Эли Фант

Солянка

Путь

Сумерки. Одиноко бредущая фигура, в черном пальто расплываясь в песчаной пыли поднятой холодным порывом ветра скрывается в ее чертогах. Позади нее остался спокойный с виду вечерний город скрывающий, как и многие в этой округе свои ужасные тайны. Такие города как этот в книгах или фильмах путники по возможности стараются обходить стороной избегая даже косого взгляда со стороны местных жителей, но наш герой не из таких. Впереди, куда он идет кроме бескрайнего безжизненного пустыря заросшего бурьяном грязно-желтой травы, есть лишь кладбище, к которому ведет его, словно у славного самурая путь.

Отчий дом он покинул очень давно еще маленьким, окрыленным розовыми мечтами мальчиком и дорог, через которые проходил путь, в его еще не столь продолжительной жизни было уже огромное множество. Эти дороги пересекались с городами, по большей части заброшенными и разрушенными больше похожими на руины оставленными после бомбардировки или что чаще деревнями которые в отличие от городов сохранили свой вид хоть и встречались редко как грибы в засушливое лето, но везде он находил то, что искал.

Словно из портала из песчаной пыли на входе у кладбища появляется, невысокого роста, крепко сложенный парень. Черное драповое пальто развевает игривый холодный осенний ветер. Лицо его ничем не прикрыто, лишь зеркальные лыжные очки желтого оттенка, которые защищают его глаза от внешних раздражителей и от врагов жаждущих заползти своей скверной в его белоснежную душу.

Парень идет уверенным шагом между ровными рядами могил, удивительно хорошо сохранившимися на фоне оставленного позади города. Осень еще не до конца вступила в свои права, но кое-где уже замерзли лужи корочку которых, сейчас ломали его сапоги, как это любят делать дети на пути в школу или садик. Да что говорить и взрослые не отказываются хрустнуть ледяной тонкой белой корочкой.

Парень прошел в самую глубь кладбища и остановился у одной старой могилы, на которой не было надгробия, только покосившийся деревянный крест. Зайдя в оградку скрипнув калиткой, он снимает с плеча катану, и ставит, рядом оперев ее на крест.

Мародеры

Полуразрушенное здание бывшее когда-то домом, как в принципе и половина в этом богом забытом городе. Небольшая компания из трех парней и двух девушек обосновалась здесь с самого утра. Не похоже было, что они кого-то ждали, потому что чувствовали они себя довольно комфортно и даже громко разговаривали. Хотя громкие речи они вели наверно из-за выпитого ими алкоголя. Один из углов большой комнаты был завален пустыми пивными бутылками. В центре этой же комнаты молодёжь разожгла костер. Такая выходка может стоить им жизни и привлечь нежеланных гостей, но под действием алкоголя ребят это не волновало.

Компания сидела и спокойно уплетала консервы, наворованные в ближайшем местном, так называемом супермаркете организованном жителями в одном из подвалов многоэтажки. Ребята вообще довольно часто промышляли подобным, и по сей день оставались неуловимыми, но ни что невечное под луной. Один из парней самый большой и толстый встает и направляется за угол по нужде. Как только он скрывается в темноте длинного коридора, раздается выстрел.

***

Наверно самое тихое место в городе нашел этот импозантный мужчина для своего жилища. Чердак разрушенной библиотеки был очень теплый и уютный. Огромное витражное окно открывало вид почти на весь город. В лучах утренней зорьки чердак раскрашивался всеми цветами радуги, а в полдень ради развлечения можно было понаблюдать за мародерами, которые до сих пор пытались что-то выносить из пустых квартир.

Все шло хорошо, до того дня, пока компания молодых имбицилов не устроила привал в доме, прямо напротив его уютного гнездышка. Все бы ничего, если бы они сидели спокойно, дак нет же, они нарушали покой гражданина своими пьяными криками и песнями, мешая чтению потрепанного детектива. Как будто проблем нет после войны.

Весь день он терпел это непотребство, но к вечеру нервы лопнули. Мужчина достал из большого комода потрепанную винтовку «СВД», которую по совершенной случайности прихватил у одного из убитых солдат «СОБРа», и присев на раскладной стульчик, выставил ствол в окно.

Компания продолжала пить, кричать и веселиться. Их пятеро… Кого бы выбрать? Вот один из компании, судя по толстому пузу, выползающему, словно подоспевшее тесто из под футболки тот еще лентяй, зашел за угол по нужде. Секунда, и в отверстие между комнатой и коридором влетела пуля точно дебоширу в висок. Хлестая кровью из остатков головы, парень падает замертво. Первой увидела эту жуть девушка, которая сидела напротив, громко завизжала, обратив внимание всей компании на произошедшее, но было слишком поздно.

Выстрелы последовали один за другим. Следующая пуля пробила затылок этой самой девушки и, вылетев из открытого рта, вонзилась в грудь девушки сидевшей напротив. Обе безжизненно рухнули на грязный пол. Двое оставшихся парней подскочив на ноги, выскочили из комнаты и прижались к стенам друг напротив друга, тем самым дав себе фору от стрелка. Но те десять секунд, что можно было использовать для побега, который, несомненно, спас бы их молодые жизни, они прохлопали, и следующие два выстрела последовали с разностью в две секунды. Бесполезно прятаться от снайпера за хрупкими стенами тонких и та комната, что буквально минуту назад была заполнена веселым смехом, смолкла в тишине багровых пятен крови.

***

Пустынная улица, вечер. Вдоль дороги идет маленькая девочка, в коротеньком платьице, крепко сжимая большой окровавленный нож в маленьких ручках. На первый взгляд ей не больше десяти. Ее детское платьице местами разорвано и заляпано бурыми пятнами крови. Каждый шаг ее крохотных ножек, напоминает шаг сапера, который вышел без миноискателя и боится напороться на мину оставленную врагом. Довольно боязливо она оглядывается по сторонам, вглядываясь в пустые глазницы полуразрушенных домов и магазинов, но в округе ни души. Вдруг, где-то вдалеке, раздается одиночный выстрел, после которого следует девичий визг. Девочка резко оборачивается назад и, увидев кого-то, срывается с места и бежит вперед, не смотря под ноги. Уже через несколько секунд становится понятно, что ее так напугало. Вверх по этой же улице бежит стая одичавших городских собак, которые словно голодные волки поймали след девочки и уже вот-вот догонят ее и разорвут на куски, но девочка хочет жить, и она бежит.

Фантом

Ганс спокойно сидел и ждал момента, когда почерневшая аура от могилы обретет образ человека похороненного здесь. Только в полной тишине можно было добиться этого от фантома. Еще с малолетства парня учили этому. Раз в месяц, в полнолуние, на одном из кладбищ появляется фантом похороненного человека. В большинстве своих случаев этот человек при жизни был редкой гнидой и если пропустить этот момент и освященным оружием не успокоить его, последствия могут стать ужасными для всех. Кто знает, какую силу даст ему луна.

Тот единственный раз, когда Ганс проспал появление фантома, еще долго будет помнить весь мир. Словно всадник апокалипсиса в лице войны фантом погрузил в хаос всю планету. Отец пошел против сына, брат против брата, жена против мужа. Разруха, голод и смерть остались там, к чему прикоснулась его рука. Всего за месяц фантом разрушил десятки городов, только после чего успокоился и обрел покой. Тень позора пала на парня. За этот проступок он едва не лишился дома.

