Танец серебряной осы
Глава 1
Ее вновь скрутило от приступа нестерпимой боли, словно кто-то ворошил в груди когтистой лапой угли. Изо рта исторглась порция липкой и вонючей рвоты, пузырящейся субстанцией залившая пыльную придорожную траву.
- Драные кошки, чтоб вас, - ругательство вышло вымученным и хриплым, однако, от него полегчало.
Она вытерла губы тыльной стороной ладони, ощущая на лице прилипшие комья зернистой грязи. Не ведая зачем, завалилась на спину, принялась медленно водить пальцами по телу, ощупывая точки боли.
К удивлению, боль начала медленно отступать.
- Эй, полоумная!
Ее пальцы цеплялись за обрывки одежды, жесткие и заскорузлые, за покрытые шероховатой ржавчиной пряжки, за одеревеневшие кожаные завязки. Мир перестал плясать матросскую джигу, сознание успокоилось, словно рыба, попавшая, наконец, из бурлящей стремнины в тихую и прозрачную заводь.
Что с ней произошло? Как здесь оказалась? И где — здесь?
Обращение к памяти отозвалось блужданием в пьяном тумане, аж скулы свело от усердия.
Черт возьми, кто она вообще такая?
- Эй! Ты оглохла что ли, курица?
Серое, неопрятное, но всё же успокаивающее небо заслонили две тени с покатыми обводами плеч и голов. В нос ударила густая вонь грязной плоти, терпкого жевательного корня и еще чего-то животного, свиного или лошадиного.
- Хо! - воскликнул другой голос, липкий и насмешливый. - Баба-то в самом соку! Вона, телеса торчат бесстыдно, белые, лакомые!
- Да погодь ты, - одернул его первый, обозвавший «курицей». - Одержимая, походу. Эй!
Ребра пронзила резкая боль от грубого удара. В грудь уперся расщепленный конец посоха.
Тая! Точно — ее имя Тая! Тая Аппаки Ларузза. Какое же длинное имя, демон прелату в ягодицы!
- Давай разложим ее по-быстрому, - сладострастно хрюкнул «липкий». - Потом сдадим инквизиторам в поселке. А то бабу страсть как охота!
- Да заткнись ты! - посох дернулся, ощутимо вдавившись в солнечное сплетение. - Инквизиторы нас первыми и вздернуть, они мародеров не жалуют. И про охоту свою гнусную забудь — как она и впрямь одержимая? Червей подхватишь, и поминай как звали.
Одна из фигур наклонилась, почти полностью скрыв небо. Лицо обдало сырым дыханием:
- Валить ее нужно. Тут Мертвые земли рядом, ничего хорошего оттудова не является. Она либо чумная, заразу в брюхе тащит, либо ведьма с выводком призраков.
Под плечо Таи жестко засунули посох, резко вздели вверх. Крупные пальцы опасливо пробежали по коже возле лопатки.
- Кризалов, вроде, нет. А вот сюртучок на ней какой-то знакомый...
- Где я? - спросила Тая, пытаясь сфокусировать взгляд.
Вместо голоса раздалось сухое шипение — слова не смогли продраться сквозь пересохшую гортань.
Фигуры резко отстранились. Таю вновь ударили по ребрам, но теперь зло, мстительно.
- Драная кошка, - проскрежетала сквозь сжатые зубы девушка.
Она без труда поймала ногу в грязном сапоге, резко крутанула стопу, слыша привычный сухой хруст. Незнакомец взвыл, силясь вырваться, но Тая не собиралась расставаться с добычей вот так просто. Она выстрелила рукой в пах мужчине, схватила за что смогла, потянула на себя, одновременно вскакивая с земли. Скорее по наитию, чем осмысленно, отшагнула в сторону, таща за собой визжащего противника. Вовремя — мимо уха пролетел тяжелый посох.
Тая пальцами свободной руки коротко ударила свою жертву в кадык, выпустила захлебывающегося мужика, развернулась на пятках и растопыренной пятерней мазнула по глазам второму.
Когда к ней окончательно вернулось зрения, все было уже кончено — два бездыханных тела валялось рядом, а она стояла над ними с отнятым посохом в руках.
- Вот тебе, бабка, и луковый суп, - задумчиво проговорила Тая.
Огляделась.
Она находилась на старом заброшенном тракте, некогда востребованным, судя по кривому почтовому столбу с разрушенной коновязью. Сейчас же заросшая дорога почти потеряла очертания, к ней вплотную подступили черные корявые деревья. Из темной чащи явственно веяло промозглой сыростью и гнилью.
Одной стороной тракт тянулся в сторону поднимающихся из-за леса столбов дыма, не похожих на сизые струйки от деревенских печей. Другой, откуда пришла Тая, терялся среди деревьев, за которыми виднелись пепельно-серые скалы, окрашенные неестественным багровым свечением.
- Мертвые земли, - прошептала девушка.
И тут она вспомнила!
Мятежные колдуны, попытка захвата власти, армия призванных чудовищ, пожирающая жителей столицы. Чудесное спасение императорской семьи, эдикт «О запрете эфирных энергий», гонения на чудотворцев всех мастей. Генеральное сражение под Мистярдом между войсками Империи и колдунами.
