Возвращение домой

Глава 1

Судорожно хватая воздух ртом, маленький мальчик лет шести мчался сквозь кромешную темноту густого леса. Он то и дело спотыкался, падал, но каждый раз вставал. Лицо его было искажено страхом, по щекам катились слёзы, но он не издавал ни звука. Мальчик просто бежал — прочь от чего-то ужасного, туда, где, возможно, можно выжить.

Глаза понемногу привыкали к темноте, падать он стал реже, но всё равно не осмеливался оглянуться. Всё внутри него твердило: нельзя останавливаться. Вдруг вдалеке, между стволов и крон деревьев, он увидел свет. Переполненный надеждой, он стал бежать ещё быстрее. С каждым его шагом светлых точек становилось всё больше. Не отводя от них взгляда, мальчик не заметил, как земля из-под ног внезапно исчезла. Он инстинктивно обхватил голову руками и покатился вниз по склону, ударяясь о землю, острые камни и торчащие корни. Вспышка — и всё исчезло.

Очнулся он на незнакомой кровати, в тёплом, но чужом помещении. Всё тело было перебинтовано и ныло, а малейшее движение отзывалось болью. Осознание пришло медленно, волной накрыли страх, растерянность, отчаяние — и мальчик разрыдался. Вдруг в комнату забежала женщина.

— Что с тобой? Где болит? — подбежав к кровати, растерянно спросила она. — Ты можешь говорить?

— Мне больно… Я хочу домой… — захлёбываясь слезами, прохрипел мальчик.

— Давай сначала успокоимся, — мягко сказала женщина, стараясь его утешить. — Я помогу тебе, обязательно. Тебе хочется пить? Кушать?

— Да… — прошептал он, всё ещё пытаясь успокоить дыхание.

— Как тебя зовут?

— Рин… — вытирая слёзы, ответил он.

— А меня Агата. Я сейчас принесу тебе поесть, а ты пока отдыхай и не двигайся. Не волнуйся, я скоро приду.

Выходя из комнаты, Агате что-то помешало открыть дверь. Заглянув за неё, она увидела свою дочку — примерно того же возраста, что и лежавший у неё в комнате израненный мальчик, — которая сидела на полу и потирала голову.

— Надя... подслушивать нехорошо, — произнесла Агата, мягко, но с заметным укором. — Не заходи к Рину, дай ему отдохнуть.

— Прости, мам… Я не хотела мешать… — виновато прошептала Надя.

Тяжело вздохнув, Агата направилась на кухню. Надя молча последовала за ней.

— Мам, а когда папа придёт?

— Уже вечереет. Должен быть с минуты на минуту, — проговорила Агата, бросив взгляд в окно.

Не прошло и минуты, как с улицы донёсся скрип, а затем — стук захлопнувшейся калитки. В дом вошёл мужчина с мешком за плечами.

— Надя, иди поиграй с ребятами, только недалеко и ненадолго, — сказала Агата.

— Но, мам… — начала она, но мать перебила:

— Пожалуйста, Надя. Мне нужно поговорить с отцом.

Надя бросила обиженный взгляд, но ничего не сказала и вышла из дома.

— Как сегодня? — спросила Агата, когда дверь за дочкой закрылась.

— Половину продал. Что-то взяли алхимики, остальное — на рынке. По мелочи… — снимая мешок, ответил мужчина.

— Он проснулся?

— Да. Ему тяжело. Нужно будет снова мазь нанести.

Когда Агата вернулась к Рину, тот уже спокойно лежал, глядя в потолок.

— А вот и еда, — сказала она с тёплой улыбкой, подавая суп и воду.

Мальчик ел медленно, с её помощью. Когда он опустошил тарелку, Агата мягко спросила:

— Ну что, стало легче? Можешь рассказать, что случилось?

Рин замер на секунду, будто собирался с духом.

— Они забрали меня и увели куда-то. Там были и другие ребята. Мы были в очень странном месте, там появилось чёрное пятно, и мы все как-то оказались в нём. Потом я летел в туннеле, повсюду были вспышки. Мне было очень больно в нём, и я появился в лесу уже ночью, хотя был день. Там было что-то страшное, и я убегал от этого на свет в лесу, а потом упал… — голос Рина с каждым его словом всё больше дрожал.

На несколько секунд воцарилась тишина, но вдруг Рин резко добавил:

— Это всё потому, что я не послушал родителей. Они говорили мне не выходить из дома в город. Я хочу домой. Я больше не буду убегать, я буду слушаться. Верните меня домой… пожалуйста...

Агата пыталась осмыслить сказанное Рином, но быстро взяла себя в руки и начала его успокаивать.

— Всё будет хорошо. Мы обязательно найдём способ тебе помочь. А сейчас давай поменяем повязки — и ты немного поспишь, ладно?

Агата ласково погладила Рина по голове, сменила повязки и вышла в приоткрытую дверь. За ней стоял её муж.

— Что будем делать? — прошептала она, прикрыв за собой дверь. — Похоже на выдумку… но вряд ли такой малыш мог всё это придумать.

Агата посмотрела на своего мужа и удивилась: он был скуп на эмоции, но сейчас его вид был немного шокированным.

— У меня есть догадки… но лучше, если бы это было его выдумкой, — тоже шёпотом ответил он. — Я завтра попытаюсь встретиться с главой города. Это может быть очень серьёзный вопрос, — всё ещё шокировано прошептал он.

Отходя от комнаты, Агата спросила:

— Что, если будет стоять выбор — оставить Рина у нас или нет? Что тогда? — Агата остановилась и смотрела прямо на своего мужа.

— Ты хочешь его оставить? — повернулся и спросил он.

Агата опустила взгляд в пол и ненадолго задумалась.

— Я не знаю. Поэтому и спросила тебя. Сможем ли мы взять ответственность за него? Из его рассказа только ты что-то понял.

— Сначала я схожу к начальнику города. Вероятно, этот вопрос будем решать не мы, — отвернувшись и продолжив идти, сказал мужчина.

***

В кабинете царила звенящая тишина, которую время от времени нарушал лишь скрежет пера по бумаге. Внезапно раздался стук в дверь.

— Да-да, — громко отозвался градоначальник.

В кабинет вошёл худощавый мужчина в очках.

— Никита Игнатьевич, к вам просится Дегтев Александр. Он работает травником в пригороде. Говорит, нашёл ребёнка в лесу. Дело срочное — хочет поговорить лично.

— Ребёнка в лесу, говоришь?.. Ну что ж, пусть войдёт.

Спустя минуту в сопровождении двух стражников появился Александр.

— Добрый день, Никита Игнатьевич.

— Добрый. Ну что там у тебя стряслось? Говорят, пополнение в семье? — с громким смехом заметил градоначальник.

— Да… Я нашёл мальчика в лесу. На вид ему лет шесть, весь в ссадинах и ушибах. На вопрос, откуда он, рассказал странную историю: мол, вышел в город и был похищен неизвестными. Потом его привели в странное место, где находились и другие дети. А затем появилось… «чёрное пятно», как он сказал. Всё исчезло, и дети провалились в него. Дальше — туннель, падение, и вот он оказался в нашем лесу, в пригороде.

Лицо градоначальника постепенно менялось по мере рассказа, и, наконец, он серьёзно произнёс:

— Стража, покиньте кабинет.

Как только дверь закрылась, он продолжил:

— Ты хочешь сказать, что он попал к нам из другого мира?

— Я подозреваю, что так и есть.

— Интересно… Говоришь, шесть лет?.. — градоначальник взял ручку, начал записывать. — Назови его имя и фамилию.

— Алов Рин.

— Проверим по спискам. А пока — мы вынуждены забрать мальчика, чтобы выяснить все обстоятельства. Я направлю к вам людей.

— Но он тяжело ранен… едва может двигаться.

Не успел Александр договорить, как градоначальник перебил его:

— Тем лучше. Подлечим как следует. Я отправлю ещё и пару алхимиков — на случай, если потребуется дополнительное обследование.

— Я понял вас.

— Александр, прошу вас сохранять молчание. Скорее всего, мальчик просто бредит на фоне пережитого стресса. Вероятнее всего, всё куда проще, чем мы себе напридумывали. Вы же понимаете: выжить при переносе обычному ребёнку невозможно.

— Да… понимаю. Разрешите обратиться с просьбой?

— Говорите.

— Как только вы всё выясните, не могли бы вы передать Рина в нашу семью и помочь с оформлением именной таблички?

— Конечно-конечно, я только рад помочь такой доброй и ответственной семье, — будто насмешливо ответил градоначальник.

— Благодарю, Никита Игнатьевич. До свидания.

— Да, всего доброго.

Александр вышел из кабинета. Градоначальник вновь взялся за перо. Прошло немного времени — снова постучали, и в кабинет вошёл всё тот же худощавый мужчина в очках.

— Вы звали, Никита Игнатьевич?

— Да. Отправь к Дегтевым двух алхимиков со стражей — пусть заберут ребёнка и вылечат его. И ещё: установи наблюдение за их семьёй. Докладывай обо всём необычном. А это письмо — немедленно доставь императору.

— Будет исполнено.

Когда Александр вышел на улицу, он на мгновение задержался, взглянув на здание градоначальника. Затем, почти беззвучно, произнёс:

— Бредит, говоришь?.. Да...

***

Летнее солнце стояло в зените. Александр осторожно вошёл в комнату, где спал Рин. Он сразу вспомнил, как впервые увидел его в лесу — белоснежные волосы мальчика сияли среди травы. Александр никогда прежде не встречал столь необычного цвета.

На мгновение задумавшись, он наклонился и мягко потряс Рина за плечо. Мальчик вздрогнул при пробуждении — и, кажется, немного испугался.

— Напугал? Не бойся. Я муж Агаты. Меня зовут Александр, но можешь звать меня дядей Сашей. Это я нашёл тебя в лесу.

— А... простите. И... спасибо вам, что спасли меня.

— Я пришёл сказать, что скоро прибудут алхимики. Они осмотрят тебя и ненадолго увезут — им нужно разобраться, что с тобой произошло.

— А куда меня заберут? Они помогут мне вернуться домой?

— Вероятнее всего — в город. Расскажи им всё, что помнишь. Они постараются тебе помочь.

Повисла короткая пауза. Первым снова заговорил Александр:

— Рин, почему твои родители не выпускали тебя из дома?

— Они говорили, что внешний мир слишком опасен. А пока я маленький — мне нельзя выходить. Надо было их слушать...

Александр заметил, как лицо мальчика потемнело, и подумал, что он вот-вот расплачется. Но Рин лишь грустно произнёс эти слова, не поддаваясь слезам.

Внезапно с улицы донёсся стук в калитку, за которым раздался громкий голос:

— Дегтев Александр! Нас прислал градоначальник. Разрешите войти!

Александр встал, взглянул на Рина и сказал:

— Ну вот, они пришли.

В дом вошли четверо мужчин. Двое сразу предъявили серебряные значки с изображением алхимического котла. Оставшиеся двое, вооружённые мечами, стояли позади — молчаливые, настороженные.

Когда значки были спрятаны, один из алхимиков обратился к хозяину:

— Вы знаете, зачем мы здесь?

— Да. Мальчик в комнате, я вас проведу.

Рин лежал на кровати, глядя на дверь, которая вскоре отворилась. К нему подошли алхимики.

— Не бойся. Сейчас я осмотрю тебя. Дай мне руку.

Рин протянул руку. Алхимик взял её, приложив пальцы к запястью. Мальчик сразу ощутил, как нечто чужое проникло внутрь — от кисти медленно и уверенно растекалось по телу, просвечивая кожу изнутри. Лицо Рина исказилось — его начало подташнивать.

— Тебе плохо?

— Меня тошнит...

Алхимик убрал руку.

— Странно. Такой реакции быть не должно — это обычное обследование. Но я успел всё проверить: у тебя несколько сломанных рёбер, остальное — сильные ушибы.

Он вытащил из-за пазухи небольшой мешочек, достал светлую пилюлю — небольшой гладкий шарик, словно отполированный — и протянул её Рину.

— Прими это. Боль утихнет, и тело начнёт восстанавливаться, — сказал алхимик и обернулся к стражникам: — Принесите носилки из ковчега и аккуратно уложите его.

Рина перенесли на носилках и аккуратно уложили в аппарат напоминавший небольшой корабль, который, казалось, совсем недавно плавал по морю, но теперь стоит около дома, из которого вынесли Рина. Подобные устройства он уже встречал, но этот выглядел грубее, примитивнее.