Мелькая огоньком сигареты, Ганс курил, как вдруг, откуда-то из центра города донесся выстрел. Фантом, который практически приобрел образ, в секунду растворился. Ганс сделал один взмах, но было уже поздно. Меч лишь с визгом распорол воздух над старой могилой. Тихо ругнувшись, он убрал катану в ножны, и, бросив недокуренную сигарету на могилу, направился в сторону города. Следующий шанс будет только через месяц, когда беспокойная душа фантома вновь начнет обретать форму. Выстрелы, доносившиеся с города, последовали один за другим. Ганс ускорил шаг.

***

На подходе к городу он заметил стаю диких собак, гнавшую маленькую девочку. Еще несколько метров и они порвут малютку. Ганс вновь выхватил свою катану и ускорил шаг, а потом и вовсе перешел на бег. Сумерки с каждой минутой приближали ночь. Луна постепенно сменяла розовое солнце. Еще несколько минут, и темнота поглотит город. Покрываясь длинной серой шерстью, он приобретал свой истинный облик оборотня. Короткая прическа в мгновение разрослась по всей спине, переходя в пушистый хвост. Внутренности, как и внешность, приобрели волчью сущность. Разорвав на себе остатки одежды, Ликан накинул на себя длинный балахон и двинулся в город. Волк жаждал крови.

Мелькая в свете луны, он перемещался в тени, избегая горящих факелов. Город был необычно тихим сегодня. Еще час назад он слышал крики и выстрелы. Запах свежей крови пульсировал внутри него, сейчас все стихло. Но вот удача! На одной из центральных улиц появился Ловец Духов, и на плече у него была маленькая девочка. «Вот и мой ужин», - подумал Ликан. Зверь пробежал несколько кварталов, чтобы обойти своих жертв. Жажда крови переполняла его. Забравшись в двухэтажный дом, он приготовился напасть. Что-то его останавливало в простоте этой охоты. Ловец Духов не так прост, под пальто он носит оружие, которое хоть и не убьет его, но доставит несколько неприятных минут. Ловец остановился на перекрестке, видимо обдумывая, как быстрее добраться до убежища. Вот он, шанс! Ликан сверкнул звериным оскалом, и в два прыжка настиг жертву. Буквально вырвав девочку из рук спасителя, он скрылся в темноте переулка.

Девочка

Стая собак гнала маленькую девочку вдоль пустынной улицы. Еще немного, и они порвут ее в клочья. Она бежала и молилась про себя о том, чтобы высшие силы послали ей спасение. Изредка малютка пыталась что-то выкрикнуть, но страх завладел даже ее голосом, и вместо крика вырывался лишь тихий хрип. Она бежала, уже даже не оглядываясь назад, итак было понятно, что собаки слишком близко. - Хоть бы это оказалось просто сном! – думала она, - Вот я сейчас проснусь в своей теплой кровати, а рядом будет сидеть мама и гладить меня по голове своей нежной мягкой рукой, говоря, что это просто сон, но лай собак тут же возвращал ее в реальность.

Казалось, что надежды уже нет, но вот вдалеке она заметила фигуру в черном обличии. Было довольно далеко, но и на таком расстоянии она смогла разглядеть в его руке длинный меч, сверкающий в свете луны. Он бежал в ее сторону.

- Спаситель, прохрипела она.

В ней словно открылось второе дыхание, и малышка с еще большей скоростью побежала навстречу своему спасению.

Оставалось буквально несколько метров, как одна из собак прыгнула вперед и вцепилась своими острыми зубами в открытую голень девочки, уронив ее на пыльный асфальт, засыпанный битым стеклом и кучей всякого мусора. Нож, что она до этого так крепко сжимала в руке, выскользнул и улетел куда-то вперед. Девочка не успела ничего даже сообразить, как ее в мгновение ока окружила стая диких собак. Сопротивляться было бесполезно. - Сейчас этот черный волкодав порвет мне глотку, с ужасом подумала малышка и, задыхаясь от страха, потеряла сознание.

***

Вечером переулки, как обычно, пустые. Ни бомжей, ни пьяниц, никого, но отец Эйзенкорн чувствовал, что он встретит сегодня свою цель. Час назад он слышал выстрелы. Это значит, что шизофреник опять открыл охоту или мародеры развлекались.

Он шел медленно и задумчиво. Красно-кровавая ряса волочилась по грязному асфальту, а на шее тихо позвякивал серебряный крест. В одной руке он держал огромный молот, с высеченными на нем религиозными знаками, а второй перебирал четки. Волчий вой разнесся по округе, заставив вздрогнуть инквизитора, погрузившегося в свои мысли.

- Ликан, - прорычал святоша.

Кулак крепко сжал молот. Эйзенкорн убрал четки в боковой карман и быстрым шагом направился в ту сторону, откуда слышал вой.

Он почти подошел к центральной улице, как вдруг, буквально в метрах пяти перед ним, появился оборотень, с зажатым в пасти ребенком. Реакция последовала незамедлительно. Инквизитор сделал взмах молотом и ударил зверя точно в грудь с такой силой, что зверь пролетел через весь переулок и, сшиб собой бежавшего следом человека в черном пальто, а девочка, которую он нес, выпала из его вонючей пасти и упала без сознания перед ногами инквизитора.

Война

Боль пронзила все тело, когда острые зубы собаки вцепились в ее маленькую ножку. В глазах потемнело, и Рита потеряла сознание. В беспамятстве она наконец-то оказалась дома. Их небольшой бревенчатый домик стоял на самой окраине шумного города в котором работал ее папа на фабрике по сбору роботов которые ей не очень нравились из-за того что казались страшными. Но их дом был тем местом, где всегда было очень весело, несмотря даже на отсутствие других детей в округе. Это был маленький рай для девочки. Зеленая лужайка, колодец, много живности, за которой надо было ухаживать а, самое главное, любящие родители.

Вот наступил еще один хороший вечер, хорошее завершение хорошему дню. Мама прочитала сказку, поцеловала на ночь и ушла на кухню готовить ужин папе, который очень скоро должен был вернуться из города. Девочка всегда дожидалась его возвращения, но не в этот раз. Устав за день, Рита крепко уснула, так и не дождавшись отца.

Утро началось как обычно. Мама зашла в комнату со словами, - Доча, уже утро, пора вставать, и раздернула шторы. Яркие лучи утреннего солнца ослепили сонные детские глазки. Рита растянулась на мягкой кроватке, словно кошечка и улыбнулась новому дню. Она еще не знала, что вчера вечером ее папа так и не вернулся с работы, а мама очень искусно это скрыла, не желая пугать малышку.

Повалявшись еще несколько минут, не желая покидать теплую постель, она все-таки встала. Умывшись и вкусно позавтракав маминым омлетом, девочка направилась во двор. Она спокойно сидела, играла с маленьким козленком по имени Кузька, как со стороны города послышались выстрелы. Сначала они были настолько далекими и не реальными, но потом стали приближаться все ближе и становится все громче и громче.

Мама, которая до этого занималась домашними делами, выскочила во двор, испуганно смотря в сторону города. Это продолжалось около десяти минут, а потом случилось то, чего меньше всего можно было ожидать. Небо озарилось яркой вспышкой, и на горизонте в мгновение ока вырос желто-красный гриб взрыва, который привлекал и пугал одновременно.

Полюбоваться невиданной доселе красотой ей не удалось. Буквально через несколько секунд, Риту отбросило назад волной жара и пыли.

