Всадники

Хроники Мора - Клинки готовятся

Мор неслышной тенью шел по опустевшим улицам, заглядывал в окна домов и видел там изуродованные трупы, затем вздыхал и заглядывал в следующее окно, и опять видел оборванные жизни. Ремень с созданными его магией бубонными шарами качался влево-вправо при каждом шаге и грозил отвалиться, но обычно придирчивый к своей внешности Мор этого не замечал, просто шел по улицам некогда людного города. Очень многие шутили, что при такой внешности Мор должен быть полностью невозмутимым, чтобы смотреть в зеркало: лицо ему заменяла маска с клювом, на которую даже смотреть было неприятно. Нет ни в Поднебесной, ни на Земле места, где Мора не назвали бы еще убийцей, где не отворачивались при виде него. Тогда, десятки тысяч лет назад, он не хотел убивать — его хотели убить, хотели сделать это обманом. Он убивал одного Стража за другим, крутился волчком и раскидывал свои бубонные шары, раз за разом поднимал мертвых и столько же раз видел, как они падали под мечами и стрелами Светостражей.

- Ну, Мор, вот ты и встал на колени. - с ухмылкой проговорил Араил, вонзая ему копье в горло.

- Ну, Мор, вот теперь тебе и конец настал, Всадник проклятый! - кричал ему Изарий, когда в спину израненному Всаднику воткнулась шестнадцатая стрела.

Мор сделал последнее в своей жизни движение, и все вокруг затихло навсегда.

Где теперь те, кто пытал его там, на Холме Отпущения? Схватившие его ангелы отпускали грехи предателям-людям прямо там, позволяя им разок-другой ударить Мора, как бы в награду за смелость.

Где теперь они? А Мор жив, Мора им не убить, Мор тогда умер сам и унес с собой и Стражей, и предателей, и миллионы ни в чем не повинных жизней. Теперь он здесь, в мертвом городе, в призраке города, в его жалком отражении, пусть и реальном. Он готов к бою, готов убить хоть саму Смерть с Сатаной вместе, но отныне не быть ему изгоем, ничем того не заслужившим.

Так сказал Мор.

И будет так.

Тонкие, неосязаемые нити сплетались в единое целое за спиной Мора, прокладывая себе тропы в пропитанном ужасом и скорбью воздухе. Первой, как всегда, появилась коса: Смерть не могла существовать, не показав любому встречному свою гордость, которой она косила и людей, и ангелов, и иногда траву.

- Твоя вина во всем этом, Мор. Говорят, что людей убивает Смерть, но я лишь проводница, успокаивающая непокорных, а людей убивают люди, звери, несчастные случаи… - Смерть откинула капюшон, и Мор увидел лицо красивой молодой девушки, впечатление от которого сильно портил шрам на левой щеке. ...или Мор. Знаешь, мы в чем-то похожи: ты до своего падения был лучшим из Всадников, а я первой красавицей, нас обоих схватили Стражи, но я не забыла свой долг! И, видишь… - она дотронулась пальцами до шрама. - А ты? Ты предпочел жизням сотен существ одну — свою. А еще жалуешься на изуродованное лицо, маску носишь, бедный страдалец! - выкрикнула Смерть в лицо Мору.

Всадник Чумы всегда говорил, не раскрывая клюва, но не в этот раз.

- Что ты называешь маской? - спросил Мор.

Смерть задрожала, ее смертоносная коса упала на землю.

- Я тень себя самого, тень своего прошлого. Я ничто, изгнанный отовсюду урод, у которого не было выбора, он мог лишь покарать своих убийц… или не делать этого. Законы Тьмы не осуждают месть, но за что же… за что?! Вы считаете себя справедливыми, но судите по разным меркам. - прошипел Мор.

Смерть пошатнулась, ее колени подкосились, и она рухнула на землю.

- Так это… это не маска?

Мор заговорил, но даже острый слух Смерти не мог выделить отдельные слова среди его хрипов. Спустя минуту она начала-таки понимать его речь.

-Ты даже не понимаешь меня, не слышишь слова, которые произносит мой настоящий голос, а не хреново заклинание голоса! Я лишился всего в тот день на Холме Отпущения, я потерял ВСЕ!!!! Слышишь, Смерть? Не слышишь!

Смерть не подняла лица.

- Я… слышу тебя… слышу, Мор.

Чумной Всадник просто стоял, стоял, не двигая ни единой частью тела, и даже ветер не смел трепать его порванный плащ.

Смерть наконец подняла лицо и посмотрела в два зеленых фонаря, что заменяли Мору глаза.

На ее лице виднелись две неровных дорожки слез.

- Ты простишь нас, Всадник? - спросила она слабым голосом.

Мор не пошевелился, но заговорил:

- Давненько меня так не называли… Всадник… красиво звучит.

Договорить Мор не успел: ровно тринадцать стрел воткнулись ему в спину, вылетевшее из-за кустов копье на цепи проткнуло его насквозь, потом еще одно спереди, и оба натянулись, буквально разрывая Мора на две части.

Смерть рывком поднялась с колен.

- Кто отдал приказ?! - прокричала она в темноту.