Пока его аккуратно и медленно переносили к ковчегу, мальчик вертел головой в разные стороны, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Но всё, что он видел, — лишь незнакомые деревянные дома и просёлочные дороги. Обычная деревня. Спустя всего час полёта ковчег опустился в сердце большого и красивого города. Приземлились они в обширном роскошном саду. Размер и внешний вид резиденции, в которой оказался Рин, явно говорили о том, что он находится на территории влиятельного и богатого человека. Его занесли на второй этаж в одну из множества неприлично богатых комнат этого дома, где совсем недавно находился Александр. Уложив мальчика на кровать, один из алхимиков произнёс:

— Подожди немного. Я приведу человека, который задаст тебе пару вопросов.

Рин лежал неподвижно. Его всё ещё мутило. Через некоторое время в комнату вошёл градоначальник, сопровождаемый худощавым мужчиной в очках.

— Всем покинуть комнату, — бросил он слугам и страже. — Господа алхимики, пока не покидайте мой дом, вы ещё понадобитесь.

Когда остальные вышли, градоначальник подошёл ближе.

— Привет, Рин. Меня зовут Никита Игнатьевич, я управляю городом, в котором ты сейчас находишься. Я помогу тебе, если ты честно ответишь на мои вопросы. Хорошо?

— Хорошо, — тихо ответил Рин.

Сначала были простые вопросы: полное имя, возраст, имена родителей, город, откуда он прибыл. Затем начались другие — о мире, из которого он пришёл. О тех вещах Рин почти ничего не знал. Он был всего лишь ребёнком и всю жизнь провёл взаперти. Давление росло. Допрос казался бесконечным. Но наконец градоначальник остановился.

— Господа алхимики, зайдите.

В комнату вошли те же двое.

— Я попрошу вас проверить ребёнка на наличие даньтяней.

Один из алхимиков подошёл и положил обе руки Рину на живот.

— Не волнуйся. Это будет похоже на предыдущее обследование.

Снова в его тело проникла энергия — концентрированная, направленная. Она медленно поднималась от пупка к голове. На этот раз её было меньше, но она двигалась по чёткой траектории, как будто хотела найти и заполнить несуществующее пространство. Чем ближе она подбиралась к голове, тем хуже становилось Рину: сердце билось быстрее, дыхание сбивалось, тело начинало трясти. Он пытался вырваться.

Градоначальник крикнул:

— Держите его! Проверку нужно завершить!

Второй алхимик бросился удерживать мальчика. Как только энергия добралась до головы, из носа Рина пошла кровь, и он потерял сознание.

Наступила тишина. Никита Игнатьевич нарушил её первым:

— Ну, что там?

Алхимик убрал руки, нахмурился.

— Честно говоря... я впервые такое вижу. Никогда не сталкивался с такой чувствительностью к ци.

— Меня интересует одно: есть у него даньтяни или нет?

— Их определённо нет. Но... я почувствовал нечто странное.

— Что именно? Без загадок! Это важный вопрос!

Алхимик на мгновение задумался, затем, неуверенно:

— Как будто... я заглядывал в бездонную пустоту.

— Меня не устраивает такой ответ! — вскричал градоначальник. — Скажи прямо: есть у него даньтяни или нет? Проведи ещё одну проверку!

— Да нет у него их! Как вы думаете, почему я так долго с ним возился?! — вспылил алхимик, но быстро взял себя в руки. — И, к тому же, неизвестно, как его тело отреагирует на повторную проверку.

— Мне неважно, что будет с этим парнем, мне нужно точно удостовериться в этом вопросе, поэтому не перечь мне и проведи её ещё раз! — не переставая кричать, повторил градоначальник. Алхимик, нехотя подчинившись, снова приступил к проверке мальчика. На этот раз он завершил её быстрее, чем прежде, и снова подтвердил отсутствие даньтяней.

Градоначальник пристально посмотрел на алхимика, затем — на бессознательно лежавшего Рина, которому второй алхимик аккуратно вытирал кровь под носом. После этого он резко развернулся, махнул помощнику и вышел из комнаты. Шагая по коридору, явно не в лучшем расположении духа, Никита Игнатьевич спросил у помощника:

— Всё записал?

— Да, всё, что происходило, — покорно ответил тот.

— Запиши: "даньтяней не обнаружено". Сделай ему именную табличку. Как только очнётся, отправь его обратно к Дегтевым. А всё, что ты записал, отправь в столицу.

Градоначальник был недоволен. Допрос не принёс никакой пользы, а Рин оказался самым обычным ребёнком — без даньтяней, как и все те дети, которых им удавалось находить.

***

Вечером Рина вернули в дом семьи Дегтевых. Его привёз помощник градоначальника в сопровождении двух стражников. Рин выглядел очень плохо — настолько, что семья всерьёз обеспокоилась его состоянием. Как только его уложили на кровать, он сразу же уснул. Перед уходом помощник подозвал Александра и завёл с ним разговор на улице.

— Я видел, что вы были озадачены состоянием мальчика. Уверяю вас, никаких насильственных действий мы не применяли. Просто при проверке он проявил аномальную чувствительность к ци, что и привело к такому результату.

— Что показала проверка? — сухо спросил Александр.

— Даньтяней не обнаружено. Это обычный шестилетний мальчик.

— Понятно, — ни капли не удивившись, сказал Александр. Он уже знал ответ — раз ребёнка так быстро вернули, всё было ясно.

— С именной табличкой придётся немного подождать. Приходите через три дня в Дом управления, там вам её выдадут.

— Хорошо. Благодарю вас, — его голос не выражал ни капли благодарности. — Каков результат опроса?

— Наши алхимики пришли к выводу, что ребёнок пережил сильное эмоциональное потрясение. Вероятно, он оказался в лесу по совсем иной причине. Не исключено, что он что-то скрывает. В списках упоминаются мужчина и женщина с фамилией Алов, погибшие при невыясненных обстоятельствах недалеко от города Амадис. Других однофамильцев обнаружить не удалось.

Александр понимал, что перед ним заранее подготовленная и выученная версия. Но возражать не имело смысла — отправить Рина в высший мир было попросту невозможно. Поэтому, не изменяя себе, он сдержанно ответил:

— Понятно.

— Всего вам хорошего, Александр. До свидания.

— Да, до свидания.

Александр вернулся в дом, и к нему сразу подбежала Надя.

— Папа, а Рин теперь будет жить с нами?

— Да, дочка. Пока не найдётся его настоящая семья.

Глаза девочки радостно заблестели, и она, сияя, побежала рассказывать всё маме.

— Надя, иди в комнату спать. Только не разбуди Рина — ему и так сегодня досталось, — прервала её радостный поток Агата.

Надя в припрыжку умчалась в свою комнату.

— Что будем делать дальше? Отправим его в школу? — спросила она у мужа.

— Да, будет ходить вместе с Надей. Я тоже займусь их обучением. Но сначала пусть окрепнет.

Александр немного помолчал, а затем продолжил:

— А когда закончат школу, и Надя уйдёт, он будет работать со мной.

Агата отвела взгляд и, словно слёзно обращаясь к кому-то свыше, прошептала:

— Господи, почему же моя дочь должна уйти?

— Это всё моя вина... Если бы не моя травма, я бы смог обеспечить ей безопасный путь, и нам бы не пришлось оставаться здесь…

Его голос оборвался. Жена молча подошла и обняла его. Александр быстро пришёл в себя, будто желая сменить тему:

— Пока не будем рассказывать Рину всю правду. Думаю, со временем он дойдёт до неё сам. И, возможно, тогда она не ударит по нему слишком сильно.

Глава 2

Спустя некоторое время Рин полностью оправился. Хотя он всё ещё оставался подавленным, но был послушным и смышлёным ребёнком — многое понимал и не задавал лишних вопросов. Без сопротивления он пошёл в ближайшую деревенскую школу, где учились все местные дети.

Поначалу уроки были простыми: чтение, письмо, счёт, базовая арифметика. Позже дети начали изучать литературу своей империи и её историю. Когда была возможность, Александр сам обучал Рина и Надю. Он рассказывал им об устройстве мира, дополнял школьные знания своими, а ещё делился своим ремеслом — ведь он был травником.

Светлый ум Рина удивлял всех вокруг. Он с поразительной лёгкостью усваивал новый материал, задавал множество вопросов и будто впитывал знания. Однако, несмотря на успехи в учёбе, оставался замкнутым и отчуждённым. Рин не сближался с другими детьми, избегал игр и шумных компаний. Единственной, с кем он говорил больше пары слов, была Надя. Всё своё свободное время он посвящал чтению и занятиям, погружаясь в книги, которые брал у учителя или Александра.

Наде очень нравились его белоснежные волосы и серьёзное отношение к учёбе. Она изо всех сил старалась не отставать от него, стремясь быть наравне. Однако не все дети в школе разделяли её симпатию и стремление. Рина дразнили за спиной, но в лицо никто не осмеливался сказать и слова. Он знал об этом, но предпочитал не реагировать. Его интересовала лишь учёба. Он продолжал искать.

Шли месяцы, сменялись времена года. Насмешки не утихали, но Рин по-прежнему молчал. А вот Надя терпеть это не могла. Она неизменно вставала на его защиту и старалась проводить с ним как можно больше времени.

***

Ночью прошёл дождь. После обычного школьного дня к Наде снова подошли деревенские ребята, с которыми она раньше часто играла. Но с появлением Рина она всё реже бывала с ними, а потом и вовсе перестала.

— Надька, ты опять сразу домой? Может, с нами пойдёшь? — спросил самый рослый из них, Герман.

— Нет, Герман. Мне надо помочь маме на огороде.

— Всегда ты с отговорками.

— Это не отговорка. Лучше бы вы тоже родителям помогали или с Рина пример брали.

— Рин то, Рин сё… С тех пор как этот белобрысый сирота появился, ты совсем изменилась.

— Хватит обзывать Рина! Он не сирота. У него есть мы! И волосы у него красивые! — вспылила Надя.

Герман скривился.

— Я же не прошу тебя гулять с нами каждый день. Но ты всё время мне отказываешь! Когда мы в последний раз гуляли, как раньше?!

— Я не могу всё время гулять. Мне нужно учиться и помогать по дому.

— Как только этот урод появился, сразу учиться начала. До этого умом-то не блистала. Да и сейчас сколько ни старайся — всё зря. Дура ты!

Остальные из компании одобрительно закивали.

Надя, едва сдерживая слёзы, бросилась на него с кулаками:

— Не смей больше так говорить! Сами вы уроды!

Герман, не ожидавший такого, инстинктивно оттолкнул её. Надя упала в грязь и расплакалась. В ту же секунду в его спину со всего разбега влетел Рин, ударив ногой. Герман рухнул лицом в грязь — прямо рядом с ошарашенной Надей.

— Обзывайте меня сколько хотите, но её не трогайте! — пригрозил Рин, сверля взглядом Германа и его компанию.

Герман вскочил и с яростью кинулся на Рина, даже не потрудившись отряхнуться. Тот был заметно ниже и слабее, но сопротивлялся как мог. Герман без труда повалил его в грязь, в которой сам недавно лежал, и, не глядя, начал наносить удары, словно пытался смешать Рина с ней. Надя рванулась на помощь, но её удержали другие ребята — для них всё происходящее было лишь забавным зрелищем.

Драка закончилась так же быстро, как и началась. На одобрительный шум зевак прибежал учитель. Верные друзья Германа сразу исчезли завидев его.

Грязный, побитый Рин и заплаканная Надя молча шли домой. Но Рин нарушил неловкую тишину:

— Надя, не говори дома, что произошло.

— Почему?! Надо рассказать! Нужно поговорить с их родителями. Они тебя давно дразнят, а теперь ещё и избили!

— Нет. Я не хочу доставлять ещё больше проблем.

— Да какие проблемы?! Это нельзя оставлять!

Рин остановился, положил руку ей на плечо и спокойно повторил:

— Надя, я прошу тебя, не надо.

Надя удивилась — Рин никогда не просил её ни о чём, поэтому она отвернула взгляд и замолчала. Тишина тянулась до самого дома, пока её не нарушила встревоженная Агата. Она замерла от удивления, увидев на пороге грязных детей.

— Божечки… что с вами?! — она подбежала и осторожно прикоснулась к лицу Рина, беспокойно осматривая его. — Кто это сделал?!

Рин спокойно отстранился:

— Мы просто играли… не рассчитали силы. Всё в порядке.