Инквизитор

Кроваво-красный плащ, расшитый золотым узором развивает холодный ветер. Металлические наручи нагрудник и поножи, которые он выковал лично под себя из останков танковой брони, слегка сковывают движения, но ловкость в его праведном деле и не нужна совсем. Бренное тело бывшего священника, а ныне инквизитора Эйзенкорна хранят высшие силы, которым ежедневно он приносит жертву в виде падших людишек и другой мерзости выползшей из своих нор после окончания войны.

Вот и сегодня, во время вечерней молитвы его острый слух заслышал далекий голодный вой оборотня, за которым он гонялся уже несколько месяцев, но так и не мог настигнуть тварь, чтобы отправить в мир иной своим священным молотом.

Вой пронесшийся по городу волной принадлежал оборотню по имени Ликан. Пожалуй, самому мощному в своем роде. Перекрестившись перед алтарем, закончив молитву, Эйзенкорн встал с колен и, схватив огромной ладонью, священное оружие отправился на охоту. Сегодня он был уверен, что ему наконец-то повезет.

***

Целый час священник бродил по пустынному городу в поисках жертвы. На его праведном пути встретилось много мерзости от простой шпаны которая в мгновение ока бросалась в рассыпную еще издали завидев огромную фигуру инквизитора с молотом до желтоглазых крыс людоедов, которые в отличие от мародеров даже и не думали бежать, ожидая когда большая куча мяса повернется к ним спиной и обеспечит стаю провиантом ни на один день. Такой шанс святоша им никогда не предоставит. Святая библия хранит его.

Со стороны библиотеки слышались выстрелы. Шизофреник вновь открыл охоту, - Надо бы его тоже проучить, задумался Эйзенкорн, перебирая деревянные кругляши четок, когда вновь заслышал вой оборотня. Убрав их в боковой карман, он ускорил шаг в направлении звука. Время сейчас не на его стороне, поэтому надо поспешить.

***

Он почти подошел к центральной улице, как вдруг, буквально в метрах пяти перед ним словно призрак из неоткуда появился оборотень, с зажатым в пасти ребенком. Останавливаться зверь и не думал, собираясь сбить с ног святого отца.

- Ликан, - прорычал святоша, и, сделав высокий взмах, нанес твари карающий удар.

Нимб над его головой засверкал божественным светом, оповещая своего обладателя о том, что враг повержен.

Ликан

- Только не снова, вздохнул Артур глядя еще совсем светлую и крохотную луну на розовом небе заката, - Я не хочу снова убивать, но и пересилить себя не могу.

Еще совсем недавно Артур был обычным рядовым клерком, до войны работающим в конторе. Чудом, уцелев в мясорубке разрушившей его родной город, он вошел в состав группы по его восстановлению. Какая-никакая, а работа.

Поначалу было тяжело. Даже очень тяжело. Приходилось таскать камни и разбирать огромные завалы вручную. Но самое страшное не в этом, а в том, что практически под каждой обрушенной стеной дома или магазина открывалась ужасная картина в стиле авангардизма. Раздавленные, разорванные или даже разрубленные трупы людей и животных. Такое видение у слабых духом людей как он вызывало поначалу рвоту, но через пару дней и нескольких выпитых литров крепкого спиртного становилось немного легче.

Через неделю после начала таких работ, отдвигая с напарником очередную обвалившуюся стену и видя новую кучку мяса и костей, Артур лишь тяжело вздыхал и брался за мешок для трупов. Но в один из вечеров, когда смена уже подходила к своему завершению, и он уже предвкушал свой вечер в теплой компании с прозрачной сорокоградусной жидкостью и если повезет чем-то кисленьким или может солененьким, мужчина отодвинул чудом уцелевшую деревянную дверь, и забытая рвота вернулась, напомнив обладателю о своих неприятных позывах.

Закончив обычный забытый моцион, он вернулся к осмотру. Это было нечто. Труп не принадлежал ни к одному из известных ему видов живых ныне существ, а он их знал немало. Череп слегка непропорционально вытянут, лицо, или скорее это была морда, обросшая густой черной шерстью, которая росла клочками по всему совершенно голому телу. Пол этого существа был непонятен, но по отсутствию мужских гениталий Артур решил, что это женская особь.

Парень решил позвать напарника чтобы тот тоже посмотрел и может, помог определить что это или кто но когда он обернулся то никого не обнаружил, - Странно, подумал он а когда обернулся обратно встретился с живым взглядом того что было он уверен еще секунду назад мертвее некуда.

Волосы встали дыбом, страх липким потом растекся по всему поджарому телу, когда оно еще и заговорило человеческим языком. - Помоги мне, прохрипело или скорее побулькало оно. Артур был не жив, не мертв. Стоя на коленях перед тем, кто в таком состоянии никак не мог быть живым он не мог пошевелить даже пальцем.

- Помоги.… Вновь жалобно простонало существо.

В следующую минуту Артур сделал то, что никому бы и в голову не пришло. Воровато осмотревшись по сторонам в поисках свидетелей, он взял пустой мешок для трупов, открыл его и аккуратно, словно фарфоровую вазу уложил в него существо, которое продолжало при этом болезненно стонать.

Выбраться за ограждения ему помогло отличное знание территории. С мешком на руках он сначала прошел мимо охраны в сторону грузовика, который вывозил трупы на опознание и последующего захоронения, но, не дойдя нескольких метров, свернул в сторону потайного лаза, через который частенько раньше сматывался не в силах терпеть рвоту. В позе гуся Артур преодолел десять метров через заваленную мусором и фекалиями железобетонную трубу водостока, а дальше дело техники.

С приближением сумерек на улицах становилось мало людей, и парень смог вернутся в некое подобие дома абсолютно незамеченным, где и открыл наконец-то заветный мешок. Каким же шоком для него стало то, что вместо непонятного существа в мешке лежала хрупкая худенькая черноволосая абсолютно голая девушка.

Ганс

Мне оставалось лишь несколько метров до оборотня, когда непонятно откуда появился инквизитор Эйзенкорн. Эта глыба мяса ва красной рясе была фанатиком своего праведного дела, которое никак не пересекалось с моим путем. Забавно, но ведь он думал что там, на небе, кто-то действительно есть. Есть тот, кто якобы создал нас, и защищает от злых напастей и прочих жизненных чудес, подносимых самим сатаной. Пфф, глупец. Мой путь и моя религия даже близко не лежали рядом

***

Поверженный им зверь сбил меня с ног и придавил своей тяжелой тушей, которая весила, наверное, не меньше центнера к земле. Этот запах смерти я никогда ни с чем не спутаю. Оборотень по имени Ликан был мертв, или казался таковым. Ну и ладно, проблемой меньше.

С трудом, но я выбрался из под уже мертвого груза придавившего меня минуту назад, и что же я обнаружил. Пальто в грязи и крови зверя убитого не мной. Ребенок, которого я желал спасти от зверья, чтобы поскорее очистить свою черную карму и вернутся в деревню, исчез (скорее всего, вместе с инквизитором). Мрак!

Собравшись с силами, я продолжил свой путь. На этот раз он лежал к другому мертвецу желающему поднять свою грешную душу на кладбище. Откуда я это знаю, спросите вы? Оттуда! Отвечу я, таков мой путь!

***

Моя дорога пролегала через руины бывшего когда-то города наполненного различной мерзостью, был необычно тих. Но шизофреник что часом ранее открыл стрельбу разогнал всю мразь по темным углам, поэтому мне не стоило чего либо опасаться в этом захолустье. И, пожалуй, единственное, что я мог сделать хорошего это избавить город еще от одной мрази, хоть это было и не в моем приоритете.

