Смертники

Глава 1

Смертники

Идар с силой потёр своё лицо руками. Даже утренняя свежесть уже не позволяла взбодриться Усталость, которая накапливалась все эти дни, уже давала знать о себе. Парни ещё хорохорятся, но и они уже начинают сдавать, несмотря на молодость.

Идар привычно осмотрел замок своего ружья. Курок не болтается, кремень на месте, порох на затравочной полке не отсырел, хотя его не мешало бы поменять. Если на них нападут внезапно, то шанса на второй выстрел у него не будет.

Они почти выполнили свою задачу, им осталось лишь завершить дело. Для того, чтобы завершить дело им нужно умереть. Идар давно уже примирился тем, что смерть ходит рядом с ним. Он чувствовал на своём затылке её дыхание в близких разрывах фугасных гранат, слышал в свисте шальных пуль и видел в блеске острых клинков. Сейчас он уже почти отвык от этого и даже не думал, что ему снова придётся встретиться с ней, с Костлявою. За свою жизнь он видел много смертей. Кого-то убивал он, кто-то пытался убить его, иногда люди умирали у него на руках. Это были знакомые ему люди и совсем незнакомые, это были друзья, враги и просто случайно оказавшиеся не в том месте. Но на этот раз всё было иначе.

Этих мальчишек Идар учил сам. Он учил их быть воинами, но они не смогут ими стать, потому, что он привёл их сюда, на смерть. Их смерть должна была спасти племя, и вождь пошёл на эту жертву. Идар с вождём недолго обсуждали сложившуюся ситуацию. Да всё было предельно ясно, что там было обсуждать. Оторваться от преследователей не получалось, две трети мужчин уже погибли, а оставшиеся были живы только потому, что руководство племенем на это время взял на себя Идар.

Будучи старым опытным солдатом и наёмником Идар многое знал о войне, способах убивать других и не быть убитым самому, поэтому вождь не спорил с ним, а лишь мрачно уточнил, кого Ира отберёт в отряд смертников.

Кажар был вождём уже двадцать лет, он был стар и мог бы поспорить сединой волос с Идаром, который, был хоть и был значительно моложе его, но уже с почти, что белой головой. Кажар умел принимать сложные решения, без этого вождем быть нельзя, но он ещё никогда не отправлял детей на смерть, а ведь они были практически дети. Конечно, Идар многому научил их, но ребячество и, ещё совсем детский, задор не покинули их головы, ум их не охладился, а сердца ещё не ожесточились. Даже сейчас они воспринимали всё происходящее как опасную, но увлекательную игру, которая вот-вот закончится и снова всё будет хорошо. Однако, всё это не было игрой.

По следу племени шёл отряд наёмников Золотой Гильдии, цель их была проста ‒ уничтожить всё племя. Это Идар и Кажар узнали на второй день их трудного марша по зарослям девственных лесов. Захваченного пленного Идар удалось разговорить довольно быстро, да тот наёмник и не отпирался. Зачем ему было отпираться, если он говорил с, почти что, покойниками. Золотая Гильдия обнаружила на территории племени исключительно богатые россыпи золота, но имперская грамота даровала эти земли племени и ничего нельзя было сделать на этой земле, не получив согласие племени. Согласиться разрушить свой мир ради жёлтого металла, столь ценного для каких-то других людей эти племя не могло. Так же как не могло оставить свой мир и уйти отсюда на другие земли. Приходившие от Гильдии люди сначала дарили топоры и ножи из отличной стали, после ‒ отличные ружья и теплые ткани, пытаясь подарками купить согласие племени. Не добившись своего, они разозлились и ушли, пообещав племени большие беды. А потом пришли люди с оружием. Идар настоял на том, чтобы после ухода торговцев охотники племени наблюдали за окрестностями, поэтому захватить племя врасплох врагам не удалось.

Врагам устроили засаду и многих перебили, но и племя потеряло тогда пятерых мужчин. Племя никогда не воевало с соседями, но мужчины часто занимались охотой, поэтому умели прятаться, выжидать и выслеживать добычу, это во многом помогло сохранить людей, но теперь добычей стали они сами, а также их женщины, дети и старики. Идар, как мог руководил охотниками, но они, всё же, не были воинами. Охота отличается от войны, ведь зверь не стреляет в ответ. Враги же стреляли и довольно метко. Племя потеряло уже двадцать мужчин из тридцати. Врагов тоже полегло немало, но они не отставали и преследовали племя. Теперь Идар предложил увести преследователей от племени, в котором остались женщины, дети и старики, да ещё десяток израненных воинов и заманить врагов в ловушку. Мужчины должны были остаться в племени, чтобы защищать его, если у Идара и его отряда ничего не получится, поэтому в отряд посылали молодых парней.

Кажар понимал, что их жизнями он покупает возможность племени выжить, но легче ему от этого не становилось.

‒ Ты и впрямь считаешь, что это безнадёжно? ‒ спросил он у Идара

‒ Сам посуди, Кажар, ‒ рассудительно, как обычно, проговорил Идар ‒ Их пятнадцать человек, нас будет шестеро. Они старые рубаки, которые умеют драться, а у нас пять сопляков и старик. Я постараюсь заманить их подальше и дать вам больше времени, чтобы уйти, но нам уйти будет нельзя. Они не дадут нам уйти. Главная задача заключатся в том, чтобы никто из них не смог бы уйти, иначе они продолжат преследовать племя.

‒ Почему ты не хочешь брать взрослых охотников? Они же опытнее и мудрее.

‒ Вождь, ‒ с досадой проговорил Идар ‒ Ваши охотники ранены и они не воины. Мы уже говорили об этом.