— Где же тут «не рассчитали»?! — голос Агаты задрожал. — Кто?!

— Тётя Агата, всё хорошо. Можно я умоюсь?

Не дожидаясь ответа, он отвернулся и ушёл. Александр сидел за столом, не двигаясь, только проводил мальчика взглядом. Агата тут же повернулась к дочери.

— Дочь, что случилось? — строго спросила она, всматриваясь в лицо Нади.

Та отвела глаза. Её нижняя губа задрожала, и вот-вот должны были хлынуть слёзы. Лицо становилось всё более напряжённым, и через секунду она разрыдалась:

— Мама! Его… уже давно дразнят в школе! А сегодня… меня толкнули… я упала… а он заступился…

Слова потонули в рыданиях. Агата обняла дочь, прижимая её к себе.

— Тише, дочка. Всё хорошо. Скажи, кто это сделал?

Сквозь всхлипы Надя прошептала:

— Рин… просил… не говорить…

— Как это — не говорить?! — возмутилась Агата и резко повернулась к мужу. — Саша, ты это так оставишь?!

Александр всё это время молча смотрел перед собой. Теперь он медленно поднял взгляд:

— Рин не захотел рассказывать. Значит, у него есть на то причина.

— Да он же ещё ребёнок! Его избили! И дочку нашу толкнули!

— Если кто-то обидит Надю ещё раз — мы обязательно разберёмся. А если Рин решит, что ему нужна помощь — он сам попросит.

— Ты относишься к нему как к взрослому, а ему всего десять!

Александр чуть нахмурился, но его голос оставался спокойным:

— Я отношусь к нему как к будущему мужчине.

Агата сжала губы, но больше ничего не сказала, продолжая успокаивать Надю.

***

На следующий день Рин и Надя, как обычно, шли в школу вместе. У входа их поджидал Герман со своими верными друзьями.

— Надя, подожди! — окликнул он.

Надя остановилась, и Рин, как всегда, остался рядом.

— Чего ты хочешь? — строго спросила она.

— А ты чего остановился? Я звал её, а не тебя, — обратился Герман к Рину, игнорируя вопрос.

— Всё, мы пошли, — отрезала Надя, взяла Рина за руку и уже хотела продолжить путь, но Герман схватил её за плечо. Она замерла.

— Ладно, подожди, я… извинился хотел, — пробормотал он.

Надя сбросила его руку и обернулась.

— Хорошо. Извиняйся.

— Ну, ты это… прости, что толкнул тебя вчера, — начал он, но Надя перебила:

— Ты не передо мной должен извиняться, а перед Рином!

— А перед ним за что? Он сам полез и получил по заслугам. Нечего ногами махать. А тебя я не специально...

— Всё! Даже не подходи больше ни ко мне, ни к Рину, если ты не понимаешь, за что нужно извиняться!

Надя снова повернулась, собираясь уйти, но Герман снова схватил её за руку.

— Я же нормально с тобой! Почему ты не понимаешь...

— Идиот, — спокойно произнёс Рин из-за спины Нади.

Глаза Германа наполнились злобой и уставились на Рина:

— Это ты мне сейчас?

— Ну, если отозвался, значит — тебе. Я же вчера ясно сказал: не лезь к Наде.

Герман шагнул ближе, злоба проступала в каждом его движении.

— Видимо, ты плохо понял. Мало получил вчера? — прорычал он и скривил лицо в ухмылке.

— Ты действительно идиот? — удивлённо спросил Рин. — Мы сейчас возле школы. Если мы снова подерёмся здесь, вызовут родителей. И твоих, и Надиных. А мне не хочется тревожить их по пустякам. Надеюсь, тебе своих — тоже, — спокойно добавил он.

Он взял удивлённую Надю за руку и ушёл с ней в класс. Герман, пылающий от злости, обернулся к своим друзьям:

— Ну раз здесь нельзя, найдём другое место, — прошипел он сквозь зубы.

Школьный день закончился. Ребята начали расходиться по домам. Надя и Рин вышли из школы, но Рин неожиданно остановился, будто что-то вспомнил.

— Надя, сегодня иди домой одна, — сказал он спокойно.

— Почему? Что случилось?

— Вспомнил, что хотел посоветоваться с учителем по одному вопросу.

— Так давай я с тобой пойду. Или подожду.

— Надя, я ведь нечасто тебя о чём-то прошу. Я просто хочу поговорить с учителем и побыть один. Почему ты не понимаешь намёков? — Рин не злился, но его безразличное лицо и ровная интонация ранили сильнее любого крика. Надя расстроенно посмотрела на него и молча ушла.

Рин немного постоял, а потом направился в сторону дома. Но едва он отошёл от школы, как из зелёного закутка на дорогу вышли Герман с компанией.

— Надо поговорить. Пошли, — приказал Герман, встав перед Рином и сверля его тяжёлым взглядом.

— Не хочу. Хочешь что-то сказать — говори здесь, — равнодушно отозвался Рин, словно смотрел сквозь него.

Герман молча подошёл ближе — и внезапно ударил Рина в живот.

— Пошли, нужно поговорить, — повторил он, схватив того за ворот и потащив с дороги, в сторону зарослей.

— Не бойся, по лицу бить не буду — чтобы видно не было. Ты же нормальный парень, не девка. Рассказывать не станешь, — процедил он, ведя Рина в укромное место, всё ещё не отпуская.

Следующие удары сыпались по телу. Рин не успел отдышаться после первого, как новые толчки заставили его упасть. Он скорчился от боли, сжавшись в комок, не в силах вдохнуть.

— Ты, наверное, удивишься, но мне уже давно нравится Надя, — вдруг сказал Герман, будто смущаясь и отводя взгляд. Но тут же голос его вновь стал резким: — С твоим появлением она изменилась. Больше не разговаривает со мной, всё время проводит с тобой.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Я добрый человек, так что даю тебе выбор: либо я продолжаю тебя вылавливать и бить, либо ты просто перестаёшь с ней общаться.

Рин молчал. Он всё ещё лежал, съёжившись, тяжело дыша.

— Не молчи. Всё ведь просто. Ты и так ни с кем не общаешься. Какая тебе разница, если и она перестанет? — наигранно мягко продолжил Герман.

Рин с трудом приподнялся. Выпрямиться он не мог, но, сцепив зубы, прохрипел:

— Давай так: я сам буду приходить к тебе, но взамен — ты оставишь Надю в покое.

На его перекошенном от боли лице на секунду мелькнула упрямая, бледная улыбка.

Герман вспыхнул. Он шагнул вперёд и снова ударил — всё туда же, в живот. Рин рухнул, и теперь казалось, что он не поднимется.

— Какой смелый... — прошипел Герман. — Ну ладно. Согласен. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

Его лицо перекосилось в безумной усмешке.

Герман и его компания ушли. Они были довольны — у них появилось новое развлечение на ближайшее время. А Рин остался лежать на холодной земле, медленно, с усилием втягивая в грудь воздух, пытаясь прийти в себя.

***

Надя радовалась тому, что Герман больше не докучал ни Рину, ни ей. Они по-прежнему вместе ходили в школу, учились у Александра и помогали Агате по хозяйству. Рин, как и прежде, предпочитал одиночество, с головой уходил в книги, а Надя старательно пыталась за ним поспевать.

Почти ничего не изменилось. Разве что время от времени на теле Рина появлялись синяки, которые он упорно скрывал.

Так прошли почти два года.

Стояла поздняя весна. За окном ярко светило солнце, деревья уже укутались молодой листвой. Был самый обычный учебный день. Учитель стоял у доски, безуспешно пытаясь привлечь внимание учеников.

— Ребята, учебный год подходит к концу. Многим из вас уже исполнилось двенадцать, а это значит, что пора поговорить о будущем. Вы ведь знаете, что каждый год во все уголки Империи Азат отправляют проверяющих. Кто напомнит, в чём заключается их задача?

Почти весь класс дружно поднял руки.

— Пусть ответит Ксюша.

— Они приезжают, чтобы проверить наличие даньтяней и отобрать тех, кто подойдёт для обучения в академиях, — уверенно произнесла она.

— Верно. Вы знаете, насколько важны культиваторы в нашем непростом мире. Они защищают, лечат, создают — без них человечество давно бы исчезло. В нашем мире сила ценится превыше всего. Если вы станете сильным культиватором, то забудете, что такое бедность. Но вместе с силой приходит и ответственность, а с ней — опасность. Будьте осторожны на этом пути.

Учитель на мгновение замолчал, затем, словно опускаясь в какую-то сокровенную глубину, продолжил с лёгкой таинственной ноткой:

— А знаете ли вы, как устроен этот мир на самом деле?

В классе повисла тишина. Все затаили дыхание. Рин ощутил, как по спине пробежал холодок.

— На самом деле, наш мир — не единственный.

Рин чуть не задохнулся от неожиданности, в то время как у остальных, казалось, эта информация не вызвала шока — будто они уже где-то слышали об этом.

— Существует три мира. Низший, средний и высший. Мы находимся в среднем. Вы знаете о пробудившихся зверях, но не все из них рождаются здесь. Законы мира таковы, что при достижении определённого уровня культивации, живое существо переносится в другой мир — иначе оно нарушает баланс.

— Низший мир — прародина всех существ, способных к пробуждению, но человечество там уже вымерло. Зато другие существа продолжают прибывать. Слышали о случаях, когда монстры появлялись прямо в городах? Так вот — это они.

Рин поднял руку.

— Да, Рин?

— Получается, если достигнуть определённого уровня культивации здесь, в среднем мире, нас перенесёт в высший?

— Именно так. Мы раньше не затрагивали темы, связанные с путём культивации, потому что обычным людям не раскрывают обширных знаний в этой области — для них они попросту бесполезны. Но если вы попадёте в одну из академий, то перед вами откроется совсем другой мир.

Для Рина это стало самым счастливым днём в жизни. Он словно нашёл недостающий кусочек головоломки, которую так долго пытался сложить. Всё это время он чувствовал, что не принадлежит этому миру, и вот теперь — наконец-то — получил подтверждение. Оказывается, всё это время ответы были рядом. Просто он боялся спрашивать.

Учитель продолжал:

— Но не стоит слишком засматриваться на высший мир. За всю историю было немало культиваторов, исчезнувших из нашего мира в надежде вознестись... Но никто не знает, выжили ли они — и что вообще скрывается там, наверху.

Из класса кто-то выкрикнул:

— А в низший мир вернуться можно?

— Хороший вопрос. Нет. Или пока не придумали как. Всё, на сегодня достаточно.

Рин не знал, радоваться ему или злиться. Столько лет он искал ответы, а они всё это время были у него под носом. Он бежал домой, забыв о Наде, с которой обычно возвращался, о синяках, что ныли на теле, о тяжёлых мыслях, что давно придавили плечи. Он просто бежал. И впервые за долгое время — улыбался.

Рин влетел в дом, сияя от счастья. Александра и Агату его вид ошарашил — они ещё никогда не видели его таким.

— Дядя Саша! Это правда, что есть три мира?! Что можно попасть в высший?!

— Да. Это не тайна, — спокойно ответил Александр.

Глаза Рина засверкали ещё ярче.

— Значит, если после проверки я стану культиватором, я смогу вернуться домой? Значит, я и правда из высшего мира?! Я всегда это чувствовал! Думал, что сошёл с ума, если расскажу — никто не поверит! А это оказывается... обычная информация! Просто надо было спросить! Я идиот, да?! Почему вы молчали?!

— Рин, присядь, — голос Александра стал мягким, но серьёзным.

Улыбка начала медленно сходить с лица Рина.

— Честно говоря, я думал, что этот разговор случится гораздо раньше… — Александр вздохнул, и его взгляд потяжелел. — Да, ты прибыл из Высшего мира. И, возможно, ты не единственный.

Он сделал паузу.

— Когда тебя нашли, тебя обследовали алхимики… Ты должен помнить.

— Нет… — шепнул Рин, уже догадываясь, что скажет Александр.

— Они уже всё проверили.

— Нет…

— Ты не сможешь культивировать, Рин.

— Этого не может быть!.. — закричал он в отчаянии.

Рин вылетел из дома, не слыша криков за спиной. Он просто бежал. Слёзы катились по щекам. Он рвал ветки на пути, спотыкался, падал и поднимался вновь. Бежал, пока не осталось ни сил, ни дыхания.

Когда небо потемнело, он, обессилев, рухнул на землю.