Чтобы подобраться к старой библиотеке незамеченным, я обошел шесть кварталов, но что семь кварталов для бешеной собаки…. Двери открыты. Тенью словно какой-то ниндзя я пробрался через аккуратно расставленные стеллажи книг. Беззвучно взобрался по старым скрипучим лесенкам на чердак, но в последний момент убедился, что я лишь слабая и бесполезная тень своего отца.

Шизофреник

- Блаженная тишина, протянул Леопольд Альбертович растягиваюсь на маленьком стульчике после быстрого, словно ураган устранения нарушителей его спокойствия, - Надеюсь, она продлится дольше, чем в прошлый раз.

- Не надейся старик, раздалось тихо над ухом. От такого неожиданного появления второго я Леопольд с шумом подскочил, словно напуганный кем-то кот готовый понестись наутек и уставился в стену.

Ещё год назад Вахрушев Леопольд Альбертович был заслуженным писателем-драматургом области, уважаемым всеми человеком, приглашаемым на семинары и интервью. С него брали пример молодое поколение, с которыми он с радостью делился опытом. А сейчас? А сейчас это просто свихнувшийся старикашка с пароноидальным психозом и раздвоением личности который разговаривает с самим собой и расстреливает неповинных людей с чердака библиотеки названной когда-то в его честь.

Библиотека стала его первым пристанищем и, наверное, последним. В те далекие годы, когда он был еще совсем юнцом. Маленький Поль проводил все свободные от школы часы в библиотеке, а то и вместо школы. А еще чуть позже стал и сам творить. Долог был его путь через тернии к звездам, но врождённое упорство, переданное от отца помогло добиться непреодолимых когда-то высот.

- Ты!? Воскликнул Леопольд, уставившись в стену с обшелушенной краской не то белого, не то голубого когда-то цвета.

- Нет не я, ответило отражение, вальяжно развалившись в ободранном старом кресле, - Ты!

-Тьфу ты, чертыхнулся Поль, - Я это ты, ты это я, я это…

- … Это мы, перебило его отражение.

- Да, мы, понуро прошептал Поль, уставившись на свои старые потертые коричневые кожаные ботинки, но буквально в следующий миг, настроение перешло в другую фазу метаморфозы, - Ты же мертв! Крикнул он, в стену спугнув прегнездившихся на ночь голубей.

- А разве, похоже, что я того? С подколкой ответило отражение, наклонив вопросительно голову на бок.

И действительно, буквально еще вчера Леопольд Альбертович своими глазами видел как он сам, вернее его Альтер Эго вылетело в окно, и кровавым бисером разлетелось по мостовой. А если поднапрячь мысли то тогда всплывали совсем странные картинки того как из этого бисера нитями из свинцовых облаков сплетался портрет отца в небе и говорил о том что он тупая бестолочь, и что если бы пошел на завод как он то добился бы большего, после этого как корова языком. Очень странно.

- Значит, я сделаю это снова! Воскликнул Поль и, схватив доселе стоящую у окна винтовку, не прицеливаясь, выстрелил от бедра в свою больную шизофреническую фантазию.

После этого время потекло, словно густой кисель из стакана, опрокинутого на столе чьим-то не ловким движением. Леопольд своими глазами узрел как пуля, выпущенная им из винтовки, пронзила тело неизвестного ему парня в черном пальто.

***

- Да это же богиня, тихо прошептал Артур, совершенно бессовестно глазея на обнаженную девушку лежащую прямо пред ним.

Эйзенкорн

Оборотень пал. Надеюсь, всевышний по достоинству поблагодарит мою душу, когда я оставлю это бренное тело матушке земле. Все мы когда-нибудь умрем, но мой час еще не пробил. Передо мной стояла новая святая миссия. Поставить на путь истинный это дитя что я буквально вырвал из пасти чудовища.

Обратный путь в мой храм через руины прошел на удивление спокойно. Ни одна тварь не посмела побеспокоить нас с малюткой, которая сейчас совершенно безмолвным мешком висела на моем могучем плече. Судя по ее виду, за этот год ей пришлось пережить многое.

Храм встретил нас привычной тишиной. Лишь скрип тяжелой двери пронесся по улице. После войны здесь всегда тихо. Никто, разве что кроме мародеров желающих поживиться чем-нибудь не заходит в него, а хотя стоило бы это делать. Молитвы и раскаяния в наше неспокойное время важнее, чем земные блага. Жаль, что этого никто не понимает кроме меня.

Положив малютку на свою кровать в каморке за алтарём, я отправился на кухню. Больше чем уверен, когда она проснется, то не откажется от горячей похлёбки. Интересно, когда в последний раз ей вообще доводилось, есть что-то кроме помоев и дрянных крыс снующих повсюду?

Все необходимые ингредиенты для насыщенного супа у меня были. Еще до войны на заднем дворе я организовал небольшой садик, на котором и выращивал различные овощи. Картошка, морковка, капуста и лук. Жаль только капуста не уродилась, ну да ладно, приступим.

***

Совершенно безумная идея вспыхнула яркой лампочкой в оголодавшем по женскому теплу и телу сознании молодого парня. Артур медленно протянул свою руку к девушке и немытой, слегка вспотевшей ладонью обхватил такое горячее и притягательное полушарие девичей груди.

Рита

Рита.

С огромным трудом, но я открыла глаза и тут же пожалела об этом. Яркие лучи солнца ослепили меня до режущей боли, и мне пришлось их тут же закрыть обратно, при этом с силой зажмурившись, от чего еще и заболела голова. Интересно, почему я жива, и где я вообще!? Помнится ночью я бежала от своры собак после того как.… Нет, сейчас об этом лучше не вспоминать. Сначала надо понять, где я? Примерно через минуту я решилась на вторую попытку. Она не была такой же активной как первая. Приложив ладошку ко лбу, я снова открыла глаза и осмотрелась. Низкий серый потолок, такие же выложенные камнем стены, которые на ощупь оказались холодными и слегка влажными, несмотря на то, что на них попадал яркий солнечный свет. Я брезгливо одернула руку и прижала ее к себе. Большие витражные окна, деревянный крест… боже, я в церкви! - БЕГИ! УБЕГАЙ! Вроде мой, а вроде и не мой голос закрутился в голове. Я попыталась встать, но мое тело отдалось резкой болью во всем теле, и я рухнула назад. Вторую попытку я сделать не решилась, так как за дверью послышались тяжелые шаги, и мне пришлось заглушить этот голос, хоть это и было сложно.

- Здравствуй, протянул наголо бритый мужчина в красной рясе с золотыми узорами и огромным крестом, висящим на его могучей груди. Ростом он был не меньше двух, а то и двух с половиной метров. Что-то заставило меня сжаться клубочком и прижаться к холодной, влажной стене. Странно, ведь внешне он не вызывал таких пугающих чувств, но назойливый голос в голове все продолжал настаивать и настаивать бежать. - Нет! Мысленно воскликнула я, и, развернувшись из скрюченного положения, приняла сидячее положении. Мужчина в рясе продолжал улыбаться.

- Здравствуйте, тихо ответила я, потупив глаза в пол.

- Я приготовил тебе суп, сказал он, и только сейчас я заметила железную, глубокую миску в его руках. Сделав два больших шага в мою сторону вновь заставив вздрогнуть меня, он поставил миску на подлокотник кушетки, - Завтракай, а у меня еще дела, улыбнувшись, сказал он и быстро удалился.

