Тот, кто смеётся последним

Новая Работа

— Сраный отброс, — беззвучно прохрипел Вайн, медленно вынимая окровавленный нож из собственного горла, из его рта тут же потекла кровавая жижа, которую он даже не пытался остановить. Немного уняв боль, он с нескрываемым удовольствием, начал всматриваться в темноту комнаты, пытаясь отчётливей увидеть едва различимый силует доктора. План казался прост — быстро встать с колен и сыграть на опережение, однако, эта идея провалилась. Его противник оказался не в пример массивнее, и что особенно интересно при огромных габаритах, ловчее. Вайн осознал это, только тогда, когда кусок арматуры размазал добрую половину его черепной коробки по грязной стене. В этот момент, ему было смешно, до одури. Через несколько минут сознание потихоньку начало возвращаться к нему, во рту было горько и очень хотелось облизать губы. Вайн сел по-удобнее и попробовал стереть кровь с разбитого рта. Рука не слушалась, словно её что-то сдерживало. Мозг работал с трудом, и понимание, что он прикреплен наручником к батарее, пришло лишь спустя некоторое время.

— Хах! Для сраного отброса, Ты весьма неплох, — констатировал Вайн, разминая спину. Батарея была крепко привинчена к стене и совсем не реагировала на попытки сдвинуть её хоть куда-то, — только, ты, дружок, кажется, не совсем понимаешь, — это не ты за мной пришёл, а я. Скрытый темнотой доктор, по прежнему был немногословен. Вместо ответа над головой просвистел маленький пожарный топор. В этот раз, неясные очертания окружения сыграли на руку уже Вайну. И он, не мешкаясь, начал вынимать топор из потрескавшейся оконной рамы. Наручники выглядели довольно крепкими. Чтобы вскрыть их силой, понадобилась бы целая вечность. Вечности у Вайна не было, ведь тень доктора, уже спешно скрылась за дверью. И Вайн начал бить. Раздался крик, боль как эхо разлетелась по всему телу. Ещё удар. Вайн выл сквозь зубы, проклиная себя за нерасторопность, бы он сильнее и точнее, тоже самое, можно было бы устроить куда меньшей кровью. Третий удар, четвертый, наконец окровавленная культя пролезла сквозь браслет.

— Вот, так-то лучше, — подбадривал Вайн себя, — надеюсь, этот говнюк не успел далеко уйти, иначе у министерства могут возникнуть некоторые проблемы.

Добравший до заветной двери в другое помещение, Вайн услышал небольшой щелчок, раздавшийся от ловушки. — Классика, — обречённо улыбнулся он, чувствуя, как в тело входит добрый десяток дробин, — Давно забытые ощущения. От выстрела, всё тело сдало назад, но быстрая реакция не дала ему упасть на спину. Похоже, что его филактерия даже немного треснула от таких перегрузок. Вайн ввалился в комнату, прикрыв глаза культёй, однако, оторванная рука, не могла защитить его глаза от резкого, яркого освещения импровизированной операционной. Доктор, действительно, не успел далеко уйти, скорее совсем наоборот, он ждал Вайна, не скрывая этого. Просто курил слегка прислонившись к стене, будто вышибала на фейс-контроле. Сейчас, его можно было разглядеть во всей красе, это был здоровенный,светловолосый амбал под два метра ростом, перекаченный, как протеиновый качок. Он куда больше напоминал культуриста, времён третьего рейха, чем доктора. Последнего в нём выдавал только белый халат со скальпелем и манера очень неестественно улыбаться при виде здорового человека.

— Кто ты? — с любопытством спросил доктор — Бессмертный?

— Я? Хах! Я — Твоя смерть! Причём довольно-таки паршивая, — многозначительно процедил Вайн, отряхиваясь и между-делом поглядывая на стенд с обрезом, возле двери, — ты испортил мне униформу, и за это я сломаю тебе обе ноги, прежде чем сдать куда следует.

— Звучит слишком самонадеянно, ведь, пока ты единственный, кто здесь успел пострадать, — развёл руками доктор, — к тому же, ты же не мог не заметить, что твои фокусы, здесь не работают, а я куда крупнее тебя.

— Ну, что ж, спасибо, что подготовился. Но честно говоря, мне обычно и не нужны никакие фокусы, чтобы справиться с любым отбросом твоего уровня опасности, — Вайн плотоядно улыбнулся, — это примерно тоже самое, что из пушки по воробьям стрелять. — В глубине души, он чётко понимал, что напрашивается, но это и было ему нужно.

Послышался хруст, резкий удар свалил Вайна на спину, вместе с этим развалив стенд с обрезом, в тоже мгновение разрубленная рука Вайна отросла обратно и схватила желанный ствол. Раздался выстрел. Доктор упал на одно колено, теперь его нога была похожа на мясной фарш. Его лицо выражало крайнее удивление и злость, но он уже был не в силах что-либо сделать. — Мои извинения, Господин сраный отброс, — весьма фамильярно начал Вайн, потихоньку вставая, и отшвыривая прочь использованное оружие, — должно быть, очень досадно осознавать, что у этой штуки, на самом деле два патрона, а не один. Но самая большая проблема, даже не в этом. Вы просто не потрудились меня обыскать, когда у вас было на это время. Всё закончилось крайне быстро. Три пистолетных выстрела и один хлёсткий удар рукоятью револьвера по челюсти. Доктор был полностью обезврежен и больше не представлял никакой опасности. Вайн взвалив на себя тело, сделал несколько знаков в воздухе. Посередине комнаты возникла дверь, из который шёл свет как от тысячи белых солнц. Вайн быстро прижёг несколько кровоточащих ран доктора и шагнул внутрь распахнутого проёма, навстречу свету. — Разрешить тебе сдохнуть сейчас, это обломать разом всё возможное веселье. А, я ой, как не хочу проиграть в этом споре. Так что постараюсь сделать так, чтобы твоя тушка не сдохла от потери крови, пока Министерство Смерти, не решит что с тобой делать дальше. Но если бы это решал я, то ты бы сдох ещё до того, как вонзил свою грязную заточку мне в шею.

Memento mori

Вайн, с нескрываемым ужасом отшатнулся от стола, в приоткрытом ящике лежало несколько десятков, однотипных колец, похожих на обручальные. На каждом из них была знакомая, уже набившую оскомину надпись — «Memento mori».

— Да, что б я сдох! — тело Вайна билось в едва контролируемом ознобе, — как такое вообще возможно? — Впервые за несколько сотен лет у него не было готового ответа.

Тяжело хватая ртом воздух, он медленно осел на пол и принялся смотреть на свой безымянный палец. Кольцо было на месте. «Memento mori» — дрожа прочитал он. Вся комната начала заполнятся пепельно-белым туманом. Для Вайна это означало лишь одно.

— Хах! Смертушка. Любимая. Я… — его лицо выражало предельное замешательство от происходящего, — я знаю, для чего меня готовили. И каков будет мой конец. Нам суждено быть вместе. Слиться в вечном забвении и прибывать там в счастье и покое до конца веков. Но… — он замешкался подбирая слова, — это не единственное, что я бы хотел сделать за свою оставшуюся жизнь. И по правде говоря, не смотря на всю любовь к тебе, сейчас мне совершено не хочется никуда уходить. Пожалуйста, потерпи, хотя бы ещё немного. Мне нужно разрешить эту загадку. Хотя бы её одну. Дай мне время и вскоре, мы вместе обретём вечный покой.

