Улыбка

Глава 1

Боль затмевает все остальные чувства, поглощает их как огромная волна. Но всё же за секунду до того, как копье пронзило её насквозь, она успела увидеть, как сын отбивает летящие стрелы простым топором. Для своей комплекции он был очень быстрым парнем.

А две недели назад она обзывала его ленивым слизняком. Он сказал, что женится на соседской девчонке, что будет всю жизнь крестьянином и никогда не возьмет в руки оружия. Ей захотелось его убить. У неё всегда портилось настроение перед праздником летнего солнцестояния, а тут ещё и это. Она достала свои мечи, а он отбивался вилами. Мечи давно использовались только для тренировок и затупились. Ей не хотелось ранить ребенка, но кто же знал, что он окажется таким неблагодарным.

И вот две недели прошли без тренировок, а он летает как молния с простым топором и оба лучника уже мертвы. Она попыталась вытащить копье, руки скользил по мокрой от крови деревяшке. Хриплый стон за спиной возвестил, что нападающих больше нет. Разбойники напрасно рассчитывали найти в этой деревне легкую добычу.

Земля неумолимо тянула женщину к себе, но сильные руки подхватили слабеющее тело и вернули ему вертикальное положение.

- Будь кем хочешь, - прохрипела она и изо рта у неё потекла кровь.

- Воины умирают стоя, - сказал он.

Она заглядывала в светлые глаза в надежде, что он улыбнётся. Ей стало стыдно, что все эти годы с приближением летнего солнцестояния у неё портилось настроение и она поливала ядом всю деревню и каждого крестьянина в отдельности. Этот день мог бы быть их личным праздником. Она бы могла говорить каждый год: «это чудесный день, потому что в этот день Боги мне подарили самую прекрасную вещь на свете – твою улыбку».

Но вместо этого с началом лета душу заполняли воспоминания и плохое настроение полностью завладевало ею к празднику. Неудивительно, что он убегал к соседям и праздновал с ними.

Пятнадцать лет назад в день летнего солнцестояния они ехали с сестрой среди гор и ссорились. Инь и Янь – легендарные сестры-четыре руки. Даже в этой захудалой деревушке, которая в итоге её приютила, она слышала истории о сестрах, которые, стоя спиной к спине, четырьмя мечами разили тысячи врагов. Сестры и в самом деле хорошо владели оружием и в равной степени ловко пользовались правой и левой руками. Рождение близняшек в городе амазонок восприняли как хороший знак. К ним всегда относились с уважением и они оправдывали то время, которое вкладывали в них воспитательницы. На их счету было много славных побед, но однажды Янь попала в плен, где ей пришлось нелегко. Она выжила, благодаря подоспевшим вовремя подругам, но лицо осталось изуродованным. Терпеть сочувствующие взгляды тех, кто еще недавно восхищался ею, было невыносимо, Янь уговорила сестру отправиться путешествовать.

В тот день от разреженного горного воздуха слегка кружилась голова, сестры давно не встречали жилья и проголодались.

- Вечно ты ноешь! Просто смирись со своим лицом, - злилась Инь. – Люди тебя не знают, вот и смотрят косо.

- Тебя саму от меня воротит, - ворчала Янь. – Все красотки тупые.

Вдруг из-за поворота вразвалочку вышел циклоп и, заревев, набросился на всадниц, размахивая огромными кулаками. Видимо, люди, которых он обычно встречал, впадали в ступор от одного его мерзкого вида и непередаваемого запаха изо рта. Не такими были сестры-четыре руки. Проворно спрыгнув с лошадей, они кивнули друг другу. Янь подставила руки и подбросила легкое тело сестры вверх. Инь перелетела через монстра и оказалась у него за спиной. Циклоп повернул голову, чтоб посмотреть, что такое промелькнуло мимо, но Янь бросилась вперед, отвлекая его. Монстр снова заревел и принялся крушить камни огромными кулаками. Для Янь его удары были слишком медленны и неуклюжи, она легко уворачивалась от них, жаля мечами руки монстра. Один глаз давал слишком маленький обзор, циклоп вертелся между сестрами, не попадая ни по одной. Дорога в этом месте была широкая, настоящую опасность представляло то, что с одной стороны её ограничивала пропасть. Монстр жалобно заревел и припал на одно колено: Инь удалось перерезать сухожилие. Набросившись на него с удвоенной силой, сестры оттеснили циклопа к краю дороги. Не удержавшись, монстр рухнул вниз на острые скалы.

- Ну вот, теперь лошадей ловить, - вздохнула Янь, глядя в ту сторону, куда ускакали испуганные животные.