‒ Но ведь и эти парни тоже не воины, ‒ воскликнул Кажар.

‒ Видишь ли, Кажар, ‒ вздохнул Идар ‒ Боец ‒ это черта характера, солдат ‒ это работа, а воин ‒ это состояние духа. Молодые и здоровые не верят в собственную смерть, а твои охотники уже многое повидали и многое переоценили. К тому же, опыт охотников мне сейчас не нужен, мне нужны быстрота и выносливость молодости. Согласись, что раненые мужчины не смогут сейчас быстро двигаться и долго не спать. Из всех молодых я отобрал лишь тех, с кем смогу постараться решить эту задачу.

‒ Ты отобрал лучших, ‒ снова вполголоса заметил Кажар ‒ И ведёшь их на…

‒ Да, ‒ перебил его Идар ‒ Только лучшие смогут справиться.

‒ Неужели нет другого пути?

‒ Нет. Если бы он был, то я бы его знал.

Кажар был вынужден согласиться со старым воином. Он уже замечал в глазах мужчин своего племени отчаяние от того, что они не могут уберечь своих близких от беды. Эти люди уже проиграли битву даже не начав её, причём любую битву. Молодые же горели желанием драться и готовы были ради этого на многое.

‒ Мы постараемся отвлечь их и повернём на запад. Там в трех днях пути есть имперский форт. Наши враги будут думать, что племя стремится под его защиту, так что они побегут за нами, ещё как побегут. Если станет известно, что Золотая Гильдия убивает дружественные империи племена ради выгоды, то многие головы полетят, в том числе и в прямом смысле слова. Империя очень трепетно относится к соблюдению своих договоров. По меньшей мере, до тех пор, пока сама не возьмётся их нарушать.

‒ Ты думаешь, нам помогут на севере? Они не могут быть в сговоре?

‒ Не знаю. ‒ устало проговорил старый солдат ‒ Одно лишь известно точно, здесь вас ждёт смерть.

‒ А вас ждёт смерть там? ‒ Кажар посмотрел в глаза Идару.

Мужчины помолчали.

‒ Почему ты не сказал парням, куда пойдёт племя? ‒ спросил вновь Кажар ‒ Вдруг кому-то их них удастся выжить?

‒ Самый простой способ не выдать тайну, это не знать её. ‒ вздохнул Идар ‒ Если кто-то из парней попадёт в их руки, то племя снова будет в опасности. Вы не так быстро движетесь, чтобы они не смогли вас догнать.

Отряд юношей собирался в дорогу под обеспокоенными вздохами родни и ободряющими возгласами остальных членов племени. Накануне, по указанию Идара, в племени собрали всю бумагу, что была, а он наделал из неё патронов. Казалось бы, незамысловатая вещь ‒ свернуть бумажный рулончик, насыпать пороха по мерке, засунуть свинцовую пулю и завязать рулончик с двух сторон. Таким патроном можно очень быстро зарядить ружьё. Для того, чтобы выстрелить нужно просто откусить кусок рулончика вместе с пулей, высыпать из него порох в ствол ружья, закатить в него пулю и оставшуюся бумагу затолкать шомполом в качестве пыжа, чтобы пуля не выкатилась. После это взвести курок, выбрать врага и выстрелить в него. Убить человека просто, но не каждый на это решится, но эти парни уже решатся. Они увидели много горя, но сами ещё не видели чужой смерти от своих рук.

Идар в который раз проверил снаряжение у себя и у всех членов своего небольшого отряда. Бумажные патроны по две дюжины на каждого, несколько кремней для курков про запас, заточенные тесаки, по паре метательных ножей и ружья. В отряд Идара отдали самые лучшие ружья племени. Идар лично осмотрел каждое, почистил и проверил. Кремневые ружья были самыми дорогими и доставались только лучшим стрелкам, поэтому юноши были счастливы, получив столь драгоценный дар. Они вертели их в руках, любуясь сами и показывая всем на какую недосягаемую высоту они только, что вознеслись. Идар забрал даже оба пистоля, бывших в племени, под недовольное ворчание его владельца.

Всё племя собирало отряд в дорогу рано утром, ещё затемно. Идар запретил брать много продуктов, но сказал взять побольше воды, потому, что возможности пополнить её запасы, могло и не случиться. Задумчиво доводя оселком лезвие своей шпаги до невозможной остроты, Идар глядел на эти сборы.

Вот Витар беседует со своей матушкой, которая позавчера потеряла мужа в ходе очередной стычки с преследователями. Он успокаивает ее, гладя по руке и мягко улыбаясь, убеждает не беспокоиться, а сестра Тарана при случае поможет ей, вон какая она уже большая выросла, уже достаёт Витару до плеча.

Масар смущённо отталкивает узелок со снедью, что норовит ему потихоньку засунуть старшая сестра. Матери у них нет уже два года, а отец давно умер.

Тимар, стеснительно потупившись, пытается поддерживать разговор с такой потупившейся Тарой, девушкой, с которой у них только-только началась взаимная приязнь.

У Гирота много братьев, один старший и два младших. Старший хочет казаться солидным и вместе с отцом даёт советы Гироту, а младшие вертят в руках незаряженное, пока ещё, ружьё.

Аюр смеется, раскачивая из стороны в сторону маленькую сестрёнку, и она тоже заливается счастливым смехом. Потом она звонким голосом просит принести из похода ей живого зайца и большую еловую шишку.

