Становление регрессора рабом

Глава 1

Я бежал. Бежал по тёмному лесу, и за мной кто-то гнался… Кто же это был? Я не знал, просто продолжал бежать, не понимая, от кого или от чего. Несколько минут бега казались вечностью, и вдруг я решил обернуться. Повернувшись, я неожиданно очнулся. Я спал. Это был лишь сон, но почему-то он казался мне знакомым, будто я уже видел его раньше. Хотя я живу рядом с лесом, в пригороде, у меня странное чувство, что этот сон не первый раз снится мне. И ещё более странное ощущение — будто к вечеру я совсем забуду, что видел этот сон.

Ну что ж, не буду долго об этом думать. Меня зовут Сай Кортинез, мне 18 лет, я живу в Корее. Моя мама — кореянка, а отец — британец. Посмотрев на часы, я увидел, что было уже 8:10. Оставалось всего 20 минут до начала уроков. Я быстро собрался, не позавтракав, выбежал из дома и сел на свой велосипед. На часах было 8:17. До школы ехать 20 минут, и я понимал, что опаздываю, но всё равно надеялся успеть вовремя. В итоге я опоздал на 4 минуты, но ничего страшного — это не так уж и много.

Придя на урок, я увидел, что учитель представил нам нового ученика. Он был достаточно странным. Ничего не сказав, новенький просто сел на свободное место. Его поведение казалось жутковатым, и я решил игнорировать его — не хочу с ним ничего общего иметь. После всех уроков, когда уже почти стемнело, я собирался ехать домой, как вдруг учительница попросила меня зайти к ней.

Зайдя в учительскую, я увидел там того самого новенького. Кажется, я понял, почему меня вызвали. Подойдя к учительнице, я услышал её просьбу:

— Сай, можешь показать ему этот район? Он недавно сюда переехал, а вы живёте достаточно близко друг к другу, поэтому я прошу тебя об этом.

"Нет, не хочу, убейте лучше", — подумал я, но вслух этого, конечно, не сказал. Учился я не очень хорошо, поэтому хотя бы должен быть послушным.

— Да, хорошо, — ответил я, оставив велосипед возле школы.

Мы вышли на улицу. Я представился:

— Меня зовут Сай Кортинез, приятно познакомиться, — выговорил я эти слова через силу и посмотрел на него.

Но он ничего не ответил, просто начал идти. Я пошёл за ним, рассказывая, где что находится и как я провожу своё время.

"Как же противно было всё это говорить", — подумал я про себя, думая о том, какой же он грубый человек. Я даже не заметил, как мы уже дошли до моего дома, и как я вдруг оказался впереди него. Это было странно. Как вдруг я почувствовал, что меня ударили. Всё помутнело, глаза закрылись. Когда я их открыл, всё моё лицо было в крови. Я всё ещё был на улице, рядом стоял этот человек. Теперь он казался мне не просто странным, но и ужасно страшным. Я попытался встать, но он схватил меня за шею, и я снова потерял сознание.

Когда я очнулся, я был уже в лесу. На лице больше не было крови. Мысли перемешались, я начал паниковать. Сердце стучало так, будто вот-вот взорвётся. Я пытался успокоиться, и постепенно поток мыслей начал утихать. Я огляделся вокруг и увидел его за деревом с кирпичом в руке. Я испугался и начал бежать. Слёзы катились по моим щекам, но я не плакал от грусти. Это был страх. Я боялся умереть. Я спотыкался, падал, но снова вставал и бежал как мог, крича о пощаде. Сердце стучало всё сильнее, и вдруг я резко вспомнил свой сон. И тут я понял: он больше не гонится за мной. Но где он? Я был слишком измотан, силы покидали меня. Сколько же я бежал? Я не знал. Просто упал от усталости.

— Я хочу жить, — прошептал я перед тем, как потерял сознание.

Очнувшись, я увидел, что лежу на краю леса. Вокруг меня никого не было, и я не понимал, сколько времени прошло. Лёжа на земле, я пытался собрать мысли в кучу, но перед глазами всё ещё стоял образ этого странного новенького. был ли это сон? Но почему тогда всё казалось таким реальным? Я чувствовал боль, холод, страх. И хотя мой разум пытался убедить меня в том, что это просто ночной кошмар, сердце продолжало биться в бешеном ритме, будто напоминая о пережитом ужасе.

Но в глубине души я знал, что на этом всё не закончится. Тот лес, тот страх — это было лишь начало чего-то большего, того, что я ещё не до конца осознаю. Я медленно поднялся, стараясь не потерять равновесие, и посмотрел в сторону своего дома. Свет из окон манил меня, обещая безопасность и тепло. Слабая надежда на то, что это всё забудется, пробудилась во мне. Но было ли это возможным? Смогу ли я снова спокойно спать, зная, что этот кошмар может вернуться? Я не знал ответа на этот вопрос.

Трясущимися руками я достал телефон и посмотрел на время. Было уже далеко за полночь. Я постоял несколько минут, пытаясь осознать происходящее, и затем медленно направился домой. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как снова почувствовал присутствие чего-то страшного за спиной. Сердце замерло, и я резко обернулся, но никого не увидел. В груди росла паника, и я снова начал бежать, теперь уже без направления, без цели, просто пытаясь убежать от этого ужаса.

Внезапно я споткнулся и упал, ударившись головой о камень. В глазах потемнело, но я всё ещё был в сознании. Я слышал, как что-то приближается ко мне, как шаги этого новенького, теперь уже не скрываясь, приближались всё ближе. Я попытался встать, но боль сковала всё тело. Он подошёл ко мне, и я почувствовал холодный, цепкий страх, заполнивший каждую клеточку моего существа. Я взглянул на него, и в его глазах не было ни капли сострадания или жалости. Это было последнее, что я увидел перед тем, как он занёс кирпич над моей головой.

— Я не хочу умирать… — успел прошептать я, прежде чем всё погрузилось в тьму.

Глава 2 -Пробуждение

Нет, так не пойдёт, слишком уж скучная смерть, — сказал неизвестный голос.

Открыв глаза, Сай ничего не увидел, кроме кромешной темноты .

— Я ничего не вижу. Где я? Что происходит? На мне какая-то маска, — прошептал я про себя. — Почему я такой спокойный?

Попытавшись пошевелить руками, я понял, что они перевязаны. Вдруг я услышал незнакомый голос:

— Если не хочешь сдохнуть, не шуми, парень.

Я замер, услышав эти слова. Они прозвучали угрожающе, и мне показалось, что неповиновение может стоить мне жизни. Слегка навострив слух, я уловил ещё какие-то разговоры. Они доносились снаружи! Я не мог разобрать слов, но это точно были мужские голоса. Решив, что лучше следовать совету незнакомца, я остался неподвижным.

Прошло немного времени, и я начал осознавать, что меня куда-то везут. Движение было медленным, неуклюжим, как будто по неровной дороге. Внутри меня закипала тревога, но я не решался задать ни одного вопроса. Всё, что я мог делать, — это терпеливо ждать и надеяться, что вскоре что-то прояснится. Я не знал, сколько прошло времени. В конце концов, повозка остановилась. Я услышал, как кто-то медленно подходит. Звуки шагов отдавались эхом в тишине, усиливая ощущение опасности.

Открыв занавески, один из мужчин произнёс:

— Работай, Шон.

Шон! Теперь я знал имя одного из похитителей. Мысль о том, что я смогу позже заявить на них, если выживу, мелькнула в голове. Но как только я начал размышлять о своём положении, моё сознание стало затуманиваться, и я почувствовал ужасную слабость.

— Нельзя засыпать, — отчаянно сказал я себе.

Но мои глаза начали закрываться, и в какой-то момент я просто не смог бороться со сном.

***

Остановив повозку, два мужчины подошли к "грузу" в повозке. Открыв занавески, мужчина средних лет сказал:

— Работай, Шон.

Эти слова были обращены к седоволосому мужчине лет тридцати. Шон начал произносить некое заклинание, и все люди в повозке заснули глубоким сном.

— Полезная у тебя способность, Шон, — пробормотал один из перевозчиков.

Шон никак не отреагировал, просто продолжил свою работу. Несколько секунд спустя он добавил:

— Начинаем.

***

Проснувшись, я ощутил лёгкую головную боль в области висков. Почему я постоянно теряю сознание и попадаю в непонятные места? Может быть, это всё лишь странный сон? Я с трудом открыл глаза и огляделся. Я находился в какой-то клетке, примерно пять на пять метров. Вокруг неё были перила, а сверху клетка была окутана шерстяной тканью. Рядом со мной спали ещё четверо людей. Их дыхание было тяжёлым, но они не просыпались.

— Я что, животное, чтобы держать меня в клетке? — с ужасом прошептал я себе под нос.

Убедившись, что это не сон, я начал кричать, требуя, чтобы меня выпустили. Моё сердце стучало, как бешеное, от охватившей меня паники. Спустя несколько отчаянных криков я услышал шаги, приближающиеся ко мне с другой стороны решётки. Услышал звук падающих ключей. Я продолжал кричать, теперь уже с ещё большей настойчивостью.

Как вдруг ткань, скрывавшая от меня происходящее за пределами клетки, была сорвана. Передо мной предстал огромный, накачанный мужчина с дубинкой, похожей на гигантскую биту. За его спиной я увидел десятки... нет, сотни таких же клеток, и в каждой из них были люди. Меня охватил ужас. Это был не сон.

По спине пробежали мурашки, я весь покрылся потом. Вдруг воздух словно исчез, и мне стало трудно дышать.

— Я задыхаюсь, — едва выдохнул я.

Я упал на колени, хватая ртом воздух. Паника охватила меня полностью. Я начал кричать, умоляя отпустить меня. Накачанный парень что-то говорил, но я не мог расслышать его слов. Мир вокруг становился всё более расплывчатым, а затем он открыл клетку и вошёл внутрь. Словно тень, он размахнулся дубинкой и ударил меня по голове. В глазах вспыхнули искры, и я почувствовал, как лицо заливает кровь. Я с трудом сел, тело ломило от боли, а голова кружилась.

Не успев оправиться от первого удара, я увидел, как он снова заносит дубинку. Он ударил меня по затылку, и на этот раз боль была невыносимой. Я чувствовал, как сознание уходит, но каким-то чудом всё ещё держался. Всё перед глазами начало плыть, и я уже почти не чувствовал своего тела. Я видел, как он разворачивается и медленно выходит из клетки. Но я не мог пошевелиться.

— Что же происходит со мной? — пронеслось в голове.

Мир вокруг меня начал темнеть. Мысли перемешались в голове, и я понял, что это конец. Я не хотел умирать. Я хотел жить, но силы покидали меня. Последнее, что я почувствовал, — это холодный пол под собой и невыносимая боль, заполнившая каждую клеточку моего тела.

Мир окончательно погрузился во тьму, и, выдыхая последний раз, я осознал, что на этот раз всё было по-настоящему. Меня больше нет.

Глава 3 - Смерть-это начало чего-то большего

Смерть — это конец. Так я думал до этого, но открыв глаза, я снова оказался в повозке. Пот стекал по моему лицу. Осознавая, что я умер и воскрес, меня бросало в дрожь. Я решил не паниковать, хотя это было сложно. Неужели я умер просто потому, что меня ударили дубинкой? Очень жалкая смерть, если так подумать.

Все события повторялись: снова меня усыпили чем-то, и снова я очутился в этой клетке. Но теперь со мной, казалось, было всё в порядке. Раз в день нам приносили пустой рис с куском черствого хлеба. Прошла уже около недели, но абсолютно ничего не происходило. Даже люди, с которыми я находился в клетке, не разговаривали между собой. Они вели себя так, будто были немыми, их спокойствие казалось слишком странным, даже пугающим.

Решив взять инициативу, я начал внимательно рассматривать своих соседей. В клетке находились два мужчины, одна девочка лет десяти и взрослая, седовласая бабушка. Спустя двадцать минут раздумий, я собрался с мыслями. Решив выбрать самого безобидного из этих людей для разговора, я подошел к бабушке. Сев рядом с ней, я не знал, с чего начать. Несколько минут мы сидели в неловком молчании, но вскоре тишину прервала именно бабушка.

«Ты ведь хочешь что-то узнать?» — спросила она, взглянув на меня.

Сглотнув, я решился задать вопрос: «Где мы? Что вообще происходит?»

Бабушка удивлённо посмотрела на меня и ответила: «Мы стали рабами. Скоро нас продадут. Кто-то попал сюда по своей воле, а кого-то продали родители». Сказав эти слова, бабушка печально посмотрела на девочку, сидящую в углу клетки. Затем она перевела на меня свои старые, но ясные зеленые глаза и удивленно спросила: «Раз ты этого не знаешь, значит, ты иностранец?»

Немного подумав, я ответил: «Да, я иностранец, но я ничего не помню. Можете рассказать, где мы?»

«Мы в стране Альмирион. Сейчас идёт война со страной Элмир», — ответила она, словно это объясняло всё.

Вспомнив, как нас усыпили в повозке, я решил спросить об этом: «А как нас усыпили в повозке?»

Бабушка вновь удивилась, затем ответила: «Ты даже этого не знаешь? Это магия. Я не маг, так что многого не могу рассказать, но я уверена, что это была магия, а не лекарство».

Обдумав всё услышанное, я поблагодарил старушку и улегся спать. Я не мог понять, какое время суток на дворе, но ощущал сильную усталость. Проведя в этой клетке ещё три недели, я начал терять надежду на какой-либо исход, но внезапно замок на клетке открылся.

Внутрь вошел седовласый мужчина. В ту же секунду он сказал: «Приветствую вас, я Шон. Я отвечаю за вас, я надзиратель на этом аукционе». Не ожидая нашей реакции, он произнёс заклинание и снова усыпил нас.

Когда я открыл глаза, ничего не увидел. Мои руки опять были связаны, но я начал привыкать к этому состоянию. Примерно через час нас развязали, и передо мной снова предстал Шон. Нас всех повели в какую-то комнату. Заходя в неё, я понял, что она сильно напоминала ванную. Он приказал нам снять одежду. Нас тщательно помыли и одели в новую одежду, хотя назвать это "одеждой" было довольно сложно. Это скорее напоминало гору тряпок, сшитых вместе.

Нас снова завели в другую комнату. Она была пустой и грязной. Через пару минут в комнату вошел Шон, одетый в строгий костюм. Он бегло оглядел нас и указал пальцем на меня. На мои руки и ноги надели цепи, и в это время Шон надел маску, закрывающую верхнюю часть его лица. Он повел меня за собой. Мы шли довольно долго, пока не достигли занавеса. Открыв его, я увидел толпу людей, одетых в похожие маски, как и у Шона. Выставив меня на самый центр, он начал говорить.

«Приветствую всех, молодых и старых, мужчин и женщин. Я рад объявить открытие нашего 112-го аукциона рабов. Начнем торги с этого молодого человека», — сказал он с явным удовольствием в голосе.

Я стоял на месте, ощущая, как все тело дрожит от страха и негодования. Он продолжал: «Этот молодой парень находится в расцвете сил. Ему всего лишь 20 лет. Он является иностранцем и впервые в наших краях. Я уверен, он не забудет нашу страну».

Весь зал разразился громким, высокомерным смехом. Казалось, каждый в этом месте наслаждается ситуацией, в которой я оказался.

«Уверен, вы сами способны оценить его потенциал. Ну что же, не будем больше медлить и начнем наши торги. Начальная ставка — 1 Алькор* и 20 Кринтов*», — произнёс он.

Я с ужасом наблюдал, как люди, словно хищники, делали ставки на мою жизнь. Мои руки и ноги дрожали, но я изо всех сил старался не терять самообладание. Через несколько секунд ожесточённого повышения ставок цена за меня выросла до 5 Алькоров и 10 Кринтов. Женщина лет сорока-пятидесяти прокричала свою ставку: «6 Алькоров».

Шон начал отсчитывать: «3... 2... 1...»

«Неужели никто больше не хочет этого молодого жеребца?» — с улыбкой произнес он. «Ну что же, продано! Вы можете забрать своего раба после окончания аукциона».

Из-за занавеса вышли два мужчины в масках. Подняв меня с места, они повели меня в так называемую "комнату ожидания". Посадив меня на грязный пол, один из них сказал: «Можешь поесть или поспать. Возможно, это твой последний шанс».

Покушав немного, я улегся спать, стараясь не думать о том, что в ближайшее время меня, возможно, ждет вечный сон. Я чувствовал себя разбитым и потерянным. Смерть уже не казалась таким страшным исходом.

---

Алькиры- 2 по значимости валюта в стране 100 Алькиров= 1 Ауриуму

Кринты-3 по значимости валюта в стране 100 кринтов=1 Алькиру

Ауриум- наивысшая по цене валюта в стране

Мириды-Наименьшая по ценности валюта 100 Миридов= 1 Кринту

Глава 4 - Новая жизнь

Два мужчины вошли в комнату ожидания, разбудив меня после сытного обеда. Они начали вести меня к моему новому владельцу. Я был почти уверен, что в ближайшее время меня ждёт окончательная смерть, и чувствовал глубокое отчаяние.

Когда меня привели в комнату, я заметил ещё двоих человек. Первый — темноволосый парень, примерно двадцати пяти лет, с твёрдым и решительным выражением лица. Вторая — молодая, очень красивая девушка с ярко-карими глазами и странным цветом волос: у корней они были тёмными, но к кончикам становились всё светлее, словно она пыталась покрасить их, но краска не легла равномерно. Однако, учитывая обстановку, сложно представить, что в этом месте вообще могли быть салоны красоты.

Мы молча ожидали, когда дверь вновь откроется. Через несколько минут в комнату вошла невысокая, бледная старушка в маске. Это была наша новая хозяйка. Её сопровождали трое мужчин в строгих костюмах, видимо, её слуги. Взгляд старушки буквально загорелся, когда она посмотрела на нас, как будто она была неописуемо счастлива своей покупкой.

К ней подошёл один из сотрудников аукциона и произнёс: «С вас 75 алькиров и 2 кринта». Я удивился, ещё раз оглядев других рабов. Меня продали за 5 алькиров, и теперь мне было интересно, кто из этих двоих стоит так дорого. Старушка медленно достала две купюры и две монеты, отдала их работнику, а затем снова перевела взгляд на нас. Её глаза словно кричали о том, что теперь мы принадлежим ей, и долго смотреть в эти глаза было невозможно.

Она приказала нам следовать за ней. Мы шли по роскошному коридору, выходя на улицу, окутанную темнотой. Перед нами стояла карета, и нас всех усадили внутрь. Внутри было довольно тесно, но обстановка была уютной. «Приветствую вас, меня зовут Аврора. С сегодняшнего дня вы будете работать в моём поместье. Для начала представьтесь и расскажите, где вы жили и чем занимались», — сказала она с приятным, но властным голосом.

Меня смутило слово «работать». Неужели она видит в нас не просто рабов, а работников? Неужели нам даже будут платить? Первым решился ответить парень: «Меня зовут Эдвард, я жил в небольшом городе Тенебрия, занимался земледелием».

«О, понятно. Когда приедем в поместье, я назначу вам разные работы», — проговорила Аврора с лёгкой улыбкой. После неё заговорила девушка: «Я Ава, жила в столице». Её лицо отражало глубокую печаль, словно она потеряла всё, что было ей дорого.

«Ох, какая же ты красивая, Ава», — ответила Аврора, не скрывая своего восхищения. После этих слов она перевела взгляд на меня, ожидая, что и я представлюсь. Но я, не желая рассказывать о себе, сказал: «У меня амнезия, я ничего не помню о себе и о том, как сюда попал».

«Какая жалость», — проговорила Аврора, внимательно рассматривая меня. «Ты тоже достаточно красив. Ты даже своего имени не помнишь? Давай тогда придумаем тебе новое имя».

«Хорошо», — кивнул я, принимая её предложение. Не прошло и пары секунд, как она объявила: «Кори, теперь тебя будут звать Кори». Странное имя, подумал я, но решил не спорить. На удивление, Аврора оказалась доброй и милой женщиной, хотя и весьма жуткой.

Спустя несколько минут мы начали подъезжать к огромному особняку, который выглядел ещё более величественным в свете ночных огней. Меня всё ещё беспокоили её слова о том, что нам будут платить. Заходя в особняк, я оглядывался вокруг, удивляясь роскоши этого места. Неужели всё это действительно принадлежит этой женщине?

Как только мы переступили порог, перед нами выстроилась толпа людей в костюмах и платьях. Аврора приказала своим слугам помыть нас и одеть в нормальную одежду. Нас троих повели в ванную комнату, которая, несмотря на свою роскошь, выглядела довольно просто по сравнению с остальными частями особняка. Нам сказали, что сначала должны помыться я с Эдвардом, а потом Ава. Нам выдали чистую одежду и приказали надеть её после купания.

Когда я вошёл в ванну, я заметил, что всё тело Эдварда было покрыто шрамами. Это было странно — он сказал, что был земледельцем, но такие шрамы больше подходили бы солдату, пережившему множество сражений. Может быть, он солгал Авроре? Или его жизнь была намного труднее, чем он описал?

Выйдя из ванны, мы надели чёрные костюмы. Они не были слишком дорогими, но всё же гораздо лучше, чем наши прошлые «наряды». Нам сказали подождать в коридоре, пока Ава искупается и переоденется. Когда она вышла, нас повели в кабинет Авроры.

Зайдя в её кабинет, я отметил, что он не был таким роскошным, как остальной дом. Мы встали в ряд, ожидая её приказов. «Надо бы вам назначить работу», — задумчиво сказала она, оглядывая нас. «Ава, ты будешь моей личной служанкой, о твоих обязанностях тебе расскажут позже».

Ава ничего не ответила, продолжая смотреть прямо перед собой, её взгляд был пустым, как у человека, потерявшего всякую надежду. «Кори», — обратилась ко мне Аврора, — «недавно освободилось место библиотекаря, займёшь эту должность». Я удивился, как удачно подошла мне эта работа. Может быть, она решила, что чтение поможет мне восстановить память?

Затем Аврора добавила: «О ваших зарплатах я сообщу позже. Можете идти. Эдвард, останься, твоя работа будет более сложной». Мы с Авой вышли из кабинета, оставив Эдварда наедине с Авророй.

Нас встретила с улыбкой молодая светловолосая девушка. «Пойдемте, я отведу вас в ваши комнаты», — сказала она, ведя нас по длинному коридору. Вокруг нас находилось огромное количество дверей. «В этой части здания живёт и работает прислуга», — пояснила она. Проведя меня до комнаты с номером 33, девушка сказала: «Поспите хорошо, в 8 утра я зайду за вами и расскажу о вашей новой работе».

«Хорошо, спокойной ночи», — ответил я ей с благодарностью.

«Спокойной ночи», — тихо добавила Ава. Её слова были неожиданно приятны, и я подумал, что, возможно, она не такая скрытная, как казалась. Я не стал рассматривать свою комнату и сразу улёгся в кровать. Она была невероятно мягкой, несмотря на свою простоту. Мне нужно было многое обдумать. Эта женщина, Аврора, слишком добрая и милая для того, чтобы быть хозяйкой рабов. Всё это казалось странным и подозрительным.

Как же я устал за этот день. Мои мысли начали путаться, и вскоре тело словно слилось с кроватью. Я не заметил, как заснул.

Глава 5 - новая работа

Проснувшись от громких стуков в дверь, я в полусонном состоянии направился открывать. На пороге стояла та самая светловолосая девушка, имя которой мне так и не удалось узнать. Стараясь побороть остатки сонливости, я решил спросить её, как её зовут.

— Извини, могу я узнать твоё имя? — спросил я, слегка запинаясь.

Улыбнувшись, девушка робко ответила:

— Меня зовут Алира. Очень приятно, сэр Кори. Вижу, вы уже одеты, так что можем отправляться.

На мгновение я растерялся, не понимая, куда именно мне нужно идти, но тут же вспомнил, что сегодня мой первый рабочий день в качестве библиотекаря. Выйдя из особняка, мы направились к большому двухэтажному зданию. Внутри оказалось неисчислимое количество книжных шкафов, все до отказа забитые книгами.

— Твоя обязанность как библиотекаря заключается в том, чтобы следить за порядком в библиотеке, выдавать книги людям и записывать их личные данные, когда они берут книги. В конце месяца тебе будет выдана зарплата в размере 35 миридов, — объяснила Алира.

Информация показалась мне достаточно простой, но я решил уточнить один важный для себя момент.

— А могу ли я брать книги с собой после работы и вообще читать их?

Алира на мгновение удивилась такому вопросу, но потом вновь улыбнулась.

— Думаю, с этим не будет никаких проблем. Можешь приступать к своей работе.

Воодушевлённый, я начал осматривать библиотеку. Моё внимание сразу же привлекла первая попавшаяся книга с громким названием "Законы королевства Альмирион". Мне стало интересно, почему к нам, рабам, относятся настолько хорошо. Возможно, в этой книге можно найти ответ. Пролистав страницы, я наткнулся на раздел, где было кратко упомянуто о положении рабов. Оказалось, что работорговля в королевстве официально запрещена. Стало ясно, что вся эта иллюзия хорошего отношения, выплаты зарплат и "дружелюбия" была устроена только для того, чтобы скрыть от властей факт существования рабства. По сути, нас просто маскируют под обычных работников.

Несколько расстроившись от этой мысли, я решил отвлечься и найти что-нибудь о магии. После долгих поисков я наткнулся на книгу под названием "Основы магии". Она поведала мне о том, что магия в этом мире делится на два вида: врожденную и обычную. Врожденная магия, как понятно из названия, даётся с рождения и больше напоминает способность, чем классическое колдовство. Такая магия классифицируется по семи уровням, от седьмого, самого простого и безобидного, до первого, крайне опасного и сложного. Мне стало любопытно, как же происходит деление этой магии на классы, но подробной информации я не нашёл.