В кромешной темноте тумана перед ним предстали очертания суженой в чёрном саване. Белёсые костяшки пальцев призывно тянулись к Вайну, всё больше и больше выглядывая из рукавов. Вайн сделал приветственный жест Смерти, и встал на ноги. Его практически больше не трясло. Затем они поравнялись и взгляд Вайна встретился с бесконечной пустотой исходящей из глазниц смерти. Настал краткий миг долгожданных объятий и поцелуй одновременно отвратительный и прекрасный. Его природная неестественность и противоречивость напомнила Вайну о тех далёких и практически забытых временах, когда он впервые поцеловал жену у алтаря. С тех пор его перестало выворачивать наизнанку, но от разъедающих губы частичек пепла, всё так же невозможно было избавиться.

Отсрочка была получена. Вайн улыбаясь стоял один посреди комнаты, привычное расположение духа медленно возвращалось к нему, туман же напротив, стремительно растворялся в воздухе. Никто, даже сам Вайн, не был в состоянии предсказать, куда заведут его эти обещания. Но ощущать себя по прежнему живым было приятно. С этой мыслью он подошёл к столу и взяв пинцет начал своё маленькое исследование. — Хм, да это ж кустарный мусор! — он перебирал кольца, отсеивая наиболее подходящие, —И это подделка! И тут! — он перебирал ещё и ещё. Ближе к концу второго десятка, он улыбнулся во весь рот — А вот это уже больше похоже на подлинник. Кто бы это всё ни делал, но выглядит так, что у него пока так и не вышло приблизиться к оригиналу ближе, чем на 50-60 процентов. Но с другой стороны, — лицо Вайна выражало неясную задумчивость, — настоящие мастера вряд ли хранят лучшие экземпляры в ящике своего рабочего стола.

Открытия на этом не кончились, Из запертой на ключ комнаты послышался неясный стук. Неужто мастер запер кого-то в подсобке? — промелькнула в голове Вайна шальная мысль и он не долго думая выстрелил в замок из своего револьвера. Из едва приоткрытой комнаты начал течь знакомый запах мертвой плоти. Помещение было довольно большое и напоминало гостинную залу. Посередине стоял огромный обедненный стол, за которым восседали по меньшей мере около дюжины трупов над которыми уже начали пировать мухи. Судя по всему ритуал был завершён некоторое время назад и об его успешности оставалось только догадываться. Стук послышался ещё раз отчётливее. Теперь стало ясно, что это попытки сломать дверь шкафа изнутри. Ключ висел рядом. Одно движение и дверь распахнулась. Из темноты шкафа на Вайна накинулся мальчишка лет 12. Он неистово махал кулаками и явно был не в себе. Вайн взял пацана за шкирку и немного приподнял. Некоторое время они оба прибывали в шоке от происходящего.

— Дядь, отпусти! —недовольно начал мальчик, немного успокоившись. Но всё ещё пытаясь вырваться из рук своего случайного спасителя. — Как твоё имя, мелкий? И что ты здесь делаешь? — Вайн продолжал держать пацана в руках, даже не думая его отпускать. — Я с незнакомыми дядьками не ой…, не могу ну и вонища же тут. Бхе... - мальчика незамедлительно вырвало. От неожиданности Вайн разжал руку. — Прекрасно. Просто прекрасно. — Вайн стёр с лица жижу. И добавил скорее для издёвки, — Меня зовут Вайн. Приятно познакомиться. Мальчик просиял, как-будто услышал знакомое имя героя сказки. И тут же сменил свой тон. Совсем забыв о своём недавнем заточении. — О-о-о! — начал он многозначительно, едва сдерживая свой энтузиазм— Духи о Вас многое рассказывали. Я знаю, Вы замечательный. Настоящий герой, преданный своему делу! И очень сильный. Можете убить любого, кто встанет на пути у истинного порядка вещей. — мальчишка помахал кулаками в воздухе. — Хе-хе! Интересно! —Вайн изо всех сил пытался скрыть своё удивление, — Возможно, в чём-то они правы, хотя и не сильно. А ещё что-нибудь интересное эти духи рассказывали? — Конечно, например, — то что вы обязаны взять меня в ученики! — Чего?! — Вайн ошарашено посмотрел на пацана — А случаем не говорили, почему я должен это сделать? — По долгу крови, естественно! — мальчик оттопырил руку демонстрируя свой безымянный палец. — О, Боги! Дай-ка взглянуть!— Вайн присел на корточки и потянул вытянутую руку парнишки к себе поближе, — Только не говори мне, что это то, о чём я думаю.

На пальце красовалось кольцо, сделанное по лекалам древних жрецов Смерти. «Memento mori» — отчётливо говорили буквы на нём.

Жертва

Даже в жизни Певца Костей, может наступить такой день, когда словесные методы убеждения не работают. Таким днём и оказалось сегодняшнее утро. Тем не менее, Вайн по привычке продолжал говорить страшные вещи, со смехом порхая вокруг сотворённого им полнейшего беспорядка. Повсюду валялись осколки разбитых кукол, вперемежку с листами металла и мусором. Но седовласый старец, лишь как сомнамбула кивал головой сидя в своём мягком кресле посередине комнаты. У него не было никаких сомнений в своей правоте, и всё что оставалось Вайну, — это продолжать разжигать конфликт, выуживая из кукольного мастера нужную информацию.

— Хах, старик! — начал Певец улыбаясь, — Это одна из самых нелепых идей, о которых мне довелось слышать. По счастью, она будет погребена с тобой, в твоих мечтаниях. — на этих словах осколки очередной куклы разлетелись по комнате.

— Не понимаю. Что же плохого в том, что бы избавить подобных тебе от страданий? — вопрошал старец продолжая покачиваться взад-вперёд.

— Ты, как ребёнок играющий в мутной воде у берега, совершенно не въезжаешь, в то, что под слоем воды целый мир, который ты ворошишь своими экспериментами, не заботясь об окружающих. После такого, Смерть просто погубит всех нас без разбора. — Ядовитая улыбка Вайна, как-будто жгла ему рот, от чего он улыбался ещё сильнее.

— Моя работа сделать так, что бы этого не произошло. Для этого, я их и создал. Это мои дети будут жертвой, а не ты или я.

— Дерьмовый план. Никому в здравом уме не нужно такое спасение. — Вайн носился по комнате как ураган, скидывая на пол всё до чего мог дотянутся, — Куклы без души не умеют любить. Такой дар для Смерти просто бесполезен, а союз с куклой — мертворождён.

— И это говорит мне тот, кому филактерия заменила сердце? — Мастер упорно не замечал проблемы. — чем ты, полуживой ублюдок, будешь лучше моей куклы?

— Чем? Чем я лучше? — Вайн взвыл от негодования, — у меня хотя бы ЕСТЬ то, что нужно приносить в жертву! В отличие от твоих игрушек! Грёбаный ты старый дегенерат! Как это вообще можно было придумать?

— Но ведь моих кукол можно научить чувствовать, любить? Придать им характер? — тик старика постепенно усиливался, Вайну, даже начало казаться, что он теряет самообладание.

— Смерть можно обмануть. Я даже не сомневаюсь, что она поведётся на такую сакральную чушь. — Певец немного поёжился, — но ни один бездушный не сможет пройти с ней через вечность. А когда она поймёт, что её обманули и вернётся — все мы познаем её гнев.

— Но ты ведь тоже не был за вратами? Откуда тебе знать?

— Хах! В отличие от тебя, я всегда могу спросить у жены. Хочешь её увидеть? Вот позову её сюда и мы вместе спросим. — Вайн начал хлопать в ладоши исполняя голосом что-то по-истине макабрическое.

— Не-е-е-т! Ради моих творений! Не смей! — престарелый мастер встал со своего кресла, сделал два шага и буквально грохнулся на Вайна всем телом. Они с шумом упали на пол и покатились, попутно пытаясь бороться.

В конце-концов побитому старику пришлось сдаться.

— Не радуйся! — он тяжёло дышал, лёжа на спине, среди своих поломанных творений — Это ещё не победа! Мои лучшие дети уже далеко, они бродят по обе стороны света в поисках своей «единственной». Жертва Смерти будет принесена, так или иначе. А как только надобность в таких богомерзких отродьях, как ты пропадёт, все будут боготворить меня! Избавителя!