Раньше, я бы ни за что не взяла еду у незнакомца. Мало ли что у него на уме! Но сейчас, глядя на миску со свежезаваренной похлебкой я не смогла сдержаться, и словно голодный щенок кинулась к ней и начала жадно хлебать суп прямо из тарелки, забыв про манеры. Не прошло и минуты, как тарелка опустела. Никогда не думала, что мне может хватить такой маленькой тарелки супа. Помнится папа, мне наливал такую же большую тарелку, как и себе, приговаривая при этом, - Кушай дочка, будешь такой же большой, как я, и я ела. А мама в шутку называла наши тарелки тазиками. От грустных мыслей стало тяжело. Слезинка пробежала по грязной щеке, но я не дала ей закончить свой путь и смахнула ладонью. - Не время раскисать! Надо двигаться! Сказала я сама себе и с этими мыслями встала. В этот раз ноги послушались меня, да и ноющая боль в теле пропала. Волшебный суп!

Выйдя из той коморки, в которой провела ночь, я оказалась в зале залитым солнечным светом с огромным деревянным крестом и стоящей рядом трибуной, не помню, вроде это называется алтарь. Поклонившись ему, словно что-то в этом понимала, я пошла, исследовать дальше. Несмотря на разруху и холод снаружи, здесь внутри храма было тепло, чисто и уютно. Интересно, сколько я смогу здесь пробыть пока меня не выгонят? С ужасом подумала я, представив то, что меня может снова ожидать снаружи. Холодок пробежал по спине заставив вздрогнуть.

***

Приятные до дрожи ощущения разлившиеся эйфорией по всему телу были прерваны ужасной и непонятно откуда появившейся болью. Кровь хлестала из того места где секунду назад была моя ладонь заливая притягательное обнажённое тельце девушки. Я не кричал, и даже паники не испытывал. Я тонул в ее лазурных глазах смотрящих прямо мне в душу, и мне было совершенно наплевать на то, что сейчас она сжимает в зубах мою откушенную кисть.

Кусь

Звериной шерсти как небывало. Но что более странно это то, что это существо еще час назад было буквально изувечено и все в крови, а теперь, оно, нет, она лежит тут у него на столе без единой царапины. Совершенно безумная идея вспыхнула яркой лампочкой в оголодавшем по женскому теплу и телу сознании молодого парня.

Артур медленно протянул свою руку к девушке и слегка вспотевшей ладонью обхватил такое горячее и притягательное полушарие девичей груди. Приятные до дрожи ощущения разлившиеся эйфорией по всему телу были прерваны ужасной и непонятно откуда появившейся резкой болью. Алая кровь захлестала из того места где секунду назад была его ладонь заливая притягательное обнажённое тельце девушки. Тоненькие красные нити крови обволакивали белоснежную кожу кровожадной гостьи.

Парень не кричал, и даже паники не испытывал. Он лишь тонул в ее лазурных глазах, которые смотрели прямо в душу, и было совершенно наплевать на то, что сейчас она сжимает в своих острых как бритва зубах его откушенную кисть, - Богиня, прошептал Артур и потерял сознание.

***

Смерть! Я была так близка к ней в этот раз и уже готовилась принять ее своим переломанным вековым телом без возможности восстановления, но тут появился он.

Неделю назад в последний день этой бессмысленной войны меня все же смогли выследить охотники, от которых я так тщательно скрывалась довольно долгое время. Они вломились в мою квартиру и, насадив мое тело на торчащую из стены арматуру, принялись избивать меня палками.

Две тысячи пятьдесят пять ударов! Именно столько раз меня ударили эти твари, переломав почти все кости! Я кричала и рычала, пытаясь вырваться. Звериная регенерация организма перестала работать, видимо осознав тщетность ситуации и мозг принял, пожалуй, единственное правильное решение выключится. Но охотников и это не остановило. Поняв, что зверя не так-то просто убить, они открыли газ.

***

Реакция альтер-это была бесподобна. Он хохотал как сумасшедший, смотря вниз на труп путника в черном пальто с развороченным черепом.

Альтер эго и я

Альтер эго и я.

- Я это твоя реальная или может быть придуманная тобой же самим альтернативная личность. В очередной раз читал мне лекцию тот, кого я не хотел бы знать, - Или же я одна из множества твоих личностей, появившихся в результате психических расстройств вызванных на фоне ряда неудач в твоей никчёмной жизни, не думал? Спросил он и вновь громко расхохотался.

- ИСЧЕЗНИ! Закричал я, вновь подняв винтовку нацеливая ее на второго себя.

- Очередная попытка? Спросил он, издевающимся тоном прислонившись к стене, - Ну что же давай, стреляй. Посмотрим, кого сейчас ты пристрелишь.

- Он прав, мысленно согласился, пожалуй, впервые я, - Я не могу больше никого убивать. Нужно создавать!

- Ага, давай, хихикнул он, прочитав мои…наши мысли, сделай нам подругу, а то живем как два бобыля, мало ли что люди могут подумать.

Проигнорировав хамоватое создание моего подсознания, я отложил винтовку в сторону и, пройдя через комнату сел за стол в дальнем углу, где стояла печатная машинка. Подышав на холодные ладони и растерев, их друг о друга, я коснулся первой буквы, без единой идеи в голове о том кем будет новый герой, но, как известно, аппетит приходит во время еды, - Поехали!

***

Несколько часов назад я потеряла мужа и не могу сейчас потерять еще и дочь. Все мои попытки докричатся до ее сознания, были тщетны, как бы я не старалась. Сейчас она находится под защитой светлых сил и этот барьер мне неподвластен. Поэтому остается лишь одно. Вступить в бой с тем, кто убьет меня в процентном отношении сто к одному, но главное для меня сейчас это вытащить оттуда девочку.

Превращение сегодня далось особенно тяжело. Я не ела нормально несколько дней, если конечно не считать той парочки крыс по своей глупости забредших в наш дом. Боль раздвигающихся костей, растягивания кожи через которую лезла густая темно-рыжая шерсть, поломанные клыки и вот через каких-то пять минут я волчица.

Вой младших братьев разлетелся по городу. Стая почуяла меня, это хорошо. Сегодня мне понадобятся все силы. Под тенью разрушенных зданий избегая прямых солнечных лучей следуя за вожаком стаи, я выбралась к своей цели. Храм из пожелтевшего от времени камня, поросший плющом и мхом, огромной глыбой монолита возвышался передо мной, пугая деревянным крестом над входом. Витражные окна с разноцветными стеклышками, выложенными в виде мозаики с изображением святых, дубовые огромные двери, многотонные резные колонные подпирают своды покатой крыши. Таким как я здесь не рады.

Ловкой ланью, цепляясь острыми, как бритва когтями я взобралась на крышу. Путь внутрь был для меня только через трубу в камин, и очень надеюсь, что сегодня инквизитор его не топил. Словно бородатый дедушка из сказки в красном одеянии с таким же красным мешком я нырнула в неизвестность, и как оказалось позже очень даже вовремя. Промедли я еще минуту, произошло бы необратимое.

***

Девочка обошла весь храм вдоль и поперек, разглядывая причудливые картинки на стенах и потолке нарисованных сразу видно очень талантливым художником. Уходить из этого места ей совсем не хотелось. Оно излучало тепло. Даже назойливый голос пропал. Надо найти того лысого дядьку и спросить о том сколько она сможет тут оставаться. С этими мыслями, оставив позади зал с прекрасными картинами, она вышла на задний двор в надежде найти пастыря и обомлела от увиденного.

