Выбор

Глава 1

Ветхая деревянная повозка, под завязку забитая людьми, слегка покачиваясь, неторопливо подъезжала к воротам Боевой Арены. Каждое покачивание сопровождалось сильным толчком в спину, от чего та неимоверно болела. Зарабатывать деньги в боях насмерть - занятие трудное и рискованное, особенно для девушки, но выхода другого у меня, к сожалению, не было. Лекарство для матери стоило очень и очень дорого, а нанимать мага-целителя - ещё дороже. Благо, дралась я хорошо. Жизнь в трущобах отлично научила меня этому. Постоянные стычки, происходившие по большей части из-за банального недостатка еды, нескончаемое воровство и предательство превратили маленькую, наивную девочку в жесткую, хладнокровную женщину, умеющею за себя постоять. Хотя, называть себя женщиной, наверное, неправильно. Мне всего семнадцать. Боевые искусства да для того же предназначенная магия - мой хлеб и соль. Именно благодаря им я с божьей помощью смогла выжить. Но всё кардинально изменилось с того момента, как заболела мать. Если едой наша семья ещё была хоть как-то обеспечена, то лекарства и деньги практически полностью отсутствовали. Любимое занятие здешних аристократов вместе с большей частью зажиточного населения - смотреть, как бедняки режут друг друга за гроши. Но что было для господ грошами - то для слуг было несусветным богатством. Для подобных боёв даже возвели специальную арену, располагающуюся в километрах тридцати от трущоб. Каждый месяц проводились своеобразные сборы, призывающие весь живущий в окрестностях народ, как говорили сами организаторы турнира: "Заработать славу в честном бою".

Рука моя крепко-накрепко сжимала подаренный кулон умершего отца. Причём кулон этот не простой, а магический, что большая редкость среди обычных горожан. Все волшебные предметы ценились дорого, но мама почему-то строго-настрого запретила его продавать. В этом кулоне скрывалось одноразовое призрачное лезвие, способное с лёгкостью разрезать сталь.

Повозка резко остановилась, оставив за собой прорезанный колёсами в грязи след.

- Можете выходить, - грубо скомандовал вёзший нас кучер.

Все участники битвы безоговорочно подчинились приказу. Нормальной двери не было, поэтому пришлось перепрыгивать полуразрушенную деревянную стенку. Я окинула извозчика злостным взглядом, от чего тот слегка скукожился. Шлёпая ногами по созданной мягкой почвой и дождём слякоти, мы медленно дотопали до здания Боевой Арены. Красочные, недавно отремонтированные, выстроенные на бесконечные деньги аристократов стены, украшенные скульптурами разнообразных мифических зверей, несмотря на свою красочность почему-то смотрелись как-то угрюмо и траурно. Вход был выполнен из недорого позолоченного металла, а подле него, важно приподняв подборок, вальяжно стоял распределитель, ожидавший прибытия каждого, обречённого на смерть или страдания, будущего бойца. Хорошо устроился распределитель. Сам не из благородных, но и не из грязнокровных. Получил какое-то начальное образование, научился писать и считать, и на тебе. Пробился на достаточно хорошо оплачиваемую должность.

- Привет, - окликнул меня незнакомый мальчишеский голос.

Я резко обернулась. В мою сторону смотрел юноша примерно моего возраста, среднего роста, с крепким, коренастым телосложением. Его кожа была гладкой, белой, словно у представителя знати, но, морщины и многочисленные порезы на ней всё же имелись, вот только их можно заметить, лишь хорошо приглядевшись. В глаза сразу же бросились аккуратно подстриженные ногти и довольно красивое лицо, с ровным, будто специально сглаженным, носом, маленьким, хорошо смотрящимся ртом, белёсыми, длинными, прямыми, аккуратно расчёсанными волосами, ярко-зелёными, точно изумруды, широкими глазами, смотрящими прямо в душу, огненно-рыжими веснушки, хаотично разбросанные по его щекам, выглядевшими, как вспышки на солнце. Да и сам юноша практически в прямом смысле излучал тёплый, приятный солнечный свет.

- П-привет. - В моём голосе слышалось некое смятение, вызванное то ли неожиданностью происходящего, то ли от смущения, любезно принявшего меня в свои объятия.

- Да не пугайся ты меня так сильно, не обижу, - с ласково произнёс он.

Это... Было как минимум странно. Обычно, все мужчины в трущобах - сплошные воры, убийцы да пьяницы. В их речи слышится недоверие, угроза, готовность отнять у тебя всё. К тому же, мне ещё не разу не доводилось прилично общаться с мальчиками, тем более моего возраста. Раньше все разговоры целиком и полностью состояли из наслаивающихся друг на друга ругательств. А тут вот так. Приятный на вид мальчишка, адекватный, прилично одетый. Может быть, он - аристократ? Нет. Бред. Незачем голубой крови намеренно подвергать себя опасности. Если уж им наскучит мирская жизнь, то куча денег в купе с высоким социальным статусом открывают возможность развлекаться как душа пожелает. Им с рождения дарован ключ к успеху, зато мне с рождения дарован лом и отмычка.

- Прости, просто редко участники так доброжелательно общаются друг с другом. Вот и застеснялась. Кстати, а ты от куда родом будешь?

Трущоб и прочих неблагополучных районов на широченной территории наших господ было хоть отбавляй, поэтому повозок, набирающих добровольцев было достаточно много, а мой новый знакомый, по всей видимости, не местный.

- О, - юноша, явно ожидая подобного вопроса, принялся рассказывать, - я приехал издалека. А именно, из владения, граничащего с твоим. Причём граница аж в трёста километрах отсюда, и...

Он рассказывал очень и очень долго. Оказывается, мальчик-то, действительно не простой. Происходит он из далеко не страдающего от бедности клана воинов. Просто родители, желая удостовериться в искусстве владения оружием и применения боевой магии сына, послали того в это место. Победит - потратит выигранные деньги сам, проиграет - умрёт. Не нужен клану боец, не способный одолеть бедняка в честной схватке. Жестоко, что сказать. Но речь случайно встретившегося мне юноши, за несколько минут успевшего стать приятелем, нагло перебил писклявый голосок распределителя:

- Все бойцы наконец-таки прибыли, - вытягивая из себя каждое слово, говорил он. Завтра утром вас распределят по парам, ну а сегодня вы пройдёте по заранее приготовленным вам палатам...

Палаты было всего лишь две. Причём мы с тем самым юношей, как на зло, попали в разные... Но, правда, у ас с ним был уговор, встреться этой ночью. Ладно, в первую очередь нужно думать о победе. Родная мать, всё же, гораздо важнее. Конечно, можно было просто-напросто убежать. Мама всё равно умрёт быстро, лишь немного помучившись, а я, не чем не сдерживаемая, пойду в большие города, устроюсь на работу... Нет, нельзя. Поступать так попросту бесчестно, а для меня честь стоит превыше жизни.

Народа, несмотря на разделение, практически не убавилось. Со мной уже успели познакомиться несколько человек, таких же бедных, небрежно одетых. И общение наше, соответственно, кардинально отличался от общение с юношей из клана воинов. Все грезили о том, как они грациозно побеждают, пронзая своего противника, как аристократы, звонко смеясь, осыпали их золотыми монетами... Никакой человечности. Лишь безумная жажда крови и наживы...

День пролетел быстро, незаметно. На смену ему пришёл тёмный вечер. Он пряча золотистое солнце за горизонт своей магической, загадочной силой, и отрывая вид на не менее загадочное тёмное небо. И что же могло привлечь ко мне внимание того мальчика? Растопыренные, безобразный рыжеватые волосы? Широкий, не пропорциональный нос. Узенький, маленький ротик, с пожелтевшими от постоянного питания дешёвой, наскоро приготовленной пищей? Ярко-голубые глазища? Может быть, светлая, как у него, кожа? Немножко кривое зеркало, под наклоном висевшее на стене, делало моё отражение ещё более некрасивым, но любоваться собой через него, с горем пополам, можно.

Скоро придёт ночь, и нужно будет пойти на встречу. Неведомое ранее чувство приятной волной прокатилось по всему телу, как только в голове моей промелькнула мысль о мальчике-войне. Что это? Мама как-то рассказывала, что в этом несправедливом, ужасающем мире существует сила, под действием которой люди способны делать всё ради другого человека. И силу эту мать именовала любовью. До сего момента, я воспринимала эти рассказы полным бредом, доброй сказкой для дурачков, но сейчас... Всё как-то поменялось, мне действительно хотелось сделать всё возможное, чтобы тот юноша был счастлив.

Все, словно по мановению волшебной палочки, уснули, набираясь сил для завтрашнего сражения. Открытая на миг дверь наружу сильно скрипнула, но никто этого не заметил. А на улице, несмотря на наитеплейший, хоть и дождливый день, было холодно. Сильный ветер продувал одежду, от чего холод всё усиливался и усиливался. Встретиться мы, собственно говоря, должны на высоком балконе, расположенным между обеими палатами. Я подошла первая. Арена, на которой завтра прольётся чья-то кровь отлично просматривалась с этого места. Полная, круглая, почти идеальной формы луна освещала её. Ровный, выложенный песком пол, однотонные, каменные стены, деревянные, резные места для знати, и тоже деревянные, но попроще, места для обычных жителей, запаливших солидную сумму за вход. Всё выглядит так мирно и невинно, словно завтра не прольётся ни капли чей-то ненужной крови.

Тяжёлая, тёплая рука мягко легла на моё тощее плечо. Я уже не испугалась, ведь точно знала кто стоит за моей спиной.

- Ты что-то задерживаешься, воин. - Мой голос был тихий, немного ласковый.

- Извини уж, - стараясь не смеяться, так же ласково ответил тот. Кстати, мне до сих пор неизвестно твоё имя.

- Меня Лира зовут, а тебя?

- Лира... Красивое имя, благородное. Так даже аристократа назвать не стыдно. Меня Мип звать. Звучит смешно и некрасиво, сам знаю... Эй, прекрати улыбаться! Обидно же!

- Ладно, ладно, прости. Просто действительно забавно.

Мы проболтали около часа. Время в буквальном смысле пролетало, но желание общаться не прекращалось, а, скорее, наоборот, возрастало с каждой прошедшей секундой. Мип очень много рассказывал мне про свой клан и свой город. Оказывается, люди из семейства моего нового знакомого защищали жизнь одного из известных графов! А выше графов по социальному статусу находится только король, это все знают. Оказывается, абсолютно всех детей в клане Мипа в независимости от их желания подвергали подобным испытаниям. Это что-то типа традиции. Каждый воин должен с лёгкостью расправится с бедняком из трущоб... Вдруг юноша подошёл ко мне на столько близко, что можно было почувствовать исходящие от его тела тепло.

- Лира, - сквозь зубы, шёпотом сказал он, - давай я заберу тебя к себе после окончания сражений. Родители мне разрешат, а ты всё равно из бедной семьи, твоей пропажи, наверное, и не заметят.

Забрать к себе. Сберечь от творящегося в мире хаоса. А ведь член бойцовского клана имел такое право. Если сын приведёт дом возлюбленную, не важно из какого она сословия, происхождение имеет значение только для аристократов, то остальные члены семьи, по древней воинской традиции, должны с уважением отнестись к этому выбору. Но если меня всё-таки заберут, то как быть с больной матерью? Конечно, сразу хотелось попросить деньги у мальчика, но, к сожалению, такая возможность отсутствовала. Эти деньги нужны именно сейчас, ведь если лекарство не будет на руках через несколько дней, мать умрёт, а дорога до города, в котором живёт юноша, занимала целую неделю. Что делать?

- Мип, послушай, - мой голос сильно дрожал, - это было бы здорово, но если вдруг меня убьют в бою до того как победишь ты...

- Тише-тише, - перебил меня он, - участники поединков уже разбиты в пары, а мне удалось выкрасть список.

- Выкрасть список! Но кабинет распределителя находится под строжайшей охраной.

- Ты сомневаешься в способностях воина, состоящего в клане, - игриво спросил юноша.

- Нет, нисколько. Просто, как бы тебе объяснить, это же против правил.

- Да наплевать на эти чёртовы правила. Не об этом мы сейчас разговариваем. Ты не будешь сражаться не до меня, не после. Догадываешься?

- Н-неужели?!

- Точно, ты будешь биться против меня.

Ужасное, страшное чувство сковало всё моё тело. Словно чья-то холодная рука только что сжала моё сердце. Не могу, не могу я причинить Мипу боль! Не могу с ним сражаться! Кто-то должен кого-то убить!? Это просто-напросто недопустимо!

- Трясёшься, словно зелёный лист на ветке дерева во время страшной бури. Не переживай. Всё уже продумано, - голос юноши был сладкий, успокаивающий.

-Но как, как ты, чёрт возьми, собираешься провернуть подобное?

- Да всё просто. Мы выйдем, немного подерёмся, а потом оба бросим оружие, обнимемся и грациозно уйдём с арены. Поверь, нас за это не накажут. Только выпроводят с позором, закидав тухлыми помидорами или ещё какой-нибудь гадостью. За мою честь не волнуйся. Для родителей главное, чтобы сын вернулся живым. А если ещё и приведу с собой возлюбленную, то все будут только рады. Скажу, мол, махаться на мечах, конечно, хорошо, но превратить врага в друга - истинное искусство войны.

- Хорошо... Пообещай, что все твои слова сбудутся.

- Обещаю, - ласково сказал Мип, прижавшись ко мне.

- Можно ещё кое-что... Скажи, пожалуйста, зачем ты прикладываешь такие усилия только ради меня?

- Потому что люблю тебя. Всё просто.

Внутри меня словно что-то взорвалось. Теперь я прекрасно поняла, что такое любовь и осознала, что мамины рассказы про мифическую, способную изменить человека силу - чистая, будто вода в озере, правда. Слезинка, сорвавшись с моего глаза, тихо, но отчётливо упала на каменный пол. Юноша молча поцеловал меня, быстро развернулся, убежал прочь.

Сон нахлынул моментально. Наверное, слишком много уж за сегодняшний день пережила. Любовь - странное чувство, очень странное.

Утро встретило меня хриплым, но громким голосом нагло нарушившего покой стражника.

- Подъём! - Грубо скомандовал тот.

Кто-то, словно настоящий солдат, моментально спрыгнул к кровати на пол, принявшись натягивать на себя одежду, а кто-то ещё долго нежился в постели. Минут через пятнадцать все участники боёв стояли, грубо смотря в сторону человека прервавшего их сладкий, возможно, последний в жизни сон.

- Так, - продолжил свою речь стражник, сейчас вы спуститесь вниз. Рядом с входом на арену располагается комната подготовки. В ней находится всё, что вам нужно. Оружие, доспехи и прочая острая фигня. Сами разберётесь, не дураки. И, - он слегка помедлил, - удачи вам.

Ну хоть на этом спасибо. Будущие бойцы постоянно что-то бурно обсуждали, лишь некоторые мирно молчали, прекрасно понимая всю жестокость и ненужность происходящего. Комната подготовки оказалась обширной. Высокие, деревянные стенами с украшенные камнями, высоченные потолки, один единственный источник света, представляющий собой одиноко висящую, тусклую, дешёвую люстру, шершавый песчаный пол, возвышающиеся по всему периметру комнаты стойки с бронёй и оружием.

Так-с, броня для моего стиля боя не особо-то и нужна. Хотя, парочка лёгких, стальных налокотников с наколенниками в придачу. Осталось выбрать оружие. Тут всё очевидно. Один тонкий, невесомый, узкий клинок, при должном умении способный с лёгкостью распороть глотку незадачливого противника. Хорошо.

До начала сражений остался час. Можно было выйти на арену, рассмотреть её получше. Этой возможностью воспользовались все, включая меня. Такое же, как и в оружейной, песчаный пол, высокие стены и постепенно наполняющиеся жаждущим крови народом.

Через некоторое время к нам незаметно приблизились два стражника, объявивших, что всем следует покинуть арену. Бои начнутся с минуты на минуту.

Благо, я сражалась не первая, но смотреть на поединки моих товарищей по несчастью желания не было никакого. Так что лучшим решением оставалось только отойти отсюда куда подальше. Но даже, где бы ты ни находился, до тебя всё равно дойдут свирепые звуки лязганья металла о металл, изредко сменяющиеся тихим, но до жути отчётливо слышным хрустом суставов и громкими, разрывавшими душу криками, успешно подавляемые гулом беснующейся толпы.

Раз, два, три, четыре... Пока прошло всего четыре боя. Скоро пятый.

- Ты следующая, - с фальшивым, скрывающим жалость, холодом в голосе ко мне обратилась низкорослая, некрасивая девчонка, сжимающая неподходящий под её рост и вес огромный двуручный топор, - стража велела найти тебя.

Холодный пот пробежал по спине. Лёгкий, постепенно усиливающийся страх окутал моё тело. Сейчас решится в буквальном смысле всё.

- Ладно, иду... - Моя реплика прозвучало жалобно, нежно, чем вызвала на лице оповестившей меня девочки некое разочарование, потерянную надежду.

Вот и она. Боевая Арена. Дикая, необузданная. Прислуга ещё не успела утащить с неё тело очередного проигравшего. Высокого, тонкого, сероглазого мальчика с раздробленной головой, поэтому жёлтый песок окропляла красная, только что пролитая кровь. На против меня стоял Мип, важно приподняв голову, махая рукой ждущей представления публики. Судья неторопливо подошёл к нам, остановился и равнодушно произнёс:

- Участники готовы?

- Да! - в унисон ответили мы.

- Что-ж, тогда... Начали! - выкрикнул он, неловко отбежав в сторону.

Схватка началась. Право первой атаки мне благополучно предоставил соперник. Чёткий, сильный удар узким, хорошо заточенным клинком успешно заблокировал толстый, обоюдоострый, широкий меч оппонента. Далее, мальчик резко развернулся, совершив неожиданный, резкий выпад. Уклоняться от него не было времени, следовательно, лучшее решение - блок. Раздался характерный свист рассекающего воздух лезвия, в одно мгновение сменившийся звонким металлическим звоном. Мип явно превосходил меня по силе. Обменявшись со мной ударами, он приблизился ко мне, но вместо очередной атаки нежно промолвил:

- Долго ещё махаться будем? Не хочу тебя ранить.

- Нет, не долго, буквально пару минут...

Мой следующий неожиданный удар, который, по моим планом, должен достать до глотки противника оказался не таким уж и эффективным, ведь лишь оцарапал Мипу покрытую веснушками щёку.

Через минуту боя исход становился очевидным. Оппонент, несмотря на все мои усилия, победит. Руки вместе с ногами неимоверно болели, а клинок неестественно потяжелел. Значит, придётся, всё-таки, ехать с ним. Это, конечно, не спасёт маму, но хотя бы спасёт меня. К тому же, я действительно влюблена в Мипа... Всё будет хорошо... Хорошо...

Мой кинжал, издав хлопающий звук, плюхнулся на пол. Вместе с ним из рук противника выпал его тяжёлый меч. Мы медленно подошли друг к другу. Надо просто обняться и спокойно уйти, нам обоим будет лучше.Всё вдруг затихло. Мальчик, закрыв глаза, раскинул свои руки. Неужели, теперь так сложится моя судьба? Честно это или нет?

Публика уже начинала негодовать, но тут же снова замолчала. Дар погибшего отца, магический кулон с наиострейшим призрачным лезвием скользнул в мою руку. Сконцентрировав всю оставшеюся магическую энергию я привела артефакт в действие, нанеся завершающий удар. Подлый удар, нечестный удар, змеиный удар, удар, пронзивший противнику не только сердце, но и душу. Если бы не наклоненная мана и кулон, поражения было бы неизбежно. Мип, пошатнувшись, медленно упал навзничь. В его глазах чётко читалось недопонимание, но там не было ни капли ненависти. Его губы шептали еле слышное "прости". Он извинялся. За что? Из маленького, почти незаметного, проделанного призрачным лезвием отверстия сочилась тонкая струйка крови. Мип умирал. Все воины такие: сильные, открытые, прямолинейные. Да и вообще, зачем, зачем нужно было его убивать? Могли бы жить долго счастливо, ведь по-настоящему любили друг друга.

Толпа ликовала и возмущалась одновременно. Поросячий визг, истерический смех, не то злобные, не то восторженные выкрики, отчётливый звон летящих к ногам золотых монет, неоднократно переворачивающихся в воздухе. Всё постепенно сливалось воедино, превращаясь в сплошной неразличимый шум. Зарыдав, я упала лицом вперёд, уткнувшись носом в золотистое, песчаное покрытие и тихо зарыдала. Пусть мой плачь так и останется незамеченным. Пусть аристократы получат долгожданное, кровавое удовольствие. Выбор - всегда есть выбор. Каждому из нас в своей жизни придётся выбирать, и порой, какой вариант ты бы не предпочёл, всегда будешь думать о том, правильно ли ты поступил. Жизнь - странная штука. Непонятно, кого щедро одаряет, а кого безжалостно наказывает.

В скором времени лекарство было куплено, мать благополучно поправилась, а я же вернулась к своей привычной жизни, надеясь навсегда забыть Боевую Арену, и всё, что с ней связано. Может быть, мне удастся пробиться в люди не жертвуя чем-то важным, как местная знать. Способно ли моё сердце снова полюбить, и вообще, осталось ли у оно у меня... А хотя, чёрт его знает!