Глава 3

Весеннее солнце уже почти скрылось за горизонтом. Лес погрузился в темноту. Мокрый от пота, Рин лежал на земле. Его лицо было в следах от слёз, одежда испачкана от падений, руки изрезаны от веток. В глазах читалась пустота. Разум помутнел, не хватало воздуха. Он лежал, пытаясь прийти в себя, захлёбываясь отчаянием, смотря в небесную бездну, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь густые кроны деревьев.

«Я ведь до сих пор жил только ради того, чтобы найти подтверждение, что я не из этого мира... Лелеял тот момент, когда эта информация попадёт ко мне в руки. Оказалось, что туда ещё можно вернуться… Но почему у меня отобрали эту возможность? Почему меня не выпускали из дома? Почему отправили сюда не по моей воле? Почему всё так?»

Слёзы снова начали медленно стекать по его лицу и голос в голове зазвучал ещё отчаяннее:

«Я уже даже не помню лиц своих родителей. Не помню, как выглядел дом. Я почти ничего не помню, а вскоре и вовсе всё забуду. Я изучал всё, что попадалось под руку. Я ни разу не гулял, не заводил друзей. Терпел избиения и издёвки. Я правда старался всё вынести и продолжать идти… Но почему мне не дают даже шанса? Какой смысл мне продолжать жить?»

Рин всё так же лежал на холодной земле в центре кромешно тёмного леса. Вдруг он услышал вой. Испугавшись, он закрыл лицо рукой, на его губах появилась истерическая улыбка.

— Ха… — шептал он. — Почему я боюсь?.. Я ведь уже всё решил.

В памяти начали всплывать моменты жизни, которую он успел прожить с семьёй Дегтевых. Он вспомнил, как они тепло к нему относились, даже когда он сам не показывал чувств и мало говорил. Они поддерживали его, давали всё, что могли, старались сделать частью своей семьи. Он вспомнил, как ему нравилось слушать дядю Сашу, когда тот чему-то его учил, вспомнил тёплые объятия тёти Агаты… Вспомнил маленькую, хрупкую Надю — ту, что никогда не боялась заступиться за него, когда всем было всё равно.

«Я даже не могу решиться умереть… Какой же я жалкий…» — снова корил он себя в мыслях, но теперь слова звучали не с такой яростью, а скорее с усталостью. Ведь несмотря на всю боль и сомнения, внутри него горела искорка, которая не давала поглотить себя мраку.

Город Натаниэль, в пригороде которого жил и учился Рин, находился в самой восточной части Империи Азат. Восточнее были только деревенские поселения, а за ними — неизведанная территория. Хоть эти земли и патрулировались культиваторами, а на границе располагалась линия обороны для защиты деревень от вторжений, некоторым существам всё равно удавалось пробраться.

Это было одно из самых опасных мест Империи — и Рин знал об этом. Он медленно поднялся, каждый шаг давался ему с трудом, но он всё равно пошёл в обратном направлении. Лес казался чужим, враждебным. Он внимательно осматривал каждый угол, вздрагивал от каждого шороха, с каждым звуком в темноте сердце колотилось всё сильнее. Он боялся — и это ощущение делало его ещё более ничтожным в собственных глазах. Но он продолжал идти.

Вдруг перед ним открылся светлый участок леса, освещённый лунным светом, как будто сами небеса вели его туда. Следуя за светом, он вышел на небольшую полянку, где росло несколько странных растений, образующих круг. Благодаря урокам дяди Саши, Рин смог различить некоторые из них и в тот же момент остолбенел от страха. Если здесь растёт столько сильных трав, значит поблизости может скрываться зверь или монстр. Эти существа чувствуют силу таких растений, потому часто обосновываются рядом, питаясь их энергией и яростно защищая их от других.

Он начал часто оглядываться, пятясь назад. Но было уже поздно.

Над его головой возникли восемь чёрных глаз — это была морда лесного паука. Он свисал с высоких ветвей деревьев и уже собирался схватить Рина, но перед атакой издал лёгкий клекот, раскрывая уродливые клыки в пасти.

Рин даже не посмотрел вверх — сразу сорвался с места и побежал. Он слышал, как существо прыгало, отталкиваясь от деревьев, слышал звук множества лап, скребущих по земле, и этот мерзкий, ужасный клекот. Рин не бежал по прямой — всё время менял направление, лавируя между деревьями. Но убежать от монстра, будучи обычным человеком, — невозможно. Внезапно Рин почувствовал мощный удар в бок — настолько сильный, что его отбросило на несколько метров. Он рухнул на землю, почти потеряв сознание, но воля к жизни оказалась сильнее. Из последних сил он перевернулся на спину — и впервые увидел своего преследователя.

Это был паук — почти метр в высоту и около двух в ширину. Всё его тело было покрыто уродливой, колючей шерстью, как и восемь длинных, отталкивающих лап. Из уродливой пасти торчали два огромных клыка, а восемь чёрных, зловещих глаз уставились прямо на Рина.

В панике он закричал изо всех сил:

— Не подходи! Спасите! Кто-нибудь!

Паук резко поднялся на задние лапы, приоткрыв своё брюхо, и стал визуально вдвое больше. Было видно, что он готовится к атаке. С его клыков капал яд, перемешанный со слюной, а сам он перебирал ими, издавая тот самый мерзкий, пронзительный клекот. В следующий миг он прыгнул вперёд и вонзил все свои клыки Рину в бок, подняв его в воздух и удерживая лапами.

Рин закричал от боли и страха. Он пинался, бил волосатое тело монстра, но бесполезно. Паук впрыскивал всё больше яда, и движения Рина постепенно стихли. Последнее, что он запомнил, — восемь бездушных глаз, пристально следящих за ним, пока чудовище удерживало его лапами и клыками, впуская в тело яд.

Рин уже не двигался. Паук ловко перевернул его, и, перебирая лапами, начал обматывать тело плотной паутиной, извлекая её из своего брюха. Из его пасти всё так же доносился мерзкий, довольный клекот.

Вдруг из леса раздались крики:

— Я слышал это здесь! В этой стороне! Все сюда!

Услышав голоса и хруст веток под ногами, паук прекратил обматывать жертву, а затем резко бросился прочь, волоча за собой на паутине недоделанный кокон с Рином.

— Я вижу молодого паука! Все ко мне! — раздался новый крик из чащи.

Из глубины леса вырвалось нечто ярко светящееся — по форме напоминающее небольшой клинок — и с силой вонзилось в брюхо паука. Тот яростно заклекотал, в бешенстве оборвал нить с коконом и метнулся прочь. Вслед за ним стремительно пронеслись несколько теней — культиваторы. Они двигались с поразительной скоростью, в их руках сверкали мечи, от лезвий которых исходила энергия ци разных цветов.

Они быстро настигли раненого паука и взяли его в кольцо. Без слов, слаженно, начали атаку с разных сторон. Лапы одна за другой отлетали в стороны под натиском мечей. Паук зашипел, дёрнулся — и в тот же миг один из разноцветных клинков вонзился ему между глаз. Бой был окончен.

***

Рин открыл глаза. Страх ещё не отпустил, но он сразу узнал это место — их с Надей комната. Он выдохнул с облегчением. Первое, что он почувствовал, — тупая боль в боку. Попробовав приподняться, Рин тут же скривился от резкого укола боли и осторожно взглянул на рану — её закрывали плотные бинты. В ту же секунду в памяти всплыл момент укуса того ужасного паука… восемь чёрных глаз, неподвижно уставившихся прямо на него. Волна тошноты подступила к горлу, лицо побледнело.

Вдруг дверь приоткрылась и показалась спина Нади. Она старалась войти как можно аккуратнее, не нарушив тишину и не уронив таз с водой и тряпкой. Когда ей это удалось, она обернулась — и застыла, увидев, как Рин сидит на кровати и смотрит на неё.

Несколько секунд они молча глядели друг на друга. Затем таз с шумом выпал из её рук, и она кинулась к Рину, крепко обняв его.

— Зачем ты так поступил?! — одновременно кричала и плакала она. — А если бы ты погиб?!

Лицо Рина скривилось от боли, но он сдержанно ответил:

— Прости, Надя… Но, пожалуйста, отпусти — мне больно...

Надя сразу отстранилась. Повисла неловкая тишина. Рин прервал её, стараясь говорить спокойно:

— Надя, не могла бы ты принести воды?

— Конечно. Сейчас сбегаю.

Услышав громкие голоса, в комнату вбежали взволнованные Александр и Агата. Надя с облегчением на лице пронеслась мимо них на кухню за водой.

Рин отвёл взгляд. Александр и Агата подошли ближе. Агата молча придвинула стул к кровати и села рядом. Сдержанно, но с искренней заботой в голосе, она спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

Рин сидел на кровати и, не сводя взгляда со своих ног, почти шёпотом ответил:

— Всё хорошо.

— Рин, ты всегда говорил, что у тебя всё хорошо. Мы старались не давить на тебя, думали, ты просто замкнутый… старались подстроиться. — Голос Агаты дрогнул. — Мы считали тебя взрослее, чем ты есть. Думали, ты справишься. Забыли, что ты ведь всего лишь ребёнок. Это мы виноваты.

Агата тихо заплакала и закрыла лицо руками.

— Это не так! — внезапно закричал Рин, так и не подняв взгляда.

Агата опустила руки, посмотрела на него и едва слышно сказала:

— Рин, взгляни на меня.

Рин застыл, не двигаясь. Он даже не пытался повернуть голову — как будто малейшее движение могло выпустить наружу всё то, что он сдерживал. Его голос прозвучал хрипло, срываясь, будто слова застревали в горле:

— Я не могу… Мне очень стыдно перед вами. Вы столько сделали… спасли меня, приютили, относились с теплом… А я… Я не хотел вас обременять. Но вместо благодарности сделал это…

— Ты никогда не был для нас бременем, — мягко сказала Агата. — Наоборот, ты казался нам удивительно взрослым и сильным мальчиком.

Она не отводила от него взгляда. а Рин сидел, словно окаменев, не поднимая головы.

— Рин… пожалуйста, взгляни на меня.

Он всё-таки решился и осторожно поднял глаза. Перед ним — два уже родных лица. Александр, всегда сдержанный, теперь выглядел взволнованным. А лицо Агаты… он запомнит его навсегда: осунувшееся, с тенями под глазами от бессонных ночей, со следами слёз — и всё же тёплое, озарённое мягким весенним светом, проникавшим в комнату.

Рину стало невыносимо горько. Эти люди так беспокоились о нём, а он…

Он расплакался и сдавленно произнёс:

— Простите меня… пожалуйста… простите…

Агата тоже не смогла сдержать чувств. Она крепко, но осторожно обняла его. Александр стоял рядом, сдерживая эмоции, но в его взгляде читалось явное облегчение. У приоткрытой двери стояла Надя. Она держала в руках стакан с водой и тихо плакала, прислонившись спиной к стене.

— Рин, что бы ни случилось, ты всегда будешь желанным в этом доме. Ты нам нужен, — со слезами на глазах прошептала Агата, обнимая его.

— Угу… — только и смог вымолвить Рин, уткнувшись ей в плечо.

***

После того инцидента Рин изменился. Он стал иногда улыбаться, охотнее вступал в разговоры и делился своими мыслями. Это несказанно радовало всех в доме.

Хотя формально он уже был усыновлён, и на именной табличке значилось: Дегтев Рин Александрович, — Рин всё равно не называл Агату и Александра по-семейному. Но они об этом даже не задумывались — для них он и так был родным.

— Рин, Надя, нам уже пора выходить, а то опоздаем на проверку! — крикнула Агата, обуваясь.

— Да! Идём! — отозвалась Надя, выбегая из комнаты.

— Надя, я ведь вчера просил тебя заранее подобрать себе одежду, — ворчал Рин, догоняя её.

— Ничего ты не понимаешь! Это ведь знаменательное событие, значит, и выглядеть нужно соответствующе, а не как ты! Хоть бы раз пошёл и купил себе нормальную одежду, а не отнекивался, — недовольно отчитывала его Надя.

Сегодня и правда был важный день — не только для них, но и для всей Империи Азат. Каждый год, в конце весны, по всем её уголкам разъезжались проверяющие, чтобы отобрать детей, пригодных к пути культиватора. Надя была воодушевлена, в отличие от Рина. Все в семье, кроме неё, знали: у Рина нет даньтяней. Это было указано в его именной табличке.