Вайн даже задуматься толком не успел, как его рука скользнула к таблельному пистолету. Прозвучал выстрел. Потом ещё один, ещё и ещё. И так пока обойма револьвера полностью не опустела.

— Ты знаешь, старик, — выдохнув начал Вайн, — кажется, я хреновый стрелок, твоей голове нужна была всего лишь одна грёбаная пуля, что бы ты испустил дух. А я все истратил. Башку конечно тебе снёс, но как-то неаккуратно вышло. Не по-людски. Ещё теперь отчёт для Министерства писать, как так, почему не сдержался. — Вайна передёнуло на середине монолога и он обратился к маленькой фигуре, тихо стоявшей у входной двери, — не обращай внимания, пацан, иногда, я люблю поговорить с мертвецами. Дурацкая привычка. Но у меня таких много. И тебе лучше привыкнуть, так как впереди у нас ещё море работы.

Несбыточный покой

Со времён создания Министерства, его девизом было, — «Мы несём покой», и символично, то, что внутри самого Министерства покоя никогда не было. Среди самых популярных причин, выделяли: высокую текучку кадров, плохую репутацию, некомпетентное руководство и даже несчастные случаи. И это всё было лишь вершиной айсберга. А между тем, как всегда, по четвергам, за стенками кабинета главы министерства разгоралось нешуточное противостояние. Министр и его заместитель буравили друг друга взглядами. На стороне зама было обострённое чувство справедливости и молодость, тогда как сторону престарелого главы министерства занимали какие-то более сложные мотивы.

— Шеф, напомните, почему мы смотрим на такое поведение сквозь пальцы? — Кипа свежих отчётов разлетелась по столу. Все они были подписаны одинаково: «Вайн, исполняющий обязанности Аватары Смерти». — Разве у нас есть, хоть одна разумная причина, позволять кому-то убивать людей за просто так?

— Ну, а что ты предлагаешь? — Глава министерства, задумчиво сложил руки домиком. — Запереть его в тюрьме на пару сотен лет? Вряд ли это сделает нашу жизнь проще, скорее наоборот, ведь мы уже заколебались убирать весь этот мусор самостоятельно.

— Но, даже для выноса мусора у нас есть кандидаты получше! — Заместитель со смачным звуком хлопнул себя ладонью по лицу, — Почему вы цепляетесь за этого конченного садиста? Он ведь даже жрецом настоящим никогда не был! Не говоря о том, что и все остальные его навыки довольно посредственны.

— Это не имеет значения, — глава министерства тяжело вздохнул, делая вид, как он устал объяснять столь очевидные вещи, — для подобной работы нам и не нужен боец, сыщик или волшебник, нам нужен тот, кто будет смеятся последним. И это идеальная роль для него, с который он справляется на отлично!

— Как это прикажите понимать? Он что ваш личный клоун, пишущий отчёты лишь для развлечения? — Этот клоун единственный, кто прожил достаточно, и при этом не сошёл с ума, от того что видит. — Вот как? То есть вы настаиваете на том, что бы я сжёг все его признания за последнию неделю?

Вместо ответа глава Министерства коротко кивнул, собрал листы со стола в охапку и протянул своему заму. Тот был вне себя от злости, но бумаги покорно принял.

— Это же непростительная некомпетеность! Вы совершаете ошибку! — Уже не первый раз, Нокс, не первый раз. — Глава министерства развёл руками. Нокс с багровым лицом скинул всю кипу признаний в горящий камин.

— Возможно, ты думаешь, что когда ты сменишь меня на этом посту, всё будет иначе. Но если спросишь моё мнение, один упрямец просто смениться другим.

Нокс бросил удивлённый взгляд на своего седого шефа, — С вашей колокольни это может быть и так. Вы с достоинстовом доживаете свой смертный век, но не стоит забывать, что у меня впереди ещё целая вечность, по ходу которой, я могу изменить Министерство так, как сам того пожелаю. — Не дожидаясь ответа от шефа, он сделал короткий кивок и тихо закрыл за собой дверь.

Дальнейший план действий пришёл Ноксу в голову сам собой, как проведение. Задумывшись над ним, он даже не заметил, как открыл дверь сейфа и сунул туда очередную кипу бумаг. Делать копию тех документов, ценность которых, глава Министерства ставил под сомнение давно уже было его привычкой. Это был своего рода молчаливый протест против привычного всем порядка вещей.

— Когда я займу пост главы Министерства, это всё точно пригодиться. — Думал про себя Нокс, — Так или иначе, теперь надо попробовать образумить того неудачника. А если нет, то хотя бы приблизить его конец, прежде чем он сделает что-то понастоящему скверное. Хм-м! Но можно попробовать и наоборот… он ДОЛЖЕН сделать что-то настолько скверное, что обеспечит ему самый быстрый и бесславный конец.

Разборки на пустыре

У людей, которым есть что скрывать, квартиры часто похожи на крепости, особенно это читается по массивным входным дверям, так и говорящим о том, что гостям тут не рады. Дверь в крепость Вайна напротив, была всегда открыта, несмотря на то, что у неё было порядка десятка разнообразных замков и щеколд. У этого было несколько причин. Во-первых, Певцу Костей становилось лень уже от одной мысли о том, сколько времени нужно потратить, что бы закрыть все эти замки. Во-вторых, он с трудом представлял себе хоть кого-то, кому бы понадобилось вламываться в его квартиру. Однако, сегодня это всё же случилось. В этот раз дверь была открыта нараспашку и даже немного скособочена, как-будто её пытались выламать, не сообразив, что она открыта. Пройдя внутрь и включив свет Вайн обнаружил незванного гостя за своим кухонным столиком.

— Подожди снаружи, малец! - громко и вкратчиво, попросил Вайн, обращаясь к ребёнку, который с интересом выглядывал из-за его спины, — это займёт минут десять и я вернусь. После того, как мелкий нехотя кивнул и выскочил на улицу. Вайн, обратился к гостю. — Ну, и какого чёрта всё это значит? — голос Вайна, звучал громко и недоумевающе, — Почему зам. главы министерства Смерти вламывается ко мне на кухню и пытается… э-э-э? Своровать чай? — Да так, —Виновато начал Нокс, косясь на выломанную дверь, — вот поговорить о твоих «успехах» пришёл! — лицо его выглядело усталым и недружелюбным, — Я жду тут уже битый час, а в этом доме хоть шаром покати, даже воды нет. Чайник, так и не заворил.

— А что, к себе в кабинет вызвать уже не канает? — Вайн задумчиво почесал затылок, — там и чай наверняка есть. Дверь бы не пришлось ломать! — Нет! Не канает! — Отрезал Нокс, — Этот разговор должен быть сугубо между нами. Иначе бы я не опустился бы до такого. Тяжело вздохнув, Певец Костей сел напротив своего гостя и начал демонстративно расскачиваться на стуле. — Не поймите меня неправильно, господин Нокс,— похрустывая костяшками пальцев щебетал он, — но вам тут не рады. И разговору в таком ключе тоже не рады. К тому же, — раздался мощный зевок во всё горло, — вы выглядите усталыми, так же как и я сам. Может забудем эту встречу и замнём для ясности?

— Хах! Вот как нынче поют Певцы Костей! Нет, так дело не пойдёт. Я прекрасно осведомлён о всех твоих злодеяниях и не могу оставить это безнаказным! Особенно, теперь! Когда речь идёт об убийстве! — Ох! Похвально, что вы находите время почитать мои отчёты! Но право слово, не стоит! Они не для вас! — привычная ухмылка Вайна постепенно становилась всё злее и шире, — Убирайтесь, подобру-поздорову, по-хорошему же прошу. — А если не уберусь? Что ты мне сможешь сделать? Ты ведь тут не единственный, кто обладает фиктивным бессмертием.