Обычная магия делится на десять подклассов и также имеет свою градацию. Изучив основы, я почувствовал воодушевление и желание углубиться в магические заклинания. Но как только я собирался приступить к их поиску, услышал звук колокольчика у двери. Открыв глаза пошире, я поспешил к столу. Передо мной стоял крепко сложенный мужчина лет тридцати, одетый в простую, но явно удобную одежду, на его спине красовался неизвестный мне символ, будто он состоит где-то. Его воинственный вид сразу привлёк внимание — было очевидно, что передо мной опытный боец.

— Мне нужна книга по владению мечом, стиль Гайо, — сказал он, строго посмотрев на меня.

Я, немного растерявшись, попросил его подождать и отправился на поиски нужной книги в глубину библиотеки. На полке с надписью "Стили владения мечом" я начал искать упомянутый стиль. Спустя некоторое время мне удалось найти нужную книгу. Стараясь не задерживаться, я поспешил вернуться к клиенту, но его на месте не оказалось. Это мгновенно заставило меня занервничать. В голову полезли мысли о том, что он вовсе не клиент, а, возможно, какой-то грабитель. Проходя между стеллажами, я наконец-то заметил его — он спокойно сидел и читал какую-то другую книгу.

— Сэр, вот ваша книга, — с облегчением выдохнул я, протянув ему том.

— Долго же ты, малец, — хмыкнул он, взяв книгу из моих рук.

Согласно инструкциям, я попросил его документы. Он протянул мне карточку, на которой были указаны его имя, фотография и номер. "Роджер Келнух" — прочитал я, записывая данные в журнал.

После этого Роджер поблагодарил меня и покинул библиотеку, оставив меня наедине с тишиной. Время шло, но новых посетителей больше не было. Я сидел за своим столом, просматривая книги и наслаждаясь тишиной до самого закрытия. Окончив смену, я медленно закрыл двери и направился обратно в особняк, размышляя о том, как пройдёт завтрашний день и что ещё ждёт меня в этом странном месте.

Подходя к особняку, я увидел Аву в костюме домработницы. Её наряд был простым, но элегантным: чёрное платье до колен с белым фартуком и кружевными манжетами, подчёркивающими тонкие запястья. На голове у неё была маленькая белая шапочка, дополнявшая образ.

Подойдя к ней, чтобы завести разговор, я услышал её приветственный голос:

— Здравствуйте, сэр Кори. Как дела на новой работе?

Я был удивлён её дружелюбным тоном, ведь до этого она казалась замкнутой и холодной.

— Всё хорошо, — ответил я с улыбкой. — Было достаточно увлекательно. А как вы провели свой день?

— Спокойно, — коротко ответила Ава, опуская взгляд.

Не зная, о чём ещё говорить, я решил закончить разговор на этом.

— Не буду мешать вам, спокойной ночи.

— Спокойной, — тихо ответила она.

После неловкого разговора с Авой я направился в свою комнату. Раздевшись, я лёг в постель, но мысли не давали мне сразу уснуть. Вдруг меня осенило: где же Эдвард? Я вспомнил, что ни разу за этот день его не видел. Однако, не решившись подниматься и что-то выяснять, я просто перевернулся на бок и позволил себе погрузиться в сон.

Глава 6 - Тайны Авроры

Прошёл месяц с момента моего первого дня в этом странном месте. За это время многое изменилось, но тревожное чувство, преследующее меня с самого начала, лишь усилилось. Мысли где же Эдвард, продолжали терзать меня. Ситуация выглядела всё более запутанной: наёмники, рабство, которое скрывают за красивыми фасадами, и загадочная библиотека, полная тайн.

На утро я проснулся с тяжёлым чувством в груди. Спустившись на первый этаж, я увидел Аврору в гостиной. Она медленно перелистывала страницы старой книги с кожаным переплётом. Завидев меня, она подняла взгляд и произнесла:

— Доброе утро, Кори. Надеюсь, ты успел освоиться в библиотеке?

— Да, спасибо. Но у меня есть вопросы… — я замялся, не зная, как лучше сформулировать беспокойство.

— Вопросы? Это неудивительно. Что тебя беспокоит? — её голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила.

Наконец, я решился задать прямой вопрос:

— Где Эдвард? я его так не разу и не увидел.

Аврора на мгновение замерла, затем аккуратно закрыла книгу и посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Её голубые глаза словно проникали в самую глубину моих мыслей.

— Эдвард выполняет особое задание. Он вернётся, как только оно будет завершено, — её голос был спокоен, но в нём сквозила холодная нотка, которая не ускользнула от меня.

Поняв, что больше из неё ничего не выжму, я решил поговорить с Авой — она казалась более доступной для откровений.

Покинув особняк и направившись к библиотеке, я вдруг заметил, как ко мне бежит Алира. Она выглядела взволнованной.

— Сэр Кори, у меня для вас есть поручение! — её глаза блестели от волнения.

— Какое? — я ожидал услышать что-то обычное, вроде заказа новой партии книг.

— Вам нужно доставить том магической энциклопедии в соседний город. Это очень важное задание, — она замялась, явно не зная, как продолжить. — Там вас встретит человек по имени Аргус. Он заберет у вас книгу.

Всё становилось ещё более странным. Теперь от меня требовали доставлять книги в другие города. Однако отказаться я не мог — у рабов нету выбора.

— Когда нужно отправляться?

— Прямо сейчас, — сказала Алира и протянула мне запечатанную книгу, обёрнутую в тёмную ткань.

Я, не теряя времени, направился к выходу из города. В дороге меня не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Лес становился всё гуще, а тишина — всё более угнетающей. В какой-то момент я заметил, как среди деревьев мелькнула тень.

Но времени разбираться не было — впереди, на развилке, стояла фигура в тёмном плаще. Это был Аргус.

— Ты Кори? — его голос был хриплым и напряжённым.

— Да, а вы Аргус? Я принёс то, что вы просили, — я протянул ему книгу.

Он осторожно взял её, осмотрелся вокруг и затем спрятал том в свою сумку.

— Тебе не повезло стать именно её рабом. Скоро ты узнаешь правду, но она тебе не понравится.

— О чём вы говорите? — я нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

Но Аргус не ответил. Он лишь кивнул в сторону дорожки, уходящей вглубь леса.

— Возвращайся и будь наготове.

С этими словами он развернулся и быстро исчез среди деревьев.

Я долго стоял на месте, обдумывая его слова. Всё происходящее вокруг меня казалось обрывками чего-то большего, но ни один кусок пазла не вставал на своё место. Вернувшись в город, я направился обратно в библиотеку. День тянулся медленно, мысли о словах Аргуса и отсутствие Эдварда не давали покоя.

Вечером, возвращаясь в особняк, я наткнулся на Аву. Она выглядела уставшей, но всё равно тепло кивнула мне.

— Сэр Кори, как прошёл ваш день? — спросила она, убирая прядь волос за ухо.

— Запутанно, — честно признался я. — Я получил странное задание, и теперь у меня больше вопросов, чем ответов.

Ава внимательно посмотрела на меня, затем тихо сказала:

— Иногда лучше не задавать лишних вопросов. Они могут привести тебя туда, откуда не вернёшься.

Её слова прозвучали как скрытое предупреждение. Я хотел спросить больше, но не решился. Уставший, я попрощался и пошёл к себе.

Лежа в постели, я пытался разобраться в мыслях. Что за задание выполняет Эдвард? Почему книга, которую я доставил, настолько важна? И что скрывает Аврора?

Ответы были где-то рядом, но по-прежнему оставались в густом тумане лжи и тайны. Завтра я решил копнуть глубже, несмотря на все предупреждения.

Глава 7 - Первое заклинание

Решив, что пора действовать, я встал с кровати и, даже не успев позавтракать, направился в библиотеку. В последние дни я никак не мог выбросить из головы исчезновение Эдварда. Месяц прошел с тех пор, как он отправился на "особое задание", и за все это время никто не рассказал мне, в чем оно заключалось. Напряжение росло, и я чувствовал, что чем дольше я остаюсь пассивным, тем меньше шансов разобраться в происходящем.

Подозрения в отношении Авроры крепли с каждым днем. Она управляла всем с холодной расчетливостью, всегда окруженная слугами или охраной. В любой момент вокруг неё было хотя бы два-три человека, что делало невозможным даже просто проследить за ней. Мне нужно было стать сильнее, прежде чем предпринимать какие-то действия, а это означало одно: пора вернуться к изучению магии.

Когда я только попал сюда, у меня были амбиции быстро освоить магические навыки. Я увлекался теорией, проводил часы за книгами, изучая заклинания и принципы, но так и не решился на практику. Тогда меня, возможно, останавливала неуверенность, да и немного пугала перспектива ошибиться. Сейчас же у меня не было времени на сомнения — ситуация требовала решительных действий.

Добравшись до библиотеки, я сразу направился к полке с книгами по элементарной магии. Мне нужно было что-то несложное, чтобы начать тренировки, но при этом достаточно полезное, чтобы обойти систему охраны Авроры. После долгих поисков я нашёл книгу с заклинаниями невидимости. В ней описывались несколько видов магии, от самых простых до продвинутых. Я остановился на заклинании "Лёгкий мираж" — магия десятого класса, самая примитивная, но вполне подходящая для того, что мне было нужно.

Заклинание действовало, преломляя свет вокруг тела мага, что делало его полупрозрачным. Конечно, оно не превращало тебя в полноценного призрака, но при правильной осторожности и умении оставаться незамеченным можно было достичь необходимого эффекта. Я решил попробовать, но сначала нужно было понять, хватит ли у меня маны хотя бы для такого простого заклинания. В книге указывалось, что длительность нахождения под "Лёгким миражем" зависит исключительно от объема магии, и если его недостаточно, заклинание быстро истощит силы мага. Важным этапом было научиться поглощать ману из воздуха, чтобы расширить свой внутренний резерв.

"На словах всё просто, но вот в деле… Сработает ли это у меня?" — подумал я, когда начал читать дальше. Заклинание на первый взгляд казалось понятным, но оставался главный вопрос: есть ли у меня вообще мана? И если да, то в каких количествах? До этого момента я ни разу не пробовал активировать магию, и мне было сложно оценить свои силы.

Закрыв книгу, я встал и приготовился произнести заклинание:

"Свет и тень переплетитесь, в обмане мира воплотитесь."

На мгновение мне показалось, что ничего не произошло. Я с недовольством оглянулся, не замечая никаких изменений. "Может, я что-то делаю не так?" — с сомнением подумал я, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилось большое зеркало. Возможно, магия сработала, но просто не так, как я ожидал.

Но стоило мне сделать несколько шагов, как я вдруг ощутил резкий прилив слабости. Ноги стали ватными, а голова закружилась так, будто я вот-вот потеряю сознание. Я инстинктивно ухватился за ближайший книжный шкаф, чтобы не упасть. Сердце бешено стучало, а перед глазами плавали тёмные пятна. Ощущение было ужасным, и я понял, что заклинание высосало почти всю мою ману.

Прошло несколько минут, прежде чем головокружение немного отпустило, и я смог собраться с мыслями. Это был тревожный сигнал: маны у меня действительно слишком мало. Впрочем, я и ожидал, что начну с небольшого запаса. В книге упоминалось, что такой уровень маны характерен для тех, кто ни разу её не использовал. Нужно было учиться её накапливать.

Вернувшись к столу, я снова углубился в чтение. На страницах говорилось о том, что магическая энергия присутствует во всех живых существах, в их органах и даже клетках. Однако простой объём маны, который даётся от природы, обычно слишком мал для продолжительных и мощных заклинаний. Чтобы увеличить его, маги создают внутри своего тела своеобразный "орган", в котором мана может накапливаться и структурироваться.

"Орган" представлял собой магический шар или сферу, которая служит накопителем. Создание такого накопителя требует большого терпения и практики. Сначала нужно научиться ощущать ману вокруг и медленно собирать её из воздуха, направляя потоки внутрь своего тела. Этот процесс требует концентрации и спокойствия.

Я принял решение действовать прямо сейчас. Сев в максимально удобную позу, я поставил книгу перед собой и снова закрыл глаза. В голове замерли все мысли, оставив только ощущение тишины и покоя. Теперь мне нужно было ощутить ману — невидимую силу, которая пронизывает всё вокруг.

"Чтобы собрать ману из воздуха, необходимо ощутить её присутствие в пространстве," — всплыли в памяти строки из книги. Я представлял, как эта сила течёт вокруг меня, подобно легкому туману. Постепенно я начал ощущать легкую пульсацию, будто воздух стал гуще. Мана словно жила своей жизнью, текла и переплеталась, но при этом оставалась подчиненной моей воле.

"Теперь нужно медленно направить эти потоки к себе," — мысленно напомнил я себе, представляя, как тонкие нити энергии начинают стекаться к моему сердцу, собираясь в невидимый шар. Этот процесс требовал полной концентрации, и я погружался в него всё глубже.

Каждая минута подобной практики давалась нелегко. Воздух вокруг становился тяжелее, дышать становилось труднее, и вскоре я почувствовал, что исчерпал свои силы. Решив не перенапрягаться, я прервал практику, открыв глаза и сделав глубокий вдох. Этот первый опыт был далёк от идеала, но я понял, что на верном пути.

Отдохнув некоторое время, я решил продолжить. На этот раз мне удалось удерживать концентрацию дольше. Потоки маны собирались плавно, и я чувствовал, как внутри постепенно формируется накопитель. В этот раз я продолжал до тех пор, пока не почувствовал, что достиг предела. Теперь мне нужно было постепенно увеличивать объём, чтобы хотя бы удерживать "Лёгкий мираж" в течение часа.

Прошло ещё несколько часов, прежде чем я решил прекратить тренировку. Мана накапливалась медленно, но я уже ощущал прогресс. Меня радовало, что даже такие элементарные шаги давали результат.

На обратном пути из библиотеки, я увидел Аву. Она выглядела измождённой и сильно уставшей. Её лицо потемнело, а взгляд стал пустым и тусклым. "Что же с ней произошло?" — подумал я, но решил не беспокоить её и просто прошёл мимо, направляясь к своей комнате.

Когда я лёг на кровать, ощущение усталости от дневных занятий навалилось на меня. Завтра будет новый день, и я снова займусь тренировками. Нельзя останавливаться — каждый шаг приближает меня к разгадке тайн этого места и, возможно, к возвращению Эдварда. Мой путь только начинается.

Глава 8 - Письмо

С того момента, как я начал накапливать ману, прошло около трёх недель. Моя решимость найти Эдварда и узнать, чем занимается Аврора, осталась такой же, как и в первый день. За это время я стал более внимательно следить за тем, чем она занимается. Каждый её шаг вызывал во мне новые вопросы, особенно после того, как я заметил одну странную деталь: каждый день с десяти утра до шести вечера она сидела в своём кабинете и никого туда не пускала. Что-то в её поведении вызывало у меня настороженность. Мне было интересно, что же она делает за закрытыми дверями в течение такого продолжительного времени?

Сегодня, выходя из своей комнаты, я случайно столкнулся с Авророй в коридоре. Она поздоровалась со мной, и я машинально ответил тем же, но моё внимание приковало другое. Я не мог отделаться от ощущения, что с каждым днём она выглядит всё моложе. Её черты лица становились более чёткими, кожа — более гладкой, а в глазах мелькала некая живость, которой я раньше не замечал. Возможно, мне просто показалось, или это всего лишь игра света, но в голове засела мысль: не связано ли это с тем, что она делает в своём кабинете?

Я решил не докучать её вопросами об Эдварде — сейчас это было бы слишком подозрительно. Я вежливо кивнул ей, сделав вид, что ничего не заметил, и направился в библиотеку. Практика уже стала для меня чем-то вроде рутины, но сегодня я был особенно решительно настроен.

С каждым днём я чувствовал, что становлюсь всё ближе к своей цели. Я уже мог накапливать ману часами без передышки, и теперь начинал ощущать её как будто бы под сердцем — странное и слегка тягучее чувство, будто внутри меня образовался маленький сгусток энергии. Возможно, это означало, что я наконец создал ядро маны, о котором читал в книгах. Эта мысль вселяла в меня уверенность.

Сегодня я окончательно решил, что этой ночью попробую проникнуть в кабинет Авроры. Я должен выяснить, что там происходит. Это будет и испытанием для моей магии невидимости: я смогу проверить, сколько времени смогу продержаться под заклинанием «Лёгкий мираж». Это был самый простой способ прятаться от посторонних глаз, хотя заклинание требовало постоянного контроля и хорошего запаса маны.

День незаметно подошёл к концу. На часах было около десяти вечера, и перед тем как отправиться в свою комнату, я решил заглянуть к Аве. В последнее время она выглядела немного усталой, и мне хотелось поговорить с ней. Но как только я зашёл в особняк, я сразу почувствовал что-то неладное. Обычно Ава встречала меня где-то на первом этаже, но сегодня её не было видно. Я прошёлся по коридорам, заглянул в её комнату, но не нашёл её. В итоге я решил, что она, вероятно, просто пораньше ушла спать.

Когда я вернулся в свою комнату, я сразу принялся накапливать ману. Процесс этот был уже привычным, и я даже получал от него странное удовольствие — как будто тёплая энергия наполняла меня изнутри. К тому моменту, как я закончил, на часах было уже час ночи. Я глубоко вздохнул, концентрируясь на своей задаче, и с огромной уверенностью произнёс заклинание:

"Свет и тень переплетитесь, в обмане мира воплотитесь."

Моё тело мгновенно стало полупрозрачным. Подойдя к зеркалу, я увидел, что теперь его едва можно было разглядеть — если не всматриваться слишком пристально, я выглядел как легкий силуэт, растворяющийся в окружающей обстановке. Сердце забилось быстрее от предвкушения. Обрадовавшись, я тихо вышел из комнаты и направился к кабинету Авроры.

Но стоило мне подойти к нужной двери, как я заметил движение впереди. В коридоре появился мужчина с мечом — охранник. Он был высок и крепко сложен, с грубыми чертами лица, и двигался с уверенностью опытного бойца. На нём не было доспехов или магических амулетов, что сразу выдало в нём не мага, а воина, полагающегося исключительно на силу и технику. Его глаза зорко оглядывали всё вокруг, и я понял, что даже лёгкая ошибка могла бы выдать моё присутствие.

Я мгновенно прижался к стене, затаив дыхание. Моё полупрозрачное состояние не гарантировало полной невидимости — при определённом угле и при достаточном внимании меня всё ещё можно было заметить. Я скользнул за ближайшую колонну, стараясь остаться вне поля его зрения. Сердце колотилось как сумасшедшее, но я продолжал дышать медленно и ровно, пытаясь контролировать эмоции. Охранник медленно прошёл мимо меня, не заметив ничего подозрительного, и вскоре скрылся за поворотом.

Когда его шаги окончательно стихли, я тихо выдохнул и осторожно продолжил путь к кабинету. Вот она, нужная дверь. Она выглядела ничем не примечательной, но я был уверен, что за ней скрывается что-то важное. Осторожно, стараясь не издать ни звука, я приоткрыл дверь и вошёл внутрь.

Комната оказалась гораздо скромнее, чем остальные помещения особняка. Здесь не было ни роскошных ковров, ни дорогих украшений. У окна стоял массивный деревянный стол с несколькими выдвижными ящиками. В воздухе висел лёгкий запах старых книг и пыли. Я приступил к обыску, стараясь делать всё как можно тише. Каждое шорох бумаги казался оглушительным в ночной тишине.

Перебирая бумаги и свитки, я вдруг наткнулся на странное письмо. Его содержание сразу привлекло моё внимание: на конверте не было указано ни имени отправителя, ни адресата. Рука дрожала от волнения, когда я осторожно развернул письмо.

Текст был написан витиеватым, почти неразборчивым почерком:

"Нужно больше энергии. Найди как можно больше людей. Неважно, как это опасно. Мне нужно ещё, если ты хочешь снова стать ***."

Конец письма был оборван, словно кто-то специально вырезал кусок, чтобы скрыть самую важную информацию. Моё сердце учащённо билось. О чём шла речь? Энергия? Люди? Неужели Аврора как-то использует других людей в своих целях? Это было зловеще и напоминало те мрачные истории, которые я читал в древних книгах о магии.

Решив не зацикливаться на этом, я продолжил осмотр комнаты и подошёл к книжному шкафу. Пока я искал что-то полезное среди книг, случайно задел стакан, стоящий на столе. Стекло с громким звоном упало на пол и разбилось, разлетевшись на мелкие осколки. Я застыл на месте, проклиная свою неуклюжесть. Этот звук мог привлечь кого угодно. Я не успел даже подумать о том, как исправить ситуацию, как услышал шаги за дверью.

Шаги были тяжёлыми и уверенными — это явно был охранник. Моё сердце начало бешено колотиться, а мысли путались от волнения. Я лихорадочно пытался сообразить, что делать. Спрятаться? Попробовать сбежать из комнаты, пока дверь не открыли? Любое неверное решение могло бы привести к катастрофе.

Глава 9 - Поддержка

Стоя посередине комнаты, я не знал, что делать. Я чувствовал, как заклинание невидимости ослабевает и скоро может спасть совсем. Дверь кабинета начала медленно открываться, и в этот момент время словно замедлилось. Моё сердце бешено колотилось, каждая секунда казалась вечностью. Я прижался к углу комнаты, надеясь, что меня не заметят. Когда дверь наконец открылась, в комнату вошёл тот самый охранник, которого я уже встретил в коридоре. Он остановился, прислушиваясь, словно что-то почувствовал.

Некоторое время он просто стоял и осматривал комнату, но вскоре начал медленно подходить к столу, внимательно изучая пространство вокруг. Внезапно его взгляд остановился на мне — он вглядывался так, словно уловил едва заметные контуры моего присутствия. Его глаза расширились от удивления, и в следующее мгновение он схватился за меч, выкрикнув: «Кто здесь?! Не двигайся!».

Я не стал раздумывать и рванул к окну. Охранник сделал резкий взмах мечом, и лезвие слегка задело моё плечо. Боль пронзила тело, а адреналин заставил сердце колотиться ещё быстрее. Собрав все оставшиеся силы, я бросился к окну и, не раздумывая, выпрыгнул наружу. Я не был уверен, смогу ли выжить при падении с такой высоты.

Приземлившись на кусты под окном, я почувствовал резкую боль в ногах, но не мог позволить себе остановиться. Кусты хоть и смягчили падение, но всё равно удар отдался тупой болью в коленях и лодыжках. Не теряя ни секунды, я поднялся на ноги и побежал вдоль стены особняка, стараясь скрыться в тени.

Вдруг позади меня послышался шелест кустов. Повернув голову, я увидел, что охранник тоже спрыгнул с окна и теперь быстро направлялся в мою сторону. Паника охватила меня — казалось, я не мог ни думать, ни дышать. Я отчаянно старался увеличить расстояние между нами, но силы были на исходе, и заклинание невидимости вот-вот могло рассеяться.

Добежав до угла особняка, я обернулся и заметил, что охранник начинает меня догонять. От усталости ноги едва двигались, а магический запас был почти исчерпан. Заворачивая за угол, я внезапно увидел Аву, которая стояла у окна и смотрела прямо на меня, как будто знала, что я появлюсь. Её лицо выражало смесь тревоги и раздражения. Она протянула руку и, сдерживая волнение, прошептала: «Лезь сюда, пока не поймали, дурак!»

Я прыгнул в окно и сразу упал на пол, тяжело дыша. Ава даже не стала закрывать окно, продолжая наблюдать за происходящим снаружи. Лежа на полу, я не мог решить, что делать дальше: убежать в свою комнату или послушаться её и оставаться на месте. Мой разум был в смятении, и тут я услышал мужской голос снаружи.

«Эй, кто там?» — резко выкрикнул охранник.

«Здравствуйте, господин Генри», — мягко и вежливо произнесла Ава, обращаясь к нему.

Меня охватила новая волна паники. Я представил, как Ава может выдать меня. Её уверенный и спокойный тон только усиливал мои тревоги.

«Что ты здесь делаешь в такое время?» — грубо спросил охранник, прищурив глаза. Его голос звучал настороженно и раздражённо.

«Просто проветриваю комнату. Не могла уснуть», — сухо ответила она, отводя взгляд.

«Ты никого здесь не видела?» — настойчиво продолжил он, внимательно изучая комнату.

«Нет», — спокойно и твёрдо ответила Ава. Её голос не допускал сомнений.

«Разбуди госпожу Аврору. В дом проник маг!» — резко приказал он.

«Не стоит, — сдержанно возразила она, стараясь говорить мягче. — Она была в плохом настроении утром. Лучше сначала проверить остальную территорию».

Генри помедлил, раздумывая, но затем, не сказав больше ни слова, двинулся дальше, обходя особняк. Ава облегчённо выдохнула и снова посмотрела на меня.

В этот момент заклинание невидимости спало, и я стал видимым. Я был настолько измотан, что едва мог пошевелиться. Ава подошла ко мне и, раздражённо вздохнув, тихо проговорила: «Ты вообще соображаешь, что творишь?»

Она осторожно помогла мне подняться и повела по коридору, направляя к нашей части особняка. Я уже начинал приходить в себя и осознавал, что мы идём к моей комнате. Поддерживая меня, она не переставала ворчать: «Ты хоть иногда головой думаешь?»

Когда мы вошли в мою комнату, я тяжело рухнул на кровать, ощущая, как усталость сковывает всё тело. Ава присела рядом и, вздохнув, посмотрела на меня с укором: «Ты ведь мог серьёзно пострадать. Что ты вообще там делал?»

«Я пробрался в кабинет Авроры», — тихо ответил я, избегая её взгляда.

Ава уставилась на меня, как на полного идиота, её глаза ясно говорили: «Ты совсем тупой?» Она тяжело вздохнула, пытаясь переварить сказанное. Я собрался с мыслями и продолжил: «Я нашёл странное письмо. Оно было о какой-то энергии и… о людях. И ещё я продолжаю искать Эдварда, но пока безрезультатно».