На улице стоял уже почти летний, жаркий день. Жители деревни собрались возле школы, предвкушая начало. Гомон толпы прервал мужчина в тёмном одеянии с мечом за спиной. Он шагнул вперёд и встал перед собравшимися.

— Всем доброго утра, уважаемые жители деревни. Я Виктор Шинкар, боевой культиватор восьмого ранга. Проверку проводить буду я.

Толпа почти не отреагировала. Деревня находилась недалеко от границы, где культиваторы несли постоянное дежурство, так что их присутствие здесь не было редкостью — они часто проходили через деревню по пути к гарнизонам.

— Сейчас я вкратце расскажу, как будет проходить проверка. Мои коллеги называют имя ребёнка, он подходит ко мне, я провожу оценку, и результат заносится в список. Все данные будут отправлены в город Нитаниэль. Убедительно прошу: не уходите сразу после проверки — будет озвучена важная информация.

Виктор, как и прежде, говорил громко, но теперь его голос звучал почти угрожающе:

— Внимание! Важное уточнение! Если ребёнок из списка не появляется, он подаётся в розыск! Если выяснится, что родители скрыли ребёнка — они будут наказаны, а проверка всё равно будет проведена! Не советую никому перечить Империи — вас ждёт незавидная жизнь.

Толпа мгновенно стихла. Виктор снова заговорил мягким голосом:

— Ну что ж, начнём. Первый в списке...

Хотя деревня была небольшая, но в местной школе училось около сотни детей разных возрастов. Ждать долго не пришлось — фамилия Дегтев стояла в начале списка.

— Дегтева Надежда Александровна!

Агата отпустила руку дочери, и та уверенно вышла из толпы и подошла к Виктору.

— Не бойся, процедура безболезненна, — сказал Виктор, как и каждому до неё.

Он протянул руку и остановил ладонь у её живота, сосредоточив в ней поток ци. Надя ощутила, как внутри что-то завихрилось — энергия наполнила низ живота, затем плавно поднялась к груди, закружилась в районе сердца и устремилась выше, к голове. В этих трёх точках энергия будто заполнила нечто невидимое, ранее пустое. Виктор убрал руку, мягко улыбнулся и сказал:

— У тебя очень хорошие даньтяни.

Затем громко объявил:

— Дегтева Надежда — проверку прошла. Пригодна!

Никто не аплодировал и не радовался. Толпа молчала — все понимали: для одних это было счастьем, для других — приговором. Но Надя сияла. Она всегда мечтала стать культиватором. Больше всего она хотела идти по этому пути вместе с Рином — как в школе.

Она радостно подбежала к нему:

— Рин, слышал? Я пригодна! Мы сможем и дальше учиться вместе! — воскликнула она, хватая его за руки.

Рин молчал. Потом улыбнулся и тихо сказал:

— Поздравляю. Я рад за тебя.

Улыбка Нади померкла. Она сразу почувствовала, что что-то не так.

— Следующий — Дегтев Рин Александрович! — закричал помощник Виктора.

Рин отпустил её руки и вышел из толпы.

— Мам, а что с Рином? — тихо спросила Надя.

Агата молча взглянула на дочь. Боль, которую переживал Рин, отзывалась в её сердце острым эхом — как и страх за то, что ждало впереди её дочку.

Рин подошёл к Виктору и протянул именную табличку.

— Я уже проходил проверку. Результат указан здесь.

Виктор взглянул на табличку, кивнул и громко сказал:

— Дегтев Рин Александрович — непригоден!

Мир Нади рухнул. Все её мечты и планы развалились в одно мгновение.

— Мам… как — непригоден? — прошептала она. — Это ошибка...

— Нет, Надя, всё верно. Его проверили ещё тогда, когда он впервые оказался у нас.

Надя молчала и не сводила глаз с Рина, пока тот возвращался. Он подошёл и слабо улыбнулся.

— Чего так смотришь? Не выйдет у нас и дальше вместе учиться, — сказал он, стараясь не выдать обиду. Но зависть, как яд, разъедала его изнутри.

У Нади на глазах выступили слёзы. Она развернулась и убежала.

— Что это с ней? — спросил Рин у Агаты.

— Не злись на неё. Она ведь не знала, что у тебя нет даньтяней. Наверняка уже всё у себя в голове распланировала… а тут такая новость.

Когда список подошёл к концу, Виктор снова обратился к толпе:

— Весь список будет передан в Теран и Натаниэль. Через пять дней, утром, в это же время, сюда прибудет ковчег. Все, кто прошёл, должны быть здесь. Отсутствующих объявят в розыск. Надеюсь, вы не хотите лишних разбирательств. Всем спасибо. Можете расходиться.

Он подошёл к коллегам, взял список, пробежался по нему взглядом и с досадой пробормотал:

— Лишь шесть из пятнадцати. Печально...

— Виктор, а ты чего ожидал? В таких отдалённых деревушках всегда так. Это ведь не поселение у самой академии — тут культиваторы не живут. Так что, по правде говоря, это даже неплохой улов.

— Знаю… но всё равно грустно. Будто с каждым годом учеников всё меньше, а по-настоящему талантливых и вовсе не осталось.

Толпа постепенно рассеялась. Агата и Рин тоже начали свой путь обратно домой, но по пути им встретился Герман.

— Здравствуйте, тётя Агата.

— Привет, Герман. Поздравляю с результатом проверки! Твои родители говорили, что ты очень хотел этого.

— Да, спасибо! Я очень рад. Могу я поговорить с Рином?

— Ладно, Рин, я пойду домой, а вы погуляйте. Только не до позднего времени.

— Хорошо, — ответил он с наигранной улыбкой.

Герман подождал, пока Агата удалилась.

— Ну и чего ты хотел? — наигранная улыбка исчезла с его лица, оставив лишь холодную неприязнь.

— Хотел поговорить с тобой в последний раз. Всё равно больше не увидимся, — сказал Герман, ехидно улыбаясь. — Ты вообще молодец, не думал, что так долго будешь терпеть тот уговор. Тебе бы меня поблагодарить: мне довольно быстро стало тебя жаль, так что ты легко отделался.

Рин молчал.

— Да не сердись, я ведь человек слова и не нарушил его! Теперь можешь быть спокоен, ведь отныне я буду защищать нашу деревню. А когда стану великим культиватором, ты сможешь сказать, что учился со мной в одном классе, — он произнёс это и громко рассмеялся. Рину стало противно от этих слов, он до сих пор не мог принять свою никчёмность, а эти слова ещё больше угнетали его.

— Если это всё, то я пошёл, — сказал Рин и развернулся, чтобы уйти.

Герман прокричал ему вслед:

— Ты не переживай, теперь я присмотрю за Надей! — и в конце раздался громкий смех.

Рин шёл, кипя от ненависти — как к Герману, так и к самому себе.

Надя не разговаривала с Рином все эти пять дней. Он не понимал, в чём причина, и, после двух дней безуспешных попыток наладить контакт, сдался.

Как и говорил Виктор, через пять дней прибыл ковчег и забрал шестерых ребят в академию Теран. Вся семья Нади пришла проводить её, но она так и не сказала Рину ни слова. Однако, несмотря на молчание, он всё же нашёл в себе силы сказать ей напоследок:

— Не понимаю, почему ты обижаешься… но береги себя там, — сказал он, смотря ей в спину, словно чувствуя, что это может быть последний раз, когда они могут увидеть друг друга.

Но она даже не повернулась, и, не замедлив шаг, продолжила уверенно идти к ковчегу.

Глава 4

Осознав, что Надя нашла свой путь и, возможно, посвятит ему всю свою жизнь, Рин не мог сидеть сложа руки.

В один из будничных вечеров, уставший Александр вернулся из города после продажи собранных им трав. Он сел на своё любимое место за столом, чтобы продолжить читать книгу, которую не так давно начал. Но стоило Агате поставить перед ним чашку горячего чая, как Рин, словно гром среди ясного неба, появился в кухне, нарушив планы кормильца семьи.

— Дядя Саша, можно мне попробовать работать с вами? — решительно спросил Рин, подходя ближе.

Александр нахмурился, не отводя взгляда от текста в своих руках, и не спешил с ответом.

— Может, тебе стоит попробовать поступить в городскую академию для обычных людей? Тебе бы подошла работа с бумагами при каком-нибудь высокопоставленном лице. Ума у тебя точно хватит, — наконец ответил он, отложив книгу и взглянув прямо на Рина.

— А зачем тогда вы обучали нас всему этому?

— Травы — неотъемлемая часть жизни. Я лишь научил вас основам, — твёрдо сказал Александр. — И что же побудило тебя стать травником?

Рин носил в себе это желание не первый день, поэтому ответил сразу:

— Несмотря на опасность и непредсказуемость, я думаю, что более свободного дела мне не найти. Я не хочу всю жизнь просидеть в четырёх стенах, выполняя чужие приказы, — сказал он с твёрдой уверенностью в голосе. В его глазах не было ни капли сомнения.

— А по мне, это не так уж и плохо, — сказала Агата, стоя на кухне и не отвлекаясь от дел. — Пусть и будешь выполнять приказы, зато работа спокойная, да и доход стабильный.

— Может, и так... Но мне тяжело даже думать об этом, — вздохнул Рин. В его голосе прозвучала мучительная нотка.

— Не будь так категоричен. Может, тебе и правда стоит попробовать поступить в академию? Если хорошо сдашь тесты — обучение будет бесплатным. Отучился бы, а травником всегда успеешь стать, — сказала Агата, отвлекшись от кухни и уже полностью погрузившись в разговор. — Мог бы найти работу с травами в городе, убил бы двух зайцев сразу.

— Мне нравится не столько работа с травами, сколько само ощущение свободы, которое приходит, когда бродишь по лесу. Там никто не властен над тобой — ты сам себе хозяин, — искренне пытался объяснить свои чувства Рин.

— Только потом не жалуйся, если пожалеешь о своём решении. Время назад не вернёшь, — Агата немного разозлилась, но, будто опомнившись, мягко добавила: — Я просто хочу, чтобы у тебя было светлое будущее.

Александр продолжал, не отрываясь, читать книгу, будто разговоры ничуть не мешали ему.

— Я понимаю, ваше предложение рационально. Возможно, оно действительно лучшее в моём случае. Но это не то, чего я хочу, — мягко, но уверенно продолжил Рин.

Агата не сдалась, но сменила тактику. Она бросила злой взгляд на Александра, который всё так же увлечённо был погружён в книгу, игнорируя происходящее вокруг. Уловив этот многозначительный прищур, он тут же спохватился — слишком хорошо знал, что значит такой взгляд от женщины, с которой прожил полжизни.

— Кхм... Рин, я понимаю твоё стремление, но ты пока не готов. Тебе кое-чего не хватает, — снова с грустью отложив книгу, сказал Александр.

— Чего именно? Я ведь всё это время учился у вас! Моих знаний должно хватить...

— В жизни важны не только знания. У тебя слабое тело. Это первое, что нужно исправить, — сказал Александр. Поймав очередной колючий взгляд жены, он поспешно добавил: — И чтобы Агата была уверена, что твоё решение не пустой порыв, тебе придётся выдержать мои тренировки. Если увижу, что ты сдался — пойдёшь в городскую академию.

Он снова взглянул на жену и облегчённо выдохнул: та была занята готовкой и больше не обращала на него внимания.

— Я согласен! Готов начать хоть сейчас! — Рин не мог унять радость и нетерпение.

Но тренировки Александра оказались вовсе не лёгкими. Рин почти каждый день бегал, прыгал, отжимался, подтягивался, приседал и таскал тяжёлые брёвна. Со временем нагрузки становились всё серьёзнее — к упражнениям добавился мешок с речным песком для утяжеления. Первые несколько месяцев он едва держался на ногах: всё тело болело и ныло, будто перестраивалось под непривычную нагрузку. Но решимость в его глазах не угасала ни на миг.

Помимо физической подготовки, Александр делился с ним знаниями. Несмотря на свою начитанность, Рин прежде не слышал о многом из того, чему его учили. А когда тело наконец привыкло к нагрузкам, дядя Саша начал обучать его боевым искусствам — чем окончательно поразил Рина. Тот никак не мог понять, откуда у обычного травника такие навыки и знания.

Однажды, во время тренировки на заднем дворе, Рин не удержался от вопроса:

— Дядя Саша, откуда вы всё это знаете? Про монстров, про тренировки, про боевые искусства? Вы же даже книг не используете... Вы культиватор? — выдохнул он сквозь отдышку, продолжая выполнять приседания с бревном на плечах.