Вайн на мгновение перестал улыбаться и уронив стул резко вскочил на ноги. Его терпенье лопнуло уже в начале разговора, но он всеми силами пытался себя сдержать. — Ладно, грёбаный молокосос справедливости! Хочешь подраться? — Он достал кухонный нож из серванта, чиркнул им по собственному пальцу, — Ну, пошли, выйдем! Дверь в неизвестность распахнулась сразу же, как Певец прислонил окровавленный палец к проёму. Комнату осветило светом самых тёмных из звёзд. Вайн зашёл внутрь не дожидаясь ответа. Нокс вошёл следом.

Как только будущий глава министерства вышел с другой стороны двери, она исчезла. Внутри было темно и пусто. Бесконечное на первый взгляд сумеречное небо заполняло всё видимое пространство. Нижняя часть его, даже позволяла стоять на себе, но физически это ощущалось как-будто гравитация в этом мире взяла выходной. От чего Нокса с непривычки сразу начало мутить и он покачиваясь упал на колено. — Добро пожаловать на Пустырь, —радостно начал Вайн, с размаху вдарив по голове с ноги своему опоненту. Нокс грохнулся на спину, из разбитого носа ручьём пошла кровь. Певец демонстративно повернулся спиной и сплюнул. Втихоря вынимая из своего плаща небольшую стеклянную форму, похожую на пулю. Выцидив туда пару капель собственной крови он закрыл форму пробкой и убрал обратно внутрь плаща. Мимо его правого уха пронёсся здоровенный столб пламени. Жар обжог ему лицо, спалил часть волос и заставил повернуться обратно к Ноксу. — О, поглядите-ка! А у молокососа-то кишка не тонка! Решил выкладываться по полной! Нокс тяжело дышал, опираясь на призванную им косу. Его рабочая одежда сменилась на чёрный саван аватара Смерти, но даже этих сил не хватало, что бы просто нормально стоять в этом скручивающимся как морской узел мирке. — Что это ещё за хрень такая? Пустырь? — Он запустил ещё одну вспышку пламени в Вайна, но опять промазал и чуть снова не свалился на спину. — Хах! Рад что ты спросил! Это долгая история! Скажем так: у меня была пара сотен свободных лет и один знакомый демиург, который вдохновил меня на создание своей карманной вселенной. Но… как видишь, у меня руки из жопы! — Вайн философски пожал плечами — Потому получилось, то что получилось.

— Ты хоть что-то нормально делать умеешь? — Вздохнул Нокс, в очередной раз восстанавливая баланс тела в пространстве. — Так это, как же его? А! Во! Смеяться последним! А тебе твой шеф разве не говорил? — Он расмеялся, проведя пальцами по воздуху, после чего они враз стали мокрыми. — Прости, надеюсь, ты умеешь делать что-то помимо пиромантии, потому, что при такой влажности и сниженном кол-ве кислорода она не работает.

— Обижаешь, ублюдок! — Нокс размахнулся и собрав все свои силы в удар рубанул неприятеля косой. Раздался смачный звук лезвия входящего в плоть, а затем ещё через мгновение выстрел. Коса срубила Вайну левую кисть и наполовину вошла в шею, но не смогла перерубить позвоночник так и застряв там, от чего он захлёбывался то ли смехом, то ли кровью. Нокс же больше не мог нормально стоять, выстрел выбил ему коленную чашечку. Тело его клонилось к земле и от боли он едва держал косу в руках. — Не знаю, насколько надо быть отбитым, что бы вместо головы стрелять в колено, — сквозь зубы процедил зам. главы Министерства. — Йа тхоже! —почти беззвучно прошипел Вайн, прикладывая пистолет к его виску.

Для сознания Нокса настали несколько минут приятного забытья. Этого Вайну с лихвой хватило, что бы выдернуть косу из шеи и начать пытаться зарядить новенькую кровавую пулю в свой револьвер. Его мутило от потери крови, от неустойчивого полжения головы и от того, что пистолет пришлось держать зубами, т.к. вторая рука была нерабочей. Сделав это с черт знает какой попытки, обессиленный Певец сунул пистолет обратно под плащ, поморщился и стал ждать пробуждения противника.

Нокс встал. Голова гудела, а дыхание было тяжёлым. Он заглатывал сырой воздух с потрясающей жадностью. — Какая щедрость! Думал, что уже не проснусь! — и со смехом добавил, — Кажется, теперь я чуть больше понимаю тех, кто тебя уважает. Услышав голос противника, Вайн прервал свои размышления. — Дай угадаю, тебе не хватило и ты хочешь второй раунд? — Не-а. Я, пожалуй, откажусь. — Нокс осторожно потрогал гудевший висок и покачиваясь подошёл к Вайну, на ходу подбирая свою косу. Этому ответу недоставало искренности. — Вы, молокососы, вместо того, что бы командовать, всё рвётесь стать героями и сдохнуть в первых рядах. — Певец покачал головой, — Хах! Даже сейчас, ты на шаг от того, что бы послать к чёрту свою холёную справедливость и вонзить мне нож в спину. Вот только попробуй сказать что я не прав! Тело Вайна начало окутывать пробирающим до костей холодом. Мокрый воздух замерзал на его ботинках, постепенно кристализуясь и превращаясь в ледяные сосульки. — Прав ты или не прав, —вопрос лишь точки зрения. — Нокс улыбнулся, делая небольшие, едва заметные пасы руками, — Меня же сейчас беспокоят два совершенно иных вопроса: Что сможет мне сделать демиург этой дыры если я превращу его в глыбу льда? И кто раскажет о моей «несправедливости», если все кто о ней знал умерли? Тело Вайна было облеплено льдом уже наполовину. Но к счастью, он успел достать свой револьвер. — Хах! Ты даже, представить не можешь, как я рад, что не ошибся в себе! — расмеялся Вайн и нажал на курок. — Счастливого путешеcтвия, ублюдок! — Сразу после выстрела, ледяной воздух поглотил тело Певца Костей, превратив его в полу-прозрачную глыбу.

Сначала Нокс ничего не почуствовал. Обычная пуля — подумал он, — Даже не насквозь. Не пройдёт и минуты, и всё будет как обычно. Но «как обычно» не становилось. Картинка в его глазах перестала совпадать с реальностью. Как будто всё было нормально и совершенно ненормально одновременно. Его уши разом перестали слышать звуки, но при этом он мог услышать как падает пылинка под ногами. То и дело у него появлялись и исчезали фантомные конечности — третьи руки, ноги, один раз у него появилась вторая, необыкновенно болтливая голова, с которой он даже сумел поспорить о природе происходящего с ним явления. Это было бы похоже на затянвушийся наркотический трип, если бы наркотические трипы могли действовать на него бесконечно долго. Он перестал видеть Вайна, начал метаться по сумеречному небу Пустыря и упал. Затем пытался вырубить себя собственными руками, в итоге потерял сознание от кратковременного самоудушения, но легче от этого не стало, он только потерялся во времени. После отказа от попыток сориентироваться в окружающей реальности, ему даже полегчало. Хотя от ощущения, что он потихоньку сходит с ума отделаться было крайне сложно. В итоге он просто лёг, закрыл глаза и начал бесцельное блуждание по собственному сознанию, не имея не малейшего представления о том, что происходит вокруг.

Забор для разума

Осколки двери разметало по всему пустырю будто от взрыва, Мальчик лет двенадцати, как молния ворвался внутрь карманной вселенной. Его глаза горели огнём, по руке небольшим, но постоянным потоком текла кровь, а тело удерживалось над землёй какой-то неведомой силой, которую простые смертные, привыкли называть словом «магия». Не смотря на всю перекрученную тошнотворность окружающего пространства, вестибулярный апарат пацанёнка ни разу не дал сбой. Как будто тот просто игнорировал всю гравитационную чертовщину этого вымученного мирка. Взмыв на десяток метров повыше, он огляделся вокруг и с удивлением обнаружил здоровенную ледяную глыбу среди пустыря. Природное любопытство звало его прямо к ней. Не сбавляя скорости он рванул туда, на ходу надевая на свою окровавленную руку чёрную матерчатую перчатку. Едва приземлившись он чуть было не впал в ступор. Мимо него пронеслось какое-то непонятное человекообразное, издающее нечленораздельные звуки. Лишь приглядевшись, в нём можно было признать человека. Это был заместитель главы министерства, он агрессивно метался туда-сюда по пустырю, махая руками и громко проклиная Вайна. Мальчик лишь недоумевающе покачал головой, прежде чем вдохнул мистическую силу в свою перчатку и притронулся ей к ледяному изваянию. По глыбе пробежала трещина, затем вторая, третья, и вот ещё недавно чистый лёд стал похож на почти лопнувшее от повреждений зеркало. Дело оставалось за малым и не долго думая, мальчик отвесил глыбе щелбан, от которого она разлетелась по пустырю вихрем ледяных снежинок. Внутри глыбы оказался замурован человек, или вернее сказать его труп. Что ещё могло остаться от человека вмерзшего в ледник? Труп несколько секунд держался в вертикальном положении, но обнаружив, что его уже больше ничего не держит, грохнулся на спину.

— Дядь Вайн, вставай, — мальчишка весьма воодушевлённо подбежал к трупу и легонько пнул его носком ботинка, — твои десять минут уже прошли раза этак три! Ну, вставай давай, соня.

«Труп» рассмеялся и присел, деловито разминая шею. Облака в сумеречном небе тотчас потекли в обратном направлении. —А я тут лежу как Белоснежка в ледяном гробу и думаю, найдёшь ли ты меня, парень, или нет? — Так это ж дело-то не хитрое, если знать каких духов спрашивать. — Переминаясь с носка на пятку задорно начал мальчишка. — Попасть сюда, неплохой результат для недавно обращённого. — Вайн встал на твёрдую часть неба и огляделся. Шёл снег. Вокруг по прежнему царил полумрак. Это навевало на него определённые мысли. — А что, Дядь Вайн, ты от работы отлыниваешь-то? — на этих словах, мальчик принял какую-то странную позу, похожую на ту, в которой обычно рисуют полководцев на парадных портретах — Мне батя всегда говорил: лень занятие недостойное героя. Давай уже что-нибудь сделаем! — Ну-у-у, д-а-в-а-й! — произнёс Вайн протяжно, как-будто пытался вспомнить что-то важное,— а кем там был твой батька? Ах да… — Последовало молчание. Было похоже, что где-то внутри у Вайна заело шестерню, и он не мог додумать мысль. Он же сам убил Мастера на прошлой неделе. Но ни капли сожаления, по этому поводу не испытывал, от чего ему было немного неуютно и он промямлил — Какая ж… потеря. Впрочем, ладно, пошли.

Мальчик ничего не ответил и лишь задумчиво кивнул. Мимо пролетел Нокс, с разбитым носом, он был по прежнему не в себе. — Дядь Вайн, а чё с ним? Чё он такой дурной? — Да, дебил потому, что! — бросил Вайн, в голосе его звучали нотки обиды, он даже не сдерживался, — обычный невоспитанный дебил, с отклонениями в мозгу. Заигрался в крестоносца, а сам ни тела своего не чувствует, ни меры не знает. Только про справедливость свою и лопочет, дашь ему волю, на всех грешников с вилами кидаться будет. Что ж за человек-то такой?! Ну, вот и получил от меня отрезвляющего леща. — Но он ведь как мы, типа бессмертный, да, Дядь? —пацан посмотрел на Нокса пристальным не мигающим взглядом, немного хмуря брови. — Да. Только вот уроки свои не учил, когда стоило. Иначе бы знал, что наше сознание навеки принадлежит Смерти. А тело лишь оболочка, передатчик, принимающий приказы извне. И его можно повредить или заблокировать. — То есть, сейчас его сознание пытается достучаться до тела через поставленный тобой двухметровый забор? — мальчонка пытался максимально метафорично изобразить происходящее махая руками во все стороны и прыгая туда-сюда. — Не знаю, что там сознание, но его тело сейчас определённо жуёт снег, — констатировал Вайн, затем сделал несколько знаков в воздухе и добавил, — меня это более чем устраивает. Из открывшегося проёма шёл ослепительный солнечный свет, по нему можно было легко опознать дверь ведущую в Министерство. — Неужели ты оставишь его прямо здесь? Это же совершенно по-свински, так бросать сумасшедшего! — Возмутился мальчишка. — Нет конечно же! Зачем мне тут на Пустыре этот дурень? — Певец Костей постучал себе по голове, — Я пришлю за ним кого-нибудь из Министерства! Они заберут его, откачают кровь и возможно через день-другой он оклемается. А пока мне надо потолковать кое с кем. Дуй сюда, мы отправляемся обратно в мир, где есть хоть что-то кроме бесконечного неба и конченых психов.

Старая Колба

Вайн укоризненно вытаращился на пожилого жреца-учёного словно на кота, который на глазах у хозяина помочился мимо лотка и едва открывая уголки рта недовольно произнёс, — То есть как пропала? Тот виновато пожал плечам и с максимальной учтивостью предположил, — наверное затерялась, где-нибудь между стеллажей, когда ремонт в лаборатории только начался. Певец Костей продолжал смотреть на него молча и с негодованием. Этот ответ его не устраивал и он ждал объяснений. Жрец устало вздохнул и продолжил. — Господин Вайн, меня даже на свете не было когда вы эту штуку в отдел исследований сдавали. Лаборатория огромна, это почти маленькая вселенная внутри Министерства и найти в ней колбу похожую на голубоватый перегонный куб, задача для обычного человека почти нереальная. К тому же последний кто исследовал вашу странную аномалию в бутылке, был некий жрец-учёный по имени Фам, и не факт, что он успел её вернуть. — Это ещё почему же? — Оскалился Вайн. — Скончался. Вот его свидетельство о смерти. Можете с ним ознакомиться, если хотите. Вайн, резко схватил лист бумаги со столика и прочёл его по диагонали. — Х-м-м-м! — Задумчиво протянул он, в голове у него закопошились довольно опасные мысли, — Интересно. Я могу взглянуть на его тело? — Он же лет пятьдесят как помер. Толку-то вам с этого? — Судя по всему он мне кое-что задолжал. А долги надо возвращать, — Вайн плотоядно улыбнулся, — даже с того света. Жрец почтительно отстранился от стойки и испуганно поднял ладони, как будто кто-то скомандовал: «Руки вверх». — Что ж, не моё это дело. Но если интересно то адрес его проживания так же указан где-то в бумагах.