Она помолчала, обдумывая услышанное, а затем неожиданно приобняла меня. В её жесте не было слов — только поддержка и желание показать, что я не один. Немного смутившись от этого, она быстро отстранилась и вновь приняла строгий вид.

Почти сразу после этого Ава резко сказала: «Снимай рубашку».

Я растерянно посмотрел на неё, не понимая, к чему это. В следующую секунду она слегка смутилась и пояснила: «Ты что, совсем дурак? Твоё плечо. Мне нужно обработать рану».

Сняв рубашку, я застыл от смущения. Ава быстро нанесла на мою кожу неизвестную мазь и буркнула: «Рана небольшая, скоро пройдёт. Давай, я доведу тебя до комнаты».

«Нет, лучше я сам. Вдруг охранник снова увидит меня», — ответил я, напрягаясь.

«Как хочешь», — коротко бросила она, передавая мне рубашку.

Я направился к своей комнате, чувствуя, как из-за усталости всё вокруг расплывается. Я с трудом вспомнил, как добрался до кровати и наконец, провалился в сон.

Глава 10 - Эдвард

Проснулся я от резких и настойчивых ударов в дверь. Они звучали так, будто кто-то пытался пробить её насквозь. Сон ещё не успел отпустить меня, и первые секунды я не мог понять, что происходит. В голове бушевала смесь страха и дезориентации — всего несколько часов назад я рисковал своей жизнью, пробираясь в кабинет Авроры, и теперь внутри поселилось отчётливое ощущение, что за мной пришли.

Я поднялся с кровати, по пути спотыкаясь о разбросанные вещи, и лихорадочно осмотрел комнату. Моя одежда всё ещё лежала на стуле, но на ней могли остаться следы недавних приключений. Если они что-то обнаружат, это станет для меня смертельным приговором. Не раздумывая, я схватил одежду и скинул ее с окна, стараясь двигаться как можно тише, несмотря на дрожь в руках.

Стук повторился, ещё более громкий и нетерпеливый. Сердце замерло в груди. Если я задержусь ещё хоть на секунду, они могут взломать дверь и ворваться внутрь. Я сделал глубокий вдох, придав лицу как можно более спокойное выражение, и открыл дверь.

На пороге стояли Аврора и тот самый охранник, которого я уже встретил в коридоре той ночью. От их пристальных взглядов мороз пробежал по коже. Я заставил себя встретить глаза Авроры. Её лицо выражало смесь раздражения и скрытой злобы, которую она даже не пыталась маскировать. Взгляд женщины был ледяным, а её улыбка — слишком натянутой, чтобы скрыть настоящие эмоции. В этот момент я понял, что они пришли не просто так, и шансов выкрутиться почти не было.

«Здравствуйте, госпожа Аврора», — произнёс я, стараясь держать голос ровным. Казалось, что каждое слово даётся с трудом, и внутри меня сжималось от страха. Произнося эти слова, я едва осознавал, что говорю. Мысли метались, как испуганные птицы в клетке, а сердце гулко билось, словно стремясь вырваться из груди.

Аврора прищурилась, изучая меня так, будто её пронизывающий взгляд способен был увидеть всё, что скрыто в моей душе. Она медленно подняла руку и указала пальцем на мою комнату.

«Нам нужно обыскать твою комнату», — холодным тоном произнесла она, делая шаг вперёд. «У одной из служанок пропала одежда, и мы считаем, что её кто-то украл».

Её голос прозвучал твёрдо, но было ясно, что это всего лишь предлог. Никакая пропавшая одежда не была причиной их визита. Они искали того, кто осмелился пробраться в кабинет прошлой ночью, и сейчас пытались выяснить, не я ли это был. Меня охватил страх, но я постарался скрыть свои чувства и изобразил полное непонимание.

«Обыск? Конечно, если это необходимо», — ответил я, разводя руками и показывая, что готов сотрудничать.

Аврора кивнула охраннику, и тот сразу же принялся за дело. Его действия были грубыми и небрежными. Он выдвигал ящики с такой силой, что один из них едва не сорвался с петель, переворачивал мою одежду, бросая её на пол, осматривал каждую мелочь, заглядывал в самые укромные уголки. Его лицо было мрачным, и каждый его жест говорил о презрении.

Аврора, между тем, обошла комнату, присматриваясь к деталям. Она заглянула под кровать, прошлась рукой по стенам, словно пытаясь уловить что-то невидимое. Моё сердце колотилось всё сильнее. Я чувствовал, как пот выступает на лбу и руках, но старался не выдать себя. Она остановилась у окна, посмотрела на меня через плечо и, прищурившись, спросила:

«Ты ничего странного не замечал ночью? Может, слышал что-то необычное?»

«Нет», — ответил я, стараясь выглядеть как можно более убедительным. «Спал крепко, ничего не слышал».

Она задержала взгляд на мне ещё на пару секунд, словно взвешивая, верить мне или нет. Наконец, Аврора кивнула, и они с охранником направились к выходу. Я тихо выдохнул, едва сдерживая дрожь в руках. Когда дверь за ними закрылась, я рухнул на кровать, ощущая, как напряжение покидает моё тело. Но это было лишь временное облегчение. Я знал, что они не оставят это так просто.

Прошло несколько дней. Эти дни я провёл в тревоге и напряжённой работе. После ночного визита в кабинет Авроры мне не давала покоя мысль о том, что за тайну она хранит. Думаю раз она была такой нервной значит в кабинет явно что-то есть. Казалось, что ответ был совсем близко, но как добраться до него?

Я нашёл старую книгу, покрытую пылью, в одной из самых дальних комнат особняка. В ней содержались сведения о сложных магических техниках, которые были предназначены для выявления скрытых магических связей. Эта магия была древней и сложной, требовала огромных усилий и концентрации. Я погрузился в изучение книги, проводя долгие часы за тренировками и попытками воссоздать нужные заклинания.

Каждый вечер я испытывал на себе пределы своих возможностей, истощая ману до полного изнеможения. Я знал, что у меня не будет второго шанса, если я провалюсь. Эти заклинания могли выявить скрытые механизмы и ловушки, но также могли истощить меня до такой степени, что я не смогу защититься, если что-то пойдёт не так.

И вот, когда я был уверен, что освоил нужное заклинание, настал момент действовать. Ночью, когда дом снова погрузился в тишину, я выбрался из своей комнаты и, избегая охранников, направился в кабинет Авроры. Оказавшись внутри, я закрыл дверь и постарался сосредоточиться.

Заклинание было непростым. Оно требовало не только произнесения слов, но и полного контроля над своим внутренним состоянием. Я начал произносить древние слова на языке, который был давно забыт. Сначала не происходило ничего, но потом, едва заметные линии магии начали вспыхивать в темноте. Я увидел, как от картины идут тонкие нити, соединяющие её с книжным шкафом.

Эти нити были почти невидимы для обычного глаза, но они пульсировали магической энергией. Я подошёл ближе и начал осторожно исследовать их. С каждой секундой понимание становилось всё чётче: картину нужно было поправить под определённым углом, чтобы активировать скрытый механизм. Я сделал несколько попыток, и, наконец, услышал скрип — шкаф медленно отодвигался в сторону, открывая потайной проход.

За шкафом оказалась узкая лестница, ведущая вниз. Сердце колотилось от предвкушения, но и страх не отступал. Я сделал шаг вперёд, и слабый свет свечей, спрятанных в нишах стены, осветил путь. Спустившись, я оказался в подвале, воздух которого был тяжёлым и пропитанным запахом плесени и старой крови. Крики прошлого, казалось, эхом раздавались в этих стенах.

Проходя по узким коридорам, я видел множество старых, ржавых клеток. Некоторые из них были пустыми, но другие были заполнены останками. Эти клетки напомнили мне аукцион рабов, на котором я однажды оказался. Воспоминания захлестнули меня, и ненависть к этому месту только усилилась.

Дальше путь становился всё более мрачным. Пол был испачкан засохшей кровью, стены испещрены царапинами, будто кто-то отчаянно пытался выбраться. И вот, в одной из клеток я увидел фигуру. Это был человек, но его состояние было ужасным: грязные тряпки, облезлое лицо, тело покрытое шрамами и ранами. Я еле узнал его, но это был Эдвард. Его когда-то яркие глаза теперь были пустыми и полными боли.

Меня охватила дрожь. Я сделал шаг назад и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. В голове всё закружилось, и я не смог сдержать рвотный рефлекс — меня вырвало прямо на каменный пол.

В этот момент я услышал, как кто-то приближается. Звук шагов эхом отдавался в пустом подвале, становясь всё громче. Паника охватила меня — я знал, что у меня нет ни времени, ни сил, чтобы спрятаться или убежать.

Глава 11 - Смерть

В темноте подвала я с трудом сдерживал дыхание, ощущая, как страх сковывает каждую клетку моего тела. Я знал, что от меня мало что зависит, но желание хоть как-то помочь не покидало меня. Эти шаги... Глухие, уверенные шаги отдали эхом по стенам, словно предвестники чего-то ужасного. Я затаился в клетке, словно загнанное животное, надеясь на чудо. И вот, они появились. Аврора, Ава и этот человек в мрачном халате. От взгляда Авроры по телу прошел холод. В ее глазах не было ни капли сострадания, только неприкрытая жажда мучений и власти.

Ава была как тень самой себя. Она едва держалась на ногах, её лицо исказила боль, смешанная с каким-то безысходным спокойствием. Будто она уже смирилась с тем, что её ждёт.

Она не смотрела в мою сторону — наверное, даже не могла. Вид её лица - пустого, опустошённого - ещё больше разжёг во мне ненависть к этим чудовищам. Я знал, что

должен оставаться тихим, но не выдержал

— Прекратите это! — закричал я, не заботясь о последствиях. Моё сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Я выдал себя, но больше не мог молчать.

Аврора резко повернулась ко мне, на ее губах заиграла издевательская усмешка.

— Ах, какой жалкий мальчишка. Ты не можешь смотреть, как страдают другие? Думаешь, твои крики что-то изменят?

Её слова словно ножи врезались в моё сознание. Я чувствовал, как внутри всё сжимается от бессилия.

Грудь сдавливала невыносимая боль, но я был вынужден смотреть на то, что последовало дальше. Это было адом наяву.

Цепи обвились вокруг Авы, приковывая её к кресту. Её тело изогнулось в неестественной позе, как будто она стала лишь куклой в их руках. Аврора подошла ближе, медленно и с удовольствием проводя остриём ножа по её коже. Разрезы были тонкими, но глубокими, и кровь начала медленно стекать по её телу, смешиваясь с потом и слезами.

Она пыталась сдерживать крики, но не могла. Её приглушённые стоны отдавались в моих ушах эхом, словно я слышал каждый разрез ножа, как будто боль ощущалась и в моём теле.

Но это было только начало. После того как они разрезали её тело, Аврора принесла раскалённые железные прутья. Они касались её обнажённой, кровоточащей плоти, оставляя за собой ожоги и дымящиеся шрамы. Запах горелого мяса наполнял подвал, заставляя меня задыхаться от омерзения. Я видел, как Ава корчится от боли, но ничего не мог сделать. Я был бессилен, и это отчаяние разрывало меня на части.

От боли я начал царапать собственные руки, оставляя глубокие следы, но даже это не заглушало ужас, происходящий передо мной.

Аврора с наслаждением наблюдала за каждым моментом страдания.

Её взгляд выражал удовлетворение и наслаждение властью над чужой жизнью. Она как будто пировала на агонии других.

Дальше началась настоящая пытка, цель которой была не только физическая боль, но и психологическая ломка. Они начали медленно срезать кожу с её спины, начиная от шеи и спускаясь вниз. Казалось, что каждая секунда тянулась вечностью. Лезвие ножа медленно отделяло кожу от мышц, обнажая сырую плоть, которая мгновенно начинала кровоточить.

Она не могла больше кричать, только захлебывалась собственным дыханием. Я закрыл глаза, пытаясь заглушить свои мысли, но крики все равно не исчезали из головы.

Аврора наслаждалась каждым её криком, словно это была музыка для её ушей. Она издевалась над Авой.Она была сломлена.

Когда они наконец закончили с кожей, пришло время нового вида пыток. В ход пошли железные шипы. Они медленно вонзались в ее тело, проникая глубоко, но избегая жизненно важных органов. Это было сделано с явным намерением продлить её мучения как можно дольше. Шипы прорывали ткани, разрывали внутренности, оставляя за собой следы крови и боли. На её теле уже не было живого места, и каждый новый удар шипов был словно последний гвоздь в её агонию.

Ее глаза медленно закрывались, как будто она уже не могла вынести больше.

И когда казалось, что хуже быть не может, Аврора подошла ближе, её лицо светилось радостью. Она медленно протянула руку к груди

Авы и, без малейшего сострадания, вонзила пальцы в её грудную клетку. С трудом, но с дьявольским наслаждением, она раздвинула рёбра и вырвала сердце. Это было зрелище, которое я не смогу забыть никогда. Сердце ещё билось в её руках, обагряя её пальцы кровью, но для Авы все уже было кончено.

— Ах, какая мощная энергия, — прошептала Аврора, глядя на сердце, как на драгоценный камень. -

Знаешь ли ты, мальчишка, почему я это делаю?

Её глаза метнулись ко мне. Я был настолько измождён от шока и боли, что едва мог говорить. Но она не ждала ответа, она хотела рассказать сама.

- Сердце девственниц, пропитанное особой энергией и заключённое в магическое заклинание, способно продлевать жизнь. Ава была идеальной жертвой - чистой, невинной, с огромным потенциалом.

Каждое сердце даёт мне ещё пару лет жизни и совсем немного омолаживает.

Разве это не прекрасно?

Ее слова пронзали меня, словно нож.

Я не мог поверить в то, что слышал.

Она пожирала жизни других, чтобы продлить свою собственную, и делала это с удовольствием, наслаждаясь

Чужими страданиями. Аврора поднесла сердце к губам и откусила кусок, словно это было деликатесом.

Она сделала это нарочно, глядя мне прямо в глаза, как будто показывая, что ей нет ничего дороже этой силы, и что я ничего не смогу изменить.

Моё сознание погружалось в мрак, я чувствовал себя полностью опустошённым. Но пытки на этом не закончились. Теперь пришла моя очередь. Меня вытащили из клетки и приковали к той же крестовине, где мучили Аву. Все, что последовало дальше, было сплошным кошмаром, наполненным болью и криками.

Они начали с простого - ножи, раскалённые железные прутья, шипы.

Но, как оказалось, это была лишь прелюдия к самому страшному.

Пытки продолжались в течение нескольких дней. Меня держали на грани смерти, оживляя магией, чтобы я продолжал испытывать муки.

Моя кожа была изрезана, словно тонкая ткань, кровь стекала по телу бесконечным потоком. Я не мог ни думать, ни чувствовать ничего, кроме боли. Аврора с удовольствием наблюдала за каждым моим криком, её смех раздавался в голове, словно эхо.

Но самой страшной пыткой были не физические раны. Самое ужасное

— это то, что в моих мыслях снова и снова всплывали образы Авы.

Я видел её страдания, слышал её крики. Эти видения преследовали меня, не давая даже на мгновение забыть, что я был причиной её мучений. Я начинал ненавидеть себя, пытаясь выцарапать эти образы из своего сознания. Я рвал собственные руки, пробивая кожу ногтями до крови, но ничего не помогало. Они снова и снова возвращались ко мне, превращая каждую секунду в ад.

На третий день пыток я уже не был человеком. Моё тело превратилось в кровавую массу, каждый нерв был на грани разрыва. Я уже не мог кричать, мой голос иссяк, а сознание было полностью подавлено.

Но Аврора не собиралась давать мне покой. Она хотела, чтобы я страдал до конца.

— Ты думал, что можешь меня остановить? —

Все вы — лишь игрушки в моих руках. Ава была такой же, как и ты. Жалкой, но полезной.

Её слова больше не причиняли мне боли. Я был уже на грани безумия.

И когда, наконец, я почувствовал холодный металл, пронзающий моё сердце, я ощутил лишь облегчение.

Я молился о том, чтобы всё это закончилось, чтобы тьма поглотила меня и избавила от всех страданий.

Мрак окутал меня, и я почувствовал, как боль уходит, как мои чувства растворяются. Но даже в этот момент я знал, что никуда не уйду.

Моё сознание будет навсегда заперто в этих ужасах, в этих криках и образах

Глава 12 - третий круг

Я очнулся с ощущением удушающей боли, словно каждое нервное окончание в моём теле горело в огне. Я не мог понять, где нахожусь. В темноте не было ни звука, ни света, ничего, кроме удушающего ощущения, которое окружало меня. Тяжесть на запястьях напоминала о металлических цепях, которые глубоко впивались в мою кожу. Я попытался вспомнить, что произошло, но воспоминания о пытках были слишком свежи — острые, изматывающие, настолько реальны, что я задохнулся, словно снова переживаю все эти муки.

Моё тело дрожало от страха и неведения. Ощущение было не только физическим, но и психологическим. Я осознал, что на мне мешок, который полностью закрывал пространство вокруг, создавая полную изоляцию от внешнего мира. Это чувство заточения было ужасным. Но кроме этого было что-то ещё. Повозка... Я слышал деревянные доски под собой, чувствовал лязг цепей, запах плесени и грязи. Эти ощущения были мне знакомы. И тогда внезапно осознание накрыло меня: всё повторяется.

Моя грудь сжималась от ужаса, как от когтей невидимого чудовища. «Я вернулся назад... назад в повозку,» — мысли стучали в голове, как молот. Я снова здесь, как и раньше, на пути к аукциону рабов. Всё вокруг было как в кошмаре. Я мог бы снова оказаться в этой бесконечной цепочке мучений. Паника нарастала. Каждая секунда тянулась бесконечно, и каждое движение приносило новые страдания. Сердце бешено колотилось, дыхание становилось всё труднее. Я должен выбраться отсюда... Я должен понять, что происходит.

Я попытался приподняться, но удары боли накрыли меня с головой. Перед глазами вспыхнули образы Авы, её изуродованного тела, её лицо, искажённое мукой. Я видел её в самых ужасных формах, слышал её крики — невыносимые, пронизывающие, полные отчаяния. Каждый её крик, каждое её страдание, каждое её мучение пронизывало меня, как лезвие, оставляя после себя пустоту, которая затопляла всё вокруг. Я не смог ей помочь. Я подвёл её, и это чувство вины было тяжелее любой физической боли.

В панике я начал метаться по повозке, ударяясь головой о деревянные стены, словно пытался сбежать из этого кошмара. Боль от ударов была реальной, даже сильнее фантомных мучений. Я пытался выкрикнуть что-то, но моё горло было пересохшим, а крики только усиливали мои страдания. «Это не сон... это не сон!» — кричал я внутри себя, всё сильнее и сильнее. Но мои крики не доносились до никого. Я был один, в заточении своих собственных страха и боли, и мне казалось, что нет ни выхода, ни спасения.

И тут повозка остановилась. Я замер, затаив дыхание, прислушиваясь к звукам за пределами мешка. Шаги, голоса — и среди них я узнал голос

Шона. Он говорил быстро, споря с кем-то. Моё сердце забилось ещё быстрее. Шон? Это было невероятно, но я знал, что это он. «Неужели снова?» — думал я в панике. В голове мелькали мысли о том, что, возможно, это конец, возможно, мне предстоит ещё одна круглая пытка.

Я чувствовал себя как загнанный зверь в клетке. Паника охватывала меня всё больше и больше. Я думал о том, что если я действительно вернулся в прошлое и не смогу изменить ничего? Что если Аврора снова найдёт меня и начнёт свои извращённые эксперименты? Мысли о её жутких деяниях вызывали дрожь и страх. Я пытался сосредоточиться, чтобы не поддаться панике, но это было трудно.

Внезапно дверь повозки открылась. Но вместо того, чтобы вывести меня наружу, я почувствовал, как Шон появляется рядом. Я услышал его шаги и голос, произносящий что-то на старом, неведомом языке. Я почувствовал, как нечто невидимое проникло в мой разум, причиняя резкую боль, и в этот момент мир вокруг погас. Тьма снова накрыла меня, и я почувствовал, как всё вокруг уходит в небытие.

Когда я снова пришёл в сознание, я оказался в клетке. Каждая клетка это казалась мрачно знакомой, как будто я уже был здесь. Сколько раз я уже был в подобных условиях? Сколько раз пытался вырваться? Сколько раз терпел неудачу? Боль оставалась жгучей, фантомные ощущения не утихали. Это было похоже на наказание, на бесконечный круг страданий, который вёл меня по пути без надежды на спасение. Вокруг меня была только тишина, прерываемая лишь еле слышными звуками из других клеток.

И тогда пришла мысль: «Если это второе возвращение... я могу вернуться снова». Эта мысль была как слабый луч света в кромешной тьме, пронизывающий моё отчаяние. Но как остановить это? Как разорвать порочный круг? Нужно стать сильнее, нужно узнать, как победить Аврору. Как найти путь к свободе? Эти мысли боролись внутри меня, как флагеланты в адском огне.

Мои руки дрожали от слабости, но я сосредоточился, чтобы собрать энергию, чтобы создать ядро маны. Я чувствовал, как энергия медленно накапливается внутри меня, как пламя, разгорающееся в темноте. В этот раз я не собирался сидеть и бояться. Отчаяние и страх съедали меня, но я не позволю им одержать победу. Я не могу проиграть снова. Я должен бороться, даже если это будет стоить мне всего, что у меня есть. Я собрал всю свою волю и сосредоточил её на своей магии.

Неожиданно дверь клетки открылась, и на пороге стоял Шон. Его лицо выражало лёгкое удивление. Он пристально посмотрел на меня, словно изучая нечто неожиданное. «Не знал, что среди рабов есть маги... Может, стоит тебя оставить себе?» — произнёс он задумчиво. Его слова звучали как приговор, но я знал, что он не знает всех подробностей. Я знал, что он не осознаёт, что я уже проходил это.

Но до того, как я успел что-то ответить, Шон произнёс новое заклинание. Тьма снова накрыла меня, и я утратил сознание. Всё вокруг снова погрузилось в абсолютную тьму.

Когда я очнулся, я лежал на полу в небольшой, но чистой комнате. Белые стены, минималистичный интерьер, отсутствие цепей — всё это было настолько контрастным по сравнению с тем, что я пережил, что я почти не мог поверить в реальность происходящего. Моя голова раскалывалась, чувства были спутаны. Я был не связан, просто лежал на полу, и это ощущение свободы в сочетании с болью было как гротескный сюрприз судьбы. Где я теперь? Что будет дальше?

Но что бы ни случилось, я знал одно: это — моя следующая попытка. Я соберу все свои силы и умение. Я не отступлю, пока не найду способ разорвать этот порочный круг страданий и не освободиться от гнёта судьбы. На этот раз я не отступлю.

Глава 13 - Тренировки

Очнувшись, я почувствовал холодный каменный пол под собой. Голова кружилась, тело ломило, а фантомные боли от прежних пыток напоминали о себе с новой силой. Я едва разлепил глаза и огляделся. Вокруг царила полутьма, а воздух был тяжелым и сырым. Я находился в небольшом доме, больше похожем на заброшенную лачугу. Рядом стоял человек с холодным, безразличным взглядом — Шон, тот самый наемник, чьи глаза были словно сталь, и в них не было ни капли сострадания.

— Проснулся наконец-то, — его голос звучал ровно, но в нем сквозила скрытая угроза. — У тебя есть два варианта: стать наемником одного человека или снова оказаться в рабстве.

Я не понимал, что происходит, и в голове все смешалось. Почему он предложил мне такой выбор? Я переспросил, надеясь на объяснения, но Шон только повторил свой вопрос, и терпение в его голосе стало иссякать. Нервное напряжение пробежало по моим жилам, и я осознал, что другого выхода у меня нет. Воспоминания о смерти Авы, которые мучили меня каждую ночь, не давали мне покоя. Я знал, что если вернусь в прошлое, то останется всего два месяца до её гибели, и в рабстве у меня не будет ни времени, ни сил, чтобы подготовиться к этому.

Приняв решение, я согласился стать наемником, надеясь, что это даст мне шанс обрести новые навыки и накопить ману, чтобы отомстить за все, что я пережил. Как только я произнес слово «согласен», Шон, не говоря ни слова, резко вырубил меня. Тьма вновь поглотила мое сознание.

Очнулся я в пещере. Тусклое освещение исходило от светящихся мхов, растущих на стенах, и каменные своды нависали над головой, создавая ощущение подавленности. Рядом стоял Шон, в его руках был меч — обычный, слегка затупленный клинок с потертой рукояткой. Шон бросил его к моим ногам, и металл громко звякнул об камни.

— Здесь начнутся твои тренировки, — холодно произнес он. — Нападай.

Я смотрел на меч и чувствовал, как внутри растет паника. Я никогда не держал оружие в руках, тем более не сражался.

— Я... не умею, — проговорил я, пытаясь найти в его лице хотя бы намек на понимание. Но Шон оставался холоден, как камень. Он резко ударил меня ногой в бок, сбив с ног.

— Ты сделал выбор, теперь дерись, если не хочешь, чтобы я тебя убил, — его голос стал более жестким, и он подошел ко мне ближе, угрожающе сжимая свой меч.

Сквозь боль и страх я поднялся на ноги, не имея другого выбора, я взял в руки меч. Он казался тяжелым, непривычным. Деревянная рукоять была скользкой и неудобной, а тупое лезвие выглядело изношенным, но все же могло нанести урон. Страх и отчаяние сковывали мои движения, но инстинкт самосохранения заставил меня атаковать. Я побежал на Шона, пытаясь повторить удар Генри, охранника, который когда-то чуть не убил меня. Но Шон был гораздо опытнее. Он с легкостью отбил мой выпад, наши мечи столкнулись, и в этот момент я почувствовал странную вибрацию, словно неведомая сила толкнула меня назад. Мой меч словно бы дрожал в руках, и я ощутил мощный удар, как будто меня сбила машина. Меня отбросило назад, и я с силой врезался в каменную стену, корчась от боли.