Александр замолчал. Некоторое время он просто смотрел в сторону, а потом тихо ответил:

— Был им...

— Почему «был»? — Рин резко остановился, сбросил бревно с плеч и вгляделся в его лицо — в нём будто притаилась тень.

— Я не могу пользоваться энергией ци… — тихо, будто вспоминая что-то тяжёлое, произнёс он. Но тут же отстранился от тяжелых воспоминаний: — Больше не спрашивай. Тебе эта информация не нужна. Продолжай упражнение.

Рин продолжал тренировку, терзаемый вопросом — что же произошло с дядей Сашей? Но, несмотря на интерес, больше он эту тему не поднимал.

В таком бешеном темпе пролетели два года. Рин подрос, окреп, и теперь мешок с речным песком для тренировок стал куда тяжелее. Снова приближался день, которого он всегда ждал — день, когда Александр собирался в лес за травами. Каждый раз Рин мечтал, что его наконец возьмут с собой. Но он никогда не просил — ждал, когда его признают. И вот мечта стала реальностью.

— Рин, завтра пойдёшь со мной. Оденься потеплее: в лесу прохладно, и снег там ещё не растаял, — неожиданно сказал Александр за ужином.

От неожиданности Рин подскочил, забыв про ещё полную тарелку на столе. Сияя от счастья, он тут же бросился в свою комнату собирать вещи. Он знал: завтра начнётся финальный этап его испытания. От волнения и нетерпения он так и не смог сомкнуть глаз всю ночь.

***

«Так, перчатки — взял, верёвки — взял, нож — взял, огниво — взял, воду — взял, корзинку — взял, лопатку — взял… чего-то не хватает… А, карандаш. Взял. Вроде всё», — перебирал про себя Рин, глядя на разложенное на кровати содержимое походного мешка. — «Ну всё, пора выходить».

На улице стояло прохладное мартовское утро. В некоторых местах всё ещё лежал снег.

«Повезло, что зима была не снежная», — отметил Рин.

Александр уже ждал у калитки.

— Погода сегодня хорошая, ясная, — с удовлетворением заметил он, глянув в небо. —Готов? — спросил, окинув Рина оценивающим взглядом.

— Да, — собранно и твёрдо, будто ждал этого всю жизнь, ответил тот.

— Ну, двинули.

Наконец они начали путь в сторону леса. Рин испытывал лёгкий трепет, но не подавал виду — хотел показать, чему научился. Шли долго. Местность становилась всё более неровной, вытоптанные тропинки постепенно исчезли. Раньше Рин бы уже устал, но благодаря тренировкам он спокойно держал темп.

Александр до сих пор продолжал наставлять ученика, не сбавляя шага:

— Работа травника не из лёгких и не из безопасных. В лесу можно наткнуться на зверей, а иногда — и на монстров. Этот лес богат травами. Он на окраине империи, людей сюда ходит мало, но оттого и опасностей больше.

— А вы встречались с монстрами? — с интересом спросил Рин.

— Да. Но всего дважды за все годы. Если в тебе нет энергии ци, они слабо тебя ощущают. Главное — не попадайся им на глаза. Увидел — сразу уходи. Пометь место на карте и сообщи культиваторам. Карандаш взял?

— Взял.

Александр остановился, снял мешок и достал что-то из-за пазухи.

— Вот моя карта. Здесь отмечены места, где я находил травы и какие именно. Сегодня мы пойдём сюда, — он указал на участок без меток, — здесь я ещё не был.

— Дядя Саша, а где меня тогда нашли культиваторы? — вдруг спросил Рин.

— А зачем тебе это?

— Вдруг там ещё одно чудище. Буду избегать того места.

Александр некоторое время молчал, но всё же ответил:

— Точно не знаю. Я тогда добежал до этого места и вернулся — уже наступала ночь. Хотел позвать культиваторов, что ошивались в деревне, но Агата оказалась быстрее. Я даже не успел вернуться, а они уже были в лесу. Когда пришли обратно, сказали, что ты был где-то в двадцати километрах к юго-востоку. Наверное, здесь, — он обвёл пальцем небольшой участок на карте, рядом с которым не было меток. — Не понимаю, как ты смог пробежать такое расстояние. Ещё страннее, что тебя не заметили культиваторы — там их полно должно быть. А паучий монстр… он обычно не один. Такие твари держатся группами. Этот был один, да ещё как-то проскочил через границу.

Рин почувствовал, как внутри сжалось — воспоминания были слишком живы. Он до сих пор чувствовал вину за тот случай.

— А где примерно граница? — тихо спросил он.

— Где-то здесь. От Северных гор до Южных. Между ними тянется лес, бесконечно уходящий на восток. За горы человечество пока не продвинулось, но культиваторы часто туда наведываются — за добычей, за травами. Тот паук как раз оттуда и пришёл. Он не мог быть из низшего мира — слишком слаб. Первый уровень среднего этапа развития. Видимо, поэтому его и не заметили.

«Значит, он был почти на самом низшем уровне…» — с удивлением подумал Рин. Его поразило, какой мощью обладает энергия ци, если даже такое существо стало для него почти смертельным.

— Ладно, пошли. Нам ещё далеко.

Они шли долго, всё время меняя направление. Казалось, в голове у Александра была собственная, невидимая карта. По пути им встречались разные травы, но почти все оказывались обычными — лишь изредка попадались растения первого класса. Каждый раз Александр останавливался, указывал на растение и задавал вопросы, проверяя знания Рина.

Это был первый поход мальчика, но усталости он не чувствовал. Всё вокруг казалось новым и захватывающим. После замкнутой, серой жизни даже лес воспринимался как настоящее приключение. В этот момент Рин понял: он сделал правильный выбор тогда, на кухне.

Вдруг впереди он заметил цветок с ярким жёлтым бутоном. Среди снега и мёртвой листвы он выделялся, будто звал к себе.

— Почему не бежишь собирать? — спросил Александр, когда Рин заметил растение.

— Потому что рядом с сильным растением может обитать зверь или монстр, — ответил тот, осматриваясь и прислонившись к дереву.

— Молодец. Правильно. Не торопись — сначала оцени обстановку.

Когда убедились в безопасности, подошли ближе.

— Видишь? — Александр указал на едва заметные следы в снегу и листве.

— Да… Похоже, обычные кабаны, — ответил Рин, приглядываясь.

— Верно. Хоть и обычные, но всё равно опасны, особенно в стаде. Всегда будь начеку. Всем нравятся такие травы — не только людям.

Начался знакомый Рину опрос:

— Название?

— Жёлтый дарит.

— Класс и возраст?

— Существует пять классов трав. Дариты бывают разных оттенков. Этот — жёлтый, второго класса. По размеру и лепесткам — около четырёх лет.

— Особенности?

— В сыром виде ядовита. После обработки обладает успокаивающим эффектом. Иногда применяется для нейтрализации других ядов.

— Всё верно, — с одобрением кивнул Александр. — Собирай. Старайся не повредить корни. Сначала в мешочек, потом в корзину. И не задерживайся на одном месте — особенно, если рядом были следы. Не забудь отметить на карте.

Когда трава уже лежала в корзинке, Александр сказал:

— Всё, возвращаемся. Скоро стемнеет.

Рин шёл, светясь изнутри. Даже путь обратно казался интересным. Он бегал взглядом по лесу, надеясь найти что-то ещё.

— Понравилось? — спросил Александр, заметив, что воодушевление Рина всё ещё не угасло.

— Да! Всё такое необычное и захватывающее!

— Это пока. Привыкнешь — станет рутиной, — ответил Александр с тенью усталости в голосе. — Я не пугаю тебя, просто хочу, чтобы ты был готов.

Большую часть пути они молчали — слова казались ненужными. Оба просто наслаждались моментом. Рину нравилось идти рядом с Александром — это напоминало прогулку с отцом. Однако мужчина, будто уловив его тёплые мысли, вдруг сказал:

— Будешь ходить со мной, пока я не решу, что ты готов. Потом — сам.

— Почему? — с лёгкой грустью спросил Рин.

— Ты способный. Осталось набраться опыта. А я уже не молод. Травма даёт о себе знать. Скоро мне будет тяжело держать темп.

Вдалеке послышались голоса — деревня была рядом.

— Дома заведи свою карту и перенеси на неё мои метки. Когда начнёшь ходить один, будем обмениваться информацией, — сказал Александр, когда они почти дошли до дома.

Глава 5

Шли месяцы. Несмотря на то что Рин уже прошёл проверку Александра, он не прекращал тренироваться. К ежедневным занятиям прибавились вылазки в лес с наставником и участие в продаже трав. Особенно ему нравилась торговля: она давала возможность выбраться в город и увидеть множество новых лиц. Со временем Рина начали узнавать и воспринимать уже не как ребёнка, а как торговца. Его необычная внешность и живой ум сделали его чем-то вроде местной достопримечательности. Доброе отношение окружающих радовало Рина, и он всё сильнее привязывался к своей работе.

Но больше всего его поразил не огромный городской рынок, а алхимический дом Натаниэля — настоящий храм для культиваторов. Столько редких трав и сильных практиков в одном месте он ещё никогда не видел.

Со временем, доказав и мастерство, и самостоятельность, Рин стал сам собирать травы и сбывать их. Его успехи радовали Александра и Агату, а он всё больше втягивался в размеренную, спокойную жизнь.

В один из жарких августовских дней настала очередь Рина идти в лес за травами.

— Ну всё, я пошёл! — крикнул он с порога, невольно запечатлевая в памяти уютную, домашнюю сцену: Александр, с чашкой чая, сидел на своём любимом месте за столом, углублённый в чтение, а Агата, занятая готовкой, всё же обернулась, чтобы пожелать ему удачи. Это мгновение навсегда останется с ним.

«Сегодня двинусь на юго-восток. Постараюсь дойти до того места», — думал Рин, разглядывая карту перед тем, как ступить в лесную глушь.

Он уже знал этот лес как родной. Каждая тропинка, каждый ориентир — всё было знакомо. Каждый раз, выбираясь в лес, он невольно вспоминал одну поляну, освещённую лунным светом, где однажды заметил несколько редчайших трав.

«Если повезёт — найду их. Три третьего класса, две — четвёртого… Это огромная удача. Сможем отстроить дом, расширить огород, дядя Саша и тётя Агата наконец-то отдохнут. А может, мы даже съездим в другой город», — мечтал Рин.

«Главное — чтобы не встретились культиваторы. Они вечно запрещают проход в ту сторону. Ну ничего, в этот раз должно получиться».

Он шёл всё глубже в лес, привычно собирая травы. Ни одного культиватора на пути — удача явно была на его стороне.

— Я уже рядом… — пробормотал он, сверяясь с картой.

Взгляд уловил знакомые ориентиры — и вскоре перед ним открылась залитая солнечным светом поляна. Он нашёл их — те самые пять драгоценных растений. Вокруг росли и другие, менее ценные, но всё же полезные травы.

Он насторожился, осмотрелся — всё спокойно. Сердце забилось чаще.

«Красный гриб Луран — третий класс. Трава с фиолетовыми бутонами — Раннатос, тоже третий. Красный Дарит — опять третий. Огромный синий бутон — Сакра, четвёртый. Бурос — с густыми красными ягодами, четвёртый. И ещё множество трав первого и второго классов вокруг… Им минимум сотня лет… некоторые явно эволюционировали», — восторженно перечислял он в мыслях, будто не веря своим глазам.

Рин не чувствовал этого, но от пяти редких растений исходила густая энергия, медленно растекавшаяся по округе.

Сначала он собрал все нужные травы в округе, аккуратно срезая их ножом. Затем осторожно принялся за самые ценные — выкапывал с корнями, стараясь не повредить. И именно тогда, в рыхлой земле, что-то блеснуло. Он отложил лопатку и начал перебирать почву руками — пальцы нащупали кольцо. Оно было в идеальном состоянии, чистое, словно вовсе не находилось в земле.

Но Рин не удивился и не стал разглядывать находку — времени на раздумья не было. Он спешил закончить сбор и как можно скорее вернуться домой, будто кто-то в любой момент мог вырвать добытое из его рук. Пальцы дрожали от волнения. Надев кольцо на палец, он снова принялся за дело, торопясь управиться до заката — хотелось как можно скорее показать находку Александру и Агате.