И она, в рядах сестер-храмовниц, молодых, пышущих жизнью. За спиной верные «крылья» - тонкие звенящие сабли, на поясе - «жало» узкого стилета-мизекорда. Рядом подружки, такие же, как и она - уверенные, дерзкие, насмешливые. Потом голос Императора над морем знамен и плюмажей, лязг начищенных рыцарских доспехов, мелодичное пение боевых клириков, перекличка королевских канониров на холме.
Они сошлись с уродливым воинством колдунов в жаркий полдень. Кипела ядовитой пеной земля, с неба сыпался огненный дождь, огромные когти и зловонные пасти чудовищных тварей. А еще были лучники-тени, туманные призраки, безголовые кошмары с лезвиями вместо десятка рук...
Именно с одним из таких встретилась Тая. И, кажется, погибла.
Девушка опустила голову, торопливо ощупывая грудь и живот, где виднелись широкие рваные дыры в старом грязном камзоле — именно сюда вонзились обжигающе холодные клинки. Но вместо страшных ран под пальцами прощупывалась лишь гладкая кожа, ни шрамов, ни даже царапин.
Лишь в груди тлел неприятный, но вполне терпимый огонь.
Что, драные кошки, произошло? Почему она жива?
Вдалеке басовито забурчала надвигающаяся гроза, налетевший ветер с шумом пробежал по пригнувшейся траве, заколыхал скрипучие ветви, сорвал ошметки мха и сухие чешуйки коры.
Нужно найти спокойное место и все хорошенько обдумать. Потом попробовать добраться до Храма, найти своих.
Да что же так в груди-то печет!
Тая быстро огляделась, стянула с одного из мародеров запашную рубаху из грубой дратвы, замоталась в нее, перехватила тяжелый посох и пошла по дороге в сторону далекого дыма.
* * *
Окраины поселка начинались сразу за широким полем, пролегающим вдоль леса. Приземистые дома с лохматыми шапками покрытых дранкой крыш жались к позеленевшим стенам старинного замок с двумя покосившимися башенками. На въездных воротах красовались причудливые и одновременно ужасные амулеты от злых духов из костей животных и ивовых веток. Откуда-то из центра поселка, должно быть, с главной площади, поднимался черный дым, уже не такой густой, но все еще заметный на фоне неба.
Тая, окончательно пришедшая в себя, даже жжение в груди почти успокоилась, опустила ветку придорожного куста. В очередной раз критически осмотрела себя — одежда в налипшей земле и листьях, сапоги драные, кожа зудит от грязи. В таком виде на людях появляться нехорошо, особенно, если хочешь получить от них помощи.
Она быстро огляделась, увидела в стороне шпиль водяной мельницы. Удовлетворенно усмехнулась.
Речка нашлась там, где Тая и предполагала — серебристая лента в объятиях высоких берегов огибала опушку леса и разливалась несколькими ручьями около поселка.
Девушка выбрала тихую заводь, скрытую от посторонних взглядов высокой осокой, по песчаному склону спустилась к воде. Быстро сбросила с себя одежду и вошла по пояс в прохладную воду, отгоняя кувшинки. Посмотрела на свое отражение — худое, с острыми скулами и плечами, всмотрелась в большие черные глаза, тряхнула короткими волосами цвета зрелой пшеницы. Пучком травы принялась усердно стирать с себя грязь, пот и засохшую кровь, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Подумала, что не мешало бы выстирать одежду.
Она так увлеклась, что не заметила, как на краю обрыв появился веснушчатый мальчишка с самодельной рыболовной сетью на плече, как, напевая что-то, принялся спускаться вниз. Чуть не поскользнулся, увидел купающуюся девушку. Испуганно вскрикнул, вытаращенными глазами уставившись на обнаженную спину.
Тая резко обернулась, сжав в кулаке жалобно хрустнувшую траву. Крикнула предупреждающе:
- Эй!
Но парнишка уже ломился вверх, бросив сеть и цепляясь за острую осоку.
- Постой!
Тщетно, лишь комья песка скатились к кромке воды, да вдалеке раздался пронзительный призывный крик мальчишки.
- Драная кошка, - сокрушенно поморщилась девушка, торопливо выбираясь из воды.
Пробормотала, натягивая кажущуюся липкой одежду:
- Полоумный что ли?
Подхватив посох, выбралась наверх. Зашагала в сторону поселка, твердо намереваясь найти лекаря или клирика — жар в груди вновь дал о себе знать.
Ее уже ждали.
Возле ворот, угрожающе поигрывая короткими копьями, на нее угрюмо смотрели два стражника в дешевых кожаных латах. К ним спешил, торопливо напяливая остроконечный шлем и расправляя тонкую кольчугу, пузатый бородач с бронзовой гербовой фибулой на груди. Рядом с ним семенил тот самый мальчик, испуганно тыкая пальцем в сторону приближающейся Таи.
Когда до ворот оставалось менее пяти шагов, один стражник выступил вперед, угрожающе выставив вперед копье.
- Вали отседова! - грубо крикнул он девушке, зыркая глазами из-под лохматой шапки.
- Доброго дня, - попробовала начать диалог Тая. - Мне нужен лекарь или клирик...
- Вали отседова, бесовское отродье! - грубо перебил ее стражник.
- Вали, кому сказали! - подал голос бородач с фибулой, подходя ближе и помахивая коротким ржавым мечом. - А то ща инквизиторов позовем, будешь тоже на углях плясать, как другие еретики.