Шон подошел ко мне, разочарованно глядя сверху вниз.

— Я не учитель, — холодно произнес он. — Я лишь проверяющий. Хочешь выжить? Учись сам. Покажи мне что-то стоящее. — Он кинул мне на пол пару потрепанных книг. — Эти помогут тебе понять основы, но запомни: если хочешь стать сильнее, мыслить нужно нестандартно.

С этими словами Шон развернулся и ушел вглубь пещеры, оставив меня одного. Я с трудом поднялся и взял книги. Их потрепанные обложки и пожелтевшие страницы говорили о том, что они видели немало битв и сражений. Открыв одну из них, я увидел название: «Мана и меч». Эта книга могла стать ключом к моему выживанию.

Я углубился в чтение, постепенно забывая обо всем, что меня окружало. Страницы были исписаны мелким почерком, рисунками и заметками. Книга рассказывала о том, как проводить ману через меч, усиливая его прочность и разрушительную силу. Оказалось, что меч, усиленный маной, может разрезать даже сталь и блокировать магические атаки. Но это было только началом. В книге также говорилось о том, что владение маной через оружие требует концентрации и эмоциональной устойчивости.

Мои мысли сразу вернулись к Авроре и её жестокости. Я вспомнил, как она наслаждалась чужой болью, и это лишь разжигало во мне ярость. Теперь я понимал, что каждый мой бой будет не просто схваткой, а борьбой с самим собой и со своими внутренними демонами. Сдерживать боль, страх и ненависть станет моей главной задачей, если я хочу научиться управлять этой силой.

«Мана может быть как другом, так и врагом», — гласила одна из глав книги. — «Её сила многократно усилит твои удары, но если ты не сможешь совладать с ней, она обратится против тебя. Каждый магический удар будет усиливать резонанс в оружии и твоем теле, разрушая тебя изнутри. Сила — это не просто умение атаковать, но и способность терпеть последствия своих действий».

С каждой прочитанной страницей мне становилось все яснее: если я хочу выжить и стать сильнее, мне нужно научиться управлять маной, направляя её через оружие. А для этого нужно не только физическое умение, но и железная воля. Я перевернул страницу и нашел раздел о «Нестабильном разрезе» — технике, которая позволяет накапливать ману в лезвии и высвобождать её в момент удара. Это создает волну энергии, способную разрушить даже магические барьеры.

Собрав все свои силы и мысли, я понял, что у меня нет выбора. Я должен учиться, тренироваться и становиться сильнее. Воспоминания о потерях, о мучениях Авы и собственной беспомощности терзали меня изнутри. Моя боль и отчаяние должны стать топливом для моих тренировок. Я поднял меч и почувствовал, как мои пальцы крепче обхватывают рукоять. Если мне суждено пройти этот путь, я сделаю это, чтобы снова не стать жертвой.

Шон, находящийся где-то в тени пещеры, наблюдал за мной. Я знал, что он ждет, когда я покажу что-то стоящее. И теперь я был готов сделать все, чтобы доказать, что я больше не просто слабый раб, а будущий воин, способный изменить свою судьбу.

Глава 14 - Обучение

Пробудившись после недавней битвы, я понял, что техника «Нестабильного разреза», описанная в книге, пока недоступна мне. У меня не хватало ни навыков, ни достаточного количества маны для её использования. Оставалось только одно — тренироваться. Каждый день я проводил долгие часы с мечом, отрабатывая удары и стойки, стараясь поймать правильный ритм, но без использования магии. Мои движения сначала были неловкими и неуверенными, а тело быстро уставало, но с каждым новым подходом я чувствовал, как мышцы привыкают к нагрузке, и мои удары становились точнее.

В пещере время текло по-своему — дни сливались в единое монотонное течение. Шон приходил и уходил, принося мне еду: туши животных, мясо которых часто было жёстким и жилистым. Он почти не разговаривал, только наблюдал за моими тренировками с непроницаемым выражением лица. Я знал, что он оценивает мои умения, ищет в них проблески прогресса, но не говорит ни слова.

Каждый раз, когда он приходил, он приносил разных животных: от мелких птиц до лесных зверей. Казалось, пещера находилась где-то глубоко в лесу, отрезанная от мира. Время теряло своё значение. На десятый день Шон появился снова, но на этот раз его руки были пусты.

— С сегодняшнего дня еду будешь добывать сам, — сказал он безразлично, бросив короткий взгляд на мой измученный вид.

Мои тренировки становились всё более изнуряющими. Я использовал весь свой физический ресурс, но без магии чувствовал себя ограниченным. Каждый раз, когда я замахивался мечом, мне не хватало той силы, что я ощущал, когда ману проводили через оружие. Я ощущал себя будто в заточении, не только физическом, но и духовном.

Я приближался к созданию ядра маны. Это было медленное и мучительное занятие — копить ману, стараясь удерживать её внутри, не расплескав ни капли. Каждая попытка казалась шагом вперёд, но ману было сложно удерживать стабильно. Боль от фантомных ран мешала сосредоточиться, но я продолжал, надеясь, что смогу преодолеть свои пределы.

Каждую ночь меня преследовали образы Авы. Я видел её искажённое от боли лицо, чувствовал её крики, которые разрывали тишину моего сознания. Я просыпался в холодном поту, фантомная боль от пыток не отпускала, а ночи становились ещё более мучительными, чем тренировки. Я часто корчился на холодном полу пещеры, стараясь заглушить крики, которые вырывались из меня. Эти кошмары не давали мне покоя, заставляя снова и снова переживать всё, что я видел.

Спустя десять дней в темноте пещеры я впервые вышел наружу. Солнечный свет ударил по глазам, заставив меня прищуриться. Он казался ярче и жестче, чем я помнил. Словно за это время я забыл, как выглядит мир. Нас окружал лес, густой и дикий, с высокой травой и раскидистыми деревьями. Листва шелестела под слабым ветром, и казалось, что всё здесь живет своей жизнью.

Я шёл сквозь лес, стараясь не отрываться от мысли о необходимости добыть еду. Пройдя несколько часов, я услышал, как позади меня зашелестели листья. Я обернулся и увидел Шона, который следовал за мной, держа дистанцию.

— Дальше не иди, — сказал он строго, его голос разрезал тишину леса.

Я понимал, что не стоило спорить. В этом мире он был главным. Неохотно цокнув, я повернул в другую сторону, когда Шон, неожиданно для себя, указал мне направление:

— В семистах метрах на юг есть небольшие кролики. Они быстрые, но тебе по силам.

Это был первый раз, когда он напрямую помог мне. Я пошёл в указанную сторону, стараясь не задавать лишних вопросов. В голове пронеслась мысль, что кролики — не такие уж и простые животные, если Шон говорит о них с таким вызовом. Добравшись до указанного места, я заметил, что они были намного быстрее обычных кроликов. Их движение было плавным, резким, а глаза светились лёгким голубоватым свечением — результат магии, которая пронизывала их тела. Я несколько раз попытался схватить одного из них, но каждый раз они ускользали из-под моих рук.

Чувствуя разочарование и усталость, я начал использовать всё своё внимание и фокус. Эти зверьки, хоть и не были опасными, заставили меня мобилизовать все свои силы. Я загнал одного в угол и, медленно подбираясь, сделал последний рывок, сжимая его в руках. Тепло его тела и биение сердца заставили меня вспомнить, как важно сейчас выжить и продолжать бороться. Это был не просто бой за еду, а очередная проверка моей решимости.

Вернувшись в пещеру с добычей, я увидел Шона, который стоял у входа с мечом в руке. Он наблюдал за мной с холодной отстранённостью.

— Покажи, чему ты научился, — бросил он, поднимая меч. Его движения были быстрыми, словно у хищника, готового к атаке.

Я напрягся, держа свой меч наготове. Воспоминания о моих предыдущих тренировках вспыхнули в голове. Я понимал, что Шон в десятки раз опытнее, но это не значило, что я не должен пытаться. Я начал атаковать, стараясь действовать так, как учился: быстрые удары, внезапные выпады, использование инерции и силы своего тела. Я бросался в бой, надеясь застать его врасплох, но Шон легко блокировал мои атаки, его лицо не выражало никаких эмоций.

Тогда я решил применить то, что освоил совсем недавно — лёгкий мираж. Я сконцентрировал остатки маны, создавая слабое искажение вокруг себя, чтобы мои движения стали менее предсказуемыми. Шон явно почувствовал это, его глаза напряглись, но он продолжал атаковать, почти не замедляя темп. Он ощущал моё присутствие, несмотря на иллюзию, и легко обходил все мои уловки. Наши мечи снова и снова сталкивались, но каждый удар отдавался в моих руках болью, напоминавшей, насколько мне ещё далеко до настоящего мастерства.

В конце концов, Шон подловил момент, когда я слишком увлёкся своей иллюзией, и резко выбил меч из моих рук. Мой клинок с громким звоном упал на каменный пол. Я пошатнулся и упал, тяжело дыша и чувствуя, как пот стекает по лбу.

Шон подошёл ко мне и осмотрел с отстранённым выражением лица.

— Ты всё ещё слишком слаб, — сказал он, но в его голосе прозвучала странная нотка уважения. — Но скорость твоего обучения удивительна. За это время ты стал быстрее и увереннее, но этого недостаточно. У тебя есть ещё десять дней.

Он развернулся и ушёл, оставив меня с мыслями о своих ошибках и недочётах. Это была не просто битва с мечом, а битва с самим собой. Каждый удар, каждый промах заставлял меня чувствовать разочарование, но и жажду стать лучше.

После ухода Шона я вернулся к книгам, надеясь найти там ответы на вопросы, которые меня терзали. Открывая снова «Ману и меч», я наткнулся на раздел о синергии между маной и оружием. В этом тексте говорилось, что взаимодействие маны с лезвием — это не просто усиление силы удара, но и создание особой связи с оружием, где каждый взмах должен быть продолжением воли владельца. Я узнал, что мана не только делает меч крепче, но и позволяет ему резонировать с мыслями и эмоциями хозяина. Впервые я задумался о том, что каждый меч уникален и требует не только силы, но и душевной связи.

Прочитав страницу до конца, я наткнулся на технику, названную «Потоковая защита». Её суть заключалась в том, чтобы ману распределить равномерно по всему лезвию,

позволяя отражать удары противника и поглощать часть их силы. Это напомнило мне о тех тренировках, что проводил Шон, когда он ни разу не использовал свою силу полностью, словно сдерживая себя.

Теперь я знал, к чему стремиться, но путь был ещё далёк от завершения. Всё, что я мог сделать — это продолжать тренироваться и искать ответ на главный вопрос: как же найти равновесие между маной и мечом, когда разум поглощён кошмарами, а сердце разрывается от боли?

Глава 15 - Кошмар

Я долго думал о «Нестабильном разрезе», изучая его из книги. Эта техника манила своей разрушительной мощью, но казалась слишком опасной для меня. Мои ночные кошмары, не дававшие покоя, лишали меня того душевного равновесия, которое требовалось для её исполнения. Слишком высокая цена — неудача могла стоить мне жизни или увечий. Мои мысли часто возвращались к Авe, к её искажённому лицу в тот роковой день, и я понимал, что в таком состоянии не способен контролировать магию на столь высоком уровне. В конечном итоге я решил, что мне нужно сосредоточиться на более простых техниках, таких как «Потоковая защита». Это был навык, не столь разрушительный, но способный сделать мой меч крепче и придать ему дополнительные свойства.

Пока что я так и не смог создать полноценное ядро маны, но её запасы внутри меня понемногу увеличивались. Я чувствовал, что могу использовать её для покрытия меча, пусть и ненадолго. Сегодня я решил полностью погрузиться в практику этой техники. Сев на холодный каменный пол пещеры, я взял меч в обе руки и начал медленно вливать в него ману, чувствуя, как она перетекает от меня в оружие. По телу разлилась усталость, мышцы затекли, а дыхание стало тяжёлым. Силы покидали меня, как будто из меня выкачивали жизненную энергию, но это означало, что мана начала наполнять меч.

Я просидел так несколько минут, не открывая глаз, сосредоточенно вливая ману в клинок. Поднявшись, я решил проверить результат. Сделав шаг вперёд, я замахнулся и ударил мечом по каменной стене пещеры, ожидая увидеть трещину или хотя бы мелкие осколки. Однако удар отдался вибрацией, прошедшей по рукам и телу, а стена осталась нетронутой. Неудача. Я стиснул зубы и повторил попытку, но с каждым новым ударом тело всё сильнее ослабевало. К ногам подступила тяжесть, и в какой-то момент силы окончательно покинули меня. Я рухнул на колени, ощущая, как мышцы горят от напряжения.

Осознавая, что больше не смогу продолжать сегодня, я тяжело опустился обратно на пол и снова начал собирать ману, пытаясь вернуть её в своё тело. Мои мысли блуждали, и, закрыв глаза, я почувствовал себя погружённым в безвременье. Когда я, наконец, открыл их, пещера показалась мне куда темнее, чем всего несколько минут назад. Выглянув наружу, я с удивлением увидел, что уже глубокая ночь. Время прошло незаметно, я настолько был сосредоточен, что потерял счёт часам.

Возвращаясь в пещеру, я улёгся на холодные камни, чувствуя странную лёгкость в теле. Возможно, наконец-то, я создал своё ядро маны, но проверить это в темноте было невозможно. Я закрыл глаза, пытаясь заснуть, но воспоминания о кошмарах не отпускали. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я последний раз нормально спал, и сегодня казалось, что я смогу отдохнуть, но едва ли я закрыл глаза, как погрузился в очередной кошмар.

Звуки шагов вывели меня из полуобморочного состояния. Они были глухими, но тяжёлыми, не похожими на привычные бесшумные движения Шона. Вскинувшись, я быстро схватил меч и спрятался за углом, стараясь не издать ни звука. Неизвестный подошёл ближе, и я, не раздумывая, рванул вперёд, нанося резкий удар. Звук лезвия, впивающегося в плоть, и неожиданная тишина, что повисла после удара, казались мне неестественными. Я поднял глаза и увидел перед собой знакомое лицо — Аву.

Мир вокруг замер. Меч вонзился в её плечо, упираясь в кость, но она не издавала ни звука боли. Её глаза смотрели на меня с холодным укором, а из-под век медленно текла кровь, смешиваясь со слезами. Моё дыхание сбилось, сердце начало бешено колотиться, не хватало воздуха. Я отступил, но мне казалось, что стены пещеры сжимаются, не давая возможности сбежать. В горле ком, а в голове крутился только один вопрос: «Как она здесь оказалась?»

Я задыхался. Руки дрожали, сознание затуманивалось. Паника охватила меня, дыхание стало рваным и быстрым, как будто воздух сжимался в лёгких, превращаясь в тяжёлый груз. Перед глазами всё плыло, а в ушах звенело. Я не мог отвести взгляд от Авы, её образ расплывался в моей голове, перекрывая всё вокруг. Я падал на землю, будто подкашивались ноги, а грудь разрывалась от боли.

Ава наклонилась ко мне, и её объятия показались холодными, словно касание мёртвой. Её шёпот резал слух, как шипение змеи.

— Ты виноват... — её слова звучали эхом, усиливая чувство вины, которое уже и так разрывало меня изнутри. — Ты всегда был недостаточно сильным, недостаточно быстрым... Всё, что произошло, — это твоя вина.

Я кричал, но из горла не выходил ни звук. Образ Авы растворился в тумане кошмара, но чувство вины и тяжесть её слов продолжали давить на меня. Вскоре я осознал, что это был всего лишь сон. Мой крик разорвал тишину пещеры, и я проснулся в холодном поту, тяжело дыша и не в силах сдвинуться с места. Ночью я так и не смог уснуть, просто сидел, уставившись в пол, чувствуя, как чувство вины пожирает меня изнутри. В голове звучали слова Авы, и они казались мне реальными.

Когда на пещеру пролился первый свет, я поднялся, чувствуя себя пустым. Я взял в руки меч, пытаясь не думать о кошмарах, но в голове звенела пустота. Влив ману в клинок, я заметил, как меч стал мерцать слабым светом. Это было не просто мана, а частичка моей воли, стремление победить свои страхи и боль. Я ударил мечом по стене, и на ней остался тонкий горизонтальный разрез, словно нож прошёл сквозь масло. Это была моя первая победа за долгое время, и я почувствовал лёгкое удовлетворение.

Следующие три дня я потратил на тренировки, оттачивая своё умение управлять маной и направлять её в меч. Удары становились всё сильнее и точнее, а меч светился дольше, чем раньше. Но я всё ещё не мог удерживать эту силу достаточно долго. «Потоковая защита» требовала невероятной концентрации и контроля, и каждый раз, когда я терял фокус, свет меча угасал.

По ночам я не мог спать. Каждый раз, закрывая глаза, я снова видел Аву, её грустное и укоризненное лицо. Эти образы не покидали меня, и, несмотря на физические улучшения, моя душа оставалась в оковах страха и вины. Но я знал, что должен двигаться вперёд. Каждое утро я вставал и снова брался за меч, надеясь, что однажды смогу победить не только врагов, но и своих внутренних демонов.

Глава 16 - Убийство

Десять дней, которые мне дал Шон, пролетели незаметно. Каждый из них походил на предыдущий — тренировка, сбор маны, затем снова тренировка. Весь этот процесс стал для меня невыносимым, потому что мои мысли всё время возвращались к ночным кошмарам. Я видел Аву снова и снова. Её лицо, залитое кровью, её глаза, наполненные болью и осуждением, преследовали меня. Даже когда я пытался забыться в тренировках, её образ появлялся передо мной, и я терял концентрацию. Каждую ночь я ворочался в постели, корчился от боли и вины, не находя покоя. Я спал урывками, просыпаясь от собственного крика.

На десятый день я проснулся в холодном поту. Передо мной стоял Шон, одетый во всё чёрное. Он смотрел на меня своими тусклыми глазами, и в этот момент мне показалось, что он прожил сотни лет и видел всё, что только можно. Его седые волосы и лицо, казавшееся молодым, создавали странный контраст, но именно его взгляд выдавал истинный возраст. Он будто бы пережил собственный ад и теперь стоял передо мной, словно воплощение всего, что я пытался забыть.

— Готов? — спросил он. Его голос был тихим, но в нём слышалась неприкрытая угроза.

Я кивнул, хотя внутри всё тряслось от страха. Мне не оставалось ничего, кроме как следовать за ним, потому что другого пути просто не было.

Шон прикрыл глаза и произнёс заклинание. Это было то самое, что усыпило меня при первой встрече. Мир вокруг потемнел, и я провалился в темноту. Когда я очнулся, то лежал на старой кровати. Я чувствовал невероятное облегчение, словно меня окружало облако мягкости. Несмотря на то, что кровать была ветхой — местами сломанная, с прогнившими досками, — она казалась мне роскошью по сравнению с холодным каменным полом, на котором я спал последние двадцать дней.

Оглядевшись, я заметил, что нахожусь в деревянной комнате. Она была мрачной, без окон, с единственной дверью, которая казалась таким же старой, как и всё вокруг. Через несколько минут дверь скрипнула, и внутрь вошёл Шон. За ним последовали трое мужчин в масках и алых одеждах, похожих на кимоно. Их наряды были просторными и лёгкими, с загадочным символом на спине, мне он показался знакомым. Я не понимал значения этого знака, но он будто что-то обещал — скрытую угрозу или тайну, которую лучше не узнавать.

Шон подошёл ко мне и, не давая времени на вопросы, начал говорить:

— Твоё вступительное задание. Не справишься — тебя уволят.

— Уволят? — я почувствовал, как страх накатывает новой волной. Мои мысли заметались, как загнанные звери.

— Увольнение здесь означает смерть, — холодно продолжил Шон. — Мы не твоя семья и не друзья. Ты всего лишь собака своего хозяина.

Эти слова резанули меня по сердцу, заставив вспомнить, где я нахожусь и кто я теперь. В какой-то момент мне показалось, что я задыхаюсь. Шон протянул мне алую одежду, и я нехотя надел её, чувствуя, как ткань сковывает моё тело, словно цепи. Мы вышли из дома, который выглядел заброшенным и старым. Всё в нём говорило о том, что он видел немало — стены, обшарпанные и покосившиеся, тихо скрипели, будто напоминая о давно ушедших временах.

Мы углубились в лес, и я изо всех сил старался поспевать за Шоном и его людьми. Они двигались почти бесшумно, легко и грациозно, словно тени, перепрыгивая с ветки на ветку. Их движения были такими быстрыми, что казалось, будто они действительно умеют летать. Мои ноги в этот момент казались тяжёлыми, но я продолжал идти, стиснув зубы.

Через некоторое время мы остановились. Шон повернулся ко мне и, указав вперёд, сказал:

— Твоя цель — убить одного человека. Его карета будет проезжать по дороге в трёх километрах отсюда. В карете будет он, его семья и один охранник внутри, а также четверо снаружи. Убить нужно только его. Если хочешь, можешь избавиться и от остальных.

Эти слова были как удар молота по голове. В груди что-то сжалось. Убить? Я вспомнил Аврору и её пытки. Я вспомнил, как мучительно кричали те, кто находился в подвале. И теперь я должен сделать то же самое?

Мои ноги подкосились, я еле стоял на месте. Шон, заметив это, приблизился и схватил меня за плечо. Его хватка была жёсткой, как железные тиски.

— У тебя есть цели, верно? — он прошептал, его голос был ядовитым, проникающим в самое сердце. — Ты хочешь их достичь? Тогда сделай это. Ради этого стоит убить.

Эти слова обжигали меня изнутри, но я кивнул. Я глубоко вдохнул и двинулся вперёд. Пройдя три километра, я наконец добрался до дороги, где стояла карета. Четверо охранников стояли вокруг неё. Я знал, что времени на размышления у меня нет. Я активировал заклинание меча, которым тренировался в пещере. Моя мана обвила клинок, делая его смертельно опасным.

Первый охранник бросился на меня, и наши мечи столкнулись с глухим металлическим звоном. Я старался удержать защиту, но охранник был слишком силён. Его удары были мощными, и мне приходилось прикладывать все силы, чтобы не быть снесённым. Я провёл несколько быстрых ударов, один из которых всё же рассёк его плечо. Кровь брызнула, и он отступил.

Но на меня уже набросились остальные. Я создал иллюзорные миражи, чтобы сбить их с толку, но они быстро поняли мой трюк. Один охранник нанёс удар в бок, и я почувствовал резкую боль, словно меня пронзили ножом. Я не мог сдержать крик, но продолжал сражаться.

Второй охранник напал сбоку, и я, резко развернувшись, выбил его меч из рук. Он упал на колени, корчась от боли, но я не стал добивать. Я только ранил их, и хотя они истекали кровью, все четверо остались живы. Моё тело тряслось от боли и усталости, но я смог дойти до кареты.

Когда я распахнул дверь, меч с невероятной скоростью устремился ко мне. Я даже не успел понять, откуда он взялся, когда передо мной возник Шон и отбил удар, убив охранника внутри кареты. Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.

— Теперь убей свою цель, — сказал Шон, его голос прозвучал холодно и безразлично.

Я посмотрел в глубь кареты и увидел мужчину лет сорока. Его волосы были светлыми, глаза полны страха. Рядом с ним сидела его молодая жена и двое маленьких детей. Они прижимались друг к другу, словно надеясь, что это спасёт их от неминуемой гибели. Я почувствовал, как мои глаза наполнились слезами. Как я мог сделать это?

Но в голове снова прозвучали слова Шона. Воспоминания об Аве и её страданиях смешались с его голосом. Я закрыл глаза, пытаясь избавиться от этого ужаса, но всё было напрасно. В голове застлало туманом, и я, словно во сне, вонзил меч в горло мужчины. Кровь брызнула на стены, заполнив всё вокруг. Я слышал крики детей и рыдания женщины, но был словно оглушён.

Шон подошёл ко мне и положил руку на плечо, словно утешая.

— Это только начало, — сказал он.

Я не мог дышать, не мог смотреть на них. Я сделал шаг назад, чувствуя, как мир вокруг рушится. Моё сердце было разорвано на куски, но я понимал, что теперь пути назад нет. я принял свою судьбу, и она вела меня в темноту, которую я сам выбрал.

Глава 17 - Боги

Когда я очнулся, я не понял, как снова оказался в том полуразрушенном доме. Внутри меня гремели мысли, будто целая буря: кошмары только усиливались. Они не давали мне покоя, как будто пытались затянуть меня глубже в бездну. Я убил человека. Отнял жизнь. Оставил детей без отца и сделал женщину вдовой. Почему это происходит со мной? Поток мыслей захлестывал моё сознание, и было ощущение, что я схожу с ума.

Неожиданно дверь скрипнула, и в комнату вошел Шон. У него на лице была небольшая, едва заметная улыбка. Какое-то время он просто молча стоял, наблюдая за мной, а потом наконец заговорил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Я... не помню, — сказал я, глядя в пол. — Я ничего не помню. У меня амнезия.

Шон удивленно вскинул брови и подошел ближе, его глаза сверкнули от неожиданности.

— Амнезия, говоришь? Хм, это... интересно. Но я могу рассказать тебе немного о мире, в котором ты живешь, если тебе это поможет.

Я поднял взгляд и кивнул. Шон глубоко вздохнул, словно решился на что-то важное.

— В этом мире существуют боги, — начал он. — Их всего трое, но их сила огромна, она вне нашего понимания.

— Боги? — переспросил я, удивленно вскинув брови. — А кто они?

— Боги — это существа, обладающие невероятной мощью, — сказал Шон, кашлянув. — О них мало что известно, никто не знает, как они выглядят или насколько они могущественны. Известно лишь их имена и области, которыми они управляют. Первый из них — Илистра, богиня магии и тайн. Второй — Зарн, бог смерти. О нем известно меньше всего. И третий — Норим, бог технологий и прогресса. Их силы вечны, их жизни бесконечны.

— А полу-боги? — спросил я, чувствуя растущее любопытство.

Шон нахмурился и покачал головой.

— О полубогах я ничего не знаю. Говорят, что есть люди, приблизившиеся к божественной силе, но каковы они, никто не ведает.

Разговор перешел в более легкое русло, и я впервые заметил, что Шон стал разговаривать со мной как с равным. Не как со слугой, а как с человеком. Мы беседовали почти весь день, и это было странно: впервые за долгое время я не чувствовал тревоги.

Когда наступил вечер, я решил лечь спать, хотя знание того, что сны могут вновь захватить мой разум, не давало мне покоя. Но усталость победила, и вскоре я погрузился в сон.

Очнулся я в комнате, которая была совершенно непохожа на ту, где я засыпал. Это была роскошная комната, хотя и совершенно пустая. Мягкие ткани, украшения и драгоценные камни — всё говорило о богатстве. Я почувствовал удовлетворение, как будто оказался в раю.

Я встал и направился на кухню, где увидел её — Аву. Она улыбнулась, глядя на меня, и пригласила выйти на улицу. Её голос был мягким, ласковым, как летний ветерок. На улице светило яркое солнце, и всё казалось таким спокойным, таким идеальным.

— "Мы всего лишь играем свои роли в мире, полном иллюзий", — сказала она, цитируя что-то, что я не понял. Её слова словно несли в себе некое глубокое значение.

Мы шли по полям, но что-то начало меняться. Мир вокруг становился темнее, краски выцвели, как будто я внезапно оказался в другой реальности. Ава остановилась и повернулась ко мне. Я хотел крикнуть, но слова застряли в горле: её глаза исчезли, а вместо них были чёрные провалы. Весь мир заливала кровь, будто из некоего ужасающего сна, от которого нельзя проснуться.

Когда я сделал шаг назад, чья-то рука схватила меня за плечо. Я обернулся и увидел мужчину, которого убил. Его лицо было холодным и безжизненным, как у трупа, но он смотрел на меня с ненавистью. Я хотел кричать, но не мог. Паника сдавила мою грудь, сердце бешено колотилось, как будто пыталось вырваться из клетки.

Я задыхался, хватая воздух, но он казался липким и тяжёлым, как будто я погружался в вязкую жидкость. Слезы катились по щекам, я не мог контролировать себя, не мог остановить этот приступ. Всё кружилось, мир расплывался перед глазами, и я отчаянно цеплялся за остатки разума.

Проснувшись в холодном поту, я тяжело дышал. Ночь казалась бесконечной. Я не мог больше заснуть — лишь сидел в темноте, обхватив голову руками, словно пытаясь защититься от самих мыслей.

Когда наступило утро, я вышел из дома, взял меч и направился в лес. Я не мог больше винить себя за всё, что произошло. Если я не хотел жить с кошмарами, мне нужно было изменить себя. Сделать что-то. Что-то большое.

Я тренировался весь день, сжимая меч, нанося удары, совершенствуя «потоковую защиту». Тренировка выматывала, тело горело, но я не мог остановиться. В какой-то момент, когда я уже был на грани истощения, краем глаза заметил движение.

Из-за дерева вышел человек в алом костюме. Сначала я подумал, что это очередной наемник, как и я. Он засмеялся, и его смех был неожиданно грубым, почти звериным. Я напрягся, готовясь к атаке, но человек просто подошёл ко мне, оценивающе смотря на мою технику.

— Ошибки у тебя, знаешь, какие? — спросил он, и его голос был низким и грубым, как будто он курил всю свою жизнь. — Удар не туда, куда надо. Давай, покажу, как правильно.

Он подошёл сзади, взял мои руки и начал направлять их, показывая, как лучше держать меч, чтобы избежать контратаки. Это было неожиданно... дружелюбно. Я даже забыл о том, что передо мной стоял наемник.

— Кто ты? — спросил я, наконец собравшись с мыслями.

Незнакомец снял маску, я замер, ошеломленный тем, что передо мной стояла женщина. Её короткие волосы беспорядочно падали на лицо, а черты её были удивительно красивы, даже несмотря на ту грубость, что читалась в каждом движении. Улыбнувшись, она произнесла:

— Ария.

Это имя неожиданно отрезвило меня. Все, что произошло за последние несколько минут, было слишком... странным. Казалось, она легко могла бы меня убить, если бы захотела. Почему она мне помогает? Я ощутил в груди холодное недоверие.

«Она убийца, как и я теперь. Не стоит ей доверять», — промелькнула мысль.

Моё выражение лица медленно менялось с изумления на настороженность. Все её движения, каждое слово могли скрывать угрозу. В мире, где каждый может оказаться врагом, никто не достоин доверия. Я с трудом взял себя в руки и, сделав шаг назад, коротко кивнул.

— Мне пора, — сказал я, стараясь скрыть напряжение в голосе.

Она посмотрела на меня с легким разочарованием, но ничего не ответила. Улыбка так и осталась ее лицо. Я не мог позволить себе рисковать. В этом мире, полном иллюзий и убийц, каждому своё место, и я больше не мог быть наивным.

Я развернулся и, не оглядываясь, пошёл обратно в дом, чувствуя её взгляд на своей спине.

Глава 18 - Чувство вины

- Увидимся, Кори, - она развернулась и, не сказав больше ни слова, исчезла так же внезапно, как и появилась.

Я остался стоять один среди деревьев, ощущая, как что-то гложет меня изнутри. Но в этот момент я услышал шаги. Не успел я добраться до дома как Шон снова был рядом, и я знал, что это означает - пора вернуться к тренировкам.

Шон всегда появлялся неожиданно, будто ощущая, когда я готов к следующему этапу. Он не любил говорить лишнее, и, как обычно, его лицо не выражало ничего. Он не спросил, что произошло между мной и Арией, и даже не удостоил её появление ни одним словом. Вместо этого он сразу перешел к делу.

— Готов к следующей технике? - сухо бросил он.

Я кивнул, понимая, что выбора у меня не было. Хотя после недавней встречи мои мысли были всё ещё разбиты, я знал, что нельзя отвлекаться.

Шон скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз, как всегда, с холодной уверенностью.

_ "Потоковая защита", - начал он, не утруждая себя пояснениями. — Ты уже работал с маной, и я видел, что ты пытаешься обуздать её. Но твои попытки жалкие.

Эти слова врезались в меня. Конечно, мне было тяжело принять такую критику, но это был Шон. Он никогда не льстил и не смягчал ударов.

— Проблема не в количестве маны, а в контроле, тебя ведь мучает что-то, слышал как ты ночью кричат запомни Кори,Вина — это нож, который ты сам держишь у горла. В этом мире, если хочешь выжить, придется научиться отпускать его— продолжил он. - Ты можешь защитить себя, но для этого нужно научиться концентрировать поток так, чтобы он становился непробиваемым барьером, даже когда мана иссякает.

Он шагнул ко мне, его движения были точными, как у хищника, готовящегося к броску. Я напрягся, зная, что он покажет что-то важное.

— Сконцентрируй свою ману в руках, — приказал он. — Ты должен почувствовать ее течение, управлять им, а не просто выпускать наружу. Ты не просто обволакиваешь тело маной, ты направляешь её в определенные точки.

Я закрыл глаза и сосредоточился, стараясь следовать его указаниям.

Ощущение маны в руках стало более четким, но я всё равно чувствовал неуверенность. Слишком много шума в голове, слишком много мыслей, которые отвлекали меня.

Шон шагнул ко мне ближе и резко ударил меня по плечу, заставив потерять концентрацию.

— Если тебя так легко выбить из равновесия, ты уже мертв,

— холодно произнес он. —

Сосредоточься. Забудь о всём, что отвлекает. Если хочешь жить, не позволяй себе раздумывать.

Его слова были жесткими, но в них скрывалась истина. Я понял, что если не научусь концентрироваться, меня ждёт не что иное, как смерть.

Я должен был избавиться от своих страхов, от кошмаров, которые преследовали меня по ночам, и научиться контролировать свою силу.

Я закрыл глаза снова, медленно втягивая воздух. На этот раз я попробовал ощутить не просто поток маны, а её внутренний ритм.

Она текла, как кровь, по венам, пульсировала, и в моих руках стало жарко. Я сосредоточил её, пытаясь направить её точно так, как сказал Шон.

- Теперь защита, — его голос звучал как приговор.

Я представил, как моя мана образует вокруг меня щит, концентрируясь на руках. Я представил, как этот щит укрепляет каждую клетку моего тела, как он становится стеной между мной и миром. Шон не дал мне времени на проверку. Он сделал быстрый шаг вперед и нанёс удар. Его кулак был как молот, но я почувствовал, что щит удержал его.

Но не надолго. Я сразу понял, что сделал что-то не так. Щит был недостаточно прочным, и второй удар Шона пробил его. Я отлетел назад, приземлившись на спину.

- Жалкая попытка, — холодно бросил он. - Но лучше, чем раньше.

Я с трудом поднялся на ноги, весь в синяках и ушибах, но в этот момент меня охватило странное чувство.

Даже через боль я ощутил, что стал ближе к пониманию техники. Это было как щелчок в голове — щит, мана, моя сила, всё сложилось вместе. Я больше не был учеником, пытающимся обуздать ману — я становился воином.

— Не расслабляйся, - произнёс Шон.

— Это лишь начало. Твоя защита всё ещё недостаточна. В реальной битве это тебя не спасет.

Его слова, как холодный дождь, вернули меня к реальности. Я понимал, что путь ещё долгий, но что-то во мне изменилось. Я чувствовал, что теперь смогу использовать технику более уверенно, пусть и не идеально.

Шон подошёл ко мне, но на этот раз не для удара. Он протянул мне руку, и я удивился. Это был первый жест хоть какой-то поддержки, который я видел от него. Возможно, это был лишь способ показать, что я не полностью провалился.

— Хорошо, — сказал он, когда я поднялся на ноги. — Теперь попробуй снова. На этот раз учти свои ошибки.

Мы продолжали тренировку до самого заката. С каждым разом я всё лучше понимал "Потоковую защиту". Каждый удар Шона стал для меня не просто проверкой, а возможностью научиться чему-то новому. Но, несмотря на это, он оставался холоден, как ледяная стена, и каждый раз его удары напоминали мне о том, что я всё ещё слаб.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Шон остановился и посмотрел на меня. Я тяжело дышал, моё тело болело, но в душе была странная гордость. Я выжил, я продержался. И пусть впереди было ещё много работы, но это была маленькая победа.

—  На сегодня хватит, — бросил Шон.

— Завтра продолжим.

Он развернулся и пошёл прочь, оставив меня одного на поляне.

Я стоял, наблюдая, как он уходит, и размышлял о том, как многому мне еще предстоит научиться.

Кошмары, которые преследовали меня по ночам, казались теперь далекими, но они все ещё были частью меня. И чтобы избавиться от них, я должен был стать сильнее и увереннее в себе.

Глава 19 - Таррен

Пять дней пролетели как в тумане, заполнившись одними лишь тренировками. Я все время сосредотачивался на улучшении контроля маны и изучении новых техник, которые преподавал мне Шон. Он был строг и холоден, его слова звучали как приговоры, а не советы. Но я учился. Учился контролировать потоки энергии, концентрироваться на каждом шаге и движении.

С течением времени я начал чувствовать прогресс. Моё тело стало более гибким, реакции быстрее, а мана в моих руках двигалась с гораздо большей легкостью. Однако что-то ещё постоянно отвлекало меня. Я часто замечал Арию. Она наблюдала за мной. Иногда скрытно, прячась за деревьями или в тени, а иногда открыто, словно проверяя, смогу ли я заметить её присутствие. Её дружелюбие казалось почти наивным, напоминая поведение маленькой девочки, что не вязалось с образом убийцы, который скрывался за этим образом.

Каждый раз, когда я ловил её взгляд, меня бросало в дрожь. Да, если бы не её тёмное прошлое, я бы даже сказал, что она была довольно приятной компанией. Но всё-таки она убийца, и это было нельзя игнорировать.

На шестой день я проснулся с чувством тревоги. Передо мной стоял Шон. Его внезапное появление слегка испугало меня, но я уже привык к его резким и неожиданным действиям. Он бросил на кровать свёрток с бумагой — письмо.

– Это задание, – холодно сказал он.

Я открыл письмо. В нем говорилось о человеке, которого нужно убить в городе Таррен — небольшой торговый город, с узкими улочками и множеством теневых сделок. В письме было подробно расписано, кто моя цель: влиятельный торговец по имени Лоренс Кенсли, мужчина около сорока лет, с семьёй. У него была жена и двое детей, а также несколько охранников. Лоренс был подозреваемым в продаже запрещенных артефактов, и кто-то из богатых заказчиков решил, что он должен исчезнуть.

Внизу письма значилось: «Оплата — 30 кринтов».

Я немного занервничал. Это была первая работа, где всё зависело только от меня. Я поднял глаза на Шона.

– Я получу что-то из этой оплаты? – спросил я.

Он откинулся на дверной косяк, явно непринуждённо, и ответил:

– Всё это твои деньги.

Я удивился. Не ожидал, что мне, как рабу, предложат оплату.

– Но это задание не от нашего хозяина, – добавил он. – Кто-то из богатеев нанял нас напрямую. Так что эти деньги твои.

Меня ещё больше поразило то, что я получу полную сумму. Я не мог не спросить:

– Вы платите рабам?

Шон усмехнулся, возможно, впервые за всё время, что я его знал. Его лицо изменилось — в этой улыбке было что-то язвительное.

– Мы не рабы, – сказал он. – Мы личные наёмники одного человека. Но при желании можем брать заказы и от других.

Решив, что пора узнать, кто этот человек, я попытался задать вопрос, но Шон прервал меня:

– Это тебе знать не нужно. Собирайся. Выезжаешь прямо сейчас.

Я быстро начал собирать свои вещи, как вдруг Шон снова вошёл в комнату.

– Ты не один пойдёшь, – сказал он, словно это было очевидно.

– Кто пойдёт со мной? Ты? – спросил я, немного удивлённо.

– Я не твоя нянька, – сухо бросил он и исчез за дверью.

Когда я вышел на улицу, увидел Арию, стоящую рядом с повозкой. Она выглядела непринуждённо, как всегда, с лёгкой улыбкой на губах.

– Залезай, – сказала она, её голос был невероятно мягким, почти нежным. Я удивился, ведь раньше её голос был куда более грубым и низким.

– Ты изменила голос? – спросил я, усаживаясь в повозку.

– Магия, – коротко ответила она с лёгкой улыбкой, словно это было самым очевидным объяснением.

Повозка тронулась, и мы поехали. По дороге я молчал, но Ария, похоже, была настроена на разговор.

– Ты всё ещё боишься меня? – вдруг спросила она, её голос вновь принял тот мягкий, почти нежный тон, что заставлял меня внутренне насторожиться.

– Не то чтобы боюсь, – ответил я, пытаясь не смотреть ей в глаза, – просто ты… убийца. Тебе нельзя доверять.

Она тихо рассмеялась, и этот смех вызвал у меня ещё большее напряжение.

– Знаешь, Кори, – произнесла она, всё ещё улыбаясь, – мы все здесь убийцы. Так или иначе.

Я не ответил. Мы продолжили путь. Моё доверие к ней было практически нулевым. Неважно, как дружелюбно она себя ведёт, в конце концов, она убийца. Я не мог позволить себе расслабиться в её присутствии.

Повозка медленно двигалась по старой дороге, окружённой густым лесом. Деревья, словно гигантские стражи, выстроились по обе стороны, их ветви касались друг друга, создавая густую тень. Ветер шелестел листвой, и звуки природы постепенно убаюкивали меня, несмотря на тревогу, которую я испытывал. Ария сидела рядом, но, казалось, не была ни на секунду сосредоточена на поездке.

Её внимание то и дело переключалось на что-то новое. Увидев пролетающую мимо бабочку, она вдруг встала, протянула руку и с улыбкой попыталась поймать её.

— О, какая красивая! — воскликнула она с детским восторгом, поднимаясь с места. — Видел, Кори? Это была белая бабочка! Прямо как в сказках!

Я ничего не ответил, пытаясь игнорировать её детские выходки. Она уже делала это не впервые. Только недавно мы тронулись в путь, и я уже видел, как её глаза горят от интереса ко всему вокруг: от мелькающей лисы до какого-то камня на обочине дороги. Её беспечность, если честно, начинала меня раздражать.

Но, с другой стороны, было что-то странное в её поведении. Наёмница, убийца с опытом, а ведёт себя как ребёнок. Моя настороженность росла. Весь этот контраст между её характером и тем, что она делала, заставлял меня всё больше сомневаться в ней.

— Ты всегда такая? — не удержавшись, спросил я.

— Какая? — Ария оглянулась, наивно хлопая глазами, будто и не догадывалась, что её поведение может кого-то смутить.

— Как ребёнок, — честно сказал я, скрестив руки на груди. — Ты же наёмница, и в то же время... Ну, сама посмотри на себя.

Она на секунду задумалась, глядя в окно повозки, потом вновь улыбнулась и свесила ноги с края сиденья, словно ничего не было важнее этого момента.

— Мне так легче, — ответила она, глядя на пробегающую мимо белку.

Я только тяжело вздохнул. Слова Арии меня не убедили. Это могло быть игрой, способом скрыть свои истинные намерения. Но даже так, её поведение в какой-то мере заставляло меня расслабиться. Я перестал слишком сильно напрягаться, хотя внутреннее чувство тревоги никуда не исчезло.

Наш путь продолжался. Ария периодически то закрывала глаза, подставив лицо солнечным лучам, то снова увлекалась чем-то в лесу. Её почти детская радость от таких мелочей заставляла меня задуматься: она действительно такова, или всё это всего лишь маска, чтобы скрыть настоящую натуру?

Когда лес стал более разрежённым, повозка выехала на открытую равнину. Дорога теперь была видна на несколько миль вперёд, и впереди показались стены города. Я знал, что Таррен не был крупным или важным городом, но его репутация как места, где процветает черный рынок, говорила сама за себя.

Ария снова выглянула из повозки, и её глаза загорелись, как только она заметила городские стены.

— Мы почти на месте! — воскликнула она с энтузиазмом, словно нас ждало какое-то развлечение, а не задание по устранению человека.

— Да, — сухо ответил я, осматривая город вдали. Серые каменные стены, покрытые мхом и трещинами, выглядели так, будто давно не видели ремонта. Этот город был старым, а его внешность только подчёркивала его тёмную сущность.

Когда мы приблизились к воротам, я снова взглянул на Арию. Её лицо выражало любопытство, она даже не выглядела обеспокоенной тем, что нас может ждать внутри. Её детская невинность казалась совершенно неуместной, учитывая, чем мы занимались. Моё недоверие к ней только росло.

— Ты вообще понимаешь, зачем мы сюда едем? — спросил я, не скрывая своей тревоги.

Она повернулась ко мне и, глядя прямо в глаза, тихо произнесла:

— Конечно, понимаю. Но ты сам ещё не до конца понимаешь, что значит быть наёмником, Кори.

Её слова резанули меня, и я задумался. Действительно ли я не понимаю, или просто отказываюсь признать правду? Мы не просто выполняем заказы. Мы лишаем кого-то жизни. Но Ария, несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, явно видела в этом больше, чем я. Может, для неё это был способ выживания в жестоком мире. Для меня же это было что-то новое, что-то, что не давало мне покоя.

Мы подъехали к воротам Таррена. Стражники лениво оглядели нас, но, не задавая лишних вопросов, пропустили повозку внутрь. Городские стены казались ещё более угнетающими вблизи — высокие, покрытые следами времени и, возможно, битв. Ворота были тяжёлыми и ржавыми, как будто их не открывали и не закрывали годами.

Ария выглядела абсолютно невозмутимой. Она смотрела вокруг с тем же наивным интересом, что и всю дорогу. В то время как у меня внутри росло напряжение, она, казалось, видела в этом городе лишь ещё одно приключение.

— Добро пожаловать в Таррен, — произнесла она с лёгкой усмешкой, когда повозка остановилась у ворот.

Глава 20 - Гостиница

Попав в город, первое, что мы сделали, — направились в гостиницу. По дороге Ария всё время отвлекалась: то останавливала прохожих, чтобы спросить что-то незначительное, то с наивной улыбкой заводила короткие разговоры с продавцами на улицах. Это выглядело странно. Мне казалось, что такое поведение совершенно не подходило наёмнице, тем более той, кто, как она утверждала, убила множество людей. Но я по-прежнему не мог решить для себя: это её истинная натура или очередная игра.

— Наша цель догадалась, что за ним охотятся, — вдруг сказала Ария, прерывая мои размышления. — Охрану усилили, так что нам помогут. К нам присоединится ещё один человек.

— Кто он? — спросил я, немного удивлённый. — Ты его знаешь?

Ария махнула рукой, как будто этот вопрос не имел особого значения.

— Не знаю пока, но говорят, что он опытный боец.

— И как он узнал, что его хотят убить?

Она лишь усмехнулась и посмотрела на меня с лёгким прищуром.

— Не занудствуй, Кори. Всё будет хорошо.

Складывалось впечатление, что Ария намеренно избегала серьёзных разговоров, не желая углубляться в детали. Это меня беспокоило, но я понимал, что пытаться вытянуть из неё больше информации бессмысленно. Она всегда уклонялась от прямых вопросов.

Наконец, мы дошли до гостиницы. Она была старая, потрёпанная временем. Полностью деревянное здание скрипело под малейшим движением, и казалось, что оно вот-вот развалится. Стены были изогнуты, а крыша словно провисла от времени. Доски пола под ногами скрипели так, что можно было подумать, будто они скоро рухнут.

Внутри было не лучше. На первом этаже располагалась нечто вроде закусочной: несколько раскиданных столов, стойка с алкоголем и мужчина за барной стойкой — единственный, кто был в помещении. Всё это напоминало мне маленькие кафешки, которые я видел в книгах. На секунду меня пронзило чувство ностальгии. Я вдруг почувствовал тоску по прежней жизни, когда не было этих убийств и вечного страха за свою жизнь. Я скучал по простым радостям: по семье, по интернету, по мирным вечерам дома. Городская жизнь, даже если она была серой и рутинной, теперь казалась мне раем по сравнению с тем, чем я был вынужден заниматься.

— Есть свободные комнаты? — спросила Ария у мужчины за стойкой.

— Есть одна. Пятьдесят Миридов за ночь, — лениво отозвался он, не отрывая взгляда от стакана, который протирал грязной тряпкой.

— Отлично, на пять ночей, — кивнула Ария и бросила ему несколько монет.

Я снова обратил внимание на её поведение. Иногда она казалась абсолютно серьёзной, и в такие моменты я начинал думать, что её детская беспечность была лишь маской. Может, она скрывала что-то куда более тёмное, чем можно было предположить.

Поднимаясь по старой лестнице, я задумался о том, кого нам пришлют на помощь. Я решил выяснить это.

— Когда прибудет ещё один наёмник? — спросил я, стараясь выглядеть как можно более незаинтересованным.

Ария на секунду задумалась, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Думаю, через два-три дня. Не переживай, он нас найдёт.

Мы дошли до нашей комнаты. Когда я открыл дверь, то сразу почувствовал удушающий запах плесени и сырости. Осматривая её ужасное состояние. Я мог бы назвать её дном — пол скрипел под ногами, обои висели лоскутами, а воздух был пропитан сыростью и плесенью. Единственная кровать выглядела так, словно на ней спали поколениями. Если честно, даже наш домик в лесу, в котором я жил до этого, казался куда более уютным.

— Тут и правда ужасно, — пробормотал я, присаживаясь на край кровати и чувствуя, как матрас прогибается под весом. — Даже представить не могу, как тут спать.

Ария, словно не заметив моих слов, подошла к окну, отодвинув треснутую занавеску. Она выглядела почти детской, заинтересованной любым мелким элементом этой рухляди. Её лёгкость и наивность казались неуместными для человека, который убил многих. Эта противоречивость её характера продолжала меня беспокоить. Иногда она казалась наивной девочкой, которая случайно оказалась в мире убийц, но стоило нам поговорить чуть серьёзнее, как она превращалась в человека, знающего об этом мире гораздо больше, чем я.

— А почему только одна кровать? — спросил я, не ожидая ответа, просто для того, чтобы развеять тишину.

Ария обернулась и с улыбкой ответила:

— Придётся делить. Но не переживай, я не кусаюсь, — она сказала это с такой лёгкостью, что я почувствовал неловкость. Всё это начинало напоминать какой-то странный фарс.

— Мне кажется, ты слишком любишь удивлять, — тихо сказал я, не отводя взгляда от её лица.

— Это моя работа, — она пожала плечами и добавила. — Идём прогуляемся, воздух тут отвратительный. Я не собираюсь засиживаться в этом гробу.

Её слова словно пронзили мои мысли. Внутри было ужасно душно, и я с удовольствием согласился выйти на улицу. Мы покинули комнату и направились обратно вниз, в холл гостиницы. За стойкой всё так же стоял хозяин, лениво опершийся на неё и, похоже, полностью безразличный к жизни. Ария не обратила на него внимания, как и на меня, когда я попытался завести разговор по пути.

— Так что мы будем делать, пока ждём прибытия того наёмника? — спросил я, когда мы вышли на улицу.

— Подготовимся, — коротко ответила Ария, увлечённо рассматривая окрестности. — А ещё... может, развлечёмся. Ты слишком серьёзен, Кори.

Её тон, её движения — всё это выводило меня из равновесия. Иногда я даже ловил себя на мысли, что хочу держаться от неё подальше, но обстоятельства вынуждали меня оставаться рядом. Мы прошли несколько кварталов, Ария продолжала отвлекаться на каждый малейший шум или деталь: то кошка перебежала нам дорогу, то бабочка пролетела мимо. В какой-то момент она даже начала смеяться, пытаясь поймать её.

Я стоял в стороне и наблюдал за этой картиной. Мне казалось, что я с каждым днём всё больше теряю понимание того, что происходит. То, что мне казалось реальностью, с каждым шагом размывалось, превращаясь в странную смесь абсурда и опасности.

— Ты серьёзно? — спросил я, наблюдая, как Ария подпрыгивает, пытаясь схватить бабочку, которая ловко ускользала от неё.

— Это всего лишь игра, Кори. Всего лишь игра, — ответила она с широкой улыбкой. — Иногда нужно позволить себе немного расслабиться. Иначе ты сойдёшь с ума в этом мире.

Её слова прозвучали как напоминание, как будто она что-то знала, чего я не понимал. Может, она уже давно приняла, что наша жизнь превратилась в бесконечную цепь событий, в которых нет смысла искать мораль или логику.

Мы прошли несколько минут в тишине, пока наконец не достигли нужного места — небольшого холма, с которого открывался вид на город. Я смотрел на это место и пытался найти что-то знакомое, что-то родное, но этот мир уже давно стал чужим для меня.

Ария села на землю и, задрав голову, уставилась в небо.

— Ты знаешь, почему я так люблю бабочек? — вдруг спросила она.

Я не ответил. Всё, что мне оставалось, — это смотреть на неё и пытаться понять, что она имела в виду.

— Потому что они напоминают мне, что жизнь — это лишь мгновение, — продолжила она. — Одно мгновение, и ты уже в другом месте. Как бабочка, которая перелетает с одного цветка на другой.

Я не знал, что ответить на это. Впервые за долгое время я чувствовал себя беспомощным перед этим миром.

Глава 21- Начало задания

Мы с Арьей сидели на холме до самого заката. Тишина, которую нарушал лишь слабый шелест листвы, и вид на горизонт, залитый золотистыми лучами заходящего солнца, казались такими простыми, но в то же время такими волшебными. Это был один из немногих моментов, когда я мог просто сидеть и наслаждаться жизнью, словно все проблемы этого мира, да и мои собственные, растворились в воздухе. Даже воспоминания о жизни в особняке Авроры не казались такими насыщенными, как это мгновение. Я чувствовал, что начал принимать эту реальность как свою. Впервые за долгое время я смог почувствовать что-то похожее на искреннюю радость.

— Ну что же, пойдём, - неожиданно сказала Арья, прерывая мои мысли.

Я, удивлённый её внезапностью, повернулся к ней:

— А как же еще один наёмник? Мы ведь должны были дождаться с его.

Она усмехнулась, как будто мой вопрос казался ей наивным.

— Мы пока не пойдём его убивать.

Нужно сначала разузнать о нём побольше, — ответила она с легкостью.

Этот ответ успокоил меня. Мы спустились с холма, и, идя по улице обратно в гостиницу, я снова ощутил тот странный контраст между внешним миром и тем, что происходило у меня внутри. Город, казалось, жил своей обычной жизнью: люди занимались своими делами, дети играли у дверей домов, пахло хлебом и дымом из печей. Каменные здания стояли как молчаливые свидетели повседневной жизни, каждая улочка имела свою собственную историю, но для меня всё это казалось настолько новым и чужим. Как они здесь живут? Казалось бы, обычная жизнь, а для меня всё это выглядело так... странно.

Может, я ещё не привык к этому миру?

Когда мы подошли к гостинице, я был увлечён одним вопросом: как же мы будем спать в одной комнате?

В одной кровати? Мы уже делили ночлег, но после всех этих событий я вдруг осознал, что ситуация может стать немного неловкой. Хотя Арья всегда казалась такой спокойной и уверенной, это меня слегка смущало.

Надеюсь, она не вытолкнет меня из кровати ночью... да и как вообще будет с этим?

Хозяин гостиницы, как обычно, стоял за прилавком, протирая стаканы.

Казалось, что он ничего другого и не делает в своей жизни, как только протирает их бесконечное количество. Мы поднялись по скрипучей лестнице, и, дойдя до комнаты, Арья молча начала снимать свою красную одежду. Её движения были уверенными и быстрыми. Я украдкой взглянул на её фигуру. Весь её образ всегда казался мне чем-то заворажи-вающим - сильное, стройное тело, каждая линия которого передавала её боевой опыт и грацию.

Я быстро отвернулся, чувствуя, как на щеках проступает легкое тепло.

Лучше бы мне не стоять и не смотреть на это. Решив, что не стоит оставаться в комнате, я вышел, оставив ее одну. Время тянулось медленно, словно каждая минута превращалась в целую вечность. Прошло около десяти минут, и, собравшись с мыслями, я постучал в дверь.

— Ты закончила?

Ответа не было. Я осторожно приоткрыл дверь и увидел, что Арья уже спала, словно вся энергия ее покинула. Как можно уснуть так быстро? Её лицо было спокойным, почти безмятежным, и я почувствовал легкую зависть к её умению так быстро расслабляться и погружаться в сон.

Ну, что ж, придётся спать так. Лег рядом с ней, отвернулся на другой бок, стараясь держаться подальше.

Однако сон накрыл меня так быстро, как будто это была какая-то магия. Я даже не заметил, как уснул.

Утро наступило внезапно. Когда я открыл глаза, только начинало светать, и первые лучи солнца пробивались сквозь шторы. Сразу почувствовал, что Арья крепко обнимает меня, словно я был её плюшевой игрушкой. Это ощущение тепла было Удивительно знакомым. На мгновение меня захлестнуло странное чувство дежавю. Я вспомнил Аву... ту ночь, когда она так же обняла меня. Тогда это было и приятно, и больно одновременно. И сейчас... это чувство вновь заполонило меня.

Внезапно, тяжесть прошлого навалилась на меня, и, охваченный резким порывом, я схватил Арью за руку и перебросил через себя. Она с грохотом свалилась с кровати на пол.

Дверь резко открылась, и на пороге появился хозяин гостиницы.

— Можете делать в комнате все, что хотите, но не ломайте стены и мебель, - сказал он с каким-то невозмутимым видом.

Его комментарий меня смутил, но не более. Я всё ещё лежал на кровати, смотря в потолок. Мысли путались.

Я вдруг осознал, как сильно хочу вернуться домой, в свой мир. Но разве это возможно? Я даже не знаю как сюда попал.

Арья поднялась с пола, потирая плечо. Она ничего не сказала, лишь накинула одежду и начала собирать вещи.

— В путь, — коротко бросила она.

Я оставался лежать, пока она не вышла из комнаты. Лишь через несколько мгновений, собравшись с силами, я поднялся и пошёл за ней.

На улице солнце только поднималось, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и оранжевого. Мы обошли гостиницу, и Арья остановилась за зданием.

— Отсюда полезем, — сказала она, указывая на крышу.

Она с лёгкостью, словно кошка, взобралась на крышу и крикнула мне:

— Ну чего ты стоишь? Поднимайся!

Я попробовал повторить ее движе-ния, но чуть не свалился, с трудом Удержавшись на краю. Однако в конце концов мне все-таки удалось забраться наверх. Она улыбнулась мне, и мы побежали по крышам. Я старался не отставать, но казалось, что она специально замедлила темп, чтобы я успевал за ней. Неужели это из-за меня?

— Куда мы идём? — спросил я, перепрыгивая очередную крышу.

— Ты хотел узнать об этом человеке побольше, — ответила Арья, не замедляясь, — мы идём туда, где он жил. Там должны остаться его личные вещи.

Я удивился, но не стал дальше задавать вопросы. Мы пробежали через несколько улиц и остановились перед небольшим домом. Он был меньше особняка Авроры и выглядел так, словно давно потерял хозяина.

Ветхие стены, разбитые окна - дом будто доживал свои последние дни.

Арья перепрыгнула через забор и подошла к двери. Она была закрыта, но это её не остановило. Она с лёгко-стью вышибла дверь ногой.

— Входим, — произнесла она с улыбкой, полюбовавшись своей работой.

Дом внутри оказался ещё хуже: пыль, поломанная мебель, прогнившие стены. На втором этаже находилась запертая дверь с замком, на который я указал Арье. Она, не колеблясь, достала небольшой нож и начала ковырять замок. Через несколько минут замок поддался, и дверь с тяжёлым скрипом открылась.

Внутри была куча старых документов, покрытых слоем пыли. Среди них я нашел подтверждение покупки рабов. Это явно были личные бумаги наёмника.

— Собирай всё, — приказала Арья, осматривая помещение. — Покажем ему и предложим откупиться.

— То есть мы не будем его убивать? — удивлённо переспросил я.

— Заберем деньги, а потом убьем, - она рассмеялась. — Вот и весь план.

Этот план вызвал у меня неприятные чувства. Всё казалось таким циничным и жестоким, но я знал, что не могу позволить себе испортить отношения с ней.

Глава 22 - Цена мести

Всё началось с тишины, как всегда бывалую перед бурей. Разбирая стопку документов, я ощутил едва уловимое давление, словно воздух вокруг стал плотнее, гуще. Это было едва заметное изменение, но внутри всё сжалось. Будто невидимая рука вдруг сжала мою грудь, а сердце на мгновение пропустило удар. Я перестал двигаться, словно какая-то примитивная часть моего сознания поняла, что любое неосторожное действие может обернуться бедой.

Арья, казалось, ощутила то же самое. Я заметил, как её руки, до этого ловко перебирающие бумаги, вдруг замерли. Взгляд устремился в одну точку — на дверь. Её тело застыло, как пружина, готовая распрямиться в любой момент, чтобы поразить цель. Я невольно задержал дыхание, наблюдая за ней. Арья была воплощением напряжения, словно дикий зверь, который находит свою жертву в ночи и ждёт, когда та сделает последний шаг. Мне оставалось лишь ждать, потому что я не был готов встретиться с тем, что ожидало нас за этой дверью.

Несколько секунд — а может быть, минут — прошли в полной тишине. Затем я услышал их: медленные, тяжелые шаги, приближающиеся к двери. Они звучали приглушённо, но каждый шаг резонировал во мне, как удары молота по наковальне. Дверь заскрипела, распахнувшись в тот же момент, когда Арья выпустила кинжал, что выскользнул из её руки, как вспышка света в ночи. Неизвестный поймал его — легко, как будто это был простой лист бумаги, а не острое оружие.

Я уже знал, кто это был. Высокая фигура, знакомая до боли. Эдвард.

— Стой, Арья! — крикнул я, прежде чем успел подумать.

Её глаза метнулись на меня, блестя яростным огнём. Но я не мог позволить этому огню разгореться. Всё это было слишком сложно. Наша ситуация слишком запутанная, чтобы добавлять ещё одну ошибку. Арья отпрыгнула в мою сторону, хотя её взгляд всё ещё был прикован к Эдварду. Я видел, как её пальцы снова скользнули к кинжалам на поясе, готовые к новой атаке.

— Кто ты? — резко спросила она, не скрывая угрозы.

Эдвард сделал шаг вперёд, его глаза были холодны, но в них не было враждебности. Это был взгляд человека, который привык к опасности. Он знал, что его могут убить в любой момент, но это его не беспокоило.

— Меня прислали, чтобы помочь вам, — ответил он ровным голосом.

Я не мог видеть лицо Арьи, но чувствовал её внутренний конфликт. Она не доверяла никому, и я понимал её. Доверие в этом мире было роскошью, которую мало кто мог себе позволить. Но что-то в тоне Эдварда заставило её слегка ослабить хватку на клинках.

— Мы не нуждаемся в помощи, — бросила она холодно, хотя её тон уже был менее угрожающий.

Эдвард усмехнулся, и на мгновение мне показалось, что его улыбка была едва заметной. Впрочем, она тут же исчезла, как и появилась.

— Шон думает иначе, — сказал он.

Упоминание Шона было как шип в моём сердце. Этот человек... нет, этот демон... он еще и сотрудничает с Авророй он был причиной всех моих бед. Именно Шон продал меня в рабство, и, несмотря на все мои усилия, этот факт всегда будет тенью на моей душе. Я ненавидел его больше, чем кого-либо в этом мире. Каждая его интрига, каждый его приказ, каждое его решение — всё это было как яд, постепенно разъедающий меня изнутри.

Но сейчас мне приходилось сдерживать эту ярость. Это было не время и не место. Эдвард был частью этой грязной игры, но его появление сейчас могло изменить всё. Мы с Арьей переглянулись, и я кивнул ей. Внутри меня бушевала буря, но я знал, что сейчас важнее всего — закончить начатое. Убить цель.

— Ночью начнём, — наконец сказала Арья. Её голос был как холодный ветер, пронзающий пространство между нами. Время поджимало, но мы должны были дождаться момента.

Я отошёл к окну, глядя на затихающий вечер. Внизу город продолжал жить своей жизнью — люди шли по своим делам, словно не подозревая, что где-то рядом, всего в нескольких улицах, кто-то собирается лишить кого-то жизни. Всё это казалось странным — жизнь и смерть переплетаются так близко, но большинство людей никогда не задумываются об этом, пока не окажутся на краю. Моё сердце было переполнено ненавистью к Авроре и Шону, к этой проклятой системе, которая играла нами, как шахматными фигурами.

Мы провели в тишине несколько часов, каждый занят своими мыслями. Арья собирала свои вещи молча, её движения были быстрыми и чёткими. Эдвард сидел на стуле у двери, полностью погружённый в свои мысли. В какой-то момент я начал задумываться, о чём он думает. Но это не имело значения. Важнее всего было то, что нас объединяет только одна цель.

— Время, — наконец сказала Арья, когда вечер окончательно погрузил город в темноту.

Мы покинули гостиницу и скрылись в тенях улиц, передвигаясь безмолвно, как ночные призраки. Эдвард вёл нас вперёд, и я заметил, как легко он передвигается, словно привык к таким ночным вылазкам. Я шёл следом, стараясь не отставать, но каждая мысль возвращала меня к тому, что ожидало нас впереди. Мы приближались к поместью, спрятанному в глубине леса, которое было нашим последним пунктом назначения.

Ночь сгущалась вокруг нас, деревья, словно тени, окружали с обеих сторон, их ветви тянулись, как руки, пытающиеся поймать нас в ловушку. Арья шла впереди, проверяя каждую мелочь, каждый шаг. Она была беспощадна в своей осторожности. Я знал, что ей нельзя доверять, но в этот момент она была моим единственным союзником, хотя бы временным.

Когда мы подошли ближе, я увидел поместье. Оно выглядело заброшенным, но я знал, что это лишь иллюзия. Такие места часто скрывают самое опасное за своей кажущейся безобидностью. Здесь обитали убийцы, люди, которых мы должны были устранить.

— Стражники на каждом углу, — прошептала Арья, оглядывая территорию. — Нам придётся разделиться.

Её слова эхом отдались во мне. Я знал, что так будет сложнее. У каждого из нас была своя часть работы, и никто не мог полагаться на другого.

Мы с Эдвардом двинулись к боковому входу. Я ощущал, как сердце колотится в груди, стражники были уже близко. Два человека у ворот выглядели как профессионалы. Их движения были чёткими, отточенными, а глаза — холодными, лишёнными всяких эмоций. Они были готовы убить без колебаний.

— Начнём, — прошептал Эдвард.

Наши клинки разом блеснули в ночи. Эдвард двигался как смертоносный танец, его удары были точны и быстры, словно хищник, сокрушающий жертву. Его клинок не знал промаха, он резал воздух с жуткой лёгкостью. В тот момент я понял, почему Аврора держала его рядом — он был её оружием, острым, смертоносным, но это его не спасло

Клинки Эдварда резали воздух с такой точностью, что стражники едва успели понять, что произошло. В момент, когда один из них поднял меч, Эдвард уже оказался за его спиной. Удар был точным — меч вошел между рёбер, и стражник упал на землю без единого звука. Второй не успел среагировать, и спустя мгновение его горло было перерезано, кровь брызнула на землю, впитываясь в темную почву под ногами.

Эдвард даже не задержался. Это было так, словно он прорезал ветер, и никакой человеческой жизни здесь не было, лишь тени, которые он разгонял своим лезвием. Я замер на мгновение, наблюдая за его движениями, не в силах понять, как кто-то может так спокойно отнимать жизни. И в то же время во мне что-то треснуло — какая-то внутренняя зависть, или, может быть, страх перед собственной неспособностью быть таким же хладнокровным.

Я сделал глубокий вдох, сжимая рукоять меча сильнее. У меня был свой путь, и я знал, что моё сердце уже слишком далеко от той безмятежности, что была когда-то. Слишком многое изменилось. Я чувствовал, что шаг за шагом приближаюсь к тому, чего всегда боялся: стать тем, кем они хотели меня видеть.

Но сейчас не было времени на размышления.

Мы вошли внутрь через боковой вход, и узкие коридоры встретили нас жуткой тишиной. Тьма поглотила всё, кроме тихого шороха наших шагов. В тени мелькнули силуэты. Двое стражников, двигающихся навстречу. Мои мышцы напряглись. Я знал, что, как только начну, дороги назад не будет. Эдвард взглянул на меня, как бы говоря без слов: "Справишься?"

Не дав себе времени на раздумья, я вытащил клинок и рванулся вперёд. Первый удар пришёлся по лезвию меча стражника, звон стали разорвал тишину. Силы хватило, чтобы выбить меч из его рук, и, пока он не успел осознать произошедшее, я нанёс второй удар. Клинок вошёл в его плоть с тем звуком, который я уже не раз слышал, но который до сих пор отзывался во мне глухим эхом ужаса. Стражник захрипел и рухнул на пол. Я пытался не смотреть на его лицо, потому что каждый раз эти глаза казались мне слишком человеческими, слишком живыми.

Второй стражник бросился на меня с коротким кинжалом. Его движения были быстры, но панические. В этом было преимущество — он уже видел смерть напарника и понимал, что конец может быть близок. Я уклонился от удара, и в этот момент Эдвард оказался позади него. Прежде чем стражник понял, что происходит, его голова безвольно опустилась, и тело рухнуло на каменный пол.

Я тяжело дышал, чувствуя, как адреналин струится по венам. Бой был закончен, но моя голова гудела, словно всё это было лишь началом. Стражники не были профессионалами, они были просто преградой на пути. Настоящая битва была впереди.

— Дальше будет сложнее, — произнёс Эдвард, его голос был ровным и спокойным, как будто мы только что не пролили кровь. — Арья займётся охраной в северном крыле. Нам нужно добраться до центральной комнаты.

Я кивнул, хотя сердце колотилось, и разум всё ещё был погружён в борьбу с собственными сомнениями. Мы продолжили двигаться вперёд. Каждый шаг эхом раздавался в коридорах, хотя я старался быть тише. Я знал, что скоро наступит решающий момент, когда мы столкнёмся лицом к лицу с нашей целью.

Поместье было больше, чем я думал, и его запутанные коридоры напоминали лабиринт. Каждый поворот открывал новые двери, каждая комната таила возможную опасность. Мы осторожно пробирались сквозь эти теневые улочки, и каждый раз, когда я ловил отражение своего лица в стеклянных витражах или зеркалах, я едва узнавал самого себя.

Когда мы наконец добрались до главного зала, что-то внутри меня резко изменилось. Пространство было огромным, стены обиты тяжёлыми тканями, скрывающими их подлинную структуру. Огоньки свечей едва освещали середину комнаты, создавая игру теней, искажая реальность. Но в центре стояла она — наша цель.

Мужчина средних лет, одетый в дорогие одежды, его лицо искажено страхом и отчаянием, но даже это не смогло скрыть гордости и высокомерия, застывших в его глазах. Он был не просто торговцем, как нас заставили поверить. Он был больше, чем обычный человек. Он был тем, кто стоял за множеством преступлений. Но сейчас, он выглядел совсем иначе — как зверь, загнанный в угол, не зная, как ему вырваться.

— Ну что — произнес Эдвард, нарушая гнетущую тишину, — пришло время завершить это.

Я шагнул вперёд, но внутри меня бушевала буря. Я всегда знал, что однажды этот момент настанет, но, стоя здесь, перед своей жертвой, я осознавал, что не готов к этому. Меня трясло. Мои руки были влажными от пота, а в горле пересохло. Но я не мог отступить. Я не мог позволить прошлому управлять мной. Моя ненависть к Шону и Авроре, к тому, что они сделали, была слишком велика.

Я вытащил меч, и мои руки дрожали.

— Ты... Ты не понимаешь... — начал мужчина, но я прервал его:

Это всё ради мести, — тихо, почти шепотом, сказал я.Мой голос казался чужим, как будто это говорил не я, а кто-то другой.

Слёзы уже застилали глаза, но я знал, что не могу остановиться. Я видел его, видел, как страх разливается по его лицу, видел, как его высокомерие рушится, как карточный домик. Но это не вызывало во мне ни облегчения, ни радости. Лишь пустоту.

Я поднял меч и сделал то, что должен был.

Глава 23 - предательство

Слёзы снова наполнили мои глаза, струясь по щекам. Я не мог их сдержать, как и не мог удержать вопрос, что тянул меня вниз, в бесконечную яму сомнений: «Почему я это делаю?» Мой голос дрожал, и в его дрожи звучал страх, отчаяние и какое-то безысходное понимание, что то, что я совершил, было непоправимо.

Сердце бешено стучало, словно пытаясь вырваться из груди. Было больно — до предела. Невыносимо. Почему это со мной? Почему я страдаю? Этот вопрос разрывал меня на части. Я уже убил его, ничего нельзя было вернуть. Его жизнь закончена, как и судьбы тех, кто стоял передо мной прежде. Все они, одно за другим, всплывали перед глазами — искажённые лица, умирающие, когда я закрывал глаза, пытаясь хотя бы на миг ускользнуть от реальности.

Я пытался убедить себя, что они все заслужили свою смерть. Он был плохим, так ведь? Плохим. Злым. Но что-то внутри сопротивлялось. У меня не получалось поверить в это, как бы я ни пытался. Каждый раз, когда я закрывал глаза, эти лица всплывали передо мной — стражники, этот аристократ, их умирающие глаза впивались в мою душу, оставляя за собой глубокие шрамы.

Я провёл весь день, лежа в комнате. Окна были закрыты, тьма окутывала меня так же, как моё собственное сознание. Я не мог найти ответов на вопросы, что роились в моей голове, как мухи над разложившейся плотью. Все мои стремления, вся мотивация, что когда-то гнала меня вперёд, испарились, растворились в воздухе после каждого убийства. Это чувство вины разъедало меня изнутри, как ржавчина разъедает металл, медленно, но верно, оставляя лишь пустую оболочку.

Когда я закрыл глаза, я провалился в сон. Сон, который был темен, но в то же время полон искаженных образов, напоминаний о тех, кого я убил. Казалось, что их души преследуют меня даже во сне. Мой разум пытался найти покой, но его не было. Даже в этом тёмном, пустом пространстве внутри моего сознания, не было ни тишины, ни мира. Я хотел забыться, уйти, спрятаться, но сон всё равно вёл меня обратно к тому, чего я пытался убежать.

Проснувшись, я лежал в той же комнате, тело было словно парализовано, и мысль о том, что я должен что-то сделать, что-то изменить, не давала покоя. Я не мог больше лежать, не мог больше бежать от реальности. Мне нужно было чем-то себя отвлечь, иначе я сошёл бы с ума.

Не зная, что делать, я решил дождаться Эдварда. Когда он появился, я не смог сдержать свой порыв и задал вопрос, который давно крутился в голове:

— Научи меня владению мечом.

Эдвард посмотрел на меня с безразличием, которое, казалось, было неотъемлемой частью его сущности. Но он не отказал. Просто кивнул и произнёс:

— Хорошо.

Он взял с собой два меча, а потом сказал короткое "Идём", и мы отправились на тот самый холм, где я уже бывал с Арьей. Он кинул мне меч, и я поймал его, чувствуя его вес в своих руках, пытаясь понять, что будет дальше.

— Техника, которую я тебе покажу, называется **'Клинок Разума'**, — начал Эдвард, глядя на меня. — Она требует полной концентрации. Прежде чем начать, запомни: здесь важна не просто сила, а контроль.

Его слова эхом раздавались в моей голове, как если бы он говорил о чём-то гораздо большем, чем просто техника боя.

— Сначала тебе нужно сосредоточиться на своём разуме. Мана должна пройти через твою нервную систему, ускоряя реакцию и обостряя чувства. Это похоже на то, как ты увеличиваешь скорость своих мыслей. Как только достигнешь нужного уровня, направь её дальше — в сам меч.

Он указал на лезвие меча, и я внимательно смотрел, пытаясь уловить каждую деталь.

— Мана не охватит весь клинок, только его концы. Это важно. Твоя цель — сделать эти участки невероятно острыми и удлинёнными на несколько сантиметров. Таким образом, атаки становятся быстрее и мощнее, как будто твой меч обрёл собственное сознание, выверяя каждое движение с максимальной точностью.

Я слушал, стараясь удержать каждое его слово, но мой разум блуждал в этом хаосе чувств и мыслей. Сила, контроль, разум… Все это было так сложно, но в то же время — так понятно.

— Но не увлекайся, — продолжил он. — Преимущество этой техники — в её мгновенном усилении. Она действует лишь на мгновение, и если потеряешь контроль над маной, потеряешь и возможность нанести точный удар. Тренируйся, чтобы твоё сознание и клинок стали единым целым, иначе техника окажется бесполезной.

Его слова звучали с холодной уверенностью, как будто для него это было так же естественно, как дыхание. Я почувствовал, что всё это может занять у меня дни, недели, месяцы, а может, и годы. Всё зависело от моего таланта, и я знал, что мне придётся упорно работать.