Спеша сквозь лес, Рин вдруг услышал странные звуки. Остановившись и вслушавшись, он обернулся — вдалеке, сотрясая землю, прямо на него неслось стадо кабанов. Он не стал ждать: сбросил мешок и корзину и одним прыжком оказался на ближайшем дереве и быстро взобрался повыше. Кабаны пронеслись мимо, не обращая на него никакого внимания. Сверху Рин заметил и других лесных обитателей — они тоже бежали прочь, как будто спасались от чего-то страшного.

Он замер, сердце колотилось. Что-то было не так. Вскоре до его слуха донеслись крики людей и раскатистый рёв — глубокий, нечеловеческий, явно принадлежавший чему-то огромному. Вдалеке сверкали вспышки — то синие, то багровые. Соскочив с дерева, Рин помчался на звук.

Добравшись до места, он увидел ужасающую, но завораживающую картину: культиваторы сражались с гигантским каменным медведем. Его шерсть была серой, перемешанной с тяжёлыми каменными наростами, напоминающими броню, как будто сам зверь был соткан из скал. Размеры монстра поражали воображение: его высота превышала четыре метра. В попытке задеть ловких культиваторов, огромные лапы медведя ломали деревья, как простые ветки. Уроки Александра помогли Рину сразу опознать это существо.

«Он не должен быть здесь. Его территория — северные горы», — пронеслось в голове.

Рин затаился и наблюдал. Удары мечей и светящейся ци культиваторов не причиняли медведю видимого вреда. Но это не уменьшало напряжения — каждое движение этого несоизмеримо сильного противника отзывалось в теле Рина, заставляя его нервничать. Вскоре тело монстра вспыхнуло серой ци, и удар, сопровождаемый оглушительным рыком, расколол землю, прокатившись волной прямо к укрытию Рина. Культиваторы подпрыгнули, но медведь, похоже, ждал этого: его огромная лапа смела одного из них, оставив лишь вспышку крови.

— Это самоубийство! Это существо не ниже четвертого уровня! — закричал один из оставшихся в пылу битвы.

— Мы не можем уйти, за нами деревня! — отозвался второй.

— Да плевать! Мы не удержим их до подкрепления! У границы уже новые твари!

— Я не уйду!

— Тогда сдохни здесь! — буркнул первый и исчез в лесу.

Оставшийся воин продержался недолго. Одна ошибка — и его тело было размазано по земле.

Рин застыл от ужаса. Он лежал, не шевелясь, сдерживая дыхание. Когда медведь скрылся в чаще, из леса хлынула новая волна чудовищ — пауки, леопарды, тигры, волки, лисы. Все — разных видов. Но именно появление змей заставило Рина действовать. Не раздумывая, он метнулся к ближайшему оврагу, свернулся калачиком и прижался к земле, затаив дыхание и стараясь не выдать себя ни малейшим шорохом. Где-то совсем рядом трещали ветки. Рина била дрожь, но он из последних сил цеплялся за остатки самообладания.

Наконец лес затих. Солнце клонилось к закату. Рин выбрался — медленно, осторожно. Страх сменяла настороженность. Долгое время он полз, перебегал, прятался. И, наконец, между деревьями увидел свет — он всё больше озарял лес с каждым шагом.

Когда Рин подошёл к деревне, на улице уже была глубокая ночь, но всё вокруг было освещено, как днём. Дома горели, лежали в руинах. Повсюду валялись огромные камни и тела — люди, монстры, изуродованные останки. Некоторые лица он узнавал, другие были неузнаваемы.

Дом… Их дом был наполовину разрушен.

Рин бросился внутрь, обыскал всё — никого. Затем по улице, от тела к телу — всё напрасно. Он не замечал ничего вокруг, время для него остановилось. И лишь когда к нему подбежала группа культиваторов в черных одеяниях с мечами наперевес, а одна из женщин схватила его за плечо, он вышел из своего транса:

— Что ты тут делаешь?! Ты как? Не ранен? — кричала женщина, с тревогой осматривая его, словно надеясь, что её крик сможет вернуть его к реальности.

— Нет… — выдавил он, глядя в пустоту. — Вы не видели мужчину и женщину? Им около сорока лет… Я не могу их найти…

Женщина застыла от увиденного. Мальчик лет четырнадцати, весь в крови, с пустым взглядом, сидел среди тел и голыми руками проверял останки каждого убитого.

— Возможно, они эвакуировались. Может, те, кого ты ищешь, выжили, — заикаясь, сказала она.

— Эвакуировались… Точно! Как я не подумал! — глаза Рина вспыхнули надеждой, и, едва сдерживая порыв, он встал с колен.

— Охрану границы восстановили, большинство монстров уничтожено, остальных ищут на прилегающих территориях. Эти ребята проведут тебя в город — туда свозят всех выживших. Что у тебя в мешке и корзине?

— Я… я травник… только что вернулся… прятался в лесу… — сбивчиво произнес он.

— Поняла. Тебе невероятно повезло. Уходи с ними.

Культиваторы, используя свою ци, вытащили мечи из ножен. Наполненные энергией, клинки начали светиться и повисли в воздухе. Культиваторы запрыгнули на них, и один из них жестом подозвал Рина. Не раздумывая, он подошёл и встал перед мужчиной на летающий меч. В следующую секунду они взлетели в небо и направились в сторону города. Рин едва не сорвался, но культиватор позади крепко держал его — мужчина был словно каменная глыба.

Ночная тьма окутывала землю. Сверху Рин видел, как почти все деревни в округе были охвачены огнём. Вдали, под кронами леса, то вспыхивали, то угасали разноцветные огни — отголоски всё ещё не утихших сражений. Всё это длилось до самого города Натаниэль, у подступов к которому спешно развернули лагерь для выживших. Люди сидели прямо на улицах: кто-то плакал, кто-то пытался поддержать других, кто-то бегал и звал близких. Алхимики оказывали первую помощь. Вид был жуткий, но Рин не обращал на это внимания — он искал знакомые лица.

— Ну всё, можешь оставаться здесь. Нам пора идти, ситуация пока нестабильна, — сказал один из сопровождающих.

— Хорошо. Спасибо вам, — ответил Рин, поспешно продолжив путь по улицам, не теряя надежды найти хоть кого-то знакомого.

Вскоре он заметил своего школьного учителя, который, судя по всему, тоже искал выживших из их деревни. Рин подбежал к нему.

— Господи, Рин, ты жив! Какое счастье… Ты не ранен? — сказал учитель, обняв его дрожащими руками.

— Вы не видели дядю Сашу и тётю Агату? — игнорируя его вопросы, спросил Рин.

— Я… не видел. Я ищу выживших из нашей деревни. Остальных собрал в другом месте. Спроси там — может, кто-то их видел. Иди прямо по этой улице, справа увидишь их, — сказал учитель, показывая рукой направление.

— Спасибо. — Рин развернулся и побежал. Действительно, впереди он увидел знакомые лица, собравшиеся в небольшой круг.

— Я — Рин Дегтев! Вы не видели мою семью?! — закричал он в толпу.

Множество уставших, потерянных, заплаканных и грязных лиц повернулись к нему, но никто не ответил.

— Может, кто-то видел семью Дегтевых? Александра и Агату?! — повторил он.

Вдруг из толпы раздался неуверенный женский голос:

— Я видела…

Это была Ксюша, одноклассница Рина, она жила по соседству. Рин подбежал к ней и схватил за плечи. Сквозь бинты было видно, что она ранена. В её взгляде читалась пустота — такая же, как и в его собственных глазах, только без искры надежды. Но сейчас всё это его не волновало.

— Ксюша, ты знаешь, где они?! — с мольбой воскликнул он.

— Они мертвы… — ответила она монотонно, как будто смотря сквозь него. Её заплаканное лицо не отражало никаких эмоций.

— Что?.. Ты уверена, что видела это?! — вскрикнул он, встряхивая её за плечи.

Ксюша залилась слезами и закричала в ответ:

— Я уверена! Я видела это своими глазами! Этот огромный медведь и твари в небе… они убили и их, и моих родных. Они просто раздавили их прямо на моих глазах!

Руки Рина бессильно опустились. Надежда в его взгляде погасла.

— Как…

Глаза Ксюши метались из стороны в сторону, всё её тело трясло. Прижав дрожащие руки к лицу, она продолжила говорить, словно находясь в бреду:

— Мы услышали оглушительный рык… Все выбежали… С неба летели огромные камни… Он ударил землю, и…

Слова оборвались. Она снова залилась слезами и ушла.

Рин остался стоять, не в силах пошевелиться. Он не мог поверить в услышанное. Взгляд застыл в пустоте, лицо было безжизненным, а по щекам беззвучно катились слёзы.

— Нет… нет… нет… этого не может быть… — прохрипел он, будто лишь сейчас по-настоящему осознал, что произошло.

Он схватился за голову, и его лицо исказилось от лавины эмоций, вырвавшихся наружу. Колени подкосились. Рин рухнул на землю и зарыдал, издав истошный, душераздирающий крик, будто разрывающий его изнутри.

Глава 6

Ночь пролетела незаметно. Всё это время Рин неподвижно сидел на улице между домами, снова и снова прокручивая в голове одни и те же слова: «Их больше нет». Внутри него что-то сломалось — безвозвратно.

«Что мне делать дальше? Как жить без них?.. Если бы только я был сильнее… Если бы мог остановить этого проклятого медведя…»

Он винил себя за слабость, за то, что не оказался рядом.

«Зачем я ушёл в тот день… Лучше бы умер вместе с ними…»

Вдруг на улице раздались крики.

— Всем собраться на центральной площади! — бежал мужчина, повторяя одну и ту же фразу.

«Надо идти…», — подумал Рин, сам не зная зачем.

На центральной площади собрались все выжившие. На помосте в центре толпы стоял хорошо одетый мужчина в окружении стражников. Он начал говорить, стараясь перекричать шум:

— Я понимаю, что вы потрясены. Многие потеряли дома, кто-то — родных… Но мы должны собраться с силами и продолжить жить…

Не успел он закончить фразу, как из толпы вырвались крики:

— Как вы предлагаете нам жить дальше, если наши дома разрушены?!

— А если это повторится? Что тогда?!

— Где были культиваторы?! Почему они это допустили?!

Толпа гудела всё громче. Стражники напряглись — казалось, ещё немного, и начнётся беспорядок. И тут, словно возникнув из воздуха, на помосте появился человек с мечом за спиной, одетый в одежду, напоминающую наряд культиваторов. Однако в его одеянии преобладал белый цвет с изящными золотистыми элементами. Его облик, осанка и уверенная походка сразу выдавали в нём представителя знати. Он шагнул вперёд и закричал так, что его голос эхом прокатился по всей площади:

— А ну, замолчали!

Толпа мгновенно стихла, устремив взгляды на незнакомца. Тот заговорил тише, но голос его звучал так же отчётливо, будто гремел в ушах:

— Я понимаю ваше негодование. Но никто не был готов к подобному. Такое масштабное и организованное нападение монстров не происходило уже давно. Сейчас все границы укреплены. Восточная — под особым контролем и уже восстанавливается. Такого больше не повторится. Мы готовы.

— Вы знаете, почему это произошло?! — крикнул кто-то из толпы.

— Обстоятельства уточняются. По предварительным данным, каменный медведь четвёртого низшего уровня был вытеснен из своего ареала обитания в северных горах. В районе города Робос ведётся активная добыча руды — люди продвигаются всё глубже в горы, уничтожают монстров и подчиняют новые территории. Возможно, этот медведь был королём тех мест и покинул их вместе с другими существами. Он прорвал границу, а за ним последовали обитатели восточного леса.

— Что нам теперь делать?! — снова раздалось из толпы.

— Сейчас начнётся перепись. Вам необходимо пройти в дом управления этого поселения и, в порядке очереди, сообщить сведения о себе и своих близких. Детей-сирот приютит Империя. Позже Империей будут направлены рабочие и материалы для восстановления. За каждого погибшего члена семьи положена компенсация — двадцать золотых. Выплаты начнутся после подтверждения данных.

Из толпы послышались возмущённые крики:

— Вы просто хотите откупиться! Как деньги вернут нам погибших?!

— Куда нам теперь идти?!

Толпа загудела. Мужчина снова повысил голос:

— Замолчали! — его крик был ещё громче прежнего. — Я понимаю: ничего не вернуть. Не хотите — не берите деньги. Но кому вы сделаете хуже? Вы знаете, в каком мире живёте. И всё же, несмотря ни на что, Империя всегда заботилась о своих гражданах. Теперь — все в очередь. Кто не попадёт в списки, будет считаться пропавшим без вести.