Он кивнул в сторону истончающегося черного дыма над крышами.
Жар в груди заставил Таю скрипнуть зубами и сгорбиться.
Отчего-то пришла мысль, что ей нужно совсем в другую сторону, мимо поселка. С чего бы?
- Зови кого хочешь, - морщась, ответила девушка, исподлобья глядя на мужчин. - Но лучше клирика.
- Да что балакать с этой колдунской куклой!
Ближайший стражник замахнулся копьем, попытался ударить Таю по голове плоским концом стального жала.
Посох взлетел словно сам собой. Девушка легко отвела в сторону удар, другим концом своего оружия врезала стражнику в переносицу. Раздался хруст, мужчина взвыл, хватаясь за поломанный нос. Тая подсекла его, наподдала для ускорения плечом.
И еле успела отдернуть голову от стремительной стальной молнии — второй стражник оказался куда быстрее и ловчее своего поверженного собрата. Острие копья свистело в опасной близости, заставляя отбиваться, уходить в глухую защиту. К тому же бородач с фибулой попытался обойти с фланга, кровожадно скаля редкие желтые зубы и поигрывая мечом.
Тая длинным шагом ушла в сторону, разрывая дистанцию. Отбила очередной выпад стражника, да так, что у того копье чуть не выпало из рук, тут же ударила противника по пальцам, потом по щетинистому подбородку. Пока стражник подрубленным деревом валился в траву, прокрутила посох над головой и обрушила его на неповоротливого бородача, сбивая шлем. Того качнуло, а девушка, не дав опомниться, уже подскочила к нему, смачно ударила в выпуклый живот. В мужике что-то хлюпнуло, тот охнул и, согнувшись пополам, уткнулся головой в землю.
Тая, словно завершая танцевальное па, упорхнула в сторону, подхватила выпавший у бородача меч, и застыла, выставив лезвие в сторону ворот. Прищурилась недобро, готовая драться с кем угодно.
В воротах, пугливо прижимаясь друг к другу, столпились селяне — мужики в просторных рубахах, бабы в рабочих сарафанах, даже худые мосластые мальчишки и девчонки. Все вооруженные, кто косой, кто серпом, кто вилами, а кто просто камнем.
Девушка опустила руку с мечом, машинально прижала к груди кулак — жар, казалось, вот-вот испепелит нутро.
Из толпы вышел рослый здоровяк в кожаном кузнечном переднике и с молотом в волосатых загорелых руках. Он старался не смотрел Тае в глаза, прогудел:
- Уходи. Тебе тут не рады.
- В чем дело, кузнец? - искренне удивилась Тая. - Мне всего лишь нужен клирик.
- Здесь тебе не помогут, - покачал лохматой головой мужчина. - Даже воды не дадут. Уходи.
Жжение в груди усилилось, девушка с трудом сдержала стон. Сквозь пелену окинула взглядом толпу, зло сплюнула на песок. Наблюдая за гудящими селянами, срезала с одного из охранников доспех, подхватила валяющийся шлем и побрела прочь, в сторону, куда указывал незримый голос в голове.
Что-то ударило в плечо, руку пронзила вспышка боли. Тая, словно разъяренная кошка, развернулась на месте.
В траве лежал плоский серый камень. Кто-то из мужиков хлестал по заднице рыжего парня, который извивался и пытался вырваться.
Девушка вздохнула, покачала головой и пошла дальше.
Жар в груди успокоился, потом и вовсе пропал, словно только того и ждал.
* * *
Ливень нагнал Таю возле редкого сухого подлеска, обрушив на мерно шагающую фигуру тяжелые холодные струи. Девушка успела забраться под торчащие корни поваленного дерева, вжалась во влажную стену земляного мешка, подтянула к груди ноги, убирая их подальше от змеящихся ручейков воды. Вокруг стремительно потемнело, шум дождя, то усиливающийся, то затихающий, перекрыл все остальные звуки.
За время своего похода Тая успела поразмыслить над сложившейся ситуацией, заметить необъяснимые закономерности.
С ней явно творилось что-то странное. Она была готова поклясться, что в этих местах раньше никогда не бывала, но она откуда-то всегда знала куда именно следует идти. А еще это жжение в груди, оно вело себя вполне определенно - если Тая подолгу оставалась на одном месте или шла не в ту сторону, в которую надо было идти, оно усиливалось, вплоть до нестерпимого.
Из природного упрямства девушка пыталась сопротивляться, но в итоге не выдерживала и с руганью шла туда, куда указывало наитие и огонь в груди.
Без сомнений, здесь не обошлось без богомерзкой магии! Но кто посмел? Что случилось, пока она была без чувств на том поле боя?
Под монотонный шелест дождя она уснула, устало положив голову на подтянутые к груди колени.
Пробуждение было не из приятных — одеревеневшие мышцы скрутило судорогой, зубы стучали, словно голодные сироты ложками по столу, а жар в груди пусть и пока что не доставлял особенных неудобств, но отчетливо намекал на упущенное время. Тая зашипела, яростно растирая руки и ноги, вылезла из-под корней, с прищуром огляделась.
Ливень закончился, оставив после себя жирную черную грязь и блестящие холодным металлом лужицы. Серое небо посветлело, за ним угадывалось бледное солнце, слабое и безрадостное, как больной чахоткой.
- Бульон будешь? - донесся хриплый мужской голос.
Девушка со всей возможной стремительностью схватила с земли меч, даже земля прыснула между пальцами, развернулась.
В нескольких метрах от дерева, под которым она отдыхала, на камне сидел худой старик в длинном плотном плаще с откинутым капюшоном. Он был абсолютно лыс, скуластое лицо испещряли морщины, ниже подбородка опускались длинные седые усы. За Таей наблюдали выцветшие, но все еще цепкие и внимательные глаза.
- Бульон будешь? - насмешливо повторил он вопрос, протягивая в сторону девушки глиняную пиалу с густой дымящейся жидкостью.
У ног старика горел небольшой костерок, ветер уносил дым в сторону болот — поэтому Тая его и не учуяла. То есть, незнакомец знал о ней, при желании мог бы убить спящей. Но не убил.
- Буду, - хмуро буркнула Тая.
Она приблизилась к мужчине, не сводя с него глаз, протянула руку и взяла пиалу. Старик улыбнулся тонкими бесцветными губами, налил из небольшого котелка еще одну порцию — для себя.
Тае захотелось разрыдаться от счастья, когда она ощутила исходящее от пористых стенок чаши тепло. Она прижала к пиале ладони, поднесла к губам, застучала зубами по глиняной кромке. Голова закружилась от душистого аромата, лицо обдало влажным паром. Обжигаясь и давясь, Тая крупными глотками влила в себя солоноватый мясной бульон, показавшийся ей самым вкусным, что он когда-либо пробовала.
- Еще будешь? - с понимающей улыбкой поинтересовался старик, указывая на котелок.
Отказаться было выше ее сил.
Вторую порцию Тая уже ела размеренно, отпивая маленькими глотками и откусывая куски бурого горчичного хлеба. Тем временем жжение в груди начинало причинять тупую боль, а взгляд все больше останавливался на еле заметной тропинке через болото — туда следовало идти.
Старик поднялся, с кряхтением покрутился влево-вправо, разминаясь. Только сейчас Тая заметила на земле у костра кусок темно-синего бархат с выложенными двумя рядами разноцветными камушками.
Кризалы! Пусть мелкие, но настоящие!
- Спасибо, - Тая поставила пустую пиалу к костру.
Старик кивнул, погруженный в собственные мысли. Аккуратно снял плащ — у него на поясе оказалось два коротким меча с лезвиями-крюками.
Охотник на нечисть? Наемник инквизиции?
- До дома проводить не смогу, - его голос походил на карканье старого ворона. - Доберешься?
- Мне до дома далековато, - хмыкнула Тая.
Она с сожалением бросила взгляд на костерок, со вздохом поднялась, ощущая, как все еще влажная и холодная одежда высасывает только-только появившееся тепло.
- В таком виде ты далеко не уйдешь, - заметил старик, бесцеремонно разглядывая Таю. - Высуши одежду у костра, погрейся. Не бойся, приставать не стану.
- Я не боюсь, - презрительно фыркнула девушка. - Просто не могу я остаться.
Она с отвращением напялила кожаный доспех стражника, кое-как подогнала под себя ремни. Нахлобучила кажущийся свинцовым шлем, прицепила к поясу меч и пошагала в болота, надеясь, что внутренний огонь перестанет коптить несчастные внутренности.
- Стой! - воскликнул старик. - Ты куда?
Тая, которая закусила от боли губу, лишь махнула рукой в своем направлении.
- Ты там не пройдешь! - в голосе мужчины послышались предостерегающие нотки. - Там Гайдунские топи!
- Драные кошки...
Тая сбилась с шага, споткнувшись о кочку. О Гайдунских топях она ничего не слышала, но само слово «топи» звучало не очень хорошо. Однако, мысль о том, чтобы свернуть с пути или пойти в обход, доставляла почти физические мучения.
- Стой! Там демоны, дура!
Не успела девушка пройти и десятка шагов по пружинящей болотной тропинке, как та заходила ходуном, из водяных прогалин вылезли длинные когтистые лапы, покрытые короткими шипами. Отмахнулась мечом, чувствуя, как сталь с деревянным стуком отлетает от жесткой плоти тварей. В воздухе разлилось гнилостное зловоние, над бурой жижей показались угловатые вытянутые морды болотных демонов, огромные пасти с рядами похожих на иглы зубами.
Тая отпрыгнула от растопыренной лапы, отбила вторую, закрутилась на месте, лихорадочно выискивая новую угрозу. Кочка под ней закачалась, поползла в сторону. Девушка взмахнула руками, мысленно чертыхнулась, полетела в темную воду. Чудом удержала меч, в последний момент ударив рукоятью по шишковатой голове ближайшего чудовища. Холодная маслянистая вода приняла ее тело с жадным чавканьем, нырнула под одежду, залила рот и уши. Что-то ударило по ноге, схватило за штанину, потащила на глубину. Тая отчаянно забилась, она не собиралась сдаваться без боя. Промелькнула мысль, что как же глупо все вышло...
Кто-то сильный схватил ее за шиворот, вздернул вверх, словно нерадивого котенка. Болото не сразу, но поддалось, выпуская добычу. Мелькнула сталь, в сторону отлетел отрубленная черная лапа. Девушку потащили обратно, в сторону подлеска, лишь пятки сапог цеплялись за примятую траву.
- Ты с ума сошла? - над ней навис старик, его глаза метали молнии. - Сдохнуть захотела?
Тая отпихнула его руку, отплевываясь, перевернулась на карачки. Из-под кожаного нагрудника полилась тухлая вода, вывалился комок тины.
- Мне нужно идти туда, - хрипло отозвалась она, вытирая рукавом лицо.
- Зачем? Никто не ходит по этому болоту уже сорок лет!
- Мне нужно.
- Дура!
Боевой запал прошел, вновь вернулся холод. Девушку затрясло, скрюченные пальцы еле удержали скользкую рукоять меча. Она уперлась о колени, тяжело поднялась.
Старик стоял напротив нее, высокий и худой. Его запястья были плотно замотаны широкими полосками ткани, в одной руке поблескивал меч-крюк. Он внимательно разглядывал Таю, словно раздумывая как с ней поступить. Потом сунул свободную руку в поясную сумку, вытащил маленький деревянный кузовок и бросил девушке.
- Раздевайся и намажь на тело.
Девушка с трудом разомкнула челюсти, лязгая зубами спросила:
- Эттто... Чттто?
- Огненное сало, - старик убрал меч в широкие ножны. - Если не хочешь подхватить лихорадку или чахотку — мажь.
Тая подобрала коробочку из резной коры, не с первого раза поддела крышку. Внутри оказалась терпко пахнущая мазь цвета горящих осенних листьев.
Пламя в груди жрало поедом, хотелось разломать грудную клетку и вытащить его наружу, выбросить вон. Но это огонь совсем не грел, холод практически сковал руки и ноги! А если она не сможет идти дальше, то эта боль просто выжжет ее, словно попавший в стог сена уголек.
Девушка собрала волю в кулак, поднялась, повернулась спиной к старику, который занялся своими выложенными на земле камушками. Без лишнего стеснения принялась стаскивать с себя мокрую одежду, трясясь под порывами острого, словно кинжал, ветра.
Мазь начала действовать моментально, разогревая мышцы и превращая кожу в нагретый на солнце бархат. От удовольствия Тая даже зажмурилась, мстительно ощущая, как исчезает холод.
- Я так и думал, - раздался голос старика.
Он смотрел ей на спину, в район лопаток, куда до этого смотрел мальчишка из деревни.
- Что там, драная кошка, такое? - с чувством воскликнула Тая, которой порядком надоели эти недосказанности.
- Ты - «стрела», - голос старика дрогнул, словно он увидел какое-то чудо.
И пробормотал под нос:
- Тогда это многое объясняет.
- Что это объясняет?
Старик развернул, добрался до своей сумы, вытащил оттуда шерстяные штаны и простую, но чистую рубаху. Бросил девушке, спросил:
- Сильно жжет?
Тая не сразу поняла, что он имеет в виду. Потом кивнула.
- Одевайся. Я быстро.
- Что со мной, старик? - глухо прорычала девушка.
- Меня зовут Кортес, - гордо выпрямился старик. - Я тенеборец, и я помогу тебе пересечь болото. Поговорим на той стороне.
Пока Тая облачалась, тенеборец опустился на колени перед тканью с кризалами, начал разматывать ткань на запястьях. Под повязками скрывались изуродованные мелких шрамов руки, их было настолько много, что кожа казалась вспаханной пашней. Кортес отобрал из нескольких кризалов три, достал из-за голенища сапога тонкий нож с черным лезвием, сжал кулак и, без замаха, полоснул по левому предплечью. В образовавшуюся рану — даже не поморщившись — вставил три отобранных магических камня, торопливо наложил повязку. Все эти манипуляции старик проделал столь буднично, что становилось понятно — этим он занимался довольно давно.
- Иди за мной и не отставай, - скомандовал он, торопливо собирая оставшиеся камни в сумку и забрасывая ее на спину. - И не вздумай лезть под руку — зашибу.
Тая без вопросов кивнула, нацепила сырой кожаный доспех, подхватила меч. В это время с Кортес стремительные менялся — он будто раздался в плечах, руки удлинились и вылезли из рукавов, рот искривился, а в глазах зажглись треугольные демонические зрачки.
- Идем! - проревел тенеборец по-медвежьи.
Выхватил свои крюки и длинными шагами устремился по болотной тропе. Девушка бросилась следом, готовая к бою.
Из воды вновь полезли чудовища, злые, растревоженные. Получеловек-полудемон Кортес цеплял их крюками, вытаскивал наружу и разрубал на части, просто и эффективно. Идущей по пятам Тае оставалось лишь поспевать, стараясь не попасть под молнии свистящей стали.
Тропинка давно уже исчезла, ноги проваливались в жирную грязь, так и норовящую стащить сапоги. Демонов становилось больше, они окончательно проснулись, вылезали группами, ревели, лезли друг по другу к вкусным людям. Среди них начали появляться особи крупнее, с заросшими мхом спинами, с похожими на кинжалы когтями. Они перли напролом, с них сыпались жирные пиявки, вонь стояла несусветная. Кортес прыгнул на ближайшего, вонзил два крюка в холку, увернулся от лапы, в несколько ударов разрубил голову чудовища. Его сбили в грязь, он вскочил, сам похожий на демона, закружился на месте.
Не отставала от товарища по оружию и Тая. Ржавый затупленный меч рубил плохо, поэтому девушка развернула его и била подбирающихся монстров тяжелой рукоятью.
В ушах звенело от шипения, рева и плеска воды. Потерялся счет времени, перепутались направления. Казалось, что это побоище продолжается вечность, что они бесконечно кружат по болоту, выхода из которого нет. Впрочем, жар в груди почти пропал, значит, двигались они в нужную сторону.
До Таи несколько раз дотягивались, пару раз чуть не откусывали ноги. Доспех топорщился разодранными кусками, на ребрах, спине и плечах кровоточили длинные раны — девушка, насколько могла, залечивала их на ходу. Но раны и боль были не самым страшным — начал выдыхаться Кортес. Старик все больше промахивался, его чаще сбивали с ног, он где-то потерял один из мечей. Начал хромать, перекошенное от ярости лицо заливала кровь из глубокого пореза на лбу.
Когда впереди показалась кромка болота с темнеющим лесом, из-под воды полезло что-то огромное, скользкое, многорукое. Оно недовольно разворотило пласты грязи и травы, принялось хватать бросившихся врассыпную демонов, утягивать под воду, на глубину. Ошалевшая от внезапного животного ужаса Тая подскочила к Кортесу, подставила плечо, почти на себе поволокла в сторону спасительных кустов.
Последнее, что увидела, прежде чем они вывалились на твердую землю, как над болотом поднималось нечто извивающееся, похожее на гигантскую ожившую поганку.
* * *
- Война с колдунами закончилась сорок лет назад, - в неверном свете костра бледное лицо Кортеса казалось плывущей восковой маской. - К Императору примкнуло несколько магов, с их помощью было остановлено нашествие нежити. С тех пор у нас мир да благодать... Если можно так назвать то, что ты видишь.
Тенеборец закашлялся, сплюнул сгусток крови.
Тая смотрела на него с мрачной тоской — ее руки не смогли затянуть раны старика, теперь он умирал.
И не сразу осознала услышанное.
- Как сорок лет назад? - переспросила она. - Но я же...
Кортес поднял на нее взгляд — и она увидела в глазах умирающего старика жалость!
- Ты ведь сражалась в той битве, при Мистярде?
Тая кивнула, ощущая бегущий по спине холодок.
- Как и я, - лицо тенеборца разгладилось. - Я тогда был совсем мальчишкой. Мы стояли по левую руку от вас, «серебряные осы».
Улыбнулся, слабо, но тепло.
- Я узнал тебя по форме и манере драться. Вы словно танцуете...
Вновь кашель.
- Что со мной случилось? - требовательно спросила Тая.
В груди опять начинали раздуваться угли боли.
- Ты погибла на том поле боя, - тихо ответил Кортес. - Как и многие другие. А потом тебя подняли из мертвых и сделали «стрелой».
- Кем? - хрипло переспросила девушка.
- «Стрелой», инструментом в игре магов. Им скучно, они ради развлечения подсылают друг к другу убийц. Для чего поднимают хороших бойцов из погибших героев.
Его кисть тяжело оторвалась от земли, кривой тонкий палец указал на Таю.
- У тебя на спине знак. Местные верят, что вы, живые мертвецы, несете проклятие.
- Но я дышу... Слышишь? Я теплая, я живая! У меня сердце бьется!
- В твоей груди — сильный кризал, заполненный магической энергией. Это он гонит тебя вперед. Как только он иссякнет, ты умрешь. Опять...
Тая машинально положила ладонь на грудь, попыталась ощутить что-то инородное. Вскочила, нервно заходила туда-сюда. Выругалась зло и яростно:
- Драные кошки!
Из темноты, со стороны скрытого за деревьями тракта, раздался отчаянный вопль. Захрустели ветки, к костру вывалился молодой парень, путающийся в длинном балахоне с клобуком. На землю полетела холщовая сумка, из нее вывалилась тяжелая книга в дорогом переплете. За парнем на поляну выскочило двое мордоворотов в черных одеждах и с окровавленными кинжалами.
Тае хватило взгляда в лица здоровяков, чтобы понять их намерения. Меч остался лежать по другую сторону костра, добраться до него она не успевала. Поэтому когда на нее бросился ближайший убийца, она подцепила ногой книгу и метнула в лицо нападавшему. Тот инстинктивно отпрянул, а девушка была уже рядом, ухватила руку с кинжалом, с силой рванула в сторону. Острый клинок вошел в плечо второму мордовороту, который взвыл и принялся отпихивать своего товарища, ставшего невольным инструментом Таи. «Оса» ударила его по колену, перехватила выпавший кинжал и двумя короткими тычками покончила с противниками.
Все произошло так быстро, что у костра ничего не успело поменяться. Также лежал Кортес, бледный и вытянувшийся. Также застыл в испуганной позе парень в грязном балахоне. Лишь смотрел на Таю со смесью испуга и обожания.
- Ты еще кто такой? - спросила девушка, переводя дыхание.
Парень моргнул, словно отгоняя наваждение, вздрогнул, подобрал колени. Проговорил в землю:
- Я — Тимиан Лавурский, скромный послушник Храма Фэнга Терпеливого...