Из бесформенного клубка Тьмы вырисовался силуэт Скорбного, одного из тринадцати Косцов.

- Вы, госпожа. - бесцветным голосом ответил он.

Мор крутанулся вокруг своей оси, два его длинных кинжала перерубили цепи и одновременно воткнулись в спину Скорбного. Чумной Всадник выдернул их из его тела и проткнул горло напавшему со спины Потерянному, развернувшись к Смерти ворохом торчащих из спины и перепачканных зеленой кровью стрел.

Косцы нападали на Мора по одному, следуя Дуэльному Кодексу, и по одному погибали. Последние двое, Безликий и Блуждающий, напали одновременно и почти добились успеха, сломав Мору кинжалы, которые он ковал когда-топочти семь месяцев. Всадник закричал жутким, не принадлежащим ничему живому воплем, а в следующую секунду двое последних Косцов буквально распались на атомы, и только лезвия их кос остались одиноко лежать на земле.

Он повернулся к Смерти, и во взгляде его зеленых глаз можно было прочитать все: от ненависти до недоумения.

- Я отдала приказ… не… не знала… я… Мор! - пролепетала Смерть.

- Хорошие же ты отдаешь приказы. - ответил Мор, и его плащ распался на два вороньих крыла, которые одним взмахом бросили его в ночное небо.

Смерть осталась внизу, среди трупов своих солдат. Завернув в плащ обломки кинжалов Мора, она вновь упала на колени и расплакалась, второй раз за все семьдесят тысяч лет своей жизни.

Первый раз был в день падения Мора.

Мор летел над верхушками деревьев, поблескивая вороньим оперением в свете луны. Ему никогда не нравилось летать, но до его последнего пристанища просто так не доберешься: нужно было с сильным ускорением удариться в строго определенное место, да не забыть держать в кулаке Янтарный Нож, а то не сработает. Мор мысленно перебирал в уме свои планы: забрать из кузницы Алхельма свое изобретение, а потом сходить к своему старому другу насчет того договора. Затянутая в кожаную перчатку рука нащупала Янтарный Нож, Чумной Всадник сложил крылья и спикировал вниз на такой скорости, что должен был размазаться в очень тонкую лепешку, но земля просто пропустила его в свои недры и сомкнулась за ним как ни в чем не бывало. Мора обдало потоком раскаленного воздуха, и вот он уже в своем доме — в Преисподней, да притом в самой жаркой ее части.

Ни состоящие из одного большого ожога грешники-рудокопы, ни стоящие над ними с кнутами мелкими бесы Мора не интересовали: он направился к невысокому строению, сложенному из неравных кусков серого камня, а зайдя туда просунул руку в один из порталов, почувствовал там блаженную прохладу и шагнул сквозь мутную серо-голубую пелену.

- Да хранит тебя Вальгалла! - сказал Мору стоящий у портала косматый викинг, видом пострашнее многих демонов. - Нынче Один пирует в своих чертогах.

- Поразвелось тут всяких… - пробормотал Мор, выходя из на этот раз куда более аккуратного здания в греческом стиле.

По дороге ему попался мелкий бес, едва достававший Всаднику до пояса, который немедленно решил побахвалиться перед остальными.

- Так это ты тот жалкий изгой, который раньше Всадником был? - громко обратился он к Мору.

- Так это ты тот фарш, который раньше бесом был? - ответил ему Чумной Всадник и, не дожидаясь ответа, пошел дальше вверх по склону.

Публика здесь была разношерстная: помимо демонов, ифритов и бесов здесь были еще воины со всех концов света, которые все как один мерялись с любым встречным мускулами, мечами и вообще всем, чем можно. Женщин почти не было: только грешницы, которых отправляли на муки или на добычу руды, демонам без них хорошо, а воинам на пирах служили валькирии, как бы их мало не было.

Мор толкнул толстую дубовую дверь и вошел в помещение, которое снаружи выглядело как маленькая лачуга, а внутри оказалось внушительным подвалом, где располагалась кузница.

- Арбалеты готовы? - спросил он у кузнеца, который сосредоточенно кричал на лупоглазого демона, раздувавшего мехи.

- Ага. - ответил тот, даже не потрудившись прервать крик. - тебе еще что-то?

Мор, придирчиво оглядев пару странного вида арбалетов, которые надел на руки, довольно хмыкнув. Он чуть дернул кистью — арбалет на левой руке сложился, еще раз — лук резко распахнулся и открыл отравленный трупным ядом болт.

- Еще… оружие для ближнего боя. Кинжалы сломались. - нехотя ответил Мор, еще раз переживая их потерю.

Кузнец мощным пинком уложил демона на пол, повернулся к Мору и подошел к нему поближе.

- Вай-вай… кто же это так? - спросил Мора Алхельм, поглаживая длинную рыжую бороду.

- Косцы. - зло и коротко ответил Мор.

Кузнец удивленно поднял брови: Косцы обычно ломают не кинжалы, а ребра и черепа… он и не подозревал о том, что Мор может выжить после встречи с ними.

- А удрал ты от них как?