- Главное, чтоб они не упали, - ответила Инь, осторожно заглядывая через край дороги. В гулкой тишине они услышали приближающийся топот копыт: лошади неслись обратно. Сёстры предусмотрительно прижались к скале. Взмыленные животные пронеслись мимо, а за ними, громко топая голыми ногами, примчалась циклопиха. Она была поменьше монстра, рухнувшего в пропасть, и не сразу заметила женщин. А сначала остановилась, принюхиваясь в поисках убитого чудища. Сёстры переглянулись, видимо из-за ссоры они пропустили засаду. В косматые волосы циклопихи были вплетены кости. И как они проехали мимо такого чучела? Злобный глаз уставился на них, циклопиха завизжала и сестры синхронно вонзили мечи в протянутые к ним руки. Чудище отпрыгнуло по-глупому назад и отправилось в пропасть вслед за первым монстром.

- Здесь должно быть логово! – радостно сказала Инь, но её взгляд, упав на лицо сестры, тут же потух. Янь скрипнула зубами. Это же просто шрамы! С раздражением вытерев мечи, она отправилась по дороге вслед за лошадьми.

Скоро ей попалась тропа, ведущая в сторону от дороги, петляющая среди скал. Янь вышла на широкую площадку, по краю которой белели аккуратные горки костей. По отвесному склону горы бежал ручей и скрывался в трещине на площадке. Янь глотнула ледяной чистой воды. Подняв голову, она увидела широкое полотнище, закрывающее вход в логово. Внутри потрескивали поленья и было абсолютно тихо. По площадке скользнула тень: высоко в небе кружили какие-то птицы. Янь ловким движением срезала полотнище и оно с шумом упало на камни. Прижавшись к стене, амазонка замерла, но ничего не произошло. Тихо журчал ручей. С площадки открывался красивый вид на горные пики.

Янь решительно вошла в пещеру. В углу были свалены доски, явно куски телеги. Дорога, которую они с сестрой выбрали, здорово сокращала путь через горы, но пользовалась дурной славой. Однако, некоторые путники еще лелеяли наивную надежду проехать быстрее, избежав опасностей. Посреди пещеры горел костер, обложенный камнями, а у стены стоял широкий плоский камень. На нем лежали предметы, которые Янь побрезговала разглядывать. Но вдруг что-то пошевелилось, это был какой-то сверток. Преодолев отвращение, Янь подошла и развернула грубую ткань. Снаружи раздался стук копыт: Инь поймала лошадей и теперь искала сестру.

- Что там? – крикнула она, но Янь не отвечала. Перед ней, среди награбленного барахла и свежеобглоданных костей лежал младенец и улыбался беззубым ртом, протягивая пухлые ручки к её изуродованному лицу. Он был такой белый, как будто светился, и улыбка, словно всполохи пламени освещала его лицо. Огонек чистоты и жизни среди мертвечины. Он поймал себя за ножку и удивился. Тут уже Янь не смогла сдержать улыбки.

- Убей его, - сказала Инь, заглядывая сестре через плечо. – Я не собираюсь возиться с младенцем, особенно с мальчиком, - она вложила мечи в ножны. – Чем ты будешь кормить его?

- Но мы же женщины, - рассеяно ответила Янь, крепче сжимая в руках свое оружие. Ей давно никто не улыбался. Множество детей видела она в своей жизни. Как-то же справляются другие. – Оставим его в деревне.

- До деревни он будет орать всю дорогу. Кто знает, сколько еще ехать? И обгадит нас.

В подтверждение этих слов младенец описался. Янь едва успела отскочить в сторону, чем насмешила свою сестру.

- Ладно, я сама, - улыбаясь, сказала Инь. Она повернулась, чтоб достать кинжал, который носила на правом бедре. Она всегда делала это левой рукой и Янь ничего не стоило вонзить ей в бок меч. Один верный удар между ребер, туда, где слегка разошлись полоски кожаного доспеха, и все было кончено. Мальчик заплакал.

Янь вышла из пещеры и долго умывалась студёной водой из ручья. Солнце пылало в небе над горами и кошмарно долго тянулся день летнего солнцестояния. Он всегда такой, жаркий и долгий. Самый ненавистный день года.

То, как младенец разорялся в тот день, оглашая окрестности воплями, было исключением, он оказался на редкость спокойным и крепким мальчиком. Янь заботилась о нем, как могла и никогда не желала ему зла до того дня, когда поняла, что его светлая улыбка будет принадлежать соседской девчонке.

Амазонки верили, что умерев, как полагается воинам, будут вечно пировать в стране Богов со своими боевыми подругами. Перед страшной встречей с сестрой, Янь заглядывала в лицо своего сына в надежде увидеть его чудесную улыбку в последний раз. Но он не улыбался.

В темном небе висел тонкий белый серп и Янь вдруг поняла, что это не Месяц, а улыбка огромного одинокого малыша. И ему нужна забота не до тех пор, пока он вырастет и найдет кого-нибудь получше, а навсегда. Янь решила, что страна Богов подождёт, и сама улыбнулась. Руки её безвольно повисли, а глаза остекленели. Над лесом всё выше и выше поднималась ослепительная улыбка.