снегом, обступали кругом. Холодный воздух не успевал остужать распаренные тела. Уже полдня шёл тяжелый бой у деревни диких горцев. Спешившись, чтобы не ломать коням ноги, дружинники боярина Добрыни теснили дикарей, прижимая их к домам.

Введённые в заблуждение хитрыми похитителями лютоборы, бились отчаянно. Так пытались ходивои не пропустить отряд воеводы Добрыни через горы. В рядах лютоборов было немало женщин. Эти сиды* дрались ничуть не хуже мужчин. Но смелость и выучка дружинников воеводы Добрыни дали свой результат.

Горцы отступали. Бой уже шёл среди домов. Некоторые войны боярина почуяли скорую победу. Они оставили бой и принялись грабить. Так всегда случается на войне. Самые жадные пытаются нахватать всё лучшее.

Ягайло отбил щитом удар противника, сделал выпад и вонзил во врага копьё. Рана оказалась неглубокой. Дикарь отпрянул. Развернулся и побежал, зажимая бок.

Ягайло устремился за ним. Ноги скользили по камням, залитым кровью. Тяжёлый щит оттягивал руку и мешал бежать. Но враг, раненный вбок, быстро терял силы. В одном из дворов Ягайло настиг и пронзил насмерть врага. И тут вдруг увидел, как Латыня, один из воинов Добрыни, насилует юную деву. Разгорячённый боем Ягайло подскочил к развратнику и нанёс тому удар ногой.

— Ты чего дерёшься? — заорал, отброшенный пинком, Латыня.

— А ты чего творишь? — разозлился Ягайло. — Бой ещё идёт. Народ бьётся насмерть, а ты зад тут заголил. Сейчас воткну копьё и будет тебе веселье.

— Ладно, — сказал Латыня. — Придёт время сочтёмся.

Он натянул портки и поднял с земли оружие. Девка ревела у стены и оправляла подол. Латыня, со злости, ткнул её копьём и пошёл со двора.

— Что там у вас с Латыней стряслось? — спросил Добрыня.

Бой только закончился. Все дружно шарили по домам и по трупам, собирая трофеи.

— Девку делили, — усмехнулся Ягайло.

— И как поделили?

— Никак, — сказал Ягайло. — Он её копьём ткнул и нечего стало делить.

— Похоже, оскорбил ты его до глубины души, — сказал воевода. — Смотри, затаит злость и станет замышлять коварство.

— Не боюсь я охальников с их коварством, — сказал Ягайло. — А коль еще раз увижу, так и прибью на месте.

Но не понадобилось бить охальника. Выпил воды на ночь и к утру умер Латыня. Он всегда пил только варёную воду, а это очень опасно.

Горячка огня может через воду проникнуть в кровь и тогда та хлынет из горла. Так случилось и с Латыней. Он был очень неосторожен.

Глава 6

— Вот они, — сказал Добрыня.

Он указал перстом на решивших принять бой похитителей. Ходивои встали полукругом ощетинив копья. Вокруг расстилалась пустыня. Чёрный песок вздымался застывшими волнами. Фигуры в чёрном колыхались в мареве призраками на чёрном песке. Этот песок был повсюду: скрипел на зубах, лез под одежду, летел по ветру и забивал глаза.

Так мог выглядеть ад. Да это и был настоящий ад. Чёрный ад. Лишь местами, нарушая раскалённую черноту, белели редкие обглоданные кости. И ни капли воды. Ни росточка, ни листочка, только раскалённый песок и бездонное бесцветное небо над головой.

Многие пали здесь, в этих чёрных раскалённых песках, от жажды или гнилой воды. У Добрыни остался последние три десятка воинов, а ходивоев было столько же. Вот потому они решили не бежать дальше, а дать бой.

Солнце палило нещадно, выжимая из людей и лошадей последние капли воды, лишая их силы и отнимая волю. Постояли немного да сошлись. Схлестнулись молча. Берегли силы. Звенели мечами и кольчугами.

— Обходи.

Заходи слева, — хрипел воевода. — Веселей рубите, братцы. Не давайте ни одному уйти.

Тяжело поднимались и ослепительно сверкали над головами мечи.

Резко опадали: гулко ударялись о щиты и латы, отсекали руки, головы и ноги. Солнце безжалостно слепило и выедало солёным потом глаза. Тяжела была победа. Полегли все ходивои и половина воинов воеводы. Да и те, что остались были посечены.

Кровь перемазала лица и руки, её нечем было смыть. Тёрли песком, но бесполезно. Она засыхала, трескалась, больно стягивала кожу.

Однако, добыли княжий венец из белого золота.

Обратный путь для всех оказался грозным испытанием. Узкой змейкой ползла дружина от колодца к колодцу и каждую ночь лихорадка уносила кого-то за кромку. Ягайло горевал за каждого павшего война.