Вайн вышел из отдела исследований темнее тучи. Вся эта история выглядела довольно поганеньким розыгрышем, причём шутником в этот раз был не он, что было особенно досадно. — Парень, — обратился он к поджидавшему его у лаборатории пацану, — А имя Фам тебе о чём-нибудь говорит? — Фам, Фам, Ф-а-м, — мальчишка задумчиво повторял имя, крутясь вокруг и пытаясь вспомнить, где же он его слышал, — так это ж вроде мой братик? У Певца Костей отвисла челюсть от изумления. Но в слух он ничего не ответил. — Если честно, я его никогда не видел. Только слышал о нём от батьки. Но возможно, стоить спросить у духов? Вайну пришлось сделать усилие, что бы вернуть на место отвисшую челюсть. — И что же за духи у тебя на примете? Парнишка вытащил из внутреннего кармана куртки прозрачную колбу, внутри неё находилось нечто пепельно-лазурного цвета. Некая субстанция застрявшая между газом и жидкостью. Челюсть Вайна стремительно отвисла опять. Мальчик постучал по колбе. — Тук-тук, а господин рыцарь сегодня дома? — из колбы раздалось шуршание, затем плеск, после которого стенки колбы начали запотевать и внутри них начало проявляться молодое мужское лицо. Напоминающее скорее призрака, а не живого человека. — Дома, дома — заспано ответило лицо и шумно зевнуло, — а ты чего от меня хотел, Безымянный? — У меня вопрос есть, господин рыцарь! — мальчик радостно потряс склянку, — можно, можно, да? — Да задавай его уже! Пока сосуд не грохнул! — Прошипело лицо с негодованием в голосе. — Господин рыцарь, а ты знаешь где сейчас мой братик Фам? — Впервые о нём слышу, — лицо сконфузилось, казалось, оно выражает лёгкое сожаление, — может тебе лучше поинтересоваться скажем у кого-то из своих родственников? — Э-э-э. У других братьев? — Задумчиво поинтересовался мальчик, — где же мне их искать? — Да, чёрт его знает. Можешь спросить у нашего Певца, если ты его конечно уже нашёл. Тут лицо обратило внимание, что Вайн стоит в полутора метрах от него с разинутым ртом. — О, так ты тут, друг мой! Сколько ж воды утекло с нашей последней встречи! Я бы тебя обнял бы, да вот только нечем. Нечем, примерно так же как и тебе порадовать меня. Потому что новое тело ты мне по всей видимости, так и не сообразил. — Обнял? — Вайн громко рассмеялся, — Шутишь? Втащил бы ты мне первым делом! Вот что ты бы мне сделал! — Он замолк и погрустнел на секунду, — Прости. Не думал, что это займёт столько времени! Я просто хотел вытащить тебя из тела этого грёбаного дракона. И между прочим, наполовину это у меня получилось! — Ладно, ладно, уймись. Хотя конечно, безумным драконом быть было куда приятнее. Но сейчас есть дела поважнее. Делать-то что будем? — Как обычно — валить! — Вайн с улыбкой нарисовал в воздухе подобие креста и добавил — чем быстрее, тем лучше! Дверь возникла прямо на брусчатке посреди улицы, что явно удивило прохожих. Из неё исходил бледный едва заметный свет. Из проёма пахнуло сеном и чем-то горелым. — Пахнет домом, — заметил мальчик, встав напротив двери. — Иногда, так пахнут неприятности, — ответил Вайн и легонько толкнув пацана скакнул с ним внутрь.

Сестра, что темнее ночи

Впервые за долгое время глаза Нокса избавились от назойливых наваждений и стали видеть окружающий пейзаж с кристальной ясностью. Перед ним стояла довольно высокая и хорошо сложенная женщина в штатском, на вид чуть постарше его самого. На первый взгляд, никакой явной угрозы. Напрягало только то, что от неё исходила аура ледяной чистоты, пробирающая до костей. Это была неестественная всепоглощающая чистота с характерным запахом хлора. Измученное сознание подсказывало ему, что он даже знает эту женщину или знал когда-то, во всяком случае, как минимум пару раз где-то видел. От этого факта, все возможные варианты коммуникации, которые он прокручивал у себя в голове становились чересчур сложными и запутанными. Всё что он мог позволить себе, это поднять руку в молчаливом приветственном жесте. Дама оставила его без внимания. Просто продолжила смотреть ему в глаза не мигая. Не произнося ни единого слова. Не двигаясь и не делая ни одного жеста. Она стояла и смотрела на него так, как будто её взгляд был способен разорвать плоть на мельчайшие куски и развеять их по ветру. Нокс поёжился от антарктического холода, завывающего прямо на границе его бессознательного. Ему почти начало чудиться, что он попал в свой собственный склеп. Голос женщины, звучащий как разбитое стекло, транслировался прямо ему в мозг.

— Привет, братец! Наверняка, ты меня не помнишь. Слишком уж много времени прошло, с нашей последней встречи. Я Никса, Страж Небытья, земель откуда не возвращаются.

— Что ты здесь делаешь? — заместитель главы Министерства Смерти, звучал как трепещущий от страха новорождённый ягнёнок. Он отказывался верить в происходящее, но придать направление мыслям, роящимся в мозгу, было всё ещё в его силах.

— Я должна найти и доставить в Небытьё своего узника. Его имя Вайс Вэлиант.

— Впервые слышу, — признался Нокс с нескрываемым удивлением, — а я-то думал, что шеф одумался и прислал кого-то мне на помощь. Что бы разобраться с занозой в заднице, по имени Вайн.

— Vain'a-Zar? — проскрежетал голос на доселе неслыханном языке. Это мысленное сообщение вспыхнуло в голове ярким, выжигающим глаза пламенем.

— Может и Вайназаром его звать, — Не без усилия произнёс Нокс, с трудом подавляя желание зажмурится, — Не припомню, что бы хоть кто-то так его называл, но звучит похоже. — Переведя дыхание, он посмотрел на сестру. Никса по-прежнему стояла не шевелясь, словно пугающий истукан. Сейчас всё их общение сводилось к перекидыванию мыслями внутри его собственного сознания. И это вызывало у заместителя Министерства чудовищный дискомфорт от которого хотелось убежать, но бежать было некуда.

— Для начала и он сойдёт. Эта заблудшая овца, не знающая слова «нет», наверняка околачивается где-то неподалёку и по привычке держит своего заклятого приятеля поближе к себе.

Нокс неопределённо кивнул, предчувствуя долгий разговор, больше напоминающий допрос. Но вместо этого Никса влетела в глубины сознания брата ледяным, обволакивающим дождём.

Она прошлась по воспоминаниям тяжёлым кирзовым сапогом, втаптывая в грязь всё ненужное, что находила в его голове. Её понимание брата росло и ширилось с каждой затоптанной мыслью, с каждым уничтоженным клочком воспоминаний и нереализованных идей. Нокс вовсе не был плохим человеком или вселенским неудачником, которого все вдруг решили сделать козлом отпущения. Скорее ему просто фатально не везло и он просто попал под каток, который было невозможно остановить. Плюс ко всему никто в окружении не разделял его взглядов. — Что ж, я это быстро исправлю! — Подумала Никса, — Нужно просто кое-что немного подкрутить в этой непутёвой башке. Он, глупый, даже этого не заметит.

Получив, что хотела, Никса вылетела из сознания брата, как пробка из-под шампанского. Она была довольна, однако её лицо по-прежнему ничего не выражало. Пелена непроницаемого дождя спала и Нокс поймал себя на том, что стоящий вокруг запах всеочищающего хлора почему-то уже не так сильно бьёт в нос. Они молча распрощались. Устрашающая гостья из Небытья отбыла в неизвестность ставить силки на свою добычу, оставив Нокса с осознанием пугающей его действительности. Внутри копошились идеи. Главная из которых, заключалась в принятии простого факта: время брать быка за рога уже уходит, а он всё ещё спит в кровати, в своих смешных детских кальсонах.

— Хорошо бы начать действовать. Начать действовать. Действовать! —Навязчивая мысль, как заедающая виниловая пластинка неприятно ёрзала в его голове ища выхода. Она отпустила его только в тот момент когда он уже стоял у двери своего шефа, держа гору компромата, собираемого на него годами. В этот раз он был не один. За его спиной было несколько доверенных людей, в том числе и те, которые занимались служебными расследованиями внутри министерства. Все вместе они были готовы во что бы то ни стало сместить Старика со своего кресла. Всё обошлось без боя. Без взаимных колкостей, без разбирательств или долгого чтения нотаций. Кабинет был пуст. На столе лежал длинный список распоряжений.