Идар пришёл в это племя случайно и остался здесь навсегда. Теперь уже навсегда, до самого конца. Тогда, шесть лет назад, он ещё не знал, что такое может случиться с ним. Здесь он нашёл покой, который, как ему казалось, уже никогда не обретёт. Уют домашнего очага и ласковые руки, что по вечерам гладили его волосы. Матира, женщина озарившая своим внутренним светом его последние годы, подошла и молча уселась рядом. Так они и сидели молча и глядя на пламя маленького костерка. Это очень ценно, если тебе есть с кем помолчать.

Племя начало движение рано утром. Копыта всех коней, за исключением пяти старых кляч, обмотали всеми тканями, что смогли найти. Кляч нагрузили камнями, чтобы следы от их копыт были чёткими и легко заметными. Преследователей необходимо было сбить со следа для этого по ходу движения племени лошади с обмотанными копытами отходили, вместе со своими хозяевами, по одной в сторону от направления общего движения племени и продолжали путь уже самостоятельно. Кажар назначил место, где все они должны были встретиться и последним, уже пешком, продолжал путь вместе с отрядом.

Идар посмотрел на вождя, который шёл рядом с ним возле первой лошади.

‒ Иди, старик, ‒ проговорил вполголоса Идар он не глядя на вождя ‒ Тебе пора.

Кажар всё никак не мог отпустить ремень, который крепил абсолютно бесполезную поклажу с камнями к спине лошади.

‒ Где мы встретимся, вождь? ‒ громко и весело спросил Гирот ‒ Куда нам идти, когда всё закончится?

Кажар поперхнулся и беспомощно посмотрел на Идара.

‒ Я всё вам потом расскажу, ‒ проговорил Идар ровным голосом ‒ Иди вождь, мы сейчас будем ускорять шаг, нам нужно оторваться от преследования.

Кажар отпустил ремень поклажи и беспомощно опустив руки, остановился на тропе пропуская мимо себя этот маленький караван, который преследователи должны принять за их большое племя.

‒ До скорой встречи, вождь! ‒ улыбнулся Витар, ведя в поводу последнюю лошадь по тропе.

‒ До скорой.. ‒ прошептал старый вождь, ставший, казалось, ещё старее. В его горле стоял ком, а по морщинистым щекам текли слёзы.

Мар Ташат нервно поглядывал на следопыта. Хотя какой следопыт из этого болвана. Настоящего следопыта убили в первой же стычке, пуля прилетела ему прямо в грудь. До сих пор Мар Ташат считал, что следопыта специально выцеливали и пулю послал отличный стрелок точно по адресу. Эти странные ощущения не оставляли Мар Ташата с самого первого боя. Сначала выбили следопыта, потом пали кони, ещё вчера бывшие бодрыми и здоровыми, потом начались эти ловушки и выстрелы из темноты. Если бы он не знал, что перед ним убогое племя в 70-80 человек, включая баб и ребятишек, он бы подумал, что воюет с имперскими егерями.

Всё это началось плохо и закончится не лучше. Предчувствия никогда не обманывали Мар Ташата.

Служба в армии уткнулась для него в капитанскую должность в отдалённом гарнизоне – ни чести, ни славы, ни денег, ни связей. Даже украсть в том захолустье можно было, разве что, солдатские сухари, да и те некому продать. Предложения эмиссаров Золотой Гильдии он расценил как знак богов, что не забыли про наследника некогда славного, а сейчас захиревшего рода Мар. Задание казалось несложным – собрать отряд людей, не задающих вопросы, войти в земли одного мелкого местного племени, а потом выйти из них, но так, чтобы никаких племён там не осталось. После этого, разделить положенную плату между наёмниками, по своему личному усмотрению, и вернуться к своим обязанностям командира гарнизона. На всю операцию отводилось два дня, чего было вполне достаточно, по предварительным оценкам.

В течение недели Мар Ташат собрал кучу всякого отребья из разных мест. При этом он старался не привлекать к себе внимание вербовкой профессионалов, которые стоили дорого. Всё должно было пройти как можно тише. Тридцать пять головорезов собрались в условленном месте, хотя их должно было быть тридцать девять, но отстающих ждать никто не собирался. Погрузившись на выделенных Гильдией лошадей, они отправились в путь, благо и проводник был не нужен, потому, что к поселению дикарей вела вполне заметная тропа. Не желая никаких сюрпризов, Мар Ташат приказал сначала окружить деревню, а потом, двигаясь от краёв к центру, перебить всех кто там был. Однако, его удивлению, поселение было пустым. В деревне остались лишь пара стариков, настолько дряхлых, что они не могли даже ходить сами. Поэтому пришлось их выволакивать наружу, чтобы проломить им черепа после того, как стало понятно, что добиться от них ничего невозможно. По всем признакам дикари покинули свои дома недавно, угли в очагах были ещё тёплыми, а в одном доме на столе стоял горячий глиняный горшок с каким-то варевом. Мар Ташат направил свой сброд в погоню, благо следы были не просто хорошо видны, а прямо указывали направление бегства дикарей.

Вот тут-то и начались странности. В первой стычке в первые же мгновения были убиты пятеро из его сброда, в том числе следопыт, а врага никто так и не увидел. Перегруппировавшись, Мар Ташат снова направился по следу и снова они нарвались на засаду. Итог – ещё трое убиты и четверо ранены. По настоянию Мар Ташата дальше двигались уже осторожнее, высылая вперёд дозор. Это задержало выдвижение потому, что эти ублюдки долго спорили между собой, кого из них нужно отправить в дозор. Наконец выбрали трёх несчастных и вытолкали их вперёд. Это позволило не попасть в ещё одну засаду, дозор при этом, конечно, потеряли, и ещё двух человек ранило. В это раз и дикарей тоже потрепали, в зарослях нашли пять трупов. Всё это медленное продвижение, осмотр прилегающих зарослей и стычки, отняли очень много времени. Поняв, что засветло вернуться в гарнизон он уже не успеет, Мар Ташат отдал команду располагаться на ночлег. Предложение его не вызвало восторга среди подчинённого сброда, и ему пришлось объяснять, что это не просьба, а приказ. И если кто-то хочет брести по незнакомым зарослям в темноте, то пусть бредёт. Зато оставшиеся разделят их долю от добычи между собой. Погорланив и успокоившись, устроились на ночлег, но перед этим снова основательно поругавшись насчёт того, кто пойдёт в ночной дозор. Попытка наладить хоть какой-то порядок результата не дала, Мар Ташата просто грубо послали и посоветовали не лезть не в своё дело. Поглядев на рожи головорезов, он просто плюнул, отметив для себя самых горластых, чтобы учесть их при дележе выручки. Так прошёл первый день. Этой ночью пали лошади.

Дальше все превратилось в глупый кровавый кошмар. Каждое движение начиналось с долгих препирательств, кто пойдёт в дозор, потом медленное выдвижение вперёд, перестрелка, бегство, подсчет потерь, новые препирательства, снова выдвижение, опять перестрелка. За второй день в ходе этой бестолковой беготни убитыми потеряли ещё семерых и восемь человек были ранены. Двое просто пропали без вести. Убитых врагов никто не видел. Так к концу второго дня в строю осталось двадцать человек из них двенадцать были ранены, но все ещё стояли на ногах. Мар Ташат быстро и доступно с использованием самых грубых слов, которые мог найти в своём запасе, объяснил, что если они не прекратят заниматься глупостями, то все умрут в этих зарослях – кто в очередной стычке, а кто от загноившейся раны. Поэтому если они хотят выбраться отсюда живыми и с деньгами, нужно слушать его. После этого раненых перевязали, в ночной дозор он сам назначал постовых, никто уже не возражал. Так закончился второй день. Этой ночью умер один раненый, его укусила змея.

Утром третьего дня Мар Ташату снова пришлось объяснять этому сброду, что без выполнения заказа из лесу им ходу нет. Как только станет известно, что они напали на мирное племя, то искать их будут по всей империи до тех пор, пока не найдут. Когда же найдут, то обязательно повесят в назидание другим. Поэтому всё выглядит так, что выйти из этих зарослей должны либо они, либо дикари. Дальше дело пошло споро. Правильно организованное воинство в этот день перебило пятнадцать дикарей и потеряло только двоих убитыми и одного раненым. Сброд воспарял духом и начал верить в успех.

Весь четвертый день ушёл на преследование. Ни стычек, ни дикарей, только следы их лошадей. Эта тишина выматывала его головорезов ещё сильнее, чем стрельба. Один раз один из этих уродов чуть не выстрелил в другого, сгоряча приняв его за дикаря. Вечером все повалились с ног абсолютно измученные, и Мар Ташат лично ходил ночью и пинал дозорных, чтобы они не спали.

Утро пятого дня принесло тревожные новости. Эти дикари повернули на запад. В двух днях пути на запад находился заброшенный имперский форпост. Если дикари засядут там, то их никак оттуда не выбрить. О том, что форпост оставлен, Мар Ташат узнал недавно совершенно случайно, а дикари могли об этом и не знать. Как бы то ни было, но необходимо срочно загонять их и добивать, мужчины у них должны были уже закончиться, а с остальными его головорезы, даже будучи ранеными и покалеченными, вполне управятся. Весь день они пытались догнать уходивший караван, шли по его следам, как по имперскому тракту. Здесь у Мар Ташата снова появилось плохое предчувствие.

Оно немного ослабло, когда утром шестого дня они наткнулись на следы ночной стоянки дикарей – десяток костровищ, истоптанная копытами поляна и уходящий в заросли свежий след. Снова целый день преследования и снова безрезультатно. Припасы уже подходили к концу, ещё выручали те, что они прихватили в селении в первый лень, но ведь ещё нужно было возвращаться обратно, а в этих местах не так много мест, где можно раздобыть провизию. Гнать вперёд свой сброд Мар Ташат уже не решался, они сильно вымотались, да и раны у многих воспалились. Пришлось дать отряду передышку и отправить вперёд, чтобы разведать дорогу, самых здоровых из числа раненых и этого придурка, который считает себя следопытом.

Мар Ташат глядел на огонёк костра, на котором разогревался его, более чем скромный ужин, и размышлял. Потерять семнадцать головорезов против двадцати дикарей! Да такой расклад никуда не годился. Никто никогда не нёс таких потерь в боях с дикарями, не имеющими представления о воинским искусстве. Пусть его отребье и не были имперскими солдатами, но он-то был имперским офицером и прекрасно понимал, как это происходит. Такого просто не бывает.

Вернулись отправленные на разведку, и Мар Ташат порадовался, что они хотя бы не заблудились и не потеряли друг друга. Новости, принесенные разведчиками обрадовали его сброд. Судя по всем признакам, впереди было глубокое ущелье, и дикари загнали себя в него. Странно было ожидать этого от дикарей, поэтому предчувствие Мар Ташата снова забило тревогу, однако на всех остальных эта новость произвела прямо оживляющий эффект – глаза загорелись, настроение поднялось, все почувствовали скорое окончание их похода. Мар Ташат не стал разочаровывать из раньше времени и предпочел увидеть всё собственными глазами, дождавшись утра. Вечером у двух раненых началась горячка и один из них умер ночью. Второго пришлось оставить, снабдив небольшим запасом воды и еды, пообещав забрать его на обратном пути. Понял он это или нет, было неизвестно, потому, что он постоянно впадал в беспамятство.