В изголовье ровных рядов грядок, на которых росли различные овощи, стояли могильные неровные кресты, но не это напугало девочку, а то, что было надето на них. Собачьи, волчьи и даже человечьи черепа пустыми глазницами взирали на нее и словно насмехались, как-бы говоря, что она тоже окажется рядом. Сделав два неровных шага назад на трясущихся ногах, Рита уперлась спиной во что-то живое.

Первый раз

Первый раз.

До того момента пока она не оказалась в моих зубах, я думал что это ужин для моей семьи, но давайте обо всем по порядку.

Превращение в оборотня на голодный желудок всегда больнее, но сегодня я был настроен решительнее и поэтому справился лучше. Поцеловав Таню, я накинул на плечи длинный балахон, скрыв капюшоном мохнатую волчью голову, отправился на охоту. Сегодня мне обязательно повезет. Я уверен в этом!

Мелькая в свете кроваво-красной луны, я перемещался из тени одних в тень других развалин словно призрак, которые еще недавно лично разбирал. Мое передвижение замедляли факелы, которые расставили по всему городку охотники, и стоило попасть под их свет, сразу начиналась охота.

Город был необычайно тихим сегодня, хотя буквально час назад я слышал крики и выстрелы из его глубины. Они и заставили меня подняться на охоту. Запах свежей манящей крови пульсировал повсюду, и потоками рвался через подобие окна в наше логово, маня к себе. Это сразу напомнило мне детство. В то время когда я маленьким голодным беспризорником подолгу стоял возле булочной, вдыхая божественный запах свежей выпечки. Булочки с помадкой, с корицей, с маком. Боже как же это было давно.

Не меньше часа я бродил в одиночестве. Я уже потерял надежду, но вот удача! На одной из центральных улиц появился Ловец Духов, и на плече у него была маленькая девочка. «Вот и мой ужин», - подумал зверь внутри меня, издав предвкушающий рык.

Я пробежал несколько кварталов, чтобы обойти своих жертв. Жажда крови переполняла меня, но человеческий инстинкт самосохранения, который еще теплился где-то в глубине, не давал ей поддаться.

Забравшись в двухэтажный дом, я притаился в темноте готовый напасть в любой момент. Слюна уже неудержимо стекала по подбородку, а желудок издавал в тишине ночи предательские голодные позывы.

Ловец появился на перекрестке перед моей засадой через пять минут. Мышцы напряглись, глаза загорелись огнем, но что-то все-таки меня останавливало броситься вперед. Что же, что же не так?

Ловец Духов не так-то прост. Он чертовски ловок и опасен, а еще под пальто он прячет оружие, которое хоть и не убьет меня, но доставит несколько неприятных минут регенерации, а в моем положении они очень не желательны.

Парень остановился на перекрестке и начал оглядываться по сторонам, видимо обдумывая, как быстрее добраться до своего убежища. - Вот он, мой шанс! Решил я, и, сверкнув звериным оскалом, в два прыжка я настиг жертву. Взмах когтистой лапой, мимо, второй, третий, с самурая слетают его очки и разбиваются об асфальт, заставив инстинктивно закрыть ладонью глаза. Буквально вырвав девочку из рук спасителя, я скрываюсь в темноте ветвистого переулка.

***

Чудо! Иначе и назвать нельзя то, что произошло со мной. В состоянии беспамятства мой организм нашел в себе силы для регенерации и затянул внешние раны оставив самое сложное на меня. Хочешь жить добудь крови, а не хочешь, подыхай как собака, а жить я хочу.

Придя в себя, я почувствовала странные и давно забытые ощущения из далекого прошлого, когда я была еще совсем юной девочкой. Они были приятными и в тоже время мерзкими. Приоткрыв глаза, я поняла, откуда это взялось.

Тот молоденький парнишка, что вытащил меня из под обломков, видимо притащил меня к себе домой, и сейчас совершенно бессовестно лапал меня своими грязными, потными и холодными руками, пуская слюни себе на рубашку. На такое я не подписывалась. Собрав последние силы в кулак, я подскочила и сомкнула острые как бритва клыки на руке наглеца.

Парнишка не отскочил, не закричал и похоже, что даже не испугался. Он удивленно взглянул на свою культю, из которой толчками вырывалась кровь, потом перевел взгляд на меня и, прошептав, "- Богиня", мешком рухнул на холодный пол.

- Боже, что я наделала! Вихрем пронеслось в моей голове, - Он же спас меня, и если я сейчас не помогу ему, он истечет кровью и умрет. Нет! Я не такая! Я не убийца! Значит, остается только одно. Быстро сорвав с умирающего штаны я уселась сверху.

Дочь

Дочь.

- Боже, да что ты такое пишешь? Всплеснув руками, запричитал второй я, - Где смысл во всем этом? Какие оборотни, какие самураи?

- Исчезни, прошипел первый я и снова уставился в белоснежный лист бумаги, очень кстати редкий в наше время, готовый для принятия моих фантазий.

***

"Жажда святой справедливости затмила мой взор и помешала увидеть истинную суть в этом грешном дитя. Да простит меня за это всевышний, ибо был слеп я".

После работы в саду я как обычно пошел принимать душ. Чистая ключевая вода в этом грешном городке была не только в храме, но и в том доме, где грешные девы отдавали свои молодые телеса мужчинам за звонкую монету, которой хватало разве что на чащу горячей похлебки, но в отличие от них мой ключик был святым, а это самое главное.

Кровь, грязь и даже шерсть. Все это пришлось сегодня смывать, кажется бесконечно долго. Частицы плоти забились под ногти, а смрад, наверное, закупорил все мои поры. Ликан оказался на редкость большим и вонючим оборотнем. Пожалуй самым вонючим в своем роде из тех что встречались на моем праведном пути.

С огромным трудом проведя больше чем обычно времени и потратив больше воды, я привел себя в естественный вид готовый хоть сейчас предстать перед богом. Облачившись в чистое одеяние, я вышел к алтарю. Первое же что привлекло мое внимание, была открытая дверь коморки, в которой я временно пристроил девочку, и грязные следы маленьких детских ножек ведущих в сад. Клянусь богом, если бы у меня сейчас были волосы но голове, они встали бы дыбом от представления того что же увидит там это юное дитя. Со всех ног я бросился бежать на встречу неизбежному.

Как и ожидал, девочку я нашел в саду. Она словно изваяние застыла перед грядками, увенчанными в изголовье черепами моих жертв. Сейчас ее взгляд был прикован к последнему из них, черепу оборотня по имени Ликан голову которого принесли в храм мои последователи. Наверное, впервые в жизни мне не нашлось что сказать. Я просто подошел, сзади прижавшись вплотную к девочке, и протянул руки для объятий. В этот момент в храме позади меня раздался грохот. Я сжал кулаки и развернулся готовый вступить в бой.

Пыль, вырвавшаяся из камина черными клубами, рассеялась по храму и явилась она, Татьяна! Первая жертва белого оборотня давно убитого моими братьями в те далекие времена, когда еще только начинал зарождаться наш священный культ. Первое порождение зла, принесшее на землю столько ужаса и страданий что и не сосчитать. Татьяна, девушка оборотень так удачно скрывавшаяся от меня много лет сама явилась в мое убежище, и теперь я покончу с этим проклятым родом навсегда. Это было последней моей мыслью.

***

- Это тебе за папу, заливаясь слезами, прохрипела Рита, и вложив в руки всю свою невероятную силу воткнула ножик который она так удачно прятала под платьем в затылок инквизитору.

Таня

- То есть как это, "за папу"? Недоуменно воскликнул Артем. Да, я решил дать своему Альтер-эго имя, а то это как-то неправильно, герой без имени. - Ее родители умерли в самом начале войны, причем тут инквизитор?