- Врет, - слабо, но достаточно уверенно изрек Кортес. - У него книга магических наук, одежды ученика мага.
- Я — слуга ученика, - тут же завел другую историю парень. - Но сам из Храма...
- Врет, - вновь подал голос старик. - В Храме Фэнга все послушники бритые под коленку.
- Последняя попытка, - грозно нахмурилась Тая.
- Я — императорский бастард, сослан матушкой подальше от глаз возможных убийц! - выпалил парень, выпучив глаза.
Тая выжидающе посмотрела на тенеборца, но тот лишь рукой махнул, мол, опять парень заливает.
- Бедные дворянские семьи отправляют своих отпрысков в ученичество к магам, чтобы хоть как-то..., - старик закашлялся, болезненно согнувшись. - Там таких оболтусов десятка два, штаны протирают зазря. Кто побогаче, тот живет хорошо, а босота всякая у них то игрушки, то слуги. Многие бегут. Как, верно, и этот дурачок. Да попался стакешам — религиозным фанатикам, ненавидящим все колдунское...
- Ничего я не дурачок! - слабо возмутился парень, подбирая книгу.
Кортес вдруг нетерпеливо поманил девушку — ему было явно не до какого-то Тимиана Лавурского.
- Послушай, - его голос свистел, а глаза лихорадочно блестели. - Чую, я уже не выкарабкаюсь. Вот, возьми.
Он сунул в ладонь девушки один из кризалов — черный круглый камешек с серебристой прожилкой.
- Мага убить непросто, - продолжил тенеборец. - Вокруг него защита незримая, пробить ее ничто не может, кроме скипетра Верховного, да капель крови потомков Императора. Потому они и играются в «стрелы» без страха.
Тая от злости до боли сжала зубы.
- В той стороне, куда ты шла, лишь один маг — Август Изумрудный. Он знает о тебе, но не боится, уверен в защите. Этот камешек, - тенеборец глазами указал на кризал. - Он очень редкий, такой же, как в скипетре главного колдуна. Он защиту разрушит, только об пол его посильнее ударь. Но помни, другого шанса не будет. Сейчас, мы его зарядим...
Кортес вытащил нож и легко сделал себе надрез вдоль левой руки. Наружу полилась густая, кажущаяся в темноте черной кровь.
- Ты что делаешь? - Тая попыталась закрыть рану, но Кортес оттолкнул ее.
- Такова цена камня! - прохрипел он синеющими губами. - Ему нужна душа по доброй воле.
- Я могу вылечить! Я изучал! - залепетал паренек, торопливо плюхаясь рядом и вытаскивая книгу.
- Но почему ты помогаешь? - склонилась над стариком девушка.
Кортес улыбнулся, прошептал:
- До войны я был обычным солдатом. У меня были дом, семья, дочка. А после той мясорубки… Я превратился вот в это! В демонский сосуд, в червивый плод. Их магия сотворила такое со мной! И я не смог вернуться к прошлой жизни. Так и маялся в одиночестве... Отомсти за нас, девочка-оса. Отомсти...
Взгляд старика остекленел, безвольная ладонь выскользнула на землю, оставив в руке Таи теплый черный кризал.
Девушка сжала камень и повернулась к Тимиану:
- Знаешь где башня Изумрудного?
Парень закивал.
- Я отведу, - он покосился на двух мертвецов, проговорил с чувством, будто на самом деле высокородный. – У меня перед тобой кровный долг.
* * *
Август Изумрудный не просто ждал Таю, он приготовился к ее приходу. Перед рощей, растущей у подножия башни, девушку встретил закованный в старинную броню рыцарь в глухом шлеме и с длинным волнообразным мечом. Девушка, с клинком Кортеса в одной руке и кинжалом убитого стакеши в другой, без труда разобралась с ни слова не проронившим за весь бой противником — тому было слишком тяжело угнаться за танцующей «осой».
Чуть дальше, когда Тая углубилась в рощу, на нее напали лесные демоны — похожие на гигантских пауков твари с острыми деревянными конечностями и ядовитыми жвалами. Очень помог меч-крюк тенеборца, хотя одно из чудовищ все же дотянулось до девушки, пронзив ей руку.
Потом были хищные лианы, обманчиво спокойно свисающие с деревьев. Потом — глиняная лучница, магический суккуб, стреляющая с нечеловеческой быстротой. Здесь Тая чуть было не погибла, в последний момент успев укрыться за деревом, вытаскивая из ноги и плеча тонкие костяные стрелы. Помог Тимиан — парень всерьез намеревался вернуть долг, отвлек суккуба волшебными огоньками. А потом и Тая атаковала, разбив безликую фигуру, словно глиняный горшок.
До башни девушка добралось изрядно измотанная, не успевающая полностью вылечиться. Но гонимая боевой яростью и жаждой мести, буквально взлетела на верхний этаж. За ней, подхватив полы балахона и еле поспевая, бежал Тимиан, искренне пораженный происходящими вокруг событиями.
- Я ждал тебя!
Красивый и мощный голос — из уст статного мужчины с аккуратной бородкой на точеном самодовольном лице. Черный костюм с длинными фалдами, зеленое жабо и полосатые желто-изумрудными гольфы — внешний вид магов сильно изменился за последние сорок лет. В руках аккуратный посох, даже не посох, а резной стек с изумрудным навершием.
- Это он, мой учитель, - испуганно прошептал Тимиан, прячась за девушкой. - С ним я тебе не помощник.
Девушка сфокусировалась на Августе, готовясь к последнему бою.
- Я приготовил для тебя сюрпризы, - начал говорить маг, поигрывая стеком.
Тая не стала слушать, быстро пошла к нему, занося оружие. Маг сделал движение бровью и пол под ногами Таи встал дыбом. Девушка отпрыгнула в сторону, увернулась от вырвавшихся невесть откуда струй пламени, перекатом ушла из-под упавшего гигантского лезвия. Поднялся ядовитый туман, в котором задвигались стремительные змееподобные тени, а сама комната вдруг начала вытягиваться в стороны. Вскипела болью кожа, легкие будто разрывали рыболовными крючками. Закричав от боли, Тая рванула вперед, туда, где, как ей казалось, стоял маг. Дорогу ей перегородили гибкие люди-змеи с кривыми саблями в тонких руках. Девушка отразила стремительные, еле заметные простым глазом выпады, длинным шагом ушла в сторону, сама атаковала, вовремя поднырнула под коварный удар сбоку. Но врагов было больше, ее достали на излете — сабля разрубила лямку наплечника и чиркнула по спине.
Таю словно раскаленным прутом ударили. Она зашипела, из груди сам собой вырвался боевой клич воительниц Храма. Кривой меч тенеборца описал вокруг фигуры девушки блестящую полусферу, ноги начали путь по хитрой траектории. Сбоку возникла тень, Тая тут же вонзила в нее кинжал. Избежала атаки сверху — в ответ полоснула на уровне живота. Удачно — плеснуло горячим, раздался странный полусвист-полукрик. Следующего врага девушка достала длинным выпадом вперед, подцепила крюком и добила кинжалом.
Ее настоятельница гордилась бы этим боевым танцем. Он был безупречен и смертоносен.
Заметив рядом движение воздуха, Тая выхватила из-за пояса черный кризал, со всей силы швырнула об пол. Раздался звонкий хлопок, порыв ветра разметал туман. Тая еще не успела разглядеть появившуюся перед ней фигуру, а кинжал уже проделал недолгий путь, погружаясь в горло мужчине в черном-с-зеленом.
И все разом закончилось. Истончился и пропал туман, исчезли трупы врагов — и лишь у ног обессиленной девушки лежал поверженный маг.
Тая выронила оружие, опустилась на колени. Сбросила изрубленный доспех — он был тяжел от крови.
Что теперь? Что дальше?
- Браво! - гулкие хлопки вырвали ее из оцепенения. - Насколько одновременно яростно и изящно!
В другом конце комнаты, из сияющего облака портала, появился еще один мужчина — в парчовом костюме с тигровым подбоем, с благородной гривой серебряных волос и четками ограненных кризалов. Он театрально хлопал в ладоши.
Это он, маг, который превратил ее в «стрелу»!
Тая, глухо зарычала, медленно поднимаясь.
- Я даже спорить не стану, Зимий, - донесся самодовольный голос с другого конца комнаты. - «Марионетка» сработала идеально.
Охнул за спиной Тимиан. Девушка непонимающе повернула голову.
Август Изумрудный, живой и невредимый. Идет навстречу своему товарищу, широко улыбаясь и разведя руки для объятий.
А у ног Таи — изможденный худой мужчина с мертвым остекленевшим взглядом. С его лица, словно вода с камня, стекала иллюзорная маска волшебника.
Девушка бросилась на проходящего мимо Зимия, попыталась вцепиться в тонкую шею.
Неведомая сила отбросила ее назад, приложив спиной об пол.
Маги даже не заметили ее, обнялись, как старые друзья.
- Но ты хитрец, создал абсолютного двойника, - чуть отстранился Зимий. - Даже на защиту потратился. У моей «пешки» не было шансов.
- Полно тебе, - самодовольно улыбнулся Август, кивая на валяющиеся осколки черного кризала. - Ты всегда находил изобретательных «стрел». Но снабжать их такими артефактами — не по правилам.
- Это не мое, - презрительно отмахнулся Зимий. - Я чту правила. Она сама где-то раздобыла камень.
Два мага так и продолжали купать друг друга в льстивых фразах, будто вокруг больше не было никого.
Твари, привыкшие к безнаказанности! Хуже болотных демонов! Хуже чудовищ Мертвых земель!
Вот бы их сейчас одним ударом!
- Тая, - раздался за спиной девушки тихий, дрожащий голос Тимиана. - Вот, возьми.
Тая нехотя повернулась — бессильная ярость выжигала остаток сил.
Паренек протягивал ей меч Кортеса, лезвие было густо смазано свежей кровью. Тая перевела взгляд на руки Тимиана — тот пытался скрыть глубокие порезы под стремительно темнеющими рукавами балахона.
- Я не всегда врал, - проговорил он с извиняющейся улыбкой.
А в голове девушки всплыли слова старого тенеборца: «...скипетр Верховного, да капли крови потомков Императора». И голос паренька: «Я — бастард».
Сил почти не осталось, поэтому Тая собрала волю в кулак, приняла меч и поднялась в полный рост.
Последнее, что увидели маги, был длинный всполох мстительной стали, разом поразившей обоих.
Серебряная оса станцевала свой последний танец.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