Идар привёл свой отряд на то место, куда и стремился успеть. Похоже, что им удалось оторваться от преследователей, но те висели у них на хвосте. Идар сам присматривал за дозорами преследователей, не упуская из виду все их действия. За эти два дня он сильно вымотался, да и парни изрядно устали, но преследователей он держал под контролем. Идар даже смог проверить, не отстал ли кто-нибудь из наёмников или не был ли отправлен в преследование племени. Нет, все пятнадцать человек были здесь. Главарь этой банды не стал разделять своих людей или не разгадал хитрость Идара. Весь путь до ущелья парни Идара веселились, как могли, делая всё, что он им запрещал делать в ходе их обучения – разводили много больших костров, ломали ветки, рубили деревья, натаптывали следы, по нескольку раз прогоняли лошадей по своему следу. В общем, они старались, создать впечатление большого количества людей. Ночами парни тоже не спали, поддерживали огонь в кострах и сидели в дозорах. Нельзя было допустить, чтобы преследователи подобрались к лагерю и узнали их истинное количество. Всё получилось неплохо. При входе в это небольшое ущелье Идар дал отдохнуть своим, порядочно вымотавшимся, парням. Завтра предстоял бой.

Ещё до рассвета он разбудил парней. Они ещё не выглядели отдохнувшими, но и сильно измотанными уже не были.

‒ Слушаем и запоминаем. Дважды повторять времени нет, ‒ начал Идар ‒ Вход в ущелье закрывают высокий холм на западе и одинокая скала на юго-востоке. Аюр, ты, как самый меткий, забираешься на скалу, стреляешь оттуда. Склоны там крутые, так что к тебе не подберутся. Стреляй прицельно, не спеша, скала будет прикрывать тебя от нападающих, так, что у тебя преимущество. Главное, не высовывайся из-за скалы и стреляй в тех, кто будет штурмовать холм напротив твоей скалы. Витар, Масар и Тимар, вы на холме. Стреляете по очереди, следите, чтобы одно ружьё всё время было заряжено и готово к бою, пока остальные перезаряжаются. Дайте им всем войти в ущелье, а потом мы захлопнем ловушку. Вам нужно стрелять быстро и наверняка. Гирот, ты внизу, возле пологого ската холма, прячешься в кустах и не даёшь врагам зайти Витару, Масару и Тимару в спину. Я ‒ в ущелье, чуть дальше от этого прохода. Враги должны выйти на меня, а вы будете бить их в спину и с боков. Никому в рукопашный чуть поединок не вступать, если не успеваете перезарядиться, то быстро убегаете.

‒ Наставник, но ведь в ущелье негде укрыться, – заметил Аюр.

‒ Ничего, что-нибудь придумаю, ‒ усмехнулся старый наёмник. ‒ Всё понятно? ‒ юноши покивали головами ‒ По местам.

Мар Ташат стоял перед входом в ущелье и его предчувствие не просто шептало, а вопило во весь голос – «Опасность». Если бы головорезы могли слышать его предчувствие, то, наверняка, оглохли бы от его воплей. На этой скале, что южнее, Мар Ташат посадил бы стрелков, которые расстреливали бы всякого, кто войдёт в ущелье, а на холме устроил бы засаду. Склон холма, обращённый к входу в ущелье достаточно крутой, чтобы на него залезть, но вполне удобный, чтобы свалиться с него на голову атакующим.

‒ Вы, трое, ‒ он показал на стоявших поблизости к нему наёмников ‒ обойдите этот холм и посмотрите, нет ли там засады. Вы двое …

‒ Что-то ты опять раскомандовался, ‒ перебил его один из главных горлопанов ‒ Ты тут решил свою власть показать? На командирскую долю при оплате рассчитываешь? Тут и без тебя есть, кому покомандовать. Слушать меня ‒ горлопан обратился в остальной банде ‒ Вы, пятеро, идёте в ущелье, а остальные прикрывают вас от холма и от скалы. А ты, ‒ горлопан опять повернулся к Мар Ташату ‒ можешь оставаться здесь, ты нам не нужен. Совсем не нужен. Понятно?

Глаза горлопана недобро блеснули.

‒ Там может быть засада… ‒ попытался возразить Мар Ташат, но его уже не слушали.

Головорезы начали осторожно продвигаться к входу в ущелье.

Мар Ташат в очередной выругался вслух и про себя, а после чего махнул рукой. Он не спеша зарядил ружьё, проверил, как выходит из ножен шпага и приготовился ждать.

Ждать пришлось недолго. Едва только первая пятёрка вошла в ущелье, как с холма прогремело три выстрела и двое свалились замертво, а третий заорал во всю глотку. Началось. Засада.

Идар только выругался про себя и скрипнул зубами: «Рано, слишком рано. Нужно, чтобы они все вошли в ущелье. Почему они все одновременно стреляли, я же предупреждал».

Остатки первой пятёрки и все остальные наёмники разом повернулись к холму, на вершине которого три стрелка спешно перезаряжали свои ружья, и бегом бросились на холм. Сырая от росы трава на склоне холма скользила под ногами и сильно затрудняла подъем. И тут в спину атакующим со скалы прогремел выстрел, один из вырвавшихся вперёд головорезов, уткнулся лицом в траву. Наёмники начали оглядываться в поисках новой опасности, трое заметив стрелка на скале, выстрелили в него, но их поспешные выстрелы не достигли цели.