Я взял меч, сосредоточившись на его весе в своей руке. Я представил, как мана течёт через моё тело, как она острит концы клинка, делая его смертельным оружием. На мгновение мне показалось, что я вижу всё чётче, более ясно, более плавно. Но затем этот момент ушёл, и всё вернулось на свои места.

Не раздумывая, я задал вопрос, который давно интересовал меня:

— Кто сильнее, вы или Шон?

Эдвард улыбнулся, едва заметно, как будто сдерживая смех.

— Шон так ни разу и не выиграл у меня.

Этот ответ был ожидаем, но его услышать было всё равно странно. Эдвард был другим уровнем, его движения, его техника — всё это превосходило Шона.

Но тогда я вспомнил кое-что ещё. Я должен был сказать ему. Моя голова опустилась, я заговорил тихо, почти шёпотом:

— Не возвращайтесь обратно. Аврора вас начнет пытать и по итогу убьет.

Эдвард остановился, его лицо изменилось. В его глазах было что-то, чего я не ожидал увидеть — глубокое удивление, смешанное с чем-то вроде понимания. Будто он уже знал, почему Аврора захочет его убить.

— Что? — спросил он, его голос дрожал.

— Через три недели вы будете в её подвале, в клетке. Вас будет не узнать. Пожалуйста, бегите и живите спокойно.

Эдвард нахмурился, но прежде чем он успел ответить, я почувствовал резкую боль в груди.

Мир вокруг замедлился, и когда я посмотрел вниз, я увидел клинок, протыкающий меня насквозь. Боль была неописуемой, словно огонь разрывал меня изнутри. Клинок был знаком. Я уже видел его раньше.

Собрав остатки сил, я поднял взгляд и увидел её — Арью. Она стояла передо мной с холодным выражением лица.

— Тебе не следовало этого говорить, — прошептала она.

Я осознал, что доверять ей было ошибкой. Я должен был убежать, должен был остановить её, но уже было поздно. Моё тело ослабло, и темнота начала окутывать меня.

Мир вокруг замедлился. Меч, что пронзил меня, казался слишком холодным, как лёд, который медленно растекается по венам, парализуя всё внутри. Боль разрывала грудь, но разум её уже не принимал — было только усталое, отстранённое чувство.

Мои ноги подкосились. Я рухнул на колени, чувствуя, как силы покидают меня. Воздух становился тяжелее, казалось, будто я дышал через толстое стекло. Теплая кровь стекала по моим пальцам, но я уже не мог ничего с этим поделать. Каждый удар сердца был всё слабее, медленнее. Холод распространился по всему телу, и с каждым вздохом я чувствовал, как жизнь покидает меня.

С последним вздохом мир вокруг начал исчезать. Боль больше не имела значения, как и всё остальное. Тьма пришла тихо, медленно завладевая моим сознанием, и я погрузился в неё, отпуская всё, что когда-то держал.

Глава 24 - Начало мести

Открыв глаза, я снова оказался в той самой зловещей карете. Окружающая тьма снаружи словно пыталась пробиться внутрь, обволакивая меня густым, липким мраком. Карета дергалась на ухабах, колёса глухо стучали по каменистой дороге, а всё вокруг казалось бесконечно однообразным. Пыльный запах, пропитавший каждый уголок этой проклятой кареты, проникал в лёгкие, вызывая отвращение. В прошлый раз я не обращал на это внимания, но сейчас всё было иначе.

Моя ненависть кипела внутри, как неугасаемый вулкан. Я чувствовал, как огонь ненависти, ненависти к Шону, разъедает меня изнутри. Это чувство, которого я не знал в прошлой жизни, теперь заполнило всё моё существо. Каждый удар сердца отдавался гневом, каждым нервом я ощущал это жжение, словно сам воздух, окружающий меня, был пропитан моей злостью. Она росла с каждой секундой, разрастаясь в нечто гораздо большее, чем просто гнев. Это была ненависть, перерастающая в маниакальное желание мстить.

Шон… Я вспоминал его лицо, его холодные глаза, полные презрения, когда он бросил меня, когда он в союзе с Арьей предал меня, убив без капли сожаления. Я был для него лишь пешкой в игре Авроры. Они связаны… Они оба в заговоре, и я намерен разорвать эту связь. Я убью его. Нет, этого недостаточно — я разорву его на части, уничтожу всё, что он построил. Но я не могу сразу броситься на него. Для этого мне нужно стать сильнее, гораздо сильнее.

Мои мысли метались, но тело оставалось неподвижным. Сердце колотилось, но я заставил себя дышать глубже. Ненависть не утихала, но я должен был держать её под контролем, иначе она поглотит меня. Эмоции — это оружие, но если не управлять ими, они могут стать твоей гибелью. Мне нужно быть холодным, расчётливым. Этот раз я не проиграю.

Карета качалась, унося меня навстречу судьбе. Всё повторялось с точностью до мельчайших деталей. В прошлый раз я был сломлен, наивен и полон страха, но сейчас всё изменилось. Я был регрессором — человеком, вернувшимся назад во времени. Второй шанс, чтобы исправить свои ошибки, я буду пробовать столько раз сколько мне понадобиться для мести. Воспоминания о прошлом заполонили мою голову: как Шон в последний момент предал меня, как Арья вонзила в меня клинок. Их предательство не оставило мне выбора — я должен отомстить.

Всё шло точно так же, как и в первый раз. Мы доехали до места. Сердце бешено билось в груди, но я держал его под контролем. Знал, что делать, знал, чего ожидать. Шон стоял у дверей, его холодные глаза, как и раньше, изучали нас, рабов, выброшенных из кареты. В тот момент я почувствовал желание броситься на него с кулаками, но я подавил это чувство. Ещё не время. Сейчас я был слаб. Я должен дождаться подходящего момента. Сначала нужно пережить это испытание и выжить.

Шон говорил тем же спокойным, холодным тоном, который я помнил. Его слова звучали как проклятие, от которого не сбежать. Он усыпил нас, как и раньше, и я снова оказался в клетке. Замкнутое пространство давило на меня, но на этот раз я знал, что делать. Я медленно начал собирать ману, направляя её по своему телу, как в прошлый раз, чтобы Шон это заметил. Мне нужно было сыграть свою роль. Всё должно было пройти точно так же, как в прошлый раз.

Звон ключей раздался в тишине, и я услышал шаги. Точно как и в первый раз. Всё это уже происходило. Дежавю сводило с ума, но теперь я знал каждое его движение, каждое слово.

— Не знал, что среди рабов есть маги... — произнёс Шон, его голос был таким же, как и тогда. — Может, стоит тебя оставить себе?

Я не ответил. Нет смысла отвечать, всё уже было предрешено. Шон снова усыпил меня, и я снова очнулся в той самой комнате. Сердце сжималось от осознания того, насколько бесполезным я был в тот момент. Но на этот раз всё будет по-другому.

Шон задал мне тот же вопрос — хочу ли я стать наёмником. Его слова эхом отдавались в моём сознании, но теперь они уже не имели прежнего веса. Я знал, что всё это лишь шаг на его шахматной доске, и я больше не собирался быть его фигурой.

Мы оказались в пещере. То место, где когда-то я начал свой путь, теперь стало началом моей мести. Я снова стоял с мечом в руках, словно повторяя ту же самую сцену, но на этот раз я не был тем же человеком. Я сосредоточился. В голове всплыли уроки Эдварда, его спокойный голос, объясняющий мне суть **'Клинка Разума'**. Это был единственный шанс — я должен был победить Шона здесь и сейчас.

Меч был тяжелым в руках, но я не сдавался. Мое тело уже знало, что делать. Я снова направил ману в клинок, сосредоточив всю свою силу на том, чтобы повторить тот приём, что показал мне Эдвард.

Мои мысли начали ускоряться, всё вокруг стало замедленным, как будто время решило двигаться медленнее.

Я видел каждый вздох Шона, каждое движение его руки. Но Шон был быстрее.

Я ринулся вперёд, но каждый раз, когда я пытался достать его мечом, он уклонялся, словно знал мои намерения наперёд. Я чувствовал, как силы покидают меня, мана, казалось, ускользала из моего контроля, а каждое движение становилось всё тяжелее. Меч в моих руках становился всё более чуждым. Моё тело начало подводить меня.

С каждой секундой ощущение слабости усиливалось, как будто моё собственное тело решило предать меня в самый ответственный момент. Удары, которые я наносил, становились всё менее точными, движения всё более замедленными.

В какой-то момент казалось, что моё тело само отторгает ману, словно не желая подчиняться моей воле.

Дыхание становилось тяжелым, грудь сдавливала невыносимая боль, а перед глазами начал плыть туман. Я уже не мог точно видеть, где находится Шон, его силуэт словно размывался в пространстве. Но я не мог позволить себе проиграть. Не сейчас.

В голове вспыхнули образы. Лицо Эдварда, спокойное и уверенное, словно говорило мне: "Ты можешь это сделать. Главное — контроль." Я сжал рукоять меча сильнее, пытаясь вновь собрать остатки сил, оставшиеся в теле. Мана была исчерпана, но у меня была ненависть, жгучая и неугасимая. Это единственное, что удерживало меня на ногах.

-На что ты там злишься? — голос Шона прозвучал едко, с насмешкой. 

-Будто я убил твою возлюбленную.

Эти слова разожгли ярость в моём сердце. Аврора. Арья. Всё это звенья одной цепи. Они были связаны с тем, что произошло. Я чувствовал это. Я знал это. Вся эта чёртова игра, в которой я был лишь пешкой, была частью чего-то большего. И Шон был ключом ко всему. Я не мог его отпустить.

Но тело больше не слушалось. Оно отказывалось подчиняться моей воле.

Шон сделал шаг вперед, его меч сиял в тусклом свете пещеры. Он двигался медленно, но для меня это казалось невообразимо быстро. Я пытался поднять меч, но руки отказывались подчиняться. В груди всё сильнее сдавливало, боль разрывала каждый нерв. Каждое движение давалось с неимоверным усилием.

Я знал, что мое тело истощено до предела. Маной я больше не мог воспользоваться, и без неё я был беспомощен. Единственное, что я мог делать — это продолжать стоять и пытаться не рухнуть на колени.

—Ты пытаешься сопротивляться?

Шон усмехнулся, его голос был наполнен презрением. — Глупец.

Он сделал еще один шаг, и в этот момент я понял, что больше не смогу выдержать. Тело трясло от усталости, каждая мышца горела, как огонь.

Казалось, что даже дышать стало невозможным.

«Я должен...», — пронеслось в голове.

Но я знал, что не смогу победить его сейчас. Моё тело предало меня, ману я истратил слишком быстро, и теперь оставалось только ожидать неизбежного удара. Моё сознание затуманивалось, и всё, что я мог видеть перед собой - это приближающийся силуэт Шона.

Глава 25 - месть

После своего поражения я долго прокручивал бой в голове, стараясь понять, что пошло не так. И вдруг меня осенило — я так и не использовал «Лёгкий Мираж». Этот приём мог бы изменить исход боя. Возможно, я не смогу победить его честным путём, но я точно смогу немного его запутать. Шон должен потерять меня из виду. Это был мой единственный шанс убить его.

Всё утро я обдумывал свою месть, планируя каждый шаг. Это был уже мой второй день в пещере, и я пони-мал, что недостаточно силён. Мне нужно было увеличить объём маны, а для этого — создать ядро маны. Я заставил себя остудить гнев, отложив ненависть на задний план, и начал мыслить хладнокровно. Эмоции - это слабость, и сейчас я не мог себе позволить их.

На протяжении пяти дней я методично накапливал ману, стараясь не упускать ни одной детали. На шестой день у меня, наконец, получилось.

Я смог создать ядро маны. На этот раз всё оказалось гораздо проще, чем в прошлом. Моё понимание принципов маны стало глубже, я начал осознавать её истинную природу, как и этого мира в целом.

На утро седьмого дня я почувствовал, что готов. Поднявшись на ноги, я глубоко вдохнул и крикнул, вложив

Всю Свою силу в голос:

—Шон!

Эхо прокатилось по пещере, словно мой голос мог разбудить сами стены.

И через мгновение я услышал его шаги. Из-за угла появился Шон, как всегда спокойный, с холодным выражением лица. Он посмотрел на меня, но я не дал ему ни секунды для вопросов.

Давай устроим спарринг, — сказал я, сдерживая рвущуюся наружу ненависть.

На его лице промелькнула ухмылка.

Он был уверен в себе, и это было мне на руку. Шон не ожидал от меня ничего нового. Я должен был играть по его правилам — медленно, осто-рожно, создавая видимость слабости, чтобы он расслабился. Мой козырь должен остаться до последнего момента.

Мы встали напротив друг друга, оружие наготове. В его глазах мелькнуло что-то похожее на презрение, но я не реагировал. Сначала я намеренно двигался медленно, как будто не уверен в себе, сдерживая ману и не показывая всю свою силу.

Шон двинулся первым. Он атаковал меня с точностью, отработанной годами, — быстрый удар мечом, который я успел парировать. Но я намеренно сделал это медленно, как будто мне было сложно. Каждый раз, когда наши клинки встречались, я ощущал силу, которую он вкладывал в удары, но я сдерживал ответ.

Он явно расслабился, видя мою якобы слабость. Но это было моё преимущество.

Шон атаковал снова - на этот раз низкий удар по ногам. Я отступил, уворачиваясь, но мои движения оставались осторожными. Нужно было дождаться его ошибки. Я не мог позволить себе торопиться. Если он поймёт, что я задумал, весь мой план развалится.

Шон не прекращал атаку, как зверь, загоняющий добычу в угол. Каждый его удар был рассчитан, выверен до мелочей. Даже при всей своей уверенности, он оставался безупречен в технике. Я защищался, сдерживая каждый его выпад, но делал это так, чтобы казаться измотанным. На моём лице застыла маска сосредоточенности, внутри же всё бурлило от ярости, которую я сдерживал до момента, когда она станет моим оружием.

Еще один удар, и на этот раз я позволил его клинку царапнуть моё предплечье. Боль пронзила руку, но я лишь стиснул зубы, изображая усталость. Шон усмехнулся - он думал, что контролирует ситуацию.

Он ошибался.

Его атака шла за атакой. Он двигался по кругу, как хищник, вынуждая меня отступать, не давая передышки. Но я не мог позволить ему увидеть, что у меня есть план. Я нарочно спотыкался, делая шаги чуть медленнее, чем нужно, чтобы он поверил в свою победу.

Наконец, он решил добить меня. Шон перешел в наступление, но в этот раз его удар был особенно силен - он целился в мою голову. Я парировал его, но сделал это с трудом, отступив назад, как будто балансируя на грани истощения.

Шон, видимо, удовлетворённый своей доминацией, сделал шаг назад, убирая меч в ножны. Он стоял ко мне спиной, как победитель, который даже не сомневается в исходе боя.

Этот момент я ждал всё это время.

«Сейчас!» — мысль пронзила моё сознание, и я незамедлительно активировал «Лёгкий Мираж» и «Клинок Разума»

Моя фигура размылась в воздухе, оставив за собой едва уловимую тень.

Я метнулся вперед с невероятной скоростью, клинок в руке был готов к смертельному удару. Мой план сработал — Шон не успел вовремя отреагировать.

Когда я оказался достаточно близко, он попытался повернуться, но уже было поздно. Мой меч пробил его руку, проникая глубже и задевая его живот. Шон вскрикнул, но удержался на ногах, отступая назад. Из раны хлынула кровь. Я резко выдернул клинок и приготовился к следующему удару.

Но Шон, несмотря на боль, быстро поднял другую руку, и я понял, что он пытается что-то сделать, чтобы предотвратить мой удар. Он подставил вторую руку, и клинок пробил её насквозь, задержавшись в плотной ткани его плоти.

Скорость Шона оставалась порази-тельной, даже будучи раненым, он достал меч и парировал мою следующую атаку. Его глаза загорелись яростью, смешанной с шоком.

Казалось, он не верил, что я смог нанести ему такие серьёзные раны.

Мы снова сошлись в смертельном танце. Его клинки разрезали воздух, а мои удары становились всё слабее. Я чувствовал, что мое тело не выдерживает. Но каждый раз, когда наши мечи встречались, боль от ран заставляла меня продолжать, не останавливаться. Я не мог позволить себе проиграть.

Моё дыхание становилось тяжёлым, удары теряли силу. Моя мана истощалась с каждой секундой, но я собрал все свои силы для последней атаки.

Я занёс меч высоко над головой и обрушил его на Шона с яростью, которая кипела во мне с момента нашей первой встречи.

Наши клинки столкнулись с оглушающим звуком. Я отпрыгнул назад, понимая, что больше не смогу выдержать таких столкновений. Мои ноги дрожали, мышцы горели огнём, но я не мог позволить себе сдаться.

На лице Шона отразилась буря эмоций - злость, страх, ненависть.

Он был ранен, но всё ещё опасен.

«Нет!» — закричал мой внутренний голос, когда я увидел, как его губы шевелятся, произнося заклинание.

Я знал, что это не просто слова - он собирается меня усыпить.

Мое тело уже отказывалось подчи-няться. Каждая мышца, каждый нерв кричал от боли, требуя остановиться.

Глаза начали закрываться, руки ослабевали. Но я не мог позволить себе уснуть здесь и сейчас.

Собрав остатки маны, я вновь использовал «Лёгкий Мираж» и метнулся прямо на Шона. Он атаковал сверху, целясь мне в голову, но я в последний момент успел увернуться.

Его клинок вонзился в моё плечо, пронзив плоть и остановив дыхание на миг от боли, которая разлилась по всему телу.

Я уже чувствовал, как силы оставляют меня, как земля начинает уходить из-под ног. Но в последнем порыве отчаяния я вскинул руку и вонзил свой клинок прямо в шею Шона.

Кровь хлынула фонтаном, окрасив моё лицо в алый цвет. Шон рухнул на землю, не издавая ни звука.

Он больше не шевелился. Не подавал признаков жизни.

Моё тело тоже больше не могло держаться на ногах. Я упал рядом, но, странным образом, я больше не чувствовал боли. Вместо этого было лишь странное чувство облегчения.

Неужели я действительно смог? Даже если это было нечестно, даже если мне просто повезло, я убил его. Убил этого демона.

Я лежал на холодном камне пещеры, чувствуя, как кровь из моих ран медленно вытекает, смешиваясь с его кровью. Но меня это больше не волновало. Я сделал то, что должен был. Теперь я знал, что рано или поздно доберусь до Авроры и предотвращу смерть Авы. Она заплатит за всё.

Мои глаза начали закрываться, но с лица не сходила слабая, довольная улыбка.

Глава 26 - Цель

Проснувшись от жгучей боли, я ощутил, как всё моё тело будто трещит, словно зеркало, покрывающееся сетью тонких линий. Каждый вдох приносил мучительное жжение в ребрах, а особенно сильно отдавало в плечо — такое ощущение, будто его разрывало на части. Я не мог описать эту боль словами, и, казалось, она длилась целую вечность, пока внезапное осознание не пронзило мой разум: я убил Шона.

Эти слова звучали в голове, как далёкое эхо. "Я убил его", — снова и снова повторял я, пытаясь поверить в произошедшее. И наконец-то реальность начала обретать форму. Моя радость казалась безграничной. После стольких мучений, страха и ненависти — я сумел сделать это. Я убил того, кто был не только моим учителем, но и моим мучителем. Моя душа буквально пела от облегчения. Но эта радость была недолгой. Вместе с ней пришло холодное осознание того, что впереди ещё одна преграда — Аврора, чтобы вызволить Аву, мне надо разобраться с Авророй.

Я приподнялся, сжав виски руками, чтобы хоть немного унять головную боль. Моя цель теперь была ясна. Я знал, где находится её особняк, и у меня был план: пробраться в её круг, стать одним из её работников. Чем быстрее я окажусь там, тем лучше смогу следить за развитием событий. Аврора не была глупой женщиной, и когда до неё дойдут новости о смерти Шона, это вызовет целую цепь событий. Важно было быть там раньше, чем она поймёт, что произошло.

Я бросил взгляд на тело Шона, которое лежало неподалёку. Даже мёртвый, он выглядел так, будто презирал меня. Его неподвижное лицо всё ещё сохраняло следы того высокомерия, которое так часто заставляло меня чувствовать себя ничтожеством. Но теперь его власть надо мной исчезла, раз и навсегда. Однако теперь мне предстояло решить, что делать с трупом. Если кто-то найдёт его, возникнут вопросы, и мне точно не удастся скрыть свою причастность. Но сейчас я был слишком слаб, чтобы заниматься этим. Нужно было сначала подлечиться.

С трудом поднявшись, я вышел из пещеры, прихрамывая и стараясь игнорировать острую боль в плече. В лесу я собрал несколько крепких веток и растений, из которых смог сделать импровизированную перевязку. Солнце клонилось к закату, его багровые лучи пробивались сквозь деревья, создавая длинные тени. В груди кольнуло чувство голода. Моё тело нуждалось в еде.

Немного дальше я заметил оленя. Он стоял неподалёку, спокойно щипая траву. Сегодня я ничего не ел, и идея добыть себе пищу показалась мне единственным разумным решением. Я достал меч, планируя метнуть его, словно копьё. Однако стоило мне только вытащить клинок из ножен, как олень поднял голову, настороженно посмотрел в мою сторону и тут же исчез среди деревьев, ловко ускользнув в густые заросли. Я бессильно опустил меч. Придётся голодать ещё один день. Это не убьёт меня, но ослабит ещё сильнее.

Когда я вернулся в пещеру, усталость окончательно навалилась на меня. Я почти не чувствовал ног и едва волочил их по каменистому полу. Каждая часть моего тела ныла и протестовала, требуя покоя. Без лишних раздумий я рухнул на жёсткий холодный пол, не успев даже подумать о том, как сделать своё место более удобным. Боль стала невыносимой, и сон показался единственным спасением от этой муки.

Но этот сон оказался не менее мучительным. Мне приснился Шон — его лицо было точно таким же, как в тот момент, когда я убил его. Однако в его горле зияла огромная рана, из которой сочилась кровь. Несмотря на это, он говорил со мной, его голос был спокойным и ровным, как будто он давал мне очередной урок. «Ты был для меня как ученик», — произнес он, холодно глядя на меня своими стальными глазами. «Я бы не убил тебя, если бы ты был менее болтливым, чертов глупец». Его слова резали, как нож, проникая в самую глубину моего сознания.

Я проснулся в холодном поту. Кошмары снова взяли надо мной верх, как это случалось уже много раз. Однако приступы стали реже, и теперь мне удавалось дольше держать себя под контролем. Нельзя давать волю чувствам — это знание было моим единственным щитом. Только не сейчас. Только не здесь. Я должен был продолжать двигаться, несмотря на всё это. Хотя внутри меня что-то отчаянно стремилось назад — домой, к родителям. Слёзы, которые я так долго сдерживал, потекли по щекам. Но я быстро вытер их, стиснув зубы. «Только не сейчас, — сказал я себе, — пока не время».

Несмотря на боль, я поднялся. Плечо всё ещё ныло, но я мог двигаться, а значит, смогу добраться до особняка Авроры. Главное — найти дорогу в Немарис. Но сначала мне нужно было найти людей, чтобы узнать дорогу. Это могло стать первым шагом на пути к моей цели.

Выйдя из пещеры, я вспомнил о теле Шона. Его нельзя было просто оставить здесь. Я вернулся, поднял его безжизненное тело и вынес наружу. Пройдя с ним несколько часов, я вышел к реке. Вода была холодной и чистой, её гладь блестела на закатном солнце. Река не была глубокой, но достаточно широкой, чтобы унести тело. Я аккуратно опустил Шона на воду и придерживал его, пока он не начал медленно отплывать. «Надеюсь, мы больше никогда не встретимся», — произнёс я, наблюдая, как течение уносит его вдаль.

Эти слова прозвучали, как пустое эхо. Убив его, я не чувствовал освобождения. Вместо этого оставалось странное ощущение тяжести, как будто я не закончил что-то важное. Но не было времени на размышления. Я собрал все свои силы и направился дальше. День тянулся бесконечно. Лес казался бескрайним и тёмным, его тени простирались до самого горизонта. Я встретил множество зверей — от оленей до волков, но ни одно из этих существ не тронуло меня. Казалось, они чувствовали, что я не представляю угрозы.

На следующий день лес открылся передо мной, словно расступился, давая дорогу. Передо мной простиралась широкая тропа, уходящая вдаль. Слабость всё ещё не отпускала меня, и я решил немного отдохнуть. Сев на траву у края дороги, я огляделся, надеясь, что кто-то проедет мимо.

Прошло несколько минут, и я услышал звук копыт.

Глава 27 - Встреча

Топот копыт разорвал утреннюю тишину, и я замер. Вдалеке по лесной дороге приближалась повозка, маленькая и скрипучая, как будто ей сто лет. Это было неожиданно, словно само время решило мне помочь. Я поднял руку, и лошадь остановилась.

Извозчик оглядел меня с настороженностью, а его взгляд тут же упал на мой меч. Он был старше меня, грубоватый на вид, с морщинами от ветра и солнца, как будто все эти годы он провёл под открытым небом. Я почувствовал, как напряжение между нами сгустилось.

— Где находится город Немарил? — спросил я спокойно, хотя внутри что-то ёкнуло от его подозрительного взгляда.

— Немарил? — Он сузил глаза, как будто обдумывая, стоит ли мне вообще отвечать. — Мы как раз туда едем. Чего тебе там понадобилось?

— Могу ли я поехать с вами? — Я быстро уловил его взгляд на оружии и поспешно добавил: — Я охотник.

Это, кажется, его не убедило, но он только вздохнул, опустив плечи, как будто бороться с судьбой было бесполезно.

— Ладно, садись. Только меч не доставай, ясно?

Он откинул старую простыню на задней части повозки, и я увидел несколько человек. Две девушки и трое мужчин, все с оружием. Моя тревога усилилась, но я скрыл её за маской равнодушия. Они молчали, когда я садился рядом, лишь коротко оглядывая меня.

Повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь скрипом повозки и стуком копыт. Один из мужчин, с короткими светлыми волосами и глубокими морщинами вокруг глаз, неожиданно обернулся ко мне.

— Если ты из этих мест, то почему в таком глухом лесу? До Немарила отсюда не меньше недели пути, а леса поближе есть.

Я замер, быстро придумывая что-то в ответ.

— Я не из Немарила, — соврал я. — Там живёт одна моя знакомая. А я сам из этих лесов. Мне пришло письмо, и я отправился в путь.

Он скептически прищурился. Я видел, что мои слова не произвели на него впечатления.

— Немарил далеко, — пробормотал он, не сводя с меня взгляда. — Семь дней пути не так уж и близко. Странный выбор для охотника.

Я больше не стал ничего объяснять. Мы замолкли, каждый углубившись в свои мысли. Оставшиеся дни прошли в напряжённой тишине. Никто из них не доверял мне, но, казалось, они привыкли к чужакам, не задавая больше вопросов.

Кошмары вновь начали терзать меня, особенно по ночам. Я видел лицо Авы, её мёртвые глаза, тени прошлого вставали передо мной, как немые укоры. Они следовали за мной день и ночь, превращая каждое мгновение в мучительное переживание. Часто просыпался в холодном поту, и однажды, когда кошмар был особенно ярким, я почувствовал, как кто-то держит меня за руку. Открыв глаза, я увидел одну из девушек из повозки — светловолосую, с мягким лицом. Её звали Лия. Она ничего не сказала, просто сидела рядом, не отпуская мою руку. Это было странно, но в то же время невероятно успокаивающе.

Остальная группа вела себя так, будто это был обычный день. Они разговаривали между собой, обменивались шутками, но меня всё ещё держали на расстоянии. Лия, впрочем, проявляла чуть больше тепла, чем остальные. Она старалась поддерживать разговор, иногда даже улыбалась мне. Я был благодарен за это, хоть и не показывал.

На шестой день пути мы подъехали к городу. Немарил оказался гораздо больше, чем я ожидал. Прямо перед нами раскинулись широкие улицы, заполненные людьми. Высокие здания тянулись вверх, создавая впечатление, будто мы вошли в другой мир — шумный, живой, пульсирующий жизнью.

— Вот мы и на месте, — пробормотал извозчик, останавливая повозку. Он посмотрел на меня, ожидая, что я скажу что-то в ответ. Я просто кивнул и стал выбираться из повозки.

— Хочешь, оставайся с нами, — предложил один из мужчин, тот самый, что задавал вопросы. — Мы бывшие рыцари. Путешествуем по разным городам, выполняем задания.

Я задумался. Идея присоединиться к ним была заманчивой, но я знал, что мои дела здесь слишком важны, чтобы отвлекаться. К тому же, мой путь был далеко не таким прямым, как их. Я поблагодарил их, помахал рукой и направился вглубь города, оставив их за спиной.

Немарил был впечатляющим, но мне нужно было найти Аврору. У меня не было ни денег, ни еды, и всё, что оставалось — это добраться до особняка. После долгих поисков я оказался у тех самых ворот, которые врезались в мою память. Большие, железные, они всё ещё стояли здесь, как хранители прошлого. Но как мне войти?

Я присел у ворот и начал ждать. Аврора не появилась ни утром, ни вечером. Мои силы почти иссякли. Я был измождён, голоден, но должен был дождаться её. Ночью я так и не смог заснуть, мучимый голодом и усталостью.

С первыми лучами рассвета я заметил её — она шла по саду за воротами, словно не обращая внимания на мир вокруг. Я вскочил, почувствовав, что это мой единственный шанс.

— Госпожа Аврора! — закричал я, сдерживая гнев, который кипел во мне, но не должен был вырваться наружу. — Госпожа Аврора, прошу вас!

Она остановилась и, не спеша, подошла к воротам. Её взгляд был холоден, как всегда.

— Кто ты и что тебе нужно? — спросила она, прищурив глаза.

Я решил рискнуть.

— Я подчинённый Шона. Он сказал, что вы найдёте для меня работу. Я не силён в бою, но могу быть полезен.

Её лицо напряглось, и на мгновение она замерла. Затем, не говоря ни слова, она отворила ворота и позволила мне войти. Молчаливо я последовал за ней, чувствуя, как тревога всё больше окутывает меня.

Внутри дома всё казалось ещё роскошнее, чем в прошлый раз. Тишина глушила шаги, а каждая деталь интерьера кричала о богатстве и могуществе хозяйки этого места. Мы начали подниматься по лестнице, и я заметил её.

Тогда я увидел её снова, то словно впервые ощутил, насколько она поразительна. Прошло не так уж много времени, но, казалось, что память исказила её образ, приглушила его красоту. Теперь, стоя перед ней, я понял, что даже мои самые смелые воспоминания блекли перед реальностью. Она была ошеломляюще прекрасна, как нечто из далёкой мечты, о которой ты только догадывался, но которую никогда не мог бы удержать в своей памяти достаточно чётко. Она как тот момент на закате, когда свет проникает в туман, но его никогда не хватает для того, чтобы полностью ощутить его тепло. Точно так же и её присутствие — оно было одновременно реальным и призрачным, как привидение, с которым ты был знаком и в то же время совершенно чуждым.

Её худоба, на грани утончённости и хрупкости, снова поразила меня. Это было тело, словно вырезанное из тончайшего материала, который мог сломаться от малейшего прикосновения. И в то же время, в этой хрупкости таилась какая-то неожиданная сила, как у тех людей, которые пережили больше, чем готовы признать. Это было как утомлённое дерево, чьи ветви на удивление крепки, несмотря на тысячелетия, проведённые на ветру. Я подумал, что, возможно, даже её походка скрывала в себе нечто более глубокое, чем казалось на первый взгляд, как если бы каждый её шаг был результатом тысяч лет раздумий. Я видел в её движениях лёгкость, с которой она порой обходила угол улицы, но теперь осознал, что за этой лёгкостью скрывается нечто вечное, неподвластное времени.

Её волосы всё так же струились по плечам и спине — тёмные у корней, постепенно превращающиеся в светлую дымку на концах. В этом был свой узор, свой ритм, как будто сама природа решила наделить её этой необычной комбинацией цветов, как если бы мир сам нарисовал её вуаль. Волосы, казалось, впитывали свет, преломляли его, и она светилась чем-то, что невозможно было объяснить. Я даже не знал, была ли это магия или просто удача света, но в этом был какой-то тронущий, почти мистический элемент, который напоминал о том, что вся её сущность была составлена из теней, отражений и мгновений.

Её ярко-карие глаза были всё такими же глубокими, но теперь в них была другая тень, более тяжёлая, как будто с тех пор, как я видел её в последний раз, в её мире произошло что-то важное. Они блестели, как драгоценные камни в мягком свете, как редкие монеты, которые оставляют следы на руках, но исчезают, когда ты пытаешься их удержать. Мне казалось, что за этими глазами прячется целая вселенная — необъятная, непостижимая, но такая притягательная, что трудно было отвести взгляд. И в её взгляде я увидел те самые часы, которые идут не по часам, а по совершенно другой логике — как если бы она могла жить в мире, где временные границы были условными. Мы стояли как две звезды, которые слишком долго кружили друг вокруг друга, не осознавая, что однажды столкнутся.

Ресницы её всё так же отбрасывали тени на гладкие щеки, длинные, густые, как у кукол или моделей с обложек журналов. Я подумал, что её лицо, несмотря на всю свою идеальную симметрию, было как осколок разбитого зеркала — несимметричное в своей внутренней структуре, но потому и красивое. Она была фарфоровой, как и прежде, но теперь я увидел на её лице тонкие, едва заметные следы времени. Эти следы не портили её, напротив, делали её ещё более настоящей, как будто она прожила в мире, где каждый год оставлял на её коже свою незримую метку, как дождь, оставляющий следы на стекле. Эти тонкие линии были не просто морщинами, а как следы трещин в стеклянной поверхности — в них скрывалась правда жизни, которая была трудной, но не менее красивой.

как вдруг всё вокруг вдруг стало размытым, словно я оказался в мире, где реальность и кошмары переплетены. Образ Авы, её крики, её окровавленное тело не исчезали из памяти. Каждый её стон будто врезался в моё сознание. Грудь сжалась, будто воздух вокруг стал густым.

Меня трясло. Я едва удержался на ногах. Сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Тело сковало напряжение, и мне стало страшно от самого себя. Страх, гнев и боль слились в одно, и я хотел только одного — броситься на Аврору, но знал, что это конец. Слишком рано.

Её вопрос, резкий, как удар, вернул меня в реальность. Она смотрела на меня с холодной настороженностью, её тёмные глаза исследовали каждую мою черту. Я быстро собрался, выдавив объяснение:

— Этот дом... он слишком... ошеломляющий. Голова закружилась.

Мои слова прозвучали неестественно, но лучше было это, чем что-то другое. Аврора не ответила, лишь бросила на меня ещё один взгляд, полный сомнений, и направилась дальше по коридору. Я вздохнул, чувствуя, как мои колени подкашиваются, но следовал за ней.

Мы продолжили путь через её огромные и роскошные залы. Мраморные колонны тянулись к потолку, обшитому золотыми орнаментами. Стены украшали картины — сцены, полные трагедии, сражений и боли, словно дом сам был построен на основе страданий. Моя кожа покрылась мурашками, когда я понял, что даже искусство здесь рассказывает истории, в которых кровь и боль — основа.

Мой взгляд снова вернулся туда, где я видел Аву. Она исчезла. Её хрупкий образ всё ещё преследовал меня. Казалось, что я теряю её, каждый раз снова и снова. Её лицо, её глаза — всё это было рядом, но в то же время бесконечно далеко.

Её худоба, словно была на грани истощения, потрясала. Это было тело, претерпевшее пытки, и я не мог забыть ни одну её черту. Кровь, одеяния, скомканные на её теле, тусклый свет в её глазах, который даже сейчас заставлял меня трепетать. Я слишком хорошо помнил, как её кожа, когда-то сияющая, стала пепельно-серой от мучений. Я видел всё, до малейших деталей, словно каждая трещина на её губах, каждая капля пота на лбу была вырезана в моей памяти навсегда. Я стиснул зубы, чтобы не закричать.

Мы подошли к двери её кабинета. Аврора толкнула её и, не оборачиваясь, направилась к своему столу. Я вошёл следом. Кабинет был удивительно простым по сравнению с остальным домом — строгие линии, книги на полках и несколько свитков, развёрнутых на столе. Она повернулась ко мне, и её холодный взгляд пробил меня насквозь.

— Ну, так чего тебе надо? — её голос был ровным, но с нотками нетерпения.

Я собрался с мыслями, вытер пот с лба и сделал шаг вперёд.

Глава 28 - Возвращение

Пройдя в залитую полумраком комнату, я встретился взглядом с Авророй. Её седые волосы, аккуратно собранные в пучок, напоминали о годах, которые прошли, будто запечатывая в себе весь накопленный опыт. Лицо, покрытое сетью морщин, отражало спокойствие и уверенность, словно время не могло коснуться её души. В её глазах читалось что-то большее, чем простой интерес ко мне. Это был взгляд человека, который слишком много знает и слишком много видел. Казалось, что она могла прочитать все мои мысли, почувствовать всё, что я хотел скрыть.

Собрав в себе остатки спокойствия, я натянул на лицо фальшивую улыбку, надеясь, что она не заметит моего внутреннего напряжения.

— Я достаточно слаб для наёмника, — начал я, подбирая слова с осторожностью. — Шон сказал, что у вас найдётся для меня какая-то работа. Вот я и здесь.

Её глаза, скользнувшие по моему лицу, явно выражали сомнение. На мгновение мне показалось, что она знает обо всём — о том, почему я здесь, о том, что я задумал, и что если она мне откажет, я попытаюсь её убить. Я был готов. Лишь спокойствие, чуть нарушенное быстро бьющимся сердцем, выдавало мою готовность к решительным действиям. Если не удастся договориться — мне придётся действовать.

Её взгляд стал более сосредоточенным, словно она искала что-то в моей душе, а потом она выдохнула и, закрыв глаза, произнесла:

— Мне нужен библиотекарь. Сейчас место пустует. Днём будешь работать там, а иногда ночью помогать мне.

Внутри меня поднялась волна облегчения. Словно груз был снят с плеч. Я кивнул, но внутри меня уже зреет план. Теперь у меня будет время, чтобы набрать силы. Это время я смогу использовать, чтобы вырваться отсюда, когда представится шанс.

— Хорошо, — ответил я, сдерживая своё удовлетворение.

Она крикнула:

— Алира!

Дверь в комнату мягко отворилась, и вошла та самая девушка, которая встретила нас, когда мы впервые приехали сюда. Её лицо, как и в тот раз, сохраняло спокойствие и холодную непроницаемость. В ней не было ничего пугающего, но это спокойствие, это абсолютное отсутствие эмоций на лице, действовало на нервы. Она посмотрела на меня коротким взглядом, как будто оценивая.

— Он наш новый библиотекарь, — сказала Аврора, едва взглянув на Алиру. — Покажи ему его комнату и проведи экскурсию по дому.

— Хорошо, госпожа Аврора, — ответила Алира, сдержанно кивнув. В её голосе не было ни эмоций, ни интереса. Она развернулась ко мне, слегка наклонив голову. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Мы вышли из комнаты, и я заметил, как Аврора вернулась к своим делам, не удостоив меня больше ни взглядом, ни словом. Как будто я был просто ещё одной деталью её тщательно выстроенного мира. Однако это спокойствие и отстранённость настораживали. Я чувствовал, что за её безразличием скрывается что-то гораздо более опасное.

Алира повела меня по длинному, слегка затенённому коридору. Пол был выложен старым камнем, и под ногами слышался тихий стук наших шагов. В воздухе чувствовался едва уловимый запах чего-то древнего — возможно, старого дерева или заплесневелых страниц книг. Каждый шаг отдавался в глухой тишине, словно мы шли через туннель времени, уходя всё дальше от настоящего и приближаясь к чему-то древнему и неизведанному.

Мы подошли к двери. Алира остановилась, положила руку на дверную ручку и обернулась ко мне.

— Вот ваша комната, господин…?

Она замерла, ожидая моего ответа, будто это был ритуал, который нужно было соблюдать.

— Кори, — ответил я коротко.

— Господин Кори, — повторила она, словно печатая моё имя в своей памяти. — Можете отдохнуть. Через час я проведу вам экскурсию по дому.

— Это было бы не плохо, — сказал я, входя в комнату.

Комната была небольшой, но уютной. Стены, выложенные тёмным деревом, придавали ей ощущение замкнутости и безопасности. В центре стояла кровать с простыми, но чистыми простынями. В углу небольшой стол, на котором лежала пара старых перьев и чернильница, едва заполненная. Свет проникал сквозь небольшое окно, но он был приглушён, как если бы весь мир за пределами этой комнаты оставался в тени.

Всё это напомнило мне о моей старой комнате. Она была почти такой же — простой и минималистичной, без излишеств, но в этой комнате было что-то другое. Может, это было связано с тем, где я находился. Всё здесь казалось мне чужим, но в то же время притягивающим, как дом, который ты когда-то знал, но давно потерял.

Сев на стул перед зеркалом, я встретил свой взгляд. На мгновение мне показалось, что передо мной стоит незнакомец. Лицо, которое я видел, принадлежало мне, но оно было другим. Под глазами тянулись глубокие тени, кожа была бледной, а взгляд — усталым, словно я прожил десятки лет, хотя прошло всего несколько недель моего возвращения . Я провёл пальцами по щеке, пощупал свежие шрамы, которые ещё не зажили окончательно.

Черные волосы, когда-то густые и непокорные, теперь казались чужими. В них проступала седина — не резкая, а мягкая, словно кто-то небрежно подмешал белую краску в их привычную черноту. Это не было естественное старение. Казалось, что каждый прядь потеряла свою жизнь под весом воспоминаний, каждое серебристое пятнышко — след прожитого ужаса, неизгладимого, впитавшегося в самую сердцевину меня.

Голубые глаза, которые раньше отражали юношеский пыл, теперь потускнели. Они по-прежнему сохраняли свой цвет, напоминающий о бескрайних морях или утреннем небе, но глубина их изменилась. Я смотрел на себя и видел, как из этой глубины сочилась боль. Окружённые тенями бессонных ночей, глаза, которые когда-то были ясными, сейчас больше походили на водоёмы, залитые холодным лунным светом — яркость ушла, уступив место чему-то более тяжёлому, измождённому.

Мои волосы теперь светлые, почти белые. Кто-то мог бы подумать, что это результат краски, столь искусственный и неестественный оттенок, но я знал правду. Каждый седой волос был немым свидетельством того ада, через который я прошёл. Они потеряли свою первозданную темноту, как и я утратил прежнюю уверенность в завтрашнем дне.

На моём лице появились тонкие линии, которые даже не были морщинами в привычном смысле. Это были следы усталости, отпечатки многолетнего страха, переживаний и постоянного внутреннего напряжения. Моя кожа казалась бледной, как будто свет внутри меня угас, оставив лишь блеклый оттенок жизни.

Я пытался всмотреться в себя, в этого человека, которого видел в зеркале. Его осанка больше не была уверенной, плечи слегка сутулились, как будто под грузом невидимого бремени. И всё же в его глазах — моих глазах — что-то оставалось живым, едва уловимое, но всё-таки реальное. Это была не надежда, но что-то другое, что позволило мне пережить всё это и дойти до этого момента.

Я наклонился ближе к отражению и прошептал: "Кто ты теперь?" Ответа не было, но я знал. Я видел в себе всё, что потерял, и всё, что обрёл, пройдя через этот кошмар.

Это всё ещё было моё лицо, но оно казалось чужим, словно я сам не был больше собой. Возможно, это влияние времени, возможно, события последних дней оставили свой след на мне, как нож, который медленно режет плоть, но ты не чувствуешь боли.

Закрыв глаза, я на мгновение попытался отвлечься от этого странного чувства. Может быть, когда-нибудь я смогу обрести покой, но сейчас всё это было слишком далеко. Я ещё не завершил то, ради чего сюда пришёл.

Чуть позже, выйдя из комнаты, я направился на поиски Алиры. Хотя я уже знал, где находится библиотека, мне нужно было поддерживать иллюзию незнания, ведь я всего лишь новичок здесь, которому только предстоит всё изучить.

Найдя её на кухне, где она была занята приготовлением еды, я обратился к ней:

— Можно ли сразу направиться в библиотеку?

Алира слегка повернула голову и, с обычной на её лице спокойной улыбкой, ответила:

— Конечно, дайте мне минутку.

Она аккуратно поставила миску на стол, затем тихо развернулась и пошла к выходу. Я последовал за ней, наш разговор был коротким, но достаточным. Мы шли через сад, и каждый шаг, который я делал по этой знакомой дороге, возвращал меня в прошлое. Эти дорожки, этот сад — они были частью моей жизни до того, как всё изменилось. Но теперь это был лишь отголосок.

Мы подошли к зданию библиотеки. Оно возвышалось перед нами, массивное и величественное, несмотря на лёгкую обветшалость. Стены из тёмного камня были украшены резными узорами, а большие окна казались немыми свидетелями истории, которая происходила внутри. Солнце пробивалось сквозь пыльные стёкла, создавая таинственную атмосферу.

— Вот она, — сказала Алира, открывая массивную деревянную дверь. Скрестив руки на груди, она кивнула в сторону входа. — Входите.

Внутри царил густой запах старых книг и пыли. Воздух был плотным, как будто его пропитала сама история этого места. Стеллажи с книгами тянулись до потолка, теряясь в тенях, а приглушённый свет создавал ощущение уюта и тайн.

Глава 29 - Петля судеб

В библиотеке я быстро освоился. Знания, казалось, сыпались на меня со всех сторон, заполняя пробелы, словно листы в книге, но это было и не странно. Я помнил каждую полку, каждую книгу, словно они были частью меня, но эти воспоминания были тяжелыми, вязкими, как патока. Однако рабочие дни пролетали быстро, каждую свободную минуту я тратил на накопление маны и оттачивание техники меча.

И вскоре я нашел для себя цель. Стиль Гайо. Почему именно он? Возможно, из-за Мечника, который когда-то казался мне невероятно сильным. В тот день он заинтересовался книгой, посвященной этому стилю, и его ловкие движения оставили во мне странное чувство восхищения и страха. Сейчас же я был уверен: у меня есть шанс его одолеть. Он сильнее Шона, но не намного.

С того момента, как я снова оказался здесь, прошло десять дней. И, честно говоря, я чувствовал себя на пике своих сил, но что-то беспокоило меня. План зрел в моей голове, но я не мог решиться обсудить его с Авой. Воспоминания о прошлом все еще оставались слишком острыми. Смотреть ей в глаза было больно, как если бы мои ошибки оживали каждый раз, стоило мне встретиться с ее взглядом. Но сегодня мне нужно было с ней поговорить.

Закрыв библиотеку, я направился в сторону особняка. Обычно я оставался здесь до позднего вечера, но на этот раз волнение заставляло меня быстрее уйти. Никто за мной не следил, и я был уверен, что могу позволить себе эту вольность, главное — не попасться на глаза Авроре.

Подойдя к дверям особняка, я сделал глубокий вдох и толкнул дверь, войдя внутрь. Обычно Ава находилась где-то рядом с холлом, но сегодня ее здесь не было. Я прошел через коридоры, поднимаясь по лестнице на второй этаж. И вот, наконец, я увидел ее — она стояла в коридоре, задумчиво глядя в окно, словно вглядывалась в прошлое.

— Здравствуй, Ава, — тихо произнес я, слегка наклонив голову в знак приветствия.

Она обернулась, и в ее взгляде на мгновение мелькнуло что-то похожее на презрение. Как будто я был для нее не больше чем мелкая пылинка, случайно залетевшая в ее жизнь.

— Вы ведь новый библиотекарь, — сказала она холодно, не отрывая от меня взгляда.

— Да, все верно. Нам нужно поговорить, — ответил я, стараясь говорить ровным голосом. — Есть вещи, которые тебе нужно знать. Пойдем, прогуляемся?

После короткой паузы Ава неохотно кивнула, и мы вместе вышли на улицу. Свежий воздух оказался приятным после пыльных книг и затхлости коридоров. Мы шли молча, и я собирался с мыслями, готовясь произнести самые важные слова. Наконец, я решился.

— Если ты останешься здесь, Аврора убьет тебя. Это лишь вопрос времени, — сказал я прямо, глядя на нее. Мне хотелось сказать это мягче, но времени на утешения не было.

Ава не выглядела удивленной. Напротив, ее лицо оставалось спокойным, как будто моя новость была лишь подтверждением того, что она уже давно знала.

— И как давно ты это понимаешь? спросила она с легкой тенью сомнения.

— Достаточно долго, чтобы предложить тебе план. Если ты уйдешь, у тебя будет шанс выжить. Я же… убью Аврору, когда смогу. Если же что-то пойдет не так, ты сможешь спрятаться на первом этаже.

Ава долго молчала, задумчиво смотря перед собой. Когда она снова заговорила, ее голос был чуть слышен, почти как шепот.

— Откуда ты знаешь это? Почему ты так уверен?

— Мой вопрос к тебе. Ты ведь сама знала, что Аврора собирается тебя убить. Знала и все равно осталась здесь. Почему? Почему не попыталась сбежать? — Это было странно. Разве можно смириться с собственной гибелью?

— Когда я убиралась в кабинете Авроры, я случайно задела картину и обнаружила проход. Зайдя внутрь я увидела клетку и девушку подвешенную на цепях. С этого момента подозрения стали сильнее, — ответила она, ее лицо слегка нахмурилось. — Но куда мне было идти? У меня нет дома, ни одного места, где бы меня приняли.

Я почувствовал, как моя решимость затвердела. В этом холодном, чужом доме не было места для мечты, но было место для борьбы. И если мы можем выбраться отсюда живыми, я буду делать все возможное.

— Слушай меня, Ава. У тебя есть шанс. Возможно, ты не видишь его сейчас, но я помогу тебе. Главное, поверь мне, — сказал я, стараясь звучать искренне.

Она кивнула, и впервые за долгое время я увидел в ее глазах что-то, похожее на проблеск надежды. Эта надежда была настолько тонкой, что казалось, одно неверное движение — и она снова исчезнет, оставив нас в безнадежности.

— Хорошо. Что ты предлагаешь? — спросила она, и я увидел, как ее плечи слегка расслабились. Возможно, моя решимость передалась ей.

— Когда придет время, я отвлеку Аврору и попытаюсь убить ее, а ты в это время попытаешься сбежать. Если она узнает о нашем плане — все пропало. Поэтому будем действовать тихо, шаг за шагом, — я постарался говорить уверенно, как если бы все уже было решено и отлажено до мельчайших деталей.

— А если ты погибнешь? — Она спросила это спокойно, но я видел в ее глазах тревогу.

—« я справлюсь» стараясь заглушить голос сомнений.

Наступила долгая тишина, во время которой я и Ава стояли рядом, но наши мысли были где-то далеко. Я смотрел на темнеющее небо, на высокие стены особняка, словно они были частью большой клетки, которая окружила нас, и невольно подумал о том, как долго еще смогу удерживать себя от отчаяния.

— Ладно, — произнесла она наконец. — Я сделаю, как ты говоришь.

Ее голос звучал мягче, чем раньше. Она поверила мне, или, по крайней мере, захотела поверить. Возможно, это было нашей общей нуждой — нуждой выбраться, снова обрести надежду.

Мы шли обратно молча, ни один из нас не желал говорить лишнего, боясь разрушить эту хрупкую решимость. Я проводил Аву до ее комнаты, мы обменялись короткими взглядами, как будто прощались перед последней битвой, и, наконец, разошлись.