- Неужели тебе стало интересно, что я пишу? Изобразив притворное удивление, спросил я в ответ.

- Мне всегда было интересно, оправдываясь возмутился он, - Просто сейчас я пытаюсь проследить логику, выстроить цепочку и вообще понять в чем суть того о чем ты пишешь.

- Тогда тебе стоит заткнуться и читать дальше, огрызнулся я и вновь застучал пальцами по клавишам.

***

Род белого волка-оборотня зародился задолго до моего рождения, а как я попала к ним это вообще отдельная история.

В моей семье я была самым старшим ребёнком и не в пример младшим, самым непослушным. Вместо того чтобы идти пасти скотину или возделывать землю как того желали родители, я проводила время предаваясь разгульной жизни с ровесниками. За что и получала от отца хорошей порки.

Неподалеку от нашей деревни, у чертовой скалы был лес с черными, как смоль стволами деревьев на которых не было ни единого листочка или даже маленькой иголочки. Издавна про него ходили страшные истории, и легенды о том, что в нем водятся звери умеющие обращаться в людей, которыми так любили пугать детишек, чтобы они туда и не думали ходить. Но мы же считавшие себя взрослыми и смелыми ребятами воспринимали их не более чем сказками.

В один из прекрасных солнечных зимних дней, собравшись небольшой компанией из трех девочек и трех парней мы в тайне от всех отправились в этот лес с целью доказать всем что все это ложь, и лес чист как лоно девственницы. Ох, как же мы были самонадеянны.

Поначалу, когда мы только зашли в лес он показался нам самым обычным лесом которых пруд пруди в округе за исключением разве что странных деревьев. Побродив немного, подурачившись, попугав друг друга, мы замерзли и поэтому было принято решение развести костер для того чтобы согреться перед возвращением назад.

Сейчас я уже и не вспомню кто из нас принес кувшин огненной воды, но после того как он опустел пройдя пару-тройку кругов страх, который мы тщательно скрывали друг от друга, притупился совсем и мы не заметили, как подкралась смерть.

День в одно мгновение стал непроглядной тьмой. Странный туман окружил нас. Солнце, которое еще секунду назад ласкало румянец на моих щеках, исчезло за черной пеленой непонятно откуда появившихся на чистом небе туч, и наш костер погас, словно по щелчку чьих-то пальцев. Это было началом конца.

Один за другим мои друзья, совершенно безмолвно, прямо у меня на глазах стали пропадать. Прошло не больше минуты, как я осталась одна. Страх сковал все мышцы. Холодный пот липкой пленкой покрыл все тело. Рой мыслей закрутился в голове. Неужели, неужели это все не выдумки и демоны на самом деле существуют? Боже, что же делать? Как мне отсюда выбраться? Я попыталась встать, но ноги не слушались хозяйку.

Так я просидела по ощущениям, наверное, целый час, хотя прошло на самом деле не больше трех минут. За это время я успела мысленно попрощаться со всеми, кого знала и извинится перед родителями за свое непослушание. Ох, если бы у меня был, еще один шанс, я непременно все исправила, но случится этому, видимо было не суждено.

Прошло полчаса, но ничего не происходило. Я сидела в полном одиночестве уже и, не зная, что думать. Холод начинал пробирать до самых костей, пальцы на ногах и руках занемели… так, стоп, осознание иглой пронзило мозг, это значит, я вновь обрела свое тело! Не медля ни секунды я подскочила с того пня на котором сидела пребывая в бесчувственном состоянии и пожалела об этом в следующую секунду.

Белой снежной пургой из тумана на меня выскочил демон в облике белого огромного волка. Страх, который я уже было, отбросила в сторону, сковал меня вновь своими леденящими саму душу клешнями. - Сейчас он схватит меня и утащит в туман, как это сделал недавно с моими друзьями, промелькнуло в голове, и я вновь приготовилась принять смерть, но он медлил, просто смотря мне в глаза.

Ожидание неизбежного затянулось и я решилась открыть рот запоздало поняв, что в данном состоянии кроме как глупость ляпнуть, не могу, так оно и вышло, - Жри уже тварь! Выпалила я.

В ответ демон оскалился, хотя это было больше похоже, наверное, на улыбку чем на оскал, и сказал человеческим языком, - Нет! Ты будешь продолжением моего великого рода, а через мгновение демон повалил меня на промерзлую заснеженную землю и совершенно невообразимым образом обратил меня себя став к тому же еще и моим первым мужчиной.

Так я стала той, кем никогда не желала стать, оборотнем. Продолжением рода белого демона. Никто сейчас и не вспомнит те далекие времена, когда нас считали героями, защитниками рода человеческого. Про нас сочиняли баллады и песни. Нас обожествляли, и нам поклонялись.

***

- Не знаю в курсе ли ты, но фольклорный образ оборотня может быть связан с психиатрическим расстройством, при котором человек считает себя каким-либо животным, к примеру — волком, ехидно улыбнувшись, вновь вставил свою лепту Артем.

Новая жизнь

Новая жизнь.

Желание жить? А у кого его нет? Покажите мне этого дурака! Вот и я хотел жить. После того как этот противный сумасшедший старикашка выстрелил в меня всадив пулю точно в лоб, я пролетел несколько метров с лестницы и с грохотом рухнул на деревянный пол подняв тучу вековой пыли. Наверное, последней мыслью в этот момент было то, что я не оправдал ожидания своей семьи, глупо да? Но хуже этого оказалось, то, что я понял буквально через минуту. Я стал тем, на кого охотился всю свою недолгую, но очень активную и интересную во всех отношениях жизнь, чертовым фантомом.

Осознание этого пришло неожиданно, как обычно бывает, когда ты спотыкаешься, падаешь с лестницы и ломаешь себе шею. Подскочив на ноги после падения, я не бросился вновь наверх с желанием отомстить, нет, я испугался, побежал прочь из библиотеки, и даже закрытая дверь не стала для меня помехой. Я словно какой-то призрак пролетел прямо через нее, только призраки не поджигают предметы, до которых дотрагиваются.

Рухнув на мостовую, я обернулся. Дверь, через которую я прошел не открывая, вспыхнула странным зеленым пламенем. Оно в мгновение обволокло ее своими языками и словно прожорливый монстр поглотило без остатка. На этом фаер-шоу было законченно. Подобного я еще не встречал нигде. Разве что в книжках про драконов, где авторы описывали огромных ящериц изрыгающих из своих недр разноцветное пламя, поражая им славных рыцарей и поглощая целые деревни или даже города. Неужели я стал таким? Нет! Не может быть!

С ужасом взглянув на свои руки, я наконец-то понял все. Некогда натертые рабочие мускулистые руки стали прозрачными и зелеными, словно бабушкино желе. Сквозь свои ладони я мог видеть все. Библиотеку, из которой выскочил, улицу, до самого конца города, и даже кладбище с которого домой я ночью так и не вернулся. И что еще самое странное почему-то именно сейчас оно меня тянуло обратно, и я поддался этому зову.

***

Мои родители погибли в самом начале войны, а как я пережила тот взрыв, до сих пор понять не могу. После того как я очнулась придавленная обугленной черной головешкой, которая совсем недавно была моей матерью и поняла что произошло, мне с трудом, но пришлось это принять. Испуганно сбросив ее с себя, я подскочила на ноги, и ужас окончательно поглотил меня в свои холодные объятия.