Аюр, спрятавшись за выступ скалы, быстро перезаряжал ружьё. В это время Витар, Масар и Тимар, встав на колено поодиночке выцеливали атакующих и стреляли в них. В азарте боя не каждый их выстрел достигал цели, но вот уже двое наёмников, сползали вниз по склону холма и затихли. Аюр прицелился, выровнял дыхание и взял на мушку головореза, больше всех размахивающего руками. Выстрел. Пуля ударила тому в середину груди и он упал навзничь. С холма раздались один за другим три выстрела и три головореза повалились на траву.

«Ишь, как быстро перезаряжают, ‒ отметил Мар Ташат ‒ Неужто и впрямь имперские егеря? Откуда бы они здесь взялись?»

Потеряв главного горлопана, наёмники быстро убежали обратно к зарослям, туда, откуда начинали своё сегодняшнее наступление.

Мар Ташат оглядел потрёпанное и задыхающееся от быстрого бега воинство. Всего семь израненных человек осталось от всего сброда, что он собрал шесть дней назад. Всего семеро, и он Мар Ташат ‒ восьмой.

‒ Ну, ‒ поинтересовался он скептически, когда головорезы чуть отдышались, ‒ кто-то ещё хочет сходить в ущелье?

Угрюмое молчание и тяжёлое дыхание было ему красноречивым ответом.

‒ Сейчас делаем, как я говорю, ‒ Мар Ташат старался говорить короткими фразами ‒ Сейчас мы перебьём стрелков, их всего четверо, и берём добычу – еду, женщин, вино. Отдыхаем и идём обратно за наградой. Награду теперь нужно будет делить на меньшее количество человек. Это понятно?

Голворезы угрюмо покивали ему в ответ.

‒ Вы трое, ‒ Мар Ташат ткнул пальцев в двоих ‒ Бежите в крутому склону холма и мельтешите там. Делайте вид, что штурмуете холм, стреляйте, орите, размахивайте тесаками. Главное, не останавливайтесь, а то они вас пристрелят. Вы трое ‒ Мар Ташат кивнул оставшимся ‒ Идёте в обход и поднимаетесь на холм по пологой стороне. После третьего выстрела с холма начинаете быстро бежать вверх. Бежите очень быстро, чтобы они не успели перезарядиться. И вы трое, кстати, тоже карабкаетесь наверх после третьего выстрела с холма.

‒ А этот, который на скале? ‒ перевёл дыхание один из головорезов.

‒ Этого я сам достану. ‒ проговорил Мар Ташат ‒ Всё! Вы трое давайте бегом обходите холм, мы вскоре начнём отвлекать. Не теряем времени, нужно действовать пока они не опомнились.

Витар, Масар и Тимар ликовали. Всё получалось, как и сказал Наставник. Они перебили много врагов, а у самих ‒ ни царапины. Главное бить прицельно и всё будет хорошо. Они перезарядили ружья, бумажные патроны, которые дал им Наставник, позволяли делать перезарядку очень быстро. Юноши огляделись по сторонам, вот, похоже, враги снова атакуют.

‒ Вон там, трое ‒ кивнул Масар, перехватывая ружьё поудобнее.

Первый выстрел ушёл мимо, попасть в бегущего человека было непросто. Масар начал перезаряжать ружьё. Витар поспешно навёл своё ружьё на одного из бегущих. Выстрел. Мимо. Тимар в горячке тоже вскинул ружьё, прицелился. Выстрел. Мимо. На холме не осталось заряженных ружей, стрелки быстро перезаряжались.

Гирот кусал губы от волнения. Он слышал выстрелы, но не видел ни парней, ни результатов их стрельбы. Что он расскажет своим братьям, когда вернётся? Что просидел весь бой в кустах? Приказ Наставника держал его, но сила этого приказа ослабевала с каждым мгновением. Ведь Наставник не видит того, что сейчас там происходит, а парням наверху, наверняка, нужна его помощь. Гитор выскочил из кустов и бросился вверх по пологому склону к вершине холма.

Аюр со скалы прекрасно видел безрезультатные выстрелы товарищей и понял, что они, в нарушение приказа Наставника, слишком быстро разрядили свои ружья и теперь беззащитны. Аюр подошёл ближе к краю скалы, поднял ружьё и взял на мушку одного из снующих внизу атакующих. Выстрел. Аюр не зря считался хорошим стрелком, противник на бегу получил пулю вбок и упал.

Мар Ташат пользуясь тем, что стрелок на скале ограничен в видимости, вошёл в его слепую зону и подошёл ближе к скале. Наведя ружьё на то место, где мог быть стрелок, он медленно приближался. Мар Ташат ждал, когда стрелок покажется для того чтобы сделать свой выстрел. Вот и он! Стрелок на скале показался из-за выступа и выстрелил. «Опять попал, меткий дикарь» - подумал Мар Ташат, прицелился и спустил курок. Пуля, зацепив край скалы, ударила стрелка в голову. С такого небольшого расстояния Мар Ташат не мог промахнуться. Стрелок резко мотнул головой, нелепо взмахнув руками, выронил ружьё и, отлетев назад, упал с обратной стороны скалы.

Идар злился на самого себя. Несдержанность парней можно было объяснить, но, всё равно, это его вина, только его. Парни должны были запустить ущелье всех преследователей и перестрелять их, пока он связывал бы их боем. Только так у них был шанс остаться в живых, о себе Идар не думал. Услышав первые выстрелы Идар понял, что бой завязался у входа в ущелье и всё пошло насмарку. Быстро, но стараясь не привлекать внимания, он поспешил к выходу из ущелья. Первые бестолковые выстрелы сменились размеренными одиночными, и он порадовался, парни делают всё как надо. Наступившее затишье он счёл за отступление противника и попытку перегруппироваться. Идар прибавил шаг. Снова послышались выстрелы, опять слишком частые, Идар выскочил из ущелья, услышал одиночный выстрел со стороны атакующих и увидел, как сбитый пулей Аюр падает со скалы. Сердце старого солдата оборвалось. Мгновение спустя он услышал выстрел со стороны пологого склона, где должен был находиться Гирот. Идар уже не скрываясь бросился на звук выстрела.