Первое из них гласило следующее: «Я глава Министерства Смерти, Мортимер «Старик» Ладлоу, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти, передаю все свои полномочия своему заместителю Ноксу Тенебрису…».

Грёзы

Это был обычный, ничем не примечательный двухэтажный пригородный дом, рядом с вереницей точно таких же. Единственное чем они друг от друга отличались это порядковыми номерами и названиями улиц. Скучная типовая застройка во всей своей убогой красе и на многие километры вокруг ничего кроме неё. В ноздри по-прежнему бил запах сена и гари. Однако, помимо него, тут было что-то ещё. Нечто эфемерное витало в воздухе, окутывая мысли как тёплое одеяло. И хоть вокруг стояли тысячи домов построенных по единому трафарету на улицах не было ни души будто весь город накрыло оружием массового поражения. Вайн оглянулся, что бы взглянуть на дверь, через которую они вошли и увидел, как она растворяется в тошнотворно чистом воздухе.

— Вот же гнида деревянная! Смылась! — выругался он и тут же хмуро добавил, — Сдаётся мне парень, что мы попали не совсем куда нужно!

Мальчик осторожно подёргал певца за рукав и указал пальцем на один из домов — Дядь, вон там мой родной порог! Его ни с чем не перепутать!

— Ты разве не чувствуешь того, что мы полностью увязли в Грёзе?

В ответ пацан лишь виновато пожал плечами, — мы здесь лишь для того что бы найти нужную тропу. И единственный, кто может помочь её указать — это мой брат. Именно для этого я попросил твою дверь немного подправить адрес.

Певец недовольно смерил паренька взглядом, — Мне кажется, что для новообращённой мелочи, ты слишком много на себя берёшь. Но я предпочту оставить этот разговор на потом. Лучше скажи, какого хрена твой брат забыл в Грёзах?

Мальчик на секунду задумался и неуверенно ответил

— Всё что я знаю: ему просто нравиться жить тут.

— В таком месте не то что жить даже сдохнуть противно! — Цокнул языком Вайн, сама мысль о пребывании в этом месте выводила его из себя, — все эти пустые дома сильно отдают некрополем или на худой конец семейной усыпальницей!

— Да, не волнуйся ты так, дядь! Не то что бы у него был выбор. Он и сам как будто моя грёза. Если сказать по правде: я толком и не уверен, чего в нём больше, сна или яви. Возможно, он даже и брат-то не настоящий.

На лице Певца Костей начала проступать более характерная ему едкая усмешка, ведь с этого момента он начал улавливать суть.

— А ну-ка дай угадаю: это ведь твой сон? И твой брат живёт в твоём сне?

Мальчик кивнул.

— Чёрт подери тебя парень! Ты ещё и грёбаный сноходец!

— Ага, — виновато согласился мальчик, — но я только учусь так что до грёбанного сноходца мне ещё далековато. Мне бы до обычного ещё дорасти.

Вайн оглядел окрестности, его глаза начали пылать ослепительно оранжевым оттенком. И когда он нашёл то, что искал, удовлетворённо усмехнулся.

—В отличие от всех остальных твой дом довольно-таки примечателен — от чердака и до самого подвала он пропах магией. Причём не той искалеченной пародией которую так любят практиковать в министерстве. Суть которой сводится к тому, что бы поджарить кого-нибудь до хрустящей корочки уничтожив по пути пару небоскрёбов. Нет. Тут пахнет настоящей магией. Искрой незримого огня, которая своими всполохами на заре времён вынуждала древних Демиургов проснуться и выковать этот мир и сотни других. Здесь покоится неведомая сила грёз срывающая с тебя кожу, будто листву если ты будешь недо…

Тут мальчик не выдержал и сильно потянул Певца за рукав.

— Может мы уже войдём? Я вообще-то соскучился по дому.

Дверь была заперта. Вайн постучал. В отличие от его квартиры, тут всё-таки кто-то беспокоился о безопасности. Через некоторое время в замке послышался характерный щелчок.

На пороге стоял высокий импозантный парень, лет двадцати пяти. Вид у него был помятый, как будто он квасил всю ночь где-то в окружении сливок общества. Теперь же ему, разбуженному приходилось стоять в вертикальном положении и недовольно жмуриться в лучах яркого солнца. Естественно никаких гостей он не ожидал. Оглядев компанию испытывающим взглядом он заострил внимание на ребёнке.

— Ну, и в странной же компании тебя носит, Безымянный.

Мальчик проигнорировал это замечание и задорно кинулся обнимать за пояс встречающего. Выше он просто недоставал.

— Дядь Вайн, познакомься, это мой старший брат, Тцайгерфинер.

Вайн поднял руку и без особого энтузиазма выдавил

— Здрасте! Миленько у вас тут. Кажется, я захаживал к вам разок или два. Но не уверен, что вы мы знакомы.

Тцайгерфинер сощурился, — Не-е-е! Я бы вас запомнил! Наверняка вы захаживали к отцу, пропади он пропадом! Но раз, вы пришли с братом, то это теперь не важно. Ладно, не стойте на пороге, проходите.

Как только они переступили порог, Вайн почувствовал как пространство дома меняется и его внешний периметр обволакивает магическим куполом. Этот живой дом то ли пытался защитить их, то ли сам прятался от чего-то более опасного.

—Ну, здорово! — Подумал он, — Давненько я не бывал в настоящем дерьме.

— Я знаю, чего ты боишься, заячья ты душонка! — Ответил ему шёпот из глубин сознания.

— Мать твою! — мысленно выругался Вайн, — Вот же научил на свою голову! Я конечно помню, что ты бывший рыцарь-инквизитор! Но давай в следующий раз менее драматично!

— Знаешь ли, я вот не выбирал банку в которую ты меня засадил! — огрызнулся Вайс, — но сейчас, не об этом. Я знаю, что находясь здесь, ты рискуешь больше всех нас. Но этот парень знает, что делает, просто доверься ему. Мы с ним уже какое-то время вместе путешествуем и он смышлёный мальчуган.

— Вот это меня в нём как раз и напрягает.

—Да брось! Вспомни себя в его возрасте! Я уверен, что даже если за тобой придёт армия душ из твоих кошмаров, мы втроём найдём способ, как их остановить.

Вместо ответа Вайн лишь тяжёло вздохнул. В его жизни доверие считалось исключительно редкой забавой и только на один раз.

Даже когда вся компания уже углубилась во внутренние коридоры дома, в нос продолжал бить запах сена и гари. В этом был какой-то зловещий смысл, который даже убаюкивающая атмосфера Грёз не могла скрыть. В конце концов Вайн не выдержал и спросил:

— Может кто-нибудь, расскажет мне почему в этом доме так сильно воняет горелым?

— Всё дело в том, что тут все ненавидят нашего батю, — пояснил Безымянный, — а его творенья из живого дерева очень нелегко сжечь. Потому, они вынуждены гореть бесконечно.

— Мы только периодически подносим сена к помостам с кострами, что бы они хоть как-то горели, — добавил Тцайгерфинер.

— Хе-хе-хе… — смех Вайна отдавал нотками ироничного садизма, — звучит это конечно жутковато. Так значит, все куклы мастера подвергаются подобным пыткам?

— Нет, мы достаточно цивилизованные, что бы предложить им выбор. На кострах горят только те, которые приняли его сторону и согласились стать его инструментом.

Тцайгерфинер закатал рукава рубашки. Стало очевидно, что она представляет собой какой-то хитрый деревянный протез.

— Честно говоря, я и сам не могу считаться полностью человеком. Но это не значит, что должен добровольно отдать себя в жертву во имя служения какому-то там человечеству, просто потому что так хочет мой отец. У меня, знаете ли есть и остальная семья за которой нужен глаз да глаз, — он показал рукой на Безымянного, шедшего рядом с ним, — не вся она конечно привыкла мыслить своей головой. Но это уже другая история.