Мор вздохнул, поправил спавший на кисть руки арбалет.

- Да… никак. Убил всех.

Взгляд кузнеца стоило видеть — его не очень красивое лицо растянулось, как резинка.

- Уб… убил? Не лги, Мор. Это невозможно. Последний погибший Косец, Потерянный, пал во время штурма Эсхарона семнадцать лет назад.

- Просто убил. - ответил ему Мор. - Удивился сначала, почему так легко, но вообще они по одному нападали…

Алхельм резко перебил его:

- Они ВСЕГДА нападают по одному, слышишь, всегда! И никто не выживал! - он кричал, забыв про все окружающее, не видя до крайности удивленного демона, который хлопал своими гигантскими глазами.

- Заткнись. - лаконично сказал Мор — мне нужно оружие для ближнего боя. Это факт.

Кузнец вздохнул и принялся перебирать оружие, лежавшее в маленькой комнатке, дверь в которую с первого раза было сложно заметить. Со второго тоже — она была просто куском камня, ничем не отличавшимся от стены. Короткий изогнутый меч — Мор покачал головой. Таким же образом отверг лабриссу и пару шестоперов, потом ему не подошли кинжалы, похожие на его прежние… вспотевший Алхельм вытащил пару серпов.

- Метеоритная сталь, обоюдоострая заточка, почти не тупятся…

Мор, не слушая его рекламы, качнул головой и взял из рук кузнеца серпы.

- Сколько? - спросил он, показав глазами на острые когтеобразные орудия труда и крестьян, и его самого.

Алхельм не ответил — просто, не задерживаясь, отошел от него и принялся дальше ковать уже готовое к новому этапу лезвие.

Но взгляд Мора уловил в нем настороженность, смешанную со страхом.

Его не оставляло странное ощущение, что Косцов он убил слишком легко…

Смерть вскинула руки к ночному небу и начала петь, призывая новых Косцов взамен убитых Мором.

Первый явился спустя пару минут, словно сам воздух соткал его и неслышно опустил на покрытые мхом камни древнего святилища.

- Имя тебе — Скорбный! - крикнула Смерть.

- Да, госпожа. - меланхолично отозвался покачивающийся на ветру плащ, рукав которого обмотался вокруг рукояти косы.

Смерть закусила губу. Ее старый Скорбный был не таким, он служил ей просто из-за преданности, бескорыстно и честно. Но он погиб… Смерть знала, что сама виновата.

Ведь это она в последнюю секунду приказала Косцам поддаться Мору.

Она не хотела его терять.

Сложенный из обсидиана трон подавлял сознание, внушая осознание собственного ничтожества перед великой мощью Кузнеца Оков. «Дешевые трюки» — подумал Мор. – «Хотя выглядит эффектно».

Тот, кто сидел на троне, был облачен в устрашающие шипастые доспехи и держал в руках секиру с отполированным до блеска лезвием, так что она казалось внушительных размеров зеркалом.

Перед ним в полный рост, не как слуги земных правителей, стоял довольно красивый мужчина в сверкающей золотом броне, на голове — шлем с высоким гребнем.

- Старший ветер-лазутчик Крикас прибыл! - гаркнул он.

Доспехи медленно, лениво, но четко и отрывисто заговорили.

- Дай угадаю… Светостражи опять пытаются отыскать вход? Идиоты… но от них можно ожидать… Это так?

- Да.

- У Аида был? - опять спросили доспехи.

- Был, как же без этого!

- И что он сказал?

- Что как воевода ты далеко пойдешь.

Доспехи кивнули, Крикас спокойно развернулся и вышел, пинком открыв дверь.

- Хорошие доспехи… - пробормотал себе под нос Мор.

- Хочешь такие? Ну устроим…

- Да ладно тебе, Люцифер! Не мой стиль!

- И с чего я должен стили все ваши знать… ну ладно, здравствуй, все такое… а вообще я тебе не ждал. - сказал Люцифер, снимая с головы шлем. - чего так рано?

Мор скупо, без эпитетов, пересказал Люциферу события той ночи.

- Хорошо, однако… Смерть — скотина, да вообще все! - сказал Люцифер. - Балеал опять превращает наше золото в медь, от Авимареса за пауков ни хрена не получаем, а их пока поймаешь…

Мора уже в зале не было: Всадник прогулочным шагом направился на стрельбище — испытывать арбалеты. Он, сменив обличье, не один десяток раз бывал при дворах разных правителей разных эпох, и все они требовали почестей, казнили за чуть криво исполненное приказание… а Люцифер, превосходивший их всех вместе взятых могуществом, был почти на равных со всеми остальными, он не видел ничего плохого в том, чтобы Крикас, к примеру, во время доклада что-нибудь ел — он вполне мог проголодаться, время ведь есть, что бы не поесть?

Система перезаряжания работала неплохо: четыре болта в семь секунд, а вот точность пока хромала: Мор никак не мог привыкнуть к тому, что нужно просто навести руку на цель. Но грешники умирали даже от попадания в стопу, настолько силен был удар болта и яд, убивавший почти мгновенно.

И это с учетом того, что они и так мертвы.