Гирот неожиданно увидел врагов, бегущих вверх по склону со шпагами в руках. Для них появление юноши тоже явилось сюрпризом. На мгновение все замерли и растеряно смотрели друг на друга, Гирот первым быстро вскинул ружьё. Выстрел. Мимо. И тут же трое врагов устремились к нему. Гитор успел выхватить свой тесак, но один из атакующих, задержавшись на мгновение, привычным движением отбил тесак в сторону и нанёс укол шпагой в грудь юноши. Остро отточенная сталь пробила сердце Гитора. Выдернув клинок, головорез побеждал дальше вверх по склону. Гитор навзничь упал на склон холма, который должен был защищать.

Витар, Масар и Тимар видели падение Аюра со скалы и пораженно переглянулись. Когда раздался выстрел со стороны пологого склона, а двое бегавших внизу врагов, изрыгая ругательства, начали карабкаться вверх по крутому склону, вонзая в траву кинжалы, они растерялись. Начав тревожно крутиться вокруг себя и ожидая врага с любой стороны, они уже не думали стрелять из ружей или заряжать их. Когда со стороны пологого склона показались трое врагов с обнаженными шпагами, растерянность юношей быстро переросла в панику. Масар, вскинул ружьё первым и выстрелил практически в упор в одного из трёх приближавшихся врагов. Тяжелая пуля попала головорезу в живот и отбросила его вниз по пологому склону. Витар тоже успел перезарядить ружьё и его выстрел не пропал, ещё один из тройки нападавших получил пулю в грудь и покатился по склону вниз. Оставшийся головорез бешено заревев бросился на трёх юношей. Ружье Тимара не было заряженным и поэтому он мог только отбивать им удары клинка, которые сыпались на него и его товарищей с бешенной скоростью. Юноши под градом ударов начали пятиться в сторону и в это время головорезы, карабкавшиеся по крутому склону, достигли вершины холма. Тяжело переводя дух, они бросились в драку с кинжалами и тесаками в руках.

Идар бежал вверх по склону проклиная себя за всё. Бросив взгляд на распростёртое тела Гирота, он понял, что теперь и эта смерть теперь ляжет на его совесть. Наверху раздавались крики людей и звуки схватки.

Идар вбежал на холм, когда троица головорезов уже добивала оставшегося Масара. Тела Тимара и Витала поломанным куклами лежали истекая кровью. Взревев Идар вскинул ружьё и выстрелил. Пуля ударила точно между лопаток одному из головорезов и он снопом повалился на землю. Один их двоих оставшихся в живых тут же переключился на Идара и бросился на него со шпагой наперевес. Идар бросил ружьё и выхватил шпагу, доставать и взводить пистоли времени уже не было. Замелькали клинки, зазвенела сталь. Второй головорез отвлёк Масара финтом и поразил его уколом шпаги в горло. Резко повернувшись головорез бросился на помощь собрату, но не успел присоединиться к схватке, так как Идар проткнул грудь бандиту и тот повалился, орошая склон холма кровью. Идар остановился, переводя дух.

‒ Идар Мавак Бирот, вот кого не ожидал тут увидеть, ‒ Мар Ташат неспешна поднимался по склону, помахивая обнаженной шпагой ‒ Идар! Живая легенда! Наставник отдельного отряда имперских егерей и полубог среди наёмников, ‒ продолжал Мар Ташат.

Глаза головореза, что вступил в схватку с Идаром, сверкнули, стали жёстче и внимательнее. Идар Мавак Бирот был знатным рубакой. Это знали даже те, кто никогда не видел его в лицо.

‒ Как дела в столице и что ты здесь делаешь в этих чащах, Мар Ташат? ‒ Идар перемещался, пытаясь занять удобную позицию для схватки против двух противников. ‒ Давненько тебя не было видно. Свой контракт с егерями я давно отработал, а вот что делает здесь лейтенант… о, уже капитан… имперских стрелков без своих солдат?

‒ Отрабатываю свой контакт, ‒ усмехнулся Мар Ташат осторожно, приближаясь к старому солдату.

‒ Убивая мирное племя по заказу Золотой Гильдии?

‒ А…, ‒ ухмыльнулся Мар Ташат. ‒ Понятно, кто-то из двух моих пропавших ублюдков заговорил. Хотя глупо было ожидать верности от этого сброда. Впрочем, в руках Идара любой заговорил бы. Я ещё думал, почему эти дикари так здорово сражаются. А это ты, Идар, учил их. Ты многому их научил, но этого недостаточно старик. Ты ведь не обижаешься на «старика»?

Мар Ташат продолжал говорить и смащался вправо от Идара, головорез, в свою очередь, двигался влево. Оба были серьёзными противниками, моложе Идара и опыта им было не занимать. С каждым из них, один на один, он бы ещё поспорил, а против двоих шансы были небольшие. Идара спасало то, что они не были слаженной командой.

‒ Ты же не думаешь, что после всего, что между нами было ты уйдёшь отсюда живым?

Мар Ташат нанёс удар, не прерывая разговора и не даже не меняя интонацию. Опыт дуэлей и боевых схваток дорогого стоит. Головорез опоздал с атакой на пару мгновений и это позволило Идару отразить первую атаку. Дальше удары посыпались как град. Идар вертелся, отражая удары и не имея возможности атаковать самому. Он не купился на пару финтов противников, но и его финты не имели успеха. Противников было больше, они были моложе и вопрос его поражения был лишь вопросам цены и времени. Уклоняясь от очередной партии ударов, Идар вдруг подвернул ногу, дикая боль пронзила ногу, и он зашипел от боли. Головорез моментально воспользовался этой заминкой и атаковал в глубоком выпаде. Идар сделав полушаг в сторону, обвил своим клинком клинок противника и поразил его в низ живота. Ужасный вопль головореза подтвердил, что удар достиг цели, тот выронил шпагу и корчился на траве оглашая окрестности воплями дикой боли. Идар продолжал хромать, нога сильно болела, и ступить на неё было невозможно. Мар Ташат не атаковал, пытаясь оценить обстановку. Он не мог понять, в самом деле Идар подвернул ногу или это уловка старого бойца. Идар получил несколько мгновений передышки, но это не упрощало задачу. Нога не давала двигаться и скоро враг это поймёт. Идар чуть открылся в надежде, что Мар Ташат примет это за его просчёт. Получилось. Очередной выпад Мар Ташата Идар пропустил умышленно, так как времени на обманные маневры у него не оставалось. Нужно было пользоваться моментом, пока противник не понял его слабости. Шпага Мар Ташата пронзила бедро старого солдата, но готовый у этой боли Идар, нанёс точный удар в печень имперскому капитану. Сжавшись от невыносимой боли Мар Ташат зажав правый бок, упал, из-под пальцев у него сочилась чёрная кровь. «Конец» - мелькнуло у в голове капитана. Такие раны он видел не раз, да и сам их носил. Даже если бы лекарь был неподалёку, такая рана всё равно была смертельной, что уж говорить про эти заросли на шесть дней пути. Идар, покачиваясь, со спокойной отрешённостью наблюдал, как его штаны на бедре стремительно окрашивается алой кровью. Похоже, капитан пропорол бедренную артерию и сейчас, всего за сотню ударов сердца, он просто истечёт кровью. На своего противника Идар даже не смотрел, он знал что его удар достиг цели и капитан, с пробитой печенью, тоже не задержится под этим солнцем. Идар сел, а потом откинувшись на траву навзничь смотрел, и не мог насмотреться на голубую высоту неба, которого раньше, к собственному удивлению, не замечал. Силы стремительно покидали его, звуки ослабевали, уши наполнял мерный гул.

‒ Чего ты добился, проклятый старик, ‒ превозмогая боль, проскрипел Мар Ташат. ‒ Думаешь спас этих дикарей? Гильдия снова наймёт бандитов похлеще этих, но своего добьётся

Идар смотрел в высокое голубое небо. Он привёл сюда этих мальчиков на смерть и эта смерть ляжет тяжким грузом на Весы Деяний, когда боги примут решение низвергнуть его в Ущелье Вечных Страданий. В Садах Отдохновений ему места уж точно нет. За всю свою жизнь, полную походов, штурмов и сражений Идар не помнил всех, кто погиб сражаясь вместе с ним, сражаясь против него и сражаясь под его командой. Он помнил первого убитого им врага и теперь запомнит этих мальчишек.

После смерти человека все убитые им враги и те, кому он причинил зло, приходят на Суд Судьбы, который находится в Вечном Ничто. Туда же приходят его погибшие друзья и те, кто может сказать о нём хоть что-то хорошее. Там будет взвешена его жизнь, его деяния и решена его судьба – отправиться ему в Садах Отдохновений для вечных наслаждений или в пекло Ущелья Вечных Страданий. Даже его смерть не искупит этого его последнего греха. Эти пятеро парней придут на Суд Судьбы и зададут ему вопрос – зачем он их привёл сюда, на верную смерть, в то время как они могли бы жить, радоваться жизни и радовать близких.

Вот первым уже пришёл Аюр. Не удивительно, ведь он погиб сегодня первым, ему и задавать вопросы раньше других. Идар видел как губы Аюра, склонившегося над ним, шевелятся, но не слышал, его слов. Глаза Идара постепенно заполняла синева неба, и последний воздух покидал его лёгкие. «Да, ‒ шевельнулась последняя мысль в голове старого солдата. ‒ Этого неба в пекле мне будет не хватать».

Когда пуля, срикошетив, ударила Аюра вскользь по верхней части черепа, она сильно откинула его голову назад. Потеряв равновесие, он упал со скалы прямо на крону стоящего внизу дерева и скатился с неё на росший под деревом жесткий кустарник, сильно обладавший и поцарапавший его. Когда, спустя время, он пришёл в себя, голова ужасно болела, весь мир кружился перед глазами, сильно тошнило. Он поднялся на ноги, и рвота вывернула его наизнанку. Аюр вынул тесак, чудом не выпавший их ножен, и пошел искать своих. Вскоре он нашёл всех.

Аюр подошёл к Наставнику, немигающие глаза которого смотрели в небо. Он провел своими окровавленными пальцами по лицу Идара, закрывая ему глаза.

‒ Прости, Наставник, мы подвели тебя, ‒ проговорил он.

Превозмогая тошноту и головную боль Аюр собрал тела погибших товарищей и Наставника. Сложив их в ложбину под скалой, он заложил это место камнями, что были поблизости. Собрав трофеи с убитых врагов, он оставил их тела там, где они встретили свою смерть. Трофеи он свалил в кучу возле разведённого им костерка. Страшная слабость накатилась на него. Завернувшись в одеяло, он улёгся возле огня, дав себе приказ хорошенько отдохнуть.

Силы ему понадобятся.

Ему еще нужно ловить зайца и искать большую еловую шишку.