Он остановился в коридоре, развернулся и посмотрел прямо в глаза Вайна

— И вот ещё что: мне абсолютно плевать на вселенский баланс жизни и смерти, апокалипсис, круговорот душ и всю прочую пургу, которой обычно вы занимаетесь в своём Министерстве. Так что я не собираюсь никак облегчать или усложнять вам вашу ношу. И тем более отдавать жизнь за то, что бы заменить кого-то из вас. Вы должны заниматься своей работой, а мы будем заниматься своей, по крайне мере пока смерть нас не остановит.

На этих словах Тцайгерфинер развернулся на каблуках и зашагал дальше в более тёмные глубины коридора.

Узник Печи

Разношёрстная компания уже долгое время шла по одному узкому коридору, ни разу не сворачивая. У Вайна даже начало создаваться ощущение, что они идут по бесконечному туннелю, который достраивает себя сам, причём быстрее, чем по нему идут. В надежде вырваться из монотонного однообразия интерьера Певцу пришлось со всем вниманием сосредоточится на окружении. Что бы увидеть, услышать, или хотя бы унюхать, ту едва заметную деталь, что отличает эту стену, от такой же стены, но 2 минуты назад. И вот совершенно внезапно он выбил свой очередной мрачный и кровавый джекпот. Где-то в отдалении послышались голоса. Это были едва различимые вопли полные ужаса и отчаянья. Шёпот молящихся о спасении и крики сгорающих на костре. Нестройный хор тех, кто не хотел быть убитыми, сплетался воедино с хором жаждущих смерти. Шаг за шагом компания приближалась к неумолимой разгадке.

Вайн с любопытством заглянул в окошко тяжёлой металлической двери и усмехнулся плотоядной ухмылкой.

— О! А я его знаю! — Его рот растянулся до ушей. — А ну-ка давайте притормозим. Мне сейчас стало жуть как интересно.

Помещение за дверью больше всего походило на хитроумную кремационную печь. Внутри неё к полу был прикован человек. Его наполовину расплавленное от жара лицо уже почти лишилось всего человеческого. Теперь оно больше всего походило на потёкший воск смачно приправленный ожогами и волдырями. Но всё же, Певец Костей без проблем узнал его. Уж больно трудно было спутать чёрный саван Аватара Смерти с чем-то ещё.

— Откуда у вас Тод Кляйнер? — его голос был полон удивления и тонкой, едва заметной иронии, — По словам шефа, этот парень подавал большие надежды, пока не пропал без вести.

— Тод — один из тех немногочисленных относительно успешных экспериментов, которые остались на стороне отца, даже после его смерти — отозвался Тцайгерфинер, — Как ты мог заметить нам не под силу его убить. Но это и не требуется, ведь запертые двери и адские температуры вполне в состоянии держать его здесь ещё целую вечность.

— Могу я войти внутрь? — Осведомился Вайн медленно обнажая зубы в садистской улыбке.

— Для этого требуется отключить печь, чего бы мне совсем не хотелось. — Пожал руками житель Грёз.

— Мне всего лишь нужно быть с ним на расстоянии шага, а не освобождать. Для этого даже дверь открывать не нужно.

— Ты не понимаешь. Он ведь не просто какой-то там второсортный прислужник министерства, об которого такие как ты, вытирают ноги. Он — эксперимент Мастера.

— Провалившийся эксперимент? — Переспросил Певец.

— Относительно успешный! — Парировал Тцайгерфинер.

Вайн в нетерпеньи повернулся к Безымянному:

— Парень, а как тебе перспектива приблизиться к сути этой ускользающей Грёзы?

— Звучит довольно весело. Будешь наконец делать что-то героическое? — воспрянул мальчик.

— Да. Превозмогать. Как герой. Но сначала скажи-ка своему брату, что бы он отключил печь.

Тцайгерфинер спорить не стал. Просто молча дёрнул рубильник. И нагревательный элемент вмонтированный в клетку стал гаснуть.

Вайн подмигнул Безымянному и почти мгновенно растворился в чёрной туманной дымке, медленно заползающей в окошко металлической двери.

За дверью кремационной камеры было жарко. Однако для Вайна это был скорее неприятный дискомфорт, нежели нестерпимая проблема. Его тело парило в воздухе не касаясь ни пола, ни стен. Жар полностью окутывал его, но так и не смог достать. Присев на воображаемый стул Певец Костей начал надевать свои иссиня-чёрные перчатки. Этот инструмент он хранил для особых случаев и сегодня как раз был один из таких.

— Я вижу, как ты дрожишь! — пронёсся незнакомый мужской голос в голове. Вайна аж передёрнуло от неожиданности, но он и сам за словом в карман не лез — Ха! Конечно! Потому, что предпочитаю потрошить кишки, а не чужое бельё! По-моему, это гораздо честнее. Особенно, если тебе кто-то не нравится. А ты мне, сука, не нравишься. Прям тошнит.

— Это взаимно, — ответил Тод, — ну подходи, потанцуем.

Чем ближе Вайн приближался к телу Тода, тем отчётливей и сильнее в голове раздавался стук сердца. Что-то чужеродное пробивалось к нему в сознание под ритмичные реверберации извне. Умело маскируясь под знакомые ощущения от тела. Первый удар — хлёсткий и холодный рассёк подсознание так, что заболели виски. Осколки мыслей будто стекло осыпались на пол где заиграли радужными переливами. Вайн отколол ещё пару осколков. В сознании образовалась брешь достаточных размеров. Уголки рта Певца подсознательно расширились, он уже предсказал все последующие события. Инородная масса, извиваясь, просочилась внутрь и тут же начала наводить свои порядки. Она с корнем вырывала из сознания Вайна соединительные узлы реальности и перемешивала их с собственным нутром, словно подключая их к себе, что бы управлять его телом. Певец, просто ждал с трудом сдерживая улыбку. Когда тварь получила все желаемые каналы взаимодействия: с мозгом, с конечностями, с сердцем и попыталась пошевелить пальцем, то ничего не произошло. Всё остановилось. Вернее замедлилось в тысячи раз. Вайн расхохотался в голос.

—Боюсь, это конец, Тод. Ах, да, ты ведь ещё даже этого не осознаёшь. — Вайн одним движением вскрыл вспучившийся инородный комок, который сам же и впустил в своё сознание.

— Поздравляю! Ты выиграл приз, доступный лишь избранным. И теперь знаешь, какого живётся недо-Аватаре Смерти, у которой вместо сердца филактерия. Оценил? Когда половина твоих физических и ментальных сил уходит только на то, что бы твоё тело, медленное как мадагаскарская улитка, двигалось со скоростью хотя бы отдалённо напоминающей обычного человека.

Вайн потрошил сознание Тода вырезая из него самое необходимое, и возвращая на место утраченные узлы, управляющие телом.

— Уже жаждешь выбраться отсюда, да? Прости, говнюк, но это уже без шансов! Теперь, я посмотрю, какого цвета у тебя нутро. — С этими словами Вайн полностью вернулся к единоличному управлению собственным сознанием.

Тело Тода Кляйнера, по-прежнему лежало на полу. Подлетев к его лицу, Вайн опустил руку ему на лоб. Слишком мало информации. Слишком много белых пятен. Калейдоскоп вариаций кружился в его голове ураганом, но никакой уверенности не добавлял. Издав душераздирающий вопль тело Тода вспыхнуло Фиолетово-синим пламенем и начало таять в воздухе.

— Что-то удалось узнать, Дядь Вайн? — Спросил мальчуган, как только Вайн вышел из печи.

— Это была Греза. — Мрачно ответил тот. — Чертовски сильная Греза.

— А что это собственно значит? — Непонимающе уточнил Безымянный.

— Это значит, что настоящий Тод Кляйнер наверняка ещё коптит небо в реальном мире и он очень силён.