Некогда прекрасная полянка, покрытая зеленой травкой и цветами по которой я так любила бегать и играть с козлятами, живущими у нас, покрылась черной коркой, словно подгоревший хлеб. Небо заволокло черными тучами, через которые слабыми лучами пробивался утренний свет. Но хуже всего было, то, что моему взору предстало через миг. Дом, наш милый, красивый дом, его просто не стало! Он растворился, испарился, исчез, а вместе и с ним мое детство.

Крича и заливаясь слезами, я бросилась бежать, куда глаза глядят. Я бежала, падала, вставала и снова бежала. Мое некогда прекрасное голубе платьице в цветочек превратилось в лохмотья. Ладони и коленки покрылись кровавыми грязными ссадинами, а что было с лицом, мне оставалось только догадываться. Сколько прошло времени сложно сказать, но совсем скоро я оказалась там, где не была никогда раньше, в городе. Хотя даже если бы я была тут, то вряд ли бы узнала хоть что-то, потому что вокруг был ужас.

Вместо домов - руины, вместо людей – тени. Дымящаяся тут и там земля, вырванные с корнем и обугленные вековые деревья. Фонтаны, скамейки и памятники, все в хлам. Поваленные памятники известным авторам моих любимых книжек со сказками смотрелись на общем фоне особенно грустно, Сбежать далеко от этого ужаса мне не удалось. Пройдя от силы один квартал, я вновь остановилась и причиной тому стала огромная воронка, диаметр которой определить не удалось, да я и не смогла бы этого сделать, потому что, простояв минуту в самом эпицентре, я умерла.

***

Война! Пожалуй, это было тем самым, что надо именно сейчас этому прогнившему человечеству. Фантом, выбравшийся из могилы какого-то ублюдка, не был никем остановлен, и поэтому без труда смог набраться сил, и вобрать в себя души невинных. Дети, женщины, старики, все без исключения становились его пищей.

Первый день для меня стал очень продуктивным. Я, не пряча истинного облика зверя, смогла пополнить нашу великую стаю. Практически каждый был готов принять волчью суть и служить мне, лишь бы получить второй шанс на жизнь, но были и такие кто предпочитал убить меня, чем жить, что было очень странным для меня, но выбор я дала всем. Кроме разве что той мертвой маленькой девочки, которую мне пришлось воскресить, почувствовав невероятно сильную ауру в этом хиленьком человеческом создании.

Последний всадник

- Послушай! Произнес Артем задумчиво глядя на стопку листков, на которых было напечатано мое произведение, - Тебе не кажется, что пора заканчивать?

Я хотел, уже было ответить привычное "исчезни", но не стал этого делать, потому что у самого тоже была такая мысль, и это, пожалуй, было самым сложным. Почти таким же сложным, как и начать.

***

Находясь в полуобморочном состоянии, он таки смог добраться до кладбища, по большей части благодаря странному зову. Очень странно, но даже никто не попытался его остановить. Хотя если бы он обернулся, то отказался бы от этой мысли в ту же секунду.

Неровные ряды могилок окружили парня. Кресты, словно прицелы в оптике снайперов заставляли вздрагивать и озираться по сторонам. Выбитые гравировки лиц на монолитах памятников смотрели на него с осуждением, а засохшие давным-давно цветы нагоняли непонятно откуда взявшуюся вселенскую тоску.

Кто вообще придумал закапывать мертвых людей в деревянных ящиках в землю? Что за глупые традиции! Куда логичнее сжигать трупы и развеивать прах по ветру. Для самых сентиментальных родственниковсуществуют горшочки, в которых этот самый прах можно хранить в память об умершем человеке или животном. Только представьте, сколько земли ежедневно занимается гниющей биомассой, которую можно было использовать для тех же парков, и много еще чего. Мрак! Но что-то я отвлекся.

Куда и зачем Ганс шел, не было понятно даже ему. Странные голоса сливающейся какофонией вели его, не давая оглянутся назад или посмотреть по сторонам. Вперед и только вперед, словно солдат красной армии он шел, выбивая сапогами вековую пыль из выложенных камнем дорожек. Идти он мог так бесконечно долго, но ведущий распорядился иначе. Пройдя свой жизненный путь до половины, парень рухнул замертво в приготовленную, будто для него заботливо вырытую могилу.

***

Последний из единственных ныне живущих врагов их рода инквизитор Эйзенкорн пал в своем собственном пристанище и более никогда не сможет побеспокоить семью белого волка. Таня осознала это сразу после того как ее названная дочь пронзила святошу клинком который лично вложила в маленькие ручки несколько дней назад наставляя на истинный путь.

Ликану пришлось соврать. Он никогда бы не отпустил девочку, узнав о таком безрассудном плане, который приготовила для их малютки его возлюбленная. Ох, если бы Таня нашла в себе силы и призналась в этом мужу, то шли бы они сейчас по пустынной как никогда и спокойной городской улочке втроем, но как говорится, что ни делается все к лучшему, или сделанного не воротишь.

***

Поставив последнюю точку я с улыбкой обернулся, зная, что второй я сейчас внимательно наблюдает за процессом готовясь выкинуть какую-нибудь очередную колкую шуточку в мой адрес или же вставить никому ненужную поправку (ух как не люблю критику), и ведь как в воду глядел. Артем стоял позади меня, но когда я повернулся, он не проронил ни слова. Его взгляд внимательно бегал вдоль строчек, потом вверх в самое начало страницы и снова вниз. Я попытался прочитать хоть что-то в этом взгляде, но мои потуги медиума ничего не дали, а жаль.

- Может, уже хоть что-нибудь скажешь? Не выдержав спросил я, но Артем продолжал играть в молчанку, упорно игнорируя меня, - Что ж, немного разочарованно шепнул я, - Значит, пришло время бросить в солянку последний ингредиент, "маслину".

Встав из-за стола я, шаркая ногами по старому скрипучему паркету, подошел к открытому окну и сделал глубокий вздох. Утренний воздух был сегодня необычайно свеж. - Эх, хорошо то как, мечтательно протянул я, и пока Артем увлечен чтением моего рассказа, я подобрал с пола винтовку и, не раздумывая ни секунды, сделал задуманное.

***

Городские новости:

Трагическое событие, произошедшее сегодня ночью повергло в шок всех жителей нашего провинциального городка. Вахрушев Леопольд Альбертович, заслуженный писатель драматург нашего города, уважаемый человек всей области устроил кровавую бойню у себя во дворе. Вооружившись старым ружьем, которое, по словам его соседей, досталось писателю по наследству от дедушки, он расстрелял группу молодых людей сидевшую на лавочке под его окном. По словам тех же соседей, компания громко разговаривала, слушала музыку и вообще вела себя вызывающе. Но на этом бойня не окончилась.

Заслышав стрельбу, очевидцы тут же вызвали наряд полиции. Младший лейтенант, лично знавший Вахрушева еще по школе, когда тот был у него учителем литературы, решил попробовать договорится со стариком, но излишняя самонадеянность и геройство сыграло с парнем злую шутку. Писатель открыл дверь квартиры, но вместо переговоров предпочел другой вариант развития событий и без капли сожаления выстрелил сотруднику полиции прямо в лицо, после чего снова закрылся в своей квартире.

Начальником полиции Шевчиком Максимом Александровичем было принято решение идти на штурм и попытаться взять писателя живым. Но старик словно просчитал этот ход и буквально за несколько секунд, перед тем как группа захвата ворвалась в квартиру, он открыл окно и на глазах перед огромной толпой зевак, несмотря на раннее утро собравшейся перед домом писателя совершил самоубийство, выстрелив себе в рот.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге