Стигматы

Глава один: Безмятежность

Стигматы

Ночное звездное небо сверкало своими пестрыми холодными тонами над головой, подобно могучему титану, что в стародавние времена измазал собственное тело в люминесцентной краске. Небосвод похожий на детский рисунок искрился в тихом танце медленно плывущих по своей орбите звезд. Звезды танцевали на теле гиганта перекрывающего собою все зримое и незримое образовывая всевозможныее геометрические фигура: от додекаэдра, заканчивая образами героев прошлого. Свет от самых больших и близких звезд перекрывал сверкание маленьких сверхнов, но это не значило, что их не существовало. Они скрывались в тенях, но в нужные моменты, приглядевшись, выглядывали незаметно подмигивая стороннему наблюдателю. От каждой звезды можно было проложить прямую линию, до соседней, а также до следующей. Геометрические фигуры образовывали целые паутины незримых линий в полноценную цепочку в чье число входили сотни тысяч звездных скоплений и казалось, что паутина была живой двигаясь и колышась под космическими ветрами постепенно увеличиваясь в размерах и приближаясь…

—————

— Артём! Проснись, мать твою!

Звонкий голос вывел из дремоты и глаза непроизвольно открылись распахивая сонные веки и сбрасывая с них накатывающий сонный флёр. Чья-то тяжелая рука ударила по спине выбивая немного кислороду из легких. Голова была запрокинута на согнутые в локтях руки, что выступили в роли подушки на твердой фанерной парте. Нехотя, поднял макушку окатив неизвестную значительной долей недовольства в собственном взгляде. Хотя, нет, эта незнакомка оказалась очень знакомой и не успел опомниться в затылок прилетел очередной шлепок открытой ладонью. Это точно она.

— Ай, Настя, что надо? - недовольно произнес мой заспанный голос - Какой сейчас урок?

С этими словами, моя голова вновь поникла и опустилась лицом вниз уткнувшись носом об край парты начиная вдыхать застарелый запах лака и приклеенных жвачек.

— История. И тебе, Артем, я бы советовала не опаздывать. Вячеслав Андреевич снова будет проводить тебе моральные нравоучения. Тебе разве этого хочется? - мелодично проговорила рыжая особа — Кому такое в здравом уме захочется постоянно слушать? - измученно произнес Артем - Изворотливый черт…

— Человеку почти под восьмой десяток. Уважительней давай - произнесла девушка

— Вот именно! Восемьдесят лет! А этот хрыч все еще преподает. Он срок своей пенсии просрочил уже почти на двадцать лет! - недовольно заявил Артем

Интеллектуальную дискуссию прервал очередной голос, который бесцеремонно заявил на весь кабинет.

— Вы чё? Давайте реще. Я уже устал яйца чесать!

— Мерзость! Сергей, закрой свой рот!

Лицо молодой особы женского пола скукожилось, как сухофрукт, стоило той услышать слова от третьего участника нашей небольшой дружины. Серый, тоесть, Сергей, как батюшка его величал. Стриженный под машинку амбал, чей рост правда едва ли превышал ста семидесяти сантиметров, зато в ширину тот и был почти все эти сто семьдесят сантиметров. Спортсмен, комсомол, а также отбитый наглухо дурак. Серый активно принимал участия по вольной борьбе и роняли его там часто, по крайней мере, так с Настенькой нам казалось. Другой причины его отбитости мы не находили.

— Хах, а чем тебе яйца не нравятся?

Поинтересовался я у нашей Настеньки при этом поддержав шуткой нашего начинающего вычесывателя яиц за углом. И его реакция не заставила себя долго ждать, ведь тот начал громко смеяться, а я и следом за ним тихонько хихикать под столом. Но, не долго продолжался наш гогот. Ведь юному кандидату в мастера спорта по чесанию пришлось стремительно ретироваться обратно в коридор уворачиваясь от летящей в него женской черной туфельки.

— Вы у меня получите, уроды!

— Настенька, помни, друзья друг друга не бьют!

Не успел договорить, как вторая туфелька зарядила ровно в подтяный лоб, который я не вовремя поднял, чтобы осмотреть уровень угрозы. А угроза здесь взаправду и была. Туфелька приземлилась на лицо, теперь уж точно выбивая всю надежду на сладкий сон и заодно оставляя черный след прямиком на лбу. Поняв, что дело пахнет жареным. Мой трезвый разум принялся лезть в самое защищенное от снарядов место - под парту. Только вот, не учел я одного, что у Настеньки было всего две ноги, а вместе с этим и только две туфельки. Поэтому гневная фурия перешла в ближний бой и схватив меня за ногу начала вытаскивать из под парты. И по правде, волочить меня по земле ей удавалось с большим отрывом. Чего-чего, но в грубой силе, она могла соревноваться с самим Серёгой, который сейчас выглядывал из за дверного проёма, словно наблюдая за своеобразной казнью.

— Настюша, каюсь, прости неверного за грех! Только не бей.