Началась давка. Люди ринулись занимать очередь. Стражники пытались навести порядок, но тщетно. Рин пошёл за всеми, как во сне. Он простоял в очереди до самого утра, будто погружённый в пустоту.

«Зачем я здесь стою?.. А, да… Нужно получить деньги. А за что? За смерть дяди Саши и тёти Агаты?.. А зачем мне эти деньги?..» — Рин размышлял, стоя уже внутри здания.

«Имею ли я право их взять?.. Что мне делать дальше?.. Как там Надя? Надеюсь, с ней всё хорошо…»

Он всё глубже погружался в себя, взгляд его становился всё более мутным.

И вдруг, в этом беспощадном водовороте мыслей всплыло последнее тёплое воспоминание — тот момент перед уходом за травами в роковой день. Оно стало светлым лучом в темноте, словно кто-то послал его. Всё внутри Рина сжалось, перевернулось… Но ни один мускул не дрогнул. Он больше не мог плакать — будто слёзы в нём закончились. Неожиданно он покинул очередь и, не оборачиваясь, зашагал к городу — под изумлённые взгляды тех, кто остался.

На улицах продолжали оказывать помощь: раздавали еду, лечили раненых. Люди были истощены — и морально, и физически, — но некоторые уже отправились восстанавливать дома. Стражники у пропускного поста отшатнулись: одежда Рина по-прежнему была пропитана засохшей кровью, окрашенной в бордово-тёмный цвет, и сам он выглядел как ходячий мертвец.

— Парень, нам запрещено пускать пострадавших из других районов, — сказал один из стражников, протягивая ему обратно именную табличку.

— Я не собираюсь задерживаться. Хочу лишь зайти в алхимический дом и продать травы, — Рин достал траву третьего класса и показал им.

Стражники переглянулись.

— Мы не можем тебя впустить. Особенно в таком виде — людей распугаешь, — усмехнулся один из стражников. — Но... думаю, мы можем договориться.

— Как? — безэмоционально спросил Рин.

— Отдашь нам эту траву — и мы тебя пропустим. Мы рискуем, нарушая приказ. Это должно окупаться.

— Я не могу отдать её вам, — тихо произнёс Рин, глядя в пустоту.

— Тогда катись отсюда! — резко выкрикнул стражник.

Рин уже было развернулся, как вдруг из очереди вышел высокий, статный темноволосый мужчина. Его белоснежная одежда с изысканной отделкой говорила о высоком статусе. Он спокойно положил руку на плечо Рина:

— Парень, подожди, — мягко сказал он, а затем обратился к стражникам: — Что здесь происходит?

— А ты кто такой, чтобы тут вопросы задавать?! — рявкнул стражник.

Мужчина молча достал значок и передал его. Стражник побледнел, поспешно вернул его и заговорил:

— Простите, не признал вас, господин алхимик.

— Почему вы не пускаете этого парня в город?

— Нам запрещено впускать пострадавших. Это может вызвать беспорядки…

Алхимик взглянул на Рина, потом — на стражников.

— Этот мальчик пойдёт со мной. Если будут вопросы — назовите моё имя. Вы ведь его знаете?

— Конечно. Кто не знает имя золотого алхимика, господин Лайл.

— Парень, пойдём, — махнул он Рину и зашагал к арке, ведущей в город.

— Спасибо, но мне нечем отплатить, — тихо сказал Рин.

— Не нужно благодарностей. Я не прошу платы. Просто услышал, что ты собираешься продать травы. Я тоже иду туда, — на его лице появилась странная улыбка.

Люди с любопытством поглядывали на странную пару — безупречно чистого алхимика и мальчика, с головы до пят покрытого засохшей кровью. Но ничто не помешало им добраться до колыбели алхимии.

Они вошли в знакомое Рину помещение и направились к одному из многочисленных прилавков. Оценщик оторвался от дел и поднял взгляд.

— Здравствуйте, господин Лайл. Необычно видеть вас здесь. Пришли продать травы?

— Не я. Этот мальчик. Рин, верно? Доставай всё. Здесь тебя не обманут.

Рин потянулся к корзине, как вдруг в голове прозвучал голос — женский, старческий, с хрипотцой:

«Не смей продавать их».

Рин замер. Но удивления не было. Всё происходящее оставалось где-то далеко. Он открыл корзину.

«Я же сказала — не смей!» — голос стал настойчивее.

Но Рин начал выкладывать травы — одну за другой. К прилавку стали подтягиваться люди: кто-то из любопытства, кто-то с интересом — будто это была не просто продажа, а настоящая выставка. А голос в голове всё не унимался, становясь всё агрессивнее.

Когда он достал травы третьего и четвёртого уровня, голос закричал:

«Неееет! Прошу тебя, остановись!»

Но Рину было всё равно. Он молча выложил травы, шокировав всех, кроме Лайла — тот почувствовал их энергию ещё у поста.

— Где ты нашёл эти травы?! — воскликнул оценщик.

— В лесу. Я травник, — спокойно ответил Рин.

— Вот бы знать, где растёт такой лес… — сказал оценщик, скользнув взглядом по принесённым травам. Оценив их, он прищурился и добавил: — За всё я не расплачусь. Может, оставишь только эти две? Четвёртого уровня.

— Нет. Он продаст всё, кроме трав третьего и четвёртого уровня, — сказал Лайл, улыбаясь.

— Но…

— Вы купите у него всё, кроме трав, которые я назвал. Или у вас возникли какие-то проблемы? — произнёс Лайл всё с той же недоброй улыбкой.

— Нет-нет, конечно, купим! — поспешно согласился оценщик.

— Отлично. Расплатись с ним. А ты, Рин, спрячь эти травы обратно.

Рин молча спрятал травы и забрал деньги.

— Пошли со мной в гостиницу. Ты ведь хочешь отдохнуть? — с лёгкой улыбкой предложил Лайл.

— Хорошо, — Рин не знал, хочет ли он отдохнуть. Он просто делал то, что ему говорили.

В городе царила спокойная и размеренная жизнь, словно люди вовсе не знали о недавних событиях. Рин и Лайл шли к гостинице. Вернее, шёл Лайл, а Рин просто следовал за ним. Старческий женский голос в голове умолк, а прохожие всё так же с удивлением разглядывали необычный облик парня.

Лайл вновь воспользовался своим положением, чтобы Рина впустили в гостиницу. Когда они поднялись в снятую ими комнату, Рин задержался у двери.

— Почему стоишь? — нарушил тишину Лайл, уже сидевший за столом, как у себя дома.

— Не знаю, — отстранённо ответил Рин, будто его мысли блуждали где-то далеко.

— Видно, тебя здорово потрепало. Ладно, не буду тебя сегодня донимать. Сходи в баню на первом этаже, попроси у них одежду, а свою отдай в стирку. Потом возвращайся и поспи. Если откажутся — скажи, что пришёл с Марахом Лайлом, — махнув рукой, устало сказал он.

Рин собирался уйти вместе с мешком и корзинкой, но Лайл остановил его:

— Можешь оставить всё здесь. Не переживай, не украду, — сказал он, даже не глянув в его сторону.

Рин покорно выполнил всё, что тот сказал. Когда он вернулся, уже чистый и переодетый, Лайла в комнате не было, но все его вещи остались на месте. Рин лёг на кровать и мгновенно уснул.

Сквозь окно едва пробивался свет восходящего ещё жаркого, но уже почти осеннего солнца. Рин открыл глаза. Некоторое время он просто лежал, глядя в потолок, вспоминая всё, что произошло. От осознания и нахлынувших чувств он закрыл лицо руками.

Вдруг раздался голос:

— Наконец-то проснулся? — спросил Лайл, который сидел за столом и, похоже, только этого и ждал.

Рин убрал руки от лица и начал вставать.

— Да, — бросил он.

— Хоть немного пришёл в себя?

— Да, — безучастно ответил Рин, заметив выстиранную от кровавых пятен одежду, аккуратно сложенную на тумбе у его кровати.

— Сон — отличное лекарство. Особенно двухдневный, — спокойно произнёс Лайл, наблюдая за ним.

— Вы ведь собирались купить те травы? — холодно поинтересовался Рин, беря с тумбы одежду.

Лайл поднял бровь, явно не ожидая инициативы от парня, и усмехнулся:

— О, оказывается, ты не глупый. Я уж подумал, что ты совсем сломался, — с лёгким удивлением сказал Лайл. — Всё верно. Я хочу купить их у тебя. Как ты уже понял, я — алхимик. А твои травы редкие. Очень редкие. — Его улыбка стала ещё более ехидной.

Вдруг в голове Рина снова раздался старческий женский голос:

«Вот хитрый лис. Не смей продавать ему эти травы!» — злобно раздалось в сознании.

— То один, то вторая... — пробормотал Рин себе под нос, схватившись за голову.

— Что ты сказал? — насторожился Лайл, повернувшись к нему.

«Нахальный мальчишка. Ты хоть знаешь, кто я?»

— Говорю, что продам вам их, — ответил Рин, игнорируя голос в голове.

«Почему ты игнорируешь меня?!»

— Отлично. Сколько хочешь? — с интересом спросил Лайл.

«Остановись!» — выкрикнул голос.

— За три травы третьего класса и две четвёртого... — начал Рин, будто нарочно медля.

«Не говори! Остановись!»

— Полторы тысячи золотых, — твёрдо сказал он.

«Мальчишка, ты поплатишься за это!» — прошипел голос в голове

— Дороговато. Максимум — тысяча двести, — спокойно возразил Лайл.

— Я знаю. Но вы могли бы купить их в других лавках, а выбрали меня. На аукционе я, вероятно, выручил бы даже больше. Но в знак благодарности за вашу помощь я немного снизил цену, — спокойно сказал Рин, надевая чистую, выстиранную одежду.

— Ты не только хорошо разбираешься в цене, но и неплохо соображаешь, — с одобрением произнёс Лайл, хлопнув в ладоши. — Ладно, по рукам. Но такой суммы у меня с собой нет — схожу домой, принесу.

Рин сел на кровать и начал обуваться.

— Чем займёшься дальше? — спросил Лайл.

— Вас это не касается, — спокойно ответил Рин.

— Какой грубый. Я думал, мы уже почти друзья, — с наигранной обидой заметил Лайл. — Я бы мог выслушать и помочь.

— Вы уже достаточно помогли. Не утруждайте себя.

— Действительно грубиян, — усмехнулся Лайл, демонстративно отворачиваясь.

— Кажется, вам куда-то нужно было? — заметил Рин, уже полностью готовый к выходу.

Лайл медленно повернул к нему взгляд, и на его лице исчезла улыбка.

— Мальчик, тебе не стоит переходить границы. Тебе повезло, что это я. Кто-нибудь другой давно бы с тобой разобрался, — холодно сказал он.

— Ну а что я могу поделать? Человек, который хотел заключить сделку, пришёл на неё без нужной суммы, надеясь на глупость владельца товара. Мне остаётся лишь намекнуть, что этот товар может уйти другому покупателю, если он будет медлить с оплатой, — с сарказмом пожимая плечами, сказал Рин.

— А ты не боишься, что я отберу его силой? С моим статусом мне ничего не стоит убрать такого, как ты. Тем более момент сейчас как никогда подходящий, — продолжал Лайл, не теряя угрозы в голосе.

— У вас было достаточно возможностей сделать это, но, похоже, вы честный человек. Вас больше интересует не кратковременная выгода, а дальнейшее сотрудничество с тем, у кого можно приобрести такие редкие травы, — с тем же сарказмом ответил Рин.

Лайл громко рассмеялся, стуча по колену.

— Парень, ты мне очень нравишься. Со мной ещё никто так не говорил. Ты прав, — не переставая смеяться, сказал Лайл. — Я бы хотел, чтобы ты сначала приходил ко мне с найденными травами, а потом уже пробовал продать их в другом месте. Но тебе действительно не стоит так разговаривать с теми, кто сильнее тебя. Даже у меня есть предел, поэтому не перегибай палку. Не хочу потерять такого умного и находчивого партнёра, — добавил он с зловещей улыбкой.

Рин молча наблюдал, как Лайл взял со стола кувшин, налил воду в чашку и с умиротворённым видом устроился на стуле, не спеша отпивая.

— Так вы идёте? — с явным нетерпением спросил Рин, которому уже наскучило это зрелище.

Лайл едва не поперхнулся и вскрикнул:

— Ты вообще слушал, о чём я говорил тебе?!