Здесь не росли травы, кругом был чёрный песок. Потому барбата носил с собой ослиную лопатку. Он прикладывал её к губам умирающих. Надеялся вытянет она из заражённых лихорадку. Но всё это было тщетно.

— Ягайло, ты не бережёшь себя, — укорил Добрыня. Зачем ты пытаешься спасти даже самых безнадёжных.

— Что мы станем делать, если умрут все войны? — спросил Ягайло.

Воевода отмахнулся от вопроса как от назойливых мух.

— Мы наймём диких ходивоев. Делов-то. Береги себя Ягайло, — взмолился Добрыня. — Пей воду только из своей фляги и не давай её никому. Я тебе так велю.

И вот когда умер последний войн. Добрыня призвал к себе Ягайло.

— Ты знаешь язык ходивоев? — спросил воевода.

— Да, — ответ барбата. — Моя мать была из ходивоев. Я хорошо знаю их язык и обычаи.

— Найми их, — велел Добрыня. — Я расплачусь с ними щедро, когда захвачу казну Радиграда.

Глава 7

Ягайло сидел рядом с умирающим боярином. Кровь текла у того изо рта, носа и ушей. Злая лихорадка одолевала великого воеводу.

Добрыня часто спал в полнолуние, не обернув лицо тканью. А все барбаты и волхвы знают, что полная луна может наслать безумие или горячку. Вот она и настигла боярина в трёх днях пути от Радиграда.

— Возьми венец, — сказал воевода Добрыня.

— Я не могу — возразил Ягайло. — Я очень молод и недостоин.

— Ты благороден и достоин быть князем, — настаивал Добрыня.

— Обещай мне только — молил воевода. — Как станешь князем Радиграда, позаботишься о Боряне.

Ягайло не мог отказать умирающему. Он пообещал, что выполнит последнюю волю воеводы.

Полночь. Убывающая луна волчьим глазом светила в небе. Ягайло с отрядом наёмников-ходивоев подъехал к стенам Радиграда. Ворота оказались распахнутыми настежь. Ни одного стражника не было видно в округе.

Отряд въехал в город и направился к хоромам. Там ныне жил правитель Радиграда боярин Гордислав и находилась казна. Изумлённым глазам Ягайло и наёмников предстала ужасная картина.

На ложе лежал зарезанный Гордислав, а рядом сидела перепачканная в крови наложница. Наёмники, недолго думая, пронзили мечами безумную девку.

Наутро Ягайло предстал перед изумлённой думой в княжьем венце. Лишь один боярин возроптал недовольный. Да и помер, слаб был сердцем. Все остальные признали Ягайло достойным сесть на княжение в Радиграде.

В полдень глашатые, ликующему вече, зачитали первый указ. Новый князь великодушно дал волю всем томящимся по темницам насильниками убийцам. Народ неистово славил благородство нового князя Радиграда.

Глава 8

Пропели первые петухи. В темноте осторожно отворилась дверь опочивальни. Выглянула простоволосая боярыня Боряна. Следом тенью шмыгнул долговязый Потятя.

— Стой.

Боряна вцепилась в руку юного писца. Горячо зашептала:

— Теперь ты понял, что всё рассказанное им ложь? Он хотел меня силой взять. Да не вышло. Ты видел его кривой нос. Это боярин Добрыня его так наставлял, учил уму-разуму неразумного. Я была с ними там. Ягайло ползал на коленях. Кровь капала на мраморные плиты. Он плакал и молил о пощаде. Добрыня пожалел юношу убогого. А Ягайло их всех убил.

— Да понял я. Пусти Боряна, не ровён час увидят.

Потятя вырвал руку и растворился во тьме.

Солнце играло разноцветными бликами в стёклах витражей. Ягайло снова метался по горнице предаваясь воспоминаниям. Он так увлёкся, что не заметил, как горнице появилась Боряна.

— Опять ты сюда припёрлась, — воскликнул Ягайло. — Что тебе тут мёдом намазано.

Он стремительно подошёл к ней и вцепился в рукав. Но она вдруг ловко извернулась, обхватила его и крепко прижала к себе.

— Сдурела, что ли? — растерянно сказал Ягайло.

В тот же миг, за его спиной мелькнула тень Потяти и острым ножом полоснула по горлу. Ягайло хрипел и ошалелыми глазами смотрел, как из-под бороды кровь хлещет на лицо и сарафан Боряны. Радостными глазами она впилась в него и тряслась от смеха. Медленно остекленели глаза Ягайлы, а ноги подкосились. Боряна не удержала отяжелевшее тело и вместе с ним повалилась на мраморный пол.

— Дай сюда нож, — велела она Потяте. — А теперь сожги пергамент, чтобы и клочка не осталось.

Потятя осторожно поднёс пергамент к огню и тот вспыхнул весело. Юноша бросил горящий пергамент на пол и дождавшись, когда прогорит, растоптал.

— Ты своё дело сделал, — сказала Боряна. — Теперь беги и зови стражу. Говори всем, что боярыня Боряна сошла с ума.