Начал вымаливать прощение у палача, да вот только, слегка не успел. Не долго помявшись, она схватив мою левую ногу обеими руками за один рывок вытащила мою бренную тушку из под столешницы, затем повалив к выходу. Сопротивляться было бесполезно, ведь как учил меня отец - “Гневная женщина - сильная женщина”. Оставалось только смириться с участью и наблюдать за тем, как ее маленькие изумрудные глазки смотрели на меня исподлобья с животной дикостью. Не успел Сергей вовремя скрыться за дверью, как его схватили. Мир ему и упокой.

— И что мне прикажите делать с вами, придурками?!

Настя продолжала держать меня за ногу и пришлось смотреть на потолок, как невольно взгляд упал на соседнее движение. Оказывается, Сергея не просто схватили за рукав или около того, а схватили и скрутили его за поломанные уши. Уши у него и правда были все поломаны, да вот только нервных окончаний ему оттуда не удалили. Отчего тот и трепыхался, как окунь брошенный на сушу, но вот из цепких девичьих ручек сбежать тот не сумел.

— Простить, понять и отпустить.

С лицом истинного буддийского монаха, я процитировал слова известного рыжего кота, да вот только, как выяснилось зря, ведь всё внимание вновь упало на мою душу. Настя, что с ухмылкой от которой становилось холодно спине схватила мою штанину за нижний край и начала стягивать её с меня обнажая мое красивое, яркое, и кому я вру, обычное нижнее белье. Тут душа в пятки ушла, точнее, правильно сказать убежала.

— Серый, спасай, насилуют! Серый!

— Прости, братан. Я сам в ловушке!

И словно услышав наши молитвы в центре дверного проема, будто творение сделанное из чистейшего солнца появился образ фигуристой брюнетки. Ее черные волосы доходили до бедер и сильно бросались в глаза своей шелковостью и длиной. Волосы были аккуратно собраны в один длинный пучок немного похожий на конский хвост. Лицо белое, даже слегка бледноватое, но вместе с этим привлекательно симметричное без единой поры на видимых местах, отчего складывалось ощущение фарфоровости этого изваяния сделанного руками античного мастера. Шея длинная, вытянутая и худая. Тоже самое нельзя сказать и про тело. Оно у неё было словно песочные часы в оболочке из хлопковой школьной ткани. На бедрах зависла юбка, что была ниже колена, а ноги были закрыты в толстых черных чулках. И эта особа, что словно вылезла из журнала моды смотрела на нас троих абсолютно страшным взглядом.

— Приветик… Ева.

Единственное, что мне удалось выдавить из своего горла, это что-то выдавленное и невзрачное, и от тона явно читался неприкрытый ужас. Эту особу женского пола звали - Евангелина, но на территории образовательного учреждения, она носила совсем другое имя - Евангелина Грозная, словно древний русский князь. И данное прозвище целиком и полностью характеризовала ее как личность. Несмотря на свою аристократическую красоту, она также была главной угрозой на территории школы, ведь одного ее возгласа хватало, чтобы даже Сергей с чутким сердечным приступом отходил в сторону. И дело было несколько в духе этой девушки, а в ее боевых талантах, которыми та тоже была не против блестеть. И вместе с этим, она была и являлась нашей старостой вплоть до одиннадцатого класса. Никто не желал ей перечить, ведь каждый понимал, что без крови в таком случае дело точно не решится. Но, не только в физической силе красилась ее репутация, а также в навыках переговоров. Она единственная кто мог договорится с кем угодно, когда угодно и на что угодно. Был случай, когда она в одиночку убедила весь педсовет в том, что картофель фри был необходимостью для всего нашего лицея. И именно за тот случай, она и обрела такую популярность во всей школе.

— Вы чем тут занимаетесь?! Одиннадцатый класс, ей богу. - с открытой неприязнью произнесла Ева - Вам самим хоть не стыдно за своё поведение? С утра, до вечера дурью маетесь троем. Марш на урок, иначе без пальцев останетесь!

— Так точно… - произнесли в унисон все трое не в силах противится властному голосу

Некоторые воспринимали ее, как вторую мать, и осуждать их за это попросту не могу. Иногда ее нравоучения действительно напоминали строгого родителя, который за один диалог успеет тебя похвалить, отругать и даже разочароваться в моменте.

Ничего не говоря более, она развернулась на девяносто градусов и потопала своими длинными ногами и зацокала каблуками по гладкому напольному покрытию. Оставив нас всех троих все в той же позе в которой мы и застыли, как сурикаты, что притворились мертвыми. Поняв, что страшная угроза миновала, мы как следует выдохнули и все же перестали валять дурака. Настя побежала по классу собирая свои раскиданные туфельки. Я начал собирать лежавшие на парте собственные учебники. А Сергей… Опять ушел за угол заниматься своим бизнесом. Небольшая задержка и все вещи были собраны. Настенька снова в туфельках и небольшой сумочкой с тетрадями, а я взгромоздил широкий портфель на спину и выпрямив спину вытянулся в сторону выхода из кабинета встречаясь взглядом с Сергеем, который по какой-то причине обнюхивал свою руку. И я боюсь спросить, по какой причине. Только сказал единственное слово - “